LitaWolf

Враг мой. Академия Блонвур. Книга 1

Глава 1

Кдрдак, замок барона Дэйндра

— Лиса, а может быть, эти серёжки?

Джейлис[1] неспешно повернулась. Аж подпрыгивая от нетерпения, Гил^н прикладывала к уху серьгу с десятком брильянтов, разместившихся на изумительно тонкой работы тройной подвеске. Да, серьги, безусловно, хороши, но никак не сегодня.

— Такие люстры на невесте… Да ты с ума сошла! — фыркнула Джейлис.

— Тебе не угодишь, — обиделась сестра. — У тебя всё — то люстра, то фонарь… то старая подкова.

— Вот уж не моя вина, что ты выбираешь исключительно самые неудачные варианты, — в тон ей ответила Джейлис.

— Знаешь, сестрёнка… У меня складывается такое впечатление, будто ты совсем за меня не рада. Пойду-ка я к маменьке — она скорее поможет что-нибудь подобрать.

— Иди, — равнодушно отозвалась старшая сестра.

Окончательно разобидевшаяся Гилен выбежала из комнаты.

— А чему, собственно, радоваться-то? — прошептала Джейлис, когда за той захлопнулась дверь.

Пять лет назад она и сама была на месте Гилен… Точно так же готовилась к свадьбе, примеряла наряды и украшения… и потихоньку плакала, когда никто не видел. А сейчас воспоминания нахлынули, как сорвавшаяся с гор снежная лавина.

Наверное, она бы до сих пор жила себе спокойненько в родительском доме. Но однажды сосед устроил бал по случаю пожалования ему королевской грамоты за какие-то там заслуги. Получил приглашение на празднество и отец. Не хотела Джейлис ехать на тот бал

— как сердце чуяло. Но всё же поехать пришлось.

Всего три танца с герцогом Фонтейлом — дальним знакомым каких-то знакомых хозяина — и уже на следующий день лимеранский герцог, «околдованный неземной красотой девицы Дэйнора» заявился к отцу просить её руки.

Сказать, что Джейлис была в шоке — это ничего не сказать! Мало того, что на балу она видела этого герцога первый раз в жизни, и вообще-то он был старше неё лет на двадцать, так ещё и не вызвал у неё ни малейших позитивных эмоций. Но папенька перед перспективой стать тестем герцога, пусть и не кордакского, а лимеранского, устоять не смог и дал согласие, даже не выслушав возражений дочери.

Все вокруг рассыпались в восторгах по поводу столь многообещающей партии и исходили завистью по тому же поводу. А Джейлис с превеликим удовольствием отдала бы «счастье» стать супругой красавца герцога первой встречной. Но судьба не была милостива к ней настолько.

А ведь она мечтала вовсе не о замужестве — тем более, за незнакомым мужчиной, годившимся ей почти в отцы. С детских лет Джейлис грезила магией. Дядя Оллет, младший брат матери, в своё время определил у неё недюжинные способности. И с тех пор девочка жила надеждой, что вырастет и непременно выучится на мага.

Правда, дядя её так ничему и не научил — погиб в конфликте на границе с Дамангом, когда Джейлис едва исполнилось тринадцать. Однако с мечтой она не простилась — решила, что поступит в магическую школу при кордакском Ковене.

Только эту надежду обломал отец, сказав, что не станет тратить бешеные деньги на придурь дочери. Мол, вообще не о том она думает — ей нужно к замужеству себя готовить, а не всякой ерундой заниматься.

Ладно, и тогда было ещё не всё потеряно. Особо одарённых студентов, как она слышала, школа обучала в долг, просто потом им предстояло несколько лет отработать бесплатно там, куда пошлют.

Но без согласия родителей — а давать его папенька категорически отказался — девушка могла поступить в учебное заведение лишь по достижении совершеннолетия, то есть в двадцать два года.

Что ж, Джейлис никуда особо не торопилась и собиралась дождаться возраста свободы, чтобы наконец начать учиться. Но вместо школьной скамьи в двадцать два уже в восемнадцать угодила замуж.

Правда, герцог Фонтейл, забирая девицу из родного дома, клятвенно обещал, что исполнит её мечту и позволит ей учиться в Эльтской академии магических искусств — как только она достаточно повзрослеет для столь серьёзного учебного заведения.

Однако, как видно, не повзрослела она до сих пор, ибо дражайший супруг и слышать ничего не хотел о её учёбе. А потому в жизни Джейлис были лишь бесконечные балы, приёмы, визиты, выезды, охоты, пикники… и так далее, и тому подобное.

От любой же попытки супруги напомнить об обещании герцог попросту отмахивался… и покупал ей очередной наряд или украшение. Как будто без того у неё их было мало!

Кто бы только знал, как Джейлис ненавидела свою жизнь никчёмной разряженной куклы! Тем не менее любое иное занятие, кроме праздного времяпрепровождения, герцог считал неженским и ни к каким делам супругу близко не подпускал. Ей отводилась исключительно роль выставочного экземпляра.

А все вокруг продолжали завидовать.

В Эльте герцог Фонтейл слыл покорителем дамских сердец и непревзойденным любовником. И вот теперь столичный цветник лишился в его лице того и другого. Впрочем, лишился, как подозревала Джейлис, ненадолго. От силы через год после свадьбы герцог вернулся к своим любовным похождениям, просто отныне его романы с лимеранскими красавицами стали носить тайный характер.

Но безошибочное женское чутьё то и дело отмечало различные признаки неверности супруга. Да и слухи по Эльте всё же ползли. То ли его пассии были катастрофически болтливы, то ли герцог не считал должным скрывать интрижки слишком уж тщательно. Ведь жену он взял со скромным приданым из дальней провинции другого государства. Одним словом, мезальянс, очевидно, претензий со стороны супруги априори не подразумевал.

Джейлис их и не высказывала. Но противно ей было до ужаса! Хоть никаких чувств она к мужу по-прежнему не испытывала. Только отчуждение разрасталось год от года.

Когда же выяснилось, что поехать на свадьбу её сестры муж не сможет никак — вероятно, у него имелись планы поинтересней — пришла в откровенный восторг, скрыть который стоило немалых усилий.

И вот теперь Гилен удивляется тому, что она ничуть не радуется её предстоящей свадьбе. А ведь, по сути, расклад снова был точно таким же — правда, жених Г илен не лимеранский герцог и не герцог вообще, однако до сделанного им предложения они были знакомы всего лишь неделю, а наедине не общались и вовсе ни разу. Гилен не знает его, а он не знает её, и где гарантии, что эта пара тоже не останется навсегда чужой друг другу?

— Лиса, ты представляешь!.. — в комнату влетела запыхавшаяся Гилен. — Нет, ты даже не сможешь себе представить!.. — судя по всему, сестру просто захлёстывал восторг. — Ни за что не догадаешься!

— Да что стряслось-то? — Джейлис невольно улыбнулась.

— На моей… то есть на нашей с Урданом свадьбе будет присутствовать сам король! — сестру так и распирало от гордости.

— Король? — Джейлис удивлённо приподняла бровь, в немалой степени уверенная, что просто ослышалась.

— Ну да, король! Лорго собственной персоной!

— Отец набрался наглости послать приглашение королю, и тот его принял? — герцогиня всё ещё не верила своим ушам.

— Да нет же, нет! Конечно, нет! — от восторга Гилен не могла вымолвить ничего толкового, лишь продолжала сыпать восклицаниями. Наконец она перевела дух, собралась с мыслями и дала-таки объяснение столь невероятному событию: — Направляясь с Ледяного Рога в столицу, его величество остановится заночевать в нашем замке — только что прискакал гонец с известием. А король прибудет сюда около четырёх-пяти часов вечера

— то есть как раз к свадебному балу!

— А-а… — протянула Джейлис. — Так бы сразу и говорила.

— Опять тебе всё не так! — едва не заплакала Гилен.

Джейлис встала и подошла к ней.

— Успокойся… — прошептала она, обнимая сестру. — Всё мне так. Просто я не вижу во всём этом повода для особых восторгов.

— Ну конечно! Ты-то в своей Эльте, небось, каждый день с высокородными вельможами общаешься, — обиделась Гилен. — Совсем уже зазналась!

— Вовсе я не зазналась.

— Да ну тебя! — оттолкнув сестру, девушка выбежала прочь.

А Джейлис так и осталась стоять в недоумении. Она действительно сказала что-то не то или же это Гилен, на взводе из-за предстоящей свадьбы, неадекватно реагирует на любое слово? Да, в лимеранской столице ей доводилось бывать на королевских балах регулярно — скучнейшее, между прочим, мероприятие.

Торжество по случаю свадьбы было в самом разгаре. Присутствующие не уставали поднимать бокалы то за молодых, то за короля — причём за почётного гостя чаще. Немало было произнесено хвалебных речей в адрес Лорго и напутственных — молодым. А его величество, оказывая честь дому, где нашёл ночной приют, даже пригласил на танец виновницу торжества.

В конце концов Джейлис устала от шумного празднества и вышла на балкон подышать свежим воздухом. Осенний вечер никак нельзя было назвать тёплым — по правде говоря, снаружи было откровенно холодно, едва ли не морозно, однако быстро возвращаться в душный зал отчаянно не хотелось. Обхватив себя руками, чтобы хоть как-то согреться, Джейлис перешла к каменным перилам.

— Позволите угостить вас? — произнёс за её спиной мужской голос.

Вздрогнув от неожиданности, она обернулась. С двумя наполненными бокалами в руках перед ней стоял… Лорго. «Хорош, как сам Повелитель Тени[2]! — неожиданно промелькнула в мозгу крамольная мысль. — И даже рыжий цвет волос его нисколько не портит!» Впрочем, такого насыщенного тёмно-медного оттенка Джейлис не доводилось видеть ещё никогда. Равно как натурально изумрудных глаз.

— Так позволите? — с улыбкой повторил Лорго[3].

«А что будет, если не позволить?» — тут же пришла в голову шальная мысль — видимо, ей очень хотелось приключений на свою голову.

— Благодарю вас, но я не пью красного, — отказалась она с обворожительной улыбкой… которая, против воли, почему-то всё же вышла вызывающей.

— Жаль. А мне показалось, что сегодня вы пили именно красное.

Не оскорбился. Даже принял вызов и игру. И весь вечер, оказывается, следил за ней. Ну дела…

— Вы наблюдательны, ваше величество, — заметила Джейлис с той же улыбкой.

— Статус обязывает.

По возрасту Лорго был её ровесником, по положению — несоизмеримо выше, однако играл на равных. Это лишь раззадорило герцогиню. Она даже забыла, что успела промёрзнуть до мозга костей.

— Что ж, любое достоинство должно быть вознаграждено, — Джейлис взяла бокал из его руки. — За вас!

— За вас! — эхом отозвался король. — За ваши достоинства.

Вопреки ожиданиям, произнося тост, он безотрывно смотрел ей в глаза и даже мельком не скользнул взглядом по её «достоинствам», видневшимся в глубоком декольте. Это ей тоже определённо понравилось — неужели, в кои-то веки кто-то обратил внимание не только на её внешность?

Осушив бокал, Лорго снял плащ и накинул его на плечи герцогини:

— Здесь слишком холодно.

— Я северянка, — ответила она, тем не менее плотнее кутаясь в плащ.

— Последний месяц мне довелось провести гораздо севернее.

Ну да, Ледяной Рог — куда уж северней-то!

— Может быть, ещё вина? — предложил король, отметив, насколько тщательно она запахнула плащ.

— Нет, благодарю. Я и так выпила сегодня более чем достаточно.

— А как вы относитесь к верховым прогулкам под луной? — неожиданно поинтересовался Лорго.

— Хм. По крайней мере, лучше, нежели к излишествам в потреблении вина, — улыбнулась она. — К тому же прогулка способствует отрезвлению.

Или пьянит!.. Во всяком случае, Джейлис бешеные скачки наперегонки с королём лишь опьянили ещё больше. Они, не сговариваясь, рванули с места, пустив лошадей в карьер.

Девушку охватил невероятный азарт. Казалось бы, ни одной лошади в Кордаке не сравниться с королевским жеребцом. Однако её кобылка из конюшен лимеранского герцога не уступала в быстроногости вороному красавцу.

Трава под копытами серебрилась в лунном свете. Ветер свистел в ушах. И сердце отчаянно стучало под рёбрами в желании любой ценой вырвать победу.

А главное, такой свободы она не ощущала уже очень давно! А может быть, и вовсе никогда.

Счастье, что они умудрились улизнуть с бала незамеченными, и о скачках ничего не узнали ни маршал Солси, ни её отец, иначе бы им не дали покататься спокойно — ведь носясь ночью по полям, недолго и шею себе свернуть.

Но Лорго явно нравился риск. И ей, признаться, тоже.

В замок они вернулись вымотанными… и окончательно потерявшими разум. Закончился ли бал, ищут их или нет — ничуть не волновало обоих. Ещё в конюшне Джейлис заметила, что Лорго не сводит с неё распалённого взгляда.

И этот взгляд определённо находил отклик в её душе. Невольно подумалось, что так на неё не смотрел ещё никто. Нет, когда-то герцог Фонтейл тоже пылал к ней страстью. Однако в его взорах всегда плескалась через край лишь низменная похоть. А в глубине изумрудных глаз сейчас полыхало тёмное, опасное, но чувство — никак не пустое вожделение.

И её тоже отчаянно влекло к этому мужчине.

Бестии Тени! Ну почему отец без всякой жалости выдал её за проклятого лимеранского ловеласа!

Хотя, конечно, вряд ли она бы могла мечтать о чём-то серьёзном с королём. А впрочем, никто ведь не знает, как бы всё повернулось, будь она свободна. Лорго достаточно смел и своеволен…

Но толку-то думать об этом теперь. На разведённых короли уж точно не женятся! Да и сейчас развестись у неё всё равно никаких шансов — сперва необходимо обрести хоть какую-то финансовую самостоятельность, иначе в суде её даже слушать не станут. А по собственной воле герцог ей развода точно не даст.

Понимая, что «свидание» пора срочно заканчивать, Джейлис сказала, что слишком устала, чтобы возвращаться на празднество — мол, намерена немедля лечь спать.

Лорго не стал её отговаривать, однако молча отправился проводить до покоев.

Остановившись возле своей двери, Джейлис снова напоролась на его пылающий взгляд. В груди отчаянно заныло. Лорго слишком нравился ей, такого она не испытывала ещё ни к кому! Никогда даже не предполагала, что может влюбиться чуть ли не с первого взгляда.

— Доброй ночи, — прошептала девушка, опустив глаза.

— Доброй, — эхом отозвался мужчина.

И вдруг ураганом смял в тесных объятиях. Горячие губы накрыли её рот.

Джейлис попыталась оттолкнуть его, однако из сильных рук было не вырваться. А, по правде говоря, не так уж и хотелось. Близость крепкого мускулистого тела сводила с ума. Она плавилась в крепких объятиях, пила его жаркие поцелуи, как сладкий яд. Ещё глоток… ещё…

— Нет! — девушка всё же отвернула голову.

— Ну почему ты вышла замуж так рано!? — хрипло вопросил Лорго. В его голосе тоже звучало отчаяние.

— Я не хотела, — честно ответила Джейлис. — Это отец…

— Проклятье! — прорычал мужчина. — Да ещё за лимеранца!

— А если бы за кордакийца, это бы что-то изменило? — удивлённо поинтересовалась она.

— Да, — без колебаний ответил король. — Я бы забрал тебя у него. Заставил бы дать тебе развод!

— Но, к сожалению, он приближённый Винлиана, не твой, — с трудом вымолвила Джейлис, чувствуя, как пол буквально уходит из-под ног. — Тут уже ничего не изменишь. Прощай.

Она надавила на ручку двери и то ли проскользнула, то ли провалилась в комнату. Плотно затворила дверь и без сил привалилась к ней спиной. В груди что-то натурально рвалось от боли.

Глава 2

Кордак,

Гиблый

лес

Мерный стук лошадиных копыт по твёрдой земле. Карета убаюкивающее покачивалась ему в такт. Однако в голову Джейлис не закрадывалось даже мысли вздремнуть. Она приподняла шторку, выглянула в окошко — вокруг всё тот же лес — и снова задёрнула занавеску. В карете воцарился прежний полумрак, а сама герцогиня вновь погрузилась в пучину воспоминаний.

В ту ночь она так и не смогла сомкнуть глаз. Губы по-прежнему жгло от поцелуев Лорго. Просто наваждение какое-то! До самого рассвета Джейлис проворочалась в кровати и лишь под утро забылась беспокойным сном.

Когда открыла глаза, солнце стояло довольно высоко. Король, наверное, уже уехал.

Однако, едва выйдя из покоев, Джейлис столкнулась с ним нос к носу. Вид у него был тоже не сказать чтобы посвежевший.

— Ты что, провёл здесь всю ночь? — опешила она.

Красивые губы исказила горькая улыбка.

— Нет, — помотал он головой. И вдруг снова потянулся к её губам.

Джейлис инстинктивно отшатнулась:

— Лорго, не нужно. Нам вообще не следовало…

— Джейлис, — перебил её мужчина, — я не смогу тебя забыть.

С болью в груди она снова отстранилась:

— Вам придётся, ваше величество.

— Я что-нибудь придумаю, — Лорго и не собирался отступать. Ещё раз попытался поймать её губы.

— Что тут можно придумать? — Джейлис тяжело вздохнула, глотая слёзы. — Хорошей дороги, ваше величество.

Она бросилась прочь, не разбирая, куда бежит. Часа два проревела в саду. А когда вернулась в дом, королевский кортеж уже покинул стены замка.

И тут на неё обрушился слух, будто бы эту ночь король провёл с одной из служанок. Правда, конкретного имени никто назвать не мог — что лишь разжигало интерес обитателей замка.

В первый момент Джейлис буквально оглушило. Неужто Лорго вот так решил утешиться?!

Но потом она попыталась обдумать ситуацию лучше. Всё-таки утром он снова пришёл к ней. Прямо из объятий служанки?! Или же в реальности дело обстояло несколько иначе. Наверняка их исчезновение с бала не осталось незамеченным. Могли пойти совсем иные слухи…

И кто-то, возможно, даже сам Лорго, пустил сплетню про служанку, чтобы сберечь её, Джейлис, репутацию. Либо это мог быть, например, маршал Солси, не желавший, чтобы имя короля было впутано в грязную интригу с женой лимеранского герцога.

Однако дальше гостить в отчем доме, где всё теперь напоминало о знакомстве с Лорго, у Джейлис пропало всякое желание. С трудом дотерпев ещё один день, на следующее же утро она сорвалась в путь.

И выдвигаться в сторону Ласиды, кордакской столицы, объезжая Гиблый лес, ей тоже совершенно не хотелось. Поэтому решила отправиться напрямик через него[1].

Родичи, правда, не захотели отпускать Джейлис так быстро и особенно активно принялись отговаривать её ехать через Гиблый лес. Отец даже начал стращать дочку россказнями, будто в лесу завелась какая-то жуткая тварь, людей, мол, жрёт. Но она была непреклонна в своём решении незамедлительно покинуть отчий дом и добраться до Эльты как можно скорее. Тем более что сюда прекрасно доехала именно через Гиблый лес.

Джейлис отчаянно замотала головой, возвращаясь в реальность. Лес, глухая дорога, которой пользовались крайне редко, и карета, сопровождаемая десятком всадников — всё, что смог позволить себе барон Дэйнора для охраны неугомонной дочери, а свой лимеранский эскорт герцогиня отослала обратно в первый же день, намереваясь прогостить у родителей достаточно долго. Встреча с королём резко переменила её планы, и теперь путешественница маялась в карете тоской одиночества.

Бестии Тени, да что же с ней такое? Неужто она умудрилась настолько всерьёз влюбиться в Лорго?! Но ей необходимо забыть его как можно скорее! Ведь отправляясь на ту прогулку при луне она вообще хотела просто немного отвлечься — хоть раз вздохнуть полной грудью, вырвавшись из тисков постылого брака.

Но в памяти упорно раз за разом всплывали жаркие поцелуи короля. Она словно наяву ощущала его объятия. Да, так хорошо, как в них, ей не было никогда.

Только ведь вместе им всё равно не быть. Если она сбежит к Лорго, так просто герцог Фонтейл этого не спустит. А он слишком близок к лимеранскому королю. Конечно, вряд ли из-за неё Лимерана объявит Кордаку войну. Хотя как знать, вообще-то Винлиан слывёт тем ещё самодуром.

Нет, так рисковать нельзя! Джейлис снова замотала головой. Всё кончено, и Лорго должен навсегда уйти из её жизни… только почему-то упорно не уходил. Боги, зачем она вообще затеяла эту игру?! Ведь могла же просто выпить с королём вина и, сославшись на нестерпимый холод, вернуться в зал — Лорго явно не из тех кобелей, что будут домогаться любой ценой. Так нет же — ей как вожжа под хвост попала!

И вот теперь в груди нестерпимо ноет.

Что же ей делать? Ведь даже если Лорго решится жениться на ней — высший свет не примет её никогда.

Но и она больше не в состоянии влачить безрадостное существование рядом с герцогом Фонтейлом! Особенно теперь — когда познала чувства.

Конечно, она вернётся домой как ни в чём не бывало. Но ей пора всерьёз заняться своей жизнью. Хватит тратить дни и годы на роль разряженной куклы! Муж обещал ей учёбу в Магической Академии — на этот раз она с него не слезет, пока он не сдержит наконец своё слово!

Карета вдруг подскочила так, что Джейлис едва не стукнулась головой о её крышу. Раздался громкий треск, и экипаж стал заваливаться на бок… «Хорошо хоть стенки изнутри мягкие»,

— единственное, что успела подумать путешественница.

— Ваша светлость, вы целы? — испуганно спросил слуга, заглядывая в дверцу, которая теперь находилась там, где, по идее, должна быть крыша.

— Кажется, — недовольно отозвалась Джейлис. — Что случилось?

— Камень… На камень колесо налетело… — замямлил слуга. — Мы сейчас… один момент…

Не в один момент, конечно, но карету они всё-таки перевернули обратно, и Джейлис получила возможность покинуть экипаж. Его заднее правое колесо теперь стояло под подозрительным углом, переднее отсутствовало вовсе — ясно, о путешествии с комфортом можно забыть. Хорошо ещё, что, отправившись на свадьбу сестры, она взяла с собой Весну, любимую кобылу (настоящее имя лошади было Весна, но Джейлис казалось дурацкой идеей назвать кобылу временем года, и она переименовала животное, изменив ударение).

Вообще-то ещё с детства Джейлис предпочитала жеребцов… однако герцог Фонтейл считал, что его супруге ездить на жеребце просто неприлично, вот и подарил ей кобылу. Правда, кобылица действительно была хороша — даже королевскому жеребцу в ту ночь она так и не уступила!

— Отыщи в сундуке мой костюм для верховой езды, — обратилась Джейлис к слуге, — и подержите карету, пока я переодеваюсь, чтобы она не завалилась вновь. И Весну оседлайте!

Сменив платье на штаны и куртку, герцогиня лихо вскочила в седло.

— Что с каретой-то делать? — нерешительно спросил один из провожатых.

— Да Тень с ней! — выругалась Джейлис. — Бросим здесь. Не разорится герцог новую купить.

Кавалькада тронулась в путь. А солнце тем временем уже клонилось к закату.

Отправляясь в путешествие в экипаже, Джейлис не планировала останавливаться посреди леса на ночлег. Однако обстоятельства снова внесли коррективы в её планы — перспектива трястись всю ночь в седле показалась ей малопривлекательной. С заходом солнца было решено остановиться и развести костёр.

Поужинав тем, что ей собрали в дорогу в замке отца, Джейлис сидела, задумчиво глядя в огонь. Языки пламени совершенно непонятным образом складывались в портрет Лорго. А ведь его рыжие волосы и в реальности казались сотканными из огня, неудивительно, что в пламени костра она снова видит его образ. Впрочем, конечно, это попросту разыгралось воображение. Доколе же образ Лорго будет преследовать её?!

На начавшуюся в лагере суматоху она обратила внимание не сразу — слишком уж далеко были её мысли. Но когда вокруг забряцало оружие, Джейлис всё же пришла в себя и причину переполоха тоже услыхала. Впрочем, не услышать это было просто невозможно — треск ломаемых сучьев и подлеска возвещал о приближении к лагерю какого-то животного, и, судя по шуму, которое то создавало, предположения о его габаритах были исключительно ужасающими.

Джейлис вмиг вспомнились «россказни» отца о неведомой твари… неужели же это правда? Действительность превзошла самые страшные ожидания — на поляну вырвался лохматый монстр втрое больше крупного быка! Ещё один скачок, и тот, кто попался ему на зуб первым, был разорван почти пополам.

Как Джейлис взобралась едва ли не на макушку высокой ели, она и сама потом понять не могла — лазать по деревьям ей не доводилось давным-давно. Да и в детстве отец всегда ругал её за мальчишеские забавы. Но даже в детские годы она вряд ли смогла бы развить такую прыть!

Осознав, что находится на верхушке ели, Джейлис заставила себя посмотреть вниз. Кошмар на поляне подходил к своему логическому завершению — тварь уже поубивала практически всех. Джейлис почувствовала, что у неё кружится голова… и отнюдь не от высоты, а от страха. Летать монстр, конечно, не умел, только такой туше, пожалуй, ничего не стоит стрясти её с ели, а то и вовсе сломать дерево. Учитывая кровожадность, проявленную тварью, надежды на то, что она не захочет добраться и до засевшей на дереве девушки, было мало. Очень мало.

И точно — едва покончив с последним из мужчин, тварь победно взревела и подняла жуткую морду, принюхиваясь. Самое интересное, что лошади, отчаянно мечущиеся на привязи, её, похоже, вовсе не интересовали.

На поиск последней жертвы ушли считанный мгновения. И, снова взревев, тварь бросилась к ели. Джейлис обхватила ствол руками и ногами, однако дерево сотряс удар такой силы, что несчастная всё равно удержалась на нём лишь чудом. Джейлис вцепилась в ствол крепче прежнего — хотя это и казалось невозможным. Ещё удар. Ель подозрительно затрещала, а лакомое блюдо в меню неведомого ужаса едва не порвало себе мышцы, стараясь не сверзиться вниз. Нет, третьего нападения точно не выдержит либо ель, либо она сама.

Крепко зажмурившись, Джейлис с ужасом ожидала нового удара, в глубине души понимая, что не эта атака, так одна из следующих всё равно станет последней в её жизни. Дура! Нужно было вскочить на лошадь и гнать во весь опор, а не по деревьям лазить! Как далеко она смогла бы удрать без седла, неизвестно, но авось тварь бегает не слишком хорошо.

Третьего удара почему-то всё не было… и Джейлис, не в силах томиться неизвестностью дальше, открыла глаза.

Её поджидало потрясение если не сильнее прежнего, то, по крайней мере, где-то рядом. Нет, тварь действительно потеряла к ней всякий интерес — теперь она стояла посреди поляны, припадая на передние лапы, рыча и периодически мотая головой. Наверное, Джейлис даже порадовалась бы нежданным переменам, если бы не те, кто окружал монстра.

Четыре крылатых создания — вампиры, иных вариантов и быть не может. Остатки костра в достаточной степени освещали сцену, и герцогине даже удалось хорошенько разглядеть новых действующих лиц — люди как люди… вот только крылья…

Что происходило между вампирами и монстром, Джейлис понять не могла — с виду, вовсе ничего не происходило. Тварь не предпринимала никаких попыток напасть на кровопийц, а те тоже просто стояли и пристально смотрели на неё. И всё же герцогиня понимала, что усмирение монстра стоит записать в заслугу именно вампирам.

Она снова прокляла себя за то, что полезла на дерево, а не ускакала прочь. Даже если её не съест тварь, вампиры-то доберутся до неё без всяких усилий — с такими крыльями взлететь не проблема.

Конечно, договор Норбернта вроде как охраняет её от подобных посягательств. Но кто знает, соблюдают ли вампиры законность здесь, в Гиблом лесу — на территории, столь близкой к Бордгиру и фактически ничейной, хотя чисто формально она и поделена между Кордаком и Лимераной. Правда, никто даже толком не знает, где проходит этот самый раздел…

Тварь тем временем завалилась на бок и… застыла недвижимо. Неужели мертва? Лихо кровопийцы её!

Один из вампиров, с роскошными каштановыми волосами, посмотрел на ель, расправил крылья и… спустя пару мгновений уже завис рядом с Джейлис.

— Не желает ли дэа[2] спуститься вниз? — произнёс он по-лимерански самым любезным тоном, однако в нём чувствовалась доля неприкрытой иронии.

[1] См. карту Альтерана (активная ссылка на КАРТУ есть в аннотации).

[2] Дэа — обращение к нетитулованной дворянке. Мужской вариант — дэй.

Глава 3

— Возможно, — буркнула Джейлис на том же языке.

Стремительное приближение вампира напугало её, а уж его тон просто взбесил. Но главное, она не имела ни малейшего представления, как будет спускаться. Ещё совсем недавно этот вопрос был просто неактуален. А сейчас… Наверное, вампиру не составило бы труда снять её отсюда, но унижаться до просьбы она не станет.

Однако сидеть на дереве и дальше действительно глупо — надо слезать. Каким-то образом она ведь сумела забраться сюда, а значит, и спуститься может.

Так-с, для начала нужно сползти с этого сука — и как она только исхитрилась так лихо усесться на него верхом? Если поставить ногу вон туда — да, пожалуй, то, что надо.

Левой ногой Джейлис встала на ветку ниже. Перекинуть правую через сук тоже удалось. Но, оказывается, от неудобной позы всё тело затекло настолько, что она почти не чувствовала конечностей. Ещё пару переходов с ветви на ветвь ей удалось совершить, а потом нога соскользнула, и с отчаянным криком Джейлис сорвалась вниз. Вот и всё — секунда-другая, и она разобьётся насмерть. И ничего нельзя изменить!

— Можно уже перестать вопить, — шепнул ей кто-то на ухо. — Иначе я точно оглохну.

От неожиданности она моментально пришла в себя — каким-то образом вампир, тот самый шатен, успел подхватить её, они плавно опустились на землю вместе. Вот это реакция! Он ведь оставил её на ели в одиночестве и вроде бы даже не смотрел в ту сторону.

— Благодарю, — тихо произнесла Джейлис, потупив взор. Она была жутко зла на собственную неловкость.

— Всегда пожалуйста, — отозвался вампир и вовсе перестал обращать на неё внимание.

Остальные вампиры, казалось, в принципе не замечали её — их интересовала лишь туша убитой твари.

Джейлис огляделась — растерзанные тела её провожатых были раскиданы по поляне. Боги, если бы она послушалась отца, все они были бы живы!

Осознание вины накрыло с головой. В груди сдавило так, что не продохнуть. От отчаяния хотелось выть. Она бы и завыла, наверное, если бы рядом не было вампиров.

Но вдруг кому-то ещё можно помочь?

Джейлис кинулась к ближайшему телу, пытаясь понять, не дышит ли он. Как нащупать пульс, к сожалению, не знала.

— Они все мертвы, — сказал у неё за спиной шатен. — Сделать ничего нельзя.

Когда только успел определить насчёт всех? Ни к кому же не подходил, казалось, даже и не смотрел.

— Вы уверены, что мертвы все? — тем не менее уточнила Джейлис. Раны монстр нанёс, конечно, жуткие, но нельзя же даже не проверить!

— Абсолютно уверен, — в голосе вампира не прозвучало и тени сомнения. — Энергетики живых не ощущается ни у кого. Ни толики.

Вот как. Магически, значит, всё выяснил. Ну, в этом ей с ним точно не тягаться, и пытаться искать у трупов пульс действительно нет смысла.

На глаза навернулись слёзы. Джейлис поспешно смахнула непрошеную влагу. Сама не зная зачем, пересчитала тела. Стоп, а почему их только восемь? Куда подевались ещё двое? Быть может, ранены и сумели отползти подальше?

Надо идти искать. Впрочем, двух лошадей тоже не хватает. Выходит, двоим всё же удалось спастись бегством? Девушка пересчитала лошадей ещё раз — точно, двух нет. Ну и слава богам!

На время она даже забыла о вампирах. Возможно, потому что те не обращали на неё ни малейшего внимание. Ну разве что за исключением шатена — да и он делал это нечасто. И, в любом случае, ни один из ужасов ночи не выказывал намерения выпить её. Может, и правда не планируют нарушать договор Норбернта?

По крайней мере, убитый монстр интересовал кровопийц куда больше. Они всё изучали и изучали его, разглядывая то с одной стороны, то с другой.

Неожиданно послышался приближающийся топот копыт. Неужто её охранники всё же решились вернуться за ней? Только лошадей явно больше двух — где они умудрились так быстро отыскать подмогу?

На поляну выехали всадники — трое. А с ними ещё четыре лошади без седоков. Но это были отнюдь не провожатые Джейлис — двое незнакомых ей людей и… эльф. К величайшему изумлению герцогини присутствие на поляне вампиров не только не испугало их, но даже ничуть не удивило. А вот на неё они уставились почти в шоке. Не на мёртвого монстра, а именно на неё! Правда, оправившись от первой оторопи, чудовище без внимания тоже не оставили.

— Вот это зверюга! — произнёс эльф на лимеранском, обходя тушу вокруг.

— Мда… — подтвердил молодой человек лет двадцати пяти с длинными светлыми волосами. — Ужас-то какой!

— Лихо вы её! — замечание шатена примерно тех же лет явно относилось к вампирам.

Итак, этих кровопийц они однозначно видят не первый раз. Надо же, какие неожиданные знакомства порой заводят лимеранцы!

В том, что парни родом из Лимераны, у Джейлис не было сомнений — уж слишком чисто они говорили на языке этой страны. Сама она, прожив в Эльте пять лет, до сих пор не избавилась от кордакского акцента окончательно. Судя по одежде и причёскам, они дворянского сословия — простой люд обычно не отращивал волосы длиннее, чем до плеч — но вряд ли принадлежат к высшему свету. Скорее всего — младшие отпрыски небогатых родителей, зарабатывающие на жизнь самостоятельно. Но вот что, интересно, эти лимеранцы делают на севере Гиблого леса, да ещё в столь убийственно-неожиданной компании?

Шатен-человек снова посмотрел в её сторону и подошёл ближе.

— Позвольте представиться — Дэлл^из Ванмангрейс, — учтиво произнёс он. — Скажите, как вам удалось избежать участи остальных? — молодой человек обвёл взглядом тела на поляне.

— Дэа превосходно лазает по деревьям, — не без лёгкого ехидства сообщил всё тот же вампир с каштановыми, почти до пояса волосами.

— Я не дэа, — не выдержала-таки неподобающего обращения Джейлис. — Герцогиня Фонтейл.

— Элесгайл[1], — представился вампир таким тоном, будто бы его имя свидетельствовало о том, что он тоже никак не меньше чем герцог.

— Кэйден Сагодвен, — назвал своё имя светловолосый мужчина.

— Дальгондер, — соизволил назвать себя и блондинистый эльф, также подойдя к ней.

Остальные вампиры своими именами Джейлис не осчастливили и даже в её сторону не посмотрели. Один из них, кстати, куда-то исчез. Как давно — герцогиня не видела.

— Могу ли я полюбопытствовать, что вы делаете здесь? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Искали эту тварь, — кивнул на тушу вампир.

— Искали? — немало удивилась Джейлис. — И ч… — В этот момент труп вдруг слегка дёрнул когтистой лапищей. — Она… Она жива! — истошно взвыла герцогиня, с ужасом взирая на готовую ожить тварь. Надо бы бежать, но ноги словно приросли к земле.

— Я знаю, — с завидным спокойствием заявил Элестайл. — Её просто усыпили.

— А… а что если она проснётся? — вымолвила еле живая от испуга Джейлис.

— Не проснётся, — отрезал вампир.

Оглядев остальных, герцогиня заметила, что людям и эльфу тоже было несколько не по себе — Кэйден так вовсе сошёл с лица и повернулся к лежащему монстру боком, чтобы не выпускать того из поля зрения. А вот на вампиров шевеление твари не произвело ни малейшего впечатления.

— Почему вы её не убили? — поинтересовалась-таки Джейлис.

— Потому что хотим как следует изучить.

— Я, пожалуй… поеду. — Джейлис бочком двинулась к своей лошади, привязанной под сосной.

— Герцогиня, возможно, вы не заметили, но сейчас ночь, — с откровенной иронией произнёс эльф. Его имени Джейлис не запомнила.

— Не слепая, — огрызнулась она. — Однако не имею ни малейшего желания принимать участие в изучении этого ужаса!

— А вас никто и не приглашает, — бросил Элестайл.

— Вот и замечательно, — поведение вампира злило всё больше. А ещё этот остроухий туда же. — Уж лучше я среди ночи продолжу своё путешествие, чем останусь рядом со спящим чудовищем! Всё безопасней.

Отыскав своё седло, Джейлис накинула его на спину Весны.

— Между прочим, нет никаких гарантий, что сей образчик кровожадности был единственным, — как бы между прочим заметил вампир, не глядя на неё.

Джейлис невольно вздрогнула и застыла, по-прежнему держась руками за накинутое седло.

— Но тут-то, по крайней мере, ещё четверо охочих до чужой крови точно есть, — пробурчала она себе поднос.

Обернувшись в растерянности как ей поступить, герцогиня заметила усмешки на губах эльфа и вампира. Неужели оба услышали её комментарий? Ну, у эльфов-то слух острый — это известно, но, похоже, и вампиры им в этом не уступают. Скверно — не стоило будить их инстинкты дурацкими замечаниями.

И что теперь вообще делать? Уехать? Но вдруг эта жуткая тварь и правда не единственная?!

Остаться и поминутно ожидать пробуждения зубастого кошмара? А толку-то — выбираться из леса ей всё равно надо, но вряд ли им по пути с данной странной компанией.

Попросить проводить её обратно в Кордак? Проклятый вампир наверняка только схамит что-нибудь в ответ. Хотя… зачем же к нему-то обращаться!

Джейлис подошла к Кэйдену:

— Дэй Сагодвен, могу ли я надеяться, что, как человек, безусловно, порядочный, вы не останетесь равнодушным к судьбе попавшей в беду женщины и проводите меня до опушки Гиблого леса?

— Да, конечно… — молодой человек явно растерялся. В поисках поддержки он посмотрел сначала на эльфа, потом на Ванмангрейса.

— А куда вы, собственно говоря, направлялись? — неожиданно проявил интерес Элестайл.

— В Лимерану. Но теперь намерена вернуться в Кордак.

— Если вы снова измените ваше решение, готов гарантировать вам безопасность в пути.

— То есть? — не поняла Джейлис.

— Мы можем проводить вас до Лимераны.

— И ты тоже едешь с нами? — удивился эльф.

— Да. Меня всё ещё интересуют те охотники.

«Какие охотники? — про себя опешила Джейлис. — И что вообще за интерес к ним у вампира? Как-то подозрительно всё это». Но любопытствовать вслух она, естественно, не стала. С одной стороны, это даже хорошо, что её будет сопровождать Элестайл — на случай встречи с новой тварью. Похоже, только кровопийцы и в состоянии совладать с подобными монстрами — людей-то чудовище в считанные минуты перебило! Но с другой стороны, само по себе общество кровососов напрягало герцогиню в немалой степени, а учитывая ещё и манеры данного конкретного вампира!..

— Буду весьма признательна, если вы проводите меня в Лимерану, — тем не менее кротко ответила она.

В это время на поляне появился четвёртый, пропадавший неизвестно где, вампир.

— Ближе подъехать невозможно, — сказал он, обращаясь к Элестайлу.

— Значит, придётся тащить тварь на себе, — не без недовольства констатировал тот.

Куда они собрались тащить спящего монстра? Задать вопрос Джейлис не успела — вампиры подняли чудовище на руки и понесли в том направлении, откуда явился четвёртый.

Поначалу герцогиня вытаращила глаза от удивления — четыре человека такую тушу ни за что даже от земли не оторвали бы! А потом обратила внимание, что по вампирам вовсе незаметно, чтобы они прилагали особые усилия. Их физическая сила настолько превосходит людскую или тут опять замешана какая-то магия?

Последовав за кровопийцами, герцогиня пришла к выводу, что второе. В магии она была до сих пор несведуща, но обладала врожденной способностью чувствовать её. Нечто почти неуловимое, однако Джейлис уже давно научилась определять, что это и есть некие магические флюиды. Вот и сейчас она почувствовала магию, исходящую от тащивших тушу вампиров.

Так и не проснувшуюся тварь погрузили в стальную клетку, запряжённую восьмёркой буйволов. Мда, приходилось признать, что столкновение вампиров с монстром однозначно не было случайностью — вон как подготовились.

Вскочив на приведённых людьми лошадей, трое вампиров погнали повозку с клеткой по дороге. «Лишних», то есть ранее принадлежавших провожатым герцогини, коней они тоже забрали с собой.

— Справитесь без меня, если что? — крикнул им вслед Элестайл.

— Да, — бросил один из вампиров, не оборачиваясь.

— Куда её повезли? — полюбопытствовала Джейлис, хотя предполагала ответ с большой степенью вероятности.

— В Бордгир. — подтвердил её догадку вампир. — Изучать тварь, находясь дома, как-то сподручней.

Он улыбнулся, обнажив клыки, и Джейлис стало не по себе.

Наверное, это отразилось на её лице, потому что Элестайл вдруг добавил:

— Вообще-то мы чтим Договор. Но если нам всё равно не верят…

А в следующее мгновение он вдруг оказался рядом. Наклонился к её уху, точнее, к шее и прошептал интимно:

— …Почему бы и не отведать столь лакомое блюдо…

Кожу обожгло его голодное дыхание.

Джейлис застыла, ноги вмиг стали ватными. Одно прикосновение острых, как иглы, клыков, и ей конец! И пытаться бежать бесполезно — всё равно догонит в два счёта. А тут ещё девушка осознала, что люди и эльф куда-то исчезли, она осталась с вампиром наедине.

Он стоял непозволительно близко. И явно упивался своим превосходством.

В груди вскипела злость, напрочь вытесняя страх.

— Я не блюдо! — возмутилась герцогиня.

Вампир немного отстранился. В зелёных глазах плясали бестии Тени.

Тогда не ведите себя как еда, — красивые губы тронула саркастическая улыбка.

Глава 4

Вот наглец! Демонов хищник!

Что он вообще хотел сказать этой своей фразочкой? Что видел её страх? Ага, попробуй не бояться, когда в тебя чуть зубы не запустили.

Вот просто бесит, гад!

Однако вернуться на поляну следом за ним ей всё же пришлось — а куда деваться-то?!

Эльф к этому времени уже успел возродить к жизни костёр и теперь что-то жарил над его пламенем.

Они что — ужинать собрались?! — ужаснулась Джейлис. А как же мёртвые тела её провожатых?! Она в недоумении посмотрела на молодых людей. Сагодвену, очевидно, планы эльфа тоже пришлись не по вкусу, а вот Ванмангрейс, похоже, вовсе ничего не имел против того, чтобы перекусить. Интересоваться реакцией вампира она не стала — хорошо, что тот пока хотя бы не порывался выпить оставшуюся в телах кровь.

— Дэи, — обратилась она больше к Кэйдену, чем к остальным. — Неужели вы позволите телам моих спутников так и лежать тут дальше?!

— Да, их нужно сжечь, — равнодушно согласился Ванмангрейс.

— Сжечь?! — опешила Джейлис. Да что ж он за человек-то такой! — Их надо предать земле! — не допускающим возражений тоном заявила она.

— Надо… — робко подтвердил Сагодвен. По всей видимости, на поддержку друзей он не слишком-то рассчитывал.

— Кэйден, радость моя, — повернулся к нему Элестайл. — Если у тебя где-то припрятана лопата — можешь приступать. Вместе с герцогиней. А лично я не планировал до утра рыть могилы руками.

— Мда… на людей вам, как всегда, плевать, — вздохнул Кэйден.

— Не вижу ни малейшего смысла изнурять себя — они всё равно мертвы. От способа похорон не изменится ничего.

Поняв, что без лопаты здесь никто не станет копать могилы, даже Сагодвен, Джейлис смирилась с ужасной участью, уготованной телам погибших людей. А её новые знакомые тем временем сложили трупы в одну кучу, и те вдруг полыхнули ярким пламенем — хотя дров никто не приносил. Кто конкретно поджёг тела, Джейлис не успела определить точно, но, кажется, это был вампир.

Уже минут через десять магический костёр полностью прогорел. От тел осталась лишь горстка пепла. И тут Джейлис с ужасом осознала, что, не залезь она на дерево, с её телом поступили бы точно так же — и у неё тоже не было бы могилы. Эта мысль заставила герцогиню похолодеть. Она никогда не была особо религиозна — однако перспектива попасть после смерти в Тень вместо Солнечной Долины напугала её всерьёз. Впрочем, не подоспей вампиры вовремя, от неё бы и кучки пепла не осталось — перебив всех, тварь наверняка приступила бы к торжественному ужину добычей.

— Давно вы охотились за монстром? — поинтересовалась она, желая отвлечься от более чем мрачных размышлений.

— С неделю, — поведал Элестайл. — И неизвестно, сколько бы ещё искали его, не напади он на вас.

— Что-то я не поняла связи, — призналась Джейлис.

— Мы были довольно далеко от этого места. Однако ваши вопли разносились едва ли не на пол-леса! В чём причина ночного переполоха, несложно было догадаться, и мы ринулись на крики.

— Понятно, — понурившись, произнесла она. Вот так вот — если бы её провожатые умирали молча, её самой бы тоже уже не было в живых. Впрочем, кони-то всё равно ржали как взбесившиеся. — По правде говоря, я вовсе не ждала помощи. И уж тем более не ожидала появления здесь вампиров. А откуда вообще в Гиблом лесу взялась такая жуткая тварь, вам случайно неизвестно?

— Процентов на девяносто девять я уверен, что она притащилась сюда с Ледяного Рога, — ответил Элестайл.

— Хм… вот, значит, какие создания осаждают нас с севера в последние зимы?.. — о первом нападении тварей на север Кордака Джейлис уже вдоволь наслушалась в замке отца.

— Ну, необязательно точно такие же — внешне они могут довольно сильно отличаться друг от друга… но суть у них одна.

Джейлис нахмурилась.

— Элестайл, вы сказали «уверен на девяносто девять процентов». А ещё один процент на что?

— На неведомый мне вариант.

После ужина новые знакомые Джейлис дружно улеглись спать — оставить кого-нибудь дежурить им и в голову не пришло. Герцогиня абсолютно не понимала такой беспечности. А ещё ей не давала покоя мысль, что если двое из её провожатых действительно спаслись, то они наверняка погнали прямиком в замок, где непременно поведают несчастным родителям о страшной гибели их дочери.

Выбравшись из леса, она, конечно же, напишет домой, но когда это ещё случится-то. А до тех пор родственники будут напрасно оплакивать её. Однако возвращаться домой в одиночестве она всё равно не рискнёт — не то, чего доброго, причины для траура родичей станут реальными.

Джейлис бросила взгляд на вампира, тоже вроде как спящего — интересно, куда он планирует спрятаться с восходом солнца? Здесь нет ни пещер, ни каких бы то ни было иных укрытий.

Проснулась Джейлис часов в девять утра. Элестайл, к её величайшему изумлению, вовсе никуда не стал прятаться, а сидел возле костра вместе с остальными. Вот это да! Выходит, дневной свет отнюдь не страшен вампирам? Или же для них представляют опасность только прямые солнечные лучи? Впрочем, день обещал быть ясным. Что ж, посмотрим, как он будет избегать солнца в таких условиях.

— Завтрак остывает, — произнёс вампир, непонятно к кому обращаясь. Хотя после этого всё же повернул голову к ней. — Или леди рассчитывает на чашечку чая в постель? — тон опять сочился сарказмом.

— А вы готовы обслужить меня? — поинтересовалась Джейлис не менее ехидно.

— Обслужить? — Элестайл иронично вскинул бровь. — О, это всегда пожалуйста… если вас не смущает присутствие ещё трех мужчин.

До неё даже не сразу дошёл смысл пошлости, которую выдал клыкастый паразит. А когда осознала, на пару минут начисто лишилась дара речи и, кажется, покраснела до корней волос.

Насладившись тем, что вогнал её в краску, вампир вдруг поднялся с места и протянул ей кружку и хлеб с сыром.

— Прошу, леди. С чашками, правда, напряг — фарфор прихватить с собой как-то не додумались, — продолжил он изгаляться.

— Благодарю, — коротко бросила Джейлис, решив больше не поддаваться на провокации. Хотя тоже поддеть его ужасно хотелось.

— Приятного аппетита, леди.

Последнее слово он явно подчеркнул. Взялся доставать её этими обращениями?! Конечно, по сравнению со вчерашним «дэа» «леди» это уже прогресс. Только ведь её титул ему известен. Так чего добивается? Бестии Тени его разберут!

Зато у неё появился повод поддеть его.

— Гляжу, напряг у вас не только с фарфором, но и с манерами, — как бы между делом заметила она. — Ну да, откуда ж жителю горной глухомани набраться знаний этикета.

Джейлис украдкой бросила взгляд на вампира. Однако тот и бровью не повёл — преспокойно продолжал поглощать завтрак, а на губах змеилась всё та же едва заметная саркастическая улыбка. Нисколько не оскорбился. Хотя герцогиня была абсолютно уверена, что вампир он никак не из низов — каждый его жест, каждый взгляд, каждое движение выдавали присутствие в нём благородных кровей.

Неужто вовсе промолчит в ответ?

Только стоп! Разве вампиры могут потреблять что-либо, кроме крови?! Однако вот же — преспокойно ест самую обычную людскую пищу.

— Вы правы, леди, — неожиданно произнёс Элестайл. — Людской этикет я в гробу видал. А у вампиров самоуничижение не принято, и все эти «величества», «высочества», «сиятельства» точно не для нас. Так что придётся вам обходиться без «вашей светлости» — привыкайте, леди, — он опять откровенно подчеркнул это обращение, годящееся лишь для тех, кто титулом ниже графини.

Джейлис, кстати, было бы наплевать, если бы вампир не делал на нём акцента.

— Своего имени вы же назвать не соизволили, — вдруг добавил он, растянув губы в нарочитой улыбке.

Так вот оно в чём дело! Оказывается, клыкастый язва вовсе не старался оскорбить её — всего лишь намекал, чтобы она представилась. И даже объяснил, что «леди» — это вообще самое большее, что от него можно услышать.

Но это ж надо действовать с такими изворотами!

Эх, ну почему она сама не догадалась, куда он клонит! А теперь получается, что проиграла ему по всем статьям. Вот проклятье!

— Джейлис, — озвучила девушка наконец своё имя. — Но, кстати, вы тоже не сообщили ни своей фамилии, ни титула.

— Фамилии у нас используются лишь в редких случаях. А титулов нет вообще, — поведал вампир. — Ну, кроме короля.

— То есть мне называть вас дэй Элестайл? — съязвила она.

— Как вам будет угодно, Джейлис, — бордгирец снова нарочито улыбнулся.

Ясно, он предпочитает обращения просто по именам.

— Если вы закончили пикировку, то можем, пожалуй, выдвигаться, — произнёс эльф, поднимаясь с земли.

— Да, можем, — подтвердил Элестайл. И вдруг задумался на минуту-другую. Глубоко так задумался. А потом сказал, поглядев на эльфа: — Кстати, Дальг, пришло письмо из Лорвейна.

Тот явно очень заинтересовался:

— Вот как? И что же пишет… — он осёкся, бросив взгляд на девушку, и тут же поправился:

— Что пишут? Поделишься?

— Пока нечем, — ответил вампир. — Но письмо нам принесут. Едем!

Джейлис осталось только оторопело хлопать глазами. Куда им принесут письмо, если они немедленно выдвигаются в путь? Но это ладно, предположим, есть какое-то условленное место. Но как, бестии Тени его раздери, он вообще узнал о письме сейчас, сидя посреди Гиблого леса?

К вечеру, едва они остановились на ночлег, прилетел ещё один вампир и вручил Элестайлу конверт. Тот, распечатав его, сразу углубился в чтение. По бесстрастному выражению на лице абсолютно нельзя было понять насколько хороши или плохи новости.

Зато трое его друзей застыли в явном напряжении. Похоже, вопрос, что же содержит послание, тревожил их в немалой степени.

Пытаться заглянуть в письмо Джейлис, конечно, не решилась, хотя вампир не слишком-то и таился. Впрочем, оно неудивительно — насколько девушка могла судить, увидев текст мельком, написан он был не на лимеранском и не на кордакском. Вероятно, и вовсе не на каком-либо людском — если вспомнить, что должны были доставить послание из Лорвейна.

Но сам факт, что вампир прекрасно читает на эльфийском, изрядно поразил Джейлис. Как она слышала, эльфы держали свой язык чуть ли не в тайне, а Бордгир и вовсе ни с кем не имел сношений.

Правда, это напрочь опровергала данная милая компания, а заодно и слух, будто вампиры никогда не покидают пределов Бордгира. По крайней мере, по Гиблому лесу они разгуливали преспокойно.

Наконец Элестайл свернул письмо.

— Что там? — тут же спросил Дальгондер — Джейлис всё-таки запомнила имя эльфа.

— Пока всё спокойно, — поведал вампир, не вдаваясь в детали. Но спустя пару секунд всё же распространил свой ответ: — Новых убийств не было. Впрочем, границы с Вирганом и Аст-Лероном закрыты.

Убийства?! Джейлис едва не свалилась с бревна, на котором сидела. У них там что, тоже такие монстры нападают? Или о чём он вообще?

Отвлёкшись, она, кажется, что-то пропустила. Следующее, что услышала, было:

— Анвельдер тоже не склонен пороть горячку.

При чём здесь вообще король Лорвейна? — опешила девушка.

— А из Виргина тебе не писали? — поинтересовался вдруг Дэллоиз.

— Нет, — Элестайл покачал головой. — Северный лес пока молчит. Но на здравый рассудок эльфов я, признаться, и рассчитывал куда больше. Оборотни слишком импульсивны. В особенности, главы кланов Льва и обоих Медведей.

Боги, откуда он вообще может знать, что представляют собой главы тех или иных оборотнических кланов? Джейлис, например, и их названий-то не ведала.

Похоже, Дэллоиз тоже был немало удивлён осведомлённостью вампира.

— Значит, если война будет, то только с Виргином, — пробурчал он. — Спасибо, утешил!

— Ты же в курсе, что я сделал всё от меня зависящее, — произнёс Элестайл, выразительно посмотрев на него.

Ванмангрейс ничего не ответил. Сел на поваленное дерево, обхватил голову руками, уперев локти в колени, и застыл, похоже, в отчаянии.

Ну и с кем собрался воевать Виргин? С вампирами или с людьми? Если первое — какое до этого дело Дэллоизу?

Наверное, всё-таки с людьми. А вот это уже плохо.

— Ответ будешь писать? — спросил Элестайла вампир, принёсший письмо.

— Да, — кивнул тот.

И, получив от сородича бумагу и перо с чернильницей, принялся что-то строчить на листе.

— А можно я тоже черкну домой? — обратился к нему Дальгондер.

— Конечно.

Второй вампир отыскал лист бумаги и для эльфа.

— Но ручка всего одна, — извинился он.

— Ничего.

Недолго думая, Дальгондер отломил веточку с берёзы, заточил её кинжалом и… уселся писать. Из-под своеобразного карандаша выходили бледные зеленовато-желтоватые буквы.

У Сагодвена глаза на лоб полезли. И у Джейлис, признаться, тоже. А вот остальные вроде бы и не были удивлены.

— Эльфийская магия, — с лёгкой улыбкой пояснил Элестайл, не отрываясь от своего письма.

— Остаётся порадоваться, что ты пишешь не кровью, — не удержалась от шпильки Джейлис.

— Боюсь, эльфы не оценили бы такое послание, — усмехнулся вампир.

— Точно не оценили бы! — подтвердил Дальгондер и повернул голову к ней: — Если вы не в курсе, в древности кровью подписывали объявления войны.

И дёрнули же её бестии Тени за язык! Но о такой традиции она действительно слышала впервые.

Закончив писать, эльф сложил лист бумаги каким-то хитрым образом. Накрошил на середину часть всё той же веточки. На глазах горстка опилок превратилась… в подобие печати. И даже с неким вензелем!

Джейлис ещё не успела переварить очередной шок от эльфийской магии, как Элестайл вложил своё письмо в конверт, провёл над ним рукой и… край клапана не просто сросся с оборотной стороной — буквально слился с ним воедино, ни следа не осталось.

Лихо! Девушка вновь с тоской подумала о так и не состоявшейся учёбе в Академии.

Нет, теперь она точно заставит герцога сдержать своё слово!

Правда, тут же в мозгу проскользнула ещё одна мысль. Ведь можно воспользоваться тем, что двое сбежавших провожатых считают её сожранной монстром, и вовсе не возвращаться к мужу.

Только куда она пойдёт? Ведь у неё не будет ни имени, ни средств к существованию. Уж точно не в Эльтскую Академию — туда, без солея в кармане, её на порог не пустят!

И Лорго она, безымянная, тоже не нужна. Даже брак короля с баронской дочкой — уже скандал. О супруге же вовсе без роду и племени монарх даже думать не может!

Да и родные… Разве есть у неё право заставить их горевать, будучи на самом деле живой?!

Нет, к бестиям Тени такие решения! Возвращаемся в Эльту и идём учиться.

Повернув голову, Джейлис вдруг поймала на себе какой-то странный взгляд Элестайла. Уж не голодный ли?!

Ну вот чего вампирюга на неё так смотрит?! Аж до мурашек пробирает.

День за днём проходил в утомительных переходах. Её спутники почему-то предпочитали ехать не по дороге, а всё больше лесом. Иногда Джейлис даже становилось страшновато — вздумай они бросить её одну, ей ни за что в жизни не отыскать пути к цивилизации.

Элестайл, как выяснилось, солнечных лучей абсолютно не опасался — в основном, их путь пролегал в тени деревьев, однако на залитые солнцем поляны кровопийца выезжал безбоязненно. В конце концов, Джейлис не утерпела и спросила — мол, как же так? Но вампир лишь загадочно улыбнулся, так и не удостоив её ответом.

В остальном, он вёл себя по-прежнему — те же регулярные ироничные замечания, та же непомерная спесь, словно он здесь король. Конечно, отчасти это так и было — ибо посреди Гиблого леса Джейлис действительно находилась полностью в его власти. Однако за годы замужества за герцогом Фонтейлом она уже отвыкла от того, чтобы кто-нибудь обращался к ней свысока. Такое позволял себе разве что Винлиан — правда, правитель Лимераны всегда славился пренебрежительным отношением к подданным, и в сравнении с ним Элестайла ещё можно было считать образчиком любезности. Вот только Винлиан-то взаправду король, а что позволяет себе этот наглый вампир?!

Занятно, что спутники Элестайла вовсе не возмущались его поведением — хотя иногда он и в отношении них вёл себя не слишком корректно. Понятно, что в Бордгире он обладал некой властью — остальные трое вампиров, помнится, слушались его беспрекословно. Но почему люди и эльф спускают ему любые вольности, оставалось загадкой. А между прочим, насколько поняла Джейлис, все трое были магами не какая-нибудь чернь.

Второй загадкой для неё было поведение Ванмангрейса. Периодически тот отлучался куда-то, но потом успешно нагонял продолжавшую путь компанию, хотя к тому моменту она удалялась от места расставания уже на пару лиг. Как Дэллоиз умудрялся не потерять их, Джейлис совершенно не понимала.

Однажды он даже вернулся из своей отлучки с тушей оленя… у которого почему-то было перегрызено горло. Никто из спутников данному факту вовсе не удивился. Джейлис, правда, удивилась. Но Ванмангрейс сказал, что поспорил за добычу с волком. Тот, судя по всему, спор проиграл.

Иногда Джейлис начинало казаться, что это безумное путешествие через Гиблый лес в странной компании не закончится никогда. Она даже стала подозревать, что везут её вовсе не в Лимерану, а в Бордгир — на ужин вампирам.

С утра пораньше Ванмангрейс снова их покинул — едва они отъехали от места ночной стоянки. А спустя полчаса вдруг вернулся, запыхавшийся и откровенно взволнованный.

— Там эльф. Мёртвый, — почти прокричал он. — Элестайл, думаю, тебе стоит взглянуть…

— Ты хочешь сказать, что… — фразу вампир не договорил, закончив её вопросительным взглядом.

— Да, — коротко подтвердил невысказанное предположение Дэллоиз.

— Показывай, куда ехать! — Элестайл пришпорил коня.

Сагодвен и Дальгондер поспешили за ними. Джейлис не оставалось ничего, кроме как приложить все усилия, чтобы не отстать от своих спутников, хотя смотреть на мертвеца ей вовсе не хотелось. Тем более что до эльфов — хоть живых, хоть мёртвых — ей не было никакого дела.

Убитый лежал прямо на дороге. Если бы они ехали как нормальные люди, а не шарахались по зарослям, то непременно наткнулись бы на него сами. В том, что эльфа убили, сомневаться не приходилось. Теперь так же стало ясно, почему Ванмангрейс позвал Элестайла посмотреть на труп — характерная рана на шее и иссушенное тело чётко свидетельствовали о том, что это дело рук, точнее клыков, вампира. Итак, кровопийцы внаглую охотятся в Гиблом лесу — то есть на территории Лимераны — просто замечательно! Оставалось только надеяться, что общество Элестайла всё-таки убережёт её саму от участи этого эльфа.

Вампир тем временем осмотрел труп, внимательно изучил рану на горле.

— Мне нужна кровь, — вдруг заявил он, обернувшись к спутникам.

Наступило тяжёлое молчание. Джейлис поспешила спрятаться за спину Сагодвена.

— Хорошо, — неожиданно произнёс Дальгондер. Он был бледен, как сама смерть.

— Ты знал его? — почему-то спросил Ванмангрейс.

— Да. Более того, он мой дальний родственник.

Во время этого краткого диалога Джейлис судорожно гадала, что означало это «хорошо»? Неужто эльф готов пожертвовать жизнью по первому требованию вампира?! Да и чего ради, спрашивается — своего родича он этим к жизни всё равно не вернёт. Или, говоря «хорошо», он подразумевал нечто иное?

— Благодарю за предложение, — заговорил Элестайл после небольшой паузы. — Но в данном случае мне больше подошла бы кровь женщины.

Глава 5

Что?! У Джейлис едва не подкосились ноги. Других женщин здесь явно не было. И вот что, спрашивается, её дёрнуло довериться вампиру!

— Ну уж нет! — взвилась она. — Плевать я хотела на всех мёртвых эльфов вместе взятых! Я отдавать свою жизнь неизвестно ради чего не собираюсь! И известно чего ради — тоже! Тебе Дальгондер, кажется, предложил свою — вот и пользуйся, — со страху она и не заметила, как перешла на «ты».

Вампир выслушал её тираду со странной улыбкой на губах — плотоядной, она сказала бы. А Джейлис, когда красноречие иссякло, тихонько попятилась назад, лелея наивную мечту улизнуть живой. Однако Элестайл схватил её за руку.

— Никто и не просит тебя жертвовать жизнью. Всего лишь немного крови — большего не нужно.

— Много или немного — я-то всё равно умру! — она дёрнулась, пытаясь высвободить руку

— но тщетно.

— Нет, не умрешь.

— Значит, стану вампиршей… а это ещё хуже смерти!

— Не станешь, — снова возразил Элестайл.

— Врёшь!

— Герцогиня, он говорит правду, — вступил в прения Дальгондер. — Неужели вы всерьёз полагаете, что я бы так легко расстался со своей жизнью, пусть даже и во имя выяснения истины?

— Хм… Признаться, ваше предложение меня немало удивило. — Теперь Джейлис снова задумалась о согласии эльфа. — Но откуда у вас такая уверенность, будто не случится ничего страшного? — наконец спросила она.

— Я знаю.

Очень доходчивый ответ — не объясняющий ровным счётом ничего.

— Откуда? — решила настоять герцогиня.

— Ну хорошо. Если я скажу, что мне уже доводилось давать свою кровь вампирам — такой ответ вас удовлетворит?

Краем глаза Джейлис заметила, что Сагодвен вытаращился на эльфа точно так же, как и она сама. А вот на лице Ванмангрейса никаких эмоций прочесть не удалось. Получается, что признание Дальгондера — новость только для Кэйдена? Или второй человек просто настолько хорошо умеет владеть собой? У Сагодвена-то вечно всё на лице написано.

— Ну что, ты согласна? — спросил Элестайл, видя её сомнения.

— А с какой это стати ты вдруг стал мне тыкать?! — возмутилась Джейлис.

Вампир усмехнулся:

— Вообще-то ты первой на «ты» перешла.

— Да?.. — Джейлис попыталась припомнить, так ли это. Кажется, действительно перешла. Но в какой конкретно момент? Ладно, возможно, и первой.

— Так ты согласна? — с напором повторил вопрос вампир.

— Сперва объясни, зачем тебе понадобилась моя кровь, — потребовала герцогиня.

— Необходимо выяснить, кто конкретно из наших убил этого эльфа. Для этого мне и нужна кровь. Подробности тебе ни к чему, да и не поймёшь ты всё равно.

Вампир продолжал сверлить её выжидающим взглядом, в котором чётко читался и некий вызов. А ещё эта едва заметная ироничная улыбка, змеившаяся на красивых губах.

Бестии Тени, что же делать? Отступаться он явно не собирался.

А ей, несмотря на все заверения, страшно было просто до ужаса. Однако выглядеть трусихой не хотелось. Категорически не хотелось.

— А это очень больно? — осторожно поинтересовалась она, глядя на Дальгондера.

Тот отрицательно помотал головой:

— Нет, практически вовсе не чувствуется. Они обезболивают укус.

Джейлис нахмурилась.

— Ну хорошо… кусай, — решилась-таки наконец — Но если вы меня обманули, и я всё-таки умру — учтите, мой призрак будет преследовать вас вечно!

Вампир саркастически хмыкнул. По губам Дальгондера и Ванмангрейса тоже проскользнули неясные улыбки. А Сагодвен, похоже, до сих пор не мог прийти в себя от всех событий и уж улыбаться точно не был способен.

Эта ухмылка Элестайла совершенно не понравилась герцогине, и она продолжила свои угрозы, глядя на вампира в упор:

— А если я, раздери тебя бестии Тени, вдруг стану вампиршей, клянусь, заведу шашни с Дагратдером и добьюсь того, чтобы тебе отрубили голову!

Её второе предупреждение вызвало взрыв всеобщего хохота — даже Кэйден рассмеялся. И вот чего, спрашивается, ржут?! Зря они думают, что она неспособна выполнить свою угрозу

— уж если поставит перед собой такую цель, непременно добьется её достижения! Может, это они по поводу отрубания головы? Ну, какой-то то способ прикончить вампира определённо существует.

Или, может, она ошиблась с именем?

— Вашего короля ведь Дагратдер зовут? — уточнила на всякий случай.

— Истинно так, — подтвердил Элестайл, закончив наконец веселиться. Правда, улыбка так до конца и не сползла с его губ.

Затем он подошёл вплотную, взял её сзади за шею и велел запрокинуть голову.

От страха Джейлис закрыла глаза. Едва ощутимый укус — ну, на подобии комариного, а дальше… Дальше её вдруг охватило сильнейшее возбуждение. Такое, какого она не испытывала ещё никогда в жизни! Низ живота буквально скрутило от желания. Одна за другой по телу прокатывались волны жара. Кровь, казалось, вот-вот закипит в венах.

Пошевелиться, боясь, что клыки вампира порвут ей горло, герцогиня не решалась. А огонь желания продолжал разгораться всё с большей силой… Разум окончательно помутился. Она поймала себя на мысли, что отдала бы, наверное, всё на свете за то, чтобы Элестайл взял её прямо здесь и сейчас, пусть даже в присутствии трёх свидетелей — плевать!

А тут ещё обнаружила, что реально не в состоянии двинуть и пальцем. Но это даже хорошо

— иначе наверняка сама бы набросилась на вампира.

Насытившись, Элестайл выпустил её, и Джейлис в бессилии осела на траву. Нет, сил не было вовсе не от потери крови — ноги подкосились сами собой, она по-прежнему дрожала от возбуждения. По правде говоря, её просто трясло!

Вампир бросил на неё краткий взгляд, и по его губам опять скользнула едва заметная улыбка — да, он прекрасно знал, что испытывала его «жертва». Однако почти сразу отвернулся, склоняясь над телом мёртвого эльфа.

— Герцогиня, с вами всё в порядке? — участливо поинтересовался Сагодвен.

— Да. Всё нормально, — с трудом выговорила девушка, прилагая максимум усилий, чтобы остальные не догадались ни о чём.

— Позвольте помочь вам подняться.

— Нет, спасибо. Я ещё немного отдохну.

«Вернее, хоть немного приду в себя. Какой, однако, занятный побочный эффект! Надеюсь, таковой имеет место только между разнополыми партнерами по передаче крови?! — Джейлис невольно бросила на вампира томный взгляд — обращённый, по счастью, к его спине. — Нет, всё, хватит! — осадила она сама себя. — Забыла быстро! Немедленно! Не доставало только начать заигрывать с вампиром, чтобы удовлетворить своё низменное желание. Но, бестии Тени, как же я его хочу!..»

Чтобы отвлечься от мыслей об Элестайле, Джейлис решила вспомнить мужа. Да, возбуждения это несколько поубавило, но от желания как такового отнюдь не отрезвило.

Тогда она попыталась воскресить в памяти образ Лорго… и тут осознала, что уже окончательно не понимает себя. Король Кордака по-прежнему не был ей безразличен. Однако и вампира изгнать из мыслей никак не получалось. Просто бред какой-то! Может быть, дело в том, что Лорго далеко и недоступен, а Элестайл всего в паре шагов? Потому эффект от тесного «общения» с вампиром и не проходит. И всё равно странно. До сих пор он только регулярно злил её, а теперь она сходит с ума от желания. Впрочем, она и сейчас зла на него — вампир-то наверняка знал, что так будет! А на тебе — отвернулся, будто вовсе здесь ни при чём.

По прошествии некоторого времени Джейлис всё-таки удалось кое-как взять себя в руки — по крайней мере, до той степени, чтобы изгнать настойчивое желание незамедлительно добиться близости с вампиром. Но окончательно подобные мысли так её и не покинули.

Сколько конкретно Элестайл колдовал над телом эльфа, Джейлис не смогла бы сказать (слишком не тем была занята её голова), но что достаточно долго — это точно. Наконец он поднялся, уставший и немного побледневший.

— Даже не знаю, что и сказать… — вид у него был озадаченный. — Можете верить, можете

— нет, но мой вердикт таков — этого эльфа убил не вампир.

— Как так? — в один голос воскликнули остальные.

— Признаться, я и сам ничего не понимаю. Однако не вампир однозначно.

— Может быть, это был неизвестный тебе вампир? — предположил Дальгондер.

— Даже если бы и существовал какой-то неизвестный мне вампир, всё равно это не мог бы быть он — энергетика совершенно чуждая вампирам вообще.

— Очень интересно… — произнёс Ванмангрейс. — Надеюсь, ты не лжёшь, покрывая своих?

— Я уже сказал, хотите — верьте, хотите — нет. Но меня данный более чем странный факт беспокоит ничуть не меньше, нежели вас.

— А убийства возле Лорвейна и Виргина, — заговорил эльф. — Что теперь прикажешь думать о них? Тоже не вампиры были?

— Без понятия. Но вполне вероятно, что и там постарался кто-то иной.

Джейлис стояла и хлопала глазами, не вполне понимая, о каких убийствах идёт речь. То есть совершенно не понимая, по правде говоря. Но сейчас её гораздо больше беспокоила новость о неких неведомых кровопийцах, появившихся неизвестно откуда. Конечно, если вампир действительно не солгал. Однако его друзья, похоже, были склонны ему поверить.

Что же это за новые гады появились в Гиблом лесу? А судя по разговору её знакомых, возможно, и не только здесь. И если эти охотники за чужой кровью будут вести себя так же, как раньше вампиры — с наступлением темноты лучше вовсе не высовываться из дома.

Правда, вампир вон преспокойно бродит и средь бела дня. А на её вопрос о данном нонсенсе он лишь загадочно улыбнулся.

Ой мамочки, а ведь убийца эльфа, очень может быть, и сейчас находится где-то неподалёку. Убийца или убийцы. Боги, сумеют ли её спутники отразить нападение, если те кровопийцы вдруг вздумают вновь полакомиться — теперь уже ими?

Джейлис похолодела от ужаса. Нужно как можно скорее выбираться из проклятого леса! И словно специально вопреки её вполне естественному желанию, Дальгондер тут же произнёс:

— Надо похоронить его. Я займусь этим.

— Лично я бы предпочла поскорее убраться отсюда, — тихо сказала герцогиня. — С моими провожатыми вы, помнится, долго не возились.

— Хорони, — сказал Элестайл эльфу, будто бы её слов вовсе не слышал.

Дальгондер унёс тело собрата куда-то в чащу. И пропал.

Ожидая его возвращения, Джейлис сидела как на иголках, про себя, а иногда и вслух проклиная эльфа на чём свет стоит. Её людей они сожгли без зазрений совести, а на какого-то остроухого, значит, нужно часы тратить. Драгоценные, между прочим, часы!

Кроме того, Элестайл вскоре после ухода Дальгондера тоже улетел на разведку — то есть на поиски неведомого убийцы эльфа — оставив её в обществе всего лишь двух людей — практически беззащитной, можно считать.

Впрочем, двух людей — это, как выяснилось, не совсем верно. В конце концов её ожидало ещё одно потрясение.

Пока вампир и эльф всё равно отсутствовали, Джейлис решила отойти в кустики. Двинувшись прочь, услыхала более чем странную фразу Сагодвена:

— Дэлл, пока её нет, может быть, попытаешься взять след убийцы?

Блондин продолжал болтать что-то ещё, но ничего больше расслышать она уже не могла. Зато эти его слова напомнили, что ведь злодей, возможно, до сих пор находится где-то неподалёку.

Ей враз стало не до дурацких потребностей организма — убийца мерещился за каждым кустом. Девушка опрометью бросилась обратно.

А когда выбежала к дороге, с ужасом узрела на ней… громадного волка! Зверь что-то вынюхивал на земле. Сагодвен преспокойно стоял рядом и, мало того что не думал никуда бежать — ещё и разговаривал, кажется, именно с монстром.

Джейлис в шоке застыла как вкопанная.

Подняв голову, волчища посмотрел на неё. Следом обернулся и Кэйден. Резко сошёл с лица.

— Пожалуйста, не бойся, он тебя не тронет, — поспешил заверить её.

Взгляд волка и правда не был злобным — скорее… разумным?

И тут в голове девушки что-то щёлкнуло. Сагодвен ведь просил поискать следы — именно этим волк и занимался до её появления.

Неужели же…

— Это Дэллоиз? — с трудом вымолвила она догадку.

— Да, — со вздохом кивнул Сагодвен.

— Ну знаете что! — разозлилась Джейлис. — Так же и со страху умереть недолго!

— Мы думали, что успеем, пока ты ходишь, — попытался оправдаться блондин.

А волк рыкнул на него — видимо, хотел сказать, что если бы тот не трепался без умолку, услышал бы её приближение вовремя и успел перекинуться обратно. После чего убежал куда-то по следам.

Итак, Ванмангрейс — вирг. Теперь Джейлис стали, по крайней мере, ясны определённые странности в его поведении, которым она не находила объяснения раньше. Только она никогда даже не подозревала, что вирги настолько похожи на людей.

— Хоть ты-то человек? — спросила она Кэйдена.

— Да, — подтвердил мужчина.

— И не боишься? — уточнила девушка. — Говорят, в полнолуние они сходят с ума и рвут всех подряд.

— Чушь, — заверил Сагодвен. — Я с ним шесть лет прожил в одной комнате в Академии. А что он вирг, узнал лишь недавно.

— Занятно… — протянула она.

Странная всё-таки компания её провожатые. Теперь ещё более странная, чем раньше — человек, эльф, вирг и вампир. А ещё говорят, будто эльфы с виргами люто ненавидят друг друга. Впрочем, вампиры тоже вроде бы ни с кем знакомства не водят. Что же могло свести их вместе?

Солнце неумолимо продолжало свой путь на запад. Когда Дальгондер наконец соизволил появиться, уже вечерело. Почти сразу следом за ним вернулся вирг. Вампир же и вовсе прилетел лишь на закате.

На ужин Дальгондер зажарил пару зайцев, на тушках которых Джейлис заметила жуткие раны от волчьих зубов — определённо это была добыча вирга. По правде говоря, её коробило от мысли есть пойманную волком дичь. Но голод взял своё, и в конце концов она убедила себя, что если бы тот же Ванмангрейс, скажем, подстрелил зайцев из лука, никаких проблем с ужином у неё бы не возникло, так не всё ли равно, каким именно образом он убил зверьков.

— Элестайл, тебе удалось выяснить ещё хоть что-нибудь? — поинтересовался Дальгондер, элегантно обкусывая с заячьей кости не слишком мягкое мясо.

— Нет, — мрачно отозвался вампир.

— Я тоже ничего не нашёл, — добавил Ванмангрейс. — След вскоре оборвался и больше нигде так и не возобновился. Не сочти за намёк, — он посмотрел на Элестайла, — но, по-моему, это свидетельствует о том, что с места преступления убийца улетел.

— Да, похоже на то, — подтвердил бордгирец. — Однако повторяю, я по-прежнему уверен, что эльфа убил не вампир.

— Но кто же тогда?! — Дальгондер вперился в него взглядом. — Кто ещё способен высосать из тела жертвы всю кровь, а потом улететь?

— Не знаю.

На этом разговор заглох, и ужин продолжался в напряжённом молчании. Как полагала Джейлис, с одной стороны, спутники доверяли словам вампира, но с другой, были просто не в состоянии поверить, что существуют какие-то иные кровопийцы, кроме того также обладающие способностью летать. Сама она, пожалуй, без лишних раздумий решила бы, что Элестайл попросту лжёт. Однако доверие, оказываемое вампиру его спутниками, смущало и её. Так кто же всё-таки, бестии Тени его раздери, убил эльфа?

— Хочешь посмотреть на ночной лес сверху? — прервал её мрачные размышления вопрос Элестайла.

Глава 6

Джейлис с удивлением воззрилась на вампира, едва не подавившись последним кусочком зайца, когда до неё дошёл-таки смысл того, что ей предлагалось.

Полететь с ним? А если он её не удержит и уронит? У неё-то крыльев нет — разобьётся к бестиям Тени.

— Н…нет, — отказалась она, живо представив себе страшные последствия.

— Ну, как знаешь. Хотя вряд ли тебе когда-нибудь представится такая возможность ещё раз. Или ты боишься, что я снова укушу тебя? — на губах вампира промелькнула загадочная улыбка.

Ох, лучше бы он вовсе не напоминал о том укусе! Джейлис отчётливо вспомнила все свои ощущения, и её вновь охватило возбуждение.

Всё-таки он откровенно хорош собой. Аристократичные черты, чувственные губы, зелёные глаза, в которых светится острый ум.

А уж его поистине невероятная внутренняя свобода! Одно это в нём буквально завораживало. Впрочем, и не менее невероятная внутренняя сила тоже.

— Ничего я не боюсь, — возразила она, гоня прочь крамольные мысли. — Если бы ты собирался убить меня, наверняка сделал бы это уже давно.

— Значит, летим? — Элестайл снова улыбнулся, и Джейлис привиделся в его улыбке некий соблазн. Ну, учитывая, какие желания обуревали её саму, ничего удивительного, что она увидела именно это.

— Летим, — герцогиня решительно поднялась с бревна, на котором сидела.

Вампир подошёл к ней сзади, сильные руки обхватили за талию. Джейлис не успела опомниться, как они уже поднялись в воздух и взмыли над деревьями.

Ночь была ясной. Яркие звёзды и почти полная луна заливали призрачным светом безграничное лесное пространство внизу. Верхушки деревьев всё больше отдалялись — вампир продолжал набирать высоту, словно вознамерился долететь до самой луны. Джейлис даже посмотрела наверх — однако ни звёзды, ни луна не стали хоть чуточку ближе. Странно.

— Скажи, кто-нибудь из ваших поднимался к самой луне или к звёздам? — поинтересовалась Джейлис. — Какие они вблизи? — ей всегда было любопытно. А если кто и может рассказать, то только вампиры. Птицы, конечно, тоже летают, но они ведь не разговаривают.

Однако вместо ответа Элестайл рассмеялся.

— Я спросила что-то смешное? — обиделась девушка.

— Да, — беречь её самолюбие он и не думал. — До луны невозможно долететь — она слишком далеко. А уж до звёзд и подавно. И даже если бы было реально, не стоит этого делать — сгоришь.

— Почему сгоришь? — опешила она.

— Потому что звезды это солнца других миров, очень и очень далёких.

— Ну какие ж это солнца, когда они еле светят! — возмутилась Джейлис.

И затылком прямо почувствовала его усмешку.

— Скажи, если ты увидишь фонарь где-то вдалеке — много тебе от него будет толку, кроме как в качестве ориентира? — спросил вампир.

— Не много, — признала Джейлис. — И луна тоже, скажешь, солнце? Но они ведь почти одинакового размера — почему же тогда днём светло, а ночью темно?

— Нет, луна не солнце, а ближайшая к нам планета-спутник и светит она отражённым солнечным же светом.

Герцогиня затихла, пытаясь переварить услышанное.

— Если не веришь мне, можешь спросить Дальгондера. Но неужели учителя не дают вам даже таких элементарных знаний?

Да, когда-то дядя Оллет рассказывал ей, будто эльфы считают звёзды солнцами других, невообразимо далёких миров. Но дяди давно не было в живых, зато Церковь числила подобные воззрения ересью.

Поэтому в ответ на его вопрос Джейлис лишь мотнула головой.

Элестайл усмехнулся, закладывая вираж, и ей стало совсем не до теорий мироздания. От высоты и лихого манёвра у неё закружилась голова. Хотя, вряд ли только лишь от этого — гораздо сильнее голову ей кружила близость вампира.

Спиной она ощущала литой рельеф его мускулов. И невозможный жар крепкого, сильного, как у хищника, тела.

Впрочем, он и есть хищник. Великолепный, восхитительный. Хищник, которого она почему-то совершенно перестала бояться. В чьих объятиях было на удивление надёжно. И сладко.

Элестайл крепко прижимал девушку к себе. Ветер свистел в ушах. Внизу проносился залитый лунным светом лес. Дыхание перехватывало при каждом вираже, а вампир явно вознамерился продемонстрировать ей верх мастерства. Сердце то и дело ухало в бездну. Эйфория захлёстывала с головой.

Её вновь обуяло желание. В мозгу даже промелькнула мысль, что если бы Элестайл взял её прямо в полёте, она бы и звука не возразила.

Правда, у него самого столь экстремальных планов на уме, похоже, не было.

Более того, вампир вдруг закрутил «штопор» и… кажется, они стали падать. Зашуршали ветки, хлеставшие по его крыльям.

Джейлис отчаянно завизжала.

— Не бойся, — прошептал Элестайл ей в самое ухо, касаясь его губами.

Кажется, он укрывал её, окутав коконом из крыльев, чтобы не побило ветками.

А через пару мгновений развернул лицом к себе. И тут герцогиня осознала, что они уже стоят на земле.

Мир вокруг всё ещё бешено вращался. Она поспешно зажмурилась опять. Сердце колотилось о грудную клетку, словно собиралось пробить в ней брешь. Ноги подкашивались. Но вампир крепко держал в объятиях, не позволяя ей упасть.

— Как у тебя голова не кружится, сумасшедший?! — улыбнулась Джейлис и снова попыталась приоткрыть глаза. Но не увидела ни зги — их окружала полная темень. Так ли было, когда они только приземлились, герцогиня сейчас уже не могла сообразить.

— Мне не привыкать. Не первый раз летаю, — ответил Элестайл. И почему-то девушка не сомневалась, что на его губах тоже играет улыбка.

А в следующую секунду и узрела её воочию — неожиданно стало немного светлее. Словно бы тускло засветился сам воздух.

— Что это? — опешила Джейлис.

— Ничего особенного — просто вампирская магия. Не пугайся, — он убрал с её лица прядь волос.

Лёгкое, едва ощутимое прикосновение вызвало сонм мурашек, пустившихся в забег по всему телу. Сердце вновь забилось чаще.

— Ты всегда так носишься? — спросила девушка, пытаясь отвлечься от крамольных желаний.

Элестайл заставил её сделать шаг назад, и она упёрлась спиной в ствол какого-то дерева.

— Нет, только под настроение, — выдохнул ей почти в самые губы.

Тело охватила дрожь. У неё едва не подкосились ноги. Но он по-прежнему крепко держал её за талию одной рукой.

— И что же вызвало у тебя такое настроение сейчас?

— Ты.

Вампир взял девушку за шею, зарываясь пальцами в волосы на затылке, и жаркие губы накрыли её рот в неутолимом страстном поцелуе.

С глухим стоном Джейлис вцепилась ему в плечи, сильней прижимаясь к крепкому мускулистому телу. Любое его прикосновение буквально сводило с ума. А поцелуи и вовсе пьянили до умопомрачения. Лава желания стремительно разливалась по венам.

Такого она не испытывала ещё никогда.

Джейлис проснулась со странным чувством, что что-то не так. В первый момент сердце забилось в тревоге. И лишь потом она осознала, в чём дело.

Да, просыпаться в мужских объятиях она действительно не привыкла. Несмотря на пять лет супружества. Получив своё, его светлость всегда уходил к себе. По счастью. Спать рядом с ним Джейлис уж точно не мечтала.

Сейчас всё было по-другому. Джейлис лежала головой на плече Элестайла, и покидать его крепкие объятия хотелось меньше всего на свете. Несмотря на то, что уже рассвело и их могут увидеть.

Как они вчера вернулись в «лагерь», девушка помнила плохо. После их безумных страстных поцелуев, длившихся… сколько конкретно, она тоже не имела ни малейшего представления

— с одной стороны, казалось, что прошли часы, а с другой, ей было безумно мало — целовалась бы и целовалась ещё. Однако Элестайл в какой-то момент подхватил её и вновь взмыл в воздух. Наверное, понял, что дальше уже не выдержит, и одними поцелуями дело не ограничится.

Правда, целоваться они продолжали и в полёте. Тем не менее довольно скоро он безошибочно принёс её к месту ночёвки.

Здесь все уже спали.

Вампир так и не выпустил её из объятий, уложил рядом с собой. Пригревшись в кольце его рук, она беспробудно проспала до утра, хотя обычно на земле почивала не слишком хорошо, ворочалась туда-сюда по многу раз. Вот что значит тепло мужского тела рядом!

Стоп, тепло вампира?! У неё что, галлюцинации? Он же нежить!

Джейлис осторожно положила ладонь ему на грудь.

Да нет, определённо не холодный труп. А вчера его тело и вовсе казалось ей горячим. Сейчас, конечно, уже не так — даже холоднее её собственной ладони. Однако мертвеца он никак не напоминал. Ей доводилось хоронить родственников и целовать их в лоб, прощаясь,

— она прекрасно помнила те свои ощущения. А у Элестайла температура тела разве что несколько ниже человеческой.

И солнечных лучей он не боится.

Она, кстати, никогда не понимала, как это трупы могут вести себя как живые.

Но, похоже, про нежить это такой же миф, как и про смертельность вампирьего укуса. Однако перелечь в другое место всё-таки надо — скоро проснутся его друзья.

Джейлис попыталась осторожно подняться.

Рука мужчины тут же обхватила её сильней.

— Куда ты? — прошептал Элестайл.

— Никуда. Просто лягу отдельно, — пояснила девушка.

— Зачем? — в его голосе прозвучало удивление.

— Не хочу, чтобы твои друзья сочли меня распутной.

— А для этого есть повод? — поинтересовался он без малейших эмоций.

Посмотрев на него, Джейлис узрела иронично вскинутую бровь.

— Ну, порядочные девушки не спят в обнимку с посторонними мужчинами, — в замешательстве, пролепетала она.

— А я для тебя всё ещё посторонний? — ровно тот же тон.

Вот что он точно умел, так это задавать вопросы.

— Нет, — Джейлис смутилась окончательно. — Но, в любом случае, не муж.

— Ну, с тем, что я не герцог Фонтейл, спорить не стану, — тон стал откровенно ироничным.

Бестии Тени, а про герцога-то он откуда знает?! Свой титул она, конечно, называла, но что оный от мужа — ни словом не упоминала.

— И тебя не смущает, что я замужем? — вопрос сорвался с языка сам собой.

Джейлис замерла, даже дышать перестала. Что он сейчас скажет? Вдруг она для него вообще пустое место. Так, развеять скуку в пути.

— Нет, — равнодушно бросил вампир. — Мужа ты явно не любишь.

Ответ прозвучал несколько неожиданно. С одной стороны, окрылил — значит, чувства для него главное. Но тут же захотелось хоть чуть-чуть поколебать его самоуверенность.

— С чего ты это решил? — ехидно осведомилась девушка.

— Любящие жёны не целуются так страстно с другими мужчинами.

Ага, пробьёшь его — как же!

— Зачем вообще ты вышла за Фонтейла? — всё-таки поинтересовался вампир.

— Отец выдал, — со всей прямотой ответила Джейлис. — И ты прав, мужа я не люблю и никогда не любила. Уже пять лет проклинаю тот день!

А кто у нас отец?

— Барон Дэйнора.

— Барон и герцог. Ясно, — усмехнулся Элестайл.

Да уж, объяснять папочкины побудительные мотивы тут явно лишнее.

Она всё же попыталась подняться на ноги. Однако сильная рука вновь не позволила ей встать.

— Ну куда ты? — темени коснулись мягкие губы. — Смысл теперь-то дёргаться, когда всё равно уже спала со мной ночь? — в голосе опять просквозила ирония.

— Но твои друзья пока не в курсе.

— Думаешь? — иронии стало через край. — Ну, Кэйден-то, может, всё и проспал. А вот вирг с эльфом вряд ли не слышали, как мы прилетели. Да и нашей болтовнёй они уже с полчаса наслаждаются.

— Доброе утро, — тут же прозвучало словно в подтверждение его слов.

Дальгондер элегантно поднялся с земли и прошествовал к угасающему костру.

— Да ну тебя! — рассердившись, Джейлис легонько пихнула Элестайла кулаком в плечо. Вот ведь, получается, всё понимал и специально подставил её под осуждение друзей!

Но он лишь рассмеялся и повернувшись на бок, сгрёб девушку в объятия уже двумя руками.

Вырваться не получилось.

А когда вампир прильнул к её губам нежным поцелуем, протестовать и вовсе расхотелось.

— Вы завтракать-то собираетесь? — послышался спустя какое-то время голос Дэллоиза. — Всё остывает.

Элестайл неохотно отпустил губы девушки, в одно движение вскочил на ноги и протянул руку ей.

От стыда Джейлис не знала куда девать глаза, но к костру всё-таки подошла. Села.

Дальгондер подал ей кружку с чаем — конечно же, эльфийским. Но за время странствий по Гиблому лесу кордакийка уже привыкла к нему, даже понравился. Ванмангрейс вручил порцию горячей зайчатины. Сагодвен просто тепло улыбнулся и пожелал доброго утра.

Осуждения в глазах мужчин, как ни странно, она не заметила. Ни намёка.

Неужто вправду не считают её поведение непристойным?

Ну ладно нелюди — мало ли какие у них устои. Но уж Кэйден-то наверняка теперь презирает её до глубины души. Однако и он смотрел на неё в точности как раньше — будто близко не видел, как она целовалась тут с вампиром.

Углубившись в свои размышления, Джейлис совершенно не следила за разговором мужчин, машинально поглощая завтрак.

Но вдруг в сознание прорвалась фраза Элестайла:

— Нет, кто стрелял в Лорго, я так и не выяснил. Зато урод Солси устроил тотальные пытки и в итоге казнил шестнадцать человек.

Услышав имя Лорго, Джейлис едва не выронила кружку — оно хлестнуло, как кнутом. Впрочем, на её реакцию никто не обратил внимания.

— Солси? — Дальгондер удивлённо вскинул бровь. — А мы-то всегда считали маршала Кордака достаточно разумным и справедливым человеком.

— Признаться, мы тоже, — поддакнул ему не менее удивлённый Дэллоиз.

— Ну, у меня к нему также претензий не было, пока не полюбовался на него воочию, — зло и презрительно усмехнулся Элестайл.

Лишь к этому моменту до Джейлис дошёл смысл услышанного ранее.

— В Лорго стреляли? — ошарашенно переспросила она совершенно невпопад — ясно же, что что-то об этом вампир уже рассказывал.

— Здрасьте — приехали, — засмеялся он. — Где ты только витаешь? Да, на Ледяном Роге на вашего короля было покушение. Впрочем, распространяться об этом явно не стоит.

На Ледяном Роге? Значит, это произошло ещё до его приезда в их замок, и сейчас с ним всё в порядке. Ну слава богам!

Только что же она-то творит?! Как вообще могла, позабыв о возлюбленном, самозабвенно целоваться с вампиром?!

Глава 7

Если он когда-нибудь узнает, как она себя тут вела…

Перед мысленным взором всплыл образ медноволосого короля. Изумрудные глаза смотрели с укором. Ей захотелось провалиться на месте от стыда. Только уже в следующую секунду видение сменилось — упрёк ярких изумрудов вытеснил ироничный зелёный взгляд, хотя к сидевшему рядом вампиру она головы не поворачивала.

Да что с ней такое? Уж ветреностью точно никогда не отличалась. А тут… просто наваждение какое-то!

Хотя стоп! Вот именно что наваждение. Наверняка виной всему тот безумный эффект от укуса Элестайла! Никогда раньше она не испытывала столь сильного возбуждения, вот оно теперь и аукается.

А любит она по-прежнему Лорго. Просто ей необходимо время — чтоб подзабылась нездоровая реакция. И всё вернётся на круги своя. Точно!

Кто-то тронул её за плечо. Джейлис обернулась — Элестайл.

— Поедешь со мной, спрашиваю? — повторил он, судя по всему, свой вопрос. Возможно уже не в первый раз.

Оказывается, пока она пребывала в задумчивости, мужчины успели собраться и теперь ждали только её.

— С тобой? В смысле? — опешила девушка.

— Ну на одной лошади.

Нет, конечно. Ни к чему ей это. Совершенно ни к чему!

Вот только Элестайл отказа явно не ожидал, смотрел на неё, уверенный, что их желания совпадают.

И у Джейлис просто не повернулся язык сказать «нет».

— Поеду, — улыбнулась она.

В конце концов, это неплохая возможность попытаться разобраться в том, что с ней происходит, попробовать сравнить ощущения.

— Только как же Весна? — опомнилась девушка.

— Пойдёт следом за Венгером, — успокоил её вампир.

С чего это такая уверенность?

Но он уже вскочил в седло и, подхватив её, усадил перед собой.

Великолепный вороной — честное слово, конь был не хуже, чем у Лорго — недовольно покосил на девушку глазом. Не привык носить двух седоков сразу? Однако протестовать норовистый красавец не посмел, лишь выразительно тряхнул роскошной гривой.

Ничего, видно, что жеребец сильный — не перетрудится.

Вот только заняться сравнениями и самоанализом не получилось. И даже не потому что с Лорго Джейлис никогда так не ездила. Просто, едва оказавшись в объятиях Элестайла, она напрочь позабыла о своём намерении. В кольце его рук было так хорошо, уютно и надёжно, что для другого мужчины в мыслях совершенно не осталось места.

Зато ужасно захотелось что-нибудь узнать о том, к чьей мускулистой груди она прижималась сейчас. Кто он вообще?

— Скажи, а чем ты занимаешься у себя в Бордгире? — спросила девушка. — Не военный, случайно? — она хорошо помнила, сколь беспрекословно слушались его другие вампиры. Командовать ему было явно не в новинку.

Однако ответ мужчины поразил. Причём не её одну.

— У нас нет разделения на военных и гражданских.

После этих слов она прямо увидела, как навострили уши все трое его друзей — в особенности эльф с виргом.

— Как это нет? — оторопела девушка. — А если вдруг война? Ну мало ли, решит на вас напасть какое-то другое государство. — С Виргином вон, как она поняла, обстановка напряжённая. Однако вслух решила не конкретизировать.

— Тогда на защиту границ встанут все, — само собой разумеющимся тоном ответил вампир.

— То есть, можно сказать, что у вас все мужчины военнообязанные? — уточнила Джейлис.

— Ну почему же только мужчины?

Она буквально затылком почувствовала его улыбку. В изумлении обернулась. Зелёные глаза тоже смеялись, только откуда-то взялась почти уверенность, что он не шутит.

— Мы все маги, — принялся-таки пояснять Элестайл. — И боевой магии тоже учимся все без исключения. Для магических умений, как ты понимаешь, пол не так уж и важен.

— Ну а если всё же придётся сражаться в рукопашную? — полюбопытствовала девушка.

— Тогда первыми в бой, конечно же, пойдут мужчины. Хотя и женщины у нас, как правило, тоже владеют оружием.

— Хорошо, а предположим, — не унималась герцогиня, — Дагратдер сам решит объявить кому-то войну — из кого будет состоять его войско? Тоже из обоих полов или всё-таки из одних мужчин?

Элестайл засмеялся:

— Скажи, когда последний раз Бордгир ходил на кого-либо войной? Правильно — никогда. Так что даже не знаю, как оно будет. Но, возможно, армия наберётся чисто из добровольцев.

— А что касается дозора на Ледяном Роге? — полюбопытствовал Дэллоиз. — Тоже только добровольцев отправля…ют?

— Не совсем. Есть много мест, где вампиры дежурят на протяжении определённого срока. На той же охране границ, например. Дежурство вменяется в обязанность почти всем по очереди. Ну а где конкретно придётся нести пост — это уж куда распределят. Ледяной дозор одно из таких мест. Но если кто-то хочет именно туда — пожелание учтут. Правда, сейчас, что называется, предложение превышает необходимость, — добавил Элестайл с улыбкой.

— Неужели столько желающих помёрзнуть и встретится с зубастой жутью? — поразился Кэйден.

Вампир снова улыбнулся:

— Да, служба нелёгкая и опасная. Однако и заслуги перед отечеством не остаются незамеченными.

А вообще неплохо у них всё устроено, подумалось Джейлис. С умом. Всех держат в тонусе, хотя служба занимает не так уж много времени. Зато организация, видимо, чёткая во всём. И они действительно готовы отразить агрессию извне в любой момент.

Вот только конкретно о себе Элестайл так ничего и не рассказал.

Девушка вздохнула про себя. Очевидно, переспрашивать бесполезно — направлять разговор в нужное ему русло он умеет. Равно как и обходить неудобные вопросы. А если бы хотел ответить — сам бы вспомнил и вернулся к теме.

Какое-то время герцогиня ехала молча, просто наслаждаясь его близостью.

Весна, кстати, бежала за вороным жеребцом, как привязанная, хотя её не держало ничто. По крайней мере, ничто реальное. Опять магия?

Джейлис оставалось только позавидовать умениям вампира.

— Мы можем остановиться? — попросила девушка. — Мне нужно отойти.

Справить нужду перед дорогой она так и не удосужилась. Но до вечера точно не дотерпит.

— Тормозим, — сказал Элестайл друзьям, придерживая коня. Затем внимательно обозрел окрестности: — Можешь идти. На пару виров тут никого опасного.

Ох вряд ли он много разглядел за деревьями. Неужели способен магически просканировать местность?

Джейлис спрыгнула на землю и двинулась в чащу. Однако особо далеко уходить не стала, заприметив слева в стороне пару пушистых елей, росших «в обнимку» направилась к ним. Завернула за «подружек».

Но только присела, послышались приближающиеся шаги. Ну кого ещё несёт сюда же?!

Девушка замерла. Бестии Тени, как неудобно-то! Где-то над головой громко выясняли отношения птицы, но всё равно ж пришедший услышит непристойные звуки.

Да, точно, судя по всему, кто-то из мужчин решил тоже отлить. А ей оставалось только терпеть дальше, чтобы не выдать себя.

Однако на этом проблемы не закончились. Едва стихло журчание, снова зашуршала трава. Издеваются они, что ли?! Почему всем приспичило переться именно к этим елям! Кто там хотя бы? Через густую хвою не видно было абсолютно ничего. А раздвигать ветки она не решалась — чтобы ненароком не привлечь к себе внимание, тем более что и пернатые скандалистки уже улетели куда-то.

— Элестайл, — голос определённо принадлежал Дальгондеру, — скажи честно, ты правда что-то ищешь или просто время тянешь? — тихо спросил эльф. — Мне, в общем-то, всё равно. Но Кэйден уже весь на нервах — его же Тар-Си в Эльте ждёт. Мы с Дэллом ему, конечно, не говорим, что ты водишь нас по лесу туда-сюда. Тем не менее при том, что ты творишь в последние дни, скоро и он начнёт понимать, что Лимерана вовсе не в той стороне, куда направляемся мы. Так что давай уж начистоту! — потребовал лорвейнец.

А у Джейлис от возмущения перехватило дыхание. Вот, значит как! Вампир её просто за дуру держит, таская по лесному массиву вперёд-назад. То-то сегодня ей показалось, будто они едут обратно.

И отвечать на вопрос эльфа паразит вовсе не спешит! Молчит, как воды в рот набрал.

Девушка уже вознамерилась натянуть штаны, выйти из своего укрытия и тоже высказать ему пару ласковых.

Но в этот момент Элестайл всё-таки заговорил.

Элестайл — Так что давай уж начистоту! — потребовал Дальгондер, выдав свою тираду.

И Элестайл крепко задумался. Как быть? Конечно, он не обязан отвечать. Но это лишь с одной стороны. С другой, далеко не всех и не всегда можно использовать вслепую. Доверие бывает только взаимным. А сейчас крайне важно, чтобы хоть кто-то в станах эльфов и виргов доверял ему безоговорочно и влиял на мнение остальных — уж больно непростая складывается обстановка. Тем более, он так и не выяснил, кто та тварь, что поставила Бордгир на грань войны с Виргином и Лорвейном. Подозрения, конечно, есть, но толку от них, когда доказательств никаких!

Выдвини он обвинение без всяких оснований, и разразится междоусобица. Вот только гражданской войны Бордгиру и не хватало!

Внешних проблем выше крыши. Виргин так и молчит. Как поведёт себя Лорвейн после нового убийства, тоже неизвестно. А впрочем, и северный лес может взорваться именно после смерти этого эльфа, решив не дожидаться, пока снова убьют кого-то из его граждан.

В немалой степени всё зависит от того, как именно его спутники преподнесут новость дома. Тем более, оба отнюдь не простые граждане своих стран. Дэллоиз входит в Совет клана Волка, а о Дальгондере и говорить нечего.

Но есть и третья сторона. Возможно, рано или поздно ему понадобится помощь Дальгондера в вопросе, с которым обратиться больше не к кому. Во всяком случае, он очень надеялся, что понадобится.

А может быть, и помощь всех троих. Раз уж его собственные поиски не увенчались успехом. Продолжить их за пределами Гиблого леса он, к сожалению не может. И поручить их кому бы то ни было из своих тоже. А вот этой парочке разведчиков — очень даже. Плюс Кэйден, чья подружка так удачно оказалась наёмницей — а значит, наверняка неплохо ориентируется в южных странах, где эта братия чаще всего и выполняет задания.

Но если нищему Кэйдену с его оркой можно просто заплатить, к эльфу и виргу нужен другой подход. Особенно при условии, что его поручение может пойти вразрез с их разведывательными миссиями.

— Хорошо, буду с тобой откровенен, — принял решение Элестайл. — Да, последние пару дней водил вас кругами исключительно из-за Джейлис, никакой иной цели уже не преследовал. Но до этого я действительно искал кое-кого. — В том, что этим двоим шпионам можно доверить тайну, он нисколько не сомневался. Конечно, если оная никак не затрагивает интересы их стран. Однако данный момент уж точно никоим образом не касался ни Лорвейна, ни Виргина. — Одного своего друга. Надеялся встретить его в Гиблом лесу. Не удивляйся, — добавил король, видя, что в глазах эльфа нарастает изумление. — Так вышло, что дома он в опале. — Эх, ладно, уж коли рассказывать, так всё. Ну, может быть, не сразу от и до, но для начала хотя бы в общих чертах. — Из-за девчонки. Она не вампирша, однако ей разрешили остаться, Лонгаронель просил за неё. Только потом она решила сбежать. А с этим у нас строго. Была открыта облава. Конечно, побег ей бы не удался — ещё никому никогда не удавался. Но девушке помогал Лон — при моём максимально возможном попустительстве. Так что из Бордгира они всё-таки улизнули. И теперь смертный приговор вынесен уже им обоим.

Элестайлу сразу вспомнился их последний с Лонгаронелем разговор. Сколько раз он сожалел, что отпустил их тогда. Особенно в те моменты, когда ему отчаянно не хватало рядом ближайшего друга и правой руки. Однако сколько раз сожалел, столько и понимал, что поступить по-другому просто не мог. И даже не потому что видел решимость друга идти до конца, защищать девушку пусть и ценой своей жизни — возможно, тот стал бы и биться с ним. Но тогда он прочёл в его глазах кое-что ещё. Не отпустить их было бы не только эгоизмом в высшей степени — во-первых, Лонгаронель никогда не простил бы ему гибели возлюбленной, а во-вторых, это было бы вообще сродни убийству друга — потому что после казни Эльджеты от него осталась бы лишь пустая оболочка.

Хотя, конечно, Элестайл попытался бы вразумить влюблённого безумца, что глупо сливать свою жизнь в Тень из-за девчонки, которая плевала на твоё чувство и бежит от тебя, как от последнего чудовища. Только посмотрев на трясущуюся от страха эльфийку, жавшуюся к своему защитнику, король осознал ещё одну вещь — вполне возможно, что жертва Лонгаронеля не бессмысленна. На самом деле он ей не противен, всему виной вампирские страшилки, и если бы не ужас перед нежитью, у них вполне могло бы получиться.

Лону следовало бы рассказать ей правду. А он, как друг и как король, должен был дать ему такой совет. Вовремя. Тогда и трагедии бы не случилось.

Однако он не подумал. Лонгаронель не счёл себя вправе нарушить кодекс. И в результате все наворотили дел.

А в конце концов Эльджета всё равно наверняка узнала истину. Невозможно спать с вампиром и не понять, что занимаешься любовью не с трупом. Даже если до этого со страху в упор не замечала очевидного.

Одним словом, всё хорошо вовремя, а не когда стало уже слишком поздно. Ошибки лучше не совершать, чем потом пытаться их исправить.

Именно поэтому сам он с Джейлис предпочёл сразу устранить препятствие в виде панического ужаса перед нежитью. Конечно, тоже ничего не рассказал, пошёл иным путём и, чисто формально, даже Кодекс при этом не нарушил. Но главное, что сработало.

Кстати, Лону он предлагал использовать именно такой способ борьбы со страхами. Только тот упёрся, что, мол, нечестно — тоже упрямый баран!

А что, собственно говоря, нечестного? Он же не в постель Джейлис таким образом затащил

— просто разочек дал почувствовать желание к нежити. И все барьеры враз рассыпались прахом.

Иначе Джейлис наверняка до сих пор тряслась бы в панике при одном его приближении.

— Но ты же сказал, что этот Лонгаронель твой друг, — вывел его из размышлений о своём голос эльфа. — И вроде бы ты даже помогал ему. Неужели теперь решил всё же казнить его? — в глазах Дальгондера неверие мешалось со льдом осуждения.

Дивный коктейль! Элестайл прямо залюбовался. Тем более что у лесного народа эмоции вообще нечасто увидишь.

— Да нет, конечно, — возразил король, опомнившись. — Чего-чего, а тащить Лона на казнь я точно не планирую. Просто хочу узнать, где он и что с ним. — «Для начала, — добавил король про себя. — А об остальном мы с тобой потом поговорим». — Жив ли вообще.

— Ясно. Но мне ты всё это рассказал ведь не из одного лишь желания поделиться? — моментально сделал верные выводы умный эльф.

— Естественно, — улыбнулся Элестайл. Приятно иметь дело с тем, кто быстро соображает.

— Сам я, к сожалению, не имею возможности отправиться на поиски друга…

— …А потому намерен поручить это дело нам, — договорил за него Дальгондер.

— Ну, не то чтобы прямо намерен поручить — всё-таки вам я не сюзерен. Но попросить об услуге действительно собирался, — уточнил формулировку вампир.

И эльфу это уточнение определённо понравилось.

Однако он тут же вспомнил, что не вправе решать один:

— Хорошо, я поговорю с друзьями. Но где конкретно искать — у тебя хоть есть предположения? Альтеран велик. Правда, мне из версий, где мог бы незаметно обосноваться вампир, приходит в голову только Страна Туманов. А вот туда соваться ещё раз мне, честно говоря, совсем бы не хотелось.

— Нет, не думаю, что он настолько обезумел, — засмеялся вампир. — Пойдём, что ли. Сколько ж можно тут стоять, — поманив с собой эльфа, он двинулся обратно к лошадям.

— Ему ведь нужна кровь. Скорее всего, полагаю, Лонгаронель со своей девушкой подался на юг — в Йон-Гран или Шелсу. Там можно купить себе несколько рабов и без проблем попивать их, не истощая невольников до смерти. А если кто из них и помрёт — за смерть раба с тебя никогда не спросят.

— Логично, — согласился Дальгондер.

Но кое-что у него явно не увязывалось. Проклятье, видимо, придётся раскрывать им и ещё одну вампирскую тайну. Только не хотелось бы делать этого раньше времени — то есть до того, как они найдут Лонгаронеля. Не факт ведь, что вообще отыщут. А потому не будем торопиться.

Раз вслух эльф не задаёт вопроса — пускай пока сам и изобретает ответ на него.

Они вернулись к остальным. Вот только… Кэйден с Дэллоизом были здесь, лошади тоже все на месте, а девушки-то не видать!

У Элестайла похолодело в груди. Но он же проверял округу — ни малейшей опасности не обнаружил.

— А что, Джейлис до сих пор не вернулась? — спросил он, стараясь унять преждевременную тревогу.

— Нет. Вы все куда-то запропастились, — ответил Дэллоиз. — Но поскольку я слышал ваши с Дальгом голоса, мы не беспокоились. Думали она с вами. — Вирг втянул носом воздух: — Бестии Тени, ветер с противоположной стороны!

— Джейлис! — крикнул вампир.

Глава 8

Дождавшись, пока мужчины уйдут, Джейлис наконец поднялась с корточек. Ноги затекли жутко и совершенно не держали.

Но куда хуже было то, что творилось у неё внутри. В груди то пекло, то покрывалось толстой коркой льда. Эмоции бушевали, сменяя друг друга, как в калейдоскопе.

Итак, Элестайл действительно «блуждает» по лесу, чтобы подольше не выводить её в Лимерану.

Ну, сам этот факт уже перестал злить и даже радовал — на фоне-то всех прочих новостей. От них у Джейлис просто леденело сердце.

Как она могла забыть, что он вампир! Что Бордгир — страшное место, из которого не возвращался никто и никогда. Со своими ужасными кровавыми законами.

Джейлис вспомнила, что когда-то слышала, будто на въезде в страну вампиров написано: «Дальше только смерть». И, похоже, сие не пустые слухи.

Ту девушку вон приговорили за одно лишь желание покинуть Бордгир! И вампира, решившего ей помочь, тоже.

Боги, это во что же она вляпалась!

В висках стучало. Ноги не держали и подгибались сами собой. Она побрела куда глаза глядят. Вернее, они тоже мало что видели.

Если она поедет с Элестайлом — это же ей до конца дней не видеть ни одного человеческого лица!

И, кстати, он-то её с собой не звал. Хотя… наверное, так сразу и не зовут. Вампир недаром тянет время.

Но даже если в итоге позовёт… Кем она там будет? Элестайл ведь сказал, ему всё равно, что она замужем. Значит, жениться на ней и не помышляет. То есть она интересует его исключительно как любовница.

А когда-нибудь и вовсе надоест ему. И что тогда?

Покинуть Бордгир она уже не сможет. Так и останется одна среди этих хищников. Кровопийц, для которых люди лишь корм. И ещё неизвестно, что они с ней сделают.

Это на людских территориях вампиры соблюдают договор Норбернта. А как поступают с теми, кто имел глупость приехать в их земли?

Вдруг всё же возьмут и выпьют?

Силы как-то разом покинули её окончательно. Ноги подкосились сами собой, и девушка осела на траву.

Но тут послышался крик Элестайла:

— Джейлис!

По крайней мере, этот вампир точно её не выпьет. Но нельзя, чтобы он догадался, что она подслушивала.

— Я здесь! — отозвалась девушка.

И побежала на его голос.

В какой, кстати, стороне теперь те ели, от которых убрела неизвестно куда, сориентироваться уже не могла. Хорошо, что вампир позвал её.

— Где тебя носило? — спросил он, схватив свою пропажу в объятия.

— Я… — растерялась Джейлис. Действительно, справлять нужду столько времени, сколько она проторчала за ёлками, подслушивая, попросту невозможно. — Я немного заблудилась,

— в общем-то, это даже не было ложью. Ну, почти.

— Так покричала бы нам, — в голосе вампира прозвучал укор. — Уж Дэлл с Дальгом тебя бы наверняка услышали.

— Приличные леди не орут на весь лес, — боги, какую чушь она несёт!

— Ну конечно, приличные леди теряются молча, — засмеялся он. — И заставляют всех нервничать, — это было сказано уже серьёзно. — Не делай так больше.

— Хорошо, — покорно пообещала Джейлис.

А ей ведь несказанно повезло. Если бы Дэллоиз хватился её раньше, мог пойти по следу и… обнаружил бы затаившуюся за ёлками идиотку!

Как бы она оправдывалась тогда?!

— Едем, — скомандовал Элестайл.

Через несколько секунд Джейлис уже сидела на жеребце впереди вампира.

Бестии Тени, как же ей хорошо в его объятиях! Так бы ехала и ехала днями, неделями… всю жизнь.

Губы мужчины коснулись макушки, и по телу моментом разлился трепет, которого она никогда не испытывала с мужем. В венах медленно, но верно зарождался огонь.

Ну почему, почему он на неё так действует?! Стоит ему лишь приблизиться, и она начинает сходить с ума от желания.

Нет, с этим надо что-то делать!

— Скажи, в Бордгире у тебя кто-нибудь есть? — с замиранием сердца спросила Джейлис.

— Нет, — последовал лаконичный ответ.

— И давно? — продолжила она «допрос».

Затылком почувствовала его улыбку.

— Смотря что конкретно ты подразумеваешь: любовные отношения или секс?

— То есть, по-твоему, это не одно и то же? — опешила девушка.

— А тебе не кажется, что отношения должны включать в себя что-то ещё помимо постели?

— Да, но… — замялась она.

— Видишь ли, мы относимся к этому проще, — продолжил вампир. — Мы не считаем, что для секса нужно непременно вступать в брак, что лечь в постель, не поженившись предварительно, — это грязь и разврат. Так чего ради усложнять себе жизнь и разводить отношения, если тебя интересуют только физическая близость?

— Бедные ваши женщины, — пробормотала Джейлис, подаваясь вперёд и отстраняясь таким образом.

Но её тут же притянули обратно.

— С чего ты взяла, что я говорю лишь с позиции мужчины? — прошептал вампир ей в самое ухо. — Это у вас за внебрачные отношения мужчину никто не осудит, девушка же, потерявшая невинность не на брачном ложе, получит клеймо на всю оставшуюся жизнь. Но это вообще чисто людские заморочки. У нас такого бреда нет. Кому и с кем спать — личное дело каждого. И никто никого не осуждает — ни мужчин, ни женщин.

— А браки у вас вообще, что ли, не заключают? — от озвученного положения вещей она порядком растерялась.

— Ну почему же — заключают, конечно. Когда уверены, что хотят прожить друг с другом жизнь.

И вот пойди теперь разбери, как он относится к ней — просто хочет её или всё-таки это нечто большее?

Впрочем, ей бы ещё в себе самой разобраться…

— Ты так и не ответил на вопрос, — напомнила девушка. И уже собиралась повторить его. Однако вампир заговорил раньше:

— Серьёзных отношений не было никогда, хотя временные увлечения, конечно, случались, не стану лгать. Но тоже давно.

На этом он замолчал. Про секс, видимо, решил вовсе не упоминать. Да и наплевать, раз это он вообще за отношения не считает.

— А сколько тебе лет? — полюбопытствовала Джейлис.

Ответил Элестайл не сразу. Сперва придержал коня, чтобы поотстать от спутников. Неужели это такая тайна даже от друзей?

Девушка напряглась в ожидании. Сейчас как скажет — семьсот или тысяча. Вот тут-то у неё враз всё к нему и умрёт.

Хотя, с другой стороны, такой разницы в мироощущении, как с герцогом, она с ним явно не чувствовала.

— Тридцать пять, — еле слышно прошептал вампир ей на ухо.

На сердце полегчало.

Но от горячего дыхания мужчины накрыла вновь жаркая волна. Истома разлилась по всему телу. Помимо воли Джейлис теснее прижалась спиной к крепкой груди.

Мозг плавился от вожделения.

Да что же с ней такое?! Просто безумие!

Вампир явно испытывал то же самое. Его руки напряглись и сильнее стиснули талию девушки. Шею опалило прикосновение чувственных губ.

Бестии Тени! Джейлис едва не застонала в голос. Остановило лишь присутствие спутников, которых они вновь нагнали.

Быть может, стоит уже удовлетворить это захлёстывающее её раз за разом желание — тогда и разум мутиться перестанет?

Нельзя ведь ей в него влюбляться. Никак нельзя!

Ничего у них не выйдет. Они не просто из разных стран — фактически из разных миров.

Да и вампир чётко дал ей понять, что предпочитает секс без отношений.

— Далеко ещё до Лимераны? — с трудом выдавила Джейлис. Голос так и норовил сорваться.

— А ты торопишься? — спросил он лишённым всяких эмоций тоном.

— Да, — вот это слово реально еле выпихнулось через вставший в горле ком.

— В Бордгир со мной не поедешь?

В Бордгир? Значит, всё-таки не только секс? Поехать с ним — это ведь уже отношения, правда?

Но как же всё не конкретно!

— Зачем? Кем я там буду? — уточнила она.

Элестайл молчал. Джейлис чувствовала, как он буквально весь закаменел.

— Твоей любовницей? — предположила сама.

— Да, — открыл он наконец рот. — Ничего большего я тебе предложить, к сожалению, не могу.

Она хотела сказать, что разведётся с мужем. Костьми ляжет, наизнанку вывернется, но добьётся развода!

Однако тут вампир добавил:

— Ты человек.

Прозвучало как приговор.

Вот, значит, что. И здесь уже явно ничего не изменишь.

— Браки с людьми у вас запрещены?

Он снова ответил не сразу:

— Да, моей женой может быть только вампирша. Но жениться я не собираюсь.

— Нет! — Джейлис в отчаянии замотала головой. Грудь заболела, словно на неё уронили валун. Дышать тоже стало нечем. — Нет! — повторила она, глотая слёзы. Это надо быть ненормальной, чтобы отправиться в чужую страну и быть там лишь бесправной подстилкой!

— Насчёт того, что не женюсь, я серьёзно — можешь даже не сомневаться. Своих решений я не меняю.

— Нет, — слёзы всё-таки хлынули неудержимым потоком. Джейлис перекинула ногу через шею коня, развернулась, уткнулась лицом вампиру в грудь и разрыдалась.

— Что ж, это твоё право, — мужчина погладил её по голове. — В Лимерану мы приедем уже завтра утром, — «порадовал» он. Девушка едва не завыла в голос. — Не плачь, прошу тебя. Давай не будем тратить на это последний день.

Слово «последний» ударило будто ножом в сердце.

Джейлис честно постаралась выполнить просьбу Элестайла и задвинуть мысли о расставании в самый дальний угол сознания. А он вовсю отвлекал её разговорами. Даже рассказал историю Лонгаронеля и его Эльджеты — после того как с горя она призналась, что подслушала их с эльфом разговор.

Кстати, вампир совершенно не рассердился. Только расстроился, что допустил столь непростительную оплошность — не убедился ещё раз в безопасности беседы.

Оказывается, девушка та приехала в Бордгир не добровольно, а с аст-леронским караваном

— в качестве корма. Но выяснилось, что в тюрьму попала по ложному обвинению, поэтому прошение Лонгаронеля о её помиловании удовлетворили. Только ещё до окончания испытательного срока Эльджета решила сбежать — со всеми вытекающими.

В общем, получалось, что вампиры не такие уж и звери, просто неукоснительно соблюдают собственные законы. Девчонка сама виновата в своих проблемах.

А Элестайл не только искал друга, но и пытался докопаться, какая же сволочь хотела смерти Эльджеты в Аст-Лероне — даже заказала её убийство начальнику тюрьмы.

Правда, в своём расследовании вампир пока особо не преуспел. Но говорит, интуиция подсказывает ему, что дело в Эльджетиной матери. Погибла она как-то странно. Вроде бы просто упала дома с лестницы и сломала шею. Однако Элестайл читал отчёт с описанием трупа и пришёл к выводу, что большинство травм, полученных при падении, скорее напоминают посмертные. То есть такое ощущение, что сначала ей свернули шею, а уже потом скинули с лестницы.

И с её происхождением тоже какая-то тёмная история. Кем является дед Эльджеты, не удаётся выяснить, а вот про бабушку вампир сведения нарыл.

— Она была женой одного аст-леронского графа, но дочку нагуляла где-то на стороне. Тем не менее граф после адюльтера с ней не развёлся, хотя ему она детей так и не родила.

— Так, может быть, очень любил жену? — предположила Джейлис. — Потому и измену простил.

— Возможно, — согласился Элестайл с какой-то странной улыбкой. — Причём простил настолько, что воспитывалась бастардка в его удалённом поместье. А потом именно граф выдал её за одного обнищавшего, но дворянина. И после свадьбы дела дворянчика резко пошли на поправку.

— Хочешь сказать, что граф ещё и дал за девушкой неплохое приданое? — округлила глаза герцогиня.

— Ну вряд ли это простое совпадение, — усмехнулся вампир. — А знаешь, что самое странное? Мне тут донесли, что графиня-то, оказывается, долгие годы безуспешно лечилась от бесплодия.

Боги, а он ведь реально полномасштабное расследование устроил, раз даже до такого докопался!

— Видимо, причиной бесплодия явились какие-то осложнения после родов, — тут же нашла объяснение Джейлис.

Однако Элестайл покачал головой:

— Лечилась графиня и до родов. Такой вот занятный факт: бесплодная женщина вдруг беременеет — причём не от мужа, рожает, после чего снова становится бесплодной.

— Ну так, зная о своей проблеме, она, наверное, не считала необходимым предохраняться. Но тут как раз сработало лечение. А потом, как я уже говорила, осложнение. Меня, знаешь, кое-что другое больше удивляет, — заметила девушка. — Если уж граф простил жене измену, принимал такое участие в судьбе её бастардки, и своих детей у него всё равно не было — почему он просто не выдал девочку за их общего ребёнка?

Элестайл снова усмехнулся:

— Вот за общего никак бы не получилось. Дело в том, что Фан^ция была наполовину эльфийкой.

На несколько секунд Джейлис просто лишилась дара речи.

— Выходит, её отца надо искать где-то в Лорвейне, — логично заключила она, переварив изумление, и выразительно посмотрела на ехавшего далеко впереди Дальгондера — почему-то они снова порядком отстали от остальных. — У тебя вон и к кому обратиться есть.

— Нет, — мотнул головой Элестайл, — ради этого я напрягать Дальга не стану. Тем более что эльфы не одобряют отношений с людьми, и перспектива выносить сор из избы его наверняка не порадует. Да и не всё ли равно, кем был второй родитель Фанеции, когда убили её наверняка люди.

— Почему ты в этом так уверен? — удивилась Джейлис. Лично она не видела повода исключать эльфов из числа подозреваемых. Мало ли кем являлся отец Фанеции — вдруг он богат и знатен, и незаконнорожденная дочь могла претендовать на его состояние или часть оного, а то и на титул. По правде говоря, о законах Лорвейна герцогиня имела не большее представление, нежели о бордгирских. Эльфы были столь же закрыты, как и вампиры, разве что не убивали за одно лишь пересечение их границ.

— Потому что дело, как пить дать, в наследстве графа, — ответил Элестайл. — Я, кстати, думаю, что эльфийские крови Фанеция получила всё-таки не от отца, а от матери.

— Считаешь, это граф на стороне бастардку нагулял, а не графиня? — она опять округлила глаза.

— Да. А бесплодная жена согласилась не делать из этого факта скандала. Граф всю жизнь заботился вовсе не о чужой дочери. И в конце концов, полагаю, составил завещание именно на неё. Но, так неудачно упав с лестницы, вступить в наследство Фанеция не успела. Поэтому всё состояние досталось каким-то дальним родственникам графа. А Эльджета мешала им, как его кровная внучка. Вот твари и заказали убить её в тюрьме. Только исполнитель, вместо того чтобы самому пачкать руки, отправил девушку к нам в качестве корма.

— Да, версия, на мой взгляд, весьма стройная, — согласилась герцогиня. — Но почему же ты сказал, будто особо не преуспел в расследовании?

— Потому что доказательств у меня нет, одни умозрительные выводы, — вампир невесело усмехнулся. — А убийц хотелось бы лицезреть в Бордгире в клетке для корма, — его улыбка стала плотоядной. — Эх, глянуть бы хоть одним глазком на завещание графа…

В первый момент от этой его улыбки Джейлис немного покоробило. Всё-таки люди для них, прежде всего, корм.

Хотя если подумать… Ей и самой уже хотелось увидеть преступников на эшафоте. Только теперь мерзавцев вместо казни отправляют в Бордгир в качестве дани вампирам.

А у Элестайла, можно сказать, и личный счётец к тем паразитам имеется — Эльджета ведь девушка его друга. Так стоит ли удивляться его желанию расправиться с убийцами? Любой мужчина, на его месте, захотел бы покарать собственноручно. Просто люди делают это мечом, а вампиры клыками. Ну тут уж у кого какой менталитет.

— Правда, остаётся открытым вопрос, почему наследники графа взялись за Эльджету лишь год спустя после того как прикончили Фанецию, хотя девчонка нищенствовала чуть ли не на улице и оставалась совершенно беззащитна, — продолжал Элестайл рассуждать вслух.

— Действительно почему? — заинтересовалась Джейлис. — Прирезать её где-то в бедном квартале, полагаю, не составило бы труда. И это было бы даже гораздо проще, чем городить огород с подложным обвинением. За что, кстати, её арестовали?

— За кражу кошелька на рынке. И, думаю, что подстава не была спланированной. Просто пойманный на месте преступления вор скинул срезанный кошелёк ей в корзинку. А наследнички графа, возможно, узнали о её существовании лишь в то время.

— Что ж они такую операцию по устранению Фанеции провернули, а есть ли у неё дети, даже не поинтересовались? — удивилась герцогиня.

— Так ведь Фанеция скрывала существование дочери. Она же её опять же не от мужа родила и, что самое смешное, тоже от эльфа, — поведал вампир.

— Неужели и её муж не обиделся за измену? — спросила она уже с нездоровым смешком. Элестайл также усмехнулся:

— Он вроде бы и не знал.

— А беременность на протяжении всего срока просто не замечал?!

— Нет, как я понял, Фанеция поступила хитрее. О беременности муж, конечно, был в курсе. Только перед родами она куда-то уехала, а потом сказала супругу, что ребёнок родился мёртвым.

— Потрясающе! — Джейлис только и всплеснула руками.

После ужина Элестайл предложил прогуляться.

— Впрочем, если хочешь, можем и полетать, — добавил он.

— Нет, лучше походим, — решила Джейлис. Сладкого безумия полёта ей точно не выдержать!

Они двинулись в чащу.

Но едва отошли от костра, она уже споткнулась о какой-то корень.

— Извини, забыл, — произнёс вампир, и воздух вокруг засветился призрачным светом.

— А тебе самому освещение вообще не нужно? — полюбопытствовала герцогиня.

— Нет. У нас совершенное ночное зрение.

— С ума сойти! — она была готова болтать о чём угодно, лишь бы изгнать из головы мысль, что завтра они расстанутся. Правда, оная засела там вбитым намертво гвоздём.

И, кажется, второй такой же гвоздь ей вогнали в сердце — потому что в груди подозрительно щемило и болело.

А разговор упорно не клеился. Вампир был мрачен и тоже всё больше молчал.

Споткнувшись ещё раз, Джейлис всё-таки взяла его под руку. От ощущения под пальцами литых мускулов мыслей о вампире, конечно, не поубавилось. Однако убрать ладонь с его локтя уже было выше её сил.

— Ты не передумала? — вдруг спросил мужчина.

Надежды в голосе не прозвучало. И всё же она поспешила с ответом:

— Насчёт Бордгира? Нет.

Вампир остановился и повернулся к ней. Провёл кончиками пальцев от её виска до подбородка.

— Джейлис, я не хочу тебя терять.

Он произнёс это с такой тоской в голосе, что у неё всё внутри перевернулось.

— Элестайл, поверь, я тоже не хочу терять тебя!

На глазах сами собой выступили слёзы.

— Ты обещала не плакать, — с тёплой улыбкой напомнил вампир и собрал слезинки губами.

От этой нежной ласки у Джейлис закружилась голова и едва не подкосились ноги.

— Скажи, от вампира вообще можно забеременеть? — вопрос сорвался с языка сам, девушка даже не поняла, как это произошло.

— При желании — можно, — он пристально смотрел ей в глаза.

— А если без желания? — бестии Тени, ну а это-то она зачем спросила?!

— Если без желания — так я маг, — его улыбка враз переменилась, в неё вернулся оттенок сарказма. А в зелёных глазах полыхнуло опасное пламя.

Опасное и такое невероятно притягательное.

Моментом отозвавшееся в ней, накрывшее жаркой волной.

— Элестайл… — простонала она.

Но в следующее мгновение мужчина уже запечатал ей рот глубоким страстным поцелуем. Её сгребли в объятия и буквально вдавили в горячее сильное тело.

Джейлис ничего не имела против, лишь обвила руками его шею, зарываясь пальцами в густые мягкие волосы.

По телу пробежала дрожь. Даже странно, что она ещё не плавилась натурально.

А его руки гуляли по спине, порождая всё новые и новые армии мурашек.

Вампир спустился поцелуями ей на шею. Каждое прикосновение опаляло, словно огнём.

— Я хочу тебя, — прохрипела герцогиня, задыхаясь от желания.

В Тень всё, пусть лучше у них будет хотя бы одна ночь, чем вовсе ни одной!

Намекать ему дважды не пришлось. Рука мужчины скользнула между ними, расстёгивая пуговицы на её жакете.

Глава 9

Деревья расступились. Лес закончился. Впереди расстилались лишь бескрайние поля.

Элестайл придержал своего коня.

— Ну, дальше уже без меня, — произнёс, повернув к Джейлис голову. — Мне там делать нечего.

— Да, конечно, — с трудом вымолвила она. В груди болело нестерпимо. Как будто кто-то ножом мелко шинковал там все внутренности.

Чуть в стороне сзади послышался топот копыт.

Джейлис беспокойно обернулась — из леса выехали четверо.

— До Эльты тебя проводят, — сказал Элестайл. Причём на четвёрку даже не оглянулся. С чего такая уверенность, что это именно те, кого он имеет в виду — ведь на спине у него глаз нет. Вдруг вообще разбойники — мало ли какие совпадения случаются. — Можешь им доверять.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и снова покосилась на будущих провожатых, державшихся чуть поодаль. Крыльев нет — значит, люди. Хотя, может, и вирги — поди ж тут разбери. Только откуда они вообще вдруг взялись? Как могли настолько точно прибыть к моменту их выезда из леса, даже если вампир условился с ними заранее?

Ладно, наплевать.

— Ты всё-таки не передумала? — опять спросил Элестайл. Выглядел он непрошибаемо спокойным. И только в зелёных глазах боль плескалась через край.

— Н…нет, — еле выдавила Джейлис. Горло реально перехватил спазм.

Элестайл подъехал вплотную, посмотрел ей в глаза так, словно заглянул в самую душу. А затем крепко обнял её одной рукой и впился в губы долгим поцелуем.

У неё голова пошла кругом — как, впрочем, и всегда от его поцелуев. На миг даже забыла, что они расстаются.

— Прощай, — произнёс вампир, с трудом оторвавшись от её губ. — И помни, что я люблю тебя.

Он резко развернул коня и помчался прочь вдоль леса. Сагодвен, Ванмангрейс и Дальгондер сорвались следом за ним.

Джейлис застыла, не в силах оторвать взгляд от удаляющейся крылатой фигуры. Куда он? Ну да, Бордгир ведь в той стороне.

В ушах так и звучал его голос. «Помни, что я люблю тебя». Да разве она когда-нибудь забудет!

— Элестайл, я тоже люблю тебя! — прошептала девушка одними губами. — Ну почему у вас такие жестокие законы?! Хотя, можно подумать, в Кордаке или в Лимеране ей бы позволили выйти за вампира.

— Едем, ваша светлость? — обратился к ней один из провожатых.

Четыре всадника уже исчезли вдали. Впрочем, она всё равно ничего больше не видела — слёзы застилали глаза.

— Да, едем, — отозвалась машинально и тронула поводья.

Стоп, он сказал «ваша светлость»?! Элестайл что же, и титул её им сообщил? Когда? Как? Поистине непостижимый человек! В смысле, вампир.

Однако об охране для неё позаботился, хоть она его и бросила.

Несмотря на четырёх спутников, ехавших попарно впереди и позади, у Джейлис лишь нарастало ощущение, что она осталась одна-одинешенька в целом свете. Внутри было пусто, как в развалинах замка, покинутого обитателями века назад. Нет, скорее даже, как на старом кладбище — ибо вместе с исчезновением из её жизни Элестайла в ней умерло абсолютно всё.

Боги, зачем, зачем она это сделала, идиотка?! Как будто в замужестве весь смысл жизни! Ну, вон она замужем за Фонтейлом, и что — много ей с того счастья?! Да ни малейшего!

При мысли о герцоге и возвращении к нему Джейлис едва не затошнило натурально.

Нет, теперь об этом точно не может быть и речи! Она должна немедля поступить в Академию магии и любой ценой добиться от мужа, чтобы исполнил наконец своё обещание, данное ещё перед свадьбой.

Кроме учёбы ей теперь вообще ничего в жизни не осталось.

В груди по-прежнему болело нестерпимо. Слёзы текли нескончаемым потоком, сколько герцогиня ни старалась их сдерживать. А перед мысленным взором неотступно стоял океан боли в зелёных глазах. Что же она наделала! Безмозглая гордячка!

А вампир ведь признался ей в любви.

Хотя нет, не просто признался — сказал, «помни, что я люблю тебя». Но почему именно такой фразой? Без смысла он же ни одного слова не произнесёт. Хотел, чтобы она знала, что он ещё надеется? Решил дать ей время подумать хорошенько?

Ох, Элестайл…

И тут же в мыслях воскресли его жаркие ласки. Его чувственные губы, его восхитительное тело, его… Всю ночь они не могли насытиться друг другом. Ничего подобного она ещё никогда не испытывала. Даже не подозревала, что может быть так запредельно хорошо!

Таких мужчин, как он, точно больше не существует!

Правда, Джейлис никого, кроме герцога, и не знала. Но была совершенно уверена, что, познай она хоть тысячу партнёров, никому из них близко не сравниться с Элестайлом!

И не только в постели.

Кто же он всё-таки у себя в Бордгире, бестии Тени его побери? Ну почему, почему она, идиотка, так и не расспросила!

Зато один вопрос всё-таки задала:

— На въезде в Бордгир правда написано: «Дальше только смерть»?

Вампир улыбнулся саркастично и плотоядно:

— Правда. — А потом добавил: — Но это предупреждение для незваных гостей. И посмотрел ей в глаза как-то очень многозначительно.

Лишь проскакав в бешеном темпе с пол-лиги[1], Элестайл остановился. Спутники с трудом нагнали его.

— А ведь если бы послушал доброго совета, — заговорил Дэллоиз, осадив коня, — не испортил бы жизнь ни себе, ни девушке.

— Отвали, — рыкнул вампир. Выслушивать дружеские нотации он был совершенно не расположен. В груди и так болело, как будто в неё вогнали парочку стрел.

— Ты бы ещё издали признание выкрикнул! — подъехав следом, перенял у вирга эстафету Дальгондер. — Какой Тени умчался, едва договорив слова?!

Закатив глаза, Элестайл издал глухой рык. По правде говоря, придушить хотелось обоих. И без них тошно, а они ещё поучать принялись! Однако вампир быстро взял себя в руки:

— Всё я правильно сделал. Сейчас Джейлис по-любому не была готова ехать со мной. Но ничего ещё не кончено, — по крайней мере, сам он на это очень надеялся. — Совсем я отступать не собираюсь. В принципе, даже решение проблемы существует. Но прежде чем заговаривать с ней об этом, она должна, как минимум, проверить свои чувства временем.

— А не боишься, что пока ты будешь выжидать, она тебя попросту забудет? — спросил Кэйден.

Элестайл невесело усмехнулся:

— Не то чтобы совсем уж не боюсь… Но ведь если случится именно так, значит, всё, что между нами было — лишь пыль страсти, и надолго таких чувств, в любом случае, не хватило бы.

— Да, пожалуй, ты прав, — согласился Кэйден. — Но я бы так, наверное, не смог.

— При нынешней обстановке я всё равно не имел бы возможности уделять Джейлис достаточно внимания, так что даже хорошо, что сейчас ехать со мной она отказалась.

— Ну да, самовнушение — великая вещь… — с лёгкой ироничной улыбкой заметил Дэллоиз.

— Так, всё, хорош — оставляем мою личную жизнь в покое и переходим к делу, — резко постановил вампир.

— Ну и куда мы теперь? — поинтересовался у него Дальгондер. — В перелесок, где на нас напала шайка охотников за мечом Кэйдена?

— Нет, — помотал головой Элестайл. — Там мы вряд ли отыщем хоть что-то интересное.

— Тогда куда же? — опешил Кэйден.

— В Эльту. Я должен осмотреть дом этого Вольтара.

— В Эльту?! — воскликнули в изумлении сразу три голоса.

— Да.

— На почве любовного недуга у тебя поехала крыша? — съязвил Дэллоиз.

Ледяной взгляд вампира пригвоздил его на месте. Впрочем, вирг вынес этот взгляд стоически. И даже продолжил дерзить:

— А, наверное, ты собираешься отправиться в Эльту с дипломатической миссией и рассчитываешь, что в столице Лимераны короля вампиров примут с распростёртыми объятиями?

— Дэллоиз Ванмангрейс, моё терпение небезгранично, — холодно предупредил Элестайл.

— Догадываюсь. Однако на бред могу реагировать только бредом. Всё же согласись, что насчёт Эльты ты реально бреданул.

— Не соглашусь, — покачал головой Элестайл и улыбнулся.

— Ну, тогда… веселей маши крыльями каждому встречному — быть может, это будет умилять людей, и они не станут поднимать тревогу из-за такой мелочи, как появление на их территории одного-единственного вампира, — продолжил иронизировать вирг.

Вампир снова улыбнулся, но уже в следующее мгновение в его взгляде блеснула сталь:

— Надеюсь, вы способны хранить тайны?

Кэйден напрягся, но всё же вымолвил:

— Способны…

— Каждый отвечает за себя, — возразил Элестайл против обобщённой формулировки.

— Ну, лично я-то предпочёл бы не навешивать на себя груз новых тайн, — честно признался Дальгондер. — Однако готов пообещать хранить секрет, если его оглашение сейчас столь уж необходимо для пользы дела.

— Я тоже обещаю, — в свою очередь отозвался Дэллоиз.

— Ну вот и славно. Не стану снова стращать вас ужасной расправой, просто напомню, что вампирам тоже есть что порассказать и о виргах, и об эльфах. Разболтав секрет хотя бы одному из своих соплеменников, вы подставите свои народы целиком.

— Ясно, — буркнул ещё более помрачневший эльф.

— У людей, правда, — продолжил вампир, обращаясь уже к Кэйдену, — по-моему, вовсе нет тайн, о которых не было бы известно нелюдям. Но, думаю, ты всё же пожалеешь своих соплеменников, ибо убить нам придётся каждого посвященного, кем бы он ни являлся.

Кэйден судорожно сглотнул — он чётко осознал, что угроза никак не пустая. Правда, разбалтывать тайну вряд ли собирался. Да и некому ему особо-то раскрывать оную — ведь в отличие от друзей, шпионом он не являлся.

— Ладно, что за тайна-то? — не утерпел вирг. — Вам известно о некой сети подземных ходов, позволяющих незаметно проникнуть фактически куда угодно — хоть в Эльту, хоть в какой другой город?

Элестайл усмехнулся:

— Нет, всё гораздо проще.

Он развернул крылья, и вдруг, прямо на глазах у изумлённых зрителей, те стали уменьшаться в размерах — точнее, складывалось впечатление, будто они втягиваются в спину вампира. За несколько секунд крылья исчезли вовсе.

— Так же как и мы, вампиры способны к трансформации… — медленно констатировал ошарашенный вирг. — Вот это действительно сюрприз!

— Что ж, теперь твоё намерение отправиться в Эльту и впрямь не кажется бредовым, — заметил Дальгондер. — Если не станешь демонстрировать свои клыки, никому и в голову не придёт заподозрить в тебе вампира.

Элестайл улыбнулся, обнажив два ряда ровных зубов с вполне человеческими клыками. Эльф вторично расширил в изумлении глаза:

— Понятно, клыки вы тоже можете трансформировать. А обернуться, скажем, волком? — проявил он любопытство.

— Нет — только крылья и клыки, — ответил вампир. Впрочем, даже если бы в действительности дело обстояло иначе, признаваться спутникам он бы не стал.

— Итак, в Эльту, — провозгласил Дэллоиз, справедливо рассудив, что торчать здесь и дальше нет никакого смысла.

— Естественно, в Эльту, — поддержал Кэйден. — Меня же там Тар-Си ждёт.

— Да, в Эльту. Только другой дорогой — не той, что поедет Джейлис, — внёс коррективы Элестайл.

— А ещё тебе необходимо сменить плащ, — вставил лимеранец. — Люди-то прорезей для крыльев в одежде не дела… — он осёкся на полуслове, как раз посмотрев на спину вампира.

— А где прорези?! — вопросил оторопело.

Элестайл лишь загадочно улыбнулся.

— Очевидно, их магия трансформации в чём-то сродни нашей, — ответил за него Дэллоиз.

— Мы ведь, если ты заметил, тоже не нагишом перекидываемся.

— Никогда не понимал, как вам это удаётся, — буркнул Кэйден и получил ещё одну загадочную улыбку — на этот раз от вирга. — Только мне вот теперь покоя не даёт вопрос,

— опять заговорил он, помолчав несколько секунд. — Элестайл, если вы так лихо трансформируетесь в людей, зачем ты просил нас искать твоего друга — что мешало тебе поехать в Шелсу самому?

— А сам не понимаешь? — ответил вампир вопросом на вопрос, иронично вскинув бровь.

— Кэйден, когда же ты думать-то научишься?! — пробормотал Дальгондер. — Поехать-то Элестайлу ничто не мешает, да только король не может позволить себе шляться неизвестно где месяцами. А поиски — дело явно небыстрое.

— Значит, на розыск Лонгаронеля всё равно отправляемся мы? — уточнил Кэйден.

— Да, заберём Тар-Си, посмотрим, что Элестайлу удастся разнюхать в доме Вольтара, узнаем новости из дома и двинем в Шелсу, — озвучил ближайшие планы Дальгондер.

— Главное, чтобы новости не оказались слишком уж плохими, — мрачно процедил сквозь зубы Дэллоиз.

[1] 1 лига равна примерно 5 километрам.

Глава 10

Контуир,

Вольный

лес

В полёте в бездну время, казалось, застыло — каким-то краешком сознания Эльджета отметила нереальную длительность падения с обрыва всего в несколько виров[1] высотой. Но всё остальное её существо билось в ужасе перед неминуемым ударом о землю, и она продолжала истошно кричать, не в силах изменить что-либо.

— Тише. Иначе мы с Арром имеем все шансы оглохнуть, — голос Лонгаронеля был потрясающе спокоен. Даже подозрительно спокоен.

Эльджета умолкла… и услышала столь хорошо знакомый шорох над собой — шорох вампирских крыльев. Девушка открыла глаза — они действительно летели над лесом и падать вроде бы не планировали.

— Но как? Откуда у тебя снова вдруг взялись крылья? — немало ошарашенная Эльджета[2] повернула голову к нему.

— Потом, — отрезал Лонгаронель — Нести двоих и ещё вести беседу мне не по силам.

Он и правда выглядел изрядно уставшим.

— Давай я попробую объяснить, — заговорил Арронорат. — То твоё кровавое избавление от крыльев было чистым фарсом. На самом деле вампиры обладают способностью к трансформации, так же как и мы, вирги. Но ты не хотел раскрывать тайну вашего племени

— ведь всем известно, что вампиры умеют летать, а если крыльев нет, значит, перед тобой уж точно не вампир. Только, знаешь, Лон, я думал, что мы друзья, — каким-то очень недовольным тоном добавил он.

— Так и есть, — подтвердил Лонгаронель.

— А разве друзьям не принято доверять?!

На этот раз вампир ничего не ответил, и вирг обиженно продолжал:

— Совсем за идиота меня держишь?! Что ты как-то спрятал крылья, я, между прочим, ещё тогда догадался. Ну невозможно, не-воз-мож-но самому себе отрубить крылья на спине! Неужели, думаешь, я бы тебя выдал, если бы, вместо того чтобы усыплять меня, ты попросил сохранить твой секрет?!

— Ладно, Арр, извини, — примирительно проговорил Лонгаронель. — Но я действительно не имел права выдавать тайну и очень надеялся всё-таки сохранить её.

— Ну хорошо, — смягчился Арронорат. — В общем-то, я тогда тоже перекинулся в тигра, лишь когда мы уже имели все шансы загнуться от холода.

— Всё, я больше не в состоянии нести вас двоих, — вампир стал снижаться. — Арр, тебе придётся подождать моего возвращения здесь. Может, на дереве посидишь, чтобы не следить без надобности?

— Брось. Во-первых, мы достаточно далеко улетели от обрыва. Во-вторых, пока они доберутся туда, где заканчивается скальная стена, пока спустятся и вернутся к тому месту, где должны лежать наши трупы. Пока ещё сообразят, если вообще сообразят, что нам удалось избежать смерти — однако следов-то, ведущих куда-либо с места предполагаемого падения, всё равно не найдут. Но даже если они, как последние идиоты, кинутся на поиски вслепую и если по чистой случайности забредут именно сюда, дальше я пойду, перекинувшись тигром. Они никогда не свяжут тигриные следы с улизнувшими беглецами.

— Ладно. Двигайся в ту сторону, — Лонгаронель рукой указал направление. — Позже я найду тебя. А пока постараюсь отыскать Роарна и остальных.

Вампир вместе с Эльджетой снова взмыл вверх.

— Ну что ты молчишь?! — заговорил он спустя некоторое время. — Да, с крыльями я тебя обманул. Прости. Но ты же должна понимать, что это не моя личная тайна.

Эльджета обиженно вздохнула.

— Лон, почему ты мне не доверяешь? Почему постоянно что-то скрываешь от меня? Почему? Сколького ещё я о тебе не знаю?!

— Наверное, довольно многого. Но, Эльджи, пойми меня, прошу. Даже покинув Бордгир, я остаюсь вампиром. И не могу предать свой народ. Я доверяю тебе. Более чем доверяю. Но Кодекс велит мне молчать.

— Но ты же знал, как я переживала, что ты лишил себя крыльев! — в глазах девушки стояли слёзы, — И всё равно молчал. Лон, это жестоко!

— Эльджи, прости, — извиняясь, вампир нежно коснулся губами её шеи. — Обещаю, больше никаких тайн.

— Хорошо, прощаю, — сразу оттаяла эльфийка. — А я-то всё ломала голову, как это тебе удалось влезть за Найэмле аж на четвёртый этаж! Но, оказывается, никаких чудес ловкости

— ты просто взял и взлетел на карниз. Только стоп! — опомнилась она. — А как же шрамы у тебя на лопатках?! Я же их чётко нащупала…

— Небольшая трансформация — кончики крыльев проступили под кожей, вот их ты и ощущала, как шрамы.

— Какой же ты хитрец! — пробурчала девушка, ласково погладив обнимавшую её руку. — Давно хотела поговорить с тобой, — решилась она наконец поднять больную тему. — Если мы вернёмся на Альтеран, нам ведь теперь необязательно жить в лесу?

— Необязательно, — согласился вампир.

Эльджета с облегчением выдохнула:

— Значит, обоснуемся в Лимеране? Или в Кордаке?

— Лучше в Шелсу. Там наши почти не появляются, — пояснил он свой выбор.

— А по Кордаку и Лимеране, значит, разгуливают только так?! — запоздало ужаснулась эльфийка.

— Эльджи, опять ты за своё!.. — укорил вампир.

Лонгаронель стоял, прислонившись спиной к стене большой хижины, и размышлял.

Роарн привёл их всех в лесной посёлок, где жили эльфы его клана. Недавно закончился совет, собранный по поводу состояния Долэру. Старейшины досконально обследовали девушку и пришли фактически к тем же выводам, что и сам Лонгаронель — её сразила не болезнь и не магия. Это было нечто другое, до сих пор неведомое в этом мире. Также они с прискорбием констатировали, что не видят способа вернуть разум Долэру к жизни, очевидно, прежней она не станет никогда.

Версию Лонгаронеля о том, что это могли сделать местные вампиры, возможно, не истреблённые до конца несколько столетий назад, старейшины сочли маловероятной. Всё-таки они были абсолютно уверены, что вампиров больше нет ни в империи Шанц, ни в её окрестностях. Лонгаронель не стал с ними спорить, хотя и остался при своём мнении.

— Лон… — Роарн стоял на пороге хижины. Он был смертельно бледен, а его глаза красны от слёз. Очевидно, несмотря ни на что, эльф всё-таки надеялся, что старейшины сумеют как-то помочь его Долэру, теперь умерла и эта последняя надежда.

— Что? — спросил вампир, так и не дождавшись от Роарна продолжения.

Эльф сделал шаг вперёд, затворил за собой дверь… и продолжал молчать. А в его глазах явственно читалась мольба. И тут Лонгаронель понял, что знает, о чём никак не решается попросить его Роарн.

— Ты хочешь, чтобы я убил её?

Эльф вздрогнул.

— Я не смогу… сам… — его голос дрожал. — Но это не жизнь. Она не заслужила такого!

— Надеюсь, ваши потом не осудят меня за убийство? — на всякий случай уточнил вампир.

— Нет. Старейшины тоже считают, что гуманнее прекратить жизнь… существование Долэру. Оставлять её в живых, по их мнению, ещё более жестоко.

— А мою кандидатуру на роль главного гуманиста тоже они выдвинули? — усмехнулся Лонгаронель.

— Лон, мне так плохо! — простонал эльф. — Неужели хоть сейчас ты не можешь обойтись без своих циничных шуточек?!

— Извини.

— Тебе ведь нужна кровь. Заодно и решишь эту свою проблему, — тихо добавил Роарн.

Вампир удивлённо поднял бровь. Чего он уж никак не ожидал, так это того, что ему предложат выпить кровь Долэру. Боятся, что он, не сдержавшись, выпьет кого-нибудь другого из них? Или и правда додумались просто совместить неизбежное с полезным?

— Когда? — коротко спросил Лонгаронель, решив не загружать несчастного эльфа своими опять же циничными рассуждениями.

— Я хочу проститься с ней… А потом…

Глотая слёзы, Роарн вернулся в хижину Совета Старейшин. Лонгаронель остался снаружи. Спустя примерно полчаса из хижины выглянул эльф — в состав Совета он, кажется, не входил, но при осмотре Долэру присутствовал:

— Пора.

Лонгаронель вошёл в хижину. Долэру сидела на скамье у противоположной стены, как всегда, безучастная ко всему. Роарн лил слёзы, обнимая девушку за плечи.

— Может быть, тебе лучше уйти? — предложил ему Лонгаронель.

— Нет. Я останусь с ней до конца!

Как знаешь.

Подняв Долэру, вампир поставил её перед собой. За его спиной резко распахнулась дверь хижины.

— Лон, ты не посмеешь! — в отчаянии закричала Эльджета, бросаясь к нему.

Лонгаронель обернулся, намереваясь всё объяснить, но её уже перехватили эльфы.

— Мы сами так решили, — сказал один из старейшин, держа Эльджету за плечи и глядя ей прямо в глаза. — Нельзя относиться к постигшему Долэру несчастью столь безучастно, чтобы заставлять её и дальше вести… хм… растительный образ жизни. Её душа должна освободиться от бесполезного более тела — лишь тогда она сможет возродиться для новой жизни. Полноценной жизни.

— Эльджи, возвращайся в дом Роарна, — попросил её Лонгаронель. Эльджета упрямо помотала головой и осталась стоять посреди хижины. — Ну, пожалуйста. Я же знаю твою впечатлительность — у тебя ещё года два перед глазами будет стоять сцена, как я убиваю ни в чём не повинную бедняжку.

Эльджета тяжко вздохнула, помялась на месте…

— Ладно.

И она вышла, вернее, выбежала прочь.

Вампир вновь повернулся к стоявшей там, где её поставили, Долэру. Что она сейчас умрёт, понимали все в хижине, кроме неё самой. Лонгаронель уже давно придерживался мнения, что смерть для несчастной — лучший исход. Однако сейчас почему-то никак не мог решиться. Может быть, потому, что Роарн держал её за руку, будто Долэру действительно требовалась его поддержка в трудную минуту.

— Лонгаронель, пора, — поторопил один из старейшин.

Вампир запрокинул девушке голову, и его клыки впились в нежную хрупкую шею. Кровь хлынула ему в рот, он сделал первый глоток… и отпрянул, выпустив свою жертву.

Долэру не шевельнулась. Зато остальные эльфы были несколько удивлены совершенно ошалелым видом вампира. Правда, они видели процесс впервые — быть может, так и надо. Но вот Арронорату сцена не была в диковинку.

— В чём дело? — спросил встревоженный вирг.

— Бред какой-то… Это не кровь… — пробормотал всё ещё пребывавший в шоке Лонгаронель.

— Как — не кровь?! — опешил Арронорат.

Его вопрос многократно повторился с разных сторон.

— Нет, не в том смысле… — попытался объяснить вампир своё предыдущее высказывание.

— Конечно же, в жилах Долэру течёт кровь, а не какая-то иная субстанция. Но это кровь лишь по своему химическому составу. В ней напрочь отсутствует некая составляющая… как бы это объяснить-то? — задумался он. — В общем, это не кровь разумного существа и даже не кровь животного — у них в крови хоть и в малой степени, но всё же присутствует… энергетика разума — пока назовем это так, что ли. А здесь полное отсутствие всякого присутствия — в общем, с точки зрения магии, кровь Долэру — это то же самое, что какой-нибудь фруктовый сок.

Роарн смотрел на него глазами, переполненными ужасом.

— Может быть, дело в том, что Долэру лишилась способности мыслить, — предположил кто-то из эльфов. Роарн представлял вампиру их всех, однако тот успел запутаться, кого и как зовут, уже минут через пять. — Потому в её крови и отсутствует эта «энергетика разума».

— И да, и нет. Безусловно, состояние крови Долэру напрямую связано с её, скажем так, проблемой. Однако энергетикой разума я назвал недостающую составляющую лишь в свете сравнения с животными. В среде вампиров данный компонент крови носит название эрда. Уже давно мы выяснили, что показатель эрды в крови того или иного существа зависит от двух факторов: от разумности — подчеркиваю, не от уровня интеллекта самого существа, а от разумности вида в целом — и от причастности вида к магии. Так, например, у эльфов показатель эрды выше, чем у людей. У орков и ноорков, напротив, заметно ниже. Однако внутри одного вида показатель эрды колеблется столь незначительно, что нет почти никакой разницы между кровью профессора университета или же кровью тупоумного ублюдка с большой дороги. Но, кстати, показатель эрды в крови мага уже приближается к эльфийскому.

— Лон, — прервал его Арронорат. — Долэру лишилась разума. Так почему же ты отрицаешь, что именно с данным фактом связано отсутствие этой вашей эрды в её крови?

— Потому что мне доводилось читать впечатления тех, кто пробовал кровь умалишённых

— в том числе и таких, которые вовсе не осознавали себя и на внешние раздражители никак не реагировали. Да, показатель эрды у них заметно ниже обычного, но всё же не нулевой. А тут именно абсолютный ноль! Как будто это кровь стылого трупа.

— А есть кардинальная разница между кровью живого и кровью мёртвого? — заинтересовался Арронорат.

— Безусловно. Конечно, из окоченевшего трупа кровь не выпьешь, но определённые эксперименты проводились. Не стану описывать их суть — как бы вам тут не подурнело. Однако разница, считай, доказана.

— Ну, вы и затейники, — с сарказмом заметил вирг. — Только, исходя из твоего же последнего заявления, вы чуть-чуть неправильно определяете условия наличия в крови эрды. Я бы сказал, не разумность плюс причастность вида к магии, а совокупность энергетики разумного существа и его же магической энергетики.

— Вообще-то, я просто пытался на пальцах объяснить вам понятие «эрда», не вдаваясь в тонкости. Потому предпочёл не нагромождать сюда ещё и энергетику. Но теперь всё же внесу маленькую поправочку в твоё определение — совокупность магической энергетики и энергетики разума. Именно последнее и отсутствует у Долэру. Ведь как урожденная эльфийка, она изначально разумное создание, однако теперь разум отсутствует у неё вовсе, даже в зачатках.

— Прекратите! — закричал Роарн. — Не смейте говорить о Долэру так, словно она какое-то подопытное животное!

— Извини, — Лонгаронель положил руку ему на плечо. — Мы просто немного увлеклись научным спором.

— Роарн, мы понимаем твои чувства, — тут же решил вернуть предыдущее обсуждение один из старейшин. — Но разобраться в том, что же произошло с Долэру важно для всех нас. Если наши гости могут помочь нам в этом, пожалуйста, не мешай им говорить.

— Хорошо, — понуро согласился Роарн.

— Лонгаронель, — обратился старейшина уже к вампиру. — Честно признаться, мы так и не смогли уловить разницу между случаем Долэру и теми умалишёнными, которых ты упоминал. Симптомы те же — не осознают себя, ни на что не реагируют — так в чём же отличие? Почему, по-твоему, в их крови эрда была, а в крови Долэру — её нет?

— Да, симптомы действительно совпадают. Но у тех больных, очевидно, разум всё-таки присутствовал — в выключенном, так сказать, состоянии, но в наличии имелся. А у Долэру в данном отношении — полная пустота. Я, кстати, почувствовал это ещё при её обследовании, только тогда не сумел сформулировать для себя, какую именно аномалию почуял.

— Да уж, действительно аномалия, — задумчиво согласился Арронорат. — А не может ли это быть чисто эльфийским вариантом безумия? Лично мне неизвестно ни одного случая сумасшествия среди эльфов. Но, возможно, если что-то всё же лишает эльфа разума, то вот таким образом — полностью и бесповоротно.

— Нет, Арр. С тем парнем на постоялом дворе всё обстояло точно так же. Я сейчас как раз вспоминал, что чувствовал при его обследовании, и могу тебе гарантировать — случаи абсолютно идентичны.

— Значит, наш мир… в большой беде, — отрешённо констатировал один из старейшин.

— А в ещё большей беде вы, эльфы! — напомнил вампир об уже дважды поднимавшейся ранее теме. — Если вы так и будете сидеть тут сиднями, вас попросту перебьют, как мух.

— Лонгаронель, не думай, пожалуйста, что мы настолько беспечны, чтобы никак не отреагировать на предупреждение о грозящей нам опасности. Гонцы разосланы во все наши кланы. Уверен, Общий совет соберётся уже в ближайшее время. Тогда и будем решать, что делать.

— Хотите ещё один бесплатный совет? Постарайтесь найти общий язык с троллями. Да-да, именно с троллями, — повторил вампир, увидев шок на лицах эльфов. — Я понимаю, что горы для вас, мягко выражаясь, непривычны. Но тролли успешно отражают там атаки уже несколько столетий. А если вы объединитесь — шансы на успех возрастут в разы.

— Тролли больше ни с кем не имеют дел, — возразил старейшина.

— Это они с Шанцем больше дел не имеют. Однако уверен, тролли не такие идиоты, чтобы не понимать простой истины — окончательно разделавшись с эльфами, люди, рано или поздно, но примутся за них. И уже более чем всерьёз! Им нужен союз с вами — ничуть не меньше, чем вам самим. Вы помните тех двух троллей, что привели сюда освобождённых нами рабынь? Девушки рассказали, что в пути у них с провожатыми сложились вполне благожелательные отношения. Так что тролли тоже разумный адекватный народ.

— Мы подумаем, — пообещал эльф. — А сейчас нужно… отпустить Долэру, — напомнил он вампиру о принятой им на себя обязанности. — Как я понимаю, её кровь тебе ни к чему. Возьми мой кинжал.

— Не надо, — отказался Лонгаронель. — Кинжал у меня и собственный имеется. Только Роарн, полагаю, хотел, чтобы Долэру не пришлось испытать боль перед смертью.

— Да, — тихо подтвердил Роарн. — Но я не вправе заставлять тебя пить кровь, которая…

— А я и не стану её пить, — он пристально посмотрел на Долэру, только это не был обычный взгляд.

Роарну на мгновение показалось, что он увидел в нём саму смерть.

Впрочем, это было недалеко от истины. Девушка вдруг обмякла и повалилась на пол. Роарн инстинктивно подхватил возлюбленную, но она была уже мертва. Эльф опустился на колени вместе с телом девушки, обнял её и зарыдал.

[1] Один вир равен примерно ста метрам.

Глава 11

Эльта

Лимерана,

Всю дорогу Джейлис безуспешно гадала, кто же такие её провожатые. По лицам явно не простолюдины. Г орделивая осанка тоже свидетельствовала об их благородном происхождении. Если бы не отсутствие крыльев, герцогиня вообще решила бы, что это вампиры. В голову даже приходили мысли: а вдруг крылья есть, например, только у высших вампиров? Однако клыков у своих спутников тоже не обнаружила, сколько ни старалась. Говорили они, к сожалению, мало, но на постоялых дворах принимали пищу вместе с ней.

Правда, Джейлис так не терпелось побыстрее решить все вопросы с герцогом, что в последнюю ночь они вовсе не стали нигде останавливаться. Тем более что охранники и не сочли ночное путешествие опасным.

Проводили её до самых ворот Эльты. Оттуда Джейлис отправилась одна.

Предстоящий разговор с мужем она продумала уже раз пятьсот. И столько же раз поговорила про себя в лицах. Однако чем дальше, тем менее вероятным ей казался успех. А потому теперь домой она совершенно не торопилась. Прежде ей просто необходимо набраться уверенности.

Джейлис придержала поводья, и Весна в недоумении остановилась посреди улицы — идти ещё медленней было уже просто невозможно. Однако хозяйка, погрузившись в раздумья, похоже, вовсе не замечала, что лошадь больше никуда не движется. Постояв пару минут, кобыла взяла инициативу на себя и снова поплелась шагом.

Несмотря на довольно ранний час улицы Эльты были полны народу. Весна умело лавировала между спешащими по своим делам людьми, стараясь никого не задеть. Впереди зеленщица, держа на бедре корзину свежего товара, остановилась поболтать со своей знакомой. Заметив это, Весна справедливо рассудила, что лёгкий завтрак ей бы не помешал. Остановилась, поравнявшись с торговкой, и без зазрений совести запустила морду в корзину с ароматной зеленью.

— Да что ж ты, окаянная, делаешь-то! — на всю улицу завопила торговка, в единый миг исполнившись праведного гнева. — А ну брысь! — зеленщица оттолкнула морду лошади подальше от корзины.

Весна обиженно фыркнула.

— Извините, — произнесла наконец очнувшаяся Джейлис — от таких воплей и мёртвый бы пришёл в себя.

— Из-ви-ни-те! — передразнила её торговка. — И думает, будто этого хватит! — прокомментировала она, повернувшись к своей товарке. — Извинениями, дэа, сыта не будешь! — это адресовалось уже Джейлис. — А ваша тварь мне весь товар загубила!

Герцогиня вознамерилась было поставить хабалку на место, но потом осознала, что у неё нет ни малейшего желания тратить на скандалистку ни слова, ни время, и просто бросила той монету, с лихвой окупавшую все понесённые убытки.

Джейлис тронула поводья Весны, и они неспешно двинулись дальше. Очень неспешно.

Весна тоже никуда не торопилась. И поскольку хозяйка снова перестала следить за ней, опять погрузившись в какие-то свои, человеческие, размышления, кобылица, заприметив на окне первого этажа весьма аппетитный цветок, решила полакомиться теперь им. Тем более что и хозяев цветка нигде не было видно.

— Весна, да что с тобой сегодня такое?! — хозяйка засекла преступление кобылицы на первом же сорванном листочке.

Прянув ушами, Весна отвернулась от цветка, будто бы и не она вовсе откусила тот злосчастный листок. Джейлис невольно устремила взгляд туда же, куда смотрела теперь её лошадь. «Академия Магических Искусств» — машинально прочла герцогиня надпись на табличке у ворот внушительного вида здания.

Ну конечно, именно сюда ей и нужно в первую очередь! Сначала поступить, а уж потом объясняться с мужем.

Уже через полминуты Джейлис вошла в двери АМИ с твёрдым намерением стать студенткой данного учебного заведения.

Внутри было тихо и абсолютно пустынно — в семь утра ожидать иного было бы наивно. Лишь на втором этаже Джейлис встретился щупленький старичок.

— Дэа, вы кого-то ищете? — любезно поинтересовался он.

— Я хотела бы пройти вступительные испытания.

— Сожалею, но вы опоздали, — сообщил ей старичок. — На этот год набор давно закончен. Более того — уже начался учебный семестр.

Да, как же она, идиотка, совершенно упустила из виду такой важный момент?! Однако ждать целый год казалось просто немыслимо. И она решила пойти напролом.

— Я — герцогиня Фонтейл, — исполненным значимости тоном сообщила Джейлис. — И хотела бы пройти испытания.

При слове «герцогиня» у старичка полезли на лоб очки. Да, представители высшей знати крайне редко поступали в АМИ, а может быть, и вовсе не поступали ещё никогда.

— Я… я доложу ректору о вашем желании, ваша светлость, — замямлил откровенно шокированный старичок. — Быть может, он изыщет какую-нибудь возможность… Но вам всё-таки придётся подождать — в такое время ректора здесь не бывает. Или лучше придите снова часа через три или четыре.

— Я подожду, — сказала Джейлис. Уж если решила брать нахрапом — куй железо, пока горячо. А идти ей всё равно некуда. Вот если примут в Академию, тогда разговор с мужем будет хотя бы предметным.

— Следуйте за мной, ваша светлость.

Старичок привёл её в небольшую комнату, где имелось несколько диванов и кресел.

— Надеюсь, ожидать здесь вам будет удобно.

— Благодарю вас.

Старичок ушёл. Джейлис устроилась в большом мягком кресле. «Только бы приняли!» — свербила в её мозгу одна-единственная мысль.

Время текло мучительно медленно. Джейлис уже казалось, что вот-вот за окном начнут сгущаться сумерки… Но когда старичок вновь появился и позвал её пройти с ним, выяснилось, что в комнате она провела всего лишь около двух часов.

Ректор лично приветствовал герцогиню в дверях аудитории, где собралась срочно сформированная персонально ради неё приёмная комиссия. Елейным голоском он поведал, сколь высокую честь оказывает его учебному заведению желание Джейлис обучаться здесь, а затем, всё тем же приторно-сладким тоном сообщил, во сколько ей обойдётся внеурочно проводимое испытание, а также само обучение, в случае, если испытание даст положительный результат. Первая сумма начисто выпотрошила кошелёк Джейлис, а вторая заставила содрогнуться при мысли, что скажет, услышав оную, её дражайший супруг. И всё же она надеялась, что выцарапать деньги ей удастся — уверенность в себе снова вернулась.

Испытание заняло не более четверти часа. Ещё столько же комиссия совещалась за закрытыми дверьми. И наконец ректор, опять же лично, поздравил Джейлис с тем, что она принята на первый курс. Точнее, будет принята, как только внесёт деньги хотя бы за один год обучения.

Окрылённая Джейлис рванулась к выходу — теперь она очень спешила домой. Уже добежала до мраморной лестницы, ведущей на первый этаж, когда ректор, опомнившись, окликнул её:

— Ваша светлость, вы ведь замужем?

— Да. Но детей у нас нет, — поспешила добавить Джейлис, устремляясь вниз по лестнице.

— Хорошо, — ректор вновь сладко улыбнулся ей. — Главное, не забудьте принести письменное согласие на ваше обучение от его светлости.

Как, ещё и это?! Даже при отсутствии детей? Бестии Тени! Герцогиня едва не оступилась и не полетела со ступенек кубарем.

— Да, безусловно, — пробормотала она, очень надеясь, что всё же несильно изменилась в лице. Супруг и так не придёт в восторг от перспективы, что в ближайшие годы большая часть её времени будет посвящена учёбе. Как бы не упёрся рогом с разрешением.

Дома её, похоже, не ждали — во всяком случае, в ближайшее время.

К такому несложному выводу герцогиня пришла, узрев, что дорогой супруг вновь отрастил бородку.

Когда-то, ещё до свадьбы, он тоже «красовался» в таком виде. Но Джейлис эти «украшения» всегда не выносила на дух. И поначалу тонко намекнула жениху позаботиться о том, чтобы быть ей хотя бы приятным внешне. Однако иносказаний Фонтейл понимать не желал. Тогда она выдала напрямую, мол, если хочет, чтобы торжество было омрачено тошнотой невесты, может, конечно, ничего не менять.

Папеньку от её заявления тогда едва не хватил удар. Но Фонтейл сбрил сей атрибут лжемужественности в тот же день.

Сейчас же Джейлис не сказала по поводу перемен во внешности мужа ни звука, поскольку не могла его видеть ни с бородой, ни без неё.

А вот объяснение по поводу её учёбы вышло довольно бурным. В первый момент герцог Фонтейл, конечно, был шокирован, с чего это супруга вдруг опять вспомнила о своей девичьей придури. А когда узнал, что она уже и прошла испытание, вовсе возмутился — мол, как посмела без его ведома! Затем долго оставался непреклонен в своих возражениях, что замужней женщине это совершенно ни к чему. И им вообще пора бы подумать о детях.

Джейлис в этот момент едва не лишилась чувств от ужаса.

Но продолжала напирать на то, что своё слово надо держать. И после пятидесятого напоминания об опрометчиво данном перед свадьбой обещании Фонтейл наконец сдался.

Хотя и вряд ли его замучила совесть. Возможно, за время её отсутствия он уже успел закрутить с кем-нибудь довольно серьёзный роман — для кого-то же «приукрасился» бородкой. Однако собственнический инстинкт никуда не делся, поэтому согласие муж дал откровенно скрепя сердце.

Но, как бы там ни было, а внести плату за обучение пообещал уже в ближайшие часы. Проявив дальновидность, Джейлис скромно умолчала о том, что можно заплатить пока лишь за один год, и стребовала с мужа всю сумму сразу.

Уже в пять часов по полудню курьер из АМИ привёз Джейлис уведомление о том, что она принята в данное учебное заведение, и что самое позднее завтра вечером ей надлежит явиться… в замок Блонвур, где и будет проходить её обучение. Последнее обстоятельство немало удивило саму Джейлис и, естественно, вызвало новую бурю негодования у её супруга — ибо жить ей также предстояло в Блонвуре.

Замок располагался вне города — в двух лигах к западу от Эльты. С одной стороны, новость, что с мужем она теперь будет видеться только во время каникул, немало обрадовала Джейлис. И всё же её откровенно возмутил тот факт, что, поступая в Эльтскую Академию, она в итоге попала в какой-то паршивый филиал.

Однако возможность сбежать от мужа быстро заглушила праведный гнев, и, решив не оттягивать отъезд до завтра, Джейлис всего за какой-то час упаковала самое необходимое в пару дорожных сумок, написала родителям письмо, что жива-здорова, и в срочном порядке отбыла из мужниного дома.

Супруг порывался проводить её хотя бы до ворот замка, однако она наотрез отказалась, сославшись на то, что от города и ехать-то всего ничего. На карету она также не согласилась, навьючив сумки на свою любимую Весну.

Едва Джейлис выехала за ворота герцогского особняка, как погода начала портиться. Весь день светило солнце, а теперь на небе стали быстро сгущаться тучи. До городских ворот всё было ещё ничего. Но как только девушка покинула пределы города, с почерневших небес посыпались крупные холодные капли. Ветер усиливался, вдали слышались раскаты грома. Однако Джейлис и не подумала повернуть домой — вперёд, только вперёд!

Вскоре дождь полил стеной. Непогода смешалась с сумерками — стало темно почти как ночью. Безумствующий ветер выл свою грозную песнь. Вспышки молний освещали гнувшиеся к земле деревья. Росшие вдоль дороги кусты стелились под ноги лошади. Треск близких громовых раскатов оглушал с пугающей частотой. И Джейлис стало по-настоящему страшно — она всё-таки пожалела, что не вернулась домой. Однако теперь до ворот Эльты было уже дальше, чем до Блонвура.

Молния шарахнула где-то совсем рядом. Джейлис в ужасе прильнула к шее лошади и тут услышала, как у неё за спиной что-то жутко заскрипело и обрушилось на дорогу. Она обернулась — дерево… ещё дымившееся от угодившей в него молнии. Задержись она в пути всего на несколько секунд… и лесной исполин рухнул бы прямо на них с Весной!

Джейлис инстинктивно пришпорила кобылу, хотя на раскисшей дороге разумней было бы ехать, напротив, помедленнее. Однако страх окончательно взял верх над разумом, и она неслась по скользкой дороге, ежесекундно подгоняя Весну.

Очередная вспышка высветила на боковой дороге слева четырёх всадников, скачущих сюда. В первый момент Джейлис так перепугалась, что в панике хлестанула лошадь — мало ли что на уме у четверых мужчин, путешествующих в ночи. Но потом что-то сработало в мозгу — заставило остановиться и снова посмотреть на путников, хоть она уже и проехала развилку. Вероятно, они направляются в Эльту?

Новый разряд осветил мужчин как раз перед тем, как они свернули на «её» дорогу. И Джейлис едва не свалилась с лошади! Сагодвен, Ванмангрейс и Дальгондер — она узнала своих недавних провожатых безо всяких сомнений. Но кто же четвёртый? Низко надвинутый капюшон скрывал его лицо. Однако фигура, осанка — всё показалось ей до боли знакомым.

Глава 12

Но крыльев не было — а значит, это не мог быть он.

Когда снова полыхнула молния, Джейлис ещё раз внимательно оглядела уже удалявшихся прочь по дороге всадников. Нет, никаких крыльев близко не наблюдалось. Да и нечего вампиру делать в самом сердце Лимераны.

В груди нестерпимо заныло.

Но она всё-таки дура! Нужно же было остановить их и хотя бы расспросить троицу своих знакомых — они-то наверняка знают, где и как найти Элестайла. Бордгир большой, а ей ведь даже фамилия его неизвестна.

Может, догнать? Но четвёрка уже умчалась далеко, настигнет она их вряд ли, а вот упасть и свернуть себе шею на такой-то дороге — все шансы. Да и гроза уходит именно в сторону Эльты.

Джейлис неохотно тронула поводья и двинулась в путь дальше.

Откуда-то вдруг взялось странное чувство, будто за ней наблюдают. Что ещё за ерунда?! Кто здесь?

Испугавшись, девушка подогнала лошадь.

За поворотом впереди показались огни замка. Вот и Блонвур.

Правда, ощущение чьего-то незримого присутствия не проходило до самых ворот.

Подъехала к ним Джейлис уже под всего лишь небольшим дождём. Мост через ров был опущен, но ворота, что не удивительно в такое время, оказались заперты.

Спешившись, промокшая до нитки девушка требовательно постучала кулаком в створку. Тишина. Постучала снова. И опять тишина. Да вымерли они там все, что ли?!

Такого поворота дел Джейлис не ожидала никак. Мёрзнуть здесь до утра — что угодно, только не это! Она со всей силы шарахнула кулаком. Наконец за воротами послышалось какое-то шевеление. Затем в створке приоткрылось маленькое зарешёченное окошко.

— А кольцо для кого, интересно, приделано?! — вопросил недовольный привратник. Джейлис остолбенела — при чём тут какое-то кольцо?

— Так вы слышали, как я стучу?! — осенила её догадка, и сей факт тут же возмутил до глубины души.

— Есть кольцо, — пробурчал привратник, и не думая впускать её. — Вот и нечего ворота ломать.

Ломать ворота?! Да даже если бы Джейлис колотилась в них до утра, с ними ничего бы не сделалось.

«Гад какой!» — про себя выругалась Джейлис. Однако уже поняла, что привратник будет стоять на своём до конца — причём до её конца, ибо он-то только что из тепла вылез, а вот она скоро окоченеет совсем. Уступив обстоятельствам, но не вредному привратнику, Джейлис принялась на ощупь в темноте искать проклятое кольцо. Наконец нашарила и победоносно пару раз стукнула им по металлической пластине с такой силой, чтобы у привратника от звона уши заложило. Правда, её барабанным перепонкам тоже досталось, но это было уже неважно.

— Вот, другое дело, — привратник расплылся в самодовольной улыбке, продемонстрировав Джейлис свои кривые зубы.

Загрохотали засовы, и левая створка ворот наконец отворилась. Джейлис проникла на территорию замка, ведя Весну в поводу.

При свете висевшего над воротами фонаря привратник разглядел-таки девушку и удивлённо изрёк:

— А ты, часом, не заблудилась ли?

Обращение на «ты» со стороны какого-то привратника ещё больше взбесило Джейлис, однако она лишь молча сунула ему под нос своё уведомление.

Старик долго и пристально изучал бумагу — неужто умеет читать?! Затем вернул её Джейлис и запер ворота.

— Отведёшь лошадь на конюшню — она вот тут, — привратник махнул рукой в сторону длинного одноэтажного строения. — А потом пойдёшь в те двери, — теперь он указал на здание, высившееся по другую сторону обширной лужайки. — Как войдёшь — сразу поверни налево, дойдёшь до конца — там лестница будет. Поднимайся на шестой этаж и ступай в левое крыло здания. Снова иди до упора. Там будет дверь с надписью «Проректор». Туда-то тебе и надо. Постучись. Если никто не ответит — жди. Быть может, магистр Птоссум куда-то вышел. Хотя в такой час это вряд ли.

Пока Джейлис запоминала, где же ей следует искать проректора, напрочь позабыла о первом наказе привратника, потому сразу же рванулась к зданию за лужайкой.

— Эй, милочка, — окрикнул её старик. — Лошадь-то не бросай здесь.

Джейлис в ярости резко развернулась на каблуках:

— А почему бы лошадь на конюшню не отвести тебе?! — вскричала она. — Я промокла, продрогла, устала… а ты!..

— Я на посту! — с гордостью заявил старик… и величаво удалился в привратницкую.

— Старый бездельник! — прошипела Джейлис. — Можно подумать, тут каждые пять минут новые студенты подъезжают. Набор-то давно окончен.

Отведя Весну в конюшню — к счастью, там её встретил достаточно любезный и заботливый конюх — Джейлис отправилась на поиски проректора. Подробные указания привратника позволили ей отыскать нужную дверь без всяких затруднений. Однако, вопреки прогнозам старого паразита, на стук в дверь никто не отозвался.

Что ж, делать нечего, придётся ждать. Джейлис поплотней закуталась в полы напрочь промокшего плаща, но теплее от этого не стало. Тогда она вовсе сняла плащ. Однако в пустынном замковом коридоре было настолько промозгло, что герцогиня тут же натянула мокрый плащ обратно и, стуча зубами, прислонилась к двери спиной.

Холод донимал всё сильнее. А кроме того, начала сказываться усталость насыщенных событиями и переездами суток — Джейлис дико захотелось спать. Она закрыла глаза и, кажется, задремала прямо стоя. Ей даже снился сон — она снова в Гиблом лесу, с Элестайлом…

Разбудил её отчётливый стук каблучков по каменному полу. Джейлис встрепенулась, в первый момент не очень понимая, где вообще находится. Перед ней стояла молодая женщина с длинными тёмно-каштановыми волосами в платье из бархата глубокого вишнёвого цвета с достаточно пристойным, но всё же декольте. На вид ей было от силы около тридцати. Впрочем, как слышала Джейлис, никогда не стоит по внешним признакам судить о возрасте мага.

— Кто ты? — спросила незнакомка. Взгляд её ореховых глаз, казалось, проникал в самую душу.

Джейлис протянула ей уведомление.

— А вы и есть проректор? — предположила она.

— Нет, — улыбнулась магиня. — Я декан факультета Ард. Пойдём со мной — проректор, полагаю, уже спит.

Джейлис сейчас ушла бы с кем угодно, не то что с деканом факультета — лишь бы оказаться в каком-нибудь более-менее тёплом помещении. Впрочем, идти пришлось не так уж далеко

— они спустились всего на один этаж и зашли в кабинет, на двери которого висела табличка с надписью «Деканат факультета Ард».

В деканате и правда было заметно теплее, чем в коридоре.

— Наверное, в первую очередь, тебе стоит сменить одежду, — заботливо произнесла магиня. — Можешь сделать это в соседней комнате.

Продрогшая до мозга костей Джейлис посмотрела на декана с искренней признательностью. А та подошла к камину и подбросила в него несколько поленьев, позаботившись, чтобы здесь стало ещё теплее.

Когда, облачившись наконец в сухую одежду, Джейлис вернулась в первую комнату, магиня стояла у камина, держа над самым огнём… уведомление новой студентки.

У Джейлис упало сердце — декан собралась попросту сжечь её документы?!

Однако уже в следующий момент магиня отошла от камина и расположилась в кресле. Принялась внимательно изучать бумагу. Джейлис показалось, что в её уведомлении появились новые строки — написанные коричневыми чернилами. Да нет, точно появились! А она-то ещё удивлялась, зачем в уведомлении было оставлено столько пустого места.

Интересно, что же про неё там написали какими-то невидимыми ранее чернилами? Ужасно захотелось подойти поближе и ненароком заглянуть в бумагу.

— Садись, — декан указала на другое кресло.

Делать нечего — пришлось послушаться. Джейлис передвинула кресло почти вплотную к огню — прочесть всё равно не судьба, так хоть погреться — и села. Тепло пламени приятно окутало окоченевшие члены, постепенно проникая всё глубже в тело.

— Моя фамилия Фортейл[1], — представилась магиня.

— А моя ФоНтейл, — вырвалось у Джейлис.

— Да, я уже знаю. Занятное совпадение, — декан улыбнулась, ничуть не рассердившись на невольную дерзость со стороны студентки. — Итак, тебя приняли в АМИ только сегодня, и ты уже здесь — похвальная расторопность, — она снова улыбнулась.

— Мне не терпится приступить к занятиям! — с горячностью поведала Джейлис, естественно опустив момент, сколь сильно ей хотелось поскорее уехать от мужа.

— Тоже похвально. Давай-ка я для начала кратенько введу тебя в курс дел. В Блонвуре имеется пять факультетов — Ард, Бид, Вэд, Гир и Дор. Специализация начинается только с четвёртого курса, первые же три курса обучение абсолютно идентично на всех факультетах. Теперь по специализациям. Ард делает упор на практическую магию, Бид — на теоретическую, Вэд — это целительство, Гир — история магии, Дор — предметная магия.

— История магии? — удивилась Джейлис. — Признаться, я не очень поняла, чем же специализация Гира отличается от специализации Бида.

— Ну, я бы сказала так: взгляд бидовцев нацелен в будущее, гировцев — в прошлое, а ардовцев — в настоящее. На Арде практическим занятиям посвящено больше учебных часов, и спектр практик у нас тоже шире.

— Теперь более-менее ясно. Спасибо.

— Ты можешь выбрать любой из факультетов, — продолжала декан Фортейл. — Но даже если сейчас остановишь свой выбор на одном, а со временем поймёшь, что больше тебя интересует специализация другого, сможешь сменить факультет по окончании третьего курса. Хотя, по большому счёту, первые четыре факультета не так уж сильно различаются с точки зрения образовательных программ. Правда, обучение на Арде и Биде, считается более сложным, а на Вэде и Гире — вроде как учиться попроще. В общем, решай.

Джейлис задумалась. По правде говоря, теперь, помимо самого по себе постижения магии, её интересовало и кое-что ещё. Если бы можно было задать прямой вопрос — на каком факультете я получу хоть какие-то знания о вампирах — проблема решилась бы просто. Но так спрашивать нельзя. Джейлис попыталась пойти окольным путём.

— Можно ещё кое о чём полюбопытствовать?

— Можно.

— Скажите, в Академии преподаётся только людская магия? Или магии других рас тоже?

— В основном, конечно же, людская. Безусловно, мы стараемся расширять магические знания за границы людского и передавать эти знания и ученикам. Но пока это лишь жалкие крохи. И всё же они есть. Наши студенты изучают азы эльфийского искусства, кое-что из магии гномов, магические обряды орков и ноорков — правда, последние фактически не имеют практического применения.

— А магии виргов и вампиров?

— Нет. К сожалению, оные по-прежнему остаются тайной за семью печатями и для нас самих. Ибо вирги не изъявляют ни малейшего желания делиться своим искусством ни с кем. А с вампирами и вовсе нет никаких контактов.

— Жаль, — искренне сокрушилась Джейлис.

— Естественно, жаль. Но знаешь, ты и на перечисленное мною особых надежд не возлагай. Если тебя интересует именно магия нелюдей — тебе вовсе не стоило идти в АМИ. Эльфы, например, делятся с нами своими знаниями, я уверена, лишь потому, что не сомневаются — людям никогда не достичь того же уровня в их магии, уж больно она у них специфичная. Зато они сами весьма успешно постигают людскую. Магия гномов более общая, однако хороша только в горнопроходческом деле.

— Ну, а хоть какие-то сведения относительно нелюдей здесь даются? — упавшим голосом поинтересовалась Джейлис.

— Да, безусловно. Здесь преподаются языки нелюдей — эльфийский, гномский, недавно мы также добавили в программу основные наречия орков и ноорков. Изучается история и культура нелюдей.

— Вампиров и виргов тоже?

— В общем и целом. Да, предметы вампирология и виргология существуют. Но опять же, как ты сама понимаешь, сведения об этих расах довольно скудные и зачастую непроверенные должным образом.

— А на каком факультете изучается всё, о чём вы сейчас говорили? — задала Джейлис наконец-то главный вопрос.

— Да на всех — всё это входит в базовый курс. Но более углубленно — на Арде и Гире.

Что ж, теперь перед Джейлис стояла дилемма — Ард или Гир. Пожалуй, Гир подходил ей в большей степени — ибо раз о вампирской магии неизвестно ничего, то история этих нелюдей, наверное, более углубленно даётся именно на данном факультете. Однако подсознательно Джейлис больше привлекал факультет практической магии, то есть Ард. Во-первых, ей понравилась деканша, во-вторых, девушке хотелось всё-таки стать магом-практиком, а не бесконечно копаться в пыльных исторических фолиантах.

— Ну, что же ты решаешь? — спросила Фортейл.

— Наверное… Ард.

— Прекрасно. По крайней мере, мне не придётся будить декана Гира, — усмехнулась магиня. — Сейчас я отведу тебя в жилой корпус Арда. Но прежде объясню основные правила. Во-первых, здесь принято придерживаться распорядка дня. Подъём, отбой, занятия, завтрак, обед, ужин и так далее — всё в определённые часы. Расписание висит у входа в общежитие, ознакомишься с ним завтра. Во-вторых, здесь не существует никаких титулов — забудь о герцогских привилегиях, отныне ты просто студентка Фонтейл. — Джейлис согласно кивнула. — В-третьих, — продолжала декан, — территорию замка покидать запрещено, — Джейлис снова кивнула. — В-четвёртых, посещение всех занятий обязательно. Освободить от какого-то урока тебя могу только я или проректор. За каждый прогул начисляется десять штрафных баллов. Сто баллов, и ты отчислена из Блонвура. За опоздание на занятие также могут начисляться штрафные баллы — но это уже на усмотрение преподавателей. Невыполнение домашнего задания тоже влечёт за собой штрафные баллы. В общем, я хочу сказать, что сюда приходят учиться, а не валять дурака. Если ты не готова полностью посвятить себя учёбе — лучше тебе прямо сейчас… ну, вернее, завтра утром вернуться в Эльту. А ещё лучше — отправиться в какой-нибудь филиал АМИ. Там, за определённую плату, сможешь разгильдяйничать сколько душе угодно.

— Нет, я готова учиться, — поспешно заверила Джейлис. — Но, кстати, я совершенно не поняла одной вещи. Испытания я проходила в Эльте. Так почему же меня отправили в Блонвур? Признаться, я очень удивилась, получив уведомление.

Фортейл снисходительно улыбнулась.

— Ты попала в Блонвур, потому что на испытании у тебя выявили достаточно хорошие задатки. Сюда направляют лишь тех, кто действительно может стать магом, а не дипломированным недоразумением. Блонвур — это и есть настоящая Академия Магических Искусств. Всё остальное, по правде говоря, просто недостойная коммерция. Но я тебе этого, разумеется, не говорила, — поспешно добавила Фортейл.

— Да, конечно, — пробормотала шокированная Джейлис. Ну надо же! А ведь ещё несколько часов назад она подумывала, не поехать ли ей в АМИ, чтобы высказать своё возмущение по поводу того, что вместо столичной Академии её запихнули в какой-то паршивый филиал. И только желание сбежать от супруга остановило её в этом стремлении. А оказывается, она попала туда, куда принимают лишь избранных. И попала отнюдь не благодаря титулу мужа. Кстати, ведь деканше она его не называла. Видимо, оный был указан в уведомлении невидимыми чернилами, равно как сведения о её способностях.

Покончив с формальностями, Фортейл повела новую студентку в общежитие. До сих пор Джейлис и слова-то такого не слышала, но догадалась, что, очевидно, это место, где живут студенты Блонвура. Уже потом она узнала, что у каждого факультета своё общежитие — каждому принадлежит одна из восьмиэтажных башен Главного корпуса. Более того, разделены между собой и общежития разных курсов — каждое расположено на своём этаже, а на первом находятся какие-то нежилые помещения, вход в которые был вовсе запрещён студентам.

Кстати, сами названия факультетов, как поняла Джейлис, не несли вовсе никакой смысловой нагрузки. Просто, чтобы облегчить себе жизнь и не повторять всё время «факультет Практической Магии» или «факультет Истории Магии», руководство Блонвура изобрело краткие трёхбуквенные названия, которые было легко произносить. Наверное, можно было бы пойти по тому же принципу, по которому название «Академия Магических Искусств» сократили до АМИ, но всё же «Ард» произносилось явно легче, чем какой-нибудь «ФПМ»

Размышляя так, Джейлис шла за своим деканом. Следуя коридором пятого этажа, они вышли из корпуса «А» (впрочем, названия корпусов Джейлис также узнала позже), прошли через весь корпус «Б», миновав главную, полностью отделанную мрамором лестницу, но в корпус «В» сворачивать не стали — Фортейл отворила дверь, и они оказались на боковой лестнице.

На каждом этаже по периметру вокруг лестницы шла площадка, огороженная перилами, на неё выходили три двери — одна, глухая, вела в корпус «Б», ещё две застеклённые, справа от первой и напротив неё, вели в башни Арда и Вэда. Проход в башни ещё трёх факультетов находился в конце корпуса «В».

Они поднялись на два этажа, в итоге оказавшись на седьмом, и вышли в правую из застеклённых дверей. За ней шагов на тридцать тянулся коридор с рядом окон по правой стене, на левой имелось всего три окна — почти посредине.

Пройдя через дверь в торце, снова глухую, они попали в холл, меблированный диванами и креслами, делившими его на отдельные секции разнообразных форм, тут и там стояли напольные светильники. Сейчас холл освещался лишь огнём достаточно большого камина, да ещё в бронзовой люстре горело несколько огоньков.

Фортейл позволила Джейлис немного осмотреться. Холл оказался почти полностью круглый, лишь его сегмент справа от входа был срезан прямой стеной. По кругу шёл ряд дверей, Джейлис насчитала пятнадцать штук. Две слева от входа, вплотную примыкавшие друг к другу, вели в умывальни и туалеты — отдельно для мужчин и женщин. Дальше начинались двери спален.

Справа от последней, на которой Джейлис, к своему удивлению, сумела разглядеть цифру 713, обнаружилась ещё одна дверь, наполовину застеклённая. Правее неё располагался камин. Фортейл сказала, что застеклённая дверь ведёт в читальню[2].

Не удержавшись, Джейлис полюбопытствовала и насчёт нумерации комнат (с семьсот первой по семьсот тринадцатую) — неужели в общежитии Арда действительно так много жилых комнат, по её собственным прикидкам в башне никак не уместилось бы и полутора сотен. Но оказалось, что первая цифра обозначала номер этажа, а уж остальные две — непосредственно номер комнаты. 713 — значит седьмой этаж, комната 13. Точнее, полностью данная комната именовалась Ард-713, просто указывать на дверях ещё и название факультета сочли излишним.

Точно по тому же принципу, кстати, были пронумерованы все аудитории и прочие помещения в Блонвуре, только впереди добавлялась буква, обозначавшая корпус. Например, библиотека располагалась за дверью с номером Б-203.

— Жить ты будешь здесь, — сказала декан Фортейл, подойдя к двери комнаты с номером 702. Как Джейлис выяснила позже, первая и две последних комнаты вовсе пустовали — очевидно, на факультете в этом году наблюдался недобор. Впрочем, более сорока студентов вообще училось лишь на шестом курсе Арда, на остальных их было даже ещё чуть меньше, чем на нынешнем первом курсе.

Фортейл постучала в дверь:

— Девочки, принимайте новенькую.

— Пусть заходит, — отозвались из-за двери.

— Хороших сновидений, — пожелала магиня и оставила Джейлис одну.

Немного замявшись на пороге, новоявленная студентка всё же зашла в спальню. В комнате стояли четыре неширокие кровати — две в левой части комнаты, перпендикулярно стене, и две вдоль правой стены. Возле входа, у левой стены высился массивный трёхстворчатый шкаф.

Кровать за шкафом была пуста — очевидно, на ней и предстояло расположиться Джейлис. На кровати справа за дверью лежала молоденькая рыжеволосая девушка — лет восемнадцати, не больше. Она почти спала, но всё же приветливо улыбнулась новой соседке. И сразу же закрыла глаза. На правой кровати, что была ближе к окну сидела блондинка чуть постарше, увлеченно разглядывавшая себя в небольшое зеркальце в серебряной оправе. От данного занятия она оторвалась лишь на мгновение — глянула на Джейлис — и тут же вернулась к любовному созерцанию себя. Слева у окна темноволосая девушка читала книгу, лёжа в постели. Она тоже удостоила новенькую лишь мимолетным взглядом.

— Располагайся, — продолжая читать, темноволосая указала на свободную кровать. — Вещи можешь разместить в шкафу.

— Здравствуйте, — выдавила из себя студентка Фонтейл, несколько сбитая с толку столь холодным приёмом. — Моё имя Джейлис.

— Замечательно, — равнодушно отозвалась блондинка. А своего имени сообщить и вовсе не пожелала.

Рыженькая тоже ничего не сказала — но, похоже, она уже крепко уснула.

— Моё имя Лориин[3], — сказала шатенка, по-прежнему не отрываясь от книги. И только тут Джейлис разглядела, что это… эльфийка!

Разбирать сейчас вещи совершенно не было сил, и она решила вынуть из сумок только то, что было необходимо.

— Когда закончишь копошиться, — пробурчала блондинка, ложась в постель, — погаси светильник.

— Если ты не заметила, я читаю, — не самым дружелюбным тоном напомнила ей эльфийка.

— Вот и хватит читать!

— До полуночи имею полное право.

— А я спать хочу!

— Спи. Кто ж тебе запрещает?

— Я не могу спать при свете!

— А я не могу читать без света.

— Житья от тебя, остроухая, нету! — прошипела блондинка. — Понабирали в Академию всякую не…людь!

Эльфийка до ответа ей не снизошла.

«Мда, похоже, дружной жизнь в этой комнате никак не назовёшь…» — с тоской констатировала про себя Джейлис, ложась на кровать.

— Я же велела погасить свет! — взъярилась блондинка.

— Не командуй! — рявкнула на неё Джейлис. Блондинка бесила уже откровенно. — Тебе надо, ты и гаси!

Эльфийка всё-таки оторвалась от книги и посмотрела на Джейлис с какой-то странной едва различимой улыбкой.

Глава 13

Кордак,

Ласида,

королевский

замок

Повертев в руке перо, Лорго отложил его на стол и снова погрузился в раздумья. Прямо перед ним ядовитой змеёй свернулась пачка свитков, которые он должен был подписать. Вот только в действительности ли должен? Солси говорит, что иначе нельзя. Что если не задушить заговор в самом зародыше, уже через месяц-другой мягкотелость правителя обернётся кровопролитной междоусобной войной. Наверное, маршал прав. Но шестнадцать смертных приговоров в один день — ничего себе зародыш!

Конечно, Лорго внимательнейшим образом изучил дела каждого из заговорщиков — от простых дворцовых слуг до титулованных дворян. Согласно результатам дознаний выходило, что виновны действительно все поголовно. И хотя свою вину признало лишь примерно две трети обвиняемых, но разве ж это аргумент в пользу невиновности остальных, когда на другой чаше весов лежат фактически неопровержимые доказательства причастности к самому масштабному за всю историю Кордака заговору?!

И всё же Лорго никак не мог решиться одним махом подписать шестнадцать смертных приговоров. Раз за разом он перечитывал протоколы дознаний, документы, письма, признательные показания, изобличающие сообщников. И его всё больше терзал вопрос, почему всё случилось именно сейчас? Почему именно сейчас столько людей из его собственного окружения вдруг решили, что необходимо восстановить историческую справедливость и посадить на трон Голь^рто, потомка Ку^ри?

Что же он, Лорго, сделал не так, если на него ополчилось столько народу? Или напротив — не сделал? Очевидно, что причина в нём самом. Потому как «историческая справедливость» тут вовсе притянутый за уши аргумент. Даже если предок Лорго, Вейлари, и был бастардом, у его единоутробного брата Куори не имелось ни малейших оснований для претензий на кордакский трон, ибо их отец Дь^рто (обвинявший жену в измене) никогда даже не ступал на землю Кордака, не то что не был его сюзереном. Речь может идти лишь о том, что потомки Вейлари незаконно носят имя Мейнсил^р. Да, конечно, можно припомнить и тот факт, что настоящий отец Вейлари наверняка был из самых низов. Однако спустя столько лет это никак не повод, чтобы посадить на трон потомка тех, кто не сделал для Кордака вовсе ничего.

Причём менее всего в организации заговора Лорго подозревал самого Гольерто — человека инертного, слабого и безответственного, в свои двадцать девять прославившегося лишь тем, что однажды едва не проиграл в карты свой замок, подаренный ещё Куори его братом Вейлари. Безусловно, во главе заговора стоит кто-то другой — тот, кто решил, что, посадив на трон безвольного Гольерто, обретет-таки столь вожделенную власть.

Но кто это? Один из тех, чьи приговоры лежат сейчас на столе у Лорго? Или же главная фигура всё ещё остаётся в тени?

А что если… О том, что против него плетётся заговор, Лорго предупреждал ещё Дагратдер — там, на Ледяном Роге. Лорго тогда отмахнулся от подобного предположения — ведь до его путешествия на север не было вовсе никаких предпосылок даже для простых подозрений. Однако сразу по возвращении в столицу обстановка резко изменилась. Точнее, всё началось ещё на Ледяном Роге — именно там на него было совершено покушение.

Так не стоит ли за странным заговором… сам повелитель вампиров? Что если границы Бордгира стали тесны ему, и он решил прибрать к рукам соседний Кордак? Конечно, первым завёл речь о заговоре как раз Дагратдер. Однако он очень умён и вполне способен играть на грани провала — а каким образом лучше всего отвести от себя подозрения, как не первым предупредить о грозящей опасности?!

Итак, Дагратдер. Если паутину заговора плетёт именно он, худшего противника и представить трудно. А главное, никакие казни не решат проблемы — паук-то остаётся вне досягаемости, и будет плести свои сети дальше, затягивая в них всё новых и новых кордакийцев.

Правда, абсолютно непонятным остаётся механизм его вовлечения людей — каким образом он связывается со своими сообщниками, что обещает им? Почему вообще кордакийцы принимают его, вампира, сторону, что такого он может им посулить?

Конечно, найти ответы на эти вопросы чрезвычайно сложно, однако сбрасывать Дагратдера со счетов всё равно не стоит — уж больно странно всё совпало. Плюс ещё эта его заинтересованность в совместной заставе на Ледяном Роге. И, помимо того, никто ещё не доказал, что за нападениями тех жутких монстров не стоит магия вампиров — между прочим, только их повелителю и удалось совладать с одной из тварей!

Кстати, о магии. Лорго взял документ с правого края стола. Указ о запрете магии в любых её формах. Решение о подписании данного указа, к сожалению, тоже нужно принять сегодня же. Солси говорит, что дальше тянуть нельзя.

Как странно всё переменилось — ещё недавно маршал был против подписания данного указа, а теперь вот сам же торопит с ним. Солси вообще очень изменился после поездки на север. Хотя чему удивляться — столько проблем свалилось на него разом, а он ведь уже немолод.

Так что же с указом? С одной стороны, магию, безусловно, следует запретить! А с другой… Ни Лимерана, ни Дам^нг, ни Лероны ничего подобного не планируют. Так не угрожает ли единоличный отказ от магии безопасности Кордака? И ещё один аспект. Люди привыкли пользоваться услугами магов, то же магическое целительство зачастую наиболее эффективно. Не вызовет ли запрет магии активного недовольства в народе? Сейчас, когда обстановка и так накалена, это было бы крайне опасно.

Да, пожалуй, сейчас издавать такой указ просто неразумно.

Правда, Солси считает, что за заговором стоит именно Ковен Магов — структура весьма обособленная, вроде бы не вмешивающаяся в политику, но и не допускающая в свои дела никого. А главное, кордакский Ковен Магов тесно связан с Ковенами других королевств. Даже если удастся получить доказательства причастности Ковена к заговору — как бы после ареста магической верхушки за собратьев не вступились зарубежные маги. Ковен Лимераны обладает огромным влиянием на короля, а конфликта со столь серьёзной державой уж никак не хотелось бы.

Солси считает, что запрет на магию поставит магов вне закона, и тогда-то наконец можно будет добраться и до корней заговора. Однако Лорго всё больше склонялся к мнению, что маршал неправ — вне закона маги будут лишь для Кордака, а другие страны скорее сочтут незаконным сам указ кордакского короля.

А если он намерен всё-таки как-то забрать Джейлис у герцога Фонтейла, обострять отношения с Винлианом ему тем более никак нельзя!

Да и вообще не стоит давать повод правителям других государств кидаться на защиту бедных-несчастных кордакских магов — а они ведь вполне могут направить сюда свои войска. Даманг давно зарится на кордакские территории, и Лимерана никогда не упустит случая оттяпать кусок пожирней — только бы шанс представился.

Нынешний мир держится на том факте, что все государства более-менее равны по силам. Однако внутренний заговор и нападения тварей с севера и так отчасти ослабили Кордак. Если лишить свои войска ещё и магической поддержки — внешнего вторжения, наверное, уже вовсе не избежать.

Нет, нельзя сейчас подписывать указ. И даже в дальнейшем нужно ещё сто раз подумать, прежде чем принимать такое решение — кто бы ни стоял за нынешним заговором.

А быть может, как раз намерение Лорго запретить магию и подтолкнуло Ковен к организации заговора против короля? Но если оставить всё как есть и во имя блага Кордака не поддаваться больше эмоциям, маги, наверное, тоже пойдут на попятную?

Если же за заговором стоит Дагратдер, запрет магии тем более лишь навредит Кордаку — кто, кроме магов, способен хоть как-то противостоять вампирам?!

Итак, с указом решено — Лорго взял бумагу с его текстом, разорвал на четыре части и решительно бросил в камин.

На пару мгновений засмотрелся на пламя, и перед глазами вновь всплыл образ Джейлис — прекрасной блондинки, заставлявшей его гореть от страсти даже на расстоянии.

Лорго так и не мог забыть ни одного мгновения, проведённого с ней. Поначалу пытался. Убеждал себя, что должен думать об интересах государства. А Фонтейл слишком близок к Винлиану, имеет на него влияние, и если король Кордака уведёт у него жену — это может обернуться даже разрывом отношений с Лимераной. Винлиан — тот ещё самодур, и если склочная сволочь Фонтейл его хорошенько накрутит…

Но всё оказалось бесполезно — упрямое сердце никак не желало прощаться с мечтой о Джейлис.

Нет, хватит, сейчас совершенно не до этого! Чтобы отогнать наваждение, Лорго даже потряс головой. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Теперь пора вернуться к смертным приговорам.

В дверь постучали.

— Ваше величество, — обратился дежуривший у дверей гвардеец, — вашей аудиенции просит его высочество Найл^ри.

Лорго бросил взгляд на часы. Время за полночь, мальчишке давно пора спать. Нет, пусть приходит завтра.

Но в это время Найлори уже проскользнул в королевский кабинет безо всякого разрешения

— останавливать принца силой гвардейцы, естественно, не решились.

— Почему не спишь? — Лорго сурово посмотрел на брата.

— Не спится, — ответил десятилетний мальчик с самым серьёзным видом.

— Луизаре, можете быть свободны, — отпустил гвардейца король и снова обратил взор к брату. — Ну, если не спится — садись.

— Благодарю вас, ваше величество, — Найлори расположился в кресле у письменного стола.

— К чему такая официальность наедине? — удивился Лорго. Взаимоотношения братьев не были безоблачными, одно время Лорго даже ненавидел мальчика, виня его и отца в смерти матери. Однако после гибели Бель^рти Лорго многое переосмыслил — в том числе несправедливость своих претензий к брату, и в итоге в корне изменил своё к нему отношение. Найлори тоже постепенно начал отвечать старшему брату взаимностью.

— А я к тебе по делу, — заявил принц, всё ещё блюдя взрослую серьёзность во взгляде.

У Лорго ёкнуло сердце. Было лишь одно дело, по которому именно сейчас мог прийти к королю Найлори — дело герцога Легилайра, в числе прочих лежавшее у него на столе. Отец ближайшего друга принца, а по сути, он уже давно заменял отца и самому Найлори. Ещё вскоре после смерти супруги Бельерти фактически забросил своих детей, и заботы о мальчиках взял на себя маршал Солси… ну, и епископ Ласидский тоже не забывал их. Однако Солси больше внимания уделял Лорго. Найлори же был ближе именно Легилайр — отец Арисанта, с которым они были просто неразлучны.

— Говори, — с тяжёлым сердцем произнёс Лорго.

— Что говорить?! — вскипел Найлори. — Неужели ты не понимаешь — герцога Легилайра попросту оболгали! Самым бессовестным образом!

— Но…

— Он никому не желает зла! — продолжал мальчик, с трудом сдерживая слёзы отчаяния.

— Это самый добрый человек в мире! Его все любят!

Насчёт «самого доброго в мире», конечно, откровенное преувеличение, однако последнее утверждение Найлори — чистая правда. Герцог умел внушить симпатию к себе практически любому — ладить с окружающими у него получалось всегда.

— Но если Легилайра действительно любят все, как утверждаешь ты, — возразил Лорго, стараясь сохранять королевское спокойствие, хотя на душе у него было очень мерзко, — кто же тогда мог оболгать его?

— Мерзавцев хватает! — категорично заявил принц.

— Найлори, я понимаю, что ты привязан к герцогу Легилайру, и тебе всего десять лет…

— Да, я молод, — тут же набычился Найлори. — Но не слеп! Как ты!

— Если ты не слеп, — Лорго делал скидку на возраст и душевные переживания брата, потому спустил ему дерзость и продолжал разговор с максимальной благожелательностью в голосе, — тогда почитай сам дело Легилайра. Грамоте ты обучен. — Протянув принцу подшивку листов, король продолжал: — Его причастность к заговору подтвердили девять человек. По-твоему, все они лгут?

— Конечно, лгут! — подержав подборку документов в руках, Найлори яростно швырнул её обратно на стол. — Они ненавидят герцога, завидуют ему или их заставили солгать!

— Ты просто не хочешь смотреть фактам в лицо! — сорвался-таки Лорго.

— Это ты не хочешь! — взвился Найлори. — Маршал Солси сошёл с ума! А ты не хочешь этого видеть!

Не смей так отзываться о маршале! — разгневался Лорго.

— Буду! — упрямо заявил Найлори. — Твой дорогой маршал отправляет на смерть лучших людей королевства. Одного за другим. А ты послушно подписываешь приговоры, не желая думать самостоятельно! Ты не привык думать! Слушать маршала, конечно, куда проще.

Принц определённо повторял чьи-то слова, слышанные им ранее — это никак не были мысли десятилетнего мальчика. Скорее всего, оные принадлежали кому-то из его ближайшего окружения.

— Так говорит герцог Легилайр? — Лорго был уверен, что угадал на все сто процентов.

— Нет, — возразил Найлори, естественно, защищая своего фаворита. — Так считаю я. И весь Кордак!

Лорго задумался, не зная, как продолжать разговор. Найлори, похоже, не переубедит ничто. Он слишком мал, чтобы вникать в тонкости политических игр. Впрочем, детская категоричность в любом случае не позволит ему принять ни простых доводов, ни сложных.

Однако тирада, произнесённая мальчиком, как это ни прискорбно, только лишний раз подтвердила виновность Легилайра. Но, положа руку на сердце, в одном Лорго был согласен с братом — количество казней рискует превысить все допустимые пределы. Пожалуй, Солси действительно перегибает палку — нельзя казнить всех подряд. Завтра же он серьёзно поговорит с маршалом.

Хотя кое в чём Солси всё же прав — если за заговором стоит Дагратдер, отсылать заговорщиков в Бордгир в числе другого корма вообще глупость. Пускай вампиры и дальше пьют убийц и грабителей. А врагов короны логично именно казнить.

Но всё равно смертных приговоров слишком много!

— Если ты и герцога Легилайра отправишь на эшафот… — прервал Найлори размышления короля. Губы мальчика дрожали, но говорил он твёрдо. — Ты мне больше не брат!

Ну зачем он произнёс это?! Лорго и сам уже склонялся к мысли заменить смертный приговор менее суровым наказанием, а теперь получится, будто он поддался на шантаж десятилетнего мальчишки. Впрочем, скорее всего, он бы и действительно поддался, даже если бы думал иначе — Лорго чётко понял, что казни Легилайра Найлори не простит ему никогда… и всерьёз боялся этого.

— Не думай, что это твоя угроза заставила меня… — нерешительно начал Лорго. — Я и сам понимаю, что казнями проблему не разрешить. Однако и на помилования враги короны надеяться не могут, — тон Лорго стал стальным. — Все шестнадцать преступников, чьи судьбы я должен был решить сегодня… отправятся на Ледяной Рог. Охраняя наши северные рубежи, они смогут искупить свою вину.

— Но герцог Легилайр невиновен! — Найлори продолжал настаивать на помиловании — снова детский максимализм.

— Если впоследствии выяснится, что кто-то из них был обвинён в измене незаслуженно, — твёрдо продолжал Лорго, — я тотчас верну его из изгнания. И принесу свои искренние извинения.

— Ну хорошо, — согласился Найлори, видимо, поняв, что не стоит требовать слишком многого. — Но ты же не отправишь герцога простым солдатом? — в глазах мальчика мольба смешивалась с искренней убежденностью, что такое попросту невозможно.

— Не отправлю, — вздохнул Лорго. — Полагаю, толковый помощник Дамреби не помешает.

— Спасибо, Лорго! — Найлори вскочил с кресла, обежал стол и повис у брата на шее. — Я верил, что ты не можешь казнить невиновного.

— Найлори, уже очень поздно, — тепло улыбнулся Лорго. — Иди спать.

— Как прикажешь, — осчастливленный мальчишка опрометью метнулся к выходу из кабинета. Но, взявшись за ручку двери, остановился и обернулся: — Знаешь, кое-кого я бы на твоём месте всё-таки казнил. Маршала Солси!

— Найлори, марш в кровать! — прикрикнул на него Лорго.

Глава 14

Лимерана,

пригород

Эльты,

Блонвур

Джейлис открыла глаза. В комнате всё ещё горел свет. Или уже горел? Потому что Джейлис показалось, что проспала она достаточно долго, и хотя за окном было темно, её постигла уверенность, что наступило утро.

Соседок с правых кроватей в комнате не было. А эльфийка, расчесывала свои длинные, до пояса, волосы, сидя на постели.

— Я проспала? — Джейлис в ужасе вскочила.

— Отнюдь нет, — успокоила её Лориин. Часы в холле пробили всего несколько минут назад.

— А где же… эти?.. — Джейлис взглядом показала на пустующие кровати.

— Убежали куда-то. Баронесса наверняка поскакала к декану жаловаться, что я не даю ей спать. А Рыжий Хвост всегда при ней.

Джейлис улыбнулась, услышав, как Лориин назвала рыженькую. А вот как она величает блондинку, её весьма удивило.

— Баронесса? Декан Фортейл вчера сказала мне, что титулов в стенах Блонвура не существует.

— Это действительно так. Однако Ламина в первый же день постаралась сообщить всем и каждому, что она дворянских кровей. За что сразу же заработала аж пять штрафных баллов. С тех пор своё происхождение в глаза другим больше не тычет, но по-прежнему строит из себя великородную знать.

— А как зовут рыжую? — поинтересовалась Джейлис.

— Мильта[1]. В общем-то, она не такая стерва, как Баронесса. Но у неё наблюдается просто патологическая потребность в покровителях. Поначалу она пыталась прилепиться ко мне, но когда поняла, что я в свите не нуждаюсь, стала хвостом Баронессы. Даже перебралась на ту кровать, — Лориин кивнула на ложе возле двери, — хотя жить на месте, теперь доставшемся тебе, явно комфортней.

— Выходит, мне повезло, что Рыжий Хвост столь прилипчива, — усмехнулась Джейлис.

— Мне бы вовсе не хотелось жить у самой двери… Но странно, что Баронесса не отхватила себе твою кровать.

— Я успела вперёд неё, — чуть ядовито улыбнулась Лориин. — Она потом ещё скандалила, требуя переселить её в другую комнату, потому как в этой все приличные места уже заняты. Но добилась лишь пары баллов штрафа и была вынуждена угомониться.

— Кажется, вы с Баронессой не слишком ладите… почему же поселились в одной комнате?

— удивилась Джейлис.

— Тех, кто не определился с соседством самостоятельно, исходя из какой-то личной приязни, Фортейл распределяла по комнатам сама. Кто-то познакомился во время поступления в АМИ, некоторые дружили ещё до того, а я тут никого толком не знала. Да и вообще люди негативно относятся к другим расам. Баронесса, кстати, ещё и по поводу заселения в одну комнату с эльфийкой долго визжала.

— Однако Фортейл её так и не переселила.

— Нет. Зато «наградила» ещё тремя баллами штрафа за поведение, недостойное блонвурца.

Джейлис засмеялась. Не то чтобы она испытывала особую симпатию к эльфам раньше, но Лориин ей определённо нравилась.

— Слушай, а нас с тобой не оштрафуют за то, как мы величаем Ламину? — забеспокоилась она.

— Баронесса — это просто прозвище, а они не запрещены. Хотя Ламине это прозвище однозначно льстит — похоже, она вовсе не понимает, что другие называют её так в насмешку за кичливость.

— Скажи, эти штрафные баллы… — продолжала расспрашивать соседку Джейлис, потихоньку одеваясь и приводя себя в порядок. — Они накапливаются на протяжении всей учёбы в Академии?

— Нет, в течение одного учебного года, а после экзаменов обнуляются. Так что если до конца года не превысишь лимит, то всё в порядке, — улыбнулась эльфийка.

— А как здесь принято обращаться к преподавателям?

— Магистр.

— Понятно. Кстати… Магистр Фортейл сказала, что мне нужно будет у кого-то переписать конспекты за тот период, что я пропустила. Ты не могла бы дать мне свои?

— Могла бы… но кое-что я записываю на своём языке. Ты знаешь эльфийский?

— Нет. Откуда?

— Тогда тебе лучше попросить конспекты у кого-нибудь другого.

Наверное, действительно лучше… только у кого? Уж явно не у Баронессы!

Джейлис встала с кровати и направилась в холл, чтобы умыться и наконец ознакомиться с распорядком дня, о котором говорила ей магистр Фортейл. В холле собралось уже довольно много народу. Они сидели на диванах и креслах или стояли, сбившись в кучки, и о чём-то непринужденно болтали между собой.

Фактически Джейлис впервые оказалась в стенах учебного заведения — в школу она никогда не ходила, занимаясь с преподавателями дома — и теперь совершенно не знала, как вести себя. Некоторые из присутствующих обратили внимание на новенькую, но никто не подошёл к ней, не заговорил и не позвал к себе, и Джейлис тихонько проскользнула в умывальню.

Когда вышла, сразу направилась к входной двери, слева от которой висел распорядок дня.

«8:00 — подъём, — прочитала она. — 8:30 — завтрак. 9:00–10:35 — первая пара. 11:00–12:35 — вторая пара. 13:00 — обед. 14:00–15:35 — третья пара. 16:00 — факультатив. 20:00 — ужин. 24:00 — отбой».

Джейлис стояла, удивлённо хлопая глазами. Мало того что она впервые столкнулась со столь странным указанием времени, так тут ещё какие-то совершенно неведомые ей понятия «пары» и «факультатива». А когда же у них вообще учёба? Но тут она скользнула взглядом левее и обнаружила висевшее в углу расписание занятий. Ага, вот и те самые «пары»! Сегодня третий день недели, значит:

1 пара — Естествознание

2 пара — Математика

3 пара — Магические символы

4 пара — Лимеранский язык (факультатив)

Хм… ну и что же такое этот самый факультатив?

Джейлис перешла к изучению расписания на следующий день.

1 пара — Травоведение

2 пара — Кордакский язык / Наречие северных орков

3 пара — Теоретические основы магии

Что, можно выбирать, какой язык учить — кордакский или оркский?

Расписание на пятый день недели гласило:

1 пара — Наречие северных орков / Кордакский язык

2 пара — Введение в целительство

3 пара — Магическая практика / Зелья и снадобья

Магия и зелья в одно и то же время?! А это как так? Ладно, идём дальше. Шестой день:

1 пара — Теория составления заклинаний

2 пара — Общая история магии Альтерана

3 пара — Физподготовка (общая / верховая езда / фехтование / стрельба из лука)

А это-то ещё зачем? Хотелось надеяться, что девушек всё же не заставляют сражаться на мечах или стрелять.

Седьмой день:

1 пара — Зелья и снадобья / Магическая практика

2 пара — Алхимия

3 пара — Ферлланский язык / Эльфийский язык

И снова магия и зелья, а также языки, пересекаются.

На восьмой день никаких занятий назначено не было. Что ж, хотя бы один выходной — это уже неплохо. Джейлис вернулась к началу расписания, чтобы ознакомиться с полным списком изучаемых предметов.

Первый день:

1 пара — Руны

2 пара — Магия древности

3 пара — Введение в предметную магию

4 пара — Шаманизм (факультатив)

Второй день:

1 пара — чётная неделя: Работа с амулетами / Магическая практика

нечётная неделя: Магическая практика / Работа с амулетами

2 пара — Теоретические основы магии

3 пара — Эльфийский язык / Ферлланский язык

Расписание на второй день недели окончательно сбило Джейлис с толку. Зачем нужно деление на чётные и нечётные недели, если на первой паре всё равно указаны одни и те же предметы? Что меняет порядок их написания?

А никакой обещанной магистром Фортейл вампирологии тут и вовсе нет. Но вряд ли декан стала бы обманывать её — просто данный предмет, наверное, проходят не на первом курсе.

— Изучаешь расписание? — вывел её из задумчивости голос Лориин. — Интересно, насколько сильно оно отличается от твоего предыдущего?

— Предыдущего? — удивилась Джейлис. — Ты это о чём?

— О наборе предметов в том филиале АМИ, где ты училась до сих пор.

— Хм… а я… я нигде не училась, — честно призналась Джейлис. — Я только вчера поступила.

— Только вчера?! Как это? — в свою очередь опешила эльфийка. — Набор ведь закончился больше месяца назад.

— Ну… — Джейлис потупила взор. — Я сумела уговорить ректора в Эльте всё-таки испытать меня… и в итоге получила направление сюда.

— Вот как? Видать, ты очень непростая птичка, — усмехнулась Лориин.

— Мой муж… он герцог, — призналась Джейлис. — Только, пожалуйста, не рассказывай никому, что я сказала тебе об этом, — спохватилась она. — Не то мне тоже начислят штрафные баллы — как Баронессе.

— Хорошо, не буду. А ещё дам бесплатный совет — впредь говори, что до этого момента ты училась в Эльте — иначе каждый будет допытываться, каким это образом тебя могли принять в АМИ после окончания набора.

— Спасибо за совет. Только… вдруг кого-нибудь и правда переведут сюда из Эльты — а он меня знать не знает.

— Из Эльты сюда вряд ли кого-то переведут — всех способных отбирают в Блонвур ещё на испытаниях. А вот из других филиалов действительно иногда переводят — если наши магистры обнаружат там кого-то талантливого. Бывает, даже с третьего курса забирают к нам.

— Странно… почему же этих талантливых не отправляют сюда непосредственно после испытаний?

— Доподлинно не знаю, но могу предположить аж три причины. Во-первых, обучение в Блонвуре стоит очень дорого, заплатить столько может далеко не каждый. Однако Блонвур заинтересован в том, чтобы таланты не пропадали, и потому его руководство в некоторых случаях готово и в долг обучать, и даже несколько снизить плату для конкретного студента (естественно, это касается только людей). В общем, вряд ли первая причина является решающей. Причина вторая — в филиалах довольно низок уровень не только преподавания, но и самого преподавательского состава, и они запросто могут вовсе проглядеть талант. Но всё же основной я считаю третью причину — коммерческую. Филиалы попросту не хотят отдавать своих студентов, так как не хотят терять деньги, которые те им платят. Вот и делают вид, будто не замечают, что тот или иной студент достаточно талантлив, чтобы обучаться в Блонвуре.

— То есть, поступи я в какой-нибудь филиал — вряд ли бы оказалась в Блонвуре? Здорово!

— Ну, возможно, кто-нибудь из наших магистров и заметил бы тебя впоследствии. Но это далеко не факт.

— Мда… — насупилась Джейлис. — Но подожди. Ты же сказала, что из Эльты сюда никогда никого не переводят — как же тогда могли перевести меня?

— Всё когда-нибудь случается впервые. Будем считать, что тебя всё-таки проглядели на испытаниях — единичный случай, так сказать, — улыбнулась Лориин. — А вот твои особые условия поступления наверняка не прибавят тебе симпатии со стороны однокашников. Ладно, давай-ка поспешим на завтрак! А то и вовсе останемся голодными — все уже ушли в Трапезную.

Лориин была права — обернувшись, Джейлис обнаружила, что в холле остались только они вдвоём.

— А ты в какой группе? — поинтересовалась эльфийка по пути в Трапезную.

— Во второй.

— Так я и думала.

— Почему? — живо спросила Джейлис.

— В первой группе двадцать студентов, а у нас было девятнадцать.

— Значит, мы с тобой в одной группе? — обрадовалась Джейлис.

— Да.

— А Баронесса с Рыжим Хвостом?

— Тоже в нашей. К сожалению.

— Я вот только не пойму, зачем нас вообще поделили на какие-то группы?

— Это для практических занятий. Лекции читаются всему курсу сразу, а практика проходит по группам. Ты, наверное, обратила внимание, что в расписании иногда на одну пару приходится сразу два предмета.

— Обратила. И как раз не поняла, как такое может быть.

— Предмет, указанный первым — это для первой группы, второй — для нас.

— Ах вот оно как. Признаться, это расписание вообще здорово меня удивило. Куча разных языков. Ну, эльфийский — это ещё понятно… вроде бы позже даже будем изучать что-то из вашей магии. Но зачем нам, к примеру, сдался ферлланский?!

— Руководство Блонвура считает, что хороший маг должен знать все языки Альтерана. А что касается конкретно Ферллана — у них имеются собственные магические традиции, довольно интересные, между прочим. И впоследствии мы будем изучать и их.

— Ну а лимеранский-то зачем? Неужели здесь хоть кто-то его не знает?!

— Знают-то все. Однако некоторые, честно говоря, пишут не особо-то грамотно. И мысли свои излагают не всегда на высоте. Ведь уровень образования у всех разный. Но лимеранский идёт факультативом, так что если ты сдашь тест по нему, то можешь и не ходить на занятия.

— Но магистр Фортейл сказала, что посещение всех занятий обязательно.

— Нет, факультативы необязательны. Наверное, магистр Фортейл просто забыла об этом упомянуть. Но лично я, кстати, хоть и сдала тест, иногда всё-таки хожу на занятия по лимеранскому — магистр Фист очень интересно рассказывает об истории образования языка и о процессе его развитии.

— Значит, от занятий по лимеранскому я тоже могу освободиться? Эх, жаль, что кордакский идёт не факультативом!

— А ты хотела бы избавиться и от занятий им?

— Лориин, я родилась в Кордаке, а в Эльту приехала лишь несколько лет назад. Ещё бы я не знала родного языка!

— Если так, ты вполне можешь освободить себя от занятий кордакским — просто подойди к магистру Хиларани, объясни, в чём дело и попросись сдать ему тест. Уверена, он не станет заставлять соотечественницу понапрасну тратить время.

— Но кордакский — это же не факультатив.

— Ну и что?! Эльфийский тоже не факультатив, но я-то на него не хожу.

— Да? Ладно, попробую. Слушай, в расписании вроде ещё один предмет был обозначен, как факультатив… только не помню, какой именно.

— Шаманизм, — подсказала Лориин. — Это вообще необязательный предмет. В основном, его посещают орки и ноорки… ну, и ещё особо любопытные из числа людей.

— А у нас и орки с ноорками учатся? — удивилась Джейлис. Она до сих пор не видела ни одного.

— Да, есть несколько экземпляров. Орков. Ноорков пока не было.

Наконец, они добрались до Трапезной. Большинство студентов к настоящему моменту, похоже, уже покинули её, и лишь несколько десятков припозднившихся ещё доедали свои завтраки. Приходилось признать, что на утреннюю трапезу они определёно опоздали. Джейлис разочарованно вздохнула — отправляться на занятия голодной ей совершенно не хотелось. Однако на столах не было видно ни одной нетронутой порции.

Оценив обстановку, Лориин решительно двинулась в сторону кухни.

— Госпожа Кутц, не осталось ли у вас пары лишних порций? — спросила она, заглянув в окошко раздачи.

— Проспали, что ли? — в окошке появилась женщина в чепце и идеально-белом переднике.

— Ну да… — солгала Лориин.

Позади послышались шаги, гулко отдававшиеся в огромном пустом зале. «Ну вот и декан Фортейл… — расстроилась Джейлис, не решаясь обернуться и встретиться взглядом с факультетским начальством. — Учёбу я начинаю прямо со штрафных баллов. Отлично! Ещё и Лориин из-за меня пострадает».

— Парой порций тут, я смотрю, не обойдётся… — недовольно пробурчала госпожа Кутц.

— Ну а вы где болтались до сих пор?!

Джейлис всё-таки обернулась… и увидела двух парней. Один — среднего роста, крепкий, со светлыми волосами, завязанными в короткий хвостик — был уже в паре шагов от неё. Другой

— на полголовы выше первого, с распущенными русыми волосами — только что вошёл в зал.

— Меня декан вызывала… ну, и застрял я у неё. Вот, — оправдался светленький.

— А мне пришлось задержаться в библиотеке. Извините, госпожа Кутц, — подойдя, произнёс русоволосый.

— Ладно. Кушайте, — смилостивилась хозяйка кухни, выдавая им подносы с тарелками и кружками. Овсянка с маслом и медом, сыр, хлеб и чай — негусто для столь дорогостоящего учебного заведения.

Все четверо расположились на краю ближайшего стола, сдвинув в сторону грязную посуду.

— И как, здорово тебе влетело за вчерашнее? — спросил русый, обращаясь ко второму парню.

— Мало не показалось, — пробурчал тот. — И ещё пять баллов штрафа.

— А что произошло вчера? — поинтересовалась Лориин.

— Грэд поспорил с Тронком, что переборет его на руках, — ответил русый.

— Завидная самоуверенность, — усмехнулась эльфийка. — Неужто переборол?

— Нет, проиграл, — угрюмо признался Грэд.

— Неудивительно. Подожди, а нагоняй-то ты за что получил?

— Так боролись они уже во втором часу ночи, — снова ответил за блондина русый. — А потом Грэд так яростно костерил Тронка — якобы тот действовал нечестно. Уж не знаю, что принесло магистра Фортейл в общежитие в такое время, но его вопли она услыхала. Ну и…

— А ты новенькая? — спросил Грэд у Джейлис, явно желая сменить тему разговора.

— Да. Только вчера вечером приехала.

— Откуда?

— Её перевели из Эльты, — поспешила ответить за Джейлис Лориин.

— Ну, давай знакомиться. Меня Грэдом кличут.

— А я Джейлис.

— Рондвир[2], — холодно представился русоволосый.

Итак, пока из всех сокурсников с ней были приветливы только Грэд и Лориин. А этот Рондвир тоже не пойми что из себя строит. Вообще очень странная пара друзей. Грэд, очевидно, из простого люда, тогда как каждый жест, каждый взгляд Рондвира, каждая произнесённая им фраза указывали на его образованность и высокое происхождение. Обычно такая социальная пропасть дружбе не способствует. Или они просто соседи по комнате?

Конспекты! — вспомнила Джейлис.

— Грэд, — обратилась она к парню. — Я пропустила всё, что вы проходили до сих пор. Не мог бы ты дать мне переписать свои конспекты?

— Конечно, дам, — с готовностью пообещал тот.

— Заодно попрактикуешься в расшифровывании тайнописи, — усмехнулся Рондвир, глядя в свою кружку с чаем.

Лориин почему-то тоже улыбнулась.

— При чём здесь тайнопись? — спросила Джейлис, чуя некий подвох.

— Как-либо иначе каракули Грэда назвать сложно, — соизволил-таки пояснить Рондвир.

— Вот и дал бы девушке свои конспекты, каллиграф ты наш, — пробурчал обиженный Грэд.

— Могу и дать. От меня не убудет.

— Заранее спасибо, — поспешила воспользоваться его предложением Джейлис — перспектива разбирать нечитаемые каракули её совершенно не прельщала.

— Джейлис, поторопись — тебе ещё нужно успеть за учебниками, — напомнила эльфийка.

— Угу, — девушка залпом допила чай и вскочила со скамьи.

— Приятного аппетита, — пожелала Лориин парням. — Увидимся на занятиях.

И они побежали на второй этаж — в библиотеку.

— Ты пока возьми учебники только на сегодня. А остальные заберёшь вечером — не то мы с тобой половину пары прогуляем.

— Хорошо, — согласилась Джейлис. — Кстати, почему такое странное название — пара?

— Потому что каждое занятие длиться два урока, с пятиминутным перерывом между ними.

Лориин отворила высокую дубовую дверь, и они зашли в огромное помещение, заставленное бесконечными рядами стеллажей с книгами.

— Добрый день, магистр Кельфари, — поздоровалась Лориин. — Дайте нам, пожалуйста, естествознание, математику и магические символы для первого курса.

Маленькая полная старушка с живыми, даже задорными глазами удивлённо посмотрела на эльфийку.

— Ты ведь уже брала у меня эти учебники…

— Это для Джейлис, — Лориин подтолкнула одногруппницу вперёд. — Она новенькая.

— Хм… — взгляд старушки стал озадаченным. — Мне никто ничего не говорил о новой студентке.

— Наверное, магистр Фортейл просто не успела уведомить вас. Джейлис приехала только вчера вечером.

— Ну хорошо, девочки. Учебники я вам, конечно, дам, но у магистра Фортейл ещё уточню.

— Непременно уточните, — улыбнулась Лориин.

Магистр Кельфари исчезла между стеллажей.

— Эти Рондвир с Грэдом друзья? — всё-таки тихонько полюбопытствовала Джейлис. Лориин задумалась ненадолго.

— Они держатся вместе — я бы так сказала, — выдала в итоге эльфийка. — Ронд не то чтобы стремился с первого же дня завести с кем-либо дружбу. А с Грэдом они вообще полные противоположности. Но Грэд простой открытый парень — наверное, поэтому до определённой степени Рондвир ему симпатизирует. Да и поселили их вместе. А соседи у них двое орков. Ты себе можешь представить Ронда, дружащего с дикарями?

Джейлис невольно улыбнулась и помотала головой:

— Ох, вряд ли. Но и Грэд ему явно не ровня — поэтому и спросила.

— Да, неровня, — подтвердила Лориин. — И кое-кто тут уже пытался указать Грэду, что в приличном обществе ему вообще не место.

— Но Фортейл оштрафовала этого кое-кого на несколько баллов? — попыталась угадать герцогиня.

— Нет, до Фортейл дело не дошло — за Грэда вступился Рондвир. А вот с ним никто не рискует связываться — так отбреет, что мало не покажется. В общем, тогда Ронд вроде как взял соседа под свою опеку, с тех пор и держатся вместе.

Ясно.

Магистр Кельфари появилась из-за стеллажей с тремя увесистыми томами в руках. Но сразу не отдала их Джейлис. Оставив книги на своём столе, она взяла перо, макнула его в чернильницу и приготовилась что-то записывать в небольшую чистую книжечку.

— Твоё имя, деточка?

— Джейлис Фонтейл.

Старушка едва не выронила перо:

— Фонтейл? — уточнила она.

— Да, — подтвердила Джейлис — похоже, имя её мужа определённо было известно библиотекарше. А впрочем, чего удивляться — герцога Фонтейла, как особу, приближенную к королю, знала вся Лимерана.

— Факультет? — продолжила «допрос» магистр Кельфари.

— Ард.

— Группа?

— Вторая.

— Ну, бегите. До начала первой пары осталось всего несколько минут.

Сгребя учебники в охапку — прихватить с собой из спальни пустую сумку она конечно же не догадалась — Джейлис припустила следом за Лориин, уже опрометью спускавшейся с лестницы. Покинув корпус через заднюю дверь, расположенную в Трапезной, девушки оказались во внутреннем дворе. Побежали наискосок через лужайку.

— Далеко ещё? — поинтересовалась запыхавшаяся Джейлис. Бегать наравне с эльфийкой

— задачка не из плёвых.

— Нет. Аудитория Е-518 — это вон тот корпус, — Лориин махнула рукой в сторону квадратного светло-серого здания. — Пятый этаж.

Услышав про пятый этаж, Джейлис невольно застонала про себя.

На лекцию они всё-таки успели — обогнав преподавателя естествознания всего лишь на несколько сэнтов[3]. Влетев в двери аудитории, затормозили, высматривая свободные места. На первый взгляд, казалось, что спускавшиеся амфитеатром ряды забиты под завязку. Но тут они увидели, что кто-то машет им рукой с последнего ряда. Конечно же, это Грэд. Девушки поспешили занять места рядом с ним — два как раз оказались свободными. Рондвир тоже был здесь — сидел справа от Г рэда.

— Итак, начнём с того, на чём остановились в прошлый раз, — произнёс лектор. — Откройте страницу сто двадцать пять и освежите в памяти рисунок.

Это ей только по естествознанию предстоит срочно прочесть сто двадцать пять страниц! — ужаснулась Джейлис. А по другим предметам… сколько их всего?

Но делать нечего. Хотела получить образование — придётся работать!

Глава 15

Эльта

Лимерана,

— Ну что, какие результаты? — спросил Элестайла Дальгондер, едва тот появился на пороге гостиничного номера.

Вампир затворил за собой дверь.

— Никаких, — он был мрачнее тучи. — Никаких следов магии — абсолютно ничего! И вообще дом определённо заброшен ещё с тех пор, как там побывали вы.

— А я тебя предупреждал, что ничего интересного ты там не найдёшь, — напомнил Дэллоиз.

— И всё же я надеялся, что вы могли что-то упустить.

— Меж тем на границе Лорвейна убиты ещё двое наших… — с горечью доложил Дальгондер.

Кэйден бросил на эльфа удивлённый взгляд — и когда только тот успел узнать новости с родины?

Впрочем, сам он весь день пребывал в полном трансе — ещё с ночи. Приехав в столицу, друзья направились прямиком в «Страдающую девственницу». Но обнаружили на её месте лишь пепелище. Гостиница, как выяснилось, сгорела ещё неделю назад.

Утешало одно — что вроде бы на пожаре погибли только двое мужчин. Однако где теперь искать Тар-Си, Кэйден ума не мог приложить. Неизвестно даже, получила ли она записку. Вампир, которого Элестайл отправил с поручением, утверждал, что выполнил его в точности. Беда в том, что хозяин гостиницы, у которого оставили послание — один из тех двух погибших.

Они втроём (с Дальгондером и Дэллоизом) сегодня опросили всех, кого только могли. Несколько дней назад орков вроде бы ещё видели в городе. Но куда они исчезли теперь, не знает никто.

Скорее всего, записку Тар-Си в глаза не видела и, куда Кэйден подевался, даже представления не имеет. Если тоже вернулась в Эльту с опозданием — так точно застала лишь пепелище. Поискала возлюбленного, поискала… но, так и не найдя, наверное, решила, что он её попросту бросил — логично же было дождаться любимую в одном из соседних заведений, раз уж «Девственница» сгорела. Однако он дожидаться не стал — выходит, просто не захотел. Тар-Си девушка гордая — бегать за ним точно не будет. Вот и уехала из Эльты вместе с отрядом.

Домой или ещё куда — Тень знает. И что теперь делать?

Кэйдену хотелось выть от отчаяния.

Дэллоиз пообещал потом отправиться с ним на Лисий Хвост — оказывается, он даже бывал там раньше. Дальгондер тоже сказал, что поедет. Только ведь они уже дали слово Элестайлу двинуться в Шелсу на поиски этого его Лонгаронеля. Друзья, правда, считали, что, если Тар-Си вернулась в отряд наёмников, шансов найти её в Шелсу даже больше, чем на Лисьем Хвосте.

Да и подвести Элестайла они никак не могли. В общем, видимо, придётся ему надеяться на встречу с любимой на юге. А уж коли там так и не столкнутся — позже отправляться на край света, то есть на Лисий Хвост.

— Один из наших тоже убит — в Аст-Лероне, неподалёку от границы Бордгира с Виргином, сообщил Дэллоиз вести со своей вотчины.

— Снова выпита вся кровь? — мрачно уточнил Элестайл. По сути, это даже не было вопросом — скорее, безысходная констатация факта.

Эльф и вирг дружно кивнули.

— Что ж за тварь так стремится стравить нас с вами?! — прорычал обозлённый вампир.

— Ты по-прежнему уверен, что преследуется именно эта цель? — спросил Дальгондер. — Может, просто одному из ваших снесло крышу? Всё-таки тот факт, что эльф в Гиблом лесу был убит не вампиром, не является подтверждением тому, что и остальных эльфов, а также виргов, тоже убивает кто-то другой.

— Что с телами убитых?

— Я передавал твою просьбу нашим, — сказал эльф. — Тела сохранят до твоего приезда.

— Просьбу-то я тоже передавал. Но, боюсь, вовремя она до наших не дошла, — вирг явно был раздосадован.

— Тогда в срочном порядке выдвигаемся в Лорвейн, — принял решение Элестайл.

— Я тоже с вами, — покончил с сомнениями Кэйден.

— Дальше поедете втроём, — произнёс Элестайл. До Лорвейна оставалось всего несколько часов пути. — Незачем эльфам видеть нас вместе. Я прилечу ночью — но вы об этом, естественно, не в курсе.

— Понятное дело, — усмехнулся Дальгондер.

Вампир свернул с дороги и вскоре исчез за деревьями.

— Дальг, поделись секретом, как ты вообще объяснил своим твоё знакомство с Дагратдером? — полюбопытствовал Дэллоиз.

— Сказал, что мы столкнулись с ним в Гиблом лесу — в процессе попыток отыскать тварь с севера.

Вирг почему-то хохотнул.

— Чего ржёшь-то? — рыкнул Дальгондер. — Сумел для себя изобрести историю получше?

— Нет — сказал своим в точности то же самое.

Эльф также невольно улыбнулся.

Как и обещал, Элестайл, точнее, Дагратдер, прилетел этой же ночью. Причём, не один, а в сопровождении ещё трёх вампиров. То ли король успел слетать за ними в Бордгир, то ли по людским территориям вольготно разгуливал далеко не один представитель племени кровопийц. От второго предположения Кэйдену стало немного не по себе. А эльфы-то были уверены, что Дагратдер прибыл в Лорвейн, откликнувшись на письмо, отправленное в Бордгир с лорвейнским гонцом.

Кэйдена и Дэллоиза, благодаря протекции Дальгондера, даже допустили внутрь небольшого холма, где до сих пор содержались тела убитых эльфов. Вместе со своими друзьями лорвейнец зашёл туда последним.

В «землянке» уже собрались все, кто предполагал выслушать объяснение вампиров прямо тут, на месте. Как шепнул Кэйдену Дальгондер, здесь присутствовал сам Анвельдер — король Лорвейна — и ещё шестеро эльфов из его ближайшего окружения.

Узрев в достаточно обширном земляном помещении под холмом, кроме эльфов с вампирами, ещё и двенадцать представителей людского племени, Кэйден был, откровенно говоря, немало шокирован. Но, как выяснилось позже, это оказались вовсе не люди, а главы виргских кланов — оборотни заявились сюда, желая также лично выслушать, что скажет Дагратдер. И, что самое удивительное, их пустили в Лорвейн без каких-либо возражений.

Дагратдер приветствовал своих знакомцев из Гиблого леса снисходительным кивком. Остальные же словно вовсе не заметили троицу. Точнее, вирги всё же заметили — но только своего.

С виду тела мёртвых эльфов вовсе не подверглись разложению, хотя пролежали здесь Тень знает сколько дней. Но это как раз нисколько не удивило Кэйдена — в магических возможностях эльфов он не сомневался ничуть.

Вампиры приблизились к телам убитых вплотную. И дальше все четверо действовали в точности так же, как Элестайл тогда в Гиблом лесу. Эльфы и вирги напряжённо следили за каждым их движением, за каждым взглядом — и, наверное, не только обычным зрением, но и магическим.

Примерно через полчаса Дагратдер выдал свой вердикт:

— Этих эльфов убили не вампиры.

Анвельдер горько усмехнулся:

— Иных слов мы от тебя, по правде говоря, и не ожидали.

— Догадываюсь, — ухмыльнулся в ответ Дагратдер. — Но не задумывались ли вы, зачем нам нарушать договор, если существующее ныне положение вещей уж нас-то более чем устраивает?

— Очень может быть, что условия договора устраивают не всех из вас, — заговорил глава клана Льва — на груди у этого вирга красовался серебряный медальон с изображением львиной головы. — Кто-то решил вернуться во времена вольной охоты и жрать всех подряд без каких-либо ограничений. А ты просто покрываешь своих.

— То есть, по-вашему, я идиот, не способный понять, к каким последствиям может привести подобное покрывательство?! — с вызовом вопросил вампир.

— Нет, Дагратдер, никто, конечно же, не считает тебя безответственным правителем, — поспешил заверить короля вампиров глава клана Волка. — Наверняка, вернувшись в Бордгир, ты разберёшься с нарушителями закона. Возможно, даже сурово покараешь их. Но всё-таки у нас остаются подозрения, что выносить сор из избы ты не хочешь. Это вполне понятное желание, и, в принципе, чтобы не осложнять отношения с Бордгиром, мы готовы удовлетвориться простым твоим обещанием, что больше никаких убийств не будет.

Дагратдер медленно обвёл взглядом всех присутствующих, обойдя вниманием лишь одного Кэйдена.

— Я не могу дать вам подобного обещания, — печально произнёс он, — ибо вовсе не уверен, что эти убийства последние.

— Значит, ты хочешь войны?! — вскричал глава клана Гризли. — Что ж, ты её получишь!

— Вот войны-то я желаю меньше всего, — спокойно возразил Дагратдер. — Но её, безусловно, хотят те, кто убивает ваших. Неужто непонятно, что нас тупо пытаются стравить? И вы уже готовы пойти на поводу у этих уродов.

— А что нам остаётся? — прожёг его гневным взглядом глава клана Белого Медведя. — И дальше безропотно хоронить сородичей?!

— На войне ваших погибнет значительно больше, нежели от рук неведомых убийц.

— Но и вампирам придётся несладко, — яростно прошипел Гризли.

— Именно поэтому я и стараюсь предотвратить бойню, — заметил Дагратдер. — А на вашем месте я бы, в первую очередь, думал не о планах атаки на Бордгир, а о том, как изловить убийц. И ещё — как лучше охранять границы Виргина и Лорвейна.

На какое-то время в землянке воцарилась тишина.

— Хорошо, — нарушил молчание Анвельдер. — Будем разумны и не станем принимать поспешных решений — развязать кровопролитную войну мы успеем всегда. Однако решить дело миром — безусловно, в интересах всех трёх сторон. Дагратдер, если ты действительно стремишься найти убийц, эльфы готовы оказывать тебе всяческое содействие в расследовании.

— Мы тоже, — добавил глава клана Волка.

— Но… — тут же возразил обладатель медальона с медвежьей головой.

— Мы тоже, — с нажимом повторил Волк. — Дагратдер, есть ли у тебя хоть какие-то подозрения относительно личности убийцы или убийц?

— К сожалению, пока ни малейших, — признался вампир. — Энергетика убийцы нам абсолютно незнакома. С уверенностью могу сказать лишь, что он умеет летать и что этих двух эльфов, а также эльфа в Гиблом лесу убило одно и то же существо.

— То есть получается, что некое существо свободно перелетает из Гиблого леса в Лорвейн… но никто из людей так и не заметил его передвижений над их территорией?! — воскликнула удивлённая виргиня, глава клана Пумы.

— Да, это действительно странно, — протянул Дагратдер. — Однако…

Договорить вампиру не дали — в «землянку» вошёл высокий бледный эльф, и взгляды всех присутствующих обратились к нему.

— Надеюсь, то, что заставило тебя ворваться сюда, действительно не терпит отлагательств?

— грозно поинтересовался Анвельдер.

— Мой король, — обратился к нему эльф, — прошу прощения. Но там… там прибыла… делегация из Бордгира. Утверждают, что по поручению Дагратдера.

Взоры собравшихся, как по команде, обратились к повелителю вампиров.

— Занятный поворотец… — усмехнулся Дагратдер. — В принципе, о том, что я направился в Лорвейн, знали отнюдь не все. Однако я уж точно никого не уполномочивал являться сюда от моего имени. Ты сказал тем вампирам, что я здесь? — спросил он у принёсшего весть эльфа.

— Нет, я ничего не говорил. Только пообещал доложить об их визите своему королю.

— Прекрасно, — плотоядно улыбнулся вампир. — Здесь есть какое-нибудь помещение, из которого можно было бы незаметно… подслушивать? — он вопросительно посмотрел на короля эльфов.

Анвельдер кивнул одному из своих приближенных и тот провёл рукой по земляной стене напротив входа — открылась овальная нора, размеры которой позволяли без проблем пройти в неё вампирам.

— Приведите их сюда и не мешайте им, пожалуйста, исполнить возложенную мной миссию, — Дагратдер снова плотоядно улыбнулся.

— Пригласи наших гостей, — сказал Анвельдер, когда вампиры скрылись в норе. Края норы сдвинулись обратно, и от неё осталась лишь щель толщиною в три пальца. — Встань там, — приказал он одному из своих приближенных. Эльф повиновался, заслоняя щель собою.

Вскоре в «землянку» вошли трое вампиров.

— Приветствую тебя, повелитель Лорвейна, — с порога обратился к королю эльфов шедший впереди платиновый блондин. — И вас, главы виргинских кланов… — добавил он уже в некотором замешательстве — увидеть здесь и виргов он, похоже, не ожидал. Однако со смятением справился быстро и продолжил снова бодрым тоном: — Дагратдер, король Бордгира, направил меня сюда, чтобы я лично исследовал тела убитых эльфов.

— Мы рады, что Дагратдер также желает разобраться в происходящем, — медленно произнёс Анвельдер. — Однако я надеялся, что он прибудет в Лорвейн лично…

— К сожалению, неотложные государственные дела не позволили ему отлучиться из Бордгира, — не моргнув глазом солгал «полномочный представитель».

— Жаль. Но что ж поделаешь — приступайте, — эльф указал рукой на тела убитых.

И вампиры взялись за дело. Возилась с магическим исследованием тел данная комиссия, кстати сказать, заметно меньше первой. Уже минут через десять глава представительства повернулся к ожидавшим результатов эльфам с виргами и изрёк:

— Всё ясно. Дагратдеру это не понравится. Но, думаю, он заранее подозревал виновника… Хотя, конечно же, он будет очень расстроен… — бормотал вампир себе под нос.

— Так что вы там выяснили? — не выдержал глава клана Гризли.

Вампир потупил взор.

— Этих двух эльфов убил Лонгаронель — ближайший фаворит Дагратдера.

Глава 16

Эльфы и вирги переглянулись между собой.

— Что же могло подвигнуть фаворита короля на нарушение сразу двух договоров? — поинтересовался Анвельдер.

— Откровенно говоря, некоторое время назад у него попросту съехала крыша, — признался вампир. — Он ещё много чего натворил и теперь скрывается от бордгирского правосудия. А кровь-то ему необходима, вот он и начал охотиться на эльфов да виргов.

Кэйден стоял как громом поражённый. Выходит, Элестайл ещё в Гиблом лесу понял, что убийца — его друг, тот самый Лонгаронель. Но без зазрений совести морочил всем головы?! И их он за этим Лонгаронелем хотел отправить, прекрасно зная, насколько тот опасен?! Вот и верь после этого вампирам!

Правда, не очень понятно, как же Элестайл допустил явление в Лорвейн второй делегации вампиров. Впрочем, это-то как раз легко объяснимо — он ведь так и не появлялся в Бордгире с тех пор, как выехал на охоту за тварью с Ледяного Рога. А вампиры, получив письмо от короля эльфов, решили проявить самостоятельность и выслали миссию якобы от его имени.

Но почему тогда Дагратдер сам захотел, чтобы эта миссия также пришла сюда и провела собственное исследование? Очевидно, был уверен, что никто из подданных не посмеет озвучить имя его друга. Однако те посмели…

— …числится в Бордгире вне закона… — продолжал откровенничать вампир. — Но Дагратдер, по-видимому, ставит былую дружбу выше своих обязанностей правителя и, возможно, втайне даже помогает Лонгаронелю. Но мы не намерены и дальше…

— Мы — это кто? — раздался властный голос у него за спиной. Блондин вздрогнул всем телом и вмиг стал белее мела. — Зинглар[1], я слушаю! — Дагратдер появился из вновь разверзшейся норы.

Если бы Зинглар не был вампиром, Кэйден поклялся бы, что тот вот-вот грохнется в обморок — его откровенно трясло и, кажется, он реально еле держался на ногах.

— Так кто прислал тебя сюда? — ледяным тоном продолжал допрос Дагратдер. — Отвечай! Пока у тебе ещё имеется такая возможность.

— Никто… — стуча зубами, проблеял Зинглар. — Я сам. Письмо привезли… и я… я решил поехать. Решил подставить Лонгаронеля. Я ненавижу его!.. Прости… но я не удержался… когда представился такой шанс.

— Нет, дорогой мой, подставлял ты тут отнюдь не Лонгаронеля, а меня, — безо всяких эмоций возразил Дагратдер. — Я слышал каждое твоё слово, падаль, и намерен любым способом выбить из тебя, кто стоит за этой акцией. Повторяю — любым!

— Меня никто не посылал, — продолжал стоять на своём Зинглар, хотя перспектива королевского дознания вызывала у него откровенную панику.

— Хватит врать! — рявкнул Дагратдер, и Зинглар буквально сжался от ужаса. — Сам ты никогда бы не решился на такое. Спрашиваю в последний раз — кто отправил тебя сюда?

— Никто, — тихо простонал Зинглар.

Дагратдер повернулся к своим спутникам:

— В Бозуир — всех троих!

— Не-ет!.. — в отчаянии взвыл один из сопровождавших Зинглара. — Только не Бозуир!

— Там вы у меня как миленькие заговорите, — холодно посулил Дагратдер.

Спутники короля немедля вывели из «землянки» своих провинившихся соотечественников. Те не оказывали ни малейшего сопротивления — казалось, от безнадёжности они разом впали в полную прострацию. Или не от безнадёжности, а от неких магических чар?

Кэйден снова пребывал в смятении. Только он было уверовал в версию Зинглара, и тут новый поворот — этот самый Зинглар сознается, что бессовестно оклеветал короля и его друга. Чему теперь верить? Мог ли Зинглар, из страха перед Дагратдером, признаться во лжи, на самом деле сказав чистую правду? Пожалуй, мог — он, кажется, начисто обезумел от ужаса, едва лишь заслышал голос своего повелителя. Однако у Кэйдена складывалось впечатление, что правители Лорвейна и Виргина скорее склонны верить Дагратдеру. Да и сам он, поддавшись эмоциям в первый момент, теперь не представлял, чтобы Элестайл всерьёз мог отправить их искать страдающего жаждой убийства вампира и даже не предупредил об опасности.

— Ты знаешь, кто стоит за этим фарсом? — спросил вампира Анвельдер.

— Догадываюсь, — сквозь зубы процедил тот.

— А этот Лонгаронель, он точно никак не связан с убийствами? — недоверчиво осведомился вирг-гризли.

— Точно, — заверил его Дагратдер не допускающим сомнений тоном. — Он выполняет одно моё поручение… на севере. И хотя его отъезду действительно предшествовала некая инсценировка, разыгранная по моему сценарию, всё это исключительно наши внутренние дела, никоим образом не затрагивающие ни виргов, ни эльфов.

— Что ж, значит, нам остаётся только одно, — подытожил Анвельдер. — Во что бы то ни стало изловить тварь, убивающую наших собратьев. А там уж будем разбираться, что это за существо и откуда оно взялось. И не забывайте — объединёнными усилиями мы добьемся успеха скорее, — напоследок он обвёл выразительным взглядом виргов.

Собрание неспешно двинулось к выходу. Но Кэйден, в процессе всех разговоров потихоньку перебравшийся почти к самой норе, не удержался от любопытства и тихонько нырнул внутрь. Нора освещалась лишь светом, попадавшим в неё через вход, однако уже с первого взгляда стало ясно, что ничего интересного в ней нет — ещё одна землянка, только совсем маленькая.

— Что тут? — услышал Кэйден голос Дэллоиза у себя за спиной. Очевидно, вирг тоже не был лишён любопытства.

— Ничего — одни голые стены.

— Занятно, что они не осыпаются — земля-то совсем рыхлая.

— Стены держит силовое поле, — любезно пояснил неизвестно откуда взявшийся Дальгондер — Кэйден готов был поклясться, что видел, как тот направлялся к выходу, увлеченно болтая с одним из своих. — Вообще-то это довольно простая магия.

— Да, Дагратдер быстренько в ней разобрался, — усмехнулся вирг. — Уверен, что он сам открыл выход, когда решил, что пора начать допрос Зинглара.

— Однозначно сам, — подтвердил Дальгондер.

— А ты тоже можешь открыть или закрыть эту… нору? — спросил Кэйден. Лично он совершенно не представлял, как действовать, чтобы добиться нужного результата.

— Конечно, могу.

Эльф дотронулся рукой до стены справа от входа в нору, и отверстие тут же затянулось — снова осталась лишь узкая щель. Очевидно, её Дальгондер оставил просто для того, чтобы нора не погрузилась совсем уж в полную темноту.

Он потянул руку, намереваясь открыть выход вновь. Но тут снаружи послышались шаги… и эльф отдёрнул руку с такой скоростью, будто возле щели пряталась ядовитая змея.

— Здесь никто не сможет нас подслушать, — произнёс голос, определённо принадлежавший Анвельдеру.

Если б он только знал, насколько неправ в своём утверждении!

— Как я понимаю, не всё так гладко в Бордгирском королевстве… — продолжал повелитель эльфов. — Если некие личности готовы при первой же возможности попытаться выставить тебя слабым правителем, доверять которому вовсе не следует, не могут ли те же заговорщики иметь и более широкомасштабные планы — потихоньку убивая наших, стравить-таки Лорвейн и Виргин с Бордгиром и тем самым доказать твою неспособность управлять государством? Ведь если начнётся война — вся ответственность за несохранение мира ляжет на твои плечи.

— Это я прекрасно понимаю, — мрачно подтвердил его собеседник — не кто иной, как Дагратдер. Впрочем, об этом засевшая в норе троица догадалась ещё исходя из смысла сказанного эльфом. — Только вряд ли твои подозрения могут иметь под собой почву. Очернить меня — это одно, а развязать войну — уже совсем другое. Лишь полный идиот может не понимать, что война с Лорвейном и Виргином сразу будет иметь весьма серьёзные последствия и для вампиров тоже. А Кридирн^р отнюдь не идиот.

— Подожди, выслушай меня! Я значительно старше тебя, а потому, не спорь, и опытнее.

— Почему ты уверен, что много старше меня? — холодно поинтересовался вампир.

— Уверен, — спокойно подтвердил Анвельдер. — Я хорошо читаю по лицам и глазам, и возраст тоже определяю по глазам. А твой взгляд ещё молод — как бы ты ни скрывал этот факт. Но вернёмся к нашей проблеме. Да, мы оба прекрасно понимаем, что война между нашими народами выйдет очень кровопролитной. Вампиры сильнее эльфов и виргов по отдельности, но если мы с виргами объединимся — шансы могут стать почти равными. Однако я вовсе не стремлюсь помериться с Бордгиром силами. Ибо не хуже тебя осознаю последствия такой свары. На протяжении четырёх сотен лет мы прекрасно уживались с вампирами, и я готов сделать всё от меня зависящее, чтобы сохранить нынешний порядок вещей.

— Охотно верю. Но не очень-то понимаю, к чему ты клонишь.

— Сейчас поймёшь. Повторяю — подумай хорошенько, не могут ли убийства эльфов и виргов быть частью заговора против тебя. Не суди других по себе. Иные политики не погнушаются положить и половину своего народа ради того, чтобы впоследствии обрести власть над оставшимися в живых. Примеров я могу привести тебе немало — правда, из людской истории. Но их ты и сам наверняка знаешь. А вот что представляет собой твой Кридирнор, я понятия не имею — это уж судить тебе. Так как — способен он ради власти пожертвовать многими из своих?

На минуту-другую воцарилось молчание. А потом Дагратдер всё же заговорил:

— Положа руку на сердце, Кридирнор — тварь ещё та. Но повторяю — тварь умная. Не будучи абсолютно уверенным в успехе, он на риск не пойдёт. Не подскажешь ли, каким образом развязав войну и, предположим, скинув с трона меня, он сумеет вовремя прекратить кровопролитие? А то ведь в войне трёх магических рас может и вовсе не быть победителей.

— Да, действительно может… — грустно подтвердил эльф. — В особенности — если люди, осознав, насколько мы ослаблены войной, решат покончить, разом или по очереди, со всеми нелюбезными им расами.

— Вот-вот, — согласился Дагратдер.

— Стоп! — вдруг воскликнул Анвельдер. — А что если Кридирнор обзавелся союзниками из числа людей — вот и уверен, что их своевременное вмешательство даст ему перевес сил, необходимый, чтобы заставить нас с виргами капитулировать в срочном порядке.

— Хм… Идея, конечно, может быть не лишена смысла… если бы не один момент — какую выгоду могут изыскать люди в союзе с вероломным вампиром?

— Ну, вероломства и самим людям не занимать.

— Не спорю. Ладно, считай, что слова «вероломный» я вовсе не произносил. Итак, что Кридирнор мог посулить людям? Такой же договор, как и у нас с вами? Да он им даром не нужен! Сплавлять в Бордгир матерых преступников людским королям, как минимум, выгоднее.

— Мда, чем Кридирнор мог заинтересовать людей, вопрос действительно сложный, — невесело согласился эльф.

— Хотя с другой стороны, он мог, например, — тут же продолжил рассуждать бордгирец,

— пообещать Лимеране помочь захватить один из Леронов, а может, даже оба. Людям вечно не сидится на месте, и перспектива столь существенного расширения своих территорий вполне могла сподвигнуть правительство Лимераны на авантюру с жадным до власти вампиром. А союз с Бордгиром — это почти гарантия успеха в захватнической войне. Другое дело, что вилами на воде писано, собирается ли Кридирнор вообще выполнять свою часть обязательств. Однако раздавать подобные обещания ему явно ничто не мешает. И не одной только Лимеране.

— Союз с людьми — это очень печально, — откровенно сник Анвельдер, едва Дагратдеру удалось изыскать подтверждение его же версии.

— Согласен — невесело. Однако отнюдь не смертельно.

— Остаётся только позавидовать твоему оптимизму… — горько усмехнулся эльф.

— Нет — остаётся только не идти на поводу у этого паразита и не развязывать войну.

— Тебе легко рассуждать — гибнут ведь не твои подданные. Ну да не для того, чтобы взывать к милосердию, я позвал тебя сюда. Конечно же, мне горько оттого, что жизни моих эльфов стали разменной монетой в междоусобной распре вампиров, однако я очень хорошо понимаю, что Лорвейн может потерять несоизмеримо больше таких… хм… «монет», если война всё же начнётся. Но, к сожалению, не всё тут зависит от меня… а терпение моих подданных, да и виргов тоже, отнюдь небезгранично. Поэтому я не могу гарантировать, что мир продержится несмотря ни на что. Зато могу обещать тебе любую посильную помощь. Хоть делом, хоть советом. Как говорится, одна голова хорошо, а две…

— …уже некрасиво, — вставил вампир.

Эльф хмыкнул.

— Даже твой цинизм не отвратит меня от желания помочь тебе как можно скорее победить в междоусобных разборках.

— Почему?

— Почему не отвратит? — опешил эльф.

— Нет, почему ты желаешь моей победы? Уверен, что дело не только в сохранении мира.

— Ты проницателен, — вздохнул Анвельдер. — Да, для меня предпочтительней, чтобы Бордгиром и дальше правил ты.

Вампир рассмеялся.

— Что тебя так развеселило? — похоже, эльфа несколько задела его реакция. — Тот факт, что для меня существует разница между одним и другим вампиром на троне Бордгира?

— Нет. Просто не так давно я сам сказал почти то же самое одному… представителю другой расы. Но удивительно другое — из твоих уст это не прозвучало цинично. Ладно, вернёмся к твоим предпочтениям.

— Хорошо. До сих пор нас, эльфов, вполне устраивало правление Норбернта и его последователей. Не удивляйся, что я говорю во множественном числе. Восемьдесят лет назад я встречался с королём вампиров. И если ты тот же самый Дагратдер — вынужден заметить, что ты до невозможности изменился внешне.

— Вынужден заметить, что в хорошей памяти на лица тебе не откажешь, — усмехнулся вампир. — Ладно, проехали.

— Не знаю, когда именно взошёл на престол ты, но если это произошло не вчера, у нас нет никаких оснований желать смены власти в Бордгире. Никому ведь неизвестно, как поведёт себя у власти иной вампир. А если вся эта заваруха действительно затеяна Кридирнором — ничего хорошего от него ждать уж точно не приходится. Есть и третья причина, — продолжал Анвельдер, — Наступают тяжёлые времена. Может случиться так, что эльфам и вампирам ещё придётся встать плечом к плечу, чтобы спасти от гибели наш мир.

— А вот с этого момента хотелось бы поподробней, — оживился Дагратдер — Про тяжёлые времена — это эльфийское предсказание или же тебе известно что-то конкретное?

— Ты лучше меня осведомлён, что творится на Ледяном Роге.

— Ах ты про кровожадных тварей, — казалось, вампир был несколько разочарован.

— Не только. Можешь считать меня просто чокнутым эльфом, но в мире, который пребывает в равновесии и гармонии, такого произойти не могло. Нет, равновесие определённо нарушено и, уверяю тебя — в опасности весь Альтеран! И не одни твари ему угрожают — уже в скором времени появятся и другие проблемы. Когда нарушено равновесие — начавшись с малого, беды нарастают как снежный ком.

— Не сказал бы, что северные твари — такая уж малая проблема, но в любом случае спасибо за столь радужный дальний прогноз, — тон вампира был откровенно циничным.

— Смеёшься? Значит, не веришь, — эльф тяжело вздохнул.

— Напротив. Я тоже считаю, что далеко не всё ладно в нашем мире. Однако предпочитаю решать проблемы по мере их поступления, а не стенать в безнадёжности пред всем ужасом грядущего. Так эффективней.

— Не все проблемы можно решить в одиночку — помни об этом. Хоть ты и полагаешь, что я, вместо эффективных действий, намерен просто стенать пред ужасом грядущего.

— Да ничего я не полагаю — не принимай всё на собственный счёт.

Кажется, словоблудие вампира всё-таки сбило Анвельдера с толку, потому что следующие несколько минут он молчал. Дагратдер тоже упорно держал паузу. В итоге возобновил разговор эльф.

— Я знаю, что ты организовал вампирский дозор на Ледяном Роге. Это характеризует тебя, как достаточно дальновидного правителя.

— Благодарю за комплемент, — вставил вампир.

— Ты можешь не перебивать через каждые два слова?!

— Увы, великосветским манерам не обучен.

— А если я скажу, что такая манера общения мне отнюдь не в новинку? Я прекрасно понимаю, что, перебивая собеседника, ты стремишься добиться некоторого преимущества перед ним. И в большинстве случаев наверняка получаешь его. Однако мне совершенно неясно, какую цель ты преследуешь сейчас?

— Наверное, это просто привычка. Извини. Но, кстати говоря, меня давно интересует вопрос, почему на Ледяном Роге до сих пор нет ни виргского, ни эльфийского дозоров. Уж коли представился такой случай, позволь всё же полюбопытствовать.

— Я отвечу. До недавних пор мы, признаюсь честно, недооценивали грозящую с севера опасность, да и знали о ней не слишком много. Кроме того, я не уверен, что кордакийцы примут нас с распростёртыми объятиями. А пойти твоим путём и просто внаглую впереться на чужую заставу — нет, у нас бы не получилось, даже возникни такое желание. Впрочем, вирги всё-таки планируют отправить на Ледяной Рог собственный дозор. Если их примут, отправим свой дозор и мы.

— Что ж, могу замолвить за вас словечко перед командиром заставы — при случае, — усмехнулся Дагратдер.

— Не буду против, если ты действительно это сделаешь. Строить собственную заставу в условиях ледяной пустыни — задача весьма сложная.

— Я переговорю с Дамреби, — подтвердил своё обещание вампир уже серьёзным тоном.

— Он человек вполне разумный.

— Хорошо, если так. Но в любом случае эльфийский дозор отправится на север лишь ближе к лету. Путешествие через вечную мерзлоту зимой — для эльфов сродни самоубийству.

— Наверное. Ты хотел поговорить о чём-то ещё?

— Нет. Всё важное я уже сказал тебе.

— Тогда мне, пожалуй, пора. Зинглар, наверное, уже заждался моего возвращения.

— Дагратдер, скажи, если тебе удастся заставить его назвать своих сообщников, это что-то изменит?

— Да, многое. Тогда я смогу предъявить Кридирнору более чем обоснованное обвинение в заговоре — со всеми вытекающими последствиями.

— Что ж, удачи!

— И тебе того же!

Вампир быстро зашагал к выходу.

— И всё-таки он будет действовать в одиночку, — с грустью произнёс Анвельдер, когда тот вышел. — Убедить его, что он может мне доверять, так и не удалось.

Спустя минуту повелитель эльфов тоже покинул «землянку».

— Кажется, он ушёл… — чуть слышно прошептал Дэллоиз.

— Дальг, что с нами будет, если вдруг выяснится, что мы тут подслушивали? — спросил Кэйден. Этот вопрос волновал его гораздо больше появившейся наконец возможности выбраться на волю.

— Ничего хорошего, — мрачно отозвался эльф. — Всё-таки надо было вылезти отсюда ещё в самом начале их разговора.

— Можно подумать, мы тебе запрещали, — огрызнулся Дэллоиз. — Сам прилип ухом к щели — на силу не оторвать.

— Да я и не спорю, что поддался любопытству. Как, впрочем, и вы.

— Ладно, сваливаем отсюда! Открывай проход.

— Лично я бы выждал ещё какое-то время.

Лишь спустя полчаса друзья решились-таки покинуть своё убежище. На их счастье, никто из эльфов не видел, как они выходили из холма.

Глава 17

Кордак,

Ласида,

королевский

замок

Часы пробили полночь. В камине бодро потрескивали сухие дрова. А вот настроение короля Кордака никак нельзя было назвать бодрым — многочасовой спор с маршалом Солси уже порядком измотал его.

— Лорго, ну как ты не понимаешь, что с заговорщиками нельзя миндальничать! — в сотый, наверное, раз произнёс Солси.

— Я всё понимаю, — также в сотый раз возразил король. — Но казнить людей сотнями тоже нель-зя! — В том, что не стоит отсылать заговорщиков в Бордгир в качестве дани вампирам, Лорго в итоге согласился с маршалом. Правда, тогда же и вовсе прекратил подписывать смертные приговоры, заменяя их ссылкой на Ледяной Рог. — Тем более что столь жёсткие меры улучшения ситуации не дают — заговор только ширится и ширится.

— Нет, если ты не доверяешь результатам моего расследования, можешь допросить обвиняемых сам, — неожиданно изменил Солси уже избитому руслу разговора. — Хоть всех десятерых!

— Я доверяю тебе, — устало заверил его Лорго.

— И всё-таки, чтобы развеять всякие сомнения, допроси их сам! Вот прямо сейчас поедем в Тронгор, и ты допросишь всех, кого только сочтёшь нужным.

— Поехать в Тронгор?.. — удивился Лорго. — По-твоему, это нормально — чтобы король ездил в тюрьму допрашивать заговорщиков?!

— Никто и не узнает, что ты там был. Поедем только ты и я.

— Без охраны?

— Конечно. Инкогнито — в простой карете, как рядовые горожане. Для лучшей маскировки наденем плащи с капюшонами.

— А кто же нас, рядовых горожан, в тюрьму-то пропустит?! — усмехнулся Лорго.

— Ну, я-то покажусь стражникам. А кто приехал со мной — не их собачье дело.

— Даже не знаю, что и сказать. Странные какие-то у тебя идеи…

— Ничего странного. Зато покончим с этим вопросом уже сегодня.

— Ладно, едем, — согласился-таки Лорго, не в силах продолжать спор.

Они покинули замок, пройдя потайными ходами, о существовании которых знали очень немногие. И лишь малая часть и этих посвященных могла бы воспользоваться лабиринтом, не заблудившись там. Впрочем, сейчас Лорго показалось, будто лабиринт не так уж пустынен, как этого следовало ожидать — ему не раз мерещилось, будто ощущает чужое присутствие рядом, и он был практически уверен, что кто-то прячется во тьме боковых коридоров.

Однако никто так и не напал на них с Солси, поэтому, выбравшись из лабиринта, Лорго пришёл к выводу, что таившиеся в темноте убийцы — лишь плод его воображения. Тем более что и Солси заверил его — он ничего подозрительного не слышал.

По пути к городской тюрьме их также не настигла опасность. Хотя Лорго, глядя в узкое заднее окошко кареты, готов был поклясться, что кто-то следует за ними верхом — поодаль, скрываясь в тени домов. Но Солси снова никого не видел. Наверное, крадущийся следом неизвестный — всего лишь призрак собственных страхов Лорго.

В общем-то, после стольких покушений на его жизнь, пожалуй, неудивительно, что он стал бояться собственной тени. Только за последний месяц его пытались отравить, застрелить, ему подстраивали смертельно опасные ловушки. И каждый раз королю лишь чудом удавалось избежать смерти. А вот его сёстрам повезло меньше — девушек зарезали прямо в карете по дороге в Ласиду, когда они ехали к нему.

После гибели сестёр Лорго вовсе перестал покидать пределы своих покоев. А также запер в них и Найлори. Принцу категорически не нравилось сидеть взаперти — он постоянно протестовал, ссорился с братом и даже пытался улизнуть «на волю» тайком. Но Лорго был непреклонен в своём решении. Потому как ему уже давно стало ясно, что ради достижения своих целей заговорщики не остановятся ни перед чем — в том числе и перед убийством десятилетнего мальчишки.

По дороге в Тронгор Лорго двести раз проклял свою беспечность — совершенно незачем было пускаться в это безумное путешествие, что бы там ни взбрело в голову маршалу! Куда разумней было бы приказать привезти заключённых во дворец, пусть и среди ночи. Ну вот какой Тени он поддался на нелепое предложение Солси?!

Однако миновав тюремные ворота, Лорго несколько успокоился — уж здесь-то вряд ли стоит ожидать нападения. Правда, предстоял ещё путь обратно. Но это потом — потом он и позволит своим страхам ринуться на новый виток.

— Кого привести первым? — спросил его Солси.

Лорго задумался. Всю дорогу его мысли были крайне далеки от цели поездки, и только вопрос маршала вернул короля к действительности.

— Графа Колиарни, — принял решение Лорго.

Солси подал знак сопровождавшему их тюремщику, и тот ушёл.

Помещение, в котором они находились, скорее, напоминало одиночную камеру, нежели комнату для допросов. Жёсткая деревянная кровать, грубо сколоченный стол, да два табурета — вот и вся обстановка. Мда, королю для проведения дознаний могли бы предоставить помещение и получше.

Но тут Лорго вспомнил, что прибыл сюда инкогнито. Раз тюремщики не знают, кто он, то и почестей ожидать не с чего. Он подошёл к кровати и уже хотел сесть на неё… однако не первой свежести сенник вызвал серьёзные подозрения, что в нём могут водиться клопы или какая-нибудь другая мерзость. И король решил, по примеру маршала, расположиться на табурете.

— Да где же провалился этот тупица?! — спустя минут пять гневно воскликнул Солси, вскакивая с табурета. — Пойду узнаю, в чём причина задержки. Лорго, подожди меня здесь.

Маршал двинулся к выходу, но на пороге остановился.

— Никуда не выходи. Жди здесь, — ещё раз повторил он.

Солси вышел и плотно затворил за собой дверь.

Минут десять Лорго честно ждал возвращения маршала. Но потом в душе зародилось серьёзное беспокойство — что-то определённо случилось. Не мог Солси так задержаться без серьёзной на то причины.

Маршал полагал, что оставаться здесь, в этой камере, для короля будет безопасней всего… но ведь если он просто выглянет в дверь и посмотрит, что творится в коридоре — это ведь вряд ли повлечёт за собой серьёзную опасность. Тем более что сидеть и дальше на месте нет просто никаких сил!

Лорго на цыпочках подошёл к двери и потянул ручку на себя… к его величайшему удивлению, дверь не подалась. Он потянул сильнее — никакого результата. Лорго дёрнул за ручку изо всех сил, упёршись другой рукой в косяк — нет, дверь определённо заперта снаружи. Но этого просто не может быть!

— Эй, что за шутки?! Немедленно откройте! — закричал он.

В ответ — тишина.

Лорго забарабанил по двери кулаком. Однако изнутри дверь была обита чем-то мягким, почти начисто глушившим стук.

Да нет, это всего лишь какая-то ошибка — кто-то запер дверь случайно. Правда, никаких шагов в коридоре Лорго не слышал. Но, наверное, просто задумался в тот момент. Сейчас вернётся Солси и отопрёт дверь. А потом разберётся, кто это додумался её запереть.

Однако время шло, а Солси так и не возвращался.

Неужели что-то случилось с ним самим? Быть может, заговор проник и в стены тюрьмы — и маршала также заперли в какой-то другой камере?

Или вовсе уже убили.

Верить в столь страшное отчаянно не хотелось. Лорго снова принялся колотить в дверь. И снова никакой реакции извне.

Отойдя от двери, король плюхнулся на кровать — клопы и вши его больше не пугали. Он сидел на сеннике, обхватив голову руками, и вдалбливал себе истинное положение вещей.

Он в ловушке — это приходится признать, сколь бы страшно сие не звучало! Как бы ни хотелось утешить себя мыслью, что его заперли здесь лишь по нелепому стечению обстоятельств, это не так. Его заперли преднамеренно и выпускать однозначно не собираются. И помощи ждать неоткуда — никто, кроме Солси, не знает, что он здесь, а тот и сам угодил в такую же ловушку.

Так что же делать? Лорго обвёл взглядом камеру. Эту тяжеленную дверь не выбить и впятером, не то что в одиночку. Решётка на окне под потолком? Но, кажется, камера расположена на третьем этаже… Впрочем, проверить, насколько крепка решётка, всё-таки стоит, окно — единственный шанс выбраться на свободу.

Переставив стол к стене под окном, Лорго взобрался на него и дотянулся до решётки. Если бы выломать все прутья, в окно можно было бы протиснуться… вот только толстые прутья очень прочно держались в каменной кладке — ни расшатать, ни отогнуть.

— Вот и всё — это конец, — прошептал Лорго, слезая со стола. — В этой камере я и встречу свою смерть… Интересно, меня зарежут, задушат или отравят? А может, попросту заморят голодом?

Последние месяцы он только и делал, что боялся убийц… Постоянно слышал крадущиеся в ночи шаги, зловещие шорохи за спиной, чувствовал привкус яда в каждом бокале вина… и каждую ночь ему снились исключительно кошмары, в которых убийцы долго гонялись за ним и, в конце концов, непременно настигали. Но сейчас, когда смерть посмотрела ему прямо в лицо, вдруг наступила полная апатия… И даже рассуждения о способах его собственного убийства не вызывали в душе короля ни малейшего содрогания.

Сколько он просидел на кровати, уставившись взглядом в стену напротив, Лорго не знал. Свеча на столе догорела, и камера погрузилась в темноту — он даже не заметил, когда это произошло. Но что же вернуло его к реальности сейчас? Неожиданно откуда-то пришло осознание, что в камеру кто-то зашёл — видимо именно это и выдернуло Лорго из полузабытья, в котором он пребывал неизвестно сколько времени.

Повернул голову и увидел едва различимый тёмный силуэт возле двери.

Глава 18

Блонвур

Лимерана,

Джейлис внимательно изучала расписание занятий. Нет… нет… снова нет… Вампирология… Ага, ну наконец-то! Только, к величайшему сожалению, это будет лишь на четвёртом курсе. Ещё целых три года ждать!

Выяснив всё, что ей требовалось, девушка тихонько выскользнула из жилого отсека четвёртого курса. Она уже успела побывать и у второкурсников, и у третьекурсников, но только здесь наконец отыскала в расписании вожделенный предмет. Правда, ради этого пришлось пожертвовать обедом. Любопытничать в присутствии студентов ей не хотелось, и она избрала для своих исследований время, когда в жилых отсеках никого нет.

В принципе, Джейлис успела бы и изучить чужие расписания, и пообедать, если бы две второкурсницы, неизвестно почему не пошедшие в Трапезную, не болтались в своём холле больше получаса. Всё это время страдалице по вампирам пришлось продежурить под дверью, дожидаясь, когда же девушки уйдут.

Джейлис посмотрела на часы. Проклятье, если она не поторопится, то и на эльфийский опоздает! А магистр Инвейнер очень не любит, когда опаздывают на занятия. Нет, излишней строгостью он вовсе не отличается, но опоздания числит неуважением и к предмету, и к преподавателю. Джейлис не хотелось расстраивать магистра, ей вообще очень нравился старый эльф и его уроки.

Почему она была уверена, что эльф именно стар, хотя выглядел он довольно молодо, Джейлис не могла толком объяснить. Эта уверенность родилась на первом же занятии, и с тех пор так и не поколебалась — несмотря на внешнюю молодость эльфа, девушка читала в его глазах некую вековую усталость.

Добежав до аудитории, Джейлис остановилась перед дверью. Из-за неё доносился голос магистра Инвейнера. Всё-таки опоздала — занятие определённо уже началось! Она несмело постучала в дверь:

— Можно войти?

Эльф повернулся к девушке, одарив её отнюдь не благосклонным взглядом.

— Ты опоздала, — сообщил он ей. Будто она сама об этом не знает!

— Прошу извинить меня.

— Мы здесь обсуждали происхождение название «Альтеран»… Ты знаешь, почему Альтеран называется именно так?

Джейлис отрицательно помотала головой.

— А если подумать?

Хм… Слово «Альтеран» имеет какое-то отношение к эльфийскому языку? Наверное, да — раз уж магистр Инвейнер заговорил о нём на своём уроке. Если она ничего не путает…

— «Альте» — по-эльфийски «земля»… — несмело произнесла Джейлис. Но что такое «ран» она не имела ни малейшего понятия.

— Совершенно верно. Можешь сесть на своё место, — смилостивился преподаватель. И продолжал, обращаясь уже ко всей аудитории: — «Рани» означает «рыба». Если посмотреть на карту, — магистр повесил на доску карту Альтерана[1], — нетрудно догадаться, почему эльфы назвали континент именно так — Альтерани. Земля-рыба.

«Да, очертания континента и правда здорово напоминают рыбу…» — согласилась про себя Джейлис, усаживаясь за парту.

— Где ты шлялась? — шёпотом поинтересовался Рондвир. — Твой обед так и пропал, не дождавшись, пока ты соизволишь приползти.

— В деканате была, — солгала Джейлис.

— Да? А магистр Фортейл была в Трапезной, — усмехнулся парень. — Ты в деканате одна, что ли, сидела?!

— Дальше наше занятие, я думаю, продолжит… Рондвир, — произнёс магистр Инвейнер, глядя в упор на нарушителя тишины. — Ему определённо есть, что сказать, и он просто не в силах сдержать своё стремление поделиться с другими.

— Извините, магистр, — потупил взгляд Рондвир.

Гулко пробили часы в холле. Джейлис с трудом открыла глаза — вставать так рано для неё по-прежнему было мучением. Но часы били лишь два раза в сутки — в восемь утра и в двенадцать ночи. А значит, ненавистный час подъёма уже настал.

В комнате было абсолютно темно. Зимой даже солнце не торопится подниматься. Джейлис услышала лёгкие шаги. Наверное, это Лориин — сейчас зажжёт светильник. И точно — комната озарилась подлым, нестерпимо-ярким светом.

На своей кровати недовольно забурчала Баронесса. Она тоже не любила просыпаться по утрам.

Сев на постели, Джейлис принялась одеваться. Нет, ну ради чего, спрашивается, подниматься в такую рань в восьмой день недели, если занятий всё равно нет?!

В дверь постучали.

— Нельзя! — взвизгнула Мильта, в этот момент как раз натягивавшая платье.

— Девчонки, вы Грэда не видели? — через дверь спросил Рондвир.

— Нет. Мы только что встали, — ответила ему Лориин. — С чего это Рондвир его разыскивает?.. — удивилась она, обращаясь то ли к Джейлис, то ли к самой себе.

— Не знаю… — Джейлис тоже слегка озадачило поведение друга. — Ронд! — позвал она. Но парень, похоже, уже ушёл. — Пойдём спросим! Потом волосы расчешешь.

Спешно одевшись, девушки вышли в холл. Там Рондвир продолжал расспросы сокурсников по поводу, видели ли они Грэда. Джейлис и Лориин подошли к нему.

— Ронд, что случилось? Почему тебя так обеспокоило отсутствие Грэда?

— Когда мы проснулись, его не было в комнате.

— Ну и что?! Мало ли куда он пошёл.

— Хм. Понимаете… Ночью я слышал, как он выходил.

— Наверное, его припёрла нужда, — предположила Джейлис, по-прежнему не понимая причин беспокойства Рондвира.

— Но я не слышал, чтобы он возвращался. А сплю я чутко.

— А ваши соседи что говорят? — задала вопрос Лориин. — Может, они слышали, как Грэд вернулся.

— Ну вы же знаете, как спят орки! Они не проснутся, даже если в комнате шкаф упадет.

— А в туалете-то ты смотрел? — спросила Джейлис.

— Смотрел — и в мужском, и в женском. Правда, там в кранах нет воды — очевидно, её уровень в водонапорной башне опустился слишком низко, потому вода и не доходит до нашего этажа.

— Хм… А какая связь между уровнем воды в башне и тем, что она исчезла из кранов? — поинтересовалась Джейлис. Откуда в кранах берётся вода, для неё вообще было загадкой, но она-то полагала, что здесь действует какая-то магия.

— Да самая прямая — чем ниже уровень воды в башне, тем меньше напор в трубах и тем ниже по ним поднимается вода.

Надо же. Интересно, откуда Рондвир так хорошо разбирается во всём этом? Для неё самой вода, текущая из крана на седьмом этаже, была в диковинку — ни в замке её отца, ни в доме супруга никаких кранов и водонапорных башен в помине не было, единственными источниками воды являлись колодцы.

Джейлис решила, что расспросы пора заканчивать, но всё же озвучила ещё один, поневоле возникший в её мозгу:

— Интересно, почему такого нет нигде, кроме Блонвура?

— Наверное, потому, что маги не стремятся бесплатно делиться идеями с остальными, — усмехнулся Рондвир.

— Что это орки попёрлись в наш туалет?! — нахмурившись, возмутилась Лориин, увидев, как Тронк и Ворк открывают дверь в женскую уборную.

— Так я же говорил — в кранах воды нет, бочка в мужском туалете тоже опустела, видимо, ещё с вечера, вот все и пользуются теперь женским, — пояснил Рондвир.

— Нет, про пустую бочку ты не говорил, — возразила Лориин. — Только про опустевшие краны.

— Слушайте, а может, Грэд пошёл в туалет возле Трапезной? — предположила Джейлис.

Точно, надо посмотреть там, — решила Лориин.

— Какие бы проблемы не случились у него с пищеварением, не с середины же ночи ему там сидеть, — возразил Рондвир.

— И всё-таки пойдёмте глянем.

Они бегом спустились на первый этаж. И уже возле самой туалетной комнаты столкнулись с магистром Фортейл.

— Куда вы несётесь сломя головы?! — строго спросила она. — Рондвир, почему ты разгуливаешь по корпусу в таком виде?! — расстёгнутая рубашка студента и вовсе возмутила её.

— Я… сейчас, — Рондвир нырнул в мужской туалет, бессовестно оставив девушек объясняться с деканом факультета.

Вздохнув, Лориин уже хотела дать эти самые объяснения.

— О, нет! — раздался из-за двери возглас Рондвира.

— Валертаин, с тобой всё в порядке? — осведомилась декан Фортейл, явно обескураженная возгласом.

— Да… Нет… Магистр Фортейл, вам лучше… зайти сюда.

Декан не стала просить пояснений. Следом за ней в мужской туалет ринулись и девушки. Быстро миновали тамбур при входе и оказались в основном помещении. Сцена, представшая их глазам, чуть не заставила Джейлис лишиться чувств. На полу между рядами кабинок лежали… два тела. У герцогини похолодело в груди. К своему величайшему ужасу она сразу же признала в них Грэда и магистра Инвейнера. Грэд лежал возле окна, эльф на пару шагов ближе. На мраморные плиты возле его головы натекла изрядная лужа крови.

— Великие боги! — в шоке прошептала магистр Фортейл. — Да что же это такое!..

— Ему перерезали горло, — сообщил начисто сошедший с лица Рондвир, при этом щупая пульс на руке Грэда.

— Вижу, — отозвалась магистр Фортейл. — Очевидно, вот этим ножом! — она указала на нож, валявшийся на полу возле правой руки Грэда. Джейлис только теперь заметила окровавленное оружие. — Но кто же убил Грэда?

— Грэд жив, — сказал Рондвир. — Пульс слабый, но прощупывается.

— Точно жив? — магистр Фортейл схватила руку парня, желая убедиться лично. — Да, пульс есть. Очевидно, Инвейнер защищался магией. Но за что же этот негодяй напал на него?

— Почему сразу негодяй?! — запротестовал Рондвир. — С чего вы взяли, что это именно Грэд напал на магистра Инвейнера?! Может, наоборот, это он оборонялся.

— Ты сам-то хоть понимаешь, что несёшь?! — гневно вопросила магистр Фортейл. — Как у тебя только язык повернулся!

— А вы понимаете, что Грэду даже в страшном сне не могло бы присниться поднять руку на преподавателя?! — возразил студент, ничуть не стушевавшись.

— И тем не менее Грэд его зарезал!

— Прежде чем обвинять, нужно дождаться, пока Грэд придёт в себя и выслушать, что он скажет.

— Ну да, Инвейнер-то уж точно ничего не сможет рассказать.

— Магистр Фортейл, — вмешалась Лориин. — Я думаю, Рондвир прав. Здесь произошло что-то очень странное. Если бы магистр Инвейнер оборонялся магией, Грэд никак не смог бы его убить. Их магические возможности просто не сопоставимы! А если Грэд внезапно напал на него со спины и зарезал — кто же тогда вырубил Грэда?

— Лориин, ты ведь знаешь, что магистр Инвейнер был очень стар, — возразила ей декан.

— Да, стар. Но далеко не беспомощен. А Грэд всего лишь студент первого курса и о боевой магии ещё даже малейшего представления не имеет.

— Тут я соглашусь с тобой. Тогда наиболее вероятен второй вариант — Грэд перерезал горло магистру Инвейнеру раньше, чем тот успел хоть что-нибудь предпринять для своей защиты. А Грэда вовсе никто не вырубал — просто, осознав, что натворил, он грохнулся в обморок.

— И пребывает в обмороке до сих пор?! — опять встал на защиту друга Рондвир. — Он пошёл в туалет ещё в середине ночи.

— Знаешь, сотворив такое, можно пролежать без чувств и три дня! Но в одном вы правы — с окончательными выводами и правда не стоит спешить. Нужно известить проректора… и остальных. Рондвир, сходи к магистру Глоссуму, позови его сюда, — попросила декан.

— Хорошо.

— Нет, постой! Лучше мне самой сходить. Или всё-таки лучше остаться здесь?..

— Так мне идти? — спросил Рондвир.

— Я схожу сама, — решилась-таки магистр Фортейл. — А вы оставайтесь здесь, не пускайте сюда никого из студентов и сами ничего не трогайте.

— Грэда надо бы перенести на кровать, — сказал Рондвир.

— Нет-нет-нет! До прихода проректора всё должно оставаться, как было.

Рондвир бросил на декана взгляд исподлобья, но спорить дальше не стал.

— Как вы думаете, — заговорила Джейлис, когда шаги магистра Фортейл стихли в коридоре, — эльфа действительно убил Грэд?

— Смеёшься?! — возмутился Рондвир. — Во-первых, я очень сомневаюсь, что Грэд вообще способен убить кого-то — даже в целях самозащиты. Во-вторых, у него никогда не было никаких конфликтов с магистром Инвейнером. Так с чего бы Грэду убивать его? В приступе ярости? Опять же совершенно не похоже на Грэда. Если бы на его месте оказался, скажем, Тронк, я бы, может, и поверил.

— Да уж, твой сосед-орк весьма импульсивен, — заметила Лориин.

— И Инвейнер предупреждал Тронка, что тому всерьёз светит неуд на экзамене, — добавила Джейлис. — Тронк после этого полдня сыпал проклятьями в адрес эльфа.

Лориин пристально посмотрела на неё:

— Думаешь, Тронк мог бы убить преподавателя ради того, чтобы не вылететь из Академии?

— Но ведь должна же существовать какая-то причина, по которой Инвейнера убили. А кроме неуда на предстоящих экзаменах, других причин я просто и предположить не могу. Магистра все любят… любили. Но Тронк был очень зол на него.

— Знаешь, меня тоже иногда просто бесит магистр Ки-Чж^н, и иероглифы я осваиваю с немалым трудом. Но, клянусь, у меня и в мыслях не было убить препода по ферлланскому!

— Естественно — ты же не орк! — усмехнулась Джейлис.

— И дёрнули меня бестии Тени вообще упомянуть Тронка! — раздосадованно бросил Рондвир. — Теперь вы решили сделать крайним его. А он-то, между прочим, вовсе никуда из комнаты не выходил. И по эльфийскому не успевает отнюдь не он один.

— Никого мы крайним не делаем, — обиделась Джейлис. — Просто разговариваем — между собой.

— А кто ещё не успевает по эльфийскому? — Лориин явно заинтересовалась высказанной Джейлис версией о причинах убийства преподавателя.

— Ты всерьёз полагаешь, что экзамена по эльфийскому теперь не будет? — Рондвир, по-видимому, отнёсся к такой возможности весьма скептически. — Эльфийский знают все магистры. Неужто, по-твоему, никто из них не возьмёт на себя смелости оценить знания студентов?!

— Важно, не что думаем мы, а как рассуждал убийца.

Глава 19

Мысль Лориин показалась здравой и Рондвиру, и Джейлис, и они не стали её оспаривать.

— Магистр Инвейнер преподавал не только эльфийский язык, но и эльфийскую магию… — задумчиво продолжила Лориин. — Быть может, его убил кто-то со старших курсов? После гибели Инвейнера экзамен по магии в этом семестре действительно могут отменить.

— А вылететь из Блонвура с середины, например, седьмого курса, наверное, ой как обидно,

— заметил Рондвир.

Развить тему они не успели. В этот момент Грэд слабо застонал, пошевелился и открыл глаза. Друзья кинулись к нему. Но тут в туалет вошли, вернее, буквально ввалились, проректор и деканы всех пяти факультетов. Они обступили студентов и тело эльфа.

— Как ты мог, ничтожество?! — набросился на Грэда магистр Оприт, декан Дора. Тот только-только успел сесть на полу и теперь с ужасом озирался вокруг. — Я всегда говорил, что не стоит принимать в Блонвур простолюдинов! Но даже я не предполагал, что это закончится так ужасно!

Декану Дора ответили сразу с десяток голосов, и в поднявшемся гаме невозможно было разобрать, кто согласен с ним, а кто нет.

— Тише! — перекрыл всех голос проректора Глоссума. — Имейте всё-таки уважение к мёртвому! И вообще мы, кажется, собирались сперва выслушать студента Маттиса.

— Студента?! — взвился декан Дора. — Вы что же, и исключить его не собираетесь?!

— Этот вопрос я буду решать позже — когда разберусь во всём до конца, — сохраняя спокойствие, ответил проректор. — А сейчас… Грэд, мы тебя слушаем. Что произошло между тобой и магистром Инвейнером?

— Я… э… ну… — замямлил Грэд. Было видно, что он перепуган до смерти. — Не думаете же вы, будто это я его… Это не я! — парень чуть не плакал и был откровенно близок к истерике. — Не я! Это кто-то другой! Я не знаю! Ничего не знаю! — его голос сорвался-таки на крик. — И нож это не мой! Не мой! Я его первый раз вижу! Клянусь!

— Грэд, успокойся, — почти ласково произнёс проректор, видя, что парень совершенно не в себе. — Возьми себя в руки и расскажи всё по порядку. Как ты вообще оказался в туалете на первом этаже?

Грэд судорожно сглотнул, ещё раз обвёл испуганным взглядом всех присутствующих и заговорил — тихо, но уже более спокойно:

— Я проснулся… потому что это… ну, понадобилось выйти. Пошёл в туалет… а там толчок это…

— Засор там, — подсказал ему Рондвир.

— Во-во! Засор, — подтвердил Грэд, бросив на друга благодарный взгляд. — Ну я и двинул на первый этаж. Не в девчачий же туалет мне идти. Ну как из девушек тоже кому понадобится.

— Мы поняли. Продолжай по делу, — сказал Глоссум.

— Ну вот… Пришёл я сюда. Ну, сделал, что надо было… Вылез из кабинки… и вдруг мне так худо стало!

— Грэд, я же просил говорить только по делу, — напомнил ему проректор.

— Так я и говорю! Так худо мне стало, что даже подумал — всё, помираю! В глазах аж темнеть начало. А тут как раз магистр Инвейнер в туалет зашёл. Увидал меня, подбежал, спрашивает: «Грэд, что с тобой? Тебе плохо?» А я уже и на ногах еле держусь. Он меня подхватил… и потом, кажется, обернулся назад… Но я не уверен — у меня совсем уж темно в глазах было…

— А дальше?

— А дальше я ничегошеньки не помню. Клянусь! Честное слово, не помню! — опять заголосил Грэд. — Совсем не помню! Когда глаза открыл, тут Рондвир, Джейлис и Лориин были. И сразу же вы все прибежали.

Проректор присел перед Грэдом, взял его руками за голову, большими пальцами приподнял веки и пристально посмотрел в глаза. Затем обернулся.

— Ливалла, — обратился он к декану Вэда. — Нужно доставить его в лазарет и провести подробнейший осмотр. — Думается, он перенёс сильный магический удар.

— Хорошо, я сделаю всё, что необходимо.

Магистр Верховер[1] помогла Грэду подняться и увела с собой.

— Нужно всё здесь осмотреть! — сказал проректор. — И в первую очередь, кабинки. Если Грэд рассказал правду, возможно, убийца прятался в одной из них.

Магистры принялись осматривать помещение, заглядывая в каждую щель, не то что в каждую кабинку. О трёх студентах, оставшихся в туалете, они, кажется, забыли, и те тоже потихоньку, стараясь лишний раз не попадаться преподавателям на глаза, искали хоть какие-нибудь улики, которые могли бы подтвердить, что в туалете этой ночью действительно был кто-то третий.

Тем временем в коридоре под дверью туалета скапливалось всё больше народу. Судя по отдельным фразам, вырывавшимся из общего гомона, уже весь Блонвур каким-то неведомым образом прознал об убийстве старого эльфа.

Дверь в туалет открылась. Решив, что это студенты не удержались-таки от любопытства и нарушили запрет заходить, проректор гневно посмотрел в тамбур… но вместо возмущённой отповеди растерянно произнёс:

— Кто вы? Что вам угодно?

— Здравствуйте. Я ищу магистра Фортейл. В коридоре сказали, что её можно найти здесь. Только я и предположить не мог, что это… за помещение.

Голос ответившего проректору заставил Джейлис подпрыгнуть на месте. Не в силах сдержать любопытства, она сделала несколько шагов вперёд, чтобы заглянуть за угол. И точно — с проректором разговаривал не кто иной, как Сагодвен! Мало того — за его спиной стояли Ванмангрейс и Дальгондер.

— Магистр Фортейл — это я, — представилась, вынырнув из кабинки, декан Арда. — Что вам угодно?

— Прошлым летом вы, подменяя кого-то, принимали выпускной экзамен в Эльте, — начал Кэйден. — Но почему-то не поставили свою подпись в моей экзаменационной карте. Однако там должны стоять подписи всех членов комиссии, и теперь получается, что мой сертификат вроде как недействителен. В Эльте меня отправили сюда — за вашей подписью. Наверное, вы меня не помните…

— Нет-нет, я вас отлично помню, Кэйден Сагодвен, — заверила его магистр Фортейл. Кэйден был откровенно удивлён, и она добавила: — Хотя на экзамене вы показали далеко не лучший результат, у вас отличные способности, и я тогда очень сожалела, что вы обучались не в нашем филиале. Вас, Дальгондер, я тоже помню, — добавила она, посмотрев на эльфа. Как только прозвучало это имя, из-за угла высунулась страшно удивлённая Лориин и во все глаза уставилась на соплеменника. Видимо, они знакомы? — Конечно, Кэйден, — продолжала магистр Фортейл, — я поставлю свою подпись. Совершенно не понимаю, как это я могла забыть расписаться. Экзаменационная карта у вас с собой?

— Да, — Кэйден двинулся вперёд, доставая документ из кармана. Но, неожиданно узрев распростёртое на полу мёртвое тело эльфа, замер в шоке. — Его что, убили? — пролепетал он спустя несколько секунд.

Уже в следующее мгновение рядом с ним стояли Дальгондер и Ванмангрейс.

— Кто это сделал? — ледяным тоном спросил Дальгондер, опускаясь возле тела на корточки.

— В данный момент мы как раз занимаемся этим вопросом, — пробормотала магистр Фортейл, запоздало осознавая свою ошибку — ей следовало самой выйти к Сагодвену в тамбур, а не допускать, чтобы он увидел убитого.

— Из Лорвейна здесь есть ещё кто-нибудь? — осведомился эльф.

— Кроме студентов, нет.

— Тогда от Лорвейна следствие буду вести я, — без обиняков заявил Дальгондер.

— А у вас имеются такие полномочия? — сухо спросил проректор Г лоссум.

— Они у меня будут — через несколько дней. Но, надеюсь, вы не станете препятствовать, чтобы я подключился к расследованию уже сейчас, до получения вами соответствующей бумаги из Лорвейна?!

— Нет, не стану, — подтвердил проректор так же сухо.

— Благодарю за содействие, — с сарказмом в голосе произнёс эльф. — А теперь я бы попросил вас ввести меня в курс дела.

«Как лихо он взял в оборот руководство Блонвура!» — невольно подумалось Джейлис.

Магистр Фортейл, кажется, более спокойно, чем проректор Глоссум отнеслась к вмешательству Дальгондера в дела Блонвура — в конце концов, он ведь влез в расследование только потому, что убитый был эльфом (Джейлис тоже полагала, что его вмешательство вполне справедливо). Декан Арда поведала эльфу обо всём, что видела сама, и пересказала ему рассказ Грэда. Также она упомянула предположения проректора, что парень подвергся магическому нападению.

— Уверен, Инвейнер тоже, — заявил Дальгондер в ответ на эти её слова.

— Почему вы так решили? — поинтересовался проректор.

— Он умер не от раны на шее. Горло ему перерезали уже мёртвому. А так как других ран на теле нет, остаётся только предположить магию, как причину смерти.

— Но с чего вы взяли, что магистр Инвейнер был мёртв, когда ему располосовали горло?

— с плохо скрываемым раздражением спросил Глоссум.

— Кровь — её слишком мало. Бедняге Инвейнеру перерезали сонную артерию — полоснули со знанием дела! Но если бы он умер именно от этого — крови на полу должно было быть как минимум в два раза больше. Из этого я делаю вывод, что рана была нанесена спустя некоторое время после смерти, когда кровь в теле уже начала сворачиваться.

— Но почему не сразу?

Дальгондер пожал плечами:

— Возможно, у убийцы не было ножа при себе, а инсценировать немагическое убийство очень хотелось.

— Необходимо установить, чей это нож, — сказал проректор.

— А вы ещё не выяснили этого? — наигранно удивился Дальгондер.

— Как-то не до того было, — пробормотал проректор, осознавая свою оплошность.

— По-моему, этот нож с кухни, — сообщила своё мнение магистр Фортейл. — Но всё-таки стоит уточнить у госпожи Кутц.

— Позовите её сюда, — распорядился проректор. — Хотя нет… Лучше отнесите этот нож ей на кухню.

Один из преподавателей — Джейлис его не знала — отправился к кухарке, прихватив оружие с собой. Разговор с госпожой Кутц подтвердил, что нож украли именно с кухни — сегодня утром она его обыскалась.

— Где расположена кухня? — поинтересовался Дальгондер.

— Рядом с Трапезной. А как раз напротив неё находится этот туалет.

— Добежать до кухни, отыскать подходящий нож и вернуться. По времени всё сходится,

— задумчиво произнёс Дальгондер. — А где сейчас тот студент… Грэд, кажется?

— В лазарете.

— Я должен допросить его ещё раз. Хочу составить собственное мнение относительно его непричастности или же, напротив, причастности к убийству.

Проректор собирался снова обратиться к тому же преподавателю, но тут ему на глаза попалась троица студентов.

— Вы всё ещё здесь?.. — озадаченно констатировал он. — Тогда вы и проводите господина Дальгондера в лазарет.

Джейлис и Лориин поспешно двинулись к двери. Как видно, эльфийке не терпелось остаться с соплеменником наедине. Джейлис тоже была вовсе не прочь пообщаться со старыми знакомыми — лазарет располагался в другом корпусе, идти довольно далеко, поболтать будет время.

Однако Рондвиру явно не хотелось уходить с места преступления, пока его осмотр не закончен, и вместо того, чтобы пойти с девушками, он, напротив, отступил на пару шагов назад.

— Идите-идите. Все трое! — пресёк проректор его намерение остаться.

Раздосадованный Рондвир вынужден был отправиться с подругами.

— Ну здравствуйте, ваша светлость, — не глядя на Джейлис, усмехнулся Дальгондер, когда они выбрались из толпы студентов, всё ещё бурлящей возле туалета. — Каким ветром в Блонвуре?

— Поступила — каким же ещё, — тон эльфа совершенно не пришёлся Джейлис по душе… и почему-то очень напомнил ей Элестайла в начале их знакомства.

— Значит, решила стать магом…

— А ты имеешь что-то против?! — едва не взвилась она.

— Ну что ты. Кроме того, меня это вовсе не касается.

— Не помню, чтобы ты тогда хоть словом обмолвилась о своём намерении поступить в Академию, — вмешался в диалог Ванмангрейс.

— А вот взяла и надумала, — разговор шёл совершенно не так, как хотелось ей.

— Как же тебя приняли? — удивился Сагодвен. — Ведь набор в АМИ заканчивается с последним днём лета.

— Только не для супруги герцога Фонтейла, — Джейлис язвительно улыбнулась. И тут же прокляла болтливость Кэйдена и свою тоже, аж спиной почувствовав изумлённый взгляд идущего позади Рондвира. Он ведь не в курсе данных подробностей — и как она могла забыть?!

— А-а… — протянул Сагодвен, вовсе не найдя, что сказать. В оторопи он даже замедлился.

Джейлис тоже сбавила шаг, пропуская Лориин с Рондвиром вперёд. А заодно придержала Кэйдена за рукав.

— Вы ведь знаете, как его найти? — почти одними губами задала она животрепещущий вопрос.

Дэллоиз — вот спасибо ему! — уже начал довольно громко расспрашивать её друзей по поводу убийства.

— Кого? — Дальгондер моментом оказался рядом.

Лориин — расстроенно? — покосилась на сменившего дислокацию соплеменника. Однако ей ничего не оставалось кроме как продолжать беседу с виргом. А тот, сам обладая волчьим слухом, конечно же, имел представление о том, как нужно говорить, чтобы даже обладательница острого эльфийского слуха не расслышала того, о чём ведётся речь сзади.

— Вы знаете, о ком я, — буркнула раздосадованная такой непонятливостью Джейлис.

На губах эльфа всплыла какая-то странная улыбка.

— Ну так и ты знаешь, где он живёт, — тихо ответил лорвейнец.

— Ты же прекрасно понимаешь, что это слишком неконкретный адрес, — разозлилась Джейлис. — Хотя бы его фамилию вы можете мне сказать?!

Эльф одарил её ещё одним загадочным взглядом.

— Извини, нет. И в любом случае, я бы не рекомендовал тебе торопиться с визитом.

— Почему? — опешила Джейлис. Сердце забилось в груди как сумасшедшее.

Глава 20

— Потому что сейчас, боюсь, он будет занят кое-какими делами, — ответил Дальгондер вновь крайне обтекаемо. Правда, выдержав безжалостную паузу, добавил: — Но если соберёшься туда позже, могу всё же дать совет, как его возможно разыскать.

— Буду тебе безмерно признательна, — прошипела Джейлис, борясь с желанием придушить остроухого паразита.

— Приезжаешь в… сама знаешь, куда — по ближайшей к нашему любимому лесу дороге. Кажется, замок называется Адельвурт. Впрочем, до него ты наверняка не доедешь. Раньше путь тебе преградят не слишком любезные стражи и порадуют новостью, что ты приглашена на ужин — в качестве главного блюда. Не умирай со страха сразу — назови им себя и скажи, что ищешь Элестайла. По идее, тебя должны отвести к нему.

— Что, одного имени действительно будет достаточно? — поразилась Джейлис.

— Ну, по крайней мере, когда нас вот так же отловили на границе, вопросов, кто это такой, у них не возникло, — поделился Кэйден. — Главное, чтобы он в замке оказался.

— Потому не торопись с визитом, — повторил Дальгондер. — Ты же вроде учиться сюда приехала. Вот и учись пока.

Сказав это, эльф прибавил шагу, нагоняя остальных.

Мда, видать, Элестайл и правда совсем не простая птица, раз его аж от самой границы любой вампир знает. И всё же имей она чуть больше сведений, было бы как-то спокойней.

— Может, всё-таки скажешь его фамилию, — взмолилась девушка, беря под руку Кэйдена, пока и он не удрал вперёд.

Однако тот лишь виновато покачал головой:

— Прости, но он её и нам не называл.

Сагодвен всё же ускорился, заставляя её тоже шагать быстрее.

— И как оно тут — в Академии для избранных? — услышала она ироничный вопрос эльфа, адресованный Лориин.

— Неплохо. Хотя мне не с чем сравнивать, — ответила та. — Но знания здесь действительно дают. По правде говоря, я очень удивлена, что тебя сюда не взяли, — добавила она, смутившись.

Лориин определённо робела перед этим эльфом — Джейлис не могла не отметить данного факта. И ведь едва заслышав его имя, эльфийка высунулась из-за угла с вытаращенными глазами. Джейлис ещё никогда не видела её такой. Уж не влюблена ли в Дальгондера её подруга?

— Я поступил в АМИ в Кирне. До окончания набора оставались считанные дни. В Эльту я уже просто не успевал, а откладывать обучение на год не хотелось. Я ж не лимеранский герцог, — Дальгондер бросил на Джейлис взгляд, полный сарказма. — И, по правде говоря, я тогда полагал, что нет фактически никакой разницы, куда именно поступать.

— Ну что ты, разница определённо есть! — порывисто воскликнула Лориин. — Из филиалов переводят далеко не всех талантливых студентов. Из Кирна тут, по-моему, вообще никого нет.

— Минуточку! — вклинился в беседу эльфов Кэйден. — Что-то я вовсе не понимаю, о чём вы говорите. Что значит, Академия для избранных? Кого и откуда сюда переводят? Дальг, растолкуй, в конце-то концов!

— У Лориин это получится явно лучше — это ж она в Блонвуре учится, — отвертелся от объяснений Дальгондер.

— Хорошо, я постараюсь, — согласилась эльфийка. — В Блонвур принимают только тех абитуриентов, у которых обнаруживают достаточно высокий магический потенциал.

Пока Лориин посвящала Кэйдена в тонкости отбора в Блонвур, компания добралась наконец до лазарета.

— Вот проклятье! — воскликнул Сагодвен уже на самом пороге. — А экзаменационную карту-то я так и не подписал!

— Ничего, у тебя ещё будет время… — мрачно посулил ему Дальгондер.

— Это я уже понял. Только когда же мы теперь попадём в Шелсу? — вздохнул Кэйден, почему-то резко сникший.

Других пациентов, кроме Грэда, в палате не оказалось. Главная целительница Блонвура — магистр Верховер всё ещё колдовала над студентом, изучая его состояние.

— Что вам угодно?! — возмутилась она, увидев в дверях посторонних.

Дальгондер назвался представителем Лорвейна, и после недолгих объяснений декан Вэда уступила-таки ему место у постели больного, который, кстати, выглядел уже вполне здоровым. Но прежде чем приступить к допросу, Дальгондер осведомился у магистра Верховер, удалось ли ей обнаружить последствия магического удара.

— Нет, — ответила та. — Я практически уверена, что Грэду не довелось испытать магический удар, ибо мне не удалось обнаружить практически никаких последствий оного. За исключением общей слабости — однако её могло вызвать что угодно. Но вы не дали мне закончить обследование, потому заключения по поводу причин недомогания от меня не ждите, — почти враждебно закончила декан Вэда.

— Благодарю вас. Вы свободны, — холодно отпустил её Дальгондер. — И вы тоже можете идти, — а это уже относилось к студентам.

— Нет, я останусь, — неожиданно решительно заявила Лориин.

— Я тоже, — и вовсе с вызовом бросила Джейлис. Похоже, Дальгондер даже изначально-то не очень верил в невиновность Грэда, а после слов Верховер у него и подавно не осталось сомнений. Более того, Дальгондер сейчас начнёт давить на бедолагу и просто затретирует его — Грэду однозначно не тягаться с эльфом. Он не выдержит нажима, запутается в своих показаниях, а в итоге его и обвинят в убийстве магистра Инвейнера.

Рондвир не сказал ничего — просто остался стоять рядом с девушками. Однако в его взгляде несложно было прочесть, что он также не намерен бросать друга в беде.

С какой-то странной улыбкой оглядев всех троих, Дальгондер повернулся к Грэду:

— Можете остаться — мне вы не мешаете. Итак, рассказывай, как всё было.

Грэд повторил свою историю практически в точности — разве что менее сбивчиво. Ни эльф, ни его спутники ни разу не прервали рассказ студента. Лишь после того, как Грэд закончил, Дальгондер небрежно поинтересовался:

— И с чего же это тебе вдруг так поплохело?

— Я не знаю, — развёл руками Грэд. — Правда не знаю. Не думаю, что это из-за желудка. Меня не тошнило, ничего такого… Просто ни с того ни с сего стало тяжело дышать. Будто бы на меня накинули какую-то невидимую сеть и стали душить ею.

Дальгондер и его друзья удивлённо переглянулись.

— А вот с этого момента, поподробней, — потребовал эльф.

— О чём? — опешил Грэд.

О сети.

— Ну… я не знаю, как подробней. Дышать было всё трудней. Мне казалось, что какая-то сеть… или паутина… опутывает меня сильнее и сильнее. И затягивает в небытие. Я проваливаюсь в Тень. А потом вообще сознание потерял.

Троица переглянулась ещё раз — теперь, как показалось Джейлис, многозначительно.

— Вам это ничего не напоминает? — спросил друзей Дальгондер.

— Ещё как напоминает! — воскликнул Кэйден. — И не испытав на себе реально, парень не смог бы описать всё так точно.

— Если только он не один из них, — возразил Дэллоиз.

Дальгондер пристально посмотрел на Грэда.

— Это вряд ли, — заключил он.

— С чего вдруг такая доверчивость? — не унимался вирг.

— С того что, убив, на месте преступления мог остаться только либо полный идиот, либо тот, кто в действительности потерял сознание.

— Может, просто убийство эльфа отняло у него слишком много сил.

— Ну те-то, помнится, ничуть не обессилели и ускакали на полной скорости, — привёл аргумент эльф.

— Но они никого и не убили, — подчеркнул Дэллоиз.

Дальгондер задумался:

— Ладно, предположим, Инвейнера убил этот парень…

— Я никого не убивал! — взвыл Грэд.

— Я сказал: предположим. И вообще, помолчал бы ты лучше. Итак, он убил Инвейнера и в бессилии рухнул на пол. Стоп! А кто же ножом-то по горлу Инвейнера полоснул, если этот сразу же свалился без сознания?

— Мда, действительно нестыковка, — согласился Дэллоиз. — Осознавая, что вот-вот лишится чувств, он должен был убраться от туалета подальше, а не за ножом бегать.

— Эх, вызвать бы сюда… ну, вы понимаете, кого. Но, к сожалению, это невозможно.

Джейлис почему-то сразу поняла, что эльф имел в виду Элестайла, и едва не закричала, что если это невозможно из-за неё, то она клянётся, что никому ничего не скажет. Хорошо, что всё-таки не закричала — вампир однозначно ни при каких обстоятельствах не мог бы появиться в Блонвуре, а расспросов со стороны друзей ей потом хватило бы выше крыши.

— Надеюсь, в этот раз нам повезёт больше, и мы наконец изловим одного из этих гадов, — с мрачной плотоядностью в голосе произнёс Дэллоиз.

— Я тоже надеюсь, — поддержал его Дальгондер. — Однако руководство Блонвура придётся просветить обо всём. Ну, почти обо всём. Ладно, идёмте к проректору.

Понимая, что в кабинет проректора их уж точно не пустят, студенты остались в лазарете. Хотя за возможность послушать это «обо всём» дорого дал бы любой из троих.

— Откуда ты знаешь Дальгондера? — спросила Лориин, едва за эльфом затворилась дверь.

— В Гиблом лесу познакомились, когда я возвращалась из Кордака. Он и его друзья любезно не бросили меня в одиночестве там и согласились проводить до самой Лимераны.

— А вот лично мне бы больше хотелось послушать про твоё обучение в Эльте… — мстительно произнёс Рондвир.

— Не рычи на Джейлис, — вступилась за подругу Лориин. — Это я посоветовала ей всем говорить именно так. Откуда нам тогда было знать, что впоследствии мы с вами подружимся?..

— Вы вообще о чём? — растерянно спросил Грэд, не поняв абсолютно ничего из их речей.

Друзья ещё долго просидели у Грэда в лазарете, пересказывая ему все события, а потом дружно строя версии произошедшего. Но когда Грэду принесли обед, трое остальных сразу же ощутили мучительную пустоту в своих желудках — тем более что позавтракать им тоже не довелось. И, пожелав Грэду приятного аппетита, они поспешили в Трапезную.

Друзья бодро вышли из корпуса «Л», где находился лазарет. Но уже шагов через двадцать в полной мере ощутили на себе все прелести морозного дня. Разгуливать по улице без верхней одежды оказалось крайне некомфортно, а утром, отправившись на поиски Грэда, они, естественно, не прихватили с собой плащи. Наверное, странно, что холод дал о себе знать только теперь, ведь сюда они шли точно в таком же виде — но тогда, очевидно, были слишком возбуждены, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как зимняя стужа. Однако сейчас она буквально насквозь пронизывала их незащищенные тёплой одеждой тела.

Покрепче обхватив себя руками, друзья наперегонки — чтобы хоть как-то согреться — бросились в Главный корпус.

Затормозили лишь у большого камина в Трапезной, грея руки почти над самым пламенем и блаженно принимая исходящее от него тепло. Немного оттаяв, они вновь обрели способность воспринимать действительность, и их удивила подозрительная тишина, царившая в зале. Причём непонимание момента настигло всех троих одновременно — дружно, как по команде, они повернулись к залу лицом. Он был фактически пуст. Неужто и к обеду опоздали? Нет, часы над входом показывали всего четверть второго.

— Столы накрыты, а почти никого нет, — заметил Рондвир.

— Очень странно… — отозвалась Лориин.

Всего в Трапезной сейчас обедали от силы студентов тридцать. А с первого курса Арда обнаружились всего двое — Портус и Фиркс, вечно голодные толстяки. Впрочем, если бы и они не пришли на обед, смело можно было бы заключить, что наступил конец света.

Или же конец света действительно наступил? Потому как с ними не было Сусвала, третьего и, пожалуй, самого заядлого любителя пожрать. Сусвал в каждую трапезу умудрялся съедать по три порции, а потом ещё подъедал то, что оставили на тарелках другие. И даже на занятиях, сидя на последнем ряду, он постоянно что-то хрумкал из-под парты.

— Где все? — обратился к толстякам Рондвир.

— На западную стену побежали, — сообщил Портус, неохотно остановив уже поднесённую ко рту вилку.

— Зачем?

Но Портус успел-таки откусить изрядный кусок ростбифа.

— Там это… чав-чав, — с набитым ртом взялся ответить за него Фиркс, — ещё один… чав-чав… труп.

— Чей? — в один голос вскричали трое друзей.

Чтобы не нарушать без особой на то необходимости процесс поглощения пищи, Фиркс просто отрицательно помотал головой — не знаю, мол.

Глава 21

Кордак,

Ласида,

тюрьма

Тронгор

— Солси? — в первый момент, когда Лорго разглядел в темноте силуэт у двери, к нему вернулась надежда.

— Тише! Ни звука! — предостерёг незнакомый голос. — Иначе до утра, ваше величество, вы не доживёте.

— Ты мне угрожаешь? — опешил Лорго. Хотя ведь ещё минуту назад ждал появления своего убийцы. Но тот, очевидно, не стал бы ни о чём предупреждать. Наверное, поэтому приход неизвестного вернул королю присутствие духа.

— Нет. Я на вашей стороне. Но, к сожалению, не могу сказать того же о других.

— Ты выведешь меня отсюда? — помимо воли это прозвучало скорее как просьба, чем вопрос. Но очень уж хотелось вырваться из западни.

— Я помогу вам, — уклончиво ответил незнакомец. — Однако есть лишь один способ выбраться из тюрьмы живым. Все выходы тщательно охраняются — муха не проскочит, не то что человек.

— Но как же тогда я…

— Этой ночью уходит караван в Бордгир. Его, естественно, выпустят — и безо всяких лишних досмотров.

— В Бордгир? — в ужасе простонал Лорго. — Ты собираешься отправить меня на корм вампирам?!

— Не совсем. Когда караван уйдёт достаточно далеко от Ласиды, верный человек освободит вас и даст лошадь. Ну, а дальше уж вам придётся действовать самостоятельно.

— А если… Если этому человеку не удастся освободить меня вовремя, если ему помешают?

— Придётся рискнуть, — отрезал незнакомец. — Повторяю, иной возможности покинуть Тронгор не существует.

— Ну хорошо, — согласился Лорго, тоже не видевший иного выхода. Раз уж здесь его окружают одни враги.

— Вот ещё что… Вас закуют в кандалы, как и остальных преступников — не вздумайте возражать или сопротивляться. И не снимайте капюшон, а голову склоняйте как можно ниже. Не хватало только, чтобы вас узнали.

— Я понял, — понуро отозвался Лорго.

— Тогда вперёд! Этот коридор не охраняется, а в остальных — я тюремщик, вы узник.

— Подожди, — возле двери опомнился Лорго. — Где-то здесь держат и маршала Солси… ты должен помочь ему тоже! — он вцепился незнакомцу в руку. — Прошу тебя.

— Солси здесь нет, — уверенно возразил тот.

— А где же он? — оторопел король.

— Полагаю, вернулся во дворец.

— Ты лжёшь! — вскричал Лорго почти в голос.

— Думаю, сейчас он как раз сочиняет доклад Королевскому Совету, — невозмутимо продолжал незнакомец, — о том, что вы под покровом ночи тайно бежали из столицы, опасаясь расправы за своё жестокое правление.

— Этого не может быть! Ты бредишь!

— Не может быть чего? — жёстко вопросил незнакомец. — Что во главе заговора против Мейнсилоров стоит Солси? Хорошенько поразмыслите на досуге… и всё сойдётся. По дороге в Бордгир вам как раз представится возможность поразмышлять вволю. Разве не Солси планомерно истреблял всех, кто оставался вам верен?

Лорго чувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Неужели же незнакомец прав?! Нет, рассуждать трезво он в данный момент абсолютно неспособен! Да и времени нет. Сейчас главное выбраться из треклятой тюрьмы.

— Найлори!.. — настигло Лорго осознание страшной опасности, грозящей и его брату.

— Мы позаботимся, чтобы он тоже остался жив, — заверил его незнакомец.

— Кто это мы?

— Те, кто не желает Кордаку гибели. Поспешим — человек, которому поручено прикончить вас, может заявиться сюда в любой момент. — Лорго вздрогнул всем телом, и его спаситель добавил: — Но, скорее всего, они спохватятся не раньше утра.

— Почему?

— Доверьтесь моей интуиции.

Лорго послышались нотки злорадства в его голосе. Похоже, знал тот несколько больше, чем говорил.

Незнакомец отконвоировал короля в подземелье, до дверей некоего помещения, где толпились заключённые.

— А ну шевелись! — он пихнул Лорго в спину с такой силой, что тот еле удержался на ногах. Что ж, с преступниками обычно обращаются именно так.

Лорго упорно смотрел исключительно в пол, изображая заключённого, полностью сломленного ожидавшей его судьбой. Однако лишь по одним звукам, раздававшимся из глубины камеры, король догадался, что стоит в очереди на заковывание в кандалы. В какой-то момент желание узнать, как происходит данный процесс, взяло верх, и он бросил быстрый взгляд в ту сторону, где лязгал металл. И сразу же поспешно опустил голову ниже прежнего — в данный момент кандалы надевали на хорошо знакомого ему человека — графа Колтарни.

Странно, что заговорщика решили вдруг отдать вампирам, вместо того, чтобы уже утром отправить на эшафот — ведь именно на такой мере наказания настаивал Солси. Может быть, маршал не был до конца уверен, что избавиться от короля удастся уже сегодня? А потому заранее позаботился о судьбе обвиненных в измене — уж караван-то наверняка довезёт их до Бордгира, где они и сгинут навсегда.

И всё же почему Солси не изменил своих распоряжений и после того, как весьма успешно заманил его, Лорго, в ловушку? Почему мнимых заговорщиков всё равно отправляют на съедение вампирам вместо эшафота? Проклятье! Он уже рассуждает так, словно полностью уверовал в правоту незнакомца! Между тем, вполне вероятно, что тот заблуждается насчёт Солси.

Но чем больше Лорго думал обо всём этом, тем больше убеждался, что незнакомец, возможно, прав. В заговоре действительно обвинялись те люди, чья преданность короне ещё недавно не вызывала ни малейших сомнений.

Взять того же герцога Легилайра. Он любил Найлори, как собственного сына, и всегда принимал живейшее участие в жизни и воспитании принца. Но вдруг ни с того ни с сего его обвиняют в заговоре против Мейнсилоров. Хорошо ещё, что Лорго в итоге отправил герцога и его «подельников» на Ледяной Рог, а не в Бордгир и не на эшафот. Маршалу, кстати, это решение ой как не понравилось! Он тогда был просто вне себя от гнева.

А когда Лорго поступил точно также и со второй группой заговорщиков, Солси вообще чуть не хватил удар. Когда же Лорго выслал на Ледяной Рог ещё двадцать три человека, маршал всерьёз пригрозил уйти в отставку. Эх, надо было не малодушничать и принять его отставку — сколько ни в чём неповинных людей остались бы живы! Да и сам Лорго сейчас спал бы в своих покоях, а не прятался в караване, предназначенном вампирам.

И всё-таки одно оставалось выше его понимания Лорго — как тот, кого он считал фактически вторым отцом, мог столь бессовестно предать его?! Как человек, заботившийся о нём с малых лет, мог возглавить заговор и даже решиться на убийство не просто своего короля, а почти сына?! Почему? Чего ради? Неужели жажда власти может совершить с человеком, с хорошим изначально человеком, и такое?! Вот это категорически не укладывалось в голове Лорго.

Пока его заковывали, выводили в тюремный двор, сажали в повозку, Лорго блуждал в лабиринте своих тяжких мыслей, чисто автоматически выполняя требуемые от него действия. Очнулся только от скрежета закрываемых за караваном тюремных ворот.

В повозке было темно. Кажется, здесь находилось человек десять. Лорго сидел в ряду слева последним. Его левая рука была накрепко прикована к борту. В Ласиде уже вступала в свои права суровая северная зима. Холод пробирал до костей — крытая лишь плотной материей повозка не хранила никакого тепла. И, конечно же, никто и не думал позаботиться о том, чтобы арестанты не окоченели тут до смерти. Впрочем, нет, меховые плащи им всё-таки выдали — Лорго не помнил, когда на него надели этот плащ, но сейчас, попытавшись завернуться в одеяние поплотнее, ощутил под пальцами короткий засаленный мех. Правда, настоящего тепла плащ не давал — видимо, был уж очень сильно изношен. И всё-таки это лучше, чем ничего.

Ещё затемно караван выехал за стены Ласиды. Наконец-то почувствовав себя в относительной безопасности, Лорго задремал, напрочь истощенный перипетиями нынешней ночи.

Проснулся он, когда солнце стояло уже высоко над горизонтом, заглядывая в повозку через неплотно задёрнутый задний полог.

Прямо напротив сидел… граф Колиарни! И пялился на Лорго во все глаза. Похоже, уже давно пялился. Лорго приложил палец к губам, взглядом умоляя не выдавать его. После небольшого раздумья Колиарни кивнул.

Кроме них в повозке ехали ещё восемь мужиков — все как один с откровенно бандитскими рожами. Мда, соседство не из приятных. Ну да выбирать не приходится. Остаётся надеяться, что он задержится здесь не слишком уж долго. Хотя пределы Ласиды они ведь покинули ещё до рассвета. Но вряд ли побег состоится при свете дня. Значит, до ночи точно не стоит дёргаться.

— Неужели С… — заговорил-таки Колиарни, — ну, ты понимаешь, о ком я… решил, что уже и в… и ты ему лишний?!

— Очевидно, именно так, — печально подтвердил Лорго. Ясно, что граф подразумевал Солси, а не кого-то иного, значит, у него не вызывает никаких сомнений, кто истинный виновник всего, что творится в последнее время.

— Дорого бы я дал, чтобы узнать, как он провернул это дело! А впрочем, давать-то мне нынче нечего, — Колиарни как-то резко сник. — Нас ведь везут в Бордгир?

— Да, — подтвердил Лорго и эту догадку графа.

— Уж лучше бы казнили! — Колиарни в отчаянии закрыл глаза, откинувшись на стенку повозки.

— Кстати, а почему ты оказался здесь? — задал Лорго давно не дававший ему покоя вопрос.

— Понятия не имею! Посреди ночи выволокли из камеры… ну и… — Колиарни замолчал. Было видно, что перспектива стать кормом вампирам ужасает его куда больше, нежели казнь на эшафоте. — Кстати, не я один попал в караван.

— А кто ещё? Впрочем, не надо имен, — тут же спохватился Лорго.

— Я видел многих из тех, что проходили по одному со мной делу, — вполне иносказательно проинформировал граф своего бывшего короля.

Выходит, в караване едут едва ли не все, чьи приговоры Лорго должен был подписать этим вечером. А может быть, и те, чьи дознания о причастности к заговору ещё не завершены — не исключено, что Солси решил скормить вампирам сразу всех, кто ныне неугоден ему.

«Когда меня освободят, нужно будет уговорить того человека вызволить и Колиарни тоже,

— решил про себя Лорго. — И других… Хотя нет — освободить тайком всех «заговорщиков» наверняка не удастся. Ну, хотя бы некоторых. А может быть, получится разыграть нечто вроде бунта? Тогда побег изрядного числа арестантов выглядел бы вполне правдоподобно. Только охрана вряд ли будет, бездействуя, смотреть спектакль. Нет, дурацкая идея! Нужно придумать что-нибудь более реально выполнимое».

Весь день Лорго продумывал и отметал один план за другим. Во что бы то ни стало, он хотел не только спастись сам, но и вызволить людей, исключительно по его вине оказавшихся в вампирском караване. Если бы не его слепое доверие маршалу Солси, эти люди были бы сейчас дома, со своими семьями. Нет, он просто обязан спасти их! Хотя бы их. Ему и так до самой смерти не отмыться от безвинной крови. Однако планы побега раз от разу измысливались всё более нереальные.

— Как ты думаешь, почему мы едем всё время на северо-восток? — вырвал его из размышлений вопрос Колиарни. — Хотя, по идее, должны из Ласиды направиться по Восточному тракту, а потом свернуть на Речную дорогу. А при таком направлении мы, по-моему, вообще не попадём к Горнэйглу[1].

— Ты уверен? — Лорго вовсе не следил за направлением движения каравана.

— Конечно, уверен — полдня за солнцем наблюдал. Кроме того… кто-то из караванщиков — ты разве не слышал? — спрашивал охранника, с чего это караван пошёл не привычной дорогой. К сожалению, ответа я не сумел разобрать. А ты?

— Нет, я и вопроса не слышал, задумался, — признался Лорго. — Но если мы действительно едем на северо-восток — это довольно странно. Так мы не только к Горнэйглу не выедем, но и вообще в Бордгир не попадём.

— Вот и я о том же. Разве что через Вечные Снега.

— Может, действительно решили обогнуть Гиблый лес? — предположил король.

— С чего бы? Насколько мне известно, караваны всегда ходили в Бордгир по Речной дороге. Так с какой радости этот вдруг изменил маршрут?

— Да чего вы, придурки, взгоношились-то?! — рявкнул на них мужик, сидевший у передка.

— Чем дальше дорога, тем дольше проживём!

По-своему, он был прав. Однако Лорго не привык принимать непонятное просто как данность, поэтому ему, конечно же, хотелось докопаться до причин изменения маршрута. Колиарни, очевидно, тоже.

Но что бы ни заставило караван пойти другой дорогой, если в Ласиде об этом не знали — Лорго смена маршрута была только на руку. Ведь обнаружив исчезновение царственного узника, Солси вполне может догадаться, каким образом тот выбрался из Тронгора и наверняка он вышлет погоню за караваном. Только помчится та к Речной дороге и будет искать караван совсем не там, где он находится в действительности. Это в случае, если Солси и правда не в курсе нового маршрута.

Уже в сумерках караван нагнал отряд солдат. Едва заслышав приближающийся топот лошадей, идущих галопом, Лорго похолодел от ужаса — подручные Солси всё-таки настигли его!

[1] Река, протекающая вдоль границы Кордака с Дамангом и Лимераной.

Глава 22

Контуир, Вольный лес, эльфийский посёлок

Некоторое время назад

— Лонгаронель! — окликнул вампира один из старейшин клана Серебристой Сосны. Как и другие, он прибыл в посёлок, где проживал клан Чёрного Дуба, на Общий совет. — Найэмле рассказала, будто бы ты с друзьями перешёл в Вольный лес из другого мира. Это правда?

— Истинная правда, — подтвердил Лонгаронель.

— Также она сказала, что перешли вы случайно, и не представляете, как вам вернуться домой.

— И это правда.

— Думаю, мы можем вам помочь.

— Найэмле, упоминала эльфийскую легенду про дверь между мирами. Вы её знаете? — обрадовался вампир.

— Да, у нас существует одно предание. Оно довольно длинное и иносказательное, но там есть такая фраза: «Когда полную силу наберут три луны, откроется дверь…»

— И это всё? — нахмурился Лонгаронель.

— Что касается прохода в другой мир — всё. Но ты не выслушал главного. Предание написано на пергаменте с картой Вольного Леса, и на ней имеется место, обозначенное рисунком двери.

— Серьёзно?! — настрой вампира переменился вмиг. — А поглядеть-то на карту можно?

— Конечно. Я привёз её с собой, — эльф осторожно развернул ветхий пергамент. — Вот, смотри сам, — он указал точку на плане, отмеченную дверью.

Лонгаронель припал к карте с жадностью голодного вампира, наконец получившего свою жертву.

— Мда, примерно сходится… Полагаю, именно где-то здесь мы и вынырнули в ваш мир. А о чём вообще повествует предание? — с письменностью местных эльфов у него были весьма сложные отношения.

— О двух влюбленных, Луэле и Нираль. Они собирались пожениться. Нираль попросила какой-нибудь необычный подарок к свадьбе. А Луэле когда-то слышал предсказание про дверь и решил, что именно за ней отыщет подарок, достойный любимой. Он ушёл… да так и не вернулся. Нираль ждала его, выплакала все глаза… и так далее. Короче говоря, дальнейшее не имеет уже никакого отношения к проходу.

— А в общем и целом, похоже на обыкновенную сказку, — подытожил Лонгаронель.

Эльф улыбнулся:

— Именно таковой это предание числили до сих пор.

— А как же карта?! Неужели никому так и не пришло в голову проверить, не существует ли дверь в действительности?

— Наверное, нет. Карту считали простой иллюстрацией к сказке.

— Будем надеяться, что всё-таки это не так. Но если это не сказка — что, по-твоему, может означать фраза про полную силу трёх лун?

— Понятия не имею. У нас всего две луны, да и они не часто показываются на небосводе вместе. Но, может быть, когда-то в древности их было три?.. А что подразумевается под силой лун, я вообще не понимаю.

— Ладно, на месте разберёмся. Ты можешь отдать мне эту карту?

— Расстаться с ней навсегда мне бы не хотелось, — смущённо признался эльф. — Но для вас нарисуют точную копию.

— Спасибо.

время

Настоящее

Роарн придержал коня, чтобы ещё раз свериться с картой. Найэмле, подъехав ближе, тоже посмотрела на изображение местности. Оба эльфа вызвались проводить друзей до места, где следовало искать проход. А поскольку Вольный лес эльфы знали, безусловно, лучше альтеранцев, они и вели экспедицию.

— По-моему, это где-то здесь, — пришёл к выводу Роарн.

— А по-моему, чуть дальше — вон за той поляной, — возразила Найэмле.

— Ну, не знаю… Никакой поляны тут вовсе не обозначено.

— Конечно, не обозначено — сколько карте лет-то. А ты прикинь расстояние от озера. Уверена, что мы всё-таки не доехали до места.

— Озеро за столько лет тоже могло измениться — мне кажется, что на карте оно больше, чем в нынешней действительности.

— Может, и больше… — пожала плечами Найэмле.

— Ладно, что проку гадать, — вмешался Лонгаронель. — Давайте рассредоточимся, и каждый будет обследовать отдельный участок.

— Я поеду за поляну, — заявила Найэмле.

— Езжай.

Эльфийка удалилась, а Лонгаронель, разбив окружающую местность на квадраты, распределил оные между друзьями.

— Лорди, пойдём со мной, — скомандовал он собаке.

Но та почему-то не подошла к хозяину. Лонгаронель обернулся. Пёс стоял шагах в двадцати от него и глухо рычал, вздыбив шерсть. На кого рычал — абсолютно не понятно.

— Что там такое? — вампир направил Дирлата к собаке.

При ближайшем рассмотрении яснее не стало — казалось, что пёс рычал просто в пустоту. Во всяком случае, Лонгаронель не видел впереди никакого зверя и вообще ничего примечательного. Он спрыгнул с седла, подошёл к Лорди и похлопал его по холке. Пёс никак не отреагировал, продолжая пристально смотреть куда-то перед собой. Лонгаронель помахал рукой перед мордой собаки.

— Лорди, ты чего? Сдурел что ли?!

Он ещё раз провёл рукой перед самым носом собаки, потом на пол собачьего корпуса впереди… И тут краем глаза заметил, будто бы от движения его руки по воздуху пошла рябь. Показалось? Или… Лонгаронель провёл в том же месте ещё раз. Теперь он чётко видел странную рябь — как будто ведёшь рукой по глади чистейшего водоема. Только никакой воды тут точно не было, да и не может водная гладь располагаться вертикально. К тому же зимой вода вообще обязана была замёрзнуть.

Вампир вызвал рябь ещё несколько раз. Затем попытался выяснить размеры аномального участка воздуха. Он оказался шести шагов в ширину — дальше, ни справа, ни слева, никакой ряби не появлялось. Определить высоту участка не удалось — даже вновь сев верхом, Лонгаронель не смог дотянуться до его границы. Выпускать крылья и взлетать не хотелось

— так ли уж важно, какой высоты аномалия?

Куда более интересным показалось узнать толщину аномального пространства. Вновь спешившись, вампир зашёл вбок от левой границы аномалии. С этого положения вызвать воздушную рябь ему не удалось — похоже, аномальный участок вовсе не имел толщины. Зато с обратной стороны этой плоскости снова появлялась точно такая же рябь.

Лорди, теперь пристально следивший за хозяином, зарычал громче, чем привлёк внимание того. Лонгаронель посмотрел на пса, затем на своего вороного жеребца и про себя отметил, что прекрасно видит обоих. Да и пейзаж по ту сторону аномалии, кажется, не изменился. Он обернулся, запомнил, что и как видит сейчас, после чего вернулся к Лорди и оглядел пейзаж уже через аномалию. Всё выглядело в точности так же — три сосенки, растущие вместе, корявый дуб, кусты справа от него, разлапистая ель чуть дальше — всё на своих местах.

Лонгаронель вытянул руку вперёд, «пронзая» ею плоскость. Ничего не произошло — он видел свою руку за воздушной рябью. Дверь на замке? Или как? Он слепил снежок и бросил его вперёд — в районе аномальной плоскости снежок… просто исчез. Ага, значит работает! Он бросил ещё несколько снежков — ни один из них не вылетел по ту сторону аномалии.

Вампир усадил пса возле левой границы аномального пространства, поставил жеребца у правой и позвал друзей.

— Идите все сюда! — громко прокричал он. — Кажется, я нашёл переход! Точнее, не я, а Лорди.

Его спутники с разных сторон моментально устремились на зов, и, похоже, каждому хотелось поспеть первым.

— Между Лорди и Дирлатом не проезжать! — предупредил их вампир. — Огибайте сбоку.

В первый момент друзья порядком опешили, ибо совершенно не могли взять в толк, где тут Лонгаронель умудрился узреть переход в иной мир. А когда вампир показал им аномалию, процесс изучения оной повторился фактически в точности — каждому захотелось исследовать её досконально.

— Что ж, наверное, пора прощаться, — произнёс Лонгаронель, когда исследовательский пыл его друзей несколько поостыл.

— А вдруг дверь сейчас закрыта? — засомневался Роарн.

— Но снежки ведь исчезали за ней — значит, открыта, — успокоил его Лонгаронель.

— Да, с нашей стороны открыта… а с той? — не унимался эльф. — Вот так пойдёшь в неё… и застрянешь где-нибудь между мирами.

— Между мирами? Интересная теория, — усмехнулся вампир. — Но смею тебе напомнить, что в прошлый раз ни в какое «междумирье» мы не попадали.

— Откуда такая уверенность?! Вы ж вовсе не знаете, когда и как вошли в переход.

— Ладно, есть только один способ выяснить, куда ведёт переход — пройти через него. Это я и сделаю.

— Лон, нет! — в ужасе воскликнула Эльджета, вцепляясь в его руку мёртвой хваткой.

— Ну что — нет?! — возмутился вампир, мягко высвобождая руку. — Останемся жить возле портала, до бесконечности гадая, что там за ним? Ждите здесь.

— Лон, постой! — простонала Эльджета.

Но Лонгаронель решительно ринулся к порталу и… исчез. Мгновение назад был здесь — и уже его нет. У видев, что хозяин пропал, Лорди громко заскулил.

— Великие боги, а вдруг он… не вернётся?

— Эльджи, прекрати паниковать, — одёрнул девушку Арронорат. — Лон обязательно вернётся.

— Тогда почему… не возвращается? Где он? Ну сколько нужно времени, чтобы просто глянуть, что там?!

— Думаю, он решил осмотреться более обстоятельно — надо же понять, междумирье это или Альтеран. Поимей хоть капельку выдержки, — терпеливо увещевал её вирг.

— Постараюсь… — пролепетала Эльджета и тут же уткнулась ему в плечо, разрыдавшись.

Лонгаронель вернулся минут через семь-восемь — просто в один момент возник из ниоткуда. Эльджета к тому времени находилась уже далеко за гранью отчаяния, в мыслях успев раз пятьдесят на веки вечные проститься с возлюбленным.

— Неужели я отсутствовал настолько долго? — опешил вампир.

Расслышав сквозь собственные рыдания голос любимого, Эльджета кинулась ему на шею.

— Отнюдь не долго, — заверил друга Арронорат. — Но ты же знаешь Эльджету!

— Знаю, — улыбнулся Лонгаронель. — Паникёрша она у меня ещё та.

— Ну что, открыта дорога домой? — вирг смотрел на него с надеждой.

— Вроде бы да.

— Вроде бы?!

— Я не рискну давать стопроцентные гарантии, что мир за порталом — именно Альтеран. Но всё-таки очень похоже, что это и есть наш дом. Я поднялся над лесом — он выглядит безграничным… а Гиблый лес действительно огромен. Там сейчас тоже зима. Если прикинуть, сколько времени мы пробыли здесь, на севере Гиблого леса теперь и должно быть всё заснежено. Ну что, уходим?

— Да, — не сомневаясь, подтвердил Арронорат.

Лонгаронель повернулся к эльфам:

— Роарн, Найэмле, спасибо вам за помощь. Может быть, ещё как-нибудь встретимся… И, надеюсь, что вы изберёте верный путь к спасению от агрессии Шанца. Прощай, — вампир протянул руку Роарну.

— Я иду с вами, — вдруг заявил эльф.

— Чего ради? — опешил вампир.

— Хочу посмотреть ваш мир, — сказал Роарн, отводя взор. Но после небольшой паузы добавил уже куда более решительно: — И с эльфами вашими пообщаться.

— Мне тоже нужно пообщаться с альтеранскими эльфами, — выдала Найэмле.

— Ну-ну, — Лонгаронель криво усмехнулся. — Решили, что удастся перенять у них какой-нибудь полезный военный опыт? Или же просто ищите путь к отступлению на случай, если тут вас капитально прижмут?

Оба эльфа, потупившись, молчали.

— Что ж, карта принадлежит вам, — продолжил вампир. — И я не вправе запретить вам воспользоваться ею. Только не думайте, будто на Альтеране с распростёртыми объятиями ждут шесть эльфийских кланов из другого мира.

— Мы не настолько наивны, — заговорила-таки Найэмле. — И в первую очередь хотим именно просто встретиться с эльфами Альтерана. По крайней мере, я. А насчёт переселения

— это уже как самое-самое крайнее средство.

— Как я полагаю, если вы не вернётесь в срок, ваши несильно удивятся? — язвительно поинтересовался Лонгаронель.

Найэмле кивнула. Следом за ней подтвердил предположение вампира и Роарн.

— Тогда по коням. Кто пойдёт первым? Мы с Лорди последние. Кажется, он не слишком расположен к переходу, как бы не пришлось тащить его силком.

— Я поеду первым, — вызвался Арронорат.

Вирг вскочил в седло и направил коня к двери между мирами. Однако перед самым порталом эльфийский жеребчик вдруг заартачился, запаниковал, чуть на дыбы не поднялся, наотрез отказываясь идти в переход. Лонгаронель решил не дожидаться, чем закончится противостояние лошади и вирга, и попросту принудил животное двинуться в портал.

Кобылы Найэмле и Роарна также не преминули выразить перед порталом свой протест, хотя и в несколько менее категоричной форме, нежели жеребец Арронората. А вот Ильтана вошла в переход безо всякой боязни. Дирлат тоже абсолютно ничего не имел против перехода — в отличие от Лорди, упиравшегося до последнего. Задумавшись над различиями в поведении вампирских коней и других животных, Лонгаронель попытался припомнить, артачилась ли кляча Арронората перед тем, как они попали из лета в зиму… но вспомнить наверняка так и не смог.

Глава 23

Блонвур

Лимерана,

Троица снова метнулась к выходу из корпуса.

— Нет, стойте, — остановила всех Лориин. — Нужно одеться — иначе мы околеем, ещё не добежав до западной стены.

Предложение было признано разумным, и они рванули в своё общежитие. Вместе добежав до холла, там друзья разделились — Рондвир отправился в свою комнату, а девушки в свою.

Быстро схватив из шкафа зимние плащи и сменив туфельки на сапоги, Джейлис и Лориин, шагнули обратно к двери, но тут заметили Мильту. Рыжий Хвост лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, её плечи подозрительно вздрагивали — похоже, она безутешно рыдала.

— Что случилось? — спросила Лориин, тронув её за плечо.

Глухие рыдания и никакого ответа.

— Это ты из-за смерти магистра Инвейнера так расстроилась? — предположила Джейлис.

— Нет, конечно! — не отрывая лица от подушки, провыла Мильта. — Баронесса… — и снова зарыдала.

— Что Баронесса? Её тоже убили?

— Нет… Хуже…

— Что ж может быть хуже?! — невольно вырвалось у Джейлис.

— Она прогнала меня! Наорала и сказала, чтобы я не ходила за ней хвостом! Баронесса прогнала меня! — в заплаканных глазах Рыжего Хвоста отражалась вселенская трагедия.

— А я-то уж подумала, действительно что-то случилось… — вмиг похолодевшим тоном прокомментировала Лориин.

— Дура! — взвизгнула Рыжий Хвост и снова уткнулась в подушку, возвращаясь к прежнему занятию — то есть опять зарыдала.

— Чего вы застряли-то? — на пороге стоял Рондвир. — Я вас ждал-ждал…

— Да тут некоторые ерундой страдают, — презрительно бросила Лориин. — Ладно, бежим!

Ещё издали друзья увидели столпившихся на западной крепостной стене студентов. Все они, возбужденно переговариваясь, смотрели куда-то за стену. Создавалось такое впечатление, будто враг осаждает замок, и его защитники, собравшись здесь в полном составе, приготовились стоять насмерть.

Поднявшись по лестнице в башне, друзья вышли на стену. Как и все прочие сооружения Блонвура, крепостные стены являлись весьма монументальным строением. Ширина прохода между внешними зубцами и парапетом с внутренней стороны составляла почти два сэнта. Сейчас всё это пространство заполонили студенты. К внешней стороне стены было попросту не пробиться. Счастливцы, сумевшие вовремя занять позиции между зубцами, пересказывали остальным, что они видят снаружи.

Судя по выкрикам «вперёдсмотрящих», в данный момент из-за угла крепости как раз показалось руководство Блонвура, в полном составе отправившееся за пределы замка — очевидно, труп находился за стенами. Новость о появлении в пределах видимости проректора и деканов сразу же вызвала волну нового оживления среди студентов — видимо, иных событий в последнее время не происходило, а накал страстей по поводу трупа уже начал стихать.

— Что там? — спросил Рондвир тех, кто толпился возле выхода из башни. Протиснуться дальше всё равно не представлялось возможным.

— Магистры идут, — ответил парень со второго, кажется, курса. — Скоро доберутся до тела.

— Это мы и так слышали. Ты про труп лучше расскажи!

— Ну, труп лежит себе — у самой стены, во рву… Точнее, на льду замёрзшего рва.

— А кто это? Кого убили-то?

— Неизвестно. Со стены его никто не сумел признать. Может, вовсе чужак. И вообще тут многие склоняются к версии, что если это действительно чужак, то никто его не убивал — сам разбился. Хотел залезть на стену и сорвался.

— Залезть на стену?! — глаза Джейлис округлились. — Разве это возможно?

— В этом месте с наружной стороны стены часть камней повылетала когда-то. Так что чисто теоретически подняться можно. Но практически — наверняка скорее сорвёшься, чем доберёшься до верха.

— Мда… На стену такой высоты мог полезть только самоубийца, — резюмировал Рондвир.

В этом с ним было сложно не согласиться — стены замка достигали четверти вира[1], и падение даже с середины подъёма уже грозило неминуемой смертью. Вообще, только приехав в Блонвур, Джейлис очень поразилась этим стенам — зачем понадобилось окружать корпуса учебного заведения столь неприступными крепостными сооружениями? Но позже она узнала историю замка, и все вопросы отпали сами собой.

Блонвур возводился отнюдь не для того, чтобы собрать в своих стенах жаждущих знаний студентов. Некогда эта крепость защищала подступы к Эльте с северо-запада и потому являлась стратегически важным объектом. Но времена изменились, столице Лимераны больше не грозила постоянная опасность. А через непроходимые ранее чащобы Заячьего леса к Эльте проложили новую, значительно более короткую дорогу.

Так Блонвур оказался и вовсе в стороне от проезжих путей. Пару десятилетий здесь ещё оставался гарнизон — очень немногочисленный, и держали его в крепости, скорее, по привычке, нежели из необходимости. Потом гарнизон сняли, и огромный замок опустел окончательно.

Так он простоял почти полвека. Но однажды Ковену Магов пришло в голову забрать Блонвур себе, чтобы основать в нём собственную резиденцию. Замок отреставрировали, при этом на порядок улучшив внешнюю отделку зданий, кое-что перестроили, полностью изменили внутреннее убранство. Однако к тому моменту, когда все ремонтные работы были завершены, Ковен Магов, благодаря неким своим заслугам перед короной, которые хранились в тайне, уже получил в дар от короля другой замок — небольшой, но уютный. Поскольку содержание Блонвура грозило немалыми тратами и в дальнейшем, несмотря на все средства уже вложенные в этот замок, Ковен избрал своей резиденцией тот, второй. Блонвур снова остался пустовать.

Однако вскоре родилась идея основать Академию магии. И именно в Блонвуре решено было её открыть. Замок вновь начали перестраивать изнутри — теперь под учебное заведение. Но в один момент обстоятельства опять изменились — под магическую Академию отдали корпуса захиревшего и не приносившего уже никакого дохода Горного Университета. Блонвур в который раз остался не у дел, и его реконструкция так и не была доведена до конца.

Лишь когда АМИ коммерциализировалась настолько, что полностью перестала отвечать своему изначальному предназначению, и ребром встал вопрос об открытии филиала, в котором всё-таки будут взращиваться настоящие маги, а не все подряд бездарности, о Блонвуре вспомнили вновь. На сей раз его реконструкция была-таки завершена. Огромный и, чего греха таить, роскошный замок заполнили студенты и преподаватели.

— Ну вот, дошли наконец. Осматривают тело… — закричали от амбразур.

— Что? Что говорят? — взвыли задние ряды.

Не слышно…

Разочарованный гул пробежал по стене.

— Расходитесь! Немедленно расходитесь! — донёсся снизу голос проректора. — Не хватало только, чтобы кого-нибудь ненароком спихнули вниз!

Однако студенты вовсе не спешили исполнять его приказание. Только некоторые — из самых задних рядов — неохотно двинулись к выходам в башни. Большинство же осталось стоять на месте.

— Я сказал — расходитесь! — снова закричал проректор, видя, что его не послушались. — Все, кого я увижу на стене через три минуты, получат по пятьдесят штрафных баллов!

Пятьдесят баллов — это вам не шутки! Кое у кого уже имелось более полусотни баллов штрафа… а значит, ещё пятьдесят плюсом — прямая дорога на вылет из Блонвура. У других положение было не столь критично, однако рисковать не хотелось — мало ли что ещё натворишь за семестр-то с лишним. Разделившись примерно на две равные части, потоки студентов, вяло, но всё же потекли в направлении башен на противоположных концах западной стены.

Джейлис, Лориин и Рондвир, стоя у самого выхода, были вынуждены покинуть стену в числе первых.

— Может быть, к воротам? — с заговорщическим видом предложила Лориин, когда они вышли из башни. — Из замка нас, конечно же, не выпустят, но когда магистры пойдут обратно, возможно, нам и удастся что-то увидеть или услышать.

— К воротам! — с энтузиазмом поддержал её Рондвир. У Джейлис тоже не было никаких возражений против идеи эльфийки.

Чтобы привратник не увидел и не прогнал их, друзья затаились возле конюшни. До ворот рукой подать, а из окна привратницкой увидеть любопытствующих невозможно. От прочих глаз их скрывал ряд кипарисов, высаженных вдоль центральной дорожки. Теплолюбивые южные растения, у себя на родине не уступающие по высоте другим деревьям, в окрестностях Эльты лишь раза в два превосходили человеческий рост, но этого было вполне достаточно, чтобы заслонить от посторонних взглядов троицу друзей.

Ждать пришлось довольно долго — в отличие от студентов, магистры не имели привычки бегать сломя голову. А, как назло, становилось всё холодней. Хотя по календарю зима началась лишь две недели назад, сегодня она, похоже, решила полностью вступить в свои права.

Наконец послышались шаги и голоса — магистры возвращались в замок. Затаившиеся у конюшни лазутчики напрягли слух. Однако их ожидало большое разочарование. Преподаватели переговаривались настолько тихо, что разобрать, да и то с трудом, можно было лишь отдельные слова.

Когда «процессия» проходила мимо друзей, те и вовсе затаились за кипарисами не дыша, и, по счастью, их никто не заметил. Кстати, помимо проректора, деканов и некоторого количества преподавателей, к подножию западной стены, оказывается, ходили и Дальгондер с Ванмангрейсом. Что ж, есть шанс выпытать у них по старой памяти хоть что-нибудь.

Но тут любопытным студентам неожиданно улыбнулась удача. Последним, чуть поотстав от остальных, шёл… Сагодвен! Джейлис шёпотом позвала его. Нет, к сожалению, задумавшись о чём-то своём, маг её не услышал. Рондвир любезно предложил Джейлис свежеслепленный снежок.

— Я обязательно промахнусь, — самокритично отказалась девушка. — Лучше ты.

Рондвир размахнулся… и снежок угодил Кэйдену точно между лопаток. Маг, естественно, обернулся. Джейлис жестом поманила его за кипарисы.

— Чего вы торчите здесь — на эдаком-то холоде? — удивился Кэйден.

— Тебя поджидаем, — наигранно-невинно улыбнулась Джейлис.

— Так соскучились по мне, что готовы замёрзнуть в ожидании? — с усмешкой спросил маг. Конечно же, он догадался, зачем его позвали.

— Скажем так — соскучились по новостям о том трупе под стеной, — резанул откровенностью Рондвир.

— Вряд ли я смогу удовлетворить ваше любопытство в полном объеме. Кем был этот труп при жизни, никто не знает. Никаких документов при нём не нашлось. С уверенностью можно сказать одно — он не из Блонвура. На вид лет тридцать. Одет как дворянин, но не роскошно. Что ещё вас интересует?

— От чего он умер?

— От удара головой об лёд. Плюс множественные переломы — однозначно упал с высоты. Вряд ли его скинули со стены — для этого он сначала должен был как-то попасть в замок, а привратник клянётся, что не пропускал через ворота никого незнакомого, кроме нас троих. Значит, неизвестный пытался забраться в замок по стене и просто сорвался с неё. А вот зачем он хотел проникнуть в Блонвур — это большой вопрос. И подозреваю, ответа на него так и не найдут.

— Кэйден, как ты думаешь, гибель неизвестного и убийство Инвейнера как-нибудь связаны между собой? — спросила Джейлис.

— Вряд ли. Конечно, можно предположить, что неизвестный намеревался встретиться в Блонвуре с убийцей. Например, последний должен был что-то передать ему. Правда, спустить это «что-то» на верёвке со стены, по-моему, гораздо проще, нежели карабкаться за этим наверх. Но, возможно, убийце была необходима помощь неизвестного, чтобы добыть это «что-то».

— А то, за чем они охотились, хранилось у Инвейнера, — решила развить его мысль Лориин. — Поэтому его и убили.

Кэйден грустно улыбнулся:

— Красивая версия. Только она вдребезги разбивается об одно обстоятельство.

— Какое? — опешила эльфийка.

— Очень похоже, что изначально убить хотели Грэда, а не Инвейнера. Ведь напали-то именно на него. А эльф просто случайно оказался не в то время не в том месте. Наверняка он, почуяв неладное, попытался защитить парня — только враг оказался сильнее него.

— Убить хотели Грэда? — прошептала ошарашенная Джейлис. — Великие боги, но за что?

— Нет, подождите! — воскликнул Рондвир. — Если убить хотели Грэда, почему же он остался жив?

— Наверное, на двоих у убийцы уже не хватило сил, — предположила Лориин.

— Магических сил — возможно. Но что помешало убийце, полоснув по горлу эльфа, заодно прирезать Грэда? — возразил ей Рондвир. — Он был без сознания и абсолютно беспомощен.

— Ничто не мешало, — подтвердил Кэйден. — Разве что желание свалить на Грэда убийство эльфа. Однако вернёмся к вопросу, за что намеревались убить Грэда. Кому он мог насолить настолько? — Студенты лишь развели руками. — В общем, вот вам задачка — думайте! И его самого тоже порасспросите. А мне пора.

[1] Четверть вира это примерно 25 метров.

Глава 24

Кордак

— Из Ласиды? — поинтересовался кто-то из нагнавшего караван отряда, наверное, командир, притормаживая своего коня.

— Да, — буркнул охранник, ехавший как раз рядом с повозкой Лорго.

— А сюда-то вас каким ветром занесло? — удивился командир отряда. — Заблудились, что ли?

— Нет. Имеются сведения, что на Речной дороге караван поджидает засада — вроде как разбойники решили отбить своих дружков.

— Ну, тогда понятно. Едем! — скомандовал он своим. — Да поживее! Не то не видать нам ночлега в тепле. А намёрзнуться мы ещё на Ледяной заставе успеем.

— Из Тристола, — констатировал Колиарни, наблюдавший за тем, что происходит снаружи, немного отодвинув полотняный полог. — Видимо, направляются на Ледяной Рог.

— Почему ты решил, что они из Тристола? — спросил Лорго.

— Знамя у них тристолское.

А-а…

То, что отряд оказался не ласидским — конечно, хорошо. Однако информация, почерпнутая из краткого разговора охранника и командира отряда, напротив порядком взволновала Лорго. В Ласиде, без сомнений, известен новый маршрут каравана — ведь очевидно, что сведения о засаде были добыты не самими охранниками и даже не тюремным начальством. А значит, приспешники Солси могут появиться в любую минуту.

Наступила ночь, но караван продолжал движение. Даже несмотря на то, что теперь дорога шла через какой-то лес, и не было не видно ни зги. Возницы, правда, заговорили было об остановке на ночлег, однако охранники приказали ехать дальше. Видимо, старались нагнать время, которое забирал окольный путь.

Мужики в повозке залегли спать. Колиарни, кажется, тоже уснул. Лорго же упорно не смыкал глаз, хотя шансов, что «верный человек» сумеет освободить его прямо на ходу, было, откровенно говоря, очень мало.

С рассветом он вынужден был смириться с истиной, что сегодня побег уже не состоится, и его сморило буквально в пару минут.

Проснулся уже после полудня. И весь оставшийся день с ужасом ожидал погони. К счастью, не дождался. Неужто Солси так и не пришло в голову, что его следует искать в вампирском караване?

А может быть, маршал всё-таки не имеет никакого отношения к заговору? — в который раз возникла в голове утешительная мысль. Лорго никак не мог смириться с предательством Солси, и продолжал искать малейшие подтверждения его невиновности. Впрочем, кем бы ни были те мерзавцы, что заперли его в тюремной камере, отсутствию погони до сих пор оставалось лишь удивляться.

На следующую ночь караван снова не остановился на ночлег. И на третью тоже. Измотаны были и лошади, и люди, сопровождавшие караван. Лорго с Колиарни всё больше поражались упорному нежеланию охраны сделать хоть краткий привал. Хотя, если стражи головой отвечали за доставку «груза» в срок, их спешку можно было понять.

Лишь въехав в Гиблый лес и удалившись вглубь на пару лиг, караван наконец-то остановился. Лошадей выпрягли из повозок, развели костры, охранники и возницы побаловали свои желудки горячим ужином. Впрочем, арестантам опять-таки не досталось ничего, кроме сухого пайка, но хотя бы воду по кружкам разлили горячую. Греться у костра их, естественно, не позвали, несмотря на то, что температура по ночам была близка к минусовой.

Лорго отчаянно мёрз всю дорогу, точно так же, как и остальные арестанты, только этой ночью желание тепла отошло у него далеко на второй план. Он жаждал лишь одного — чтобы все поскорее улеглись и заснули как можно крепче. Ведь сейчас возможность побега стала наконец реальной.

Боясь шелохнуться, чтобы не привлечь к себе внимание и не разбудить мужиков в повозке, он жадно ловил каждый звук извне. Когда же, когда придёт его спасение? Когда, наконец-то, снимут оковы и он вырвется на свободу? Толкового плана по освобождению всех заговорщиков он так и не сумел разработать, Колиарни он заберёт с собой непременно — чего бы это ни стоило!

Как, кстати, неведомый спаситель сможет беззвучно снять с него кандалы, король тоже не очень представлял. Разве что при помощи какой-то магии? Во всяком случае, иных вариантов в голову не приходило. Выходит, освободить его должен маг. А он-то ещё планировал вовсе запретить магию в Кордаке — очевидно, теперь ему точно придётся пересмотреть свои взгляды по данному вопросу.

Ох, появился бы уже этот маг поскорей!

Вот, чьи-то шаги приближаются к повозке… слава богам! Проклятье, нет — это просто кто-то решил справить малую нужду. Ещё и мочится прямо на колесо повозки — вот тварь! Ушёл. И снова тишина.

А этот — не сюда ли идёт? Сердце Лорго замерло в ожидании… Нет, этот мимо. Проклятье, когда же? Ладно, спокойствие — конечно же, сперва должны угомониться все.

Прислушиваясь к каждому шороху, Лорго просидел час или полтора. Затем терпение лопнуло, и он осторожно выглянул из повозки. Трое охранников сидели возле костра, остальные спали. Возницы тоже дрыхли — наверняка уже давно. Нет, все охранники вряд ли залягут спать. Так чего же ждёт его обещанный спаситель, почему медлит?

Лорго вернул на место полог и снова стал терпеливо ждать — ничего другого ему и не оставалось. Шли часы. Иногда уже хотелось завыть от отчаяния, иногда надежда, наверное, наивная, ненадолго оживала в сердце. Раз сто он проверял обстановку в лагере — всё оставалось по-прежнему, только охранники сменяли друг друга на посту у костра.

А под утро пошёл снег. Теперь, если кто-то даже и освободит-таки его, охранники, заметив «недостачу», непременно кинутся в погоню по следам на снегу. Лорго не выдержал и негромко взвыл в голос.

— Что случилось? — встрепенулся Колиарни.

— Ничего страшного, просто… задубенел окончательно, — солгал король. Впрочем, это была весьма относительная ложь, потому как у него действительно зуб на зуб от холода не попадал.

— И не говори — я тоже давно промёрз до костей. Вот сволочи! А ведь могли бы хоть корзины с углями в повозки поставить. Или думают, что вампиры скажут им спасибо за караван заледенелых трупов?!

Лорго вздрогнул, осознав в этот момент, что Бордгир всё ближе, а освобождать его явно никто не торопится. Что если незнакомец попросту обманул его — никакого «верного» человека в караване нет, его отправили на корм вампирам так же, как и Колиарни? Этот незнакомец — один из заговорщиков… и у него, короля Кордака, хватило глупости довериться предателю!

Отчаянию Лорго не было предела. Всего через несколько дней караван въедет в Бордгир… а оттуда нет обратного пути! Все арестанты, и он в том числе, станут просто вампирским кормом. Но может быть, позвать охранников и объявить им, кто он такой? Конечно, объяснить, как он оказался в караване и почему молчал до сих пор, будет весьма непросто, но это его единственный шанс. Или сперва рассказать всё Колиарни и уже вдвоём обдумать, как лучше поступить?

Лорго тихонько тронул графа за ногу:

— Лорант, проснись, пожалуйста.

Не желая разбудить спящих мужиков, Лорго вёл своё повествование максимально тихим шёпотом. Колиарни слушал молча, и только в глазах его росло удивление.

— Как думаешь, кого из охранников лучше подозвать? — спросил Лорго, закончив свой рассказ. — Или попросить собраться всех?

— Никого, — отрезал Колиарни. Глаза Лорго расширились от удивления. — Тебя убьют, едва только ты заикнёшься о том, кем являешься на самом деле.

— С чего ты так решил?

— Не знаю, на чьей в действительности стороне твой незнакомец. Зато абсолютно уверен, что заговор против тебя — дело рук Солси и никого иного. И в ловушку тебя заманил именно он. Послушай, что я тебе скажу. Думаю, Солси понимает, что многочисленные казни, в конце концов, спровоцируют волнения среди населения Кордака. Потому-то нас он и отправил в Бордгир даже без вынесения приговоров — главное, пока при власти ещё был ты. А приговоры он потом состряпает задним числом. Или, быть может, объявит, будто нам удалось совершить побег из тюрьмы. Но факт остаётся фактом — все арестованные по обвинению в измене на данный момент находятся в этом караване. Соответственно, охранять караван он наверняка поручил своим людям. Недаром они сменили маршрут, недаром так спешили — Солси очень не хочет, чтобы о его самоуправстве стало случайно известно. Поэтому и первый привал был сделан лишь тогда, когда караван покинул обжитые места и забрался в глухой лес, издревле пользующийся дурной славой.

Доподлинно неизвестно, оказался ли ты в числе вампирского «корма» по воле Солси или же тот человек действительно хотел помочь тебе, по чистому стечению обстоятельств отправив тебя с таким неординарным караваном. Только это караван Солси. И если ты рассекретишь себя — тебе точно не жить. А так остаётся хоть какая-то надежда — вдруг всё-таки дождёшься обещанной помощи.

— Лорант, ты определённо прав… спасибо, что вовремя вразумил, — прикрыв глаза рукой, прошептал Лорго. — Если помощь всё же придёт, я не оставлю тебя здесь.

— Это слишком рискованно.

— Нет! Я уже давно так решил!

Ночь сменялась днём, а день ночью. Караван продолжал свой путь по казавшейся бесконечной лесной дороге. Первый снег растаял к полудню того же дня. А следующим вечером пошёл снова. Потом опять начал таять. Лошади выбивались из сил, таща по запорошенной дороге тяжёлые повозки, скользили на молодом ледке, образовавшемся на месте осенних луж.

Арестанты по-прежнему нещадно мёрзли, но кое-что в этом отношении всё же изменилось в лучшую сторону — дважды в день, утром и вечером, им теперь выдавали по кружке горячего чая, в который добавлялся какой-то очень крепкий напиток. Лорго с Колиарни никак не могли определить, что именно доливали им в чай — привкус был совершенно незнаком им обоим. Но это хоть как-то согревало, поэтому у них даже мысли не возникало побрезговать неведомым напитком. Хотя они и подозревали, что ничего приличного арестантам точно не нальют.

С мыслью о побеге Лорго уже простился. Во вторую ночь в Г иблом лесу он ещё чего-то ждал — прекрасно понимая, насколько наивны его надежды, но всё же прислушивался и ждал. Ничего не произошло и в эту ночь. Дальше тешить себя бессмысленными чаяниями было просто глупо. И, смирившись со своей судьбой, он стал просто доживать последние дни, стараясь как можно меньше думать о вампирах и близкой смерти.

— Как полагаешь, далеко ещё до Бордгира? — спросил Колиарни.

Лорго отодвинул полог и посмотрел наружу. Солнце уже садилось. Длинные тени раздевшихся к зиме и потому казавшихся мёртвыми деревьев наискосок перечеркивали дорогу. А ели и сосны, как всегда, были полны жизни.

— Понятия не имею, — ответил Лорго, сам не понимая, что он тут выглядывает.

— Сколько мы уже едем?

В этот момент их повозка вдруг съехала на обочину и остановилась. Лорго снова отодвинул полог — задние повозки также встали на обочине. А спереди послышался приближающийся топот копыт и скрип колёс.

— Что это — встречный караван? — удивился Лорго.

— Похоже. Очевидно, мы его пропускаем.

Вскоре показались и сами повозки. Шли они достаточно легко — значит, пустые. Но самое удивительное — на козлах не было видно возниц, лошадьми вовсе никто не правил, хотя повозки слажено двигались друг за другом.

Поравнявшись с их караваном, встречный тоже остановился — дружно, как по команде. Дальше было ещё лучше — возницы из их каравана почему-то пересели на козлы встречного, щёлкнули кнутами и… покатили прочь.

— Ты что-нибудь понимаешь? — опешивший Лорго посмотрел на товарища. И вдруг заметил, что тот резко побледнел, уставившись остекленевшим взглядом куда-то за полог.

— Вампиры… — прохрипел он.

Лорго судорожно снова дёрнул полог. Действительно — место охранников каравана заняли крылатые кровопийцы. Они тоже были верхом.

— Значит, мы уже в Бордгире. Вот и приехали.

— Странно. Лес ведь ещё не кончился… и дорога ровная.

Повозки, уже без возниц, дружно тронулись с места, возвращаясь на дорогу.

— Может быть, всё-таки стоило открыться охранникам? — запоздало пожалел Лорго.

— Может быть… — эхом отозвался Колиарни. — Возможно, я зря отговорил тебя. Прости.

— Перестань. У меня своя голова на плечах. И в любом случае уже поздно! Поздно что-либо делать, и поздно сожалеть о несделанном.

Примерно через полчаса начался подъём. Вот теперь они уж точно въехали в Бордгир.

Сгустилась тьма. Но, естественно, вампиры и не думали останавливаться на ночлег, продолжая гнать караван вперёд, хотя ночь выдалась на редкость тёмной.

— А в какую-нибудь пропасть мы в такой темнотище не сверзимся? — тоскливо произнёс Колиарни.

— Да не всё ли равно! — раздражённо ответил Лорго. — К тому же вампиры видят ночью не хуже чем днём.

— Думаешь, это не вымысел?

— Я знаю доподлинно. Имел «счастье» пообщаться с этими тварями на Ледяном Роге. Бестии Тени, как же холодно! Чайку бы горячего сейчас.

— Чайку ему захотелось! — хмыкнул кто-то из мужиков в повозке. — Скоро сам вампирским чаем станешь!

— Заткнись! — рявкнул в темноту Лорго.

Однако после напоминания мужика разговаривать у него отпала всякая охота. Колиарни тоже не проронил больше не слова.

Ближе к рассвету караван достиг пункта своего назначения — где-то впереди заскрипел опускающийся мост, затем гулко проскрежетала подъёмная решётка. Лорго почему-то захотелось увидеть вампирский замок. Он высунулся из повозки, но кандалы помешали ему извернуться так, чтобы получить возможность увидеть то, что находилось впереди. Правда, в кромешной тьме ему всё равно наверняка не удалось бы разглядеть вовсе ничего.

— Не рыпайся! — произнёс замогильный голос почти у него над ухом.

Лорго инстинктивно отпрянул назад в повозку, поплотнее задёрнул полог и больше не высовывался. Он слышал, как их повозка переехала мост, как застучали по брусчатке копыта лошадей. Вскоре повозка остановилась. А потом закрылись ворота и снова поднялся мост. Лорго осознавал, что это последние часы, а может, и минуты его жизни. Но почему-то ему казалось, что весь этот ужас происходит не с ним — будто он просто сторонний наблюдатель. Наверное, сознание категорически отказывалось принимать реальность.

Полог резко отдёрнулся, в повозку заглянул вампир. Недолгое прикосновение его рук к кандалам Лорго… и те раскрылись сами собой.

— Вылезай! — скомандовал вампир.

Лорго выбрался из повозки. Окоченевшие ноги почти не слушались, он еле устоял, схватившись руками за борт. Правда, рук он тоже почти не чувствовал.

Тем временем вампир освободил от кандалов Колиарни. Граф еле выполз наружу, а встать на ноги вовсе не сумел. Лорго дёрнулся помочь ему — в итоге они оба свалились на мостовую. Выругавшись, вампир поднял и поставил на ноги сначала Колиарни, затем Лорго. Вдруг он порывисто сдёрнул с Лорго капюшон и пристально посмотрел пленнику в глаза. После чего вернулся к расковыванию остальных арестантов.

Прибывших с караваном жертв вереницей повели в какое-то здание. Внутри на стенах коридора горели факелы и — вот оно счастье! — было тепло. Лорго уже почти забыл, что это такое.

Он шёл рядом с Колиарни. И хотя все остальные продвигались по коридору чётко друг за дружкой, никто не стал запрещать ему нарушать общий порядок. Лорго повернулся к Колиарни, они встретились взглядами — в глазах графа читался неописуемый ужас. Интересно, а что написано в его собственных глазах?

Лабиринт коридоров привёл всех в огромный зал с высоченным сводчатым потолком. Люди столпились посреди зала. У всех был такой вид, словно они спят наяву. Вампиров же здесь было всего трое. Странно — завтрак, считай, подан, а есть-то его, по сути, и некому. Впрочем, сейчас, наверное, соберутся — просто в неурочное время прибыл караван.

Лорго, случайно оказавшись в первом ряду людской толпы, подумал, что отойти назад, не такая уж плохая мысль — как-то не хочется становиться первым блюдом. Он потянул Колиарни за руку.

— Стой, где стоишь! — прикрикнул на него один из вампиров.

Однако Лорго не видел никаких оснований слушаться этого приказа. Но вдруг осознал, что не может пошевелиться. Не может, и всё тут — тело отказывалось повиноваться.

— Дагратдер, там караван прибыл, — услышал король Бордгира сквозь сон.

— И в честь сего величайшего события необходимо было разбудить меня среди ночи?! — возмутился он, не открывая глаз.

— Уже фактически утро.

— И что?! Выделите мне любого из паразитов, и дело с концом.

— Я полагаю, тебе следует пойти взглянуть самому.

— Проклятье! Да что ещё-то стряслось?! Надеюсь, с этим караваном не доставили парочку свежих эльфийских трупов? — Дагратдер принялся спешно одеваться.

— Нет. Но лично я бы предпочёл пару мёртвых эльфов.

Король уставился на потревожившего его сон вампира в откровенном изумлении.

— Откуда караван?

— Из Ласиды.

— И что с ним не так?

— Увидишь, — буркнул вампир. — Я подожду тебя за дверью.

* * *

Не в состоянии шевельнуться, Лорго стоял и про себя проклинал то Солси, то вампиров — в особенности того кровососа, что пригвоздил его к месту. Другие люди также стояли недвижимо, и в глазах тех, кого Лорго мог видеть, гулял безотчётный ужас. А вампиры, кстати, их здесь собралась уже целая толпа, тихо и непринужденно о чём-то переговаривались друг с другом — наверное, предвкушали скорый пир.

Но вот дальние двери распахнулись, и в зал стремглав вошли ещё двое вампиров. Первого Лорго узнал сразу — Дагратдер, повелитель кровопийц собственной персоной!

Остановившись шагах в десяти, король вампиров внимательно оглядел предназначенных на корм людей. Дойдя до Лорго, его взгляд застыл на несколько мгновений, затем заскользил дальше.

— Иллиньен окончательно сбрендил?! — повернувшись к своему спутнику, Дагратдер, кажется, произнёс именно эти слова.

Что ответил ему второй вампир, Лорго не расслышал.

— Рыжего — ко мне, тех — как было условлено, остальных распределите сами, — распорядился Дагратдер и, крутанувшись на каблуках, покинул зал так же стремительно, как вошёл в него.

Глава 25

Блонвур

Лимерана,

Задачка, заданная Сагодвеном, оказалась нерешаемой. Сколько друзья ни гадали, им не удалось отыскать ни единого кандидата в убийцы Грэда. Врагов у того попросту не было — совсем, абсолютно! Единственный, с кем Грэд ссорился несколько раз, это Тронк. Но орк был столь же отходчив, как и вспыльчив. А если бы он вдруг действительно вздумал убивать всех, с кем ссорился — Блонвур в краткий срок заметно бы опустел.

Тех, кто поначалу пытался указать Грэду, будто ему здесь не место, и вспоминать не стоило. Как сказал Рондвир, они из породы любителей «возвысится» путём унижения слабого, но ни на что другое не способны. С той поры, как Ронд их приткнул, они даже в сторону Грэда не смотрят, ибо возможности покрасоваться за счёт наездов на него всё равно лишились.

Ничего ценного с магической точки зрения, равно как и с любой другой, у Грэда тоже не имелось — он происходил из ремесленной семьи, а в Блонвур привёз с собой лишь необходимый минимум одежды.

И богатых родственников, на чьё наследство кто-то мог бы позариться, у Грэда тоже и близко не водилось.

В итоге, обсудив все нереальные и абсолютно нереальные варианты, и, по случаю пронаблюдав, как в замок занесли тело погибшего, друзья вынуждены были признать, что не способны найти ответ на поставленный перед ними вопрос. И, так как уже полностью закоченели, решили вернуться в тепло.

Но прежде чем отправиться в Главный корпус, они вновь навестили Грэда. Конечно, его самого друзья тоже порасспросили о возможных врагах — правда, не стали пугать беднягу утверждениями, что убить пытались именно его, интересовались типа просто так, на всякий случай. Но и Грэд не сумел припомнить никого, кто бы относился к нему хоть сколько-нибудь враждебно.

А вообще обстановка, ныне царившая в лазарете, вовсе не располагала к беседам, не то что к размышлениям — за стенкой раздавались несмолкающие стоны, периодические переходившие в жалобный вой. Дело в том, что после обеда в лазарет доставили толстяков-первокурсников с Арда — те, видимо, не сумели-таки справиться с искушением сожрать с полных еды столов столько, сколько только смогли запихнуть в себя, и в результате их постигло жестокое несварение.

В Главный корпус Джейлис, Лориин и Рондвир вернулись уже по темноте — как раз в то время, чтобы ещё поспеть к концу ужина. За всеми перипетиями и бесконечными размышлениями они даже забыли, что не ели уже целые сутки. Но едва друзья учуяли доносившийся с кухни аромат сарделек, жареных с луком, как их желудки буквально скрутило от голода.

Студентов в Трапезной уже почти не было… зато там до сих пор оставались многие из преподавателей — в том числе и декан Фортейл. Как назло в ардовской части Трапезной нетронутые порции стояли лишь на столе, соседнем с тем, за которым, в обществе Дальгондера, Дэллоиза, Кэйдена и магистра Иссуарта, преподавателя по предметной магии, сидела декан Арда.

Но никакие штрафные баллы сейчас уже не могли заставить оголодавших студентов отказаться от ужина, и они не тушуясь подошли к столу. Магистр Фортейл окинула троицу уставшим взглядом, однако ничего не сказала — похоже, сегодня, ввиду исключительных обстоятельств, она решила вовсе никого не наказывать за опоздания.

Друзья приступили к порядком остывшему ужину, параллельно с жадностью ловя каждое слово, произносимое за преподавательским столом — уж коли они оказались по соседству, почему бы и не послушать, о чём там велась речь.

Но, к их великому сожалению, всё интересное было уже сказано или же вовсе не произносилось здесь. А сейчас магистр Фортейл всего лишь пространно сокрушалась по поводу произошедшего.

— Нет, у меня просто в голове не укладывается, что столь страшное преступление могли совершить в стенах Блонвура! — продолжала она. — Мы же не берём сюда кого попало! Напротив, подходим к отбору крайне серьёзно. И не только с точки зрения магических задатков. Если закрадывается хоть малейшее подозрение, что абитуриент может не справиться с бременем ответственности, которое накладывают возможности магии, мы никогда не примем его в Блонвур, сколь бы талантлив он ни был. Да и преподавательский состав подбирался крайне тщательно. И вдруг убийство! Это просто как гром среди ясного неба! У нас никогда ни одной даже мелкой кражи не случалось.

— А вот это вы преувеличиваете! — громко возразила с кухни госпожа Кутц.

Все разом повернули головы в её сторону, включая и троицу студентов — оказывается, не одни они прислушивались к беседе.

— Уж сколько раз я говорила проректору, что у меня по ночам продукты из погреба пропадают, — продолжала кухарка, обрадовавшись всеобщему вниманию. — По мелочи, но пропадают ведь! А он только отмахивается — мол, кошка это наверняка ваша ворует. И вот ведь не далее как этой ночью опять три кольца колбасы упёрли — хотя кисонька моя всю ночь со мной в комнате провела.

— Госпожа Кутц, — измождённым тоном проговорила магистр Фортейл, — обещаю вам, что с кражами продуктов мы обязательно разберёмся — чуть позже. Сейчас, честное слово, не до такой мелочи, как пара пропавших колбасок.

— А у нас в Тирвуре, — заговорил Кэйден, — не Академия, а проходной двор был. — Наверное, желая хоть как-то утешить декана, он принялся рассказывать о том, что творилось в их филиале АМИ.

Рондвир тихо усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Ты это о чём? — тут же шёпотом полюбопытствовала Джейлис.

— Кто ворует колбасу из кладовки, я и без всяких расследований могу с уверенностью сказать.

— И кто же?

— А кто у нас постоянно что-то жует и при этом постоянно голоден? — Рондвир посмотрел на неё с хитрым прищуром.

— Наши три Поросёнка? — догадалась Джейлис, подразумевая Сусвала, Портуса и Фиркса.

— именно так их называли за глаза.

— Вот один из них или все по очереди и таскают продукты из кладовки — где же им ночью-то подкормку раздобыть.

— Мысль логичная, — согласилась Лориин. — Но постойте… если сегодня опять пропала колбаса, выходит, кто-то из Поросят был на кухне этой ночью. Так не мог ли он что-то видеть? Кухня-то неподалёку от туалета. А если ещё вспомнить о том, что убийца взял нож именно с кухни…

— Надо бы расспросить их, — решил Рондвир.

— Непременно. Жаль, что мы раньше об этом обстоятельстве не знали. Теперь-то до утра в лазарет уже не попасть.

Джейлис опасливо покосилась на соседний стол. Но там Кэйден всё ещё вещал об ужасах тирвурского филиала АМИ, а Рондвир с Лориин переговаривались предельно тихо — за преподавательским столом их явно никто не мог слышать.

После ужина друзья поднялись в башню Арда. В холле седьмого этажа сейчас находилась добрая половина студентов первого курса.

— Вы из Трапезной? — спросил их кто-то.

— Да, — ответил Рондвир.

— А наши Поросята там? — поинтересовался Тронк, который, кстати, и сам был не дурак пожрать, разве что на его фигуре это никак не отражалось. — Чего-то они к ужину сегодня опоздали — событие архиневероятное!

— Поросята сейчас в лазарете — ещё за обедом переусердствовали, — с усмешкой доложил Рондвир.

— Что, прямо настолько переусердствовали? — удивился орк.

— Ага. Мы Грэда навещали и вдосталь наслушались их страдальческих стонов.

— Мда, пожалуй, стоит всерьёз подумать об отказе от второй порции… — похоже, постигшее толстяков недомогание порядком напугало Тронка.

— А ты что ж, уже по две порции жрёшь? — не без насмешки спросил его Асс^рту.

— Ну, иногда бывает… — честно признался орк.

Рондвир нахмурился, призадумавшись о чём-то.

— А нам курсовую по магии древности завтра сдавать? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Завтра, — подтвердила Лориин.

— Тогда самое время заняться ею. Ещё ведь с утра планировал это сделать, да разве ж до того было.

— Я тебе больше скажу — практическую по рунам тоже надо сдавать завтра, — порадовала его эльфийка.

— Бестии Тени! Про руны я вообще забыл! Ну всё, здравствуйте штрафные баллы — сидеть мне теперь до самого утра.

— И я тоже руны не сделала… — опомнилась Джейлис.

— Можете не торопиться, — сказал Тронк. — До седьмого дня. Рун завтра не будет, для второй группы их с эльфийским поменяли на этой неделе. Ты на расписание посмотри. Там изменения висят.

Рондвир подошёл к расписанию:

— Действительно, эльфийский. Но так как его наверняка тоже не будет, это сильно облегчает мою задачу на сегодня.

— Эльфийский завтра будет, — на пороге холла стояла магистр Фортейл. — И ферлланский у первой группы, естественно, тоже. Изменения я вывесила ещё вчера вечером. Но так как повод считать, что эльфийского не будет, имелся, если кто-то не успеет подготовить перевод, неудами это не грозит. А ещё я хотела бы напомнить всем, что через две недели начнётся зачётная сессия. Пора бы уже готовиться к ней, а не болтаться без дела целыми вечерами. Кто не сдаст зачёты, к экзаменам допущен не будет — со всеми вытекающими.

Развернувшись, декан покинула общежитие. Мда, похоже, настроение у неё нынче хуже некуда. Впрочем, учитывая все обстоятельства, это вовсе неудивительно.

Взяв книги по магии древности, Рондвир направился в читальню. Письменные работы практически все студенты выполняли именно там, хотя читать-то как раз предпочитали либо в своих спальнях, либо в холле — сидя в мягком кресле или же лёжа на кровати, читалось явно лучше, нежели за столом на жёсткой скамье.

Немного поразмыслив, Джейлис решила всё-таки сделать перевод по эльфийскому — тем более что с помощью Лориин у неё имелись все шансы успеть-таки закончить перевод к полуночи.

Джейлис отправилась в спальню — в первую очередь, за книгами по эльфийскому и текстом, который необходимо перевести. Лориин там не было, только Рыжий Хвост — лежала на кровати с таким видом, будто у неё сегодня умерли сразу все родственники.

А куда же делась Лориин? Спрашивать Мильту, видела ли та эльфийку, Джейлис совершенно не хотелось — сейчас опять начнёт причитать, что её бросила Баронесса. Может, Рондвир в курсе, где Лориин? Взяв всё необходимое, Джейлис пошла в читальню.

Лориин сидела за столом вместе с Рондвиром и уже что-то строчила, обложившись книгами.

Кроме них, в читальне находилось ещё десятка полтора студентов… и в их числе Баронесса. Неужто решила-таки взяться за ум и выполнять задания, а не целыми вечерами просиживать с зеркалом в руке? А с Рыжим Хвостом у них, видать, и правда полный развод.

После завтрака вторая группа честно собралась под дверью аудитории, где обычно проходили занятия по эльфийскому. Сегодня сюда заявилась и Лориин — не удержалась от любопытства выяснить, кто же из магистров взялся вести эльфийский. Вообще-то она была почти уверена, что это сама Фортейл, и только одно обстоятельство смущало её — в это же время декан Арда должна была вести практическую магию на третьем курсе.

Они стояли возле самой двери, дожидаясь, пока наступит без пяти девять — время, когда можно будет зайти в аудиторию. Джейлис спрашивала подругу, правильно ли она перевела некоторые фразы, в которых отчасти сомневалась. Рондвир спал на ходу — вчера девушки покинули читальню в начале второго, а ему ещё оставалось доделать лишь немногим меньше половины работы. Хорошо хоть Фортейл не заходила этой ночью проверять, все ли легли спать вовремя.

Без пяти девять. Студенты зашли в аудиторию, расселись по местам.

Девять ноль-ноль. Преподавателя нет. А Инвейнер не опаздывал никогда. Напряжение в аудитории нарастало — начали высказываться мысли, что занятия всё-таки не будет.

Девять ноль три. Дверь отворилась. У Лориин вырвался вздох удивления, Джейлис же, напротив, лишилась дара речи — в аудиторию зашёл Дальгондер.

— Доброе утро, господа студенты! Моё имя Дальгондер. Руководство Блонвура попросило меня некоторое время — пока Лорвейн не пришлет замену магистру Инвейнеру — вести у вас занятия. Зачёт и экзамен по эльфийскому в этом семестре принимать, очевидно, тоже буду я. Поэтому для начала давайте познакомимся. Пусть каждый по очереди встанет и назовёт своё имя.

Представились все, кроме Лориин. Джейлис долго сомневалась, но в конце концов всё-таки тоже поднялась и назвала себя. Дальгондер усмехнулся в ответ на её «Джейлис Фонтейл» — значит, своё знакомство с ней особо не скрывает.

— Лориин, — обратился он к соплеменнице. — Мне вот интересно — неужели ты настолько плохо знаешь родной язык, что вынуждена также посещать занятия?

— Нет, — зарделась эльфийка, зачем-то вскакивая на ноги. — Я не посещаю… только сегодня…

— Ну, раз только сегодня, тогда садись… — и снова усмешка. После чего он обратился ко всем: — Если кто-то сделал перевод, который был вам задан, попрошу передать мне работы.

Оказалось, что перевод выполнили всего пятеро. Однако Джейлис удостоилась особого внимания со стороны нового преподавателя — взяв из её рук лист с переводом, Дальгондер произнёс:

— Твой перевод, Джейлис, я проверю устно — во время перемены.

Наверняка заподозрил, что в письменном переводе не обошлось без помощи подруги-эльфийки. Вот ведь зараза! И вообще — откуда у него это стремление зацепить каждого из своих знакомых?! Сперва Лориин, теперь она. Хочет продемонстрировать, что знакомым он не делает никаких поблажек? Мда, нелегко ей отныне придётся на эльфийском.

«Интересно, а Дальгондер теперь будет вести и эльфийскую магию тоже? — почему-то вдруг задумалась Джейлис. — Скорее всего — уж в магии своего народа он наверняка сведущ. А где ж он тогда собирается изыскивать время на расследование преступления?

Лориин легонько толкнула её в бок.

— Что?

— Тебя к доске вызывают, не слышишь что ли?

Джейлис действительно не слышала. И соответственно не имела ни малейшего понятия, чего хочет от неё Дальгондер. Но делать нечего — придётся идти к доске.

После второй пары, пожертвовав обедом, друзья побежали в лазарет навестить Грэда, а заодно расспросить Поросят, не видели ли те чего интересного предыдущей ночью.

С Грэдом они столкнулись на пороге палаты — оказывается, его как раз только что отпустили из лазарета. Поэтому они сразу, уже вчетвером, отправились к Поросятам. В палате им удалось застать только Портуса и Фиркса — Сусвал в этот момент, наверное, опять грабил какую-нибудь кладовую.

Рондвир начал с места в карьер — он не спрашивал, имеют ли толстяки привычку воровать продукты из кладовки госпожи Кутц, он это утверждал. И, не слушая клятвенные заверения обоих Поросят, будто бы они ни сном ни духом о пропадающих колбасах, тут же учинил им допрос по теме событий трагической ночи.

Однако те продолжали отпираться — типа никогда и близко не подходили к кладовке. Тогда Рондвир пообещал, если они не расскажут, что видели, немедля отправиться к декану и обстоятельно изложит ей свои подозрения о том, кто же таскает продукты.

— Мы там не были, клянемся! — захныкал Фиркс. — Правда-правда!

— А кто же тогда колбасу стащил?!

Поросята нерешительно переглянулись.

— Спросите Сусвала, — наконец сказал Портус. — Если кто и был в погребе той ночью, то это он.

— А где он сейчас-то? — строго вопросил Рондвир.

— Откуда нам знать? Мы со вчерашнего обеда в лазарете болеем.

— А Сусвал что, не лежит тут с вами?

— Конечно, нет. Разве вы его здесь видите?

Глава 26

Теперь переглянулись Рондвир, Джейлис и Лориин — в полном замешательстве.

— На завтраке его, по-моему, не было, — припомнила эльфийка.

— И на вчерашнем ужине тоже, — добавила Джейлис. — А на обед он в итоге появился в Трапезной? — спросила она Поросят.

— Нет, пока мы там были, не появлялся.

— А когда вы вообще в последний раз видели его?

— Вчера утром, — ответил Фиркс.

— Нет, утром мы его тоже не видели, — опроверг его слова Портус. — Ты вспомни — мы проснулись, а Сусвала уже не было. Ты тогда ещё сказал, что он, наверное, уже побежал вниз — клянчить на кухне чего-нибудь перекусить.

— Да, сказал — точно, — согласился Фиркс. — Но потом началась вся эта неразбериха. Завтрака вообще толком не было. А Сусвала мы, выходит, последний раз видели только позавчера вечером.

— Это что ж, вы его тоже не видели ни вчера, ни сегодня? — спросил посетителей Портус. В его заплывших жиром глазках быстро нарастал ужас. — Куда же он подевался?!

— Его же не убили, правда? — жалобно проскулил также перепуганный насмерть Фиркс.

— Труп у западной стены — это ведь не его был? — от страха Поросёнок, похоже, вовсе перестал соображать — если бы вчера нашли труп Сусвала, кто бы сегодня стал расспрашивать, где его можно отыскать.

— Нет, не его, — машинально отозвался Рондвир. — Ладно, нам пора. Счастливо выздоравливать, — и он потянул друзей прочь из палаты.

— Неужели это Сусвал напал на меня и убил магистра Инвейнера? — ошарашено произнёс Грэд, оказавшись в коридоре.

— Не знаю. Вряд ли. Хотя… — Рондвир судорожно прокручивал в мозгу какие-то свои мысли. — Если выяснится, что его в последнее время не видел никто… Думаю, следует поскорее сообщить об этом Фортейл.

Опрос всех, кого удалось ещё застать в Трапезной, показал, что Сусвал действительно не попадался никому из них на глаза аж с позавчерашнего вечера.

На поиски остальных сокурсников друзья не стали тратить понапрасну время и ринулись в деканат.

Рондвир решительно постучал в дверь.

— Войдите, — отозвалась магистр Фортейл.

Даже не отдышавшись после бега по лестницам, четвёрка дружно ввалилась в деканат. Кроме декана, там находился только Дальгондер.

— Здравствуйте.

При виде эльфа Лориин привычно смутилась. Но в этот раз, Джейлис показалось, что в её взгляде промелькнуло что-то ещё. Подругу не порадовало, что Дальгондер находился в деканате наедине с Фортейл?

— Рондвир, Джейлис и Лориин — по два балла за опоздание на обед, — вместо ответного приветствия заявила им Фортейл. — У вас, как я вижу, это уже просто вошло в привычку.

— Повремените со штрафами. У нас имеется уважительная причина, — спокойно возразил ей Рондвир.

— Какая? — судя по тону, декан не собиралась принимать во внимание вовсе никаких причин. — Вы ведёте собственное расследование событий той страшной ночи, шныряете в поисках неизвестно чего по всему замку и потому вам вовсе не до таких мелочей, как дисциплина?! Так за это сование носов не в свои дела ещё по пять баллов получите!

— Да подождите вы со своими штрафами! — вдруг взорвался Рондвир. — Если сами не в курсе, что творится у вас на факультете, хоть других-то послушайте!

У Фортейл даже губы побелели от гнева, а глаза вспыхнули откровенной яростью. Дальгондер же едва сдерживал улыбку — похоже, его позабавила отповедь студента. Фортейл бросила краткий взгляд на эльфа… и побледнела пуще прежнего.

— Ещё одно слово, и я представлю тебя к отчислению, — медленно, ледяным тоном предупредила она.

— Вирджина, — вмешался Дальгондер, — а может быть, всё-таки выслушаем, зачем они пришли?

— Выслушивайте, — бросила Фортейл. — Только пока декан здесь я, а не вы, привлекать к расследованию студентов вы не будете!

Дальгондер усмехнулся, отвернувшись в сторону:

— Рондвир, говори.

— Собственно, мы хотели сообщить только одну новость — Сусвал пропал.

Фортейл презрительно хмыкнула:

— Да никуда он не пропал — он в лазарете. Со вчерашнего дня.

— Нет его в лазарете. И не было, — торжествующе возразил Рондвир. — Там только Портус с Фирксом.

— Что значит — нет и не было?! — опешила Фортейл. — Ливалла сама сказала мне, что госпитализировала… Хотя… Да, она не называла имён, просто сообщила, что пришлось госпитализировать толстяков. И тут нас отвлекли.

— Так и все вчера решили, что Сусвал тоже в лазарете, — сообщил Рондвир. — А сегодня выяснилось, что Поросята не видели своего друга с позавчерашнего вечера. И никто не видел.

— Куда же он пропал? — вопросила декан слабым голосом, окончательно сойдя с лица.

Рондвир изложил свои догадки по поводу, кто ворует продукты из кладовой, а также предположение, что Сусвал наверняка был возле злосчастного туалета той ночью.

— И мог что-то видеть… — продолжил его мысль Дальгондер. — Или же именно он и есть убийца. Вирджина, что скажете о способностях и об уровне подготовки этого Сусвала?

— Ну какая может быть подготовка на первом курсе?.. — пожала плечами Фортейл. — Они только-только начали постигать азы магии. А способности… Скажем так — на общем фоне весьма посредственные. Хотя и достаточные для того, чтобы попасть в Блонвур.

— То есть, в принципе, он может оказаться нашим убийцей, — подытожил эльф. — Единственное, что меня смущает — это то, что он всё-таки попал в Блонвур.

— Быть может, версия о том, что… они почти не способны к магии, неверна в корне? — предположила Фортейл.

Последней фразы Джейлис абсолютно не поняла. Кто они, при чём тут их неспособность к магии?

— Извините, что вмешиваюсь, — встрял Рондвир. — Только вряд ли убийца — Сусвал. Не знаю, имеет ли он зуб на Грэда, однако справиться с магистром Инвейнером ему явно не под силу.

— Валертаин, если не знаете, о чём речь, то не стоит и вмешиваться, — сквозь зубы процедила Фортейл. Похоже, плохи дела Рондвира — если декан не только стала обращаться к нему по фамилии, но ещё и перешла на «вы», хотя в стенах Блонвура было принято обращение к студентам исключительно на «ты», вряд ли она намеревается спустить ему хамство просто так.

— Пожалуй, я объясню кое-что, — вопреки Фортейл произнёс Дальгондер. Та бросила на эльфа запрещающий взгляд, тем не менее он продолжал: — В конце концов, покушались именно на одного из вас. Однажды мы тоже подверглись такому нападению. Сперва некие люди накинулись на нас с оружием, а потом вдруг набросили те самые сети, о которых рассказывал и ты, Грэд. Никакой другой магии с их стороны не было — только эти сети. Впрочем, и сеть — магия абсолютно неизвестная никому из нас троих.

Нам тогда, как вы догадываетесь, всё-таки удалось отбиться, враги бежали. Но, согласитесь, странно, что осознав невозможность прикончить нас этими сетями, они не попытались применить против нас какую-либо иную магию.

— Странно, — подтвердил Рондвир. — Напрашивается вывод, что раз не применили, значит, и не умеют ничего другого.

— Вот именно. Но почему не умеют-то?

Рондвир пожал плечами. Грэд и девушки также не нашли, что ответить на поставленный вопрос.

— Версия у нас только одна — ни на что другое они не способны.

— Разве так бывает? — удивился Грэд. — Убивающие сети, значится, накидывать способны, а больше совсем ничего?!

— Ну, если долго и упорно развивать в себе определённую способность, то, при наличии толковой методики такого самосовершенствования, полагаю, результатов добиться можно,

— сказала Фортейл. — А если предположить, что существуют люди, не имеющие магических задатков, однако обладающие некими иными особыми способностями, тогда данная версия начинает казаться уже более чем реальной.

— А такие люди действительно существуют? — спросила Джейлис.

— Этого мы, к сожалению, не знаем. Но наше незнание никак не может служить доказательством того, что их не существует. Одно могу сказать точно — сети, очень, кстати, подробно описанные нам Дальгондером и его друзьями, неизвестны никому из преподавателей Блонвура. Конечно, Ковен Магов также будет поставлен в известность обо всём, но я почти уверена, этих сетей не знают и там.

— А нападение на Грэда и нападение на вас как-то связаны? — обратилась Лориин к Дальгондеру.

— Понятия не имею. У нас тогда хотели отобрать артефакт, который мы везли в Лимерану. Что хотели от Грэда, пока вовсе неизвестно.

— Что хотели от меня? — воскликнул испуганный парень. — Да я ни одного артефакта в глаза никогда не видел!

— А может быть, нечто ценное всё-таки имелось у магистра Инвейнера?.. — вернулась Лориин к своей старой версии. — И это Грэд оказался не в то время и не в том месте, а не магистр. Того могли обманом заманить в туалет, где и поджидал его убийца. А тут Грэд случайно припёрся туда.

— Вообще-то, версия логичная, — согласился с ней Дальгондер. — Правда, ничего ценного в комнатах Инвейнера нам обнаружить не удалось. Но это ценное могли уже украсть.

Кстати, о Сусвале… Через ворота его ведь не выпустили бы? — он посмотрел на магистра Фортейл.

— Нет, конечно же.

— Значит, необходимо обыскать замок — возможно, он всё ещё прячется где-то здесь.

— Обыскать замок? — в растерянности повторила Фортейл. — Дальгондер, вы хоть представляете, о чём говорите?!

— Сколь бы неприемлемой вам не казалась эта мысль, но придётся подключить к поискам всех студентов Блонвура, — тон эльфа не допускал возражений.

Однако Фортейл всё-таки запротестовала:

— Если Сусвал убийца — вы не можете не понимать, насколько он опасен. Да, поймать его архиважно. И не только потому, что преступление должно быть наказано. Но я не допущу, чтобы ради этого студенты рисковали своими жизнями! И проректор, уверена, тоже никогда не пойдёт на это.

— Пока убийца находится в этих стенах — он так и так опасен для любого из обитателей Блонвура. А обыск замка нужно вести группами и к каждой группе студентов приставить минимум одного мага. А лучше двух.

Фортейл тяжело вздохнула. Конечно, она понимала, что обыскать весь Блонвур силами одних лишь преподавателей фактически нереально.

— Ну хорошо, старшекурсников, пожалуй, можно отправить на поиски, — после минутного раздумья согласилась-таки она. — Средние курсы тоже могу пойти — в сопровождении нескольких магистров. Но первый-второй курсы — категорическое нет! Они ж ещё вообще ничего не умеют.

— Вирджина, гораздо логичней составить каждую группу из студентов разных курсов, — улыбнулся эльф.

Фортейл вздохнула ещё раз.

— Ладно. Пойду ударю в колокол общий сбор.

— Интересно, а поставить в известность проректора она вообще не собирается? — прошептал Рондвир Джейлис на ухо.

Декан, уже направившаяся к двери, резко обернулась:

— Валертаин, вы взялись испытывать моё терпение на прочность?!

— Извините, — Рондвир потупил взгляд, — я не думал, что вы услышите. И за те слова тоже прошу меня простить. Я повёл себя непозволительно.

С полминуты магистр Фортейл сверлила его суровым взглядом.

— Хорошо, — наконец заговорила она. — На первый раз я прощаю тебя. Но пять баллов за хамство ты всё-таки получишь. Остальные обещанные мною штрафы начислены не будут,

— добавила декан уже для всех. — И, надеюсь, вы понимаете, что то, о чём мы вам здесь рассказали, никто другой узнать не должен?

— Само собой! — поспешил заверить её Грэд.

— Тогда идите в Большой зал. Третья пара на сегодня отменяется.

— Надо бы проверить, жив ли привратник, — сказал Рондвир друзьям, когда они вышли из деканата. — Вдруг Сусвал…

— Я сам проверю, — раздался за их спинами голос Дальгондера. — Туда, кстати, и направляюсь. А вы идите в зал, как вам велели.

Розыски пропавшего студента продолжались третий час… к сожалению, пока безрезультатно. Четверо друзей попали в группу поиска, которой руководил Дальгондер. А обыскивать им выпало корпус «З», то есть оранжерею неподалёку от северной крепостной стены.

В первый момент четвёрка была крайне разочарована — только полный кретин стал бы прятаться в стеклянной оранжерее! Но, придя туда, друзья изменили своё мнение — в некоторых отсеках растительность была весьма буйной, там и двадцать человек могли бы найти укрытие. Кроме того, в оранжерее точно не помрёшь с голоду, ведь можно питаться съедобными плодами различных растений.

Однако обыск корпуса подходил к концу, а результатов ноль — никаких следов пребывания здесь Сусвала. Друзья как раз подошли к Дальгондеру, чтобы доложить об окончании осмотра своего сектора.

В этот момент в оранжерею буквально ворвались двое орков. Занятно — ведь им полагалось бы находиться внутри, а не снаружи.

— Магистр Дальгондер, там верёвка! — с горящим взглядом подбежал к эльфу Тронк.

— Какая верёвка? Где? — опешил тот.

— Не верёвка, а скорее целый канат, — поправил соплеменника Ворк[1].

— Ну, верёвка потоньше тушу Сусвала и не выдержала бы!.. — с ухмылкой заметил Тронк.

— Где верёвка-то? — с некоторым раздражением повторил вопрос Дальгондер.

— На стене. К зубцу привязана. Как раз до земли достаёт, — доложил Тронк.

— А кто вам разрешил подниматься на стену, да ещё в одиночку?! — от тона эльфа повеяло морозом.

— Никто, — понурившись, буркнул орк. — Но мы подумали, что…

— Думать тебе бы на занятиях не мешало — в частности, на моём предмете. И ещё как не мешало! А сейчас от вас требовалось другое — чтобы вы в точности выполняли наказ магистра Фортейл. Ну-ка повтори, что она сказала.

— Младшекурсникам никуда не соваться одним и вообще оставаться на виду у преподавателя или хотя бы старших товарищей, — неохотно повторил Тронк слова декана.

— А вы?!

Орки виновато опустили головы.

— Но мы подумали, вдруг Сусвал, по примеру того незнакомца, тоже решил воспользоваться путём через стену.

— По примеру… хм, — хмыкнул эльф. — Да уж, свернуть себе шею — безусловно, достойный подражания пример. Ладно. За невыполнение распоряжения декана вам по пять баллов штрафа, а теперь показывайте, где нашли верёвку.

Поскольку обыск оранжереи был закончен, Дальгондер отправил остальных студентов в главный корпус, а сам пошёл с орками. Джейлис, Лориин, Рондвир и Грэд двинулись с ними. Эльф бросил на них не самый довольный взгляд, однако прогонять не стал.

К одному из внешних зубцов северной стены действительно была привязана очень толстая верёвка, спускавшаяся к её основанию. Следов, по которым можно было бы определить, куда преступник отправился дальше, видно не было. Да это и неудивительно — ночью прошёл снег. Сидя в читальне, Джейлис наблюдала обильный снегопад. Удивительно другое — как Сусвал, с его-то ловкостью, вообще умудрился спуститься со стены по верёвке. Однако его труп не лежал под стеной — выходит, как-то всё-таки слез.

Дальгондер отвязал верёвку и стал втягивать её на стену.

— А ведь вчера никакой верёвки здесь и близко не было, — задумчиво произнёс он. — Значит, гадёныш сбежал ночью.

— Зато царапины от абордажной «кошки» были, — неожиданно выдал Тронк. — Но самой «кошки» нигде не обнаружилось.

— Какой ещё кошки? — опешил эльф.

— Абордажной кошкой моряки называют штурмовой якорь, — пояснил Тронк. — Его можно, к примеру, забросить на стену и подняться наверх по верёвке.

Дальгондер внимательно оглядел внутреннюю сторону зубчатого парапета в этом месте. Но явно не нашёл ничего интересного.

— И где ж ты видишь тут царапины? — вопросил он несколько оторопело.

— Да не здесь, — возразил Ворк. — На восточной стене напротив здания бассейна. А вы, стало быть, не заметили?

— Что вы забыли на восточной стене?! — взгляд эльфа вновь заледенел.

— Это вчера было, — поспешил оправдаться Тронк, пока им не вкатили ещё штрафных баллов. — Когда под западной стеной труп нашли. Нам показалась странной идея, будто мужик зачем-то полез на стену без всяких приспособлений. После того как проректор всех разогнал, мы уходили с западной стены в числе последних, но там ничего подозрительного не обнаружили. Тогда решили осмотреть и другие стены. На восточной вот нашлись свежие царапины, очень похожие на следы от якорного крюка. Но поскольку потом видели на стене вас, подумали, что вы их тоже заметите. Поэтому не стали ничего рассказывать.

— Зря, — вздохнул Дальгондер. — Да, мы обошли крепостную стену по всему периметру, но искали что-то типа спущенной верёвки, высматривать царапины не додумались. К тому же на восточной стороне вообще был Кэйден, — добавил он тихо и раздосадованно. Похоже, невнимательность друга его не слишком удивляла. — Ладно, пойдёмте покажете, что там за следы.

Они двинулись по верху стены. Впереди с эльфом шёл Ворк.

— Откуда такие познания в морских терминах? — полюбопытствовал Рондвир у Тронка.

— Мы раньше наёмниками были, — рассказал тот. — Домой всегда морским путём возвращались, да и оттуда тоже. Пока плывёшь, много чего наслушаешься.

— А вы случайно орку-наёмницу по имени Тар-Си не знаете? — вдруг спросил Дальгондер, оборачиваясь.

Ворк при этом резко повернул голову к нему. Джейлис показалось, будто его глаза сверкнули как-то недобро.

— Знаем, конечно, — подтвердил Тронк. — Мы с ней в одном отряде были, да и из одной деревни родом.

— Что за деревня? — поинтересовался эльф вроде как между прочим.

— А тебе зачем?! — чуть ли не прорычал Ворк, остановившись как вкопанный. В него едва не врезался Рондвир. — То есть вам, извините, — поправился орк, опомнившись.

Эта реакция Ворка уж наверняка не ускользнула и от внимания Дальгондера. На мгновение губы скривились в едва заметной усмешке. А затем он ответил непринуждённо:

— Думали как-нибудь заглянуть в гости к знакомой.

Джейлис наконец вспомнила, где уже слышала имя Тар-Си — в Гиблом лесу, когда подслушала разговор эльфа с Элестайлом. Тот вроде говорил, что эта Тар-Си ждёт Кэйдена в Эльте. Не дождалась? Или поссорились?

А у Ворка-то тоже явно имеется к ней интерес. Ишь как моментом взъярился. Да только не к тому, похоже, ревнует.

— Деревня У Стражей, что в излучине Змеи-реки, — поведал тем не менее эльфу Тронк. — Но зимой отряд дома не бывает. Разве что на лето возвращается, да и то не всегда.

Они наконец дошли до места. Орки показали следы от «кошки».

— Похоже, неизвестный всё-таки побывал в Блонвуре, а потом его столкнули со стены, — сделал выводы Рондвир.

— Вопрос в том, живого или уже мёртвого, — задумчиво проговорил Дальгондер. — У него свёрнута шея, — добавил в ответ на заинтересованные взгляды студентов. — Это, конечно, может быть результатом падения с высоты. Но не исключено и что таким образом убийство маскировали под несчастный случай.

— И где же тогда убийца сейчас? — нервно спросила Джейлис. — Весь замок ведь обыскали.

— Слушайте, а что если, — заговорил Грэд, — убил мужика как раз Сусвал? Не верится мне, будто Поросёнок взаправду хотел прикончить меня. Мужик этот караулил магистра Инвейнера, тут ему под руку попался я. А когда он уже убил препода, предположим, в туалет заглянул Сусвал. Незнакомец напал и на него — не нужны ему были свидетели. Они боролись, толстяк случайно убил его. Только потом испугался, что его обвинят в убийстве. Сперва сбросил труп со стены. Но всё равно боялся ареста. Подумал, вдруг на него ещё и убийство Инвейнера повесят, а то и моё тоже. Весь день отсиживался где-то, а ночью решил вообще сбежать от греха подальше. Ну не похож Поросёнок на хладнокровного убийцу — просто вот так влип случайно.

— Хм… — протянул Дальгондер. — В принципе, версия вполне жизнеспособная. Правда, вопрос, зачем незнакомец убил Инвейнера, остаётся открытым.

— Или ещё вариант, они с незнакомцем всё-таки были пособниками, — продолжил рассуждения Рондвир. — Поросёнок и правда не похож на убийцу. Вероятно, им был этот неизвестный. Наверное, Сусвал лишь заманил эльфа в туалет и, возможно, даже не предполагал, что сообщник его убьёт. Но потом они не поделили то, что украли у Инвейнера. А дальше всё по сценарию Грэда. Только сбежал Поросёнок, потому что рыльце-то у него тоже в пушку.

— Да, такая версия выглядит более правдоподобной, — согласился Дальгондер. — Эх, выяснить бы ещё, что же всё-таки столь ценное имелось у Инвейнера?

Глава 27

Бордгир

Под «рыжим» Дагратдер, безусловно, подразумевал его, Лорго. Значит, он станет королевским блюдом. Ну надо же, какая честь! От нахлынувшей к повелителю кровопийц ненависти у Лорго аж зубы свело.

— Идём, — приказал вампир — тот самый, который недавно обездвижил его.

Лорго двинулся за ним. Вернее, послушно двинулось его тело — сам он совершенно не хотел никуда идти. И больше всего на свете не желал становиться обедом именно для Дагратдера. Пусть его кровь выпьет кто угодно, только не этот проклятый лицемер! Интересно, чего ради гад дважды спасал ему жизнь там, на Ледяном Роге? Неужто уже тогда замыслил потешить своё тщеславие, сожрав другого короля?!

С головой окунувшись в лютую ненависть к Дагратдеру, Лорго вовсе не замечал, куда его ведут. Очнулся он лишь тогда, когда за его спиной с выразительным металлическим лязгом захлопнулась дверь. Лорго обернулся. Оказывается, это была не совсем дверь — комнату, в которую его привели, разделяла решётка из металла, очень напоминавшего сталь, именно проход в решётке и закрылся у него за спиной столь звучно. Замка на решётчатую дверцу почему-то не повесили — неужели забыли? Лорго подёргал дверцу — нет, заперто накрепко, хотя и совершенно непонятно, что удерживает дверь закрытой.

Уяснив, что из западни не выбраться, Лорго стал осматриваться. Решётка делила комнату примерно в соотношении один к двум — он был заперт в меньшей её части. За окном в другой, недоступной ему части, уже брезжил рассвет. А на столе в этой трети комнаты стояла зажжённая лампа. Иных источников освещения не было.

Помимо стола, комната по эту сторону решётки была меблирована стулом, диваном, креслом, кроватью и даже… полками с книгами. Занятно, к чему бы здесь всё это? Напившись крови, его величество предпочитает поваляться на диване с книгой или же сразу завалиться в постель, не утруждая себя переходом в другую комнату? Правда, неширокая кровать никак не напоминала королевское ложе.

Часть помещения отгораживала ширма. Лорго заглянул и за неё. Там стояла большая бадья, наполненная водой — горячей! Рядом на скамье лежали белоснежные полотенца и комплект чистой одежды. Оказывается, его кровавое величество ещё не прочь и ванну принять после обильной трапезы!

Хотя… Лорго скрипнул зубами. Бадья-то здесь, наверное, для него, а не для Дагратдера — очевидно, крылатый гад не желает употреблять пищу немытой. Тысяча бестий Тени ему в глотку! Перебьётся, тварь, и будет жрать его как есть — грязного и вонючего! А впрочем… всё равно ведь заставят вымыться, как заставили сначала стоять на месте, а потом идти. Только лишнее унижение. К тому же, за возможность смыть с себя грязь в горячей ванне Лорго сейчас дорого бы дал, а тут за просто так представляется случай.

Пленник яростно посрывал с себя пропитавшуюся вонью и дорожной пылью одежду, плюхнулся в бадью, расплескав воду вокруг, и блаженно закрыл глаза. На какое-то мгновение он даже забыл, что находится в Бордгире, в вампирском замке, в получасе от смерти. Но потом реальность нахлынула на него со всей ужасающей ясностью.

Наскоро вымывшись, Лорго вытерся полотенцем и оделся. Надевать на себя вампирские вещи было противно, но мысль вновь облачиться в грязное казалась ещё отвратительней. Одежонка, кстати, была никак не королевской — так, для рядового пленника.

Выйдя из-за ширмы Лорго нос к носу столкнулся… с Дагратдером.

— Уже освоился? — не без иронии осведомился тот.

— Чтоб тебя бестии Тени сожрали! — прорычал пленник, взбешённый уже самим видом вампира.

— Ты любезен, как никогда.

Лорго хотел ответить ещё одним проклятьем, но язык вдруг отказался повиноваться ему, а тело снова застыло. Не желая того, он запрокинул голову. Вот и всё.

В следующий момент клыки вампира действительно вонзились ему в шею. Как ни странно, но боли он не ощущал вовсе, только чувствовал, как через четыре небольшие ранки из него вытекает жизнь.

Дагратдер отпустил его шею как-то уж слишком быстро — ведь он не только был всё ещё жив, но даже ухудшения самочувствия не заметил. И способность двигаться к нему вернулась.

— Чего ты тянешь, тварь?! — в ярости заорал Лорго. — Удовольствие растягиваешь? Наслаждаешься властью?!

— Как это всё-таки невежливо с твоей стороны, — наигранно возмутился Дагратдер. — Уже трижды обязан мне жизнью, а ничего, кроме хамства, я от тебя не вижу.

— Ничего, все мои обязанности полностью перечеркиваются твоим нынешним триумфом!

— Триумф?.. — снова деланно удивился вампир. — Уж извини, только, на мой взгляд, всего несколько капель крови на триумф не тянут никак.

— Ну своего-то ты, уверен, никогда не упустишь!

— Чего не скажешь о тебе, — тут же съязвил вампир.

Лорго яростно сжал кулаки — так, что побелели костяшки.

— Да катись ты! Пришёл жрать — вот и жри! Но молча!

— И вовсе я не собираюсь тебя пить.

— Тогда зачем же меня притащили сюда?

— Так вышло.

Лорго едва не лишился дара речи. Он начинал понимать, что чего-то, видимо, явно не понимает. Что означает «так вышло», если в королевские апартаменты его привели именно по приказу Дагратдера? Или вампир отвечал на его вопрос в более широком смысле? Да что же, бестии Тени, всё это означает?!

— Не желаешь ли позавтракать? — любезно-ядовитым тоном вдруг предложил Дагратдер.

— Лично я порядком проголодался.

Лорго так и остолбенел — предложение пленнику поесть уж никак не вязалось с вампирским голодом Дагратдера.

— Мда… — протянул он. — А знаешь, это ведь просто верх цинизма!

— Что именно?

— Да твоё предложение позавтракать! То есть сначала перекушу я, а потом ты насытишься

— мною!

— Насколько мне помнится, я уже говорил, что не собираюсь выпивать из тебя кровь. Равно как и никто другой здесь. Интересно, ты от рождения такой понятливый или только в последнее время безнадёжно отупел?

— Ты хочешь сказать, что оставишь меня в живых? — рискнул осведомиться Лорго, ввиду важности момента даже пропустив мимо ушей откровенно хамское замечание вампира.

— Не только хочу, но, по-моему, уже сообщил о своём намерении.

— Значит, я не умру… — невольно вырвалось у Лорго.

— Нет — если прекратишь тупить наконец. Иначе я за себя не ручаюсь… — добавил Дагратдер с ледяной ухмылкой.

— Но что будет со мной дальше? — об этом Лорго просто не мог не спросить.

— Пока не знаю.

Дверь в комнату отворилась. Вошли трое слуг, неся подносы, заставленные яствами. Люди, между прочим, — не вампиры. Откуда они здесь? Скорее всего, из караванов — те, кого не съели, но превратили в рабов.

Пока накрывали на стол, Дагратдер не проронил ни слова. Лорго тоже молчал, понимая, что слугам совершенно незачем слышать их разговор.

— Прошу к столу, — Дагратдер сделал жест рукой — полугостеприимный-полумилостивый.

Слуги перенесли из другой части комнаты ещё один стул, теперь за столом их было два. Лорго выбрал тот, что стоял по ту сторону стола, ближе к кровати. Дагратдер расположился напротив, выждав пока Лорго сядет первым. Весьма неожиданный жест гостеприимства.

— Что означает твоё «пока не знаю»? — продолжил кордакиец прерванный разговор.

— То и означает — пока не знаю. Будем думать.

Он так и дальше собирается выдавать информацию по одному предложению, причём короткому и вовсе ничего не объясняющему?!

— Ты это о себе вдруг на «мы» перешёл? — с сарказмом поинтересовался Лорго. Угроза смерти отступила, и он потихоньку приходил в себя.

— Нет, это я о нас с тобой. Ну, и о других. Да ты ешь, ешь. В караване-то, небось, так не кормили.

Какое там ешь — Лорго едва не подавился не вовремя сделанным глотком сока. Оказывается, его не только не убьют, но и предоставят возможность поучаствовать в собственной судьбе. Это уже акт просто неслыханного для Дагратдера великодушия!

Тем временем тот положил в свою тарелку бекон, салат и неведомо откуда взявшиеся в Бордгире оливки. Но гораздо больше присутствия на столе оливок Лорго поразило другое

— судя по всему, вампир собирался всё это съесть. Кордакиец так и застыл с пустой вилкой в руке.

Дагратдер, очевидно, заметил шок Лорго и, улыбнувшись, театральным жестом отправил кусочек бекона себе в рот.

— Удивлён? — на его лице играло торжество.

— Разве вампиры могут потреблять что-либо, кроме крови? — растерянно спросил Лорго.

— Хотя вино ты на моих глазах уже пил.

— А теперь вот решил и поесть. Ибо твоё неожиданное прибытие лишило меня не только полноценного сна, но и возможности спокойно позавтракать.

— Наверное, ты удивишься, но вообще-то посещение вампирского пира стояло в моих планах на самом последнем месте, — в тон бордгирцу ответил Лорго.

Дагратдер улыбнулся.

— Ну, стать украшением нашего банкета тебе, как ты уже понял, не суждено. Не для того я столько раз спасал твою шкуру, — неожиданно серьёзно добавил вампир.

— Кстати о спасении моей шкуры… Ты упомянул аж три раза. Третий — это сегодня?

— Нет. Третий — это когда я приставил к тебе охрану. Довольно многочисленную, между прочим.

Услышав данное заявление вампира, Лорго всё-таки подавился. И только с трудом прокашлявшись и кое-как восстановив дыхание, он прохрипел:

— Какую ещё охрану?

— Ту, которая предотвращала многочисленные покушения на тебя. Пусть это прозвучит нескромно, но только благодаря мне ты до сих пор жив.

— А можно поинтересоваться, с чего тебе вообще пришло в голову охранять меня?

— С того, что я был уверен — покушение на Ледяном Роге отнюдь не последнее.

— Допустим. Но какая тебе, собственно, разница убьют меня или нет?

— Во-первых, меня вполне устраивало, что на троне Кордака сидишь ты. Во-вторых, мне, мягко выражаясь, не нравится Солси. В-третьих… А вот об этом пункте мы поговорим позже.

Когда?

— Позже. К сожалению, я не сразу понял, что охота открыта на всех Мейнсилоров, а не только на тебя. Поэтому к твоим сёстрам не приставил охраны, и они погибли. Мои соболезнования.

— Спасибо. — Вампир напомнил о его убитых сёстрах, и на душе у Лорго стало прескверно. — А Найлори? — опомнился он спустя несколько секунд.

— Его охраняют.

— Благодарю. Значит, ты тоже уверен, что во главе заговора стоит Солси?

— Вне всяких сомнений.

— А… не проще ли тогда было устранить самого Солси, чем городить огород с многочисленной охраной и предотвращениями покушений? Уверен, совесть бы тебя не замучила.

— Безусловно, — усмехнулся Дагратдер. — Проблема в том, что он не один. Прикончив Солси, я просто обрубил бы все ниточки, ведущие к другим заговорщикам. Признаюсь честно, я до сих пор не могу разобраться, что творится в Ласиде. А разобраться необходимо

— я это чувствую!

— Необходимо — для кого? Для тебя, для меня?

— Как минимум, для нас обоих.

— Твоя манера изъясняться мёртвого доконает! — не выдержал-таки Лорго.

— Привыкай. Чует моё сердце, нам с тобой ещё долго предстоит общаться.

Лорго тяжело вздохнул.

— Почему ты не спрашиваешь, каким образом я очутился в Бордгире?

— Так я знаю.

— То есть это ты организовал моё похищение?! — вскричал Лорго. Новый виток ненависти к Дагратдеру захлестнул его с головой.

— Отнюдь, — с поразительным спокойствием возразил вампир.

— Тогда откуда же ты знаешь?

— Весточку получил. Из Ласиды. Хотя, по правде сказать, когда я увидел тебя там, в зале, поражён был до крайности.

— Какую весточку? — простонал Лорго. — И почему был поражён, если всё знал заранее? Дагратдер, ты можешь хоть один-единственный раз объяснить толком?!

— Хорошо, объясню. В тот момент я ничего не знал, прочёл письмо из Ласиды уже позже. И только тогда понял, что другого выхода у Иллинь^на просто не было.

Кто такой Иллиньен?

— Слушай и не перебивай, если действительно хочешь разобраться в произошедшем, — ледяным тоном приструнил его вампир.

— Больше перебивать не буду, — пообещал Лорго, испугавшись, что Дагратдер снова вернётся к своим излюбленным одиноким фразам, полным загадочности.

— Итак, Иллиньен — это тот, кто вытащил тебя из камеры и запихнул в караван. Вообще, отправлять тебя в Бордгир совершенно не входило в наши планы. Но обстоятельства сложились иначе. Ты угодил в ловушку Солси, и нужно было как-то спасать твою шкуру. Конечно, можно было бы попытаться вырваться из тюрьмы с боем, но это погубило бы другие планы. И Иллиньен, полагаю, тривиально не решился сгубить эти планы без моего ведома.

— Да какие планы-то, бестии Тени?

— Опять перебиваешь?!

— Всё, молчу.

— Тебя похищать я не планировал. Зато решил умыкнуть из тюрьмы тех, кого Солси обвинял в заговоре.

— А они-то тебе зачем? — опешил Лорго.

— Знаешь такую поговорку: «враг моего врага — мой друг»? А кроме того, мне просто надоело наблюдать со стороны, как Солси истребляет всех подряд. И главное — мне бы очень хотелось выяснить, что стоит в основе его выбора «врагов короны».

— Выяснил?

— Пока нет.

— Так я тебе подскажу — он истребляет всех, кто верен мне!

— То есть его задача казнить всех, кто не вступил в заговор? Не слишком ли масштабно?! Кстати, кое-какие интересные наблюдения мы уже сделали. Но пока не удостоверюсь в них и на новой партии, тебе говорить повременю.

— Ну как знаешь, — что настаивать бесполезно, Лорго уже убедился. Если Дагратдер не пожелает поделиться сам — из него и клещами не вытянешь. — А каким способом планировалось умыкнуть, как ты выразился, «заговорщиков»?

— Да тем же самым, каким умыкнули и тебя — караван. Скажу тебе прямо — ваши тюремщики тупы как пробки, поэтому провернуть операцию даже не составило особого труда.

— И всё-таки очень хотелось бы узнать, как её провернули.

— Помогли ваши же человеческие предрассудки. Отправляются караваны ночью — когда в тюрьме нет никого, кроме стражи. Так что с подменой списка заключённых затруднений не возникло. А ещё доставлять караваны в Бордгир считается, скажем так, не самым достойным занятием. И те, кто их водит, предпочитают скрывать свои лица под глубокими капюшонами плащей. Поэтому подмены прибывших за караваном охранников в тюрьме попросту не заметили — ведь даже там настоящих охранников не знают в лицо.

— Так караван охраняли твои люди?

— Ну да.

— Теперь наконец-то стало ясно, почему они изменили маршрут и гнали как на пожар до самого Гиблого леса. Но что вы сделали с настоящими охранниками? — обеспокоился Лорго за судьбу ни в чём не повинных людей.

— Ничего страшного с ними не сотворили — просто усыпили, заперев в одном доме. Через три дня должны были проснуться живыми и здоровыми.

— Значит, операция прошла успешно, и все «заговорщики» сейчас тоже в Бордгире. А сколько их?

— Ты даже не в курсе, сколько людей на тот момент обвинялось в заговоре? А что ты вообще знаешь?! — усмехнулся вампир.

— Знаю, что в тот вечер Солси подсовывал мне на подпись смертные приговоры десятерым. Про остальных заключённых, каюсь, действительно не в курсе.

— Придётся просветить тебя, — съязвил Дагратдер. — Всего их двадцать семь.

Лорго расширил глаза в шоке. Оказывается, о большей части новых «участников заговора» Солси даже информировать его не собирался.

— Надеюсь, пустить их на корм ты не планируешь? — на всякий случай решил уточнить Лорго. Хотя вопрос, конечно, глупый — не для того Дагратдер проворачивал похищение. А ведь при этом лишил своих части корма — количество дани строго регламентировано, и превысить численность отправляемых в караване людей не могли даже самые тупые тюремщики. Значит, «заговорщиков» они забрали вместо настоящих преступников, предназначенных им на корм.

— Нет, естественно, — подтвердил вампир.

И тут Лорго посетила одна мысль. Он обвёл взглядом обстановку клетки.

— Дагратдер, скажи, всё это здесь ведь не для тебя? Кровать, диван и даже книги… Уверен, в твоих покоях найдётся более приятное место, где можно почитать.

— Безусловно, — бордгирец снова кивнул.

— То есть сие жилище для твоего корма? И вряд ли оно так обставлено, чтобы тот провёл в комфорте лишь последние несколько минут своей жизни. Значит, сразу вы их не выпиваете?

— Решил наконец порадовать меня своей догадливостью? — с улыбкой съязвил вампир. — Да, конечно же, за раз не выпиваем. Не столько корма вы нам поставляете, чтобы мы так бездумно излишествовали.

— А за какой период выпиваете полностью? — не то чтобы кордакиец особо рассчитывал на откровенность, но не спросить просто не мог.

Однако Дагратдер неожиданно ответил со всей прямотой:

— Примерно за полгода.

У Лорго радостно ёкнуло сердце. Однако перейти к главному он набрался решимости не сразу.

— А к чему ты спросил? — помог ему вампир.

Неужели уже понял, куда он клонит?

Глава 28

— «Заговорщики» из первых партий, что были отправлены в Бордгир вместе с настоящими преступниками, — может быть, они ещё живы? — озвучил наконец Лорго свою мысль. — Ведь полугода явно не прошло.

— Может быть, — уклончиво ответил кровопийца, нацепив на лицо непроницаемую маску.

— И что же ты хочешь? — вот теперь помогать ему вампир явно не собирался.

Ясно, намерен заставить его просить и унижаться. Лорго скрипнул зубами. Но ради людей, перед которыми страшно виноват, он был готов:

— Они же ничего плохого не сделали — так же как и те, кого вы сами недавно вытащили из Тронгора.

Вампир молчал, глядя на него выжидающе.

И Лорго продолжил:

— Если отданные вам на корм так называемые заговорщики ещё живы, я хочу их спасти. Потом вам пришлют другой корм. Ровно по числу тех, кого вы ещё не допили.

— И кто же их пришлёт? — Дагратдер иронично вскинул бровь. — Уж не Солси ли — вместе с извинениями за судебную ошибку?!

Лорго снова скрипнул зубами. Да, быстренько проклятый вампир вернул его с небес на землю, напомнив, что он-то больше никакой не король Кордака. По сути, вообще никто!

— Итак, ты желаешь выкупить жизни своих людей, которых бездумно осудил на смерть?

— продолжал Дагратдер, явно наслаждаясь моментом. — Что же ты можешь мне предложить? Свои грязные королевские портки? — с издевательской ухмылочкой он кивнул в сторону ширмы, где стояла купальная бадья. — Или, может быть, перстни, в которых приехал в Тронгор?

От ярости у Лорго потемнело в глазах. Когда-нибудь он ещё припомнит гаду все унижения! Обязательно припомнит! Но сейчас, сдерживая гневную дрожь, он принялся стаскивать с пальцев кольца.

— Перестань, — вдруг произнёс вампир совершенно другим тоном. — Я просто хочу, чтобы ты наконец научился реально оценивать обстановку.

Тяжело дыша, Лорго издал глухой рык. Кто бы только знал, как ему хотелось швырнуть перстни крылатому «учителю» в лицо! Или же съездить по его холёной роже кулаком.

— А теперь о твоих людях, — Дагратдер выразительно покрутил кольцо на одном из своих пальцев. Видимо, намекал, что драгоценностей у него и собственных хватает. — Да, они живы. Правда, не все — двое умерли в дороге, и в Бордгир привезли уже трупы. Ещё один приехал почти трупом — в результате пыток у него началась гангрена, пришлось срочно ампутировать ему ногу, чтобы сохранить жизнь. Счёт реально шёл на минуты, а мои тогда ещё не знали, что вместе с убийцами-грабителями сюда прислали и политических. Жаль, конечно, — можно было попытаться вытащить его, не калеча, но уж как вышло так вышло. Тратить уйму сил, чтобы сберечь ногу корму, никто не видел смысла. А что это за кучка людей, запытанных почти до смерти, мы разобрались только потом.

Схватившись за голову, Лорго в отчаянии закрыл глаза.

— Значит, Солси добивался признаний пытками! — хрипло прошептал он. Силы вдруг покинули его почти без остатка.

— Разве ты не в курсе, что этот метод дознания очень приглянулся твоему маршалу ещё на Ледяном Роге?! — ядовито осведомился Дагратдер.

Ответить ему было совершенно нечего. О действиях маршала на Ледяной заставе он и правда знал. Почему же, идиот, даже не задумался, что тот вполне мог использовать те же методы и в Ласиде?! Давно надо было заняться расследованиями самому! Хоть раз повелеть привезти «заговорщиков» на допрос во дворец. Вот как бы, интересно, Солси объяснил их полуживое состояние?! Хотя тогда бы, наверное, эта сволочь просто раньше избавилась от него.

— Просмотрев присланные с караваном дела, — продолжал рассказ Дагратдер, — «заговорщиков» я потом тоже допрашивал — ведь тогда никакой уверенности в их верности кордакской короне у меня ещё не было. Все, как один, утверждали, что ни в чём не виноваты. Лгать им особого смысла не было — они-то как раз были абсолютно уверены, что здесь их ждёт только смерть. Да я и сам видел, что они говорят правду. Спросил, кстати, и о том, зачем же признавались в злодеяниях, которых не совершали — не могли же не понимать, что ничем, кроме казни, это не обернётся. Знаешь, что мне ответил граф Нойведи?

— Что? — Лорго поднял на него измученный взгляд.

— Что сдохнуть на плахе всё-таки явно легче, нежели на пыточном станке. В общем, мы их подлечили. А тебе, между прочим, я тогда послал ноту протеста: мол, трупы и полутрупы нас в качестве корма совершенно не устраивают. Но, похоже, Солси решил оградить тебя от треволнений, и моего послания ты в глаза не видел?

Лорго помотал головой:

— Действительно не видел. Клянусь!

— Ну ещё бы — зачем же тебе было знать, каким образом он добивается повальных признаний, — усмехнулся вампир. — Но, кстати, со следующей партией корма «заговорщики» уже прибыли к нам пусть и тоже порядком избитые-измученные, но хотя бы все живые. А большинство сегодняшних и вовсе как огурчики — но это просто Солси не успел взяться за них как следует, — добавил он со злой ухмылкой.

— Тварь! — прорычал Лорго.

— Вот по поводу этого определения точно не буду с тобой спорить, — опять усмехнулся Дагратдер.

— Что с «заговорщиками» из первых партий сейчас? Где они? — спросил кордакиец.

— Все они здесь, в Адельвурте. В данный конкретный момент, надо полагать, как раз общаются с новичками.

— Спасибо тебе, что сохранил им жизни, — поблагодарил Лорго.

— Пожалуйста, — улыбнулся повелитель кровопийц. И, кажется, даже без малейшего сарказма или высокомерия. — Они тебе ещё пригодятся. Потом.

Вот в этом экс-король Кордака был как раз совершенно не уверен — вряд ли люди, которых он без всякой вины отправил на смерть, когда-нибудь вдруг снова встанут на его сторону.

— И всё-таки, одного я понять не могу, — вновь заговорил Лорго, немного помолчав. — Если этот твой Иллиньен знал, что Солси готовит мне ловушку, почему просто не предупредил меня, вместо того, чтобы спасать потом?

— Да откуда ж Иллиньену было знать о замыслах твоего проклятого маршала. Куда и зачем среди ночи потащил тебя Солси, он выяснил лишь постфактум. И принял казавшееся ему единственно верным решение. Я, кстати, готов с ним согласиться. Уж лучше тебе живым посидеть в Бордгире, чем умереть в Ласиде. Если ты конкретно встал кому-то поперёк глотки — рано или поздно, но твои враги изыскали бы способ прикончить тебя, несмотря на все усилия моих охранников.

— Возможно, — мрачно согласился кордакиец. — Наверное, вопрос действительно стоял жёстко — трон или жизнь! Только кто дал вам право решать за меня?!

— Нет, Лорго. Вопрос стоял — смерть или жизнь. Трона ты лишился бы в любом случае. Однако трон, со временем, можно вернуть, а вот жизнь — нет.

— Я не готов согласиться с твоим ходом рассуждения. Если бы я возвратился во дворец и арестовал Солси…

— …это ничего бы не решило, — за Лорго закончил фразу Дагратдер. — То, что происходит в Кордаке, уверен, носит значительно более масштабный характер, нежели амбиции одного зарвавшегося маршала.

— Они вроде бы хотят посадить на трон Гольерто. Но зачем это понадобилось Солси, я даже предположить не могу. Понятно, что из Гольерто, при его бесхребетности, легко сделать послушную куклу. Но Солси и при мне обладал достаточной властью. Или он всё-таки нацелился на трон сам?

— Нет, думаю, на престоле всё же будет Гольерто — его претензии на трон ещё можно как-то обосновать. А если на него взойдёт сам Солси — это уж однозначно не оставит равнодушными монархов других королевств. И, объединив усилия, Лимерана, Даманг и Лероны легко раздавят Кордак. Впрочем, это может сделать даже одна только Лимерана. А Винлиан-то точно не будет стоять в стороне. Но оставим в покое политику. Сейчас самое важное — понять, каких перемен в Кордаке жаждут твои враги.

— Дагратдер, я бьюсь над этим вопросом уже не первый месяц, но найти ответ не могу! Наверное, ты мне не поверишь — сочтёшь просто бестолковым слепцом, однако я совершенно уверен, что никаких предпосылок для возникновения заговора, тем более столь масштабного, в Кордаке попросту не существовало.

— Я тебе верю — потому что и сам не нахожу никаких предпосылок. Всё действительно началось в одночасье, и это-то вызывает откровенное недоумение в первую очередь. Потому что так просто не бывает.

— Не бывает, — согласился Лорго. — Между прочим, одно время я подозревал, что за заговором стоишь именно ты.

— Я? — вампир иронично вскинул бровь. — И зачем же мне это понадобилось?

— Ну, быть может, за счёт Кордака ты решил расширить границы Бордгира.

— Вот уж бред так бред! — усмехнулся вампир. — По-твоему, мне так не терпится развязать войну с людьми?! Ведь не думал же ты, что другие королевства никак не отреагируют на наглое нарушение нашей стороной договора Норбернта.

— Дагратдер, это была всего лишь версия.

Вампир неожиданно нахмурился, задумавшись о чём-то. А потом отодвинулся от стола.

— Ладно, мне пора. Пойду посмотрю на твоих «заговорщиков». За тобой придут и отведут в другие покои. Но у меня к тебе просьба — не покидай их пределов. Это в твоих же интересах.

— Хорошо, — пообещал Лорго, несколько озадаченный столь резким окончанием беседы. Вампир оскорбился из-за его былых подозрений? Вряд ли — обиды вроде бы вообще не в характере Дагратдера. Так о чём он вдруг задумался, прежде чем уйти? Мысли его были явно не из приятных. Это имеет какое-то отношение к нему, Лорго, или же Дагратдер просто вспомнил о каких-то иных проблемах?

«Дагратдер, какой-то вирг просит встречи с тобой лично», — услышал король мысленный вызов одного из «пограничников».

«Какой вирг? Тот, что уже был здесь?» — ответил он так же мысленно.

«Да нет, другой».

«Занятно… И где он?»

«Отирался на границе возле «приветственного» щита. Мы отконвоировали его к воротам Адельвурта».

«Зачем? Почему сразу не доложили?!» — возмутился Элестайл.

«Я пытался тебя вызвать. Но ты не отозвался. Я подумал, что занят, и…»

«Плохо вызывал. Я что, обязан сию же секунду отреагировать?! — разозлился король. — Да, в тот момент действительно не до тебя было. Но раз вызов на контакт сразу прекратился, я решил, что ничего важного».

«Извини, — осознал свою оплошность вампир. — Что с виргом-то делать — привести его к тебе?»

«Не стоит. Я сам к нему выйду».

Накинув плащ, Элестайл отправился к воротам замка.

Что ещё за вирг, бестии Тени его раздери?! Гонец из Виргина? Нет, вряд ли — делать ему нечего кроме как гонять через Аст-Лерон и пол-Лимераны. Разве что послание должен передать ему лично в руки.

Вирг, державший под уздцы каурого жеребца неведомой породы, был абсолютно незнаком Элестайлу.

— Что тебе нужно? — спросил вампир.

— Вы Дагратдер? — вопросом на вопрос ответил тот.

— Да.

— А как зовут чёрного льва, вашего приятеля из пещеры в Чёрных горах?

Элестайл откровенно опешил, затем нахмурился:

— Ты сумасшедший?!

— Нет. Но прошу всё же ответить на мой вопрос. Не сочтите за бестактность, только откуда мне знать, действительно ли вы тот, кем назвались.

У Элестайла ёкнуло в груди — про чёрного льва из Чёрных гор знал только Лонгаронель, они вместе приручили того зверя — неужто пропавший друг решил прислать ему весточку?

— Мяукин. Я называю льва так, — сказал вампир.

— Потому что, будучи совсем маленьким, он издавал звуки, похожие на мяуканье обыкновенной кошки, — за него пояснил вирг происхождение столь странного для льва имени. — Вам привет от Лонгаронеля, — добавил он, понизив голос до еле слышного шёпота.

Нашлась-таки пропажа! Словно многотонный груз свалился с плеч.

Наконец-то друг решил выйти на связь. А он уж боялся, что Лон теперь не доверяет и ему. Нет, молодец, конечно, что сам не стал вызывать его мысленно — тот, кто находится рядом, вполне может тоже почуять вызов, а при большом желании даже и подслушать. Но на его-то попытки связаться все же мог бы откликнуться — понятно же, что он не стал бы вызывать его, не будучи уверенным, что поблизости нет ни души.

Впрочем, возможно, Лон просто настолько наглухо закрывался, что вовсе не ощущал его вызовов.

— Я так и подумал, что ты от него, — ответил он виргу. — А что-нибудь, кроме привета, Лон не просил передать?

Вирг опасливо покосился в сторону крепостных ворот.

— Нас никто не услышит, — заверил его Элестайл. — Я поставил полог тишины.

— Лон просит о встрече. Ещё велел сказать, что это очень важно — не для него, для всех. Он будет ждать у дуба на берегу Жёлтого ручья, где вы с ним когда-то ловили рыбу.

Элестайл кивнул.

— Я понял, о каком месте он говорил. Спасибо тебе, что привёз весть, — поблагодарил он.

— Ты намерен ещё увидеться с Лоном?

— Нет, я в Виргин… хотел бы, — замялся вирг. — Правда, Лонгаронель говорил, что, если остановлюсь на границе, меня не схватят. Но…

— Да, произошла накладка, — перебил его король. — Не переживай, тебя выпустят беспрепятственно. Я распоряжусь, чтобы проводили до границы.

Вирг выдохнул с заметным облегчением:

— Благодарю.

Лонгаронель резко сел на снегу.

— Что случилось? — встрепенулась испуганная Эльджета, моментом тоже проснувшись, хотя легли вчера они лишь ближе к рассвету. Лон всё переживал, сумеет ли Арронорат встретиться с королём Бордгира, окажется ли тот в Адельвурте. А она не переставала твердить, что это вообще безумная затея.

— Вампиры, — это прозвучало, как приговор.

И судя по тону возлюбленного, это вовсе не Дагратдер. Вот, как в воду глядела!

— Где?

— Уже здесь.

— Много?

— Восемь… десять.

Крылатая тень заслонила свет.

— А я ведь тебя предупреждала, что нельзя доверяться Дагратдеру!.. — в отчаянии простонала Эльджета.

— Лонгаронель, здравствуй. Мы за тобой, — произнёс нежданный «гость». — За тобой и твоими спутниками.

Вампиры окружили их со всех сторон.

Глава 29

Блонвур

Лимерана,

Джейлис бросила взгляд на часы, стоявшие в торце коридора — без пяти одиннадцать. Второй парой у них алхимия, причём в совершенно другом корпусе. Однако девушка и не подумала сдвинуться с места, продолжая дежурить неподалёку от аудитории К-410, в которой у четвёртого курса должно было пройти последнее в этом семестре занятие по вампирологии.

Ей настолько приспичило выяснить, кто же ведёт данный предмет, что она решилась наплевать на штрафные баллы за опоздание на алхимию и даже на гнев магистра Капульвахера, хотя злить преподавателя перед самым зачётом было, прямо так скажем, весьма неосмотрительно. И в особенности это касалось как раз магистра Капульвахера — гневливый и желчный старик и так считал, что женщине вовсе не дано постичь глубины его архисложной науки, а потому представительницам слабого пола ох как нелегко было выцарапать у него зачёт. Ещё счастье, что в первом семестре зачёт был без оценки.

Тем не менее сейчас Джейлис была здесь, а не в аудитории, где вот-вот начнётся лекция по алхимии. Возможно, потому что ночью ей снова снился Элестайл. За семестр она ни на йоту не продвинулась в своих знаниях о вампирах — оные по-прежнему оставались в районе абсолютного нуля. Наверное, поэтому она и решила во что бы то ни стало выяснить, кто же ведёт заветный предмет.

Или же просто оттого что тоска по язвительному шатенистому вампиру уже захлёстывала с головой. Реально хотелось завыть! Может быть, плюнуть на всё и сразу после сессии поехать в Бордгир?

Но кем она приедет туда? Всё той же женой лимеранского герцога. А что если Фонтейл потребует её возвращения? Вот только стать причиной международного скандала ей и не хватало! После такого её точно больше вообще не пустят в Бордгир. Нет, она должна сперва как-то добиться от Фонтейла развода.

А Элестайл, он ведь сказал, что будет ждать её. И Дальгондер по-прежнему твердит, что вампиру сейчас не до неё. Откуда он-то это знает с такой уверенностью?!

Уж не зиждется ли эта его уверенность на том, что Элестайл давно и думать о ней забыл?

Да нет, не может быть! Он не какой-нибудь пустобрёх — а сказал ведь, что любит. Или всё-таки..?

Сердце сдавило словно в ледяных тисках. Даже дышать резко стало нечем.

Стоп, всё, хватит себя накручивать! Сама ведь выдумала проблему и сама же в неё поверила. А у Элестайла наверняка есть дела, и Дальгондер просто в курсе оных.

Чтобы отвлечься от темы возлюбленного, Джейлис принялась размышлять о проблеме получения зачёта по физподготовке. Их преподаватель, магистр Ксурмит, в качестве испытания, необходимого для получения зачёта, объявил забег на дистанцию в одну лигу[1]. В Блонвуре придерживались мнения, что маг обязан быть в хорошей физической форме, и потому, видимо, столь тяжкое испытание не считалось чрезмерным.

Откровенно говоря, Джейлис не видела в себе никаких задатков марафонца, и даже стайера, а значит, в результате данного забега могла рассчитывать в лучшем случае на удовлетворительную оценку — это если не свалится с ног ещё до финиша. Однако она не привыкла быть в числе отстающих, и оценка «удовлетворительно» никоим образом не устраивала её даже по столь не профилирующему предмету. В принципе, альтернатива марафону имелась. Как раз перед зачётной сессией в Блонвуре устраивался турнир, и те, кто войдут в первую двадцатку хотя бы на одном из состязаний, автоматически получали «отлично» по физподготовке.

Вопрос в том, на какие конкретно соревнования записаться?

Фехтование? Вот уж нет — хотя Джейлис и стала заниматься фехтованием наряду с ещё несколькими сокурсницами, оценив лёгкость эльфийских мечей, которые выдавались на занятиях девушкам, но в турнире ведь примут участие все курсы — где ей тягаться с теми, кто ходит на фехтование уже лет пять-шесть кряду.

Стрельба из лука? Снова нет — по её прикидкам, в Блонвуре училось больше двадцати эльфов, а им, как известно, в обращении с луком равных нет. Значит, в двадцатку она однозначно не войдёт и тут. Да и стрелять-то Джейлис, если честно, вообще толком не умела.

Турнир на копьях — там девушке вовсе делать нечего. Впрочем, на него девушек и не записывали.

Оставалось только попробовать себя в заезде на лошадях. Но тут было два варианта — гонки через поле и обратно или же скачки с препятствиями. В принципе, Джейлис полагала, что шансы у неё имелись в обоих видах соревнований, и записаться сразу на два состязания отнюдь не возбранялось — точнее, записаться можно было даже на три состязания.

Но имелся один нюанс — скачки по заснеженному полю чреваты тем, что почвы не видно, и если лошадь оступится и получит травму — на скачки с препятствиями ей уже не выйти. А если отказаться от гонок по полю, сделав ставку на второе состязание — Джейлис не была уверена, что её Весна сумеет показать здесь достойное время, ибо они с лошадью никогда не занимались целенаправленно скачками с препятствиями. И, к сожалению, Джейлис узнала о турнире слишком поздно, чтобы успеть хоть как-то подготовить по данной дисциплине себя и кобылу. Очевидно, всё-таки придётся записаться на оба состязания.

Часы в торце коридора пробили одиннадцать. Джейлис встрепенулась, с ужасом осознавая, что, погрузившись в мысли о турнире, так и не заметила преподавателя, вошедшего в аудиторию вампирологии. Ну вот, всё было напрасно — и на алхимию опоздала, и своё страждущее любопытство так и не удовлетворила.

На лестнице послышались шаги, гулко раздававшиеся под высокими сводами корпуса. Может быть, это препод по вампирологии? В аудитории К-410 по-прежнему довольно шумно — конечно, преподавателя там ещё нет, это идёт именно он.

Однако, к вящему ужасу Джейлис, с лестницы в коридор вышла… магистр Фортейл. И, издалека завидев свою подопечную, направилась прямиком к ней. Замечательно — теперь взыскание за опоздание на пару будет максимально суровым.

— Что ты здесь делаешь? — строго вопросила декан Арда.

— Я… я заблудилась, — тупо солгала Джейлис. Заблудиться на исходе семестра могла только полная идиотка. — Я задумалась, свернула не туда и… — попыталась она хоть как-то исправить положение.

— Заблудилась, значит?! И лишь увидев меня, осознала, что находишься не только не у аудитории алхимии, но и вовсе в другом корпусе?! — Фортейл, конечно же, ни на йоту не поверила дурацкому оправданию и, похоже, оно ещё и порядком разозлило её. — Скажу тебе вот что — если ты, неизвестно с какой радости, решила прогулять последнее занятие по алхимии, крайне глупо было отсиживаться под дверьми моей аудитории. Пятнадцать баллов штрафа — десять за прогул и пять — за неосмотрительность.

— Но… но я… — залепетала Джейлис. — Я вовсе не собиралась прогуливать алхимию. Я уже бегу! — Она сломя голову припустила к лестнице.

— Хорошо — если магистр Капульвахер пустит тебя на занятия, оставим только пять баллов,

— крикнула ей вдогонку Фортейл.

«Выходит, помимо магической практики, — на бегу размышляла Джейлис, — Фортейл ведёт и вампирологию тоже. Вот это сюрприз!» Она такого поворота уж никак не ожидала

— ведь рассказывая ей о посвященных иным расам дисциплинах, изучаемых в Блонвуре, декан и словом не обмолвилась, что сама преподаёт вампирологию.

А с алхимией всё вышло как нельзя хуже — магистр Капульвахер сегодня явно пребывал не в духе (впрочем, «в духе» он не бывал вовсе никогда, но сегодня у него, как видно, настроение было особо поганым) и студентку, опоздавшую на десять минут, до занятий не допустил.

Впрочем, в итоге, Джейлис отделалась всего десятью баллами штрафа — Фортейл смилостивилась и оставила лишь наказание за прогул, а свои не очень-то, положа руку на сердце, правомочные пять баллов за неосмотрительность решила снять.

Последнее занятие по эльфийскому также не принесло Джейлис позитивных эмоций. Дальгондер решил дать студентам проверочную работу — перевод небольшого текста… с лимеранского на эльфийский.

Мало того, что весь семестр они гораздо больше времени посвящали обратному — то есть переводу с эльфийского на лимеранский, Джейлис ещё пребывала в расстроенных чувствах из-за пятнадцати баллов штрафа (о том, что декан скостила ей пять баллов, она узнала позже). В результате, наворотила в переводе такого, что получила «неуд» наряду с вечно неуспевающими по эльфийскому орками, Поросёнком Фирксом, Криссантой, Гелли, Ассарту и Рыжим Хвостом, которая весь час, отведённый на работу, вертелась вокруг своей оси в извечном нездоровом стремлении списать у кого-нибудь. Но списывать было не у кого, ибо Дальгондер выдал каждому свой текст.

Проверив переводы, безжалостный эльф ледяным тоном посулил всем двоечникам, что с такими знаниями зачёта они не получат никогда.

Но больше этого, случайного, в общем-то, «неуда», Джейлис испортил настроение другой факт: Дальгондер поставил всего две оценки «отлично». Одну Рондвиру — что, конечно же, не вызвало негатива у Джейлис, за друга она была только рада, да он и всегда прекрасно успевал по эльфийскому. Но второе «отлично» досталась… Баронессе! Практически до самого конца семестра эта задавака откровенно бездельничала, предпочитая вместо учёбы строить глазки парням. Но под конец вдруг взялась за ум, и теперь вот пожалуйста — у Джейлис «неуд», а у неё «отлично».

Выслушав похвалу от Дальгондера, Баронесса наградила свою соседку по комнате таким взглядом, будто та всегда безнадёжно отставала от неё в успеваемости, и столь кардинальная разница в их оценках более чем закономерна.

Вот этот взгляд просто взбесил Джейлис. Стрелой выбежав из аудитории, она налетела на того, кто выскочил оттуда ещё раньше — на Тронка, и невольно ткнувшись лицом в грудь орка, так и осталась стоять, пряча хлынувшие из глаз слёзы.

— Ну-ну, не реви, — шёпотом попытался утешить орк, взяв её за плечи. — Мне и самому охота порвать глотку этому Дальгондеру.

— Ба! Глядите, какая трогательная парочка! — услышала Джейлис ядовитое замечание Баронессы. — Хоть бы отыскали уголок поукромней, чтоб обниматься-то.

— Не то ты от зависти с ума сойдёшь? — с усмешкой спросил Рондвир.

— Я?! От зависти?! — рассвирепела Баронесса, вмиг пойдя красными пятнами. Скорее всего, столь резкую реакцию вызвал тот факт, что поддел её именно Рондвир. В начале семестра, как знала Джейлис, Баронесса пыталась заигрывать с ним, но, не дождавшись ни малейшей взаимности, вроде как возненавидела его. Хотя Джейлис была практически уверена, что в тайне Баронесса по-прежнему неравнодушна к Рондвиру. — Да чтоб я с каким-то поганым вонючим орком!.. — встретившись глазами с Тронком, она осеклась.

— Ах ты, сучара! — прорычал тот, сжимая кулаки.

Зная более чем вспыльчивый характер Тронка, Баронесса почла за благо побыстрее убраться с глаз долой. Правда, до сих пор он девушек не бил, но разве можно полагаться на женскую неприкосновенность, когда речь идёт об орке?!

Впрочем, удалялась она, бурча себе под нос в бешенстве:

— Кто вообще додумался принимать в Академию этих мерзких тупых животных! Не добили тварей в своё время…

Дальше высказаться не успела — сделав всего несколько шагов, вдруг запнулась за некое невидимое препятствие… и растянулась на полу. Мало того — пышная юбка почему-то задралась ей на голову, и взорам всей группы предстали кружевные розовые панталоны.

Зрелище было оценено взрывом всеобщего хохота.

Никто и не подумал помочь ей подняться — любовью сокурсников Баронесса никогда не пользовалась. Красная как свежесваренный рак, она трясущимися руками одёрнула юбку и со второй попытки встала на ноги.

— Ну всё, орк — тебе конец! — задыхаясь от ярости, прошипела Баронесса. — Я иду прямиком к проректору!

— Э… не надо к проректору, — испугался Тронк. — Я же тебе ничего не сделал, — он растерянно огляделся по сторонам. — Да она ж сама… наверное.

Однако версию «сама» поддержать не рискнул никто — подножка была слишком очевидно магической. И Тронка теперь ожидали действительно крупные неприятности — вплоть до отчисления, так как выяснять друг с другом отношения с помощью магии, в стенах Блонвура было категорически запрещено. Конечно, многие из одногруппников тут же пообещали Тронку, что непременно засвидетельствуют перед проректором откровенно хамское поведение Баронессы. Но надежды, что это спасёт орка от отчисления, было мало

— за неоднократные драки на нём и так уже висело более полусотни штрафных баллов.

— Всё, теперь меня выгонят. Точно выгонят, — шёпотом сокрушался Тронк.

Группа постепенно разошлась по своим делам, с Тронком оставались только Джейлис, Рондвир, Грэд и Ворк.

— Что случилось? — поинтересовалась неизвестно откуда взявшаяся Лориин. — Я вас ждала-ждала у библиотеки.

Мда, про то, что договорились после эльфийского встретиться с Лориин возле библиотеки, друзья начисто забыли. Вместо извинений, Джейлис поведала ей о том, что произошло здесь.

— Надо самим пойти к Фортейл — пока эта гадюка не накрутила её как следует, — решила эльфийка.

— Она к проректору отправилась, а не к Фортейл, — тоскливо сообщил ей Грэд.

— Нет, нажаловаться проректору ей сейчас не обломится — он ещё час назад куда-то уехал из замка. Я сама видела, — радостно-стервозным тоном доложила Лориин.

— Тогда идёмте к Фортейл, — сказал Рондвир.

— Все вместе, — подхватила Джейлис.

Так они и поступили.

В дверях деканата столкнулись с Баронессой.

— Ага, тебя всё-таки вызвали! — злорадно прошипела она, одарив Тронка испепеляющим взглядом.

Помимо Фортейл в деканате — вот проклятье! — сидел Дальгондер. Теперь, естественно, как единственно верная, будет принята его версия событий. А Тронк-то уж точно не входит в число любимых учеников эльфа.

— Это не Тронк, а я приложил Баронессу, — неожиданно заявил Рондвир. Глаза декана расширились от изумления. Студенты, тоже откровенно поражённые, разом повернулись к нему. — Она слишком распускает язык, — пояснил свой поступок Рондвир. — Сегодня вот сказала про Тронка — поганый вонючий орк. А потом и вовсе перешла все пределы. Я побоялся, что Тронк не снесёт таких оскорблений и даст-таки ей в челюсть. Поэтому решил покарать её раньше него.

— Да нет… это я её… магией, — дрогнувшим голосом возразил орк, опомнившись от первого шока. — Рондвир просто выгораживает меня.

— Нет, я, — стоял на своём Рондвир. — Это Тронк подставляется, чтобы оградить от наказания меня.

Рондвир, перестань. Это я… — не отступал Тронк.

Фортейл мрачно переводила взгляд то на одного, то на другого.

— Может быть, отчислить вас обоих?.. — наконец вмешалась она в спор студентов. — Чтоб неповадно было врать.

Оба опешили и приумолкли. Выдержав небольшую паузу, декан продолжила:

— Тронк, значит, ты, говоришь, напал на Ламину? Не продемонстрируешь ли приёмчик ещё раз?

— Повторить?.. — орк явно растерялся. — Я, наверное, не смогу… Не знаю, как это у меня вышло.

— Я могу повторить, — решительно глядя декану в глаза, сказал Рондвир.

— Да? — Фортейл вопросительно вскинула бровь. — Тогда посоревнуйтесь с Да… с магистром Дальгондером, у кого из вас выйдет лучше. Минут десять назад он тоже заявил, что именно он подставил Ламине магическую подножку — в воспитательных целях, так сказать.

Друзья уставились на эльфа в полном изумлении.

— За её поведение ей вообще что похлеще полагалось, — невозмутимо откомментировал тот.

— Знаете что… — Фортейл едва заметно усмехнулась. — Я пойду прогуляюсь, а вы тут тем временем разберитесь уж между собой, кто же всё-таки приложил Ламину.

Она встала с кресла и стремительно вышла из деканата.

— Магистр… так это сделали вы? — ещё не придя в себя от шока, пробормотал Тронк.

— Нет, я, — опять возразил Рондвир.

— Он, он, — кивнул эльф.

— Но почему же ты решил взять вину на себя? — спросила Джейлис, от удивления враз позабывшая, что к преподавателю следует обращаться на «вы».

— Потому что дрянь заслужила ту подножку. Но Тронка за такое однозначно бы отчислили

— учитывая все его провинности. Рондвира не знаю — всё-таки он лучший студент курса. Но минимум пятьдесят баллов ему бы точно вкатили. А мне, честно говоря, и самому очень хотелось врезать ей. Будем считать, что Рондвир просто выполнил моё желание, — улыбнулся эльф. — В общем, не спорьте больше — подножку подставил я. Меня отсюда, до тех пор, пока не прибудет новый преподаватель эльфийского, всё равно не выгонят. А потом… посмотрим, что будет потом, — неожиданно добавил он, похоже, размышляя вслух сам с собой.

— Спасибо, магистр, — в один голос поблагодарили его Рондвир и Тронк.

— А я-то думала, Баронесса тебе нравится, — задумчиво протянула Джейлис.

Дальгондер хмыкнул:

— Дорогая моя, если я непредвзято оценил её перевод, это ещё вовсе не означает, что она симпатична мне, как человек. Равно как и твой «неуд» отнюдь не тождественен моему плохому к тебе отношению.

— Правда? — девушка резко воспряла духом, и злосчастный «неуд» уже не казался трагедией.

Эльф кивнул.

— Ладно, идите. Отдыхайте, готовьтесь к зачётам. А с магистром Фортейл я сам всё улажу.

— Думаешь, после всего, что они здесь наговорили, — Джейлис кивнула на Рондвира и Тронка, — она поверит в твой вариант?

— Вообще-то, пока в деканат не ввалились вы, её вполне устраивала моя версия событий,

— улыбнулся Дальгондер. — Ей вовсе не хотелось отчислять Тронка, а Рондвира, полагаю, и подавно. Всё, идите.

— Спасибо ещё раз, — разворачиваясь, повторил Рондвир.

Тронк тоже пробормотал благодарность повторно.

— Лориин, — остановил Дальгондер эльфийку уже на пороге. — Позанимайся со своими друзьями, в конце-то концов.

— Вообще-то, я им помогаю по мере возможности, — Лориин опустила глаза. — Зря ты думаешь, будто мне наплевать на их трудности с нашим языком.

— Да ты не задания за них выполняй, а поправляй, когда они ошибаются, и объясняй, почему именно так, а не эдак. Представь, что они тебе не друзья, а ученики.

— Хорошо, я постараюсь.

— Хотя бы орков за оставшееся время как-то подтяни — а то ведь и правда даже зачёт не сдадут.

— Постараюсь, — снова пообещала Лориин, опустив голову. — Только не преподаватель я, и ничего путного у меня не получается, — она вдруг едва не расплакалась. — Я пытаюсь… но без толку!

Дальгондер тяжело вздохнул и цокнул языком.

— Ладно. Вы двое, — он посмотрел на орков, — приходите ко мне завтра часиков в десять утра. Я сам с вами позанимаюсь.

— Серьёзно? — обалдели орки.

— Серьёзно. Только никому ни слова.

— Ясен перец, — воскликнул несказанно обрадованный Тронк.

[1] 1 лига равна примерно 5 км.

Глава 30

лес

Гиблый

— Дагратдер велел передать, что благодарит тебя за службу, — неожиданно добавил вампир.

При этих словах дрожавшая всем телом Эльджета, заметила удивление в глазах возлюбленного, которое, впрочем, тут же исчезло.

— Летим! — потребовал королевский посланец.

— А лошади? Их, что же, здесь бросить?! — холодно возмутился Лонгаронель.

«Какие лошади?! — взвыла про себя Эльджета — Их обоих казнят через пару часов, а он о лошадях беспокоится!»

— Лошадей приведут, не сомневайся, — ответил посланец Дагратдера.

— Тут ещё собака…

— И собаку тоже приведут. Летим!

Двое вампиров у них за спиной схватили и подняли в воздух Роарна и Найэмле. Эльфийка протестующе закричала.

— Постойте, эти эльфы тут вообще ни при чём, — попытался остановить их Лонгаронель. Однако никто и не подумал слушать его. А Найэмле уже угомонилась — очевидно, под действием вампирского «обаяния».

Лонгаронель обнял Эльджету и взмыл с ней над лесом. Двое вампиров остались с лошадьми и Лорди, остальные восемь сопровождали Лонгаронеля в Бордгир.

Бордгир, замок Адельвурт

Всех четверых — Лонгаронеля, Эльджету, Роарна и Найэмле — привели в довольно роскошные апартаменты, где и оставили одних. Перепуганные насмерть иномирные эльфы жались друг к другу. По-лимерански они не понимали ни слова, впервые столкнулись с умением вампиров подавлять чужую волю… и сильно подозревали, что притащили их сюда в качестве пищи.

Состояние Эльджеты не сильно отличалось от состояния друзей — с той лишь разницей, что она ждала казни, а не смерти от вампирских клыков. Хотя… с какой бы радости её казнили каким-то иным способом?!

— Эльджи, успокойся, — Лонгаронель нежно погладил её по волосам. — Полагаю, всё не так уж плохо, как кажется.

Он твердил ей одно и то же уже в который раз, но это всего лишь попытка утешить.

— Лон, ну зачем ты мне врёшь?! — Эльджета расплакалась, уткнувшись лицом ему в грудь.

— А это ещё кто? — на пороге комнаты стоял Дагратдер, не без изумления разглядывая незнакомых ему эльфов.

— Долгая история… — отозвался Лонгаронель. — Элест, какой Тени ты распорядился притащить нас сюда?!

— И это вместо «здравствуй», «давно не виделись», может быть, даже «как я рад тебя видеть», — с притворной обидой произнёс Дагратдер.

— Я рад тебя видеть, — вполне искренне заверил его Лонгаронель. — Но абсолютно не понимаю твоей выходки.

— Неужто ты сомневался, что я сумею изобрести достойное объяснение твоей выходке?!

— усмехнулся король.

Эльджета переводила взгляд с одного вампира на другого… и вовсе не понимала, что происходит. Но, кажется, несмотря ни на что, Лон по-прежнему доверяет Дагратдеру.

— По-правде говоря, об этом я не смел и мечтать, — признался Лонгаронель. — Но услышав про благодарность за службу, заподозрил, что передал ты мне это неспроста. Может, поделишься наконец своим изобретением?

Вместо ответа Дагратдер сгрёб друга в объятия. Тот обнял его столь же крепко. На какое-то время они так и застыли посреди комнаты.

Затем король разжал руки.

— Естественно, поделюсь. Садитесь, — сам он не замедлил расположиться в ближайшем кресле.

Лонгаронель усадил всё ещё ни живую ни мёртвую от страха Эльджету на диван напротив. Сел рядом, и только тут опомнился:

— Погоди-ка. Надеюсь, этих эльфов ты выпустишь из Бордгира? — он указал на Роарна и Найэмле, дрожавших мелкой дрожью в углу комнаты.

— Выпущу. Но… Проклятье! Надо было сразу же выдворить их в другое помещение. А теперь…

— Не переживай — уверяю тебя, из нашей беседы они не поняли ни единого слова.

— Они что, глухие?

— Нет. Так выпустишь?

— Ну, раз ты уверяешь, — усмехнулся Дагратдер. — Тогда, конечно, выпущу.

Лонгаронель подошёл к эльфам и начал тихо объяснять, что бояться вовсе не стоит, им ничего не угрожает и всё в таком духе.

— На каком языке ты говоришь? — поинтересовался весьма удивлённый Дагратдер.

— Я же сказал — долгая история. Сперва хотел бы выслушать твою.

— О-о! Я тебе отнюдь не одну долгую историю поведать должен, — от сарказма короля повеяло мрачностью. — Поэтому предпочёл бы сначала послушать тебя. Но обещанную легенду, конечно, расскажу первым.

— Элест, куда бы мне этих эльфов отвести?

— Ну, не знаю. Запри их пока в клетке, что ли.

— Хм. Мда, это, безусловно, добавит им уверенности в завтрашнем дне.

Дагратдер, которого Лонгаронель уже второй раз почему-то назвал Элестом, засмеялся:

— По крайней мере, сидя в клетке, они не смогут подслушать или отправиться разгуливать по замку.

— Конечно, не смогут — потому что помрут от страха. Твоему цинизму вообще есть предел?!

— Предел? И почему это меня в последнее время регулярно обвиняют в цинизме?.. — с самым невинным видом посетовал король.

— Констатация факта не есть обвинение, — улыбнулся Лонгаронель. — Ладно, отведу-ка я эльфов пока к себе.

Вернувшись, он сел рядом с Эльджетой и выжидательно уставился на короля.

— Итак, — начал тот, — удирая вот с этой вот дамочкой, ты следовал моему плану.

— Интересно, в чём оный заключался?

— Терпение. Твоя конечная задача — внедриться в Лорвейн. Поскольку Эльджета эльфийка, хоть и не чистокровная, логично было предположить, что от преследования вампиров вам лучше всего было укрыться именно у эльфов.

— Совершенно не логично, — возразил Лонгаронель. — Эльджи даже ни разу не была в Лорвейне.

— Это несущественные детали. Ты должен был сделать всё, чтобы убедить её отправиться в Лорвейн, и точка. Ну а дальше от тебя требовалось втереться к эльфам в доверие.

— Ну хорошо. Допустим, мой побег твоё «задание» оправдывает. А её?

— Её тоже, — улыбнулся Дагратдер. — У неё и в мыслях не было никуда бежать — тут вина полностью на тебе. Ты сделал так, чтобы вы не успели вернуться в замок к положенному сроку. Потом сказал, что теперь её ждёт неминуемая казнь. Она всё равно хотела вернуться и объяснить, что задержалась не нарочно. Однако ты, якобы в страхе за её жизнь, уволок её прочь фактически силой и дальше тоже всё время внушал, что побег — единственный выход.

— И во всю эту чушь хоть кто-нибудь поверил?! — пессимистично поинтересовался Лонгаронель.

— А это имеет какое-то значение? Главное, что нет никаких оснований для вашего ареста

— ты выполнял мою волю и девчонку умышленно подставил ради исполнения возложенной на тебя миссии. Правда, теперь ещё нужно придумать, почему вы так и не добрались до Лорвейна. Я планировал договориться кое с кем и обеспечить вам легенду, будто вы там действительно побывали. Но благодаря фееричному выступлению твоего любимого Зинглара, это стало проблематично.

— Что ещё за выступление? — напрягся Лонгаронель.

— Да у нас тут Тень знает что творится. Кто-то убивает эльфов и виргов, выпивая их досуха. А мерзавец попытался обвинить в этих убийствах тебя. Данные подозрения я, естественно развеял, но теперь твоё имя слишком известно в Лорвейне, чтобы рисковать с задуманной мною легендой.

— Какие ещё убийства? — нахмурился Лонгаронель.

— Сие как раз одна из долгих историй. Так что потом. Сначала давай изобретём причину того, что вы до сих пор даже не доехали до Лорвейна.

— Вот этому у меня имеется более чем убедительное объяснение, — Лонгаронель загадочно улыбнулся.

— Внимательно тебя слушаю, — Дагратдер заинтересованно приподнял бровь.

— Мы не могли попасть в Лорвейн, поскольку всё это время бродили по другому миру, в который случайно перешли через невидимый портал в Гиблом лесу.

Дагратдер состроил кислую мину:

— Нет, дорогой мой, в такой бред уж точно никто не поверит.

— Элест, — Лонгаронель пристально посмотрел в глаза королю. — Это чистая правда.

Дагратдер, похоже, осознал, что его друг говорит на полном серьёзе, и… не сказал ничего. С полминуты просто сидел, застыв словно изваяние, его взгляд тоже остановился на одной точке.

Эльджета ожидала совсем другой реакции — что он накинется на Лонгаронеля с расспросами, будет изумление, недоверие, отрицание… а он молчал. И только хотя бы отчасти переварив информацию, король тихо произнёс:

— Значит, существуют и иные миры.

— Очевидно, — подтвердил Лонгаронель.

— Признаться, меня удивляет не столько сам факт их существования, сколько то, что в них без проблем можно попасть через какой-то портал. Надеюсь, ты хорошо запомнил его местоположение?

— Конечно.

— Тогда рассказывай всё по порядку.

Лонгаронель начал повествование с того момента, когда они наткнулись на полуживого Арронората. Впрочем, пересказ истории вирга уместился буквально в десяток фраз. А дальше он уже скакнул к переходу из Гиблого леса в Вольный…

— Виргов в Контуире вовсе не знают, — вставила Эльджета, воспользовавшись тем, что Лонгаронель сделал паузу, чтобы глотнуть вина. — Зато там живут существа, которых нет на Альтеране. Лон перевёл название этой нации, как тролли. Но у нас-то тролли существуют лишь в сказках, а…

— Это теперь тролли стали просто сказкой, — перебил её Дагратдер. — А когда-то они реально жили и на Альтеране. Но исчезли с лица земли, не поделив жизненное пространство с гномами. Впрочем, в немалой степени за их судьбу ответственен и печально известный орден Тени. Именно они истребили троллей окончательно. — Эльджета в шоке хлопала глазами, не зная, что и сказать. Наверное, поэтому Дагратдер добавил: — Не удивляйся, сведения о троллях и их бесславном исчезновении имеются в древних летописях, в основном, в гномских и эльфийских. Но и в архивах ордена Тени тоже. А люди троллей боялись и частенько пугали ими детей. Полагаю, именно потому тролли вошли в людские сказки наряду с мифическими существами.

— Были времена, когда тролли жили и на Альтеране… с ума сойти! — резюмировала Эльджета. — Но всё же одно отличие у наших миров имеется — в Контуире никогда не было виргов. Или о них тоже просто забыли?

— Как знать, — пожал плечами Дагратдер. — Лон, продолжай.

Безусловно, королю было небезразлично всё, о чём рассказывал Лонгаронель, однако живейший его интерес вызвала история с постигающим тамошних жителей безумием и, в частности, повествование об эльфийке Долэру.

Вообще Лонгаронель уже объяснял ей про эрду — ещё там, в Контуире, и тогда она вроде бы всё поняла. Но сейчас, когда вампиры принялись обсуждать проблему отсутствия эрды в крови Долэру между собой, Эльджета вовсе не могла уловить сути разговора — как если бы они говорили на совершенно незнакомом ей языке.

— Кстати, об аномальных эрдах, — произнёс Дагратдер после того, как они с Лонгаронелем вроде бы пришли к общему мнению по теме Долэру — правда, к какому конкретно, Эльджета так и не поняла. — Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю.

Лонгаронель поднялся с дивана. Эльджета дёрнулась пойти с ним, но Дагратдер буквально пригвоздил её взглядом на месте. Перепуганная эльфийка осталась сидеть.

— Почему ты против? — спросил короля Лонгаронель довольно холодным тоном.

— А твоя дама сердца не надумает сбежать снова? — вопросил тот вместо ответа. Лонгаронель взглядом переадресовал вопрос Эльджете.

— Нет, не надумаю, — твёрдо ответила девушка. — Как бы ни было сложно мне привыкнуть к Бордгиру, я останусь с Лоном.

— Тогда я, в общем-то, не против, — улыбнулся другу Дагратдер.

Лонгаронель взял Эльджету за руку:

— Идём.

— Лонгаронель, мой друг и моя правая рука, — представил Дагратдер соплеменника молодому рыжеволосому мужчине. — А это Лорго Мейнсилор.

«Лорго Мейнсилор — точно так же зовут короля Кордака, — вспомнила Эльджета. — Но это ведь не может быть он?»

— Ты что, рехнулся?! — вскричал Лонгаронель, как видно, крайне поражённый присутствием здесь Лорго — несколько секунд он просто молчал в шоке.

— Не ори, — невозмутимо сказал ему Дагратдер. — Это тоже долгая история. Но заранее оговорюсь, что моей инициативы в его прибытии сюда не было.

— То есть он здесь по собственной воле, с деловым визитом?! — в голосе Лонгаронеля звучало откровенное неверие.

— Нет, не по собственной. Но я же сказал — это долгая история, — Дагратдер в точности скопировал тон, которым недавно Лонгаронель произнёс фактически ту же самую фразу.

— Ладно, расскажешь потом, надеюсь, — к Лонгаронелю вернулось обычное для него хладнокровие.

— Безусловно, расскажу. А сейчас — сними пробу, — король кивнул в сторону Лорго.

Лонгаронель снова порядком опешил, но, обменявшись к Дагратдером взглядами, всё же двинулся к Лорго.

— Что значит — сними пробу?! — глядя на короля вампиров, вскипел тот — очевидно, до него дошёл смысл этих слов. — Не ты ли утверждал, что здесь никто не собирается пить мою кровь?!

— Утверждал, — улыбнулся вампир. — И от своих слов не отрекаюсь. Пить действительно никто не собирается — так… отведать самую малость.

— Ты издеваешься?! — распалился Лорго ещё больше.

— Ничуть, — едва заметная, но откровенно бессовестная улыбка не сходила с губ Дагратдера. — Кроме того, это в твоих же интересах.

— Тебя послушать, так здесь едва ли не всё делается в моих интересах, — прошипел озлобленный кордакиец.

— Помнишь, я обещал тебе позже сообщить и третью причину, по которой ты интересуешь меня?

— Помню, — не без злости буркнул Лорго, но в его глазах уже возник живейший интерес.

— Тогда прекрати возмущаться, а лучше молча подставь шейку.

С тяжёлым вздохом Лорго запрокинул голову, и клыки Лонгаронеля погрузились в его плоть. Эльджету замутило — сколько ни пыталась она приучить себя к подобным сценам, каждый раз оные помимо воли вызывали в ней подспудное неприятие.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался Дагратдер.

Отпустив Лорго, Лонгаронель облизал губы — что породило у Эльджеты приступ уже откровенной дурноты. Проклятье! Ну когда же она наконец приучится к виду крови на губах возлюбленного. Уж если решила связать свою жизнь с вампиром, привыкать надо и к таким вот аспектам их реалий.

— Я бы сказал… фантастика! — ответил королю вампир. — У тебя есть какое-то объяснение столь высокому показателю эрды в его крови?

— Гипотеза имеется.

— Какая ещё эрда?! Что такого особенного вы нашли в моей крови? — забеспокоился Лорго.

— Кровь у тебя и правда уникальная, — сказал Дагратдер, как обычно уклоняясь от прямого ответа. — Но скажи мне честно, тебе-то известно, кем был твой неведомый рыжеволосый предок?

— Да никем он не был! — вдруг взорвался Лорго. — Ни-кем! Как же мне это надоело! Тебе доставляет удовольствие тыкать мне безродностью моего предка?! Насладился? Или ещё нет?!

— Насчёт безродности ничего не знаю, — гнул свою линию Дагратдер, не обращая ни малейшего внимания на гневные выпады кордакийца. — Но очевидно, что его кровь до сих пор сильна в Мейнсилорах. Взять хотя бы ваши родовые внешние черты, неуклонно передающиеся из поколения в поколение. И это явно черты настоящего отца Вейлари.

— Дагратдер, со своим великим открытием, что Вейлари не был сыном Дьерто, ты опоздал на несколько веков! — раздражённо усмехнулся Лорго. — Это уже давно ясно всем и каждому.

Дагратдер презрительно улыбнулся в ответ.

— Лорго, когда ты бесишься, то откровенно тупеешь. А черта-то, между прочим, абсолютно недозволительная для короля. И вывести тебя из себя, кстати, тоже ничего не стоит.

Кордакиец сжимал кулаки, вперившись в вампира взглядом, переполненным яростью. Очевидно, терпеть хамство и унизительные наставления Дагратдера Лорго было совершенно не по нутру, но обстоятельства вынуждали.

— Неужели ты до сих пор так и не понял, — продолжал повелитель вампиров, — тот факт, что твой предок был бастардом, волнует меня меньше всего на свете. Зато очень интересует кровный отец Вейлари.

— Я не знаю, кто был отцом Вейлари, — устало сообщил Лорго. — Не имею ни малейшего представления.

— Жаль. Я надеялся, что ты всё-таки знаешь правду о нём… Ну тогда тебе наверняка будет небезынтересно то, что могу сказать о нём я — отец Вейлари однозначно не был человеком.

Глаза Лорго едва не вылезли из орбит, он несколько раз беззвучно хватанул ртом воздух. Дагратдер же, выдав информацию самым что ни на есть будничным тоном, теперь явно наслаждался моментом.

— Что?! Да как ты смеешь?! — наконец вернув себе дар речи, взвился Лорго. — Думаешь, раз ты на своей территории, тебе дозволено всё?! — привычным движением он попытался нащупать рукоять меча… только меча-то у него не было.

— Я всего лишь сказал тебе правду. Чего ты бесишься? — почти примирительно спросил Дагратдер.

— Я тебе не верю!

— Дело твоё, — равнодушно пожал плечами вампир. — Лонгаронель, Эльджета, идёмте.

— Постойте! — окликнул их Лорго, когда все трое были уже у двери. — Если человеком отец Вейлари не был, тогда кем же он был?

Они обернулись.

— Понятия не имею, — пожал плечами Дагратдер. — Но он точно представитель магической расы.

— Магической?.. — растерянно повторил Лорго. — Эльф, вирг, кто?

Король вампиров отрицательно покачал головой. Все трое вернулись и снова сели.

— Не эльф и не вирг. Его раса нам вовсе неизвестна, — честно ответил на вопрос вампир.

— Как это? — окончательно опешил Лорго.

— Да вот так — неизвестна, и всё тут. Ни у одной расы Альтерана кровь не обладает столь высоким показателем эрды, как твоя.

— Что такое эрда? — простонал кордакиец.

На сей раз Дагратдер соизволил-таки объяснить ему понятие эрды, а также рассказал о различии её показателей у тех или иных рас. Всё это Эльджета уже слышала от Лонгаронеля раньше.

— Ладно, про эрду более-менее понятно, — сказал Лорго. — А вот кем был отец Вейлари, так и неясно.

— Думаю, он вообще не с Альтерана, — выдал Дагратдер.

— Ты хочешь сказать, что эта неведомая магическая раса живёт на другом, неизвестном нам континенте?

— Ох, вряд ли — ведь до сих пор все попытки отыскать на планете другую землю успеха не имели. Несколько необитаемых островов — вот и всё, что вам удалось найти. А эльфы ещё в древности избороздили морские просторы планеты вдоль и поперёк и тоже ничего не нашли.

— Знаю. Но как тогда прикажешь понимать твои предыдущие слова? Если не с Альтерана

— тогда откуда?

— Вовсе из другого мира.

— Да ну тебя! — раздосадованно отмахнулся Лорго. — Я-то думал, ты говоришь серьёзно. А ты…

— Ну, верить или не верить в существование иных миров — твоё личное дело. А нам пора.

Дагратдер поднялся с кресла. Лонгаронель с Эльджетой последовали за ним. На этот раз Лорго не стал их останавливать.

Глава 31

Блонвур

Лимерана,

В день проведения турнира погода выдалась ясной. На небе ни облачка, солнце задорно искрило снег. И даже изрядный морозец, щипавший лица и заставлявший притопывать на месте, не портил всеобщего приподнятого настроения.

На турнир собрался весь Блонвур — те, кто не участвовал, пришли поболеть за товарищей, да и просто насладиться зрелищем. Большинство преподавателей тоже присутствовали здесь — некоторые в качестве судей, а остальные — простыми зрителями.

Первыми проводились рыцарские сшибки на копьях у барьера. Участники, облачившись в доспехи сами и защитив доспехами своих коней, состязались попарно. Победители первого тура сражались между собой во втором туре и так далее, пока не выявится чемпион. Однако желающих принять участие в данном виде соревнований было так мало, что все, кто не проиграл в первом же туре, автоматически вошли в двадцатку сильнейших, тем самым обеспечив себе зачёт по физподготовке с оценкой «отлично».

Одним из таких оказался Портус. По правде говоря, толстяк вообще с трудом взгромоздился на здоровенного жеребца, и все были уверены, что он свалится, ещё не доехав до середины турнирного поля. Однако, в результате жеребьевки, ему достался соперник, которого Поросёнок настолько превосходил по габаритам, что дело приняло совершенно иной оборот.

Противники, изготовив турнирные копья, пустили лошадей в галоп. Портус умудрился промазать вовсе. Третьекурсник же, доставшийся Поросёнку в пару, прицелился верно, ударил Портуса в грудь — правда, тот успел подставить щит. Но выбить Портуса из седла ему не удалось — вместо этого, от столкновения собственного копья (почему-то оно не сломалось) с тушей Портуса, третьекурсник сам вылетел из седла и шмякнулся на снег. А победа досталась Портусу. Во втором туре Поросёнок проиграл, однако зачёт-то был уже у него в кармане.

Его друг Фиркс, кстати, вовсе не решился участвовать в турнире, и Джейлис всё подмывало поинтересоваться у него, как же это он собирается пробежать «марафон» длиною в целую лигу? После «блистательной» победы Портуса в первом туре Фиркс, между прочим, начал громко сокрушаться, что не пошёл также сражаться на копьях, но было поздно.

Вторым этапом турнира шло фехтование на мечах. Грэду удалось занять лишь пятьдесят какое-то место, и он, удручённый, присоединился к Джейлис и Лориин на зрительской трибуне. А выиграл соревнования… Рондвир! Когда девушки и Грэд кинулись поздравлять счастливого победителя, откуда-то прибежали Тронк с Ворком и на радостях заключили его в столь крепкие объятия, что едва не переломали ему ребра.

Сами орки в турнире не участвовали, так как метание боевых топоров, к их сожалению, не включили в список состязаний. Впрочем, перспектива лигового «марафона» их не больно-то и пугала. Как полагала Джейлис, они могли бы без труда пробежать и вдвое большее расстояние.

Дальше по расписанию шли соревнования лучников. Поэтому Лориин покинула друзей ещё до того, как иссякли восторги по поводу победы Рондвира — она участвовала в состязаниях по стрельбе из лука. Друзьям не довелось отпраздновать и её победу, однако повод порадоваться за эльфийку всё же выдался — Лориин заняла почётное одиннадцатое место и, соответственно, также оградила себя от изнурительного забега на одну лигу.

Замыкали турнир состязания на лошадях.

Участники поспешили покинуть замок и выстроиться вдоль его западной стены.

Джейлис к этому моменту уже так намёрзлась, что ей стала мучительна каждая минута промедления перед стартом.

Наконец последние студенты подвели к стартовой черте своих лошадей. В их числе Джейлис с удивлением узрела и Рондвира. Конечно, она была в курсе, что Ронд тоже записался в заезд, но полагала, что победа в фехтовальном турнире вполне удовлетворит его. Однако ж нет — вот он, восседает на жеребце лично ей неведомой породы. Джейлис оценила его коня взглядом знатока — хорош, безусловно, хорош!

— Приготовились! Внимание! — прокричал магистр Ксурмит[1]. — Марш!

Более сотни лошадей в едином порыве рванулись в направлении леса. Весна взяла старт безупречно и сразу же выбилась в первую десятку. Рондвир остался во второй.

— Давай, девочка! — крикнула Джейлис, ещё пришпоривая кобылицу.

Весна откликнулась на стремление хозяйки и уже после первых пяти виров они возглавили гонку. Морозный ветер нещадно бил в лицо, но сейчас Джейлис владело только одно желание — вперёд! Мы первые! Так и должно быть!

Снег доходил лошадям до колена, а то и выше. Однако, не жалея сил, Весна лидерства не уступала.

Вот наконец и опушка леса. Джейлис резко осадила Весну и, разворачиваясь, они едва не столкнулись с теми, кто преследовал их по пятам — гнедой жеребец и его всадница… Баронесса! В первый момент Джейлис подумала, что это ей привиделось. И хорошо, что подумала именно так — иначе наверняка бы свалилась с лошади в шоке. Обернувшись, Джейлис ещё раз глянула на наездницу гнедого — точно, Баронесса. А она-то была уверена, что её соседка по комнате вовсе не умеет ездить верхом.

Весна оступилась на какой-то невидимой под снегом ямке и едва не упала вовсе. Нет, уступить Баронессе — только не это! Джейлис прошептала кобыле в ухо слова жаркой благодарности за то, что та всё-таки удержалась на ногах.

За спиной слышалось назойливое дыхание гнедого Баронессы. Джейлис ещё и ещё раз пришпоривала Весну — только бы гнедой не обошёл их, только бы не обошёл! Вот до финиша остаётся три вира… два с половиной… два… Кажется, Баронесса чуть поотстала — вот и отлично. Джейлис выдохнула с облегчением.

Полтора вира… и тут вперёд них буквально стрелой вырывается гнедой жеребец! Вот проклятье!

— Девочка, ну давай же!

Но изнуренной непростой скачкой Весне уже не догнать его, сколько ни понукай, сколько ни проси. Низкое зимнее солнце слепит глаза, и то ли от этого, то ли от нестерпимой досады их застилают слёзы. Гнедой финиширует первым! Весна с Джейлис вторые. Спустя несколько секунд рядом с Джейлис тормозит коня… Баронесса! Хм, а кто же тогда выиграл гонку? Джейлис сдирает с ресниц намёрзшие слёзы — на гнедом жеребце, пришедшем к финишу первым, восседает… кто бы вы думали? Рондвир!

Так это он столь безжалостно вырвал победу из её рук?! Ну, Рондвир — это, безусловно, лучше, чем Баронесса… и всё-таки проиграть на последних вирах, когда лидировала весь заезд — обидно до слёз!

Рондвир подъехал к ней.

— Это подло! — не сдержавшись, выпалила Джейлис вместо поздравлений. — Всю гонку плелся позади, и на тебе — выскочил!

— Не знал, что с тобой нужно играть в поддавки, — холодно заметил Рондвир — очевидно, обвинения подруги задели его. — А вообще я просто придерживаюсь иной тактики — берегу силы коня для финального рывка. Ну… извини, что так вышло, — неожиданно смягчился он.

— Да ладно… чего уж там, — пробурчала всё ещё расстроенная проигрышем Джейлис.

— Обещаю, что скачки с препятствиями я не выиграю, — прошептал Рондвир ей на ухо. — Едем.

Зрители, в основной своей массе наблюдавшие за гонками с западной стены, уже потянулись на восточную. Именно за ней специально для турнира был оборудован ипподром с барьерами разной высоты и рвами различной ширины. Полосу препятствий в форме овала даже расчистили от верхнего, рыхлого, слоя снега.

Все, кто находился за пределами замка, отправились к восточной стене. Некоторых зрителей, которые пришли следить за заездом однокашников к подножию западной стены, их друзья и знакомые сажали на лошадей себе за спину.

Лориин и Грэд предпочли наблюдать за действом сверху, поэтому Рондвир с Джейлис тронулись к ипподрому в одиночестве. Но тут к ним, откуда ни возьмись, подскочили Тронк с Ворком — надо же, Джейлис опять не заметила орков в толпе зрителей, хотя личности они, прямо так скажем, приметные. Но, так же как и во время состязаний на мечах, она была слишком увлечена самими соревнованиями.

Рондвир посадил с собой Тронка, а Ворк взгромоздился позади Джейлис. Хотя он был чуточку ниже и легче своего друга, несчастная Весна в первый момент аж присела под тяжестью орка. А вот гнедому Рондвира хоть бы хны — словно вовсе не заметил второго седока. Впрочем, что конь силён, и так видно.

— Ворк, ты нормальный?! — возмутилась Джейлис. — Нам же ещё во втором испытании участвовать! Лошадь и так уже устала. А у нас на отдых всего полчаса.

— Да, ты права. Прости, — повинился орк, соскочив с крупа. — Не привык я к таким изнеженным лошадкам.

Ввиду ограниченности пространства участников разделили на пятёрки. Джейлис полагала, что, так же как на рыцарском турнире, победители пятёрок будут потом соревноваться друг с другом. Однако на данные состязания вышли шестьдесят три участника — то есть кому-то выпадало соревноваться в тройке, что, естественно, увеличивало их шансы на победу по сравнению с участниками пятёрок. И потом — двенадцать пятёрок плюс одна тройка, как тут выявить двадцатку лучших?

Но всё, оказывается, было решено гораздо проще — судьи фиксировали и записывали время, за которое каждый из участников проходил пять кругов, и в конце оставалось лишь определить двадцать студентов, показавших лучшее время.

Джейлис и Рондвир попали в седьмую пятёрку. Она, если бы сумела победить в гонке через поле, вовсе отказалась бы от участия в данном состязании. А чего ради Рондвир в третий раз выходил на поле, она вообще не понимала. Ведь он же пообещал проиграть. Но, быть может, именно ради утешения её самолюбия он и намерен поучаствовать в этих скачках?

По правде говоря, Джейлис уже было стыдно за свою выходку после заезда, и она пару раз порывалась вернуть Рондвиру его обещание, только почему-то в последний момент слова застревали в горле. Видимо, желание победить его было слишком сильно — пусть даже победа и не будет честной. Вернее, слишком сильна была досада за предыдущий проигрыш.

Однако победить Джейлис было не суждено — даже в своей пятёрке, не то что в состязании в целом. На том заезде Весна отдала слишком много сил и, резво начав скачки, запнулась уже о второй барьер. Сама лошадь на ногах устояла, а вот Джейлис, перелетев через её голову, сверзилась на снег. Вскочив на ноги — благо упала довольно удачно, девушка посмотрела на оставшихся в строю — Рондвир честно шёл последним и, похоже, намеревался вовсе сойти с дистанции следом за ней.

И тут в Джейлис наконец проснулась совесть.

— Ронд, вперёд! Сделай их всех! — что было духу, закричала она. — Вперёд!

Похоже, он услышал, хотя и не обернулся на крик. Его гнедой стремительно набрал скорость, легко обошёл троих соперников и помчался, преодолевая одно за другим препятствия с необычайной грациозностью. Джейлис поспешно увела Весну с поля, а Рондвир в итоге обогнал своих соперников больше чем на полкруга.

«Если бы не мой эгоизм, он непременно победил бы и в этих состязаниях! — терзалась Джейлис. Совесть душила до слёз. Она даже смотреть дальше состязания не могла. Хотелось попросту провалиться на месте. — Ну как можно было быть такой тварью! Имею ли я вообще право по-прежнему считать себя другом Рондвира?!»

Глава 32

По окончании всех заездов судьи подвели итоги и стали оглашать время, показанное участниками. Начали с шестьдесят первого места — помимо Джейлис, в девятом заезде с лошади свалилась второкурсница-вэдовка.

Чем ближе судьи продвигались к лидерам, тем больше нервничала Джейлис. Одиннадцатое место — Рондвира до сих пор не назвали. Десятое… девятое… Пятое место — четверокурсник с Дора, четвёртое — пятикурсница с Бида, третье место — семикурсник с Арда. Второе место… магистр Ксурмит сделал паузу. У Джейлис зашлось сердце — сейчас точно назовут Рондвира. А ведь он, оказывается, был так близок к победе, но из-за неё проиграл кому-то, промедлив в самом начале заезда.

Но нет — вторым объявили… семикурсника с Гира. Не дождавшись, пока Рондвира назовут победителем, Джейлис с громким воплем кинулась ему на шею. Наверное, даже собственной победе в гонке через поле она не радовалась бы столь бурно… и искренне.

Уже позже Лориин поведала ей, что Рондвир опередил того семикурсника с Гира всего на две секунды. Сама она, в порыве эмоций, вовсе не услышала результата, который показал Ронд.

Зрители и участники последнего этапа турнира вернулись в замок — на обширную лужайку в северной его части, где проходили первые три этапа. В торжественной обстановке проректор Блонвура лично наградил победителей всех пяти состязаний именными серебряными кубками. Тем, кто занял вторые места, достались серебряные бокалы — на них также были выгравированы их имена. Занявшие третьи места получили по изящному серебряному стаканчику — опять же с именами обладателей. И когда только успели начертать на призах все эти имена? Не иначе, без магии тут не обошлось.

Рондвиру, понятное дело, досталось аж три кубка. Джейлис прижимала к сердцу свой бокал. Ни Грэду, ни Лориин, если не считать, что вторая обеспечила-таки себя зачётом по физподготовке, никаких наград не досталось. Однако в их глазах не было видно ни малейшей зависти более удачливым друзьям. А вот Баронесса, вертевшаяся неподалёку, похоже, с радостью наполнила бы свой стаканчик чистейшим ядом и угостила им Джейлис. Впрочем, и Рондвира наверняка тоже.

По окончании церемонии награждения студенты уже начали было расходиться, но тут магистр Ксурмит выкрикнул, чтобы первокурсники остались. И выдал весьма неожиданное предложение — устроить зачётный забег прямо сейчас, а не завтра, как планировалось ранее. Если подумать, идея казалась логичной — на протяжении турнира студенты притоптали снег едва ли не на всех дорожках замка, и бежать по утоптанному маршруту, безусловно, легче, нежели по девственному снегу. А кто сказал, что до завтра он не засыплет всё вокруг снова.

Рассудив так, первокурсники согласились с предложением преподавателя. Тем более что, намёрзнувшись за день, многие были отнюдь не против согреться бегом. И хотя солнце уже близилось к закату, все, кому предстояло марафонское испытание, ринулись переодеваться в более подходящую для забега одежду.

Уже через четверть часа все снова были в сборе. На старт вышли девяносто семь студентов — лишь девятерым первокурсникам удалось получить зачёт досрочно. И, между прочим, пять из них были с Арда. Хотя, конечно, Ард — один из двух факультетов с наибольшей численностью студентов. На первом курсе Бида училось всего десять студентов, Дора — восемь, Гира — вообще семь, однако из сорока двух первокурсников Вэда в двадцатки лучших на турнире попали всего двое. Ещё зачётами обеспечили себя двое бидовцев и один гировец. Первый же курс Дора и вовсе вышел на зачёт в полном составе.

Дождавшись пока стайерам (в их числе присутствовал и Грэд) был дан старт[1], Джейлис, Лориин и Рондвир помчались на восточную стену — с неё открывался вид на наиболее протяженный участок дистанции забега.

Ждать появления однокурсников им пришлось довольно долго — со старта те двинулись к западной стене. Но наконец с севера появилась толпа студентов. Первая примерно тридцатка бежала кучно. Друзья с радостью разглядели в числе лидеров и Грэда, и обоих орков. Дальше плотная в начале колонна уже растягивалась в цепочку, всё более редеющую к концу.

Последней, когда начало колонны уже скрывалось из виду, на дистанции показалась Мильта. Как видно, её физическая форма явно оставляла желать лучшего. Впрочем, Рыжий Хвост оказалась всё-таки не последней — когда тяжело дышавшая девушка поравнялась с обосновавшейся на стене троицей, из-за корпуса «Е» появился Фиркс. Красный как помидор, что было заметно даже с высоты, Поросёнок с трудом переставлял ноги в некоем подобии замедленного бега.

— По-моему, до финиша ему ни за что не добраться, — услышали друзья голос магистра Ксурмита. Когда преподаватель поднялся к ним на стену — этого они не заметили.

— Конечно, не доберётся — как пить дать, помрёт раньше, — ответил магистру Рондвир.

Снова ожидание. Но в конце концов стайеры появились опять. Уже заметно уставшие, но всё ещё преисполненные решимости. По крайней мере, первые ряды — и среди них по-прежнему были Грэд и Тронк с Ворком. Однако на втором круге колонна бегунов растянулась заметно сильнее — вернее, разбилась на кучки, отстающие друг от друга на вир, два, а то и три. Последняя кучка показалась из-за поворота лишь тогда, когда лидеры уже скрылись из виду. Следом за кучкой аутсайдеров кое-как бежали ещё три девушки — растянутой цепочкой. А Мильта выползла в зону видимости, когда сплоченный пяток аутсайдеров уже покинул оную.

Вот из виду скрылась и Рыжий Хвост… а Фиркс так и не появлялся. Друзья обратили внимание, что Ксурмит начал заметно нервничать — наверняка из-за отсутствия несчастного Поросёнка. Прождав несколько минут, преподаватель уже собрался отправиться на поиски толстяка, но как раз в этот момент тот объявился. Теперь Фиркс уже оставил всякие попытки бежать и просто шёл ускоренным шагом, что впрочем, всё равно стоило ему неимоверных усилий.

На третьем круге колонна растянулась ещё больше. Измотанными выглядели уже практически все. Рыжий Хвост отстала от лидеров забега почти на целый круг и появилась лишь незадолго до их четвёртого возвращения в зону видимости. Фиркс не объявился даже после них. Только когда друзья уже спустились со стены, намереваясь побежать к финишу, Поросёнок выполз-таки из-за поворота. Причём, выполз в прямом смысле этого слова — он падал через каждый шаг и периодически вовсе передвигался на четвереньках.

Ксурмит поспешил к непутевому бегуну. Троица бросилась за ним следом.

— Всё, хватит, — объявил Ксурмит полуживому студенту, в который раз рухнувшему на снег. — Иди отдыхай.

— Нет… я… про… бегу… — с трудом хватая ртом воздух, проскулил истекающий потом Фиркс. — Не… отчис… ляйте… меня!

— Да не отчислят тебя. Я поставлю тебе «удовлетворительно» — исключительно за волю к победе. Но учти, если ты и дальше будешь жрать в три горла, после второго семестра точно вылетишь, — пригрозил преподаватель.

— Спс… бо… — это было всё, что сумел вымолвить Поросёнок.

Ксурмит и Рондвир помогли ему подняться, и он, запинаясь на каждом шагу, поплелся к Главному корпусу. А троица друзей и магистр отправились к финишу.

Первыми на финишной прямой показались орки. Они прилично вырвались вперёд и теперь соревновались чисто между собой. В конце концов, победу из рук соплеменника вырвал Ворк. Тронк пересек финишную черту, отстав от него лишь на полшага.

Грэд пришёл к финишу шестым. Впрочем, оценку «отлично» магистр Ксурмит поставил первым двадцати семи участникам марафона, так что повода особо расстраиваться у Грэда не было. Ещё сорок шесть студентов были вознаграждены оценкой «хорошо», остальные получили «удовлетворительно». «Неудом» Ксурмит не наказал никого, даже Мильту, добравшуюся до финиша уже затемно.

Бросив ей дружелюбное «Молодец, что всё-таки не сошла с дистанции, ставлю тебе «удовлетворительно»», Ксурмит удалился быстрым шагом. Впрочем, с финиша разошлись уже практически все. Только Джейлис, Лориин, Рондвир, Грэд и орки оставались до последнего. Однако, убедившись, что стайерскую дистанцию преодолели все, они тоже двинулись в Главный корпус.

Но не успели друзья отойти на десять шагов, как услышали позади себя звук падения. Это Рыжий Хвост в бессилии рухнула на снег. Они остановились.

— Бестии Тени, замёрзнет же она тут! — пробурчал Грэд.

Вернулись.

— Вставай! — Грэд протянул ей руку. — Нельзя лежать на морозе!

— Я не могу… Потом… Вот отдохну немного… — простонала Рыжий Хвост, сворачиваясь на снегу калачиком.

— Околеешь же, дура! — прикрикнул на неё Тронк. — А ну быстро поднимайся!

— Угу… — и никаких попыток даже шевельнуться.

— Здрасьте! Что ж с ней делать-то? — Грэд озадаченно почесал затылок.

— Видимо, тащить домой на себе, — пробурчал Тронк и поднял Мильту на руки. Девушка благодарно пристроила голову на его плече.

Так Тронк и нёс её на руках до дверей Главного корпуса. А поставил на ноги лишь перед Трапезной, где уже начался праздничный ужин в честь прошедшего турнира и окончания занятий.

— Жрать охота, это что-то, — заметил Тронк, почуяв доносящиеся из Трапезной запахи всевозможных яств. — Пошли! — он потянул застывшую в прострации Мильту за руку.

— Не-е… я спать.

Пошатываясь, Рыжий Хвост побрела к лестнице в башни. А друзья отправились ужинать.

Под конец застолья, когда уже было немало всего не только съедено, но и выпито, Тронк почему-то принялся собирать на салфетку куски окорока, буженины, сыра и тому подобное.

— Тебя точно Тронк зовут, а не Фиркс? — усмехнулся Рондвир.

— Да я это не себе. Рыжему Хвосту надо бы чего-нибудь отнести. Она ж с самого утра не емши.

Рондвир попытался скрыть улыбку. Но Ворк был куда как более прямолинеен:

Уж часом не запал ли ты на неё?

— Совсем сдурел?! — окрысился Тронк.

Однако сухой паек для Рыжего Хвоста всё-таки собрал. А Ворк помог ему в этом, притащив с другого стола румяную утиную ножку.

Мильта спала на своей кровати, не раздевшись — только сапоги скинула. Тронк тихонько прокрался к её тумбочке и положил на неё два свертка с едой.

— Ты что здесь делаешь?! — войдя в комнату, взвилась Баронесса при виде орка.

— Тебя забыл спросить, — рыкнул Тронк.

— Пшёл вон! — заорала она.

— Вот когда Джейлис с Лориин меня попросят, тогда и уйду, — чисто из принципа орк остался стоять посреди комнаты.

Вопли Баронессы, естественно, разбудили Рыжего Хвоста. Обведя присутствующих ничего не понимающим взглядом, она заметила на тумбочке свертки, от которых исходил весьма аппетитный аромат.

— Это мне? — удивилась она, посмотрев на Джейлис.

— Да, тебе, — ответил ей Тронк. — Поешь.

— Спасибо… — Мильта одарила орка таким взглядом, как будто он принёс ей всё золото мира.

— Да не за что, — смутился тот. — Ты… ешь.

Джейлис наклонилась к самому уху Лориин.

— Ну всё, теперь Рыжий Хвост намертво к нам прилипнет… — посетовала она еле слышно.

— Вот уж не надо, — также шёпотом, чтобы не услышал больше никто, отозвалась эльфийка. — Орки её прикормили — пускай за ними и бегает.

Глава 33

Бордгир,

Адельвурт

— Интересно, что представляет собой мир, откуда родом предок Лорго? — задумчиво произнёс Лонгаронель по дороге в королевские апартаменты.

— Самому дико любопытно, — признался Дагратдер. — Я других существ с такой потрясающей эрдой не знаю. Но думаю, наш рыжик не врёт, что не имеет ни малейшего представления, кем был отец Вейлари.

— А как тот вообще попал в Альтеран? — продолжила Эльджета размышления по теме. — Он явно не из Контуира — там скоро вообще магических рас не останется. Да и не было никаких, кроме известных и у нас.

— Кстати, о контуирских расах, — Лонгаронель поднял вверх указательный палец. — Мне, к сожалению, не пришло в голову попробовать троллей. Но волосы у тех, которых видели мы, были совершенно безумных цветов. У одного — ядовито-зелёные, у второго — столь же ядовито-синие.

— Хм, — углубившись в какие-то размышлении, Дагратдер даже остановился, Но потом двинулся дальше по коридору. — А вот очень жаль, что ты не отведал их крови. О троллях сохранилось слишком мало сведений. Правда, я не помню и такого, чтобы они считались особо ценным кормом. Но мало ли, эти данные затерялись в веках.

— Когда на Альтеране ещё жили тролли, вампирская раса только начинала формироваться,

— заметил Лонгаронель. — Поэтому неудивительно, если из тех времён сведения по чьей-то эрде до нас вовсе не дошли.

— Что значит, ваша раса только начинала формироваться? — оторопела Эльджета, широко распахнув глаза. Теперь уже она встала посреди коридора как вкопанная.

— Впрочем, возможно, существуют и другие порталы, ведущие в иные миры — тот, в Гиблом лесу, не единственный, — резко сменил тему возлюбленный.

— Кажется, я даже знаю, где находится ещё один портал, — мрачно заявил Дагратдер.

— Где же? — в один голос спросили Лонгаронель и Эльджета. Эльфийка даже позабыла об оставшемся без ответа вопросе, и они зашагали вновь.

— Где-то севернее Ледяного Рога. Те твари, что прут с севера, есть в них что-то откровенно чуждое нашему миру. Одну из них мы изловили и довольно долго изучали. Но так и не поняли, что же она такое. В конце концов убили, вскрыли. И всё равно яснее не стало. Вроде бы зверушка как зверушка, только что-то с ней явно не то. Поведение совершенно ненормальное. Кажется, они способны обходиться без пищи едва ли не сколь угодно долго

— во всяком случае, уморить её голодом нам так и не удалось. При этом нападают, как оголтелые, пока только чуют кого-то живого.

— Так может, стараются, так сказать, сделать себе запасы побольше — чтобы потом хорошенько нажраться впрок, — выдал версию Лонгаронель, наконец отворяя дверь в королевские покои. Заслушавшись рассказом короля, они теперь застыли перед ней.

Дагратдер вошёл внутрь первым.

— Вы у меня случайно не голодные? — устроившись в кресле, спросил он на правах хозяина.

— Ну вообще позавтракать нам твои посланники не дали, — усмехнулся Лонгаронель.

— Ясно. Сейчас распоряжусь, — пообещал король. Правда, при этом не двинулся с места, даже за колокольчиком не потянулся. Впрочем, никакого колокольчика Эльджета в комнате и не наблюдала.

— И эльфов моих пускай тоже покормят, — позаботился о друзьях возлюбленный. Дагратдер кивнул. — Кстати, твои там с нашей живностью пока не вернулись? Узнай у них, они собаку не забыли?

Повелитель вампиров помолчал ещё немного, а потом сказал:

— Всё в порядке с твоим псом. Только Терминор спрашивает, где ж ты раздобыл такого злобного монстра. Едва вы взлетели, он как взбесился — рычал, даже покусать их пытался. Пришлось брать его под полный контроль. Сейчас едет у Терминора на руках, но всё равно зло косит на него глазами.

Ну и откуда он всё это знает? Неужели вампиры ещё и умеют мысленно общаться на расстоянии? Или такими возможностями обладает только король?

— Значит, Лорди почувствовал моё напряжение, — пояснил Лонгаронель. — Я ж тебя ждал, а не отряд из десяти вампиров. Ты бы ещё сотню отправил — мне б совсем спокойно было при их появлении! — высказал-таки он претензию за «весёлое» пробуждение.

— Десятку я послал, только чтоб ты не напал, не разобравшись, — улыбнулся король.

В этот момент в покои вошли слуги с подносами. Сервировав небольшой столик, они молча удалились.

— Возвращаясь к тварям, такое ощущение, что интересуют их только разумные, — заговорил Дагратдер, едва за слугами закрылась дверь. — Та, которую мы поймали, например, изо всех сил старалась сломать дерево, чтобы добраться до засевшей на нём девушки, однако в сторону верещащих рядом на привязи лошадей, даже не смотрела. А ведь, согласись, мяса даже в одной из них куда больше, чем в стройной человечке.

— Мда, действительно странно, — протянул Лонгаронель. — Остаётся сделать вывод, что питаются они лишь человечиной.

— Уверяю тебя, вампиром бы тоже не побрезговали. А вот говядину, когда мы ещё кормили ту тварь, ела крайне неохотно. Долгое время просто морду от неё воротила. Говорю же, предпочитают они исключительно разумных.

— Надеюсь, людей вы ей не скармливали? — осторожно осведомилась Эльджета.

— Нет, зачем? Она была нам не настолько дорога, чтобы делиться с ней кормом, — усмехнулся король.

— Значит, полагаешь, твари лезут к нам через портал? — уточнил Лонгаронель.

— Во всяком случае, теперь я не исключаю такого варианта. Надо бы слетать на заставу и попытаться на месте отыскать подтверждение данной версии.

— Надо, — согласился Лонгаронель. — Когда летим?

— Послезавтра.

— А я? — жалобно спросила Эльджета.

— А ты останешься здесь, — отрезал Дагратдер, не дав Лонгаронелю даже рта раскрыть.

— Перелёт длительный, погодные условия не сахар — только тащить с собой балласт не хватало.

Спорить с королём эльфийка не решилась. Тем более что тот, замолчав, вдруг застыл в кресле, похоже, погрузившись в какие-то размышления.

Элестайл действительно задумался о своём. Рвавшаяся с ними в ледяную пустыню пассия друга напомнила о собственной не проходящей боли.

Джейлис. Как она там?

Дальгондер написал, что спрашивала их о нём. И не просто спрашивала — выясняла, как разыскать его в Бордгире.

Значит, созрела?

Но имеет ли он право так поступать с ней? Королевой вампиров человечке не быть. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Это Лонгаронель может жениться, на ком ему вздумается — хоть на человечке, хоть на эльфийке, хоть вообще на орке. А он — король, бестии Тени всё раздери!

Спасибо покойному дядюшке и его таким же покойным сыновьям!

Ещё десять с небольшим лет назад он и представить не мог, что ему на голову свалится корона.

Ладно, за что проклинать Дагратдера есть и без его любовных проблем. А потому это самое бессмысленное, что только можно придумать.

Но что же всё-таки делать с Джейлис?

Жениться его, конечно, никто не может заставить. Хотя попытки давить, безусловно, будут. Однако это всё ерунда — справится.

Он справится. А она?

Как долго её будет удовлетворять положение любовницы? Каждая женщина рано или поздно начинает мечтать о семье. Даже если до определённого момента считает, что прекрасно обойдётся без оной — но это пока не полюбит.

А сможет ли Джейлис быть счастливой с ним — зная, что женой ей не быть?

Или всё-таки…

Нет, в любом случае, пускай сначала примерит на себя эту шкуру. Вдруг вообще поймёт, что всё было ошибкой, что жить в Бордгире не сможет вовсе?

От таких мыслей в груди каждый раз что-то рвалось, словно там драли мощной когтистой лапой — какой-нибудь лев или медведь.

А ведь в Блонвуре скоро каникулы… Эх, слетать бы в Эльту и хоть повидаться с Джейлис наконец.

Только куда ж тут слетаешь, когда на севере твари, в Кордаке переворот, а у него «в гостях» король этого самого проклятого государства. Нужно что-то решать с ним и с его «врагами короны». И Кридирнор ещё не пойми что затевает.

А сама Джейлис успеет только добраться до Бордгира, как уже пора будет возвращаться.

Конечно, можно, поручить кому-то из наблюдателей перенести её сюда. Только она их в лицо как людей знает. А с незнакомым вампиром лететь — не испугается ли?

Да и наверняка ей нужно будет с мужем повидаться. Пока не дал развод — лучше без необходимости его не злить.

Хотя Фонтейл там, в Эльте, без жены, прямо так скажем, не скучает. Соглядатаи уже со счёта его любовниц сбились.

Ладно, в Тень всё! Разберётся с делами — тогда и увидятся. Уж как-нибудь он потерпит ещё.

Правда при мысли, что на каникулах этот грязный кобель потянет его Джейлис в постель, захотелось полететь-таки в Эльту и собственноручно порвать герцогу глотку. Захотелось практически нестерпимо.

Рог

Ледяной

Зимой на Ледяном Роге царит дикая стужа, от неё не способны толком защитить даже тёплые плащи из соболиного меха. Конечно, благодаря магии, Элестайлу и Лонгаронелю не грозило замёрзнуть насмерть, однако именно из-за необходимости согреваться при помощи магии на перелёт они тратили слишком много сил.

Поэтому, когда на горизонте наконец показалась застава, оба испытали немалое воодушевление. Правда, ненадолго — оказалось, что кошмар не близился к концу, а, похоже, ещё только начинался. Там, впереди, шёл бой. Твари всех мастей, очевидно, движимые неудержимым голодом, яростно осаждали крепость.

Хотя, согласно договору между Дагратдером и Лорго, поставки камня из Бордгира были организованы, полностью окружить заставу каменными стенами до начала зимы не успели, вся южная стена, а также часть восточной по-прежнему оставались деревянными.

Вообще-то Дамреби надеялся, что каменной защиты, выстроенной с севера и запада, будет достаточно — раньше монстры не утруждали себя обходом вокруг крепости, предпочитая нападать там, откуда приходили. Однако твари оказались умней, нежели предполагали люди. Наткнувшись на каменную преграду с северной стороны, они довольно быстро сообразили поискать более удобное для вторжения в крепость место, и теперь их основная масса, обойдя заставу вокруг, бесновалась под южной деревянной стеной. Крепкие массивные бревна трещали под ударами их жутких когтей и зубов, грозя в конце концов не выдержать напора атаки.

Из крепостных арбалетов тварей довольно успешно били ещё на подходе, но для боя под самыми стенами это оружие не годилось, и тем, кто успел прорваться ближе, баллисты были уже нестрашны. Катапульты тоже наносили некоторый урон вражескому «войску», однако опять же не в упор. Утыканные стрелами и арбалетными болтами, твари продолжали терзать деревянные стены. Страх им был абсолютно неведом, гибели «товарищей» они вовсе не замечали, и хуже того — трупы собратьев служили им опорой для приближения к вожделенной цели — верху стены.

Если бы не вампиры, твари наверняка уже перевалили бы через стену, ибо люди ничего не могли поделать с тем, что монстры упорно гибли прямо под стенами, а их трупы прокладывали путь всё новым последователям. Вампиры же, осознав степень опасности такого развития событий, всё же старались сперва отогнать очередную жертву от стены хотя бы на десяток шагов, и только потом прикончить. Но, к сожалению, тварей было слишком много, а вампиров, напротив, слишком мало, да и силы последних не безграничны.

Дагратдер с первого же взгляда определил, что его немногочисленное войско уже с трудом держится на ногах.

Узрев Дамреби на стене в числе прочих, король Бордгира и его спутник приземлились прямо перед ним. Если бы сейчас его глазам предстал сам повелитель Тени, командир заставы, наверное, и то удивился бы меньше.

— Дагратдер? Что вы здесь…

— Кровь! — закричал король, перекрывая рёв тварей под стеной. — Им нужна кровь!

— Разве в этом кто-то сомневается? — опешил Дамреби. — Но как эта очевидная истина может помочь нам в сражении?

— Да я не о тварях, а о вампирах, — вразумил его Дагратдер. — Чтобы оставаться в строю, им необходима кровь.

Глаза Дамреби едва не вылезли из орбит.

— Дагратдер, вы в своём уме?! — с трудом выдавил он. — Неужели вы правда могли подумать, что я пожертвую кем-то из своего гарнизона, чтобы удовлетворить голод вампиров?!

— В противном случае вы пожертвуете всем гарнизоном и собой в том числе, — зло бросил король.

— Но… — Дамреби стал белее снега. — Об этом не может быть и речи! — он упрямо покачал головой.

— Виконт, вы окончательно лишились рассудка? — жёстко вопросил бордгирец. — Неужто до вас не доходит, что если вампиры выйдут из боя, твари ворвутся-таки на заставу и пожрут здесь всех?! Короче, с вас — найти три десятка добровольцев.

— Три десятка? — простонал Дамреби.

— …готовых пожертвовать немного крови ради общего дела. Кстати, от небольшой кровопотери ещё никто не умирал, так что речь идёт лишь о том, чтобы преодолеть страх,

— холодно улыбнулся Дагратдер.

— Но… если они не умрут, то станут вампирами, — с ужасом возразил Дамреби.

— Нет, вампиром не станет никто из них, уж это я вам гарантирую!

— Не станут?.. — с сомнением повторил виконт. — Откуда же тогда взялось прямо противоположное поверье?

— Вот с мифами, порожденными вашими, людскими, фобиями, разбирайтесь сами, — презрительно усмехнулся повелитель Бордгира.

По правде говоря, тут он здорово покривил душой — некогда именно сами вампиры приложили руку к рождению данного мифа, однако теперь ему, очевидно, пришла пора умереть. Как бы ни было Элестайлу жаль разрушать этот миф, но заплатить за его сохранение столь высокую цену, как гибель заставы и прорыв тварей на континент, он не мог.

Кстати, сегодня успешно рухнул и ещё один миф о вампирах — будто бы те не выносят дневного света. Первые твари напали ещё затемно, однако с наступлением рассвета вампирский дозор не покинул поле боя ради сохранения тайны, прекрасно понимая, что одним людям не выстоять перед натиском кровожадных монстров. Впрочем, к этой «жертве» король был готов давно — ведь прекрасно понимал, что твари могут напасть на заставу в любое время суток.

— Хорошо, я приложу все усилия, чтобы найти добровольцев, — обречённо пообещал Дамреби.

— Если не уложитесь, максимум, в четверть часа — мы отберём первых попавшихся, — обрисовал ему перспективы Дагратдер. — Требуется тридцать два человека. — Виконт кивнул. — Двоих приведёте в свой кабинет. Лон, идём погреемся немного.

Слетев со стены, они приземлились у входа в башню, возвышавшуюся над северной стеной.

— Мы что же, будем греться у камина, в то время как другие бьются с монстрами из последних сил?! — с упрёком проговорил Лонгаронель.

— Если ты ещё помнишь, мы притащились сюда совсем с иной миссией. Наше участие в битве особо погоды не изменит, однако мы просто обязаны выяснить, откуда прутся эти твари — и именно сейчас, пока они ещё прутся.

Они поднялись наверх, и Дагратдер без зазрений совести ввалился в пустовавший в данный момент кабинет командира заставы. Огонь в камине не горел, Дагратдеру пришлось зажечь его. Не снимая верхней одежды, оба вампира устроились в креслах возле камина.

— Знаешь, если честно, я не предполагал, что эти твари являют собой столь жуткое зрелище, — задумчиво произнёс Лонгаронель. — А зачем ты потребовал кровь тридцати двух человек? Ведь сам же вроде говорил, что здесь дежурит всего тридцать вампиров.

— Нам с тобой перед путешествием к предполагаемому порталу тоже не помешает подкрепиться. Быть может, он находится за многие лиги отсюда.

— Вряд ли — не думаю, что океан замерзает настолько далеко от берега. Уж не планируешь ли ты наведаться за портал?

— Посмотрим… — неопределённо ответил Элестайл.

— С ума сошёл?! Ты не имеешь права так рисковать! — вскричал Лонгаронель, вскакивая с кресла. — Неужели я должен объяснять тебе, что титул короля подразумевает некоторые обязанности, которыми ты просто не можешь пренебречь и броситься очертя голову в крайне рискованное приключение!

— Лон, остынь. Сядь. Я всё прекрасно понимаю и без твоих нравоучений.

— Не уверен, — возразил Лонгаронель, опускаясь обратно в кресло. — Тень знает что творится не только за пределами Бордгира, но, возможно, и в нём самом, а ты…

— А я хочу выяснить, откуда проистекает одна из опасностей, грозящая всему Альтерану.

— Но ты мог бы поручить выяснение этого другим, а не рисковать оставить Бордгир вовсе без правителя. Судя по тому, что нам известно, твари появляются наплывами, а не непрерывным потоком на протяжении всей зимы. Это может означать, что портал открыт отнюдь не постоянно. Что если он закроется в тот момент, пока мы будем по ту его сторону? Без меня Бордгир обойдётся, но твоё исчезновение наверняка спровоцирует серьёзную междоусобицу. Хотя бы об этом ты подумал?!

— Лон, сделай одолжение — заткнись!

— И не мечтай! — заявил Лонгаронель.

Но в этот момент за дверью послышались шаги, и он был вынужден всё-таки умолкнуть.

В кабинет вошли двое — Дамреби и поджарый мужчина лет тридцати пяти, с утончёнными чертами лица, свидетельствовавшими о его аристократическом происхождении. Однако его простая одежда никак не соответствовала статусу высокородного дворянина, разве что высокие сапоги определённо были из разряда очень дорогих.

— Герцог Легилайр, — представил своего спутника Дамреби, видя, что вампиры разглядывают того с явным интересом.

— Герцог — это в прошлой жизни, — с горькой усмешкой поправил его Легилайр.

— А в нынешней? — поинтересовался Дагратдер.

— В нынешней — заключённый, сосланный на Ледяной Рог во искупление своей вины.

— В чём же оная заключалась?

— Его величество Лорго обвинил меня в измене. Которой я не совершал. Впрочем, это вам вряд ли интересно.

— Ну, почему же. Кстати, вы здесь, на Ледяном Роге, вообще в курсе, что Лорго больше отнюдь не его величество?

— Что?! — в один голос вскричали Дамреби и Легилайр. — Как прикажете вас понимать?

— добавил Дамреби.

— Мда, похоже, вы тут вовсе ни о чём не ведаете, — заключил Дагратдер. — Тогда, пожалуй, просвещу вас немного. Кордаком ныне правит Гольерто. Ну, это официально, а на самом деле — маршал Солси.

— Бестии Тени, надо бы хуже, да некуда! — с горечью произнёс Легилайр. — А что же с Лорго? Убит? Казнён?

— Нет. На него покушались раз пятнадцать, но после того, как Солси заманил его в ловушку, Лорго был вынужден бежать, и лишь потому до сих пор жив.

— Значит, Лорго теперь где-то в изгнании…

— Постойте, — перебил герцога Дамреби. — Дагратдер, но ведь наследовать Лорго должен был Найлори, каким же образом на троне оказался Гольерто?

— Для Найлори это означало бы верную смерть. Ему также пришлось покинуть Ласиду.

— О боги! — прошептал Легилайр, в бессилии опускаясь на стул и роняя голову на руки.

— Мой сын… Если всё плохо настолько, его не пощадят.

Глава 34

— Успокойтесь, герцог, — Дагратдер тронул его за плечо. — Найлори ни за что не хотел оставлять своего друга в Ласиде, сейчас они оба вдали от Кордака и в безопасности.

— Это правда? — Легилайр испытующе посмотрел на вампира.

— С чего бы мне понадобилось вам лгать? — усмехнулся тот.

— Хвала богам! — выдохнул герцог. — Ваше величество, а о судьбе моей супруги, герцогини Легилайр, вы случайно ничего не слышали? Быть может, до вас доходили какие-то слухи…

— С вашей супругой тоже всё в порядке — она вместе с мальчиками.

— Благодарение милосердным богам! — с чувством произнёс Легилайр.

— На вашем месте я бы благодарил не богов, а того, кто вытащил вашу семью из Ласиды,

— саркастически заметил Лонгаронель.

— Кого же именно? — тут же спросил Легилайр.

— Не суть важно, — отрезал Дагратдер.

— Пусть так. Но где они сейчас? Хоть это-то позволите узнать?

Оба вампира молчали.

— Я могу выйти, если эта информация не предназначена для моих ушей, — предложил Дамреби. — Но герцог-то, полагаю, всё же вправе знать, где находится его семья.

— Ну хорошо, — решился Дагратдер. — Они в Лорвейне.

— В Лорвейне? — изумился Легилайр. — Эльфы принимают участие в судьбе кордакского принца? Признаться, я был бы, наверное, меньше поражён, скажи вы, что ему помог Солси.

— Этот поможет… — мрачно усмехнулся Дагратдер. — Впрочем, отправиться в Солнечную Долину он действительно пытался помочь и Найлори тоже. Герцог, — обратился он, — насколько мне известно, на Ледяной Рог сослали отнюдь не вас одного.

— Да, это так.

— Замечательно. Когда мы с Лонгаронелем вернёмся, покажете нам остальных политических.

— Хорошо… но зачем это вам? — Легилайр был откровенно растерян.

— Хочу проверить кое-что. Дамреби, как обстоят дела с добровольцами? — обратился правитель Бордгира к командиру заставы.

— Двое по вашему приказанию явились сюда. Остальные поступили в распоряжение вампиров на стенах.

— Благодарю за расторопность, — улыбнулся Дагратдер. — Что ж, Лон, бери себе герцога.

Оба донора тем временем, сознавая близость жуткого момента, заметно напряглись. И хотя Легилайр сейчас, за благие новости о его семье, готов был отдать вампирам всю свою кровь без остатка, страх и его сковал по рукам и ногам. А Дамреби успел раз сто проклясть свою былую решимость, пока Дагратдер сделал несколько шагов до него.

Лонгаронель приблизился к своей «жертве»:

— Запрокиньте голову, герцог.

Тот послушался. Но только вампир собрался запустить клыки в плоть, как Легилайр вздрогнул всем телом.

— Что, больно? — тон Лонгаронеля был само участие.

— Немного, — признался герцог.

— Интересно — от чего? Я ж даже прикоснуться к вашей шее не успел, — теперь его голос был исполнен сарказма.

— Извините, — пробормотал крайне смущённый Легилайр. — Значит, мне показалось.

После такой предыстории Дамреби поклялся стоически вынести укус вампира, сколь бы ни была сильна боль. Закрыв глаза, он откинул голову назад, предпочитая вовсе не видеть клыков. Однако боли не было — он ощутил лишь едва заметное прикосновение к шее. А потом скорее осознавал, чем чувствовал, как вампир высасывает кровь из ранок. Как ни удивительно, но страх улетучился сам собой.

— Съешьте что-нибудь, чтобы голова случайно не закружилась, — посоветовал Дагратдер, отпустив горло Дамреби. — Лон, нам пора.

Вампиры летели над бескрайней снежной пустыней. Внизу им навстречу периодически пробегали твари разных мастей. Не проходили, а именно целеустремлённо пробегали — будто бы что-то манило их впереди.

— И далась же им эта застава! — не удержался от замечания Лонгаронель. — Почему они все лезут на неё? Почему никто не свернёт в сторону, не отправится на континент?

— Насколько я понимаю, они чуют дичь едва ли не за несколько лиг, — ответил Элестайл.

— Похоже, их реально не интересует никакая живность — не только говядина или конина. Водятся же здесь белые медведи, например, тюлени, моржи. Однако двинуть к побережью и вволю полакомиться там тварям и в голову не приходит.

— Да, в списке их предпочтений люди однозначно занимают верхнюю позицию, причём, как мне кажется, с большим отрывом от остальных.

— Думаешь? Занятно.

Друзья придерживались того же пути, что и твари, только в обратном направлении. Почти сразу после вылета с заставы, за скальной грядой, им пришлось забрать немного влево, и с тех пор они фактически не меняли курса. Твари двигались кто поодиночке, а кто и группами от трёх до пяти штук, но почти след в след одни за другими.

Когда вампиры удалились от летних очертаний берега примерно на лигу, на горизонте зачернел океан. Всё, там ледяной покров заканчивался — значит, искать портал следует где-то в этом районе. Как назло, впереди не было видно ни одной твари. Быть может, они уже вовсе пропустили портал?

— Снижаемся, — решил Элестайл.

— И куда дальше — вперёд или назад?

— Пока вперёд. Вон же следы зверюг. Над их «тропкой» и будем продвигаться.

— Логично. Смотри, ещё две твари! — вдруг крикнул Лонгаронель.

— Откуда они появились? Секунду назад никого и близко не было.

— Значит, портал именно там. Летим!

Уже взявшие курс на заставу твари с явным сожалением проводили взглядами пару аппетитных вампиров, нагло пролетевших над ними, однако у них достало соображалки не пытаться охотиться на летающую дичь. Сглотнув слюну, они ускорились в противоположном направлении.

— Бестии Тени, где этот треклятый портал? — выругался Элестайл. — Лично я ничего не вижу.

— Вообще увидеть его абсолютно нереально, пока не подойдёшь вплотную. Но если судить по следам монстров, он вон там, — Лонгаронель указал на место, где на снегу брал своё начало тракт из звериных следов. Элестайл ринулся туда. — Элест, осторожней! — только и успел прокричать его друг — вампир исчез в переходе, будто бы его тут и не было. — О, нет! — в отчаянии простонал Лонгаронель.

Он приземлился на снег шагах в пяти от портала. Что ему теперь делать? Первым порывом было броситься следом, однако он сумел удержаться — случись что, никто вообще не узнает, куда они оба исчезли. Так что же делать-то? Остаться здесь, вызвать подмогу или всё же, наплевав на риск, двинуть за Элестайлом?

Лонгаронель попытался связаться с одним вампиром на заставе, с другим… Однако никто не отзывался. Понятное дело, у них там жаркий бой, им не до разговоров.

Нет, как бы там ни было, но бросить друга одного он точно не может!

Лонгаронель вызвал на контакт оставшегося в Адельвурте Терминора, в двух словах изложил ему обстановку и, расправив крылья — переходить в мир, полный зубастых монстров, пешком это чистое самоубийство, — ринулся к порталу.

В следующее мгновение у него из глаз посыпались искры. Лонгаронель рухнул на снег, и не в одиночестве — они столкнулись с Элестайлом в воздухе почти у самого портала.

— Ты цел? — поинтересовался король, протягивая руку. Сам он уже успел вскочить на ноги.

— Вроде, — брюнет потёр ушибленный лоб. — А ты?

— Тоже.

— Идиот! Какой Тени ты вообще туда полез?! — набросился на друга Лонгаронель, убедившись, что тот цел и невредим.

— Не поверишь, но я случайно. Сам не понял, как перешёл. Только смотрю, пейзаж вдруг стал совершенно другим.

— И что там? Хотя погоди. Давай сперва отметим границы портала и свалим от него подальше, пока новые гости не заявились. И что-то не нравятся мне те тучи, — Лонгаронель указал рукой на северо-восток, где небо стало свинцовым.

— Мда, тучки определённо снеговые, — согласился Элестайл. — Как собираешься определять границы без риска снова случайно перейти?

— Да очень просто, — Лонгаронель нагнулся, зачерпнул перчаткой снега и слепил снежок.

— Если он не исчезнет в полёте, значит, в этом месте портала нет.

Элестайл тоже запасся снежком, а Лонгаронель тем временем кинул свой.

— Приземлился. Значит, правее.

Теперь бросил Элестайл:

— Ещё правее.

Лонгаронель кинул второй:

— Снова мимо. Хотя подожди. Тут ведь уже весь снег притоптан тварями.

— Может, они, выйдя из портала, топтались на месте, озираясь, куда это угодили?

— Возможно. Только… — Лонгаронель бросил ещё один снежок — в самую середину предполагаемого портала. Однако тот успешно приземлился шагов через десять за ним. — Элест, похоже, портал закрылся.

Для полной уверенности они бросили ещё несколько снежков — ни один из них так и не исчез в полёте.

— Вот это номер… — произнёс побледневший Элестайл. — Выходит, ещё чуть-чуть, и я бы остался там.

— А я ведь говорил тебе, что рисковать нельзя, — не преминул напомнить ему Лонгаронель. — Как чуял!

— Мда… Дожидаясь, пока портал снова откроется, я бы там точно концы отдал — никаких людей за порталом в помине нет, одни твари кругом.

— Так что ты там видел? Хотя погоди-ка ещё, — опомнился Лонгаронель. — Надо ж с Терминором связаться и сказать, что ты уже вернулся. — Мысленно переговорив «с Адельвуртом», он в третий раз повторил свой вопрос: — Итак, что там?

— Ничего привлекательного. Слева лес, справа вдали тоже лес, а между — заснеженная пустошь, по которой гоняют толпы этих тварей. И ни малейших признаков цивилизации.

— Ну, здесь, скажем, с признаками цивилизации тоже негусто, — усмехнулся Лонгаронель.

— Только там явно не вечная мерзлота. Ты тут хоть одно дерево видел?! А там, говорю ж, целые леса. И ещё. Да, за порталом тоже лежит снег, однако несравнимо теплее, чем здесь. Полагаю, сейчас там зима, также как и у нас, но летом — никак не холоднее, чем в Кордаке.

— Не стану спорить. Только тебе не кажется странным, что твари, обитающие в мире, где нет людей, имеют такое пристрастие к человечине? Откуда бы ему у них вообще взяться?!

— Если там и были люди, полагаю, эти милые зверюшки давно их сожрали. Вот теперь и повадились бегать за деликатесами к нам, каким-то образом проведав о существовании прохода.

— Да, возможно, кто-то из них нашёл и обратную дорогу, вот они теперь и прутся, едва открывается портал.

— И я о том же. Хотя, конечно, это больше похоже на поведение разумных существ, а не бешеных тварей, одержимых жаждой жрать всех подряд. Но, на самом деле, мы ведь не имеем реальных представлений о степени их интеллекта. Изучение твари, пойманной в Гиблом лесу, показало лишь одно — по части добычи излюбленной пищи они весьма изобретательны, хотя их настырность при этом граничит с откровенной тупостью. Но на контакт они не идут ни при каких условиях и ухищрениях, поэтому выяснить о них что-либо ещё просто не представляется возможным. В общем, иного объяснения, почему они лезут к нам, я, честно говоря, вообще не вижу.

— Да я тоже, — согласился Лонгаронель. — Ладно, давай пометим портал как таковой, коли уж не можем сейчас установить его точные границы.

— Чем ты собрался помечать портал? — пессимистично поинтересовался Элестайл. — Надеюсь, не линиями на снегу?

— Нет. Я тут кое-что припас… — Лонгаронель вытащил из-под плаща две короткие пики — длиной немного меньше его роста.

— Где ты это взял? — распахнул глаза король.

— В кабинете Дамреби. Надеюсь, они ему не очень дороги.

— Поторопись, — сказал Элестайл, с тревогой поглядывая на северо-восток. — Вот-вот начнётся метель.

Лонгаронель воткнул пики в лёд там, где обрывались звериные следы, и друзья сорвались в направлении крепости.

Начало непогоды застало их на полпути к ней. Ветер быстро крепчал, лететь становилось всё тяжелее. Крылья срабатывали как парус, вампиров относило в сторону. Видимость приближалась к нулевой. Если бы не опасность столкнуться в буране с тварями, они бы плюнули на всё и пошли пешком.

— Кажется, застава там! — каким-то чудом разглядев огни в донжоне, крикнул Элестайл, указывая влево. Они едва не промахнулись мимо крепости.

Но бой у стен всё ещё кипел. Люди дрожали от холода на диком пронизывающем ветру. Тварям всё было нипочем, они словно бы и не замечали ухудшения погоды. Стрелять в таких условиях стало почти бессмысленно. Баллисты и катапульты бездействовали, лучники тоже, но арбалетчики всё ещё пытались бить наугад. Теперь фактически вся надежда оставалась лишь на магию вампиров.

Лонгаронель влился в ряды сражающихся, едва коснулся ногами стены. Элестайл подошёл к Дамреби.

— В бурю нам не выстоять! — с отчаянием в голосе прокричал тот.

— Выстоим! — возразил ему Дагратдер. — Скоро всё закончится. На подходе лишь десяток тварей, не больше. Плюс те, что всё ещё живы здесь.

— С чего такая уверенность?! — отмахнулся Дамреби. — Если вы видели возле заставы не больше десятка тварей, это вовсе не означает, что не придут новые.

— Как часто зимой происходят нападения?

— Раз в две недели, а то и раз в месяц.

— Значит, раньше, чем через две недели, «подкрепление» не подойдёт.

Уверенность вампира, похоже, поколебала-таки веру Дамреби в нескончаемость потока тварей.

— Почему вы так решили?

— Потом расскажу. Сейчас нужно покончить с этими, — вампир двинулся к своим.

Через пару часов они вчетвером, то есть Дагратдер, Лонгаронель, Дамреби и Легилайр, уже сидели в кабинете командира заставы, грелись у огня и пили «Кровавую вдову». Предварительно вампиры ещё успели глянуть на «предателей», которых Лорго сослал на Ледяной Рог, и даже перепробовали кровь каждого из них. За окном бесновалась вьюга, заметая его снегом, периодически дикие порывы ветра грозились выбить стёкла и ворваться в башню… однако внутри было тепло и настолько уютно, что совсем недавний кошмар битвы с тварями казался уже далёким и даже почти нереальным.

Это была третья массированная атака тварей в этом году. И третья в истории заставы, когда нападение удалось отбить без единой жертвы со стороны людей. Конечно же, сие целиком и полностью заслуга вампиров — до их появления на заставе атаки тварей выкашивали по несколько сотен солдат за раз. С началом зимы для Дамреби присутствие на заставе вампиров перестало быть неприятной неизбежностью, превратившись в пусть и жутковатое, но однозначно плодотворное сотрудничество.

— Я увеличу численность нашего гарнизона здесь раза в два… а может, и в три, — произнёс Дагратдер, глядя, как играет в свете пламени вино в его бокале. — Тридцать, как выяснилось, это слишком мало. Кроме того, сюда доставят корм. Хотя в условиях зимы это будет не очень-то просто.

— Но… — попытался возразить насчёт «корма» Дамреби.

— Или вы предпочитаете регулярно донорствовать сами?!

— Нет!

— Значит, данный вопрос можно считать урегулированным, — отрезал вампир. — Кстати, через день-два сюда ещё подойдёт отряд виргов.

Дамреби закашлялся, подавившись вином.

— Какие-то возражения, виконт? — Элестайл иронично вскинул бровь.

— Можно подумать, у нас тут мало зубастых монстров, — пробурчал тот, кое-как восстановив дыхание.

— Между прочим, вирги тоже прекрасные маги, — просветил его вампир. — И лучше любой другой расы переносят стужу.

— А кормить я их чем буду?!

— Не переживайте, людей они вообще не едят.

— Ладно, — обречённо вздохнул командир заставы. — Но что со мной сделает Солси…

— Ох, вряд ли его принесёт на заставу ещё раз, тем более по зиме, — усмехнулся Элестайл.

— Летом-то чуть не окочурился. Но если что — скажете, что виргов на заставу тоже привёл я. Вот такое очередное самоуправство со стороны короля Бордгира. И пусть от злости хоть зубы в порошок себе сотрёт.

— Ваше величество, — обратился к нему Легилайр, — не соблаговолите ли объяснить, зачем же вы всё-таки потребовали показать вам всех, кого сослали сюда за измену?

— Хорошо, соблаговолю, — улыбнулся Дагратдер, отпивая глоток вина. — Как я уже говорил, мне хотелось кое-что уточнить. Вместе с Лорго из Тронгора бежали двадцать семь мнимых изменников. А раньше в составе караванов с кормом в Бордгире оказались ещё порядка пятидесяти «врагов короны». И вот ведь какое интересное совпадение — все до единого обладают магическими способностями.

— Вот как? — поразился герцог. — Действительно странное совпадение. Хоть я и затрудняюсь даже предположить, о чём оное может свидетельствовать. Насколько я понимаю, вы хотели выяснить, имеется ли способность к магии и у кого-нибудь из нас?

— Именно.

— И каковы же результаты ваших изысканий?

— В точности такие же — способностью к магии обладают все. Однако этим удивительные совпадения не ограничиваются. Есть кое-что ещё, роднящее вас всех поголовно.

— Что же это? — Легилайр заинтересовался настолько, что даже невольно немного подался на стуле вперёд.

Глава 35

Король загадочно улыбнулся, выдерживая паузу. Неспешно сделал ещё пару глотков «Кровавой вдовы». И лишь тогда заговорил вновь:

— В каждом из вас течёт кровь нелюдей. Толика, но факт остаётся фактом.

— Не может быть… — герцог неверяще покачал головой.

— Почему — не может? — усмехнулся вампир, нарочито распахнув глаза. — Скажете, ведать не ведали, что где-то в вашем роду пробежал эльф?

— Эльф? — Легилайр выглядел поражённым до глубины души.

— Да-да, именно примесь эльфийской крови Лонгаронель обнаружил в ваших венах. Но, видно, вы и правда не знали. А между тем, Кордак в прежние времена называли королевством бастардов не только ведь из-за того, что первым на его трон взошёл бастард Вейлари. Во времена освоения новых территорий незаконнорождённые отпрыски текли за Горнэйгл рекой, надеясь там обрести то, чего были лишены на землях предков, — уважение и достойное будущее. И Вейлари охотно привечал себе подобных.

По всей вероятности, часть отправившихся за Горнэйгл бастардов была рождена от нелюдей — эльфов и виргов. Ну а что касается тех, в ком течёт кровь орков — их предки, очевидно, заводили отношения уже с местным населением. Если вы, герцог, ещё помните, ранее земли на территории Кордака принадлежали именно оркам и нооркам. Впрочем, тогда и часть эльфов жила неподалёку — в Гиблом лесу.

Легилайр тяжело вздохнул, переваривая услышанное.

— Значит, вы уверены, что в качестве врагов короны Солси выбирает тех, в ком имеется примесь крови нелюдей? — уточнил он.

— На поверку выходит именно так, — подтвердил вампир. — Ну и плюс у вас у всех есть способности к магии.

— Это что же, мерзавец решил заняться борьбой за чистоту расы?! — зло вопросил Дамреби.

— Тень его знает, — пожал плечами Элестайл. — В мотивах вашего проклятого маршала я по-прежнему не могу разобраться. Но учитывая, что он рвётся вовсе запретить магию, думаю, ваши способности к ней всё же первичны в его желании избавиться от вас. Тем более что сам он магическими способностями не обладает.

— А мы все, выходит, — вернулся в разговор Легилайр, — и я тоже, могли бы стать магами?

— Безусловно.

— Ладно, допустим, так и есть. Допустим, Солси решил избавиться от всех нас именно по причине нашей способности к магии. Но я, хоть убейте, не понимаю, какую реальную опасность он мог углядеть в наличии у нас всего лишь некоего потенциала. В Кордаке есть немало действующих магов — почему же их он не трогал, а взялся именно за тех, кто всё равно ничего не умеет и даже не подозревает о своих способностях?

— За действующими магами стоит Ковен, который Солси, очевидно, пока не по зубам — тем более что кордакский может воззвать к Ковенам других стран, а лимеранский, к примеру, являет собой серьёзную силу. Поэтому Солси решил обезопасить себя хотя бы от вас — то есть от тех, кто обладает властью и весом в обществе, а пройдя обучение, ещё и вполне может стать магом. В общем, пока вы не успели организовать сопротивление, Солси попытался от греха подальше, под шумок, просто спровадить вас на эшафот. И это у него почти получилось.

— Ну почему почти. Многим Лорго подписал-таки смертные приговоры, и их незамедлительно…

— …Отправили в Бордгир, как я уже говорил, — вставил Дагратдер. — Где они находятся по сей день. Хотя Солси-то, конечно, ратовал за эшафоты.

— Хорошо, одни застряли пленниками у вас, — продолжал герцог. — А мы, сидя на Ледяном Роге, всё равно не сможем научиться даже азам магии. И кроме того, весь Кордак считает нас изменниками — за нами попросту никто не пойдёт, даже если мы умудримся сбежать отсюда. Так что с точки зрения опасности для режима Солси мы теперь ничем не отличаемся от казнённых.

— Обелить себя в глазах общественного мнения — это не такая уж и проблема… — улыбнулся вампир. — А что касается магии. Да, здесь, на Ледяном Роге, у вас вряд ли есть какие-то перспективы. Равно как и вампирскую магию вашим товарищам по несчастью не освоить. Но на континенте определённые перспективы имеются и у вас, и у них.

— Дагратдер, вы что же, предлагаете политическим бежать с заставы? — похоже, Дамреби мысль вампира крайне не понравилась. — А мне, может, ещё и помочь всё организовать?!

— Может, и так, — не раздумывая ответил король Бордгира. — Или вы на стороне Солси?!

— Я ни на чьей стороне. Наша застава защищает подступы к Кордаку, и мы просто не имеем права ввязываться во внутриполитические игры в ущерб безопасности всей страны.

— Так никто и не просит вас сниматься из крепости и идти штурмом на Ласиду. Однако закрыть кое на что глаза, по-моему, вовсе не так уж трудно.

— Закрыть глаза — не спорю, нетрудно. Только отсюда так просто не сбежишь — на многие лиги путь лежит через ледяную пустыню. Как минимум, нужны лошади и провиант. Но если всё это у беглецов будет, неужели вы думаете, что Солси идиот настолько, чтобы не догадаться о моей причастности к организации побега?!

— Так вы тривиально трясётесь за свою шкуру, и нечего прикрываться аполитичностью, — усмехнулся вампир.

— Знаете, Дагратдер, как бы странно это не прозвучало для вас, но мне действительно дорога моя голова. А Солси как раз сносит головы с потрясающей лёгкостью.

— Ну ладно, ладно, виконт, успокойтесь, — снисходительно произнёс Дагратдер. — Никто и не предлагает вам ни за что ни про что сложить голову на плахе. Я уже сказал, что сюда прибудет караван с кормом, беглецы вполне могут воспользоваться им. А уж незаметно стащить некоторое количество провианта — полагаю, это не станет проблемой. Впрочем, и провизию для беглецов доставят с караваном.

— То есть вы готовы выставить организаторами побега гарнизон вампиров? — Дамреби был искренне поражён.

— Почему бы и нет, если это наиболее безболезненный вариант.

— Солси, узнав обо всём — а не доложить я просто не могу — он же незамедлительно ликвидирует вампирский дозор на заставе.

— Пусть попробует, — вампир плотоядно улыбнулся. — Дамреби, да ничего он на самом деле не сможет сделать. Пригнать многотысячную армию, чтобы выкурить отсюда наш дозор — это самое глупое, до чего вообще можно додуматься на его месте. Прислать мне ноту протеста — да пусть хоть сотню шлёт, я даже заверю его, что провинившиеся вампиры уже сурово наказаны.

— В качестве меры воздействия Солси может прекратить отправлять в Бордгир караваны с заключёнными, — предположил Легилайр.

— А вот этого я бы ему уж совсем не советовал делать. Договор Норбернта — единственное, что удерживает нас от открытого вмешательства в дела Кордака. Но если Солси сам нарушит договор, да ещё по столь мелочному поводу, как бегство ссыльных, причём с территории, не принадлежащей Кордаку — это только развяжет нам руки.

— Ваше величество, насколько я понимаю, вы готовы помочь нам, чтобы вернуть к власти Лорго? — уточнил Легилайр.

— Вас удивляет моя уверенность, что вы пойдёте именно по этому пути? — холодно улыбнулся Дагратдер.

— Да нет, не совсем это. Конечно, не кто иной как Лорго упёк нас сюда и отправил на смерть других, однако ясно, что мальчишка действовал не по собственному почину, его бессовестно использовали. Естественно, у короля должна быть своя голова на плечах, но когда во главе заговора встаёт тот, кому привык доверять, тот, кто всю жизнь действительно служил короне верой и правдой — очень сложно сразу разобраться, что же происходит на самом деле. Но ведь в итоге Лорго пошёл против Солси, начав заменять смертные приговоры ссылкой — за что в конце концов и поплатился сам. И если вы действительно отпустите отправленных вам на корм мнимых заговорщиков — Лорго вполне можно будет простить слепоту в отношении Солси. Мот и дурак Гольерто не нужен на троне никому. Отвоевать трон для кого-то из нас — такой поворот в истории ох как не понравится монархам других держав, и они просто не оставят безнаказанным столь нежелательный для них прецедент. Таким образом, альтернативы восстановлению в правах Лорго у нас и вовсе-то нет — Найлори ещё слишком мал, чтобы править страной. Ну как — соответствует ход моих рассуждений вашему? — прищурив левый глаз, поинтересовался Легилайр.

— Вполне, — Дагратдер удовлетворённо улыбнулся ему в ответ. — Только я бы добавил ещё один аспект — решись вы на основание новой династии королей Кордака — вы же передерётесь между собой ещё на полпути к цели.

— Да, не исключено, — неохотно подтвердил герцог. — А теперь о том, чего я категорически не могу понять — каковы мотивы вашего стремления вернуть Лорго корону Кордака.

— Я не люблю перемен. В особенности таких, цели которых мне неясны до конца.

— Вам неясны мотивы, побудившие Солси захватить власть? — удивился Легилайр. — А сама по себе власть разве не достаточный побудительный мотив?!

— Нет, если учесть, что Солси и так обладал немалой властью — Лорго ведь слушал его, разинув рот. Да, теперь на троне стопроцентная марионетка. Однако для самого Солси видимая сторона перемен столь незначительна, что вряд ли стоило ради этого устраивать переворот, да ещё усердно замешивать его на крови.

— Мда, наверное, вы правы. Видимо, власть здесь не самоцель. Или, по крайней мере, не единственная цель. Но других его целей я, к сожалению, пока тоже не понимаю. Ладно, оставим Солси в покое и поговорим о более насущном. Вы помогаете нам бежать с Ледяного Рога — с тем, чтобы в дальнейшем мы вернули Лорго трон… не сказать, чтобы мы были против. Однако вы явно забываете некоторые существенные моменты. Во-первых, эта ваша идея с изучением нами магии — у нас нет даже средств к существованию, не то что на обучение. Во-вторых, с Ледяного Рога в Лимерану, где можно поступить в магическую Академию, есть лишь одна дорога — через Кордак. Но там нас наверняка схватят, и уж Солси-то точно отправит нас не обратно в ссылку, а прямиком на эшафот. Или вы готовы не только вывезти нас с Ледяного Рога, но и открыть нам путь через Бордгир?

— Нет, вот этого я, честно говоря, никак не планировал, — усмехнулся Дагратдер. — Зато планировал одолжить вам денег на обучение. Однако вы неправы насчёт единственного пути отсюда в Лимерану. Есть ещё целых два — через Гиблый лес и… через Виргин.

Если после «одолжить вам денег» глаза герцога расширились от изумления, то на словах «через Виргин» они едва не выскочили из орбит.

— Даг… ваше величество, вы издеваетесь, да? — вскричал он.

— Отнюдь, — невозмутимо возразил вампир. — Более того — именно в Виргин я бы и рекомендовал вам отправиться. Такой наплыв кордакской знати в АМИ Лимераны вряд ли пройдёт незамеченным, поползут слухи. Тогда как ваше обучение в Виргине уж однозначно останется тайной для Солси. А вирги, между прочим, прекрасно разбираются в людской магии и нередко применяют её.

— В магии-то они, может, и разбираются, только как бы не сожрали нас раньше, чем мы успеем попроситься к ним в ученики, — пробурчал Легилайр.

— Вирги вовсе не так кровожадны, как думаете вы. Они оборотни, но не звери, — вампир улыбнулся, обнажив клыки. — Кстати, тех «заговорщиков», что находятся в Бордгире, я планирую тоже переправить как раз в Виргин и уже написал главе клана Волка с просьбой принять их на обучение.

— И что же он ответил? — поинтересовался герцог.

— Пока ничего — перед отлётом я только отправил к нему гонца. Однако практически не сомневаюсь в результате — он разумный вирг и нацелен на сотрудничество.

Легилайр задумался и, похоже, надолго.

— Кстати, о зверях, вернее, о тварях, — заговорил Дамреби. — Вы обещали рассказать, почему были так уверены, что приток монстров скоро иссякнет.

— Помню. Дело в том, что мы с Лонгаронелем нашли место, откуда твари лезут на Ледяной Рог.

— Вот как? — превратился в слух командир заставы, сам он искал ответ на этот вопрос уже не первый год. — Что же это за место?

— Портал в паре лиг от заставы, надо льдом. Именно поэтому они приходят только зимой

— летом в том месте гуляют волны океана.

— Портал, вы сказали? Что это?

— Переход в другой мир, иными словами.

— В какой другой мир? — по-прежнему ничего не понимал Дамреби. — Вы можете хоть раз выразиться яснее?!

— Куда уж яснее-то?! — поднял бровь вампир. — Другой мир — это не тот, в котором живём мы, не Альтеран. — для верности, он повторил те же самые слова ещё и на кордакском.

— Как это не Альтеран? Дагратдер, вы не в своём уме или издеваетесь?! — вышел-таки из себя Дамреби.

— Пожалуй, это вы не в своём уме, если никак не желаете понимать, что вам говорят, — свысока заключил Дагратдер.

— Неужели же эти твари являются к нам из Царства Теней?.. — на свой лад интерпретировал слова вампира Легилайр.

— Из Царства Теней? С чего вы взяли? — в свою очередь опешил повелитель Бордгира.

— Ну, раз они не из нашего мира — не из мира живых, значит, из мира мёртвых. Не те ли самые это бестии Тени, которых мы нередко упоминаем в проклятьях?

— Хм… — Что герцог довольно религиозен, Дагратдер успел заподозрить ещё раньше… однако такого хода мысли вампир не ожидал даже от приверженца религии. А ведь между тем за идею стать магом тот ухватился без лишних сомнений — значит, фанатично религиозен явно не был. — Нет, никакие они не бестии Тени, — не допускающим возражений тоном заявил повелитель вампиров. — И мир тот — никак не Вечная Тень и не Солнечная Долина. Хотя бы потому, что солнце я там видел, но оно было одно. В общем, это самый обычный мир — такой же, как и наш, разве что населяют его очаровательные зубастые зверушки.

— Ваше величество, — Легилайр устремил на него полный тревоги взгляд. — После слов виконта о борьбе Солси за чистоту расы мне, знаете, какая мысль не даёт покоя. Да, вы сказали, что мои жена и сын в безопасности. Но ведь у других «заговорщиков» тоже есть семьи, родственники… Если мерзавец всерьёз взялся за истребление всех, в ком есть хоть капля нелюдской крови — они все также в смертельной опасности. И мы должны как можно скорей вернуться в Кордак спасать родных, а не магии обучаться за сотни лиг оттуда!

Помрачнев, Элестайл тяжело вздохнул:

— Да, герцог вы мыслите в верном направлении. Не знаю уж, насколько Солси в реальности волнует чистота расы, но захватить ваши земли он определённо не прочь. И Гольерто сейчас один за другим подписывает указы о лишении родов заговорщиков всех земель и титулов. А передаёт их Солси, очевидно, своим ставленникам.

— Боги, это же полный беспредел! — в шоке простонал Легилайр.

— Он самый, — подтвердил король. — Тень знает, что Солси планировал сделать с вашими семьями — казнить, втихую перерезать или просто выгнать на улицу, но мы стараемся сыграть на опережение. Уже сейчас большинство родных «заговорщиков» находится в Гиблом лесу или же на подходе к нему.

— В Гиблом лесу? — ужаснулся герцог. — Но зима же, мороз…

— Я понимаю, — продолжал Элестайл. — Однако летать в открытую над Кордаком мы не можем, а действовать нужно быстро. Поэтому для начала людей собирают в лесу, и, поверьте, мы стараемся создать в лагере сносные условия. Да и ненадолго это. Потом все будут переправлены в Бордгир. А дальше посмотрим — отправлять ли их тоже в Виргин. Думаю, тут уже будет индивидуальный подход — кто как захочет.

— Спасибо, ваше величество, — выдохнул до глубины души потрясённый Легилайр. — Вот уж никогда даже представить не мог, что вампиры примут такое участие в судьбе осуждённых на смерть людей.

— Вы нужны мне полными сил и готовыми к борьбе, а не потерявшими всех и вся, — вампир улыбнулся краешками губ. — На мой взгляд, борьба за жизнь гораздо лучший побудительный мотив, чем месть.

Глава 36

Блонвур

Лимерана,

Испытание зачётной сессией все первокурсники Арда прошли успешно. Конечно, оценки — по тем предметам, по которым не предполагалось экзамена — у всех были разные. И не все получили зачёт с первого же раза — Джейлис, к примеру, пришлось хорошенько побегать за алхимиком Капульвахером, и принял он у неё зачёт лишь с третьей попытки. Но в итоге к экзаменационной сессии были допущены все тридцать девять студентов.

Однако ликование по поводу сдачи зачётов продлилось недолго. Началась подготовка к более трудным испытаниям — к экзаменам. Блонвур словно бы вымер — такой тишины в нём не царило даже в часы занятий. Все сидели по своим комнатам и зубрили, зубрили, зубрили. Лишь иногда кто-нибудь тихонько, чтобы не мешать другим, выбегал в библиотеку, а затем возвращался обратно, нагруженный увесистыми томами — в дополнение к уже имеющимся в его распоряжении.

Только во время завтраков, обедов и ужинов Блонвур, точнее, Главный корпус, ненадолго оживал. А затем вновь погружался в тишину и полное запустение общественных мест.

Комната Джейлис и Лориин также не была исключением — все четыре девушки с утра до ночи не поднимали голов от лекций и учебников. Первым предстоял экзамен по ферлланскому — а этот язык, кажется, вовсе никому не давался легко. Правда, Рыжий Хвост, в отличие от своих соседок, похоже, не обладала должной усидчивостью — с завидной периодичностью она выскальзывала из спальни, но очень быстро возвращалась.

Сперва Джейлис полагала, что Рыжему Хвосту просто не сидится на месте. Потом она подумала, уж не застудилась ли Мильта во время турнира и теперь вынуждена постоянно бегать в туалет. Она уже хотела посоветовать соседке обратиться к кому-нибудь из блонвурских целителей, но тут заметила интересное совпадение — Мильта стремглав бросалась в холл, как только отворялась дверь чьей-нибудь спальни. Кого ж она подкарауливает-то?

В конце концов Джейлис довелось это выяснить. Рыжий Хвост в очередной раз метнулась из комнаты на звук чужой отворившейся двери. Она так спешила, что не прикрыла дверь за собой.

— Тебе не помочь с подготовкой к ферлланскому? — услышала Джейлис смущённый голосок Мильты.

— А ты правда могла бы? — кажется, это Тронк. Голоса орков были похожи, и иногда Джейлис их путала, поэтому сейчас не была уверена до конца.

— Конечно. Сама я уже практически всё выучила.

«Ну да, она ведь ещё во время зачётов начала зубрить ферлланский», — припомнила Джейлис.

— Тогда помоги. Я Ворка тоже позову, ладно?

Итак, это действительно Тронк.

— Позови, — Мильта явно несколько сникла, однако возражать против присутствия Ворка не стала.

Вернувшись в спальню, Рыжий Хвост спешно похватала все свои записи и книги по ферлланскому языку, после чего прочно обосновалась в читальне вместе с орками.

«Похоже, с того вечера после марафона она всерьёз заинтересовалась Тронком. И, кажется, это уже отнюдь не её извечная потребность в покровителях, а нечто совсем иное, — сделала свои выводы Джейлис. — Интересно, что думает об этом Тронк? Помнится, тот взгляд Мильты явно не оставил его равнодушным. Однако, судя по тому, что он позвал с собой Ворка, его интерес к Рыжему Хвосту уже угас. Ведь понятно же, что она предложила помощь именно ему. Тронк достаточно умен — значит, понять должен был. — Вообще до поступления в Блонвур Джейлис числила орков кем-то чуть умнее полевой мыши, но пообщавшись с Тронком и Ворком вплотную, в корне изменила своё мнение об этой расе — оказалось, что орки вовсе не глупее людей. — Выходит, Тронк всё понял… и обломал Мильту по полной программе. Правда, она всё равно рванула заниматься с ними обоими. На что-то надеется или просто не въехала, что её фактически отшили? Хотя… Тронк и Ворк неразлучны, а с ферлланским проблемы у обоих — и, возможно, ещё почище, чем с эльфийским. Так, быть может, Тронк просто не захотел бросать друга в беде, когда неожиданно представился случай подтянуть знания? Ладно, не пора ли оставить в покое чужие отношения и вернуться к занятиям?! На экзамене мне явно не про Мильту с Тронком нужно будет рассказывать».

Джейлис вновь погрузилась в хитросплетения ферлланских иероглифов. Эх, ей бы самой кто помог! Она бросила взгляд на Лориин — однако у эльфийки был такой вид, будто ещё немного и ум за разум заедет. Нет, Лориин ей точно не помощница! Может, Рондвир? Впрочем, он и сам воет от ферлланского. А Грэд и подавно. В общем, придётся и дальше мучиться наедине с книгами и конспектами.

В день экзамена по ферлланскому Джейлис с раннего утра трясло как в лихорадке. Она куталась в одеяло, но это нисколько не помогало. Лориин привидением бродила по комнате

— бледная и отрешённая, будто бы магистр Ки-Чжян уже поставил ей «неуд». Рыжий Хвост также заметно нервничала, без конца перекладывая с места на место книги и конспекты, хотя на экзамене ей не понадобится ни то, ни другое. Баронесса прихорашивалась перед зеркалом, то одним глазом поглядывая в свои записи, то бормоча что-то невнятное.

На завтрак ни Джейлис, ни Лориин не пошли — какой смысл, если всё равно кусок в горло не лезет? Мильта выскочила из комнаты, едва заслышала в холле голоса орков. А Баронесса отправилась на завтрак с двадцатиминутным опозданием — после того, как повторила всё, что считала необходимым.

— Пойдём к аудитории, — предложила Лориин. — Хоть очередь займем. Лучше уж отмучиться в числе первых.

Однако первыми они не были. Когда девушки добрались до аудитории, где должен был состояться экзамен, под её дверьми уже стояли Рондвир, Грэд и, как это ни поразительно, оба Поросёнка — похоже, ферлланский отбил аппетит даже им. Рондвир хранил внешнее спокойствие, хотя едва заметная бледность выдавала его внутреннее волнение. Грэд постоянно поднимал глаза к потолку — то ли молился, то ли жаловался богам на тяжкую судьбу. А Поросята сейчас очень напоминали молочное желе — такие же белые и дрожащие.

Потихоньку стали собираться и другие студенты из их группы. Возбужденно перебрасываясь фразами на ферлланском, подошли орки с Рыжим Хвостом. Последней приплыла Баронесса.

Появление магистра Ки-Чжяна было встречено скорбным молчанием — будто бы все здесь собрались на собственные похороны.

Преподаватель объявил, что первые десять студентов могут пройти в аудиторию. Лориин ринулась первой, за ней Джейлис — Рондвир и Грэд любезно пропустили девушек вперёд.

Лориин вытянула билет, жалобно скульнула и с видом осужденной на казнь села за первую парту. Джейлис, взяв свой билет, мельком глянула, что же ей досталось… с ужасом осознала, что не помнит вовсе ничего, и в полуобморочном состоянии плюхнулась рядом с эльфийкой.

Несколько минут она просто сидела, тупо наблюдая, как тянут билеты остальные — Рондвир, Грэд, Портус, Фиркс, Рыжий Хвост, Тронк, Ворк, Баронесса… а эта-то как тут оказалась — последней же пришла!

— Чего мечтаешь?! Пиши! — толкнул её в спину Рондвир, усевшийся на вторую парту вместе с Грэдом.

Да что писать-то — она ж ничегошеньки не знает! Лориин вот что-то судорожно строчит.

— Не валяй дурака. Вспоминай и пиши! — снова прошипел сзади Рондвир.

Собраться с мыслями стоило неимоверных усилий. Те крохи знаний, что ещё не вылетели из мозгов, как тараканы расползались по самым потаённым уголкам её сознания, и поймать их было ох как непросто.

Однако что-то она всё же начала писать по вопросам из билета.

Лориин вызвалась отвечать первой. Видя, как плавает и путается в материале её подруга, Джейлис окончательно сникла. А когда Лориин получила от магистра Ки-Чжяна «удовлетворительно», она взяла и ринулась к преподавателю, хотя ещё не дописала ответ на второй вопрос билета. Уж если Лориин вытянула только на «тройку», хотя сосредоточенно настрочила два с лишним листа, ей о положительной оценке не стоит и мечтать.

Как и что она отвечала, Джейлис потом вовсе не могла припомнить. Но когда магистр Ки-Чжян попросил у неё зачётку и убористым почерком вывел в ней «хорошо», девушка подумала, что это ей попросту снится, она всё ещё в своей постели, а этот экзамен — всего лишь кошмар с неожиданно хорошим концом.

— Джейлис, ты свободна, — произнёс преподаватель, недоумевая, что же студентка высиживает тут перед ним.

Джейлис вскочила, словно на неё вылили ведро ледяной воды, и, прижав к груди зачётку, пулей вылетела в коридор. Только затворив плотно дверь, она решилась ещё раз заглянуть в зачётку — нет, оценка «хорошо» по-прежнему красовалась в ней.

— Поздравляю, — сказала Лориин, обнимая подругу — она уже тоже глянула на заветную страничку.

Рондвир также получил «хорошо». Грэд составил компанию Лориин. Портус и Фиркс успешно провалились. Теперь их ожидала переэкзаменовка.

Следующей из аудитории вышла Баронесса.

— «Отлично», — с видом вселенского превосходства оповестила она одногруппников.

Все замерли, разинув рты.

Кстати сказать, больше оценку «отлично» у магистра Ки-Чжяна не получил никто. Рыжий Хвост сдала на «хорошо». Тронк и Ворк кое-как вытянули на «удовлетворительно» — и это, безусловно, была заслуга Мильты. А вообще данная оценка оказалась у магистра Ки-Чжяна самой распространённой. Кроме того, ещё трое студентов вовсе завалили экзамен.

Следующим предстоял экзамен по эльфийскому — через два дня. Но эльфийский — это уже легче. И потом Джейлис была уверена, что Дальгондер не станет заваливать её, сколько бы он ни строил из себя строгого и принципиального преподавателя.

Дальше их ожидали экзамены по естествознанию, математике, целительству, истории магии, теории составления заклинаний (как говорила декан Фортейл, во втором семестре по данному предмету вместо экзамена будет только зачёт с оценкой), зельям и снадобьям, рунам (опять же во втором семестре экзамен заменит зачёт с оценкой). И последней в череде экзаменационных испытаний шла магическая практика.

Но главное, что самый ужас — экзамен по ферлланскому — остался уже позади.

Снова студенты дни напролёт проводили за зубрёжкой. Снова были нервы и страх перед экзаменом и неимоверное облегчение после оного — независимо от полученной оценки, важен лишь тот факт, что данную дисциплину можно выбросить из головы вплоть до следующего семестра.

Глава 37

Лориин перевернула лист конспекта, повертела его в руках, рассеянно глядя в написанный на нём текст, затем отложила конспект в сторону.

— Сил моих больше нету! Джейлис, давай прогуляемся.

— Давай, — охотно согласилась та. — Я тоже уже одурела от всего этого!

Девушки подошли к шкафу и стали одеваться. Баронесса бросила на них презрительный взгляд — что, мол, слабачки, не способны вызубрить всё?! Спеклись уже в середине экзаменационной сессии?!

Подруги вышли из комнаты, вовсе не удостоив Баронессу взглядами.

— Не понимаю, зачем нам вообще изучать, как в прошлые времена составляли заклинания,

— заговорила Джейлис, затворяя за собой дверь в холл. — Сейчас ведь используются принципиально иные методы.

— Ну, раз нам преподают данный предмет, причём на протяжении двух семестров, значит, какой-то смысл в этом определённо есть, — задумчиво отозвалась Лориин. — Заклинание

— это ведь формула, содержащая в себе набор магических действий, необходимых для достижения того или иного результата. Каждому действию соответствует определённое слово или фраза. Раньше учились выполнять то или иное действие, произнося соответствующие слова, и со временем связь слов и действий доводилась до автоматизма. Считалось, что так проще.

— Но сейчас-то прекрасно обходятся без произнесения этих дурацких заклинаний, на одно заучивание которых уходили бы годы.

— Вообще-то заучивать и необязательно — можно было составлять самим.

— Для этого ещё нужно быть поэтом, — усмехнулась Джейлис.

— Тоже необязательно — в стихотворной форме их составляли просто для облегчения запоминания.

— Но нам-то весь этот древний мусор зачем?!

— Для общего развития, наверное. И потом… вот встретишь ты где-нибудь старинное заклинание — и сразу сможешь понять, какой магии оно соответствует.

— Ладно, пусть бы предмет сам по себе был… но ещё и экзамен по нему устраивать!..

— Ну, сходи к проректору, предложи отменить экзамен… — с хитрой улыбкой предложила Лориин.

— Благодарю за совет, — буркнула Джейлис.

Они вышли из центральных дверей Главного корпуса. Уже сгущались сумерки, но благодаря снегу, застилавшему всё вокруг, видимость была немногим хуже, чем днём.

Девушки двинулись по центральной аллее. Обсуждать рациональность изучения заклинаний больше не было желания — напротив, отчаянно хотелось отдохнуть от них, ведь скоро придётся снова засесть за конспекты.

Где-то заржала лошадь.

— Это в конюшне? — спросила Джейлис, отнюдь не уверенная, что ржание донеслось именно оттуда.

— Нет, — Лориин остановилась. — По-моему, это вообще не в замке. Наверное, кто-то едет сюда.

И словно в подтверждение её слов тут же застучало кольцо по ту сторону ворот — громко и очень настойчиво.

Открылась дверь привратницкой. Старый привратник заковылял к воротам, что-то недовольно бурча себе под нос. Вообще-то, девушки не слышали этого — до ворот было довольно далеко, но Бурмеллит всегда бурчал, когда приходилось выходить к воротам, и вряд ли этот раз стал исключением.

Отворил он створку ворот довольно быстро, без лишних пререканий — очевидно, приезжий не был чужаком. Правда, подруги не признали того, кто въехал в ворота верхом на каурой лошади, хотя свет фонаря осветил его лицо. Впрочем, до ворот было не меньше двух виров, да они и не поручились бы, что чётко помнят в лицо всех преподавателей Блонвура.

— Кто это? — поинтересовалась Джейлис.

— Что-то не узнаю, — ответила Лориин.

В этот момент приезжий слез с седла — точнее, не слез, а как-то странно сполз… и повалился на привратника. Старик с трудом удержал его, обхватив за плечи немощными руками. Девушки застыли, не понимая, что происходит у ворот.

— Белан, помоги мне! — прокричал привратник. — Быстрее!

Из привратницкой выбежал парень — четверокурсник с Вэда, подхватил не державшегося на ногах пришельца и попытался помочь старику затащить того в привратницкую.

— Позови лекаря! — кажется, пришелец схватил вэдовца за руку. — Молю тебя, позови!

— Сейчас позову. Вот только внутрь тебя заведём.

Вдвоём со стариком они завели, а скорее, занесли неизвестного в привратницкую — тот еле волочил ноги.

— Быстрее, позови лекаря! — донёсся из домика голос незнакомца — дверь в дом оставалась открытой.

Вэдовец выбежал обратно.

— Белан, стой! — закричал ему привратник с порога. — Я сам кого-нибудь из магистров позову. А ты с ним останься — ты ж сам будущий лекарь.

— Нет, — простонал из домика незнакомец. — Пусть он позовёт. Пока ты доплетёшься, я… умру.

— Я сам позову, — упрямо повторил старик. — Белан, присмотри за ним!

Вэдовец вернулся в домик, а привратник, прихрамывая, заспешил к Главному корпусу.

— А ведь и правда надо кого-то позвать! — опомнилась Лориин, срываясь с места.

Джейлис хотела побежать за ней, но ноги словно приросли к месту — она всё ещё пребывала в шоке от событий, стремительно разворачивавшихся у них на глазах. Кто этот приезжий? Что с ним случилось?

Мимо проковылял привратник, бросив на Джейлис неодобрительный взгляд — она всё ещё стояла на том же месте посреди центральной аллеи. Но спустя секунд двадцать всё-таки сдвинулась с места — только отнюдь не к Главному корпусу, а в прямо противоположную сторону.

Дверь в привратницкую была закрыта, никаких звуков изнутри не доносилось. Джейлис прислушалась — нет, ничего. Она постучала — никто не отозвался. Повинуясь порыву любопытства, девушка потянула ручку двери на себя — та отворилась.

Первое, что она увидела, был вэдовец, стоявший посреди каморки — с безумно выпученными глазами он хватал ртом воздух — то ли силился что-то сказать, то ли у него со страху перехватило дыхание. Джейлис повернула голову влево — туда, куда был направлен обезумевший взгляд вэдовца. Там на тахте лицом вниз лежал незнакомец, и… из спины у него торчала стрела! Похоже, он был мёртв.

Звук упавшего тела отвлёк внимание Джейлис от холодившего душу зрелища — это вэдовец грохнулся-таки в обморок. Девушка ещё раз обвела каморку ошалелым взглядом и в ужасе бросилась прочь — скорее, её напугал не столько мертвец, сколько неадекватное поведение однокашника.

Выскочив из каморки, она едва не сбила кого-то с ног — это оказалась магистр Фортейл. Рядом с ней стояла Лориин.

— Джейлис, что с тобой? — обеспокоенно спросила декан.

— Один мёртв, другой в обмороке… наверное, — пролепетала девушка.

— В обмороке Белан? — уточнила Фортейл, отстраняя Джейлис от двери — та мешала пройти ей в привратницкую.

Угу.

Первым делом декан пощупала пульс на шее у приезжего.

— Да, мёртв. Опоздали, — со вздохом констатировала она.

В этот момент вэдовец судорожно вздохнул и открыл глаза.

— Ты как? — спросила Фортейл, склоняясь над ним.

— Нормально, — тот попытался сесть.

— Может быть, в лазарет…

— Нет-нет. Со мной уже всё в порядке, — заверил декана Арда смутившийся парень.

— Что здесь произошло? Почему ты упал в обморок?

— Не знаю, — студент смутился ещё больше. — Он умер… и я растерялся.

— Растерялся?! — вскричала Джейлис. — Да у тебя был такой вид, словно на тебя какое-то чудовище напасть собирается!

— Нет, никакого чудовища не было! — зачем-то с жаром возразил он. — Просто… при мне ещё никто не умирал. Я испугался.

— Тоже мне будущий лекарь, — сквозь зубы процедила Лориин.

— Почему ты ничего не сделал? — в глазах Фортейл стоял жёсткий упрёк. — Почему не поддержал его — хотя бы до тех пор, пока не подоспеет помощь?!

— Ну… я… я растерялся, — чуть не плача, оправдывался студент. — У меня враз из головы вылетело всё, чему нас учили. Извините.

— Извините?! — взвилась Фортейл. — Этот человек мог бы жить, если бы не твоя… не твой идиотизм!

— Ну… ну… это больше не повторится. Клянусь!

— Это ты ему скажи! — Фортейл указала пальцем на мёртвого. — А я поговорю с деканом Верховер — о твоей профпригодности. По-моему, ты явно ошибся факультетом… как минимум.

— Где раненый? — раздался вопрос за спинами Лориин и Джейлис, стоявшими в дверях.

— Девочки, дайте пройти.

— Уже нигде, Ливалла, — ответила Фортейл декану Вэда. — Раненый уже мёртв. А этот,

— она гневно указала на вэдовца, — палец о палец не ударил, чтобы спасти его.

Парень вновь залепетал невразумительные оправдания. Но магистр Верховер также не приняла оные.

— Вопрос о твоём будущем будет решаться на Проректорском совете, — в итоге заявила она.

— Ливалла, давай перевернём его и хотя бы посмотрим, кто это, — обратилась к коллеге Фортейл.

— Привратник сказал, что видел его впервые.

— А где он сам-то?

— Ковыляет где-то сзади. Я ж сюда сломя голову бежала. А тебя кто позвал?

— Лориин, — ответила Фортейл. — Они с Джейлис видели, как неизвестный приехал и свалился на руки Бурмеллиту.

— Только стрелу мы издали не разглядели, — вставила эльфийка.

— Ладно, Вирджина, давай всё-таки посмотрим, действительно ли он незнаком и нам с тобой, — предложила Верховер.

Деканы перевернули тело.

— Нет, я его не знаю, — сказала Фортейл.

— Я тоже, — подтвердила декан Вэда.

— Хм, опять у нас на руках труп неизвестного, — горько констатировала декан Арда. — Интересно, зачем он вообще приехал в Блонвур.

— Он постучался и попросил о помощи, — послышался сзади скрипучий голос старика Бурмеллита. — А что, умер, да?

— Да, — ответила Лориин, стоявшая к нему ближе всех.

— Он сказал, что его ранили. Просил впустить.

— А кто ранил, он не говорил? — поинтересовалась магистр Фортейл.

— Не, сам не сказал. А спрашивать… не до того как-то было.

— Кстати, а что здесь делал ты? — Фортейл повернулась к вэдовцу.

— Я? Я…

— Это я отправила его к Бурмеллиту — чтобы мазь ему отнёс, — сообщила Верховер.

— Ну да, он принёс мазь, — подтвердил привратник. — Мы поболтали немного о том, о сём… А потом тот бедолага приехал.

До экзамена по магии вся вторая группа первого курса Арда добралась вполне успешно. Лориин набрала больше пятёрок, чем четвёрок. У Джейлис того и другого было примерно поровну. У Грэда, Тронка и Ворка присутствовал весь спектр оценок, кроме «неудов». Рондвир все восемь экзаменов сдал на «отлично». Однако Баронесса, благодаря ферлланскому, отобрала-таки у него титул лучшего студента первого курса — в её зачётке вовсе не было оценок «хорошо».

А вот на магической практике с ней случился конфуз. Как видно, спешно набранные в конце семестра знания по другим предметам вытеснили из её головы всё, что касалось непосредственно магии. И хотя ей досталось одно из простейших заданий — всего-то и требовалось, что уронить стоявший на столе стакан (естественно, без рук, одним лишь импульсом магической силы) — Баронесса с данным заданием не справилась. Сколько она ни пыжилась, стакан держался стойко — категорически отказываясь даже чуть покачнуться, не то что завалиться на бок.

— Ламина, ты, наверное, переволновалась, — сочувственно сказала магистр Фортейл, глядя в её зачётку, полную отличных оценок. — Сядь посиди, соберись. Потом попробуешь ещё раз.

Однако Баронесса ничего не смогла поделать со стаканом и со второй попытки, и с третьей.

— Ладно, — тяжело вздохнула Фортейл. — Поставлю я тебе «удовлетворительно» авансом. Надеюсь, в следующем семестре ты оправдаешь мою веру в тебя.

Рондвир ликовал, наблюдая всю эту сцену в ожидании своей очереди. В собственных силах он был уверен заранее — а значит, потерянный титул лучшего студента вновь возвращается к нему.

Так оно и вышло — по магии он получил своё законное «отлично». Джейлис и Лориин, кстати, также сдали профилирующий предмет на высшую оценку.

Начались каникулы. Большинство студентов Блонвура на это время разъезжались по домам. Лориин и орки, правда, никуда не собирались — Лорвейн слишком далеко, а Лисий Хвост и вовсе на краю земли.

Но больше на седьмом этаже ардовской башни вовсе никого не оставалось. Грэд был родом из соседнего с Эльтой городка и, конечно же, поехал навестить родных. Рондвир, живший на самом севере страны, тоже собрался домой.

Джейлис раздумывала, не отправиться ли с ним. Большую часть пути они могли бы проделать вместе, а там уж до Бордгира будет рукой подать. Только что она скажет другу — куда намылилась?! В Кордак? Так за время каникул она не успеет даже просто съездить туда и обратно, не говоря уже о том, чтобы побыть дома хоть день.

Впрочем, и Бордгир находится слишком далеко — толком повидаться с Элестайлом всё равно не получится. А если его ещё и не окажется в Адельвурте… только зря путь проделает.

К тому же муж в последнем письме выражал крайнее нетерпение и написал, что ждёт её дома сразу же по окончании занятий. Как бы вовсе не запретил ей учиться, если не явится на каникулы.

В общем, не имея на то ни малейшего желания, но Джейлис пришлось отправиться в Эльту. Ладно, две недели в обществе супруга она как-нибудь всё-таки переживёт.

Несмотря на все свои благие намерения, две полных недели Джейлис дома не продержалась. Ежедневные многочасовые монологи мужа на тему «заканчивай маяться дурью и бросай свою проклятую Академию», доканывали.

Но хуже всего была постель с ним. Бриться он перестал окончательно — то ли назло ей, то ли в угоду кому-то другому. Джейлис и так от него тошнило, а уж с бородой — и подавно! Но герцог упорно требовал от неё исполнения супружеского долга. И каждый раз она ощущала себя изнасилованной!

За день до окончания каникул она рванула-таки обратно в Блонвур, на прощание бросив супругу предложение о разводе.

Фонтейл её чуть не убил. Наверное, и убил бы — прямо на ступеньках крыльца, где нагнал и схватил за волосы. Но вдруг там откуда-то взялись трое из четвёрки охранников, что осенью по поручению Элестайла провожали её в Эльту. Двое оттащили от неё разъярённого герцога, а третий повёл девушку в конюшню. Тут подоспел и четвёртый. Как они прошли на территорию особняка, миновав охрану у ворот — оставалось только гадать.

Супруг орал, что им конец, что нападения он им не спустит.

Джейлис перепугалась за своих спасителей. Но мужчины успокоили её, что герцог замучается их искать.

В итоге вчетвером они проводили Джейлис до самого Блонвура. А по дороге рассказали, что за время её отсутствия Фонтейл вообще редко какую ночь проводил в одиночестве.

Жаль, что даже свидетельские показания с поимённым списком любовниц супруга в суде не станут поводом для развода.

А вот скандал, если озвучить сей список, вышел бы знатный, ибо незамужние там далеко не все. Правда, не факт, что рогоносцы решились бы предъявлять претензии герцогу Фонтейлу, одному из фаворитов Винлиана.

Оставалось надеяться, что в Блонвур кобель за ней не явится. Как же хорошо, что за обучение она заплатила сразу за все семь лет ещё при поступлении! И забрать разрешение на её учёбу он вроде бы тоже не вправе — о чём ей также поведал один из провожатых.

Уже простившись с ними, Джейлис опомнилась, что так и не спросила, каким образом они сумели вмешаться столь вовремя. Неужели Элестайл поручил им приглядывать за ней? Или следить за Фонтейлом?

Глава 38

Бордгир,

Адельвурт

Дагратдер с Лонгаронелем вернулись в Адельвурт лишь через неделю с лишним. Эльджета за это время наверняка успела бы вся известись, но, к счастью, вампиры сообщили ей, что возлюбленный вынужден задержаться на Ледяном Роге, поскольку там разыгралась жуткая пурга.

Конечно, это не избавило её от переживаний — что было бы, если б буран застал их в пути? И вдруг непогода разойдётся снова, когда они полетят-таки назад?

Но этого не произошло — в итоге король с другом вернулись целыми и невредимыми.

А пока их не было, Эльджета учила лимеранскому языку своих друзей эльфов и потихоньку осваивалась среди вампиров. Те, кстати, относились к ней вполне благожелательно. Лонгаронеля здесь, насколько она успела понять, очень уважали, и ей, как его паре, перепадала если не часть этого уважения, то, по крайней мере, смотрели на неё не свысока, а чуть ли не как на равную.

В общем, освоиться и позабыть все былые страхи перед вампирами оказалось несложно.

Вернувшись с Ледяного Рога, Элестайл первым делом навестил своего «гостя». За неделю неизвестности тот явно не стал спокойней. Но новости о северных тварях выслушал с величайшим интересом.

Правда, не сказать, чтобы те были утешительными. Перекрыть путь несметному полчищу монстров, прущихся на Альтеран из другого мира, вампир не видел никакой возможности. Не нашёл её, даже в теории, и Лорго.

Оставалось только и дальше держать гарнизон на заставе да регулярно отбивать атаки чудищ. А в будущем выстроить ещё несколько застав — чтобы твари уж точно не миновали заслон и не прорывались на континент. Сейчас такое иногда, к сожалению, всё-таки случалось.

Но это планы, как минимум, на весну-лето. А теперь…

— Я должен как можно скорее вернуться в Кордак и арестовать Солси, — заявил Лорго, едва они закончили обсуждать тему тварей.

— Не сходи с ума, — остудил его пыл Элестайл. — Не терпится сложить голову в бою или на плахе?! Судя по тому, что мне докладывают, Кордак уже полностью во власти Солси. Явившись туда с горсткой людей, ты только погибнешь зря и их погубишь.

— Что же мне делать? — растерялся экс-король. — Вовсе отказаться от борьбы и оставить Кордак на растерзание Солси?!

— Во всяком случае, рассчитывать на быстрое возвращение короны тебе точно не стоит. Нужно будет собрать силы, как следует подготовиться, а уж тогда…

— Но сидя в твоём замке, я точно никого не соберу! — перебил его Лорго.

— Безусловно, — усмехнулся вампир. — Когда ж ты дослушивать-то научишься?! Сейчас, когда тебя помнят лишь как самого кровавого короля в истории Кордака, тебе по-любому на серьёзную поддержку рассчитывать не приходится. Необходимо выждать время. — Кордакиец опять дёрнулся что-то возразить, но Элестайл жестом велел ему молчать. — Нет, я не предлагаю тебе просто тупо просиживать штаны в Бордгире. Ты можешь потратить это время с куда большей пользой. А именно — обрести силу, которая очень пригодится тебе в будущей войне.

— О чём ты? — явно не понял Лорго.

— О магии. У тебя превосходные способности к ней.

— С чего ты взял? — поразился тот.

— Об этом свидетельствует уже хотя бы эрда твоей крови. А кроме того, мы просто умеем определять уровень магических способностей. Так что уж поверь мне на слово.

— Хорошо. И что же, ты станешь обучать меня магии? — в такой поворот рыжему явно не верилось.

Элестайл улыбнулся:

— Если бы это имело смысл — обучал бы. Но ты не вампир, а значит, магией крови тебе никак не овладеть. Впрочем, — он сделал паузу. — Если хочешь, могу обратить тебя, и тогда…

— Нет! — вскричал Лорго, отчаянно замотав головой. — Ни за что!

— Почему-то я в этом ни секунды не сомневался, — его улыбка стала откровенно язвительной. — Возвращаемся к первоначальному варианту — осваивать тебе следует человеческую магию. И я знаю одно место, где ей учат на совесть.

Аст-Лерон

Вечерело. Зимняя дорога была абсолютно пустынна, никакого намёка на присутствие поблизости человеческого жилья. Где же постоялый двор? Вроде бы уже должны были доехать до него. Быть может, они сбились с пути и заехали вовсе неизвестно куда?

Роарн сверился с картой — нет, заблудиться тут было просто невозможно, разве что ещё утром свернули не туда. Но в этом случае возвращаться уже поздно, придётся заночевать в лесу. Однако до темноты останавливаться на ночлег не стоит.

— Думаю, пока не стемнеет, имеет смысл двигаться дальше — вдруг мы всё-таки ещё не доехали до места, где стоит постоялый двор, — сказал он спутнице.

— Не вижу повода возражать, — улыбнулась Найэмле. — Признаться, я уже порядком отвыкла от ночевок в зимнем лесу.

В Бордгире они провели гораздо больше времени, чем надеялись поначалу. Вернее, попадать к вампирам контуирцы не планировали вовсе. Однако в Адельвурт их притащили насильно — за компанию с Лонгаронелем.

А потом Эльджета взялась учить их лимеранскому языку. Именно ему сразу по нескольким причинам. Конечно, для общения с лорвейнцами им больше пригодился бы местный эльфийский, однако с ним Эльджета вовсе не была знакома. Но в Лорвейне прекрасно знали лимеранский, и именно из-за этого факта Роарну с Найэмле всё равно было необходимо хоть как-то овладеть данным языком — чтобы не выглядеть белыми воронами, путешествуя через территорию людей.

В Бордгире с ними, кстати, обращались отнюдь не как с пленниками — скорее как с гостями. Правда, Эльджета ещё с самого начала предупредила друзей, чтобы те ни в коем случае не покидали покоев Лонгаронеля — «а то чего доброго увидите что-нибудь, непредназначенное для чужих глаз… и тогда уж точно останетесь в Бордгире навсегда». Роарн и Найэмле предпочли послушаться совета, поэтому их положение больше всё-таки напоминало заключение.

Зато потом Дагратдер распорядился доставить эльфов поближе к Лорвейну — то есть на границу Бордгира с Аст-Лероном. И на том спасибо. Однако дальше им предстояло держать путь уже самостоятельно. Правда, им ещё дали коней — их собственные лошади остались в Адельвурте.

Начало путешествия через Аст-Лерон явилось для Роарна и Найэмле абсолютным кошмаром. Нет, ничего страшного с ними вовсе не приключилось — просто привычка бояться людей въелась им в кровь, и они умирали от страха, едва завидев какого-нибудь путника.

Вампиры снабдили эльфов картой, на которой были обозначены не только дороги, населённые пункты, но и придорожные постоялые дворы. Въезжать в деревни, не то что в города — этого контуирцы и помыслить не могли, поэтому предпочитали останавливаться на ночлег именно на одиноко стоящих придорожных постоялых дворах.

Впрочем, в первую ночь они всё равно не смогли сомкнуть глаз — им всё время казалось, что в комнату вот-вот ворвутся к'зиры и схватят их. Хотя, конечно же, думать так было глупо — тут в принципе не знали никаких к'зиров, а к эльфам относились, быть может, без особой симпатии, но вовсе не враждебно.

По мере продвижения вглубь Аст-Лерона Роарн и Найэмле начали привыкать к этой мысли, паническая боязнь людей постепенно отступала.

— Нет здесь никакого постоялого двора, — с досадой констатировал Роарн. Вокруг уже совсем стемнело. — Или у вампиров карта неточная, или мы с тобой заблудились, но ночевать определённо придётся у костра.

— Постой! По-моему, впереди что-то светиться.

— Да, кажется, ты права. Думаешь, мы всё-таки нашли его?

— Скоро узнаем, — Найэмле пустила коня в галоп.

Увиденный издали отсвет действительно оказался окнами постоялого двора. Ворота были открыты, эльфы въехали внутрь, завели лошадей на конюшню и прошли в дом.

В обеденном зале изобилия постояльцев не наблюдалось — их было всего двое. Один, по виду, скорее всего, гонец, сидел справа от входа. А второй, устроившийся слева возле дальнего окна, был… эльфом. До сих пор эльфы им в Аст-Лероне не встречались. Пока Роарн с Найэмле раздумывали, подойти ли к нему, тот сам поманил соплеменников рукой.

— Логвэй[1], — представился брюнет.

Контуирские эльфы также назвали свои имена. После чего Логвэй произнёс какую-то фразу, определённо на эльфийском, однако ни Роарн, ни Найэмле не сумели понять её смысла. Ясна была лишь вопросительная интонация.

— Ты не мог бы говорить на лимеранском, — с виноватой улыбкой тихо попросила Найэмле.

— Почему? — опешил Логвэй.

— Потому что иначе мы тебя не поймём, — призналась Найэмле ещё тише. — Так о чём ты спросил нас?

Лорвейнец застыл в шоке, взирая на них с откровенным изумлением. Так он сидел полминуты или даже больше. Потом с трудом выдавил:

— Присаживайтесь… что ли.

— Спасибо, — поблагодарила Найэмле, опускаясь на скамью напротив Логвэя. Роарн сел рядом с ней.

— Я спросил, — начал Логвэй, вспомнив, что его просили повторить вопрос, — с юга ли Лорвейна вы, потому что на севере я знаю вроде бы всех. Однако теперь я бы поставил вопрос уже иначе — откуда вы?

— Издалека, — уклончиво ответила Найэмле.

— Но вы ведь чистокровные эльфы… почему же не понимаете родного языка? — Логвэя её ответ явно не устроил.

— Я объясню. Только пообещай не считать нас сумасшедшими, — попросила девушка.

— Обещаю, — любопытство Логвэя явно уже взяло верх над первым шоком.

— Мы не из Лорвейна.

— Не сомневаюсь.

— И вообще не с Альтерана. Через портал мы пришли сюда из другого мира.

Секунд пятнадцать Логвэй размышлял, счесть ли незнакомцев сумасшедшими, невзирая на собственное обещание, или же сперва попытаться разобраться в ситуации получше. В итоге, очевидно, склонился ко второму варианту.

— Если принять ваше заявление на веру, откуда же вы знаете лимеранский язык? Хотя, по правде сказать, говорите вы на нём довольно скверно.

— Портал нашли не мы, а трое альтеранцев — они-то и научили нас одному из местных языков.

— А они что же — знали ваш язык? — усмехнулся Логвэй.

— Нет, — вступил в разговор Роарн. — Но один из них свободно говорил на языке эльфов Лорвейна. В принципе, наши языки во многом схожи, хотя с непривычки разобрать смысл всё равно сложно. Однако постепенно мы научились понимать друг друга. По крайней мере, тот альтеранец начал понимать меня. А там уж я стал учить их языку людей нашего мира.

— Ну-ка скажи что-нибудь по-своему, — потребовал лорвейнец.

Роарн произнёс с десяток фраз на родном языке.

— Мда, по звучанию сходу можно определить, что это эльфийский… — заключил Логвэй.

— Однако въехать в смысл сказанного я что-то не могу. Ладно, допустим. Но где же находится этот портал между мирами?

— В Гиблом лесу.

— Хм, далековато отсюда, чтобы проверить ваши слова, — многозначительно заметил лорвейнец. Однако сам тут же переключился на другую тему: — А вы, значит, решили совершить путешествие по Альтерану?

— Не совсем так, — опровергла его предположение Найэмле. — Мы хотели встретиться с вами — с эльфами Альтерана.

— С какой-то целью или чисто из любопытства?

— Из любопытства тоже, но ещё мы хотели бы попросить совета у ваших старейшин.

— Совета? По поводу?

В этот момент возле их стола возник хозяин заведения — очевидно, он лишь сейчас вышел в обеденный зал и заметил появление новых посетителей.

— Добрый вечер, — обратился он к ним. — С ночёвкой?

— Да, — подтвердил Роарн, сидевший к нему ближе.

— Что будем заказывать на ужин?

— Что-нибудь горячее, — попросила Найэмле — она порядком намёрзлась в пути. Вампиры, по счастью, дали им в дорогу некоторое количество лимеранских монет. Поэтому контуирцы имели возможность платить и за ночлег, и за пропитание.

— Есть рагу из гуся и голубцы с кабанятиной.

— Не с кабанятиной, а со старой сухой говядиной, — недобрым тоном поправил хозяина Логвэй.

— Давайте рагу, — решил Роарн, предпочтя не выяснять на собственном опыте насколько прав его соплеменник.

— Какое вино желаете — красное, белое, розовое?

— Нет-нет, спасибо, никакое, — поспешно отказался Роарн. — Лучше травяного чаю. Логвэй бросил на него какой-то странный взгляд.

— Травяного нет, — отрезал хозяин.

— Тогда — какой есть, — безропотно согласился Роарн.

— А всё-таки нашу встречу не мешало бы отметить, — вроде как сам себе сказал Логвэй.

— Принесите-ка, любезнейший, пару бутылок белого и три стакана. Кстати, подай рагу и мне тоже — потому что эту дрянь, — эльф указал на голубцы в своей тарелке, — есть невозможно!

Хозяин ушёл выполнять заказ.

— Так о чём же вы хотели попросить совета? — напомнил лорвейнец вопрос, оставшийся без ответа из-за появления тавернщика.

— Это очень долго рассказывать…

— А вы куда-то торопитесь?

— Нет. Но… — замялся Роарн. Объяснить кратко он действительно не мог, а тратить часы на посвящение в тему первого встречного рядового эльфа, чей голос среди своих наверняка не решает вовсе ничего, Роарну не хотелось.

— А если я скажу, что являюсь отнюдь не последним эльфом в Лорвейне? — произнёс Логвэй, очень верно угадав суть сомнений Роарна.

— Уж не хочешь ли ты убедить нас, что входишь в Совет Старейшин? — недоверчивым, если не возмущенным тоном спросила Найэмле. Роарн также смотрел на лорвейнца безо всякого доверия — по их общему мнению, тот был слишком молод, чтобы оказаться старейшиной.

— У нас нет старейшин, — улыбнулся Логвэй. — Есть король, и есть шид'вэры — те, кто возглавляет тот или иной сектор леса. Я один из них.

Контуирцы переглянулись.

— Похоже, у вас здесь всё по-другому… — констатировал Роарн. — Хорошо, я расскажу. Но начинать придётся с того, что вообще творится в Контуире — так называется наш мир.

Роарн приступил к повествованию, иногда бросая голодные взгляды в сторону кухни — на пустой желудок рассказ что-то не очень шёл, а ели они с Найэмле последний раз рано утром. Наконец хозяин заведения принёс миски с дымящимся ароматным рагу, и повествование, ненадолго прервавшись — пока Роарн спешно отправлял в рот первые несколько ложек, — потом пошло заметно живее.

Логвэй тоже принялся за рагу, отставив в сторону почти нетронутые голубцы. Однако проглотив всего две-три ложки, он взялся за бутылку и наполнил глиняные стаканы золотистым вином — не самые подходящие сосуды для благородного напитка, но иных в придорожных заведениях не водилось. А вот вино у хозяина данного постоялого двора, кстати, было неплохое — крепкое, в меру сладкое, хорошей выдержки. Это лорвейнец знал, потому как останавливался здесь не впервые.

— За первую встречу эльфов двух миров! — негромко, хотя в зале не было уже никого, произнёс он, поднимая свой «бокал».

— Нет-нет, — смутилась Найэмле. — Мы… мы вовсе не пьем вина.

— Бросьте! — отмахнулся от её аргумента Логвэй. — Неужели данное событие недостойно того, чтобы разок отступить от своих принципов?! Вы на Альтеране и должны чтить наши традиции, — подмигнул он соплеменникам. — А заодно и согреетесь после зимней стужи.

Контуирцы продолжали сомневаться. Дело в том, что в их мире эльфы действительно не прикасались к спиртным напиткам, считая ниже своего достоинства употреблять изобретенное людьми пойло, способное затуманивать сознание. А уж то свинское состояние, до которого частенько напивались люди, служило эльфам ярким подтверждением правильности их позиции.

Однако как поступить сейчас, Роарн и Найэмле не знали. С одной стороны, пить сей опасный напиток им совершенно не хотелось, тем более в таких количествах — Логвэй любезно наполнил стаканы до краёв. Но с другой стороны, если они всё же откажутся — лорвейнец, похоже, может обидеться.

В итоге они всё-таки решились пригубить из своих стаканов.

— Э, нет, — тут же запротестовал Логвэй. — За такое событие полагается до дна.

Глава 39

Обречённо вздохнув, контуирцы попытались осилить стаканы целиком. Не сказать, чтобы вкус вина был противным, но некий дискомфорт в процессе питья эльфы определённо испытывали. Правда, потом их захлестнуло начавшее разливаться по нутру тепло, и о дискомфорте они позабыли начисто.

Вскоре Логвэй вновь наполнил стаканы, однако больше ни Роарн, ни Найэмле не протестовали. К сожалению, им было невдомёк, что именно заподозрив абсолютную непривычку пришельцев к спиртному, лорвейнец и решил напоить их вином.

По мере рассказа Роарна эмоции на лице Логвэя сменялись в самом широком спектре — начиная с ленивого любопытства и до… откровенного шока. Это когда контуирец впервые упомянул к'зиров. Дальше выражение затаённого ужаса уже не покидало глаз лорвейнца.

Однако подливать вино в стаканы своих новых знакомых он не забывал. В итоге повествование Роарна стало заметно менее связным, а Найэмле всё чаще перебивала его.

— Так чего же вы хотите от нас? — спросил Логвэй, когда Роарн замолчал, глубокомысленно уставившись в полупустой стакан.

— Помощи, — со всей откровенностью ответила Найэмле. — Помогите нам дать отпор Шанцу! Если не военной силой, то хотя бы магией. Ну, в смысле, научите нас чему-нибудь! Мы, вне нашего леса, фактически… практически… ничего не можем. А эльфы Альтерана сильны и за пределами Лорвейна — так нам сказали. Ну, что вам стоит?!

Будь Найэмле трезвее хотя бы вполовину, она бы ни за что не подошла к столь жизненноважному для всего её племени вопросу с такой прямотой. Лорвейнцы вовсе ничем им не обязаны, и на успех можно было надеяться, лишь употребив максимум дипломатии, а не так вот в лоб бить на жалость. Однако выпитое вино сделало своё подлое дело, и сейчас Найэмле даже казалось, что она поступила абсолютно верно.

— А может, нам лучше просто поселиться в Г иблом лесу? — брякнул Роарн, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике.

Вот этого произносить уж никак не следовало — Найэмле осознала сие, несмотря на собственную изрядную нетрезвость, и пихнула приятеля локтем в бок. Да только что толку

— Логвэй, похоже, вовсе не был пьян и прекрасно слышал слова Роарна. А хуже всего было то, что вариант перебраться в Гиблый лес действительно рассматривался контуирскими эльфами, как последняя надежда на спасение, однако упоминать об этом в Лорвейне посланцы из Вольного леса вовсе не планировали, подозревая, что местным эльфам идея вряд ли приглянётся.

Судя по вмиг заледеневшему взгляду Логвэя, подозрения были более чем обоснованы.

— Роарн, что ты несёшь! — попыталась сгладить оплошность друга Найэмле. — Тебе явно не следовало так много пить!

— На себя посмотри! — буркнул Роарн. — Уже не помнишь даже того… ик… о чём говорила только сегодня утром. — Найэмле под столом наступила ему на ногу, но он всё равно продолжил: — А ведь это ты утром… ик… доказывала мне, что… ик… обосноваться в Гиблом лесу… ик… лучший вариант! Ик…

Найэмле захотелось треснуть Роарна по голове чем-нибудь тяжёлым — например, пустой бутылкой… однако испортить положение больше, чем уже испортил, пьяный эльф, кажется, всё равно не мог. Эх, повернуть бы время вспять… или прямо сейчас убить Логвэя

— потому что только одно из двух могло бы спасти ситуацию. Однако первое было невозможно, а на убийство безвинного Найэмле не пошла бы ни при каких обстоятельствах. Роарна прибить, может, и стоило, но это ничего бы не изменило.

Эльфийка взяла свой стакан и залпом осушила его. Под действием новой порции градусов ужас провала миссии немного отступил. Недолго думая, Найэмле допила и вино из стакана Роарна.

Что было дальше, она помнила не очень хорошо. Вроде бы Логвэй расспрашивал о местоположении портала. Она ничего толком не могла объяснить. А когда тот напрямую поинтересовался, смогут ли они отвести к порталу, скажем, его, ей пришлось признаться, что отвести смогут вряд ли, так как из Гиблого леса они выбрались не своим ходом, а были унесены вампирами. Правда, вампиры строго-настрого запретили контуирцам хоть единым словом упоминать о них, но надо же было как-то объяснить, что она не знает точного месторасположения портала.

Обстоятельства, при которых эльфы покинули Гиблый лес, не оставило Логвэя равнодушным — он аж подскочил на месте.

— Вампиры напали на вас в Гиблом лесу?!

— Да нет, — опровергла предположение Найэмле. — Они за одним из своих прилетали, а нас прихватили за компанию.

— За компанию?! — вылупил глаза лорвейнец. — Это как же?

— Ну… один из альтеранцев, с которыми мы у нас дома познакомились, он вампир. Вот за ним его сородичи и прилетели.

Конечно, рассказывать этого не следовало, но… как-то само вырвалось.

— Вампир, значит. А кем были остальные двое?

Найэмле растерялась. Солгать? Но что? Как вывернуться-то?!

— Вирг и полуэльфийка, — отрапортовал Роарн, не отрывая головы от стола, на котором безмятежно дрых последние минут пятнадцать.

— Очень интересная компания, — озадаченно резюмировал Логвэй. — И вампир никогда не покушался на вас?

— Нет. Лонгаронель хороший, — подняв голову, уверенно заявил Роарн. — Он Найэмле из рабства вызволил. И Долэру тоже. А потом убил её… мою Долэру, — всхлипнув, эльф уронил голову обратно на стол.

Логвэй застыл в полном изумлении — ему, очевидно, отнести убийство возлюбленной к хорошим поступкам было трудновато.

— Не обращай внимания на бред Роарна — он же пьян в стельку, — махнула рукой Найэмле

— рассказывать ещё и о несчастье, постигшем Долэру, не было никаких сил. — Но меня, кстати, Лонгаронель действительно вызволил из рабства.

Почему-то Логвэя очень заинтересовало имя их знакомого вампира. Лорвейнец начал допытываться о каком-то задании Дагратдера, которое Лонгаронель якобы выполнял в Контуире. Найэмле абсолютно не поняла, что Логвэй имеет в виду, а потому и ничего не могла ответить. Но лорвейнец продолжал настаивать.

Этот странный допрос неизвестно о чём окончательно утомил девушку. Её мысли начали страшно путаться. Чтобы освежить голову, Найэмле выпила ещё немного вина. Следующее, что она помнила — Логвэй, уже в какой-то комнате, укладывает в кровать Роарна. Как на другой кровати оказалась она сама, девушка не имела ни малейшего представления.

Найэмле открыла глаза и посмотрела на окно. Солнце давно взошло — сейчас было часов десять, а может, и одиннадцать. Надо вставать и двигаться в путь. Но как же дико болит голова!

Хотя какой в бездну путь — спасибо Роарну, в Лорвейн им теперь вовсе незачем ехать. Да и сама она вчера тоже такого наговорила.

На своей кровати тихо застонал Роарн. «Что, плохо? Так тебе и надо!» — со злостью подумала эльфийка. Однако что-либо высказать вслух она не успела. Открылась дверь, на пороге возник Логвэй:

— Проснулись наконец? Живее поднимайтесь — давным-давно пора ехать.

— Куда? — слабо простонал Роарн.

— Я как раз возвращаюсь в Лорвейн, почему бы нам не поехать вместе.

«Может быть, он тоже помнит не всё из вчерашнего? — зародилась в душе Найэмле слабенькая надежда. — Ну, раз сам предлагает ехать с ним — значит, добраться-таки до Лорвейна, наверное, имеет некоторый смысл».

Эльфийка с трудом села на кровати. Потом, героически склонившись к валявшейся на полу седельной сумке, нашарила в ней гребень и принялась расчесывать спутанные волосы.

Видя, что его спутница начала собираться в дорогу, Роарн оторвал голову от подушки… и тут же уронил её обратно.

— Нет, лучше убейте меня здесь! — тихо провыл он.

— Поднимайся немедленно, пьяница несчастный! — потребовала Найэмле.

С третьей попытки Роарну всё же удалось принять сидячее положение. Выглядел он, сказать по правде, немногим лучше мертвеца, а может, даже хуже. Взглянув на друга, Найэмле мгновенно расхотелось искать зеркальце и смотреть на себя.

За завтраком эльфийка с трудом впихнула в себя яичницу и стакан тыквенного сока. Роарн же и вовсе, едва вдохнув запахи с кухни, стремглав выбежал во входную дверь.

Завтракать он так и не вернулся. А когда Найэмле и Логвэй, расплатившись с хозяином таверны, вышли во двор, то нашли своего товарища возле конюшни чуть менее бледным, всё ещё хронически постанывающим.

На Логвэе вчерашняя пьянка, похоже, вовсе никак не сказалась. А вот контуирцы более-менее оклемались только к вечеру — да и то лишь благодаря бодрящему морозцу, сопровождавшему их в пути.

Солнце клонилось к закату, и Найэмле заговорила о предстоящем ночлеге. Согласно карте они ещё час назад должны были проехать деревню, на окраине которой имелся постоялый двор — к сожалению, более уединённого варианта ночлега вампирская карта не предлагала. Однако никакого поселения они не встретили до сих пор.

— Нет здесь никакой деревни, — сообщил Логвэй после того, как Найэмле изложила ему своё недоумение. — Да и до Лорвейна отсюда рукой подать. Останавливаться на ночлег не имеет смысла — к утру уже будем на границе нашего леса.

— Как — нет деревни? — удивился Роарн, в данный момент как раз усердно изучавший карту. — Вот же она обозначена.

Логвэй глянул на карту и усмехнулся.

— Обозначена, не спорю. Только мы сейчас здесь, — он ткнул в карту пальцем значительно восточней искомой деревни.

— Мы здесь?.. — поразилась Найэмле. Выходит, вчера они действительно свернули с избранного пути, и только по счастливому стечению обстоятельств на другой дороге тоже нашёлся постоялый двор. Но на этом их везение, похоже, закончилось. Найэмле побледнела, осознав, что место, указанное Логвэем, находится возле границы Виргина. Наверное, тот лес вдали слева и есть владения виргов. Нет, она вовсе ничего не имела против одного Арронората, но вот близость логова оборотней изрядно напугала. И что самое ужасное — Логвэй собирается ехать вдоль границы Виргина и ночью.

Светила полная луна, и всё вокруг было видно почти как днём. Однако Найэмле это обстоятельство вовсе не радовало. Полнолуние — время оборотней! Вернее, в Контуире оное когда-то считалось временем вампиров. Но Арронорат сам однажды сказал, что и оборотней тоже.

Потом поля закончились, дорога нырнула в сосновый бор. На какой-то момент эльфийка испугалась, уж не в Виргин ли они въехали. Но нет, дорога ведь не меняла направления — значит, это какой-то другой лес.

Из-за густых крон высоченных сосен, сплетавшихся над дорогой, видимость на порядок ухудшилась… только Найэмле этот факт, напротив, даже воодушевил — теперь общество яркой луны стало менее навязчивым.

Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под копытами лошадей. И вдруг эту тишину разорвало испуганное, даже отчаянное конское ржание — где-то неподалёку.

Логвэй сделал знак остановиться. Затем спешился.

— Надо посмотреть, что там… — чуть слышно прошептал он. — Пойдёте со мной?

Контуирцы кивнули, слезая с лошадей. Стараясь ступать неслышно, все трое крадучись двинулись туда, откуда донеслось ржание — вправо, наискосок к дороге. Найэмле и Роарн не знали причин предосторожностей Логвэя, однако в точности следовали его примеру.

Спустя несколько минут их взглядам предстала ужасающая сцена — возле дороги, поперечной к той, по которой недавно ехали они сами, стоял человек. Стоял как-то неестественно недвижимо. А к его горлу присосался вампир! Впрочем, нет, не вампир — на существе вовсе не было одежды, кожа тёмная и какая-то странная, крылья у него тоже отсутствовали, его абсолютно лысый череп поблёскивал в лунном свете. Это ещё что за жуть?!

Решение пришло в мгновение ока — три стрелы одновременно вонзились под левую лопатку существа, туда, где сердце. Выпустив жертву, существо замертво рухнуло на снег. Однако человек так и продолжал стоять — даже ничуть не шелохнулся. Эльфы уже хотели ринуться к нему, но тут из-за деревьев по ту сторону дороги появились… вампиры. Их тоже было трое.

Эльфы в ужасе нырнули обратно за деревья и прижались к стволам, боясь даже дышать. Однако шансов, что вампиры не сумеют определить направление, откуда прилетели стрелы, всё равно никаких. А в схватке трое на трое эльфов ждала лишь скорая гибель.

Глава 40

Блонвур

Лимерана,

В замке было пустынно — конечно, все вернутся только завтра. Джейлис вошла в дверь ставшего уже родным ей общежития. Никого. Только в камине холла приветливо потрескивает огонь.

— Заброшу сумку в комнату и пойду разыскивать Лориин, — тихо сама себе сказала девушка.

Она отворила дверь спальни… и к своему удивлению обнаружила Лориин читающей на кровати.

— Джейлис! — радостно воскликнула та.

— Привет!

— Что-то раньше времени…

— Надоело!.. — поджав губы, махнула рукой Джейлис. — Какие тут новости?

— Да, в общем-то, никаких. Белана, ну, того парня с Вэда, помнишь? Его перевели на Гир. Это мне Фортейл сказала.

— На Гир перевели? Ну, пусть радуется, что вовсе не выгнали. А вообще решение, думаю, верное — занимаясь историей магии, он ничью жизнь уже не загубит.

— Кстати, Ронд тоже вернулся — ещё вчера вечером, — сообщила Лориин.

— Да? А где он?

— Наверное, до сих пор играет с орками в снежки. Я с ними тоже порезвилась, но потом промокла, замёрзла и сбежала в тепло.

— А сейчас уже отогрелась? — Джейлис хитро посмотрела на подругу.

— Что, хочешь снова вытащить меня играть в снежки?

— Нет. Мне тут одна идейка в голову стукнула. Пока в замке почти никого нет, давай поднимемся на колокольную башню. С прошлого семестра мечтаю глянуть на Блонвур сверху.

Лориин нахмурилась.

— Хм… У тебя что, штрафных баллов слишком мало?

— А разве это запрещено?

— Ну, прямого запрета я не припоминаю. Но вообще туда только магистры поднимаются, и то по делу — в колокол позвонить.

— Обещаю, что мы звонить не будем, — Джейлис снова хитро улыбнулась. — Поэтому никто и не узнает, что мы там были.

— Эх… Ладно, пойдём! Я и сама не прочь посмотреть на замок с высоты.

Колокольная башня этажа на три возвышалась над Главным корпусом — а это было самое высокое здание в Блонвуре, если не считать башен общежитий. Поэтому с неё действительно открывался прекрасный вид на весь замок.

Десять учебных корпусов, хозяйственный корпус, конюшня, лужайки, скверик «во дворе» главного корпуса, тренировочное, оно же турнирное поле, сад в северо-восточном «углу» замка — всё было как на ладони.

— А вон и Рондвир с Тронком и Ворком, — дёрнула Джейлис подругу за рукав. — Правда всё ещё кидаются снежками.

— Кто бы сомневался, — усмехнулась Лориин. — Смотри, кто-то ещё возвращается в замок, — эльфийка указала в сторону ворот. К ним приближался одинокий всадник на пегой лошади.

— Интересно, это не кто-нибудь из наших?

— Ну, отсюда-то мы вряд ли разглядим.

Полюбовавшись зимними видами Блонвура и его окрестностей ещё минут двадцать, девушки спустились вниз. До обеда оставалось больше получаса, поэтому направились к себе.

— Жить будешь в этой комнате, — услышали они голос магистра Фортейл ещё на подходе к двери в холл. — Свободна вот эта кровать. Располагайся пока. А твои соседи вернутся только завтра.

Джейлис отворила дверь и нос к носу столкнулась с деканом.

— Здравствуйте, магистр, — поздоровалась студентка.

— А, Джейлис. Уже приехала? Здравствуй.

— Добрый день, — поприветствовала декана и Лориин.

— Добрый.

Фортейл вышла из общежития.

— Кажется, у нас новенький, — шепнула подруге Джейлис.

— Похоже на то. Наверное, его мы и видели с башни.

— Пойдём познакомимся?

— Почему нет.

— Как ты думаешь, а где его поселили?

— Раз речь шла о соседях, значит, не в одну из пустующих комнат, — рассудила Лориин.

— Тогда остаётся только семьсот одиннадцатая — к Поросятам, на место Сусвала.

— Точно.

Девушки постучали в дверь спальни, где раньше жил Сусвал.

— Открыто, — отозвался из-за двери мужской голос.

Джейлис отворила дверь.

— Привет! Мы вот решили позна… — она осеклась на полуслове — студент действительно не учился с ними раньше, только это был не человек. Ещё один орк — вот это да!

— Кажется, он ноорк, — еле слышно прошептала Лориин.

Ну ничего ж себе! Ноорков Джейлис не видела ещё никогда. И в Блонвуре до сих пор точно не было ни одного из них. Правда, как отличить ноорка от орка она не имела ни малейшего представления, а потому поинтересовалась у подруги столь же тихо:

— С чего ты так решила?

— Дальгондер с Дэллоизом рассказывали, что только ноорки пользуются покровительством Хранителей Альтерана. Видишь у него на шее амулет в виде белой Рыси?

Ну да, плоская, вырезанная из дерева то ли кошка, то ли рысь у него на груди красовалась.

— Привет, — дружелюбно отозвался ноорк, честно выждав, пока девушки нашепчутся. Эльфийка первой опомнилась, что ведут они себя не слишком прилично.

— Привет, — поздоровалась она в ответ. — Меня зовут Лориин. Это Джейлис Фонтейл. А как твоё имя?

— Ульцан.

— Откуда ты?

— Из Тислы. В смысле, меня перевели из тамошнего АМИ. А вообще я с Восходных Земель.

— А на кого ты учился в Тисле? Почему тебя приняли именно к нам на Ард?

— Проректор предложил мне выбрать любой факультет по своему вкусу. Ну, я и решил, что практическая магия интересна мне больше всего. А в Тисле я учился на кафедре Шаманизма.

— У-у-у… — протянула Лориин. — Тяжко тебе придётся.

— Много предстоит догонять? — предположил Ульцан.

— Очень много. Программа Блонвура вообще радикально отличается от всех других филиалов АМИ. А на кафедре Шаманизма, как я слышала, учат, уж извини, наиболее отстойно.

— Но в Блонвуре-то действительно учат на совесть? — поинтересовался ноорк.

— Действительно. Да будет тебе известно, Блонвур — вообще единственное учебное заведение, выпускающее реальных магов.

— Скажи, Лориин, у вас из студентов тут только люди и эльфы? Или ещё кто есть?

— Тебя интересует Блонвур в общем или конкретно первый курс Арда?

— И то, и другое.

— Вообще, помимо людей с эльфами, здесь учатся и гномы, и орки. Вот из ноорков ты первый. А конкретно у нас — я единственная эльфийка и ещё есть два орка.

— Понятно. — Кажется, новость про двух орков Ульцана обрадовала.

— Кстати, ты наверняка будешь учиться в нашей группе.

— Почему ты так решила?

— В первой группе двадцать студентов, а у нас девятнадцать. Да и поселили тебя на место Сусвала, который учился в нашей группе.

— А куда же он делся теперь?

— Ну, скажем так — сбежал.

— Сбежал? — поразился Ульцан. — Почему?

— Это долгая история. И явно не для первого дня в Блонвуре.

— Без трёх минут час, — сообщила Джейлис, глянув на часы в холле.

— Уже? Пора на обед. Ульцан, бежим! — позвала Лориин ноорка.

Второй раз приглашать его не пришлось, и все трое припустили к Трапезной.

— Тебя предупреждали о штрафных баллах за опоздания? — спросила эльфийка уже по дороге.

— Да.

— Так вот учти — во время каникул эти правила тоже действуют.

В Трапезной за столом уже сидели Рондвир, Тронк и Ворк. Пока Джейлис здоровалась с друзьями, а затем те знакомились с Ульцаном, госпожа Кутц принесла на их стол ещё две порции супа — для Джейлис и ноорка. Очевидно, новость об их прибытии в замок не дошла до кухни вовремя.

— Госпожа Кутц, у вас что-то случилось? — спросила кухарку Лориин. Та выглядела, прямо так скажем, неважно — бледная, осунувшаяся, глаза красные.

— Катиль… — с трудом выдавила из себя Кутц и по её щекам потекли слёзы.

— А что случилось с Катиль? — сочувственно поинтересовалась эльфийка.

— Катиль, бедная моя девочка, — хлюпая носом, начала кухарка. — Три дня назад она пропала. Я везде её искала, везде!

— Не переживайте так. Катиль наверняка найдётся, просто загуляла где-нибудь.

— Она уже нашлась.

— Что же тогда вы плачете? — удивилась Лориин.

— Сегодня утром девочки с пятого курса сказали мне, что в подземелье орёт кошка. Я побежала туда. Моя бедная кисонька действительно плачет там. Я её слышала, говорила с ней.

— Что ж вы не забрали-то её оттуда? — спросил Рондвир.

— Она в колодце плачет. Мне туда не спуститься, и она, бедняжка, выбраться сама не может.

— Надо срочно достать её оттуда, — Рондвир вскочил из-за стола. — Она ж утонет!

— В том колодце уже лет двести как воды нету. Но он очень глубокий!

— Ну, раз утонуть ей не грозит, тогда после обеда её вытащу, — решил Рондвир, садясь на место.

— Что ты, миленький! А ну как сорвешься, — запричитала госпожа Кутц. — Говорю ж, там очень глубоко.

— Не сорвусь, — отрезал Рондвир, вновь принимаясь за суп. — Потом покажете, где этот колодец.

— Ой, я прямо не знаю, как благодарить тебя. Но боязно мне… ох, боязно! Вдруг…

— Госпожа Кутц, вот давайте без всяких вдруг, — приструнил её студент.

— Хорошо, миленький, хорошо.

Бормоча слова благодарности, кухарка отошла от стола.

— Ронд, а это ведь и правда опасно, — с беспокойством заметила Джейлис.

— Ну хоть ты-то не начинай! — возмутился Рондвир.

— Может, мне с тобой спуститься? — предложил Тронк.

Рондвир посмотрел на орка, как на умалишенного.

— А может, спустимся в колодец всей гурьбой? — с издёвкой предложил он. — Жаль, Поросят нет, а то бы и их с собой позвали.

После обеда кухарка, вооружившись длинной крепкой верёвкой, повела их в подземелье. Пошли все, включая и Ульцана.

Отчаянное мяуканье Катиль они услышали издалека. Впрочем, просидев в колодце трое суток, ещё не так замяукаешь.

Рондвир оценил крепость ворота над колодцем — деревянные части превратились в труху, но металлические стойки были ещё довольно крепкими. Хотя лично Джейлис так не показалось. Но Рондвир счёл конструкцию достаточно надёжной и привязал к ней верёвку. Госпожа Кутц причитала не переставая, однако на неё уже никто не обращал внимания.

Заткнув за пояс незажжённый факел, Рондвир полез вниз. Катиль мяукала всё громче — видимо, почуяла, что спасение близко и старалась дать знать о своём местонахождении. Не сказать, чтобы её вопли благотворно сказывались на нервах друзей, затаив дыхание прислушивающихся, всё ли в порядке с Рондвиром.

— Бестии Тени! — раздалось из глубины колодца спустя какое-то время. Где-то далеко внизу зажёгся факел. Кошка наконец замолчала.

— Что с Катиль? — в панике всхлипнула госпожа Кутц.

— С Катиль ничего, — прокричал снизу Рондвир. — Жива и даже лапы себе не переломала. Но помимо Катиль тут ещё и труп.

— Какой труп? — обомлели все наверху.

— Я бы сказал — на удивление хорошо сохранившийся.

— Но в замке нет и не было других кошек, — растерянно заметила кухарка.

— Так это и не кошачий труп, а человеческий.

— Что?! — опять в один голос взвыли все.

— Это Сусвал — поведал Рондвир. — Похоже, он никуда не убегал, а всё это время был здесь.

— Если был здесь, то уже должен был порядком разложиться, даже несмотря на царящий там холод, — уверенно заявил Тронк, перевесившись через бортик и сосредоточенно вглядываясь вниз. — А ты говоришь, что тело неплохо сохранилось.

— В колодце стоит какая-то защита, довольно древняя, как мне кажется. Думаю, осталась с тех времён, когда колодцем ещё пользовались, и предохраняет она от появления любых бактерий. Поэтому тело Сусвала фактически и не подверглось разложению.

— И даже крысы его не тронули? — удивлённо поинтересовался Ульцан.

— А ты видел здесь хоть одну крысу? — усмехнулся Рондвир. — От грызунов и насекомых подземелье Блонвура тоже прекрасно защищено. Хоть это уже и заслуга современных магистров.

— Но если Сусвал никуда не убегал, кто же тогда привязал верёвку на северной стене? — резонно спросил Ворк.

— Полагаю, его убийца.

— Думаешь, Сусвала тоже убили? — ужаснулась Джейлис.

— Что значит — тоже? — в глазах Ульцана читалась явственная оторопь. Однако его вопрос проигнорировали.

— Конечно, сверзившись с такой высоты, немудрено умереть, — ответил Джейлис Рондвир. — Однако не думаю, что он сам себя ударил в грудь кинжалом… или ножом.

— Кинжал? Да, на несчастный случай это никак не похоже, — резюмировал Тронк.

— Всё-таки Сусвал что-то видел той ночью, — произнесла Лориин. — За что и поплатился.

— А убийца, выходит, по-прежнему среди нас?! — нахмурился Ворк.

— Выходит, — подтвердил его мысль Тронк. — Хотя, может, и сбежал по той самой верёвке.

— Ронд, поднимайся! — взмолилась Джейлис. — Что ты там застрял, с трупом-то!

— Нужно позвать сюда Дальгондера. И Фортейл.

— Вылези сначала! — взвизгнула Джейлис. — А уж потом хоть весь Блонвур сюда приведём.

Загасив факел, Рондвир полез по верёвке вверх. Спустя пару минут госпожа Кутц уже прижимала к себе и целовала всё ещё дрожавшую Катиль. Поднялась кошка, сидя у Рондвира на плече.

— Но откуда же здесь взялась древняя магия, защищающая от бактерий? — произнесла Лориин, задумчиво глядя на колодец. — Раньше Блонвур был обычным военным замком. Никогда не слышала, чтобы людская магия могла сама по себе держаться столетиями. А подновлять её было совершенно незачем — в последние века колодцем точно не пользовались.

Рондвир, неясно улыбнувшись, пожал плечами:

— Это ты у нас перечитала по истории Блонвура всё, что только можно было.

— Перечитала, — кивнула эльфийка. — Но, похоже, в библиотеке содержатся не все сведения о замке…

— Прибыли дилижансы из Эльты, — зайдя в комнату, сообщила Лориин.

— Отлично, — воскликнула Джейлис. — Пойдём встречать Грэда.

— Сейчас… только книгу прихвачу — Фортейл попросила у меня её почитать.

Лориин полезла в тумбочку.

Баронесса по поводу приезда сокурсников не сказала ни слова, только скорчила мину, будто её заставили выпить стакан чистого лимонного сока. Сама она вернулась в Блонвур ещё ранним утром. Так же как Джейлис и Рондвир, она предпочла путешествовать на собственном коне.

Однако свои лошади имелись далеко не у всех студентов, а впрочем, и даже некоторые из тех, у кого они были, не желали отправляться в путь верхом. За ними в первый день каникул из Эльты высылали дилижансы. И те же дилижансы привозили студентов обратно в Блонвур в последний день каникул.

— Да куда ж она подевалась?! — Лориин уже вытащила из тумбочки все книги и конспекты и теперь с крайне озадаченным видом перебирала фолианты по одному.

— Что за книга-то? — поинтересовалась Джейлис.

— Это по эльфийской магии.

— На эльфийском?

— Естественно.

— Тогда я точно не брала. Да и вряд ли кто другой, кроме тебя, способен её прочесть.

— Ничего не понимаю. Нет, и всё тут!

— Может, ты сама уже дала её кому-нибудь и забыла? — предположила Джейлис. — Дальгондеру, например.

— Зачем ему эта ерунда. Для него там нет ничего интересного.

Дверь распахнулась. В комнату ворвалась раскрасневшаяся с мороза Мильта.

— Привет, девчонки! Как дела?

— Привет! — улыбнулась ей Джейлис.

— Привет, — отозвалась из-под кровати Лориин — теперь она искала свою книгу в самых невозможных местах.

— На улице такой мороз — никакие корзины с углями не помогают! Я думала, так и околею в этом дилижансе, — поделилась Рыжий Хвост. — А тут что новенького?

— В нашей группе новый студент, — доложила Джейлис. — Его перевели из Тислы. Представляешь, он ноорк. Первый ноорк в Блонвуре.

— Рыжий Хвост, его поселили с Поросятами, — на пухлых губах Баронессы возникла ядовитая улыбка. — Сходи познакомься — может, он тебе тоже приглянётся.

Мильта вздрогнула, и её щёки залились уже пунцовым румянцем.

В дверь постучали.

— Можно, — отозвалась Джейлис.

На пороге возник Тронк.

— Мильта, привет. Как добралась?

— Нормально, — вконец смутившись, Рыжий Хвост не смела даже глаз на него поднять.

— Ты вроде по дороге чуть от холода не околела? Наверное, мечтаешь, чтобы тебя согрели в объятиях — какой-нибудь орк или ноорк, например? — всё тем же ядовитым тоном выдала Баронесса.

Шумно вдохнув, Тронк вперил в неё горящий ненавистью взгляд. Мильта рванулась к шкафу и зарылась в нём, делая вид, будто раскладывает там свои вещи.

— Опять хочешь долбануть меня магией?! — наглым тоном вопросила Баронесса, смотря на орка столь же неприязненно. — Но Дальгондера здесь нет — на кого ж будешь сваливать вину?

Тронк ещё раз с шумом вдохнул и выдохнул.

— Мильта, приходи к нам, поболтаем, — В ответ Рыжий Хвост едва заметно кивнула, всё ещё роясь в шкафу. — Там, между прочим, Грэд приехал… — с укором сообщил орк Джейлис и спине Лориин, которая теперь отодвигала тумбочку от стены.

— Уже бежим, — отозвалась эльфийка, заглядывая за тумбочку.

Тронк вышел, закрыв за собой дверь.

— Всё, нет книги. Как сквозь землю провалилась! — констатировала расстроенная Лориин.

— Ладно, пойдём к ребятам.

— Подождите меня… пожалуйста, — вдруг проскулила Рыжий Хвост.

Вынырнув из шкафа с зеркальцем в одной руке и платочком в другой, она стала вытирать слёзы.

— Не три — хуже будет, — посоветовала ей Джейлис. — Лучше пусть слёзы высохнут сами. Следуя совету соседки, Рыжий Хвост уселась на свою кровать.

— Что ж за гадство-то такое! — с отвращением произнесла Баронесса, вроде как разговаривая сама с собой. — Почему первая группа нормальная, а к нам уже каких только тварей не напихали. Не группа, а зверинец какой-то!

— Это ты о себе? — язвительно спросила Лориин. — Да, змей в Блонвуре действительно зря держат. В особенности тех, которые даже ничего элементарного смагичить не могут.

— Ты, остроухая!.. — вспыхнула Баронесса, очевидно, не в состоянии придумать ответную гадость.

— Больше сказать нечего? — высокомерно поинтересовалась Лориин. — Тогда не брызжи ядом понапрасну.

Баронесса хмыкнула и отвернулась к окну — типа, ниже её достоинства пререкаться с такой, как Лориин.

— Представляю себе лица Поросят, когда они увидели своего нового соседа, — затянула она опять ту же песню.

— Полагаю, новость об их бывшем соседе повергла Поросят в гораздо больший шок, — заметила Джейлис.

— Какая новость? О ком? — тут же навострила уши Рыжий Хвост.

— О Сусвале, конечно. Нашли его труп — на дне колодца в подземелье.

Мильта испугано ахнула и едва не выронила зеркальце.

— Кто нашёл? — спросила порядком сбледнувшая Баронесса.

— Рондвир. Полез за кошкой госпожи Кутц, которая свалилась в тот колодец, а нашёл ещё и Сусвала.

— Как же он умудрился упасть в колодец-то?

— Его убили. Закололи кинжалом, а потом уж сбросили в колодец.

— Кто?

— Очевидно, тот же, кто убил магистра Инвейнера.

— Но кто убийца-то? Какие есть версии? — продолжала допытываться Баронесса. Похоже, новый поворот событий здорово напугал её.

— По-прежнему, никаких.

Глава 41

Аст-Лерон

А вампиры всё ближе — уже слышны их шаги. Правда, ещё позади неожиданно заскрипели деревья, Найэмле почувствовала какую-то эльфийскую магию — её определённо творил Логвэй. Но высунуться из-за ствола, чтобы посмотреть, она не решилась.

Где-то поблизости протяжно и звучно завыл волк. В тот же миг ему ответил жуткий многоголосый вой со стороны Виргина. Только этого не хватало!

Вдруг — шорох крыльев, и стремительные тени пронеслись над деревьями чуть в стороне.

Однако тишина не воцарилась над лесом. Опять заскрипели деревья. Только эльфийке было уже не до любопытства — ещё не успел стихнуть шелест вампирских крыльев, как послышался другой, нарастающий, шум — словно бы сюда на мягких лапах неслись сотни животных.

Контуирцы в ужасе сильнее вжались в стволы деревьев, за которыми прятались.

— Бежим туда! — шепнул Логвэй, указывая в направлении, где лежал труп неведомого существа. Кстати, человек, на которого оно напало, исчез в неизвестном направлении.

— С ума сошёл?! — запротестовала Найэмле.

— А если вампиры вернутся? — поддержал её Роарн.

— Если они вернутся, там — самое безопасное место.

Не вступая в дальнейшие дебаты, лорвейнец со всех ног припустил к дороге. Контуирцам только и осталось, что последовать за ним.

На дорогу они выбежали как раз вовремя… чтобы нос к носу столкнуться со стаей нереально огромных волков! Найэмле дико закричала. Роарн схватился за лук, однако Логвэй успел предупредить его необдуманные действия и силой заставил опустить оружие.

— Не паникуйте! Это вирги, — сказал лорвейнец своим спутникам.

— Вирги?.. — повторила обескураженная Найэмле. Будучи знакома с одним только Арроноратом, она почему-то уверовала, что вирги оборачиваются исключительно тиграми, а тут перед ней были волки.

К тому моменту, когда контуирцы хоть немного пришли в себя, несколько серых хищников обернулись людьми, но большинство так и осталось волками… которые очень недоверчиво, если не сказать враждебно, поглядывали на эльфов.

— Ваша работа? — спросил один из виргов, указывая на труп, из спины которого торчали три стрелы.

— Да, — подтвердил Логвэй.

— А где… наш парень?

— Наверное, где-то там, — эльф махнул рукой в сторону от дороги.

Вирг повернулся к волкам:

— Ищите! Живо!

Волки ринулись в лес, вирги в человеческом обличии побежали следом.

— Что здесь произошло? — спросил эльфов оборотень, теперь оставшийся на дороге в одиночестве.

Логвэй подробно пересказал события.

— Значит, всё-таки вампиры, — с трудом сдерживая ярость, подытожил вирг.

— Но кровь пил этот, — напомнил Логвэй, указывая на труп.

— Вы знаете, что это за существо? — осмелела до вопроса Найэмле.

Вирг подошёл к трупу и перевернул его на спину.

— Болотный упырь[1]. Безмозглая тварь, но, как и вампиры, жутко охочая до крови. — Он разжал челюсти упыря и заглянул ему в рот. — Хм… Обычно у упырей заострены все передние зубы, но у этого резцы спилены, оставлены только клыки… Хитро придумано!

Логвэй тоже осмотрел рот упыря, после чего заключил:

— Значит, вот он, неведомый убийца эльфов и виргов. Вот кто выпивал из тел всю кровь без остатка, оставляя на шеях жертв следы «вампирьих» клыков.

— Вы запомнили, как выглядели вампиры? — спросил вирг.

— Нет. Луна светила им в спины, мы их вовсе не смогли разглядеть. Да и не до того нам, честно говоря, было. Трое на трое против вампиров — сами понимаете. Если бы те, слишком сосредоточившись на поисках лучников, прикончивших их упыря, не выпустили из-под контроля вашего приятеля, и если бы у него не хватило сил обернуться волком и завыть, нам бы уже пришёл конец.

— Значит, этих гадов вы узнать не сможете. Ну и Тень с ними! Дагратдер всё равно заплатит за всю свою ложь! Бордгир ещё умоется кровью!

— Погоди, не горячись, — Логвэй явно не поддерживал скоропалительных выводов вирга.

— Лично я вовсе не уверен, что Дагратдер лгал нам. Ну, посуди сам — чего ради ему городить всё это? Ради того, чтобы уменьшить численность населения Лорвейна и Виргина всего на десяток-другой? Бред! А зачем Дагратдеру эти ухищрения с упырём? Ведь ни мы, ни вы всё равно не способны вычислить убийцу по какой-то там остаточной энергетике. Нет, вампиры, использовавшие упыря для убийств, хотели скрыть своё участие в них именно от своих сородичей — скорее всего, от того же самого Дагратдера.

— Звучит логично, — согласился вирг. — Но если эти уроды действуют не по указке Дагратдера, что им нужно-то?! Кровопролитной войны? А смысл?

— Я сейчас вот что подумал. Скорее всего, им нужна не столько сама кровопролитная война, сколько начало военного конфликта. По-видимому, не всё ладно в Бордгирском королевстве, кто-то хочет скинуть Дагратдера, но ему нужен повод.

— И этим поводом должен стать конфликт с Виргином и Лорвейном, — продолжил выводы эльфа вирг.

— Возможно, этот кто-то даже сумеет разрулить конфликт раньше, чем тот перейдёт в действительно кровавую стадию — за что ещё и будет вознаграждён всеобщим уважением и благодарностью.

— Мда… Не нравятся мне что-то нынешние тенденции. Ох как не нравятся! — произнёс вирг. — Сначала переворот в Кордаке. Теперь, того и гляди, и Бордгир постигнет та же участь.

— Этого нельзя допустить! — решительно воскликнул Логвэй. — Дагратдер всегда придерживался политики мирного сосуществования, а чего, кроме коварства, ждать от его противника — абсолютно неизвестно.

— Но как, по-твоему, мы можем не допустить переворота в Бордгире?

— Во всяком случае, мы не должны играть на руку врагу Дагратдера. Как ни прискорбно осознавать, что наши соплеменники гибнут по вине вампиров, переходить к военным действиям мы просто не имеем права. А для обеспечения безопасности наших соплеменников вариант у нас, видимо, только один — пора заканчивать с путешествиями в одиночку.

— Да, думаю, ты прав. Иного варианта я, к сожалению, тоже не вижу. Что ж, начнём претворять это в жизнь прямо сейчас. Идёмте с нами — до Лорвейна доберётесь нашим лесом, вас проводят.

— Спасибо. Только наши лошади остались там, — Логвэй указал направление рукой. — Надо бы за ними сходить.

— Не нужно. Сейчас их отыщут и приведут сюда.

Буквально через несколько секунд дорогу перебежали десятка полтора волков и скрылись в другой стороне леса. А спустя ещё пару минут волки пригнали насмерть перепуганных эльфийских лошадей.

— Что-то уж больно долго вашего товарища отыскать не могут, — заметил Логвэй, когда эльфы ещё ждали своих лошадей.

— Его уже давно нашли и понесли в наш лес, — возразил вирг. Откуда он знал об этом, было совершенно непонятно — ведь с тех пор, как вирги ушли на поиски, к нему никто и близко не подходил.

Эльфы запрыгнули в сёдла. Мёртвого упыря вирг взвалил на спину наиболее крупного волка. После чего сам обернулся зверем, и все тронулись в путь к Виргину.

— На его месте я бы умерла от ужаса, — прошептала Найэмле, косясь на волка, несущего на себе труп.

— Полагаю, это настоящий волк — так что за его нервную систему можешь не беспокоиться,

— усмехнулся Логвэй.

— Настоящий волк? То есть не вирг, ты хочешь сказать? — уточнила Найэмле.

— Именно. Так же как и большинство других волков. Думаю, виргами были только те, кто обернулся людьми, прибежав сюда.

— Хм. Нехилые волки водятся в Виргине! — с опаской заметил Роарн. — Но постой! Если это реальные волки, как же тот вирг мог без единого слова отправить их на поиски лошадей? И почему они вообще привели наших лошадей, а не сожрали прямо на месте?

— По-моему, между виргами и их зверьми существует некая телепатическая связь, — поделился догадкой Логвэй.

Лорвейн

— Я впервые в эльфийском лесу, — призналась Найэмле, с восторгом оглядываясь вокруг.

— Я тоже, — вторил ей Роарн.

Они вдвоём вышли прогуляться и теперь добрались до окраины Физайла. Это один из населённых пунктов на северо-западе Лорвейна, именовавшийся городом, однако с людской точки зрения никак не являвшийся таковым. Люди наверняка назвали бы Физайл лесной деревней — как и любой другой город Лорвейна.

— Насколько же здесь красиво! — в сотый раз повторила Найэмле почти со слезами на глазах. — Как ты думаешь, будет ли и у нас снова свой, эльфийский, лес… хоть когда-нибудь?

— Не знаю… — думать сейчас о грустном Роарну совсем не хотелось. Он предпочитал просто любоваться красотой и величием леса.

А на что посмотреть было и в зимнем Лорвейне. Землю укрывал снег, но деревья-великаны стояли все в зелёном убранстве, словно сейчас был разгар лета. Магия леса не позволяла снегу налипать на листьях, и она же хранила листву от мороза. В тяжёлые белые шапки были одеты лишь сосны да ели — ведь им снег и мороз всё равно нестрашны. Кусты, растущие дружными группами здесь и там, тоже не сбрасывали на зиму листву и радовали глаз своей яркой зеленью.

А ещё Лорвейн никогда не знал ни ураганов, ни метели. Нет, так же как и в любом другом месте, здесь иногда шли дожди или снег. Но даже самые сильные непокорные ветра останавливались на границе Лорвейна — дальше их не пускала магия леса.

— Идём. Пора, — позвал спутницу Роарн.

Найэмле посмотрела на солнце, с трудом пробивавшееся из-за туч.

— Да, пора.

И они поспешили обратно в город — опаздывать было никак нельзя. Дело в том, что король Лорвейна, приехавший в Физайл по каким-то своим делам, оказал пришельцам великую честь, согласившись лично принять их.

— Входите, — сказал Анвельдер замешкавшимся в дверях контуирцам. — Располагайтесь. Думаю, здесь вам будет удобно, — он указал на небольшой диван, своими корнями уходивший в пол.

К мебели, выращенной из живых растений, Найэмле и Роарн уже успели привыкнуть, поэтому обстановка комнаты их ничуть не удивила — в отличие от любезности Анвельдера. В их сознании «король» ассоциировалось с кем-то вроде императора Шанца, а тому, как свидетельствовали слухи, любезность была неведома. Он вообще мог не раздумывая казнить за любое малейшее отступление от установленного этикета.

— Ваше величество, — начал Роарн — кажется, к королям принято обращаться именно так. Хотя, например, Дагратдер предпочитает, чтобы его называли по имени. — Мы очень благодарны вам за внимание, оказанное нашим скромным персонам.

— Не стоит, — улыбнулся лорвейнец. — Не каждый день узнаешь о существовании портала между двумя мирами, поэтому благодарить меня совершенно не за что. Да и употреблять обращение, принятое у людей, тоже ни к чему. Моё имя Анвельдер.

— Хорошо… — промямлил вконец смущённый Роарн.

— Логвэй уже пересказал мне всё, о чём поведали вы. Давайте сразу же перейдём к делу. «Да уж, представляю, что он вам поведал», — с ужасом подумала Найэмле.

— Пожалуй, начну с того, что взволновало меня больше всего, — продолжал Анвельдер.

— С ваших мыслей перейти на Альтеран и поселиться в Г иблом лесу. Эта идея неприемлема по многим причинам. Во-первых, хотя в Гиблом лесу никто не живёт, официально он поделен между Лимераной и Кордаком, а значит, ваше появление там уже будет расценено данными государствами, как вторжение на их суверенные территории. Поверьте, столкновение с людскими державами Альтерана, особенно с Лимераной, принесёт вам более чем достаточно проблем — по сути, вы просто попадёте из огня да в полымя. Во-вторых, ни одна из рас Альтерана однозначно не придёт в восторг от резкого увеличения числа эльфов в нашем мире. С Гиблым лесом соседствует Бордгир, а уж с вампирами-то воевать — ничего хуже и придумать нельзя! Если против вас пойдёт Бордгир — а, скорее всего, так и будет — уверяю, вы будете с нежностью вспоминать агрессию империи Шанц. Но есть и третья причина — самая главная. Переселившись в наш мир, вы катастрофически нарушите равновесие и в Контуире, и в Альтеране. Вы принадлежите своему миру, а не нашему. Уже по одной этой причине Лорвейн никогда не предложит вам убежища, как бы ни были плохи дела у вас, наших соплеменников.

— В Контуире равновесие и так давно нарушено, — с горечью произнесла Найэмле. — Наверное, Логвэй рассказал вам, что люди там упорно истребляют одну расу за другой. Кроме нас, только тролли и остались.

— Да, Логвэй рассказал об этом, — вздохнул Анвельдер.

— Так неужели же для кого-нибудь будет лучше, если Шанц истребит и нас?!

— Для Контуира однозначно лучше не будет. Наверное, ваш мир уже сейчас находится на краю гибели, и исчезновение с его лица ещё и эльфийской расы вполне может стать концом его истории. Но вы должны понять, что опасность, нависшая над вами, не даёт вам права подтолкнуть к катастрофе ещё один мир.

— Да, мы должны понять, что обязаны погибнуть, лишь бы не пошатнулось равновесие Альтерана, — глаза Найэмле горели гневом.

— Нет, этого я не говорил. Вы пришли за помощью — что ж, я постараюсь оправдать ваши надежды.

— И какого рода будет помощь? — настрой Найэмле изменился в единый миг.

— Кажется, вы хотели поучиться у нас магии?

— Да.

— Правда, на это уйдёт много времени. Но для начала скажите мне, насколько сильны шанцкие маги?

— Понятия не имеем, — призналась Найэмле. — А какое это имеет значение? Нас-то эти маги не трогают.

— То есть в военных действиях маги Шанца участия не принимают? — удивился Анвельдер.

— Нет. Они вообще, в основном, только при дворе императора и остались. Ещё сто лет назад церковь объявила магию богопротивным занятием и начала активное гонение на магов.

— Как глупо с их стороны, — не без доли презрения в голосе произнёс король. — Но для нас, это, безусловно, хорошее обстоятельство.

— Однако отсутствие в армии магов император успешно компенсирует несметностью своих полчищ.

— Ну, это пока он с магами не столкнулся, — усмехнулся Анвельдер. — В общем, я считаю, шансы добиться того, чтобы Шанц оставил вас в покое, определённо имеются. Но один фактор работает против вас — время. Пока вы будете учиться у нас, пока передадите свои новые знания другим…

— Шанц так долго ждать не будет, — закончил за него фразу Роарн.

— Именно это я и собирался сказать. Хочу предложить вам пойти на небольшую хитрость — в то время как армия Шанца будет рыскать в поисках вас по Вольному лесу, вы отсидитесь… в Гиблом лесу.

— Но вы же сами говорили, чтобы мы и думать не смели сунуться на Альтеран, — опешил Роарн.

— Нет, речь не идёт о переселении — вы переберётесь к нам на время, всего на несколько месяцев, от силы, на год — от этого равновесие Альтерана, думаю, не пострадает катастрофично. А шанцийцам в конце концов надоедят бесплодные поиски, и они, так и не поняв, куда делись эльфы, покинут Вольный лес — после чего вы сможете спокойно вернуться домой. Пока же вы будете здесь, мы подучим вас кое-какой магии, чтобы в дальнейшем вы не оказывались беззащитны перед Шанцем и даже сумели бы вовсе пресечь его агрессию. Через какой срок планируется нападение Шанца на вас?

— Весной. А она в Контуире вступит в свои права недели через три.

— Так скоро? Это плохо, — расстроился Анвельдер. — Только от Лорвейна до Гиблого леса уже больше десяти дней пути, плюс до портала добраться. А от него сколько до ваших поселений в Вольном лесу?

— Никак не меньше двух недель, — сообщила Найэмле. — Однако эльфы не собираются сидеть на месте до самого прихода армии Шанца, По идее, они уже сейчас должны дожидаться нас возле портала. А кроме того, вампиры сказали нам возвращаться в замок, который стоит у границы с Аст-Лероном.

— В Фолмирарт? — уточнил Анвельдер.

— Да. Наверное, обратно в Адельвурт нас снова доставят по воздуху.

— Скорее уж, прямиком к порталу, — поправил подругу Роарн.

— Кстати, о вампирах. Пока будете отсиживаться в Гиблом лесу, остерегайтесь попадаться им на глаза, — предупредил король. — Или же вам придётся договариваться ещё и с ними. Насколько я понимаю, они не такие уж редкие гости там.

Следующим утром Найэмле и Роарн двинулись в обратный путь. До границы Аст-Лерона с Бордгиром их провожал целый отряд из десяти эльфов. А дальше с ними должен был отправиться Логвэй — Анвельдер поручил ему сообщить Дагратдеру о нападении упыря и бегстве с места преступления трёх вампиров. Конечно, вирги, скорее всего, уже доложили обо всём повелителю Бордгира, однако надеяться на авось в таком деле никак нельзя. И главное — Логвэй должен был проводить контуирцев до самого портала, таким образом выяснив его местонахождение.

Бордгир,

Адельвурт

Попасть в Бордгир для Логвэя не составило проблемы. Его даже перенесли в Адельвурт вместе с контуирцами. Но вот с путешествием к порталу сразу же возникли серьёзные сложности. А заключались оные в нежелании Дагратдера показывать портал лорвейнцу.

На вполне справедливое замечание Логвэя, что портал не собственность Бордгира, а потому у Дагратдера нет никаких прав запрещать ему побывать возле перехода в Контуир, вампир ответил со всей присущей ему наглостью:

— Да кто ж тебе запрещает-то?! Езжай. За ворота тебя выпустят безо всяких препятствий.

Однако ехать Логвэй, естественно, не видел ни малейшего смысла — вампиры-то вряд ли отправятся к порталу верхом. Эльф попытался подойти к вопросу с другой стороны:

— Дагратдер, давай вспомним, что портал в Гиблом лесу был обнаружен представителями сразу трёх рас: вампиров, эльфов и виргов. Так почему же эльфам ты отказываешь в праве знать, где он расположен?

— Потому что эльфов в той компании не было — была полуэльфийка, никогда в глаза не видевшая Лорвейна. Кстати, с каких это пор вы вдруг стали называть полукровок эльфами?

— тон повелителя вампиров засочился ядом.

На вопрос Логвэю совершенно нечего было ответить, поэтому лорвейнец просто пропустил его мимо ушей.

— Бывала эта девушка в Лорвейне или нет, я, по крайней мере, могу узнать, кто она и где её искать?

— Безусловно, можешь, — с утрированной любезностью улыбнулся Дагратдер. — её имя Эльджета. Фамилией, если она у неё вообще есть, я как-то не интересовался, а найти её можно здесь, в этом замке.

— Вы что же, держите её в плену?! — с ледяной яростью вопросил Логвэй.

— Отнюдь. Эльджета находится здесь абсолютно добровольно.

— Я хочу поговорить с ней.

Поговорить с девушкой король Логвэю так и не позволил, сославшись на то, что нынче она

— гражданка Бордгира. Зато почему-то всё-таки согласился доставить лорвейнца к порталу.

Глава 42

лес

Гиблый

По сути, путь к порталу знал один только Лонгаронель. Конечно, в курсе был ещё Арронорат, но он сейчас находился далеко от Гиблого леса. Эльджета же всегда умудрялась заплутать в трёх соснах, и будь она единственным проводником, не найти им портала до скончания века… как минимум.

Но проводить контуирских друзей эльфийка всё равно очень хотела. Правда, Элестайл почему-то был против того, чтобы она полетела с ними. Почему? Неужели всё ещё абсолютно не доверяет ей и думает, что она начнёт выбалтывать вампирские тайны, едва только пересечёт границу Бордгира? Да и кому там выбалтывать — белкам да соснам?! Но возражал он уж явно не из опасений, как бы Лонгаронель не переутомился, неся её на себе.

Правда, в итоге король вдруг передумал и в ответ на её очередную просьбу махнул рукой, бросив: «Да лети ты куда хочешь!»

Помимо Роарна, Найэмле, Элестайла и ещё трёх вампиров, с ними к порталу отправился неизвестный Эльджете эльф. Впрочем, известных ей эльфов среди лорвейнцев не было вовсе. Тем не менее эльф на протяжении всего перелёта как-то странно поглядывал на неё при каждом удобном случае.

Может быть, видел её когда-то раньше? Нет, вряд ли, разве что где-то на улице, а встреча при таких обстоятельствах давно должна была стереться из памяти. Наверное, эльф просто в шоке от того, как могла она, в ком течёт эльфийская кровь, связаться с нежитью. Вот и пялится, не в силах скрыть своё праведное возмущение.

Ещё на подлёте к месту перехода в Контуир взглядам путешественников предстало весьма неожиданное зрелище — лес подле портала отнюдь не был пустынен, под сенью вековых деревьев обосновался лагерь эльфов. Порядка ста пятидесяти шалашей и шатров. Сразу стало ясно, что это не лорвейнцы, а контуирцы, но что, Тень их возьми, они делают здесь?

Элестайл спикировал прямиком к самому большому шатру.

— С какой такой радости вы расположились тут, словно у себя дома? — ледяным тоном осведомился он.

В тот же самый момент эльф, если Эльджете не изменяла память, это был один из Старейшин клана Серебряной Сосны, не поняв слов Элестайла, попытался объяснить ситуацию тому, кого знал лично:

— Лонгаронель, здравствуй! Мы перешли сюда просто посмотреть, как выглядит другой мир. Но не успели толком оглядеться, как портал исчез. И с тех пор так и не появлялся больше, — эльф растерянно развёл руками.

— А как давно вы перешли сюда? — спросил Лонгаронель.

— Практически сразу за вами — мы шли по вашим следам.

Лон перевёл слова эльфа Элестайлу.

— Просто посмотреть, значит? — саркастически усмехнулся тот. — И чтобы просто посмотреть, притащили сюда шатры, вьючных лошадей и весь скарб?!

Перевод вопроса поверг эльфа в некоторое замешательство.

— Ну да… Мы решили осмотреть местность более подробно. Но не бросать же все вещи по ту сторону портала, — попытался выкрутиться он.

Лонгаронель снова перевёл.

— Бросать по ту сторону, естественно, не стоит… особенно, когда планируешь поселиться по эту, — съязвил Элестайл. — Да и насчёт закрытого с тех пор портала, тоже что-то не верится. Вы когда на Альтеран вернулись?

— Четырнадцатого Рыси[1], — ответил Лонгаронель после недолгих подсчётов.

— А сегодня уже двадцать шестое Белого Медведя. Следовательно, даже если открытие и закрытие портала как-то связано с фазами луны, полный лунный цикл уже прошёл.

— Когда мы вернулись, было полнолуние.

— Замечательно. Значит…

— Но всё же не думаю, что они рискнут лгать так бессовестно — в конце концов, могли бы сказать, что перешли сюда лишь в прошлое открытие портала, — перебил короля Лонгаронель. — Как припоминаю сейчас, на небесах Контуира в ночь перед уходом я тоже наблюдал две ярких луны. Интересно, как часто у них случается двойное полнолуние? — Он задал вопрос эльфу и, получив ответ, перевёл его Элестайлу: — Раз в пятьдесят дней. У нас лунный цикл тридцать два дня. «Когда полную силу наберут три луны», — процитировал Лон фразу из эльфийской легенды. — Если имеется в виду одновременное полнолуние в двух мирах — в лучшем случае, портал откроется… — он ненадолго задумался,

— через девяносто шесть дней, считая от дня нашего перехода. То есть… двенадцатого Волка.

— А в худшем случае? — полюбопытствовала Эльджета.

— Года через полтора-два, — ответил ей Элестайл. — Потому как это у нас полнолуние будет двенадцатого, а у них-то всё-таки шестнадцатого Волка. И если необходимым условием является именно совпадение день в день, то следующий раз таковое будет явно нескоро.

— Мы попали в Контуир в середине месяца Лисы. То есть получается, что в Контуире мы пробыли как раз где-то девяносто шесть-сто дней, — выдал Лонгаронель результат очередных подсчётов.

— Да, получается именно так, — согласился Элестайл. — Однако данный факт отнюдь не свидетельствует в пользу открытия портала и в месяц Волка — разница между полнолуниями в обоих мирах может стать критической именно на этот раз.

— В любом случае до срока Волка[2] нам здесь нечего делать, — заключил Лонгаронель.

— Это точно. Тем более что мы уже давненько не навещали нашего любимца… — фразу Элестайл произнёс с более чем плотоядной улыбкой на губах, однако его взгляд тут же резко переменился, помрачнев до состояния бездонного омута. Похоже, упорное молчание Зинглара стало для короля больным вопросом. Элестайл крайне редко выдавал свои истинные чувства — по правде сказать, Эльджета вообще впервые замечала за ним такое.

— Давай-ка лучше сперва с новыми арестантами разберёмся, — пробурчал Лонгаронель. Как уже успела заметить Эльджета, он никогда не стеснялся перечить королю… — Пора бы уже, тебе не кажется?

— Возможно, — сухо отозвался Элестайл.

После приезда гонца из Виргина, он арестовал всех, кто отсутствовал в замках в момент нападения упыря на вирга и чисто теоретически мог бы войти в число той троицы. К величайшему удивлению Эльджеты, их набралось едва ли ни полтысячи. Тех, у кого имелось алиби, отпустили сразу же после проверки оного — таковых оказалось подавляющее большинство. Однако порядка двадцати вампиров всё ещё томились в застенках Бозуира. А между тем виновны из них не больше трёх.

Бозуир. Эльджете было известно об этой тюрьме всего два факта — в её стенах не мог магичить никто, кроме короля, и уже одно только название оной внушало неизбывный ужас буквально всем вампирам. Возможно, как раз первый факт больше всего и пугал их — для вампиров способность к магии давно стала чем-то неотъемлемым, а именно её Бозуир отнимал. Но, может быть, для страха имелись и другие причины.

— Логвэй, ты возвращаешься с нами или остаёшься? — небрежно осведомился у эльфа Элестайл.

— Пожалуй, останусь. Но прежде чем вы улетите — могу я переговорить с Эльджетой? Это не займёт много времени.

— А что тебе, собственно, от неё нужно? — в голосе короля почему-то слышалось раздражение. — Портал тебе показали. Какие ещё проблемы?

— Никаких, — спокойно ответил Логвэй. — Портал вообще не имеет отношения к тому, о чём я хочу поговорить.

— Сожалею, но мы спешим. Придётся отложить беседу на потом.

Ещё минуту назад Элестайл однозначно не торопился никуда. Эльджета пристально посмотрела на него — нет, дело явно не в том, что он вдруг вспомнил о каких-то неотложных делах. Просто не хочет, чтобы Логвэй разговаривал с ней. Но почему? Неужели не доверяет ей настолько, что боится, как бы она не выболтала какой-нибудь вампирский секрет первому же встречному эльфу?!

— Хорошо, — вздохнул Логвэй. — Но могу я узнать хотя бы ответ на один-единственный вопрос? Эльджета, как имя твоей матери? — вопрос он выпалил на одном дыхании с просьбой о нём — вероятно, чтобы вампир не успел запретить задавать его.

Имя её матери явно не имело ничего общего с тайнами вампиров, потому девушка, хоть и немало обескураженная самим вопросом, честно ответила на него:

— Фанеция Биглвеччет. Но почему вы спрашиваете об этом?

Логвэй молчал.

— Странно, что он интересуется именем матери, а не отца, — вполголоса с иронией прокомментировал Лонгаронель.

— Странно?! — Элестайл поднял бровь. — Вот уж не вижу абсолютно ничего странного.

Лонгаронель посмотрел на друга не без удивления, но потом в его взгляде явно зародилось понимание… и вдруг он расхохотался.

— Тебя это действительно веселит? — теперь уже Элестайл выглядел откровенно удивлённым.

Лонгаронель закивал, и, прислонившись спиной к дереву, продолжая почти беззвучно хохотать, сполз по стволу вниз.

Отвлёкшись на вампиров, Эльджета совершенно забыла о Логвэе, так и не ответившем на её вопрос. А он между тем по-прежнему молчал, бросая мрачные взгляды то на Элестайла, то на Лонгаронеля.

— Значит, Дагратдер, ты в курсе. Потому и был против моего с ней общения, — наконец вымолвил-таки эльф. Правда, обращался он отнюдь не к Эльджете — а именно она-то, похоже, единственная здесь, так и не понимала смысла всего происходящего.

— Я не был в курсе — просто догадался, — снисходительно улыбнулся Элестайл. — Да, Эльджета очень похожа на свою мать — я видел её портрет, однако отцовские черты в ней тоже несложно разглядеть.

— Разве?.. — у Логвэя последнее заявление, видимо, вызвало некоторые сомнения. — Впрочем, как бы там ни было, но раз уж всё разъяснилось, вы должны…

Договорить эльф не успел — в этот момент Лонгаронель схватил Эльджету за руку, подтащил её к Логвэю и, театрально рухнув перед ним на колени, высокопарно воскликнул:

— Отец, благословите наш союз!

На лице эльфа возникло такое выражение, будто прямо перед ним неожиданно разверзлась бездонная пропасть.

— Ты… с ним… с нежитью?!.. — в ужасе простонал он.

Однако Эльджете сейчас было вовсе не до ужасаний эльфа.

— Отец?! Ты назвал его отцом? Почему? — требовала она ответа от Лонгаронеля. Отчего-то её переклинило на версии, что Логвэй его отец, только вот реальность такого варианта никак не укладывалась у девушки в голове.

— Потому что он твой отец, — уже безо всякой напыщенности сообщил Лонгаронель, всё ещё стоя на коленях.

Глаза Эльджеты расширились в изумлении, затем она перевела взгляд на эльфа:

— Это правда?

— Да, — подтвердил тот.

Она вдруг осознала, что чувствует себя на редкость глупо. Отец… Вот уж кого она точно не чаяла встретить! Никогда даже не пыталась представить себе встречу с отцом. И как же ей теперь вести себя? Радостно кидаться на шею совершенно чужому ей эльфу — откровенный идиотизм. Сделать вид, будто бы вовсе ничего не произошло — тоже что-то не то.

— Так что там с благословением-то? — поторопил Логвэя Лонгаронель — очевидно, стоять в снегу на коленях ему уже порядком поднадоело.

— Ты… Ты издеваешься?! — возмущению эльфа, казалось, не было предела. — Как ты смел… только смел подумать, будто я могу по собственной воле отдать свою дочь нежити?!

— Ну, не отдашь по доброй воле, так не отдашь, — равнодушно бросил Лонгаронель, поднимаясь на ноги. Прижав Эльджету спиной к себе, он крепкой обнял её.

— Дагратдер, вы не посмеете!.. — в голосе Логвэя зазвучала угроза. Он даже на «вы» перешёл, хотя, как уже знала Эльджета, такое обращение вовсе не было принято у нелюдей

— как у вампиров, так и у эльфов.

— Я не посмею чего? — с нарочитой заинтересованностью включился в прения король Бордгира.

— Я требую, чтобы мою дочь немедленно отпустили! — уже без прежней непоколебимой уверенности в голосе произнёс эльф.

— Ах, требуешь… Ну тогда конечно, — теперь Элестайл изгалялся уже откровенно. — Только, между прочим, никто её насильно в Бордгире и не держит.

Логвэй стушевался ещё больше. Обвёл взглядом тех, кто наблюдал за сценой вблизи и издали. Однако, кроме него, никого из Лорвейна здесь не было, а смысл происходящего вообще понимали только вампиры, да Роарн с Найэмле. Тогда его взгляд остановился на дочери.

— Эльджета… ты не должна… — нерешительно начал эльф.

И тут Эльджету прорвало. Да кто он вообще такой, чтобы вмешиваться в её жизнь, чтобы указывать ей, что она должна и что не должна?! Зачать ребёнка и после ни разу не поинтересоваться его судьбой — прямо так скажем, заслуга невеликая!

— Это ты будешь говорить мне, что я чего-то там не должна?! — взвилась девушка. — Да с какой радости тебе вдруг пригрезились такие права?! Что-то я не припомню, чтобы видела тебя до сего дня хотя бы раз в жизни! Тебя не было рядом, когда я подыхала с голоду на улице! Тебя не было рядом, когда по ложному обвинению в краже меня посадили в тюрьму! Тебя не было рядом, когда этот старый козёл, начальник тюрьмы, запихнул меня в бордгирский караван лишь за то, что я отказалась ублажать его похоть! И когда меня привезли в Бордгир в качестве вампирского корма, тебя тоже не оказалось рядом, чтобы потребовать «немедленно отпустить твою дочь»! Зато теперь, когда моя жизнь наконец-то перестала походить на царство Вечной Тени, вдруг объявляешься ты и заявляешь, что отныне я почему-то должна жить твоим умом.

На протяжении тирады Логвэй смотрел на неё как-то смиренно, а может, отчасти и испуганно. Под конец Эльджете даже стало немного жаль его. Правда, уступать ему в отношении Лонгаронеля она, конечно же, не собиралась.

— Одна маленькая неточность, — тихо проговорил эльф, когда Эльджетино красноречие наконец иссякло. — До сегодняшнего дня я вовсе не подозревал о твоём существовании. А в остальном ты, наверное, права.

Он развернулся и медленно побрёл между шатрами прочь.

Душу Эльджеты тут же заполонила жалость — беспросветная и всепоглощающая. Вся её былая злость на эльфа мгновенно улетучилась, для обиды в её сердце тоже больше не было места. Ещё недавно ей хотелось резануть его словом побольнее, теперь же ею овладели прямо противоположные чувства. Так бывало всегда — сколь бы сильные негативные эмоции в отношении кого-либо она ни испытывала, стоило только ей пожалеть его по какой-то причине, и всё — негатив как рукой снимало.

Иногда Эльджета просто ненавидела себя за эту дурацкую черту, потому как её жалость нередко выбирала совершенно недостойные того объекты. Сейчас речь, конечно, шла не об отъявленном мерзавце… но лучше б уж было так. Ибо теперь идиотская жалость затеяла в её душе нешуточную внутреннюю борьбу: Логвэй или Лонгаронель? Жалость беспардонно требовала выбрать Логвэя, тогда как всё остальное существо Эльджеты отрицало саму мысль о возможности выбора между Лонгаронелем и кем-то ещё. Без этого вампира она уже давно просто не представляла своей жизни и прекрасно осознавала это, а между тем жалость упорно продолжала что-то требовать.

— Если его появление так важно для тебя… Я не стану тебя удерживать, — произнёс Лонгаронель, очевидно, распознав обуревавшие её чувства.

Слова дались ему явно нелегко — чтобы скрыть боль, он даже не смотрел ей в глаза, устремив невидящий взгляд куда-то в лес. В тот же миг его боль отозвалась в сердце эльфийки как своя собственная. А ещё ей стало ужасно стыдно, что любимый мог подумать, будто бы она в действительности размышляла над выбором.

— Нет-нет, что ты! Я просто… Мне просто… Немного жаль его, вот и всё. Но у меня и в мыслях не было оставлять тебя ему в угоду! — заверила возлюбленного Эльджета.

Лонгаронель молча притянул её к себе и впился в губы долгим поцелуем.

У него за спиной Элестайл поспешил спрятать циничную улыбку. Эльджета её не видела, иначе, возможно, догадалась бы, что вызвало оную — клин клином вышибают… а жалость жалостью.

[1] В Альтеране принят календарь, в котором каждый месяц соответствует какому-то животному (вернее, одному из Хранителей) — так повелось ещё с языческих времён. Новый год наступает в первый день весны, то есть первого числа месяца Волка. А вообще месяцы идут друг за другом в таком порядке: весна — Волк, Леопард, Ягуар; лето — Пума, Лев, Тигр; осень — Лиса, Койот, Росомаха; зима — Рысь, Белый Медведь, Гризли.

[2] Под «сроком Волка» подразумевается начало месяца Волка. В древности верили, что Альтеран охраняют и управляют всем, что в нём происходит, двенадцать Духов-Хранителей, появлявшихся на земле в образе различных животных. Они исполняли свои функции по очереди — каждый оставался на посту в течение одного месяца, отсюда и родились названия календарных месяцев.

Глава 43

Блонвур

Лимерана,

Джейлис вошла в спальню. При звуке открывшейся двери Лориин спешно убрала под подушку какую-то бумагу.

— Ах это ты? Что-то ты быстро из библиотеки вернулась… — сказала эльфийка.

— Мне магистр Кельфари помогла найти книгу. Что ты там прячешь?

— Ничего.

— Ну как ничего, когда я видела, что ты суматошно запихнула под подушку какой-то лист.

— Видела? — Лориин виновато улыбнулась. — Хм. Это просто письмо.

— От кого? — не отступала Джейлис.

Лориин ненадолго задумалась.

— Ну хорошо. Я расскажу тебе. Пойдём прогуляемся — не хочу, чтобы кто-нибудь подслушал.

Девушки вышли в коридор и остановились у окна примерно посередине пути от двери в их общежитие к двери на лестницу.

За окном пригревало ласковое солнышко. Бойко чирикали воробьи. По дорожкам журчали ручьи, пробивавшие себе всё новые и новые русла в потемневшем снегу. А ведь сейчас лишь первые числа месяца Волка. Весна в этом году началась на редкость рано.

— Только не смейся, — принялась рассказывать Лориин. — Дело в том, что я не имею ни малейшего понятия, кто мне пишет. — Глаза Джейлис расширились от удивления, но она смолчала. — Это началось месяца полтора назад. Первое письмо я получила с почтой, оно лежало в моей ячейке в Почтовой комнате. Сперва я подумала, что оно из Лорвейна. Но подписи в письме не было, зато имелась приписка, куда мне положить своё письмо, если я захочу ответить.

— А что было в самом письме?

— Стихи. На эльфийском. Замечательные стихи, очень красивые и проникновенные.

— Насколько я понимаю, ты прониклась и написала ответ, да?

Лориин кивнула.

— Хорошо. А куда ты должна была положить-то своё письмо? — перешла Джейлис к главному вопросу. — В чью ячейку?

— Ни в чью. Письмо нужно было отнести в Дом Свиданий и спрятать под камнем в дальнем левом углу в последней комнате.

— Какой Дом Свиданий?! — не поняла Джейлис. — Насколько мне помнится, из замка ты никуда не отлучалась.

— Ты вообще историю Блонвура читала?

Читала…

— Но явно не всё, что имеется по ней в библиотеке. Дом Свиданий — так назывались несколько комнат в подземелье под корпусом «М». Раньше в этом здании располагалась казарма.

— При чём тут казарма? — нетерпеливо спросила Джейлис.

— Дослушай до конца, тогда поймешь. Приводить женщин в казармы солдатам, естественно, запрещалось, и вообще гарнизон держали в строгости — никакого публичного дома в Блонвуре не было, пришлых шлюх сюда тоже не пускали. Но женщины здесь всё-таки имелись — прачки, кухарки, поломойки… И они были, в общем-то, не прочь развлечься с солдатами… вот только где? В конце концов, кто-то додумался оборудовать для этих целей уголок в подземелье. Не знаю, для чего эти комнаты служили раньше, но тогда туда перенесли старые офицерские кровати, пылившиеся в подземелье за ненадобностью, ещё кое-какую мебель притащили и стали по очереди проводить там ночи с девушками.

— Неужели командиры так ничего и не узнали о проделках своих подчинённых? — с недоверием спросила Джейлис.

— Думаю, все об этом прекрасно знали, только делали вид, будто не в курсе. При таком положении вещей и дисциплина вроде как в полном порядке, и солдаты не маются. В общем, всех всё устраивало.

— Понятно. Ладно, рассказывай дальше.

— Так особо-то и нечего больше рассказывать. Я написала ответ. Через несколько дней снова получила письмо. Вот до сих пор так и переписываемся.

— И ты ни разу не попыталась выяснить, кто же тебе пишет? — Джейлис совершенно не понимала такого отсутствия любопытства.

— Как?

— Ну, положить письмо и подкараулить того, кто за ним придёт.

— Зачем? — удивилась эльфийка. — Если он хочет оставаться неизвестным, я уважаю его волю.

— Хм… — Джейлис была откровенно озадачена. — А вдруг над тобой просто издеваются? Предположим, пишет тебе та же Баронесса и втихаря ухахатывается, читая твои ответы.

— Баронесса, говоришь… — нахмурилась Лориин. Вариант с Баронессой явно задел её за живое. — Ну, если эта тварь!.. Пожалуй, и правда стоит выяснить, кто мой таинственный поклонник.

— Вот и отлично. Давай покараулим его вместе. Ты когда ответ напишешь?

— Да уже написала.

— А когда ты обычно относишь письма в Дом Свиданий?

После ужина.

Замечательно. Значит, сегодня вечером заступаем на дежурство.

— Куда вы? — спросил Рондвир, когда после ужина девушки, вместо того чтобы пойти в башню Арда, повернули совсем в другую сторону.

— В библиотеку, — солгала Джейлис.

В библиотеку они, естественно, не пошли, а озираясь, как бы кто их не увидел, двинули прямиком ко входу в подземелье. Изначально Джейлис полагала, что спускаться к Дому Свиданий придётся из корпуса «М», но Лориин просветила её, что, оказывается, подземелье соединяет едва ли не все корпуса замка.

Спускаться в подземелье без сопровождения преподавателей студентам было запрещено, однако данное правило, конечно же, не остановило лазутчиц. Взять с собой факел они не решились, но Лориин ловко сотворила из воздуха небольшой светящийся шар — при его свете вполне можно было передвигаться без риска переломать себе ноги.

Идти пришлось довольно долго. Под ногами хрустела давно осыпавшаяся с полукруглого потолка штукатурка и прочий вековой мусор. Этот хруст здорово мешал прислушиваться, не идёт ли кто навстречу или сзади, поэтому ступали как можно тише — а, соответственно, продвигались медленно.

Вот наконец и Дом Свиданий — по сути, представлял он собой отделённую дощатой перегородкой часть коридора, который в этом месте почему-то был значительно шире, чем на всём остальном своём протяжении. Вот эту «излишнюю» ширину когда-то и отгородили деревянной стеной.

Девушки зашли в дальнюю из комнат. В правом углу стояла древняя кровать. В левом на полу белел плоский овальный камень ладони три в длину. В углу справа от двери красовалось большое полуразвалившееся кресло. Иной мебели в комнате не наблюдалось.

— Хм. Где прятаться-то будем? — Джейлис была озадачена. — За креслом?

— Вдвоём мы за ним точно не поместимся. Да и увидеть может. Лучше вон за той портьерой, — Лориин указала влево.

Да, в левой стене, также дощатой, действительно имелся проём, отгороженный портьерой

— поначалу Джейлис не разглядела в полутьме ни того, ни другого.

— А что за портьерой? — поинтересовалась она.

— Другая комната. Очевидно, негде было солдатам взять двери, и они разгородили комнаты портьерами.

Правда, непонятно, зачем вообще было делать проходы между комнатами, когда в каждую из них имелся отдельный вход — как раз с дверьми. Но, возможно, так было удобнее удирать при появлении командира.

Джейлис отодвинула портьеру чуть в сторону.

— Занятно. Не скажешь, что ей лет пятьсот. Пятьдесят — ещё может быть.

— Это эльфийская ткань, — пояснила Лориин.

— Хорошие у вас ткани, — искренне восхитилась Джейлис. — Ладно, пора в засаду. Лориин положила письмо под камень, и обе девушки юркнули за портьеру.

— Помимо прочности у этой ткани есть ещё одно замечательное свойство, — прошептала Лориин.

— Какое?

— Её можно сделать прозрачной с одной стороны.

— Это как? — опешила Джейлис.

— То есть мы почти без помех будем видеть, что происходит в той комнате, а нас никто не разглядит.

— И ты можешь это сделать?

— Уже сделала.

— Но я ничего не вижу.

— Конечно, не видишь — в комнате же темно.

— Ну да…

— Тише! — шикнула Лориин. — Кто-то идёт.

Джейлис навострила уши, но услышала приближающиеся шаги далеко не сразу. Тот, кто шёл сюда, тоже явно таился и передвигался едва ли не на цыпочках. Неожиданно обеих девушек пронзила одна и та же мысль — что если он не пойдёт к дальней двери, а воспользуется ближайшей, решив пройти через комнаты насквозь, и наткнётся точнёхонько на них? По счастью, неизвестный предпочёл всё-таки двигаться коридором.

Вот дверь открылась, и комнату осветил голубоватый свет почти такого же, как был у Лориин, шара — только её шар был из белого света. Девушки взялись за руки — будто бы должно было произойти что-то страшное. Неизвестный, затворяя за собой дверь, вошёл в комнату фактически спиной. Высокого роста, длинные русые волосы стянуты в хвост. Наконец он двинулся вглубь комнаты и девушки увидели его профиль. Это был отнюдь не их однокурсник и вообще не студент, а… декан Гира!

Лориин закрыла рукой рот, чтобы не вскрикнуть в шоке. Девушки переглянулись, и ещё неизвестно, кто из них вытаращил глаза больше.

Магистр Гриндор[1] огляделся в комнате, подошёл к кровати, расстелил на ней шёлковой подкладкой вниз свой шерстяной плащ и сел на него. Что-то за письмом он не торопился. Затем декан Гира посмотрел на портьеру, за которой прятались девушки, и вовсе погасил шар.

В полной темноте Джейлис потянула Лориин за руку — мол, давай потихоньку выбираться отсюда, с деканом шутки плохи! Однако эльфийка удержала её на месте. В этот момент слуха Джейлис достигли ещё чьи-то шаги. Этот кто-то также продвигался очень осторожно.

Хм, похоже, декан Гира вовсе не за письмом Лориин сюда пришёл, а ждёт кого-то — тем хуже — если их здесь обнаружат, страшно даже подумать, что будет.

Дверь в комнату открылась, озаряя помещение колеблющимся светом факела. Магистр Гриндор вскочил с кровати.

— Ламина, мы не можем больше встречаться! — нервным шёпотом выпалил он.

Ламина?! — подруги вновь переглянулись. Да, в комнату вошла не кто иная как Баронесса!

— Перестань, — ласково прошептала она. Воткнула факел в держатель на стене и, подойдя к Гриндору, положила руки ему на грудь.

— Но если нас кто-нибудь увидит… если только кто-нибудь что-нибудь заподозрит… — продолжал стенать декан Гира, — нам конец! Нас обоих выгонят из Блонвура, а я вообще до конца жизни не смогу преподавать ни в одном, даже самом захудалом филиале АМИ!

— Неужели ты совсем не скучал по мне? — всё тем же завораживающим шёпотом спросила Баронесса. Её губы тянулись всё ближе к его губам.

— Скучал… — словно бы в полном бессилии признался Гриндор.

— Я тоже. Лайс, я не смогу без тебя! Я сойду с ума!

Баронесса потянула шнуровку корсета и одним движением обнажила свои весьма пышные прелести. Гриндор схватился за её груди, словно умирающий с голоду за пару булок. Баронесса толкнула его на кровать, сама заваливаясь на него сверху. Факел погас.

Шелест одежды, вздохи, постанывания, скрип кровати…

— Пойдём, — прошептала Лориин, когда стоны стали выразительней, а скрип кровати размеренным.

На ощупь, стараясь ничего не задеть — но вроде бы никакой мебели на пути и не стояло, девушки потихоньку выбрались в коридор. Эльфийка снова намагичила светящийся шар, и они двинулись в обратный путь.

Лориин улыбнулась. Они уже подходили к подземелью под главным корпусом.

— Чему ты улыбаешься? — поинтересовалась Джейлис.

— Будет забавно, если мой поклонник придёт за письмом именно сейчас.

— И тебе его совсем не жаль?

— Его?! С какой стати? Пожалеть следовало бы тех двоих. Впрочем, Баронессу я жалеть отказываюсь.

— Я тоже, — мрачно улыбнулась Джейлис. — Но скажи, чего тебя понесло прочь, пока они ещё оставались там? Вдруг бы услышали нас.

— Знаешь, на их месте я бы предпочла не слышать нас, даже если бы мы ворвались в комнату и принялись громко топать вокруг кровати. Ну что грозит нам? От силы десять баллов за нарушение правил. А им?

— Мда, ты права, — согласилась Джейлис. — Что будем делать? Расскажем обо всём Фортейл?

Лориин нахмурилась.

— Это, конечно, прекрасная возможность навсегда избавиться от Баронессы, но мне, честно говоря, жалко Гриндора. Он хороший человек и, насколько я знаю, студенты Гира в нём души не чают. Эта гадина бессовестно окрутила его. Мужчины слабы — чуть ослабь перед ними корсет, и им начисто сносит крышу! А Баронесса корсет профессионально распускает

— одно мимолетное движение, и уже всё наружу.

— Мда, Гриндор, кажется, не из тех, кто способен устоять перед искушением.

— Да все ваши таковы, — резанула эльфийка не без презрительных ноток в голосе.

— А ваши? — поинтересовалась Джейлис.

— Наши? Наши не настолько сдвинуты на сексе — они в любой ситуации предпочитают всё-таки думать головой, а не головкой.

Джейлис звонко рассмеялась, позабыв обо всякой осторожности.

— Тише ты! — шикнула на неё Лориин.

— Слушай, а зачем Баронессе вообще понадобилось соблазнять декана Гира, как ты думаешь? В её искренние чувства к нему я не поверю даже под пыткой!

— Ну, декана нашего факультета ей бы вряд ли удалось соблазнить, — усмехнулась эльфийка. — А Гриндор, он же не только историк, но и маг-практик. Наверное, шлюшка надеется, что Гриндор подтянет её по магической практике.

— Ну да, наверняка, — согласилась Джейлис. — С магической практикой у неё по-прежнему неважнецки.

Девушки вернулись в свою спальню. Часы в холле показывали половину двенадцатого. Рыжего Хвоста в комнате не было. Баронессы, естественно, тоже.

— Эх, что бы почитать на сон грядущий… — задумалась Лориин, присаживаясь перед своей тумбочкой. — Хм, ну надо же! — оторопело протянула она.

— Что не так? — спросила Джейлис. — Что-то пропало?

— Нет, напротив, нашлось. Помнишь, я искала книгу — в последний день каникул, когда наши в Блонвур вернулись?

— Помню.

— Так вот сейчас эта книга стоит в тумбочке. Будто бы никуда и не исчезала.

— Странно… Выходит, кто-то стащил её у тебя, а теперь подложил на место. Но кто?

— Понятия не имею. Логичней всего было бы предположить Мильту или Баронессу — кто ещё может входить в комнату и выходить из неё не таясь? Но Мильта тогда лишь приехала в замок и взять книгу точно не могла. Остаётся Баронесса. Только зачем ей могла понадобиться книга на эльфийском языке? Она же всё равно ничего не поймёт.

— Может, она Гриндору давала её почитать?

— Не исключено.

Вечером Джейлис, Лориин, Рондвир и Грэд сидели в холле и играли в рок-кос[2] на выбывание — то есть двое играли, а ещё двое ждали, пока кто-то проиграет и уступит место следующему по очереди. Рондвир хронически выигрывал, поэтому игроки сменялись лишь за одной стороной доски.

Помимо неразлучной четвёрки в холле собралось ещё немало сокурсников — вечер, до сессии далеко, и все проводили время кто во что горазд.

— Ничего, скоро мы от Баронессы избавимся. Она на другой факультет хочет перевестись,

— достигли слуха Джейлис слова Крисс^нты.

Джейлис повернулась в её сторону:

— На какой факультет-то?

— На Гир.

— Откуда ты знаешь? — тут же поинтересовался Рондвир.

— Сама слышала, как Баронесса разговаривала об этом с Фортейл.

— На Гир, значит… — в глазах Рондвира вспыхнул нехороший огонёк. — Пойдёмте со мной, — сказал он друзьям.

Следом за Рондвиром они вышли в коридор.

— Нет, вы как хотите, — зашептал он, отойдя подальше от двери, — а я сообщу Фортейл, почему Баронесса хочет перевестись на Гир.

— И зачем только мы рассказали вам о том, что видели в Доме Свиданий! — насупилась Лориин.

— А ты, значит, хочешь, чтобы эта дрянь и дальше использовала Гриндора и припеваючи училась на Гире, когда с её магическими способностями ей в Блонвуре вообще не место.

— Не хочу. Но ещё я не хочу, чтобы Гриндора выгнали из Блонвура, — стояла на своём Лориин.

— Так нечего на студенток прыгать — у него вообще, что ли, мозгов нет!

— Вот посмотрела бы я, как ты не прыгал бы на его месте, — пробурчала эльфийка.

— Ты серьёзно считаешь, что я способен прыгнуть на Баронессу?! — оскорбился Рондвир.

— Да меня от вида её прелестей стошнило бы тут же!

— Но Гриндор-то знает её не так хорошо, как ты.

— Перестаньте ругаться, — вмешалась Джейлис.

— Ладно, постараемся, — хмуро бросил Рондвир. — Кстати, твоего Гриндора вообще вряд ли выгонят — они с Фортейл друзья.

— Ну, не знаю… — кажется, Лориин сдалась-таки.

— Всё, идёмте к Фортейл, — почти скомандовал Рондвир.

В деканате никого не оказалось, и друзья отправились на этаж выше, в покои декана. Рондвир решительно постучал.

За дверью послышались шаги, Фортейл приоткрыла дверь.

— Это вы… У вас что-то срочное? — похоже, Фортейл была несколько смущена. С чего бы вдруг?

— Более или менее, — уклончиво ответил Рондвир. — Но завтра может быть поздно, — добавил он, опасаясь, как бы их не развернули вовсе.

— Ну… хорошо, заходите, — решилась-таки декан.

Причина её смущения стала ясна сразу, как только друзья вошли в гостиную. На диване сидел Дальгондер. На низком столике перед ним стояли две чашки и пирог.

[1] Визуализацию магистра Гриндора можно посмотреть в моей группе в ВК (активная ссылка "ВИЗУАЛИЗАЦИЯ героев" есть в аннотации).

[2] Рок-кос — настольная игра, очень похожая на нарды.

Глава 44

— Добрый вечер, магистр, — Рондвир недвусмысленно улыбнулся.

— Добрый вечер, — эльф ответил ему такой же достаточно откровенной улыбкой.

— Садитесь, — предложила студентам Фортейл, указывая на диван, стоявший перпендикулярно первому. А сама села в кресло рядом с Дальгондером. На её щеках играл лёгкий румянец. — Что у вас за дело?

— Это правда, что Баронесса хочет перейти на Гир? — с места в карьер начал Рондвир.

— Правда. Неужели вы так расстроились из-за её ухода из вашей группы, что прибежали ко мне на ночь глядя? — декан прекрасно знала, как четвёрка относится к Баронессе, и это, конечно же, была откровенная ирония.

— Не то, чтобы мы стали без неё скучать… — улыбнулся Рондвир. — Но хотелось бы задать вам один вопрос. Вы знаете, что она спит с деканом Гира?

— Что?! — во взгляде Фортейл вмиг собрались грозовые тучи. — Да как ты смеешь так клеветать на Ла… на магистра Гриндора?!

— Я не клевещу, — спокойно возразил Рондвир. — Джейлис и Лориин видели всё собственными глазами.

— Ч-что… вы видели? — Фортейл резко побледнела.

Лориин принялась рассказывать во всех красках и подробностях, умолчав лишь о том, зачем они сами ходили в Дом Свиданий. Сказала, что просто хотели осмотреть подземелье. По мере её повествования Фортейл всё больше сходила с лица.

— Я не могу поверить… — пробормотала декан, когда Лориин закончила. — Лайс… со студенткой… как он мог настолько потерять голову!

Джейлис была готова поклясться, что в её глазах стояли слёзы.

— Мда, Лайс влип капитально, — хмуро заметил Дальгондер.

Фортейл молчала долго и при этом упорно тёрла переносицу средним пальцем правой руки.

В конце концов заговорил Дальгондер.

— Ладно, хорошо. Быть может, просто оставим всё как есть? Вы ничего не видели, а Баронесса продолжает учиться на Арде. Уверен, у Лайса хватит ума порвать с ней раз и навсегда.

— Мы не против, — согласился Рондвир.

Фортейл посмотрела с благодарностью на него, потом на эльфа. Но тут же нахмурилась снова.

— А что я скажу проректору? Что запрещаю Ламине переводиться? С какой стати?! Чем я объясню Глоссуму свой отказ отпустить её со своего факультета?

— Проректору ты ничего не будешь говорить, — ядовито улыбнулся Дальгондер. — Ты намекнёшь Баронессе, что лучше ей сидеть на Арде тихо-тихо и никуда не рыпаться.

На протяжении последних дней снег таял, потом подмораживало снова, а после опять начиналась оттепель. Теперь под тонким слоем воды кругом таился коварный лёд. Яркая луна и свет из окон отражались в воде, и казалось, будто идёшь по подсвеченному снизу стеклу. Было красиво, но ужасно скользко.

Мильта в очередной раз поскользнулась, однако Тронк снова не дал ей упасть.

— Держись за меня, — предложил он. — Не то грохнешься-таки.

Девушка взяла орка под руку… и её сердце забилось чаще. Вокруг стояла потрясающая тишина. Мильте вдруг показалась, будто они с Тронком одни в целом мире. Она бы шла и шла — вот так, держась за его руку. Шла бы час, два, три… месяц, год…

— Знаешь, как меня теперь называют? — сказала она и тут же пожалела об этом — ну кто её за язык тянул?!

— Как? — спросил Тронк.

Делать нечего — ляпнула сдуру, теперь придётся отвечать.

— Орочий Хвост.

Тронк остановился и как-то странно-пристально посмотрел ей в глаза.

— Справедливей было бы называть тебя Орочье Сердце.

Мильта почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног, но всё же спросила:

— Почему?

— Потому что ты украла моё сердце.

— Я не украла. А просто поменяла, взамен отдав тебе своё, — Мильта улыбнулась как-то почти виновато.

Орк бережно взял её руками за голову и наклонился к губам.

— Ты что! — увернулась от поцелуя Мильта. — Увидит кто-нибудь — знаешь, сколько баллов вкатят!

— Не хочешь, чтобы я тебя целовал, так и скажи, — насупился Тронк.

— Хочу, — Мильта зарделась от собственной неожиданной прямолинейности. — Но не под окнами же Главного корпуса!

— Пойдём, — орк потянул её за руку.

— Куда?

— Да хоть бы… вон туда, — он указал на корпус «М».

Они вошли в тёмное здание, Тронк завёл девушку на второй этаж.

— Здесь кто-то есть, — Мильта испугано вжалась в стену, заслышав чьи-то шаги.

— Ну и шут с ними, — прошептал ей на ухо орк. — Небось, такая же парочка, как и мы — по их милости нам баллов не начислят. И вообще они уходят — на другую лестницу.

Выждав, пока шаги стихли, Тронк повёл её по коридору, затем толкнул первую попавшуюся дверь — заперто. Следующая — то же самое. Наконец одна дверь открылась.

— Где мы? — Мильта озиралась, силясь хоть что-то разглядеть в темноте.

— По-моему, это кабинет алхимии.

— Не хватало только разбить здесь что-нибудь… — испугалась Мильта. — Тут всяких склянок тьма-тьмущая!

— Пойдём туда, — Тронк потянул её в маленькую комнатку, примыкавшую к алхимическому кабинету — вообще это была комната преподавателя, но сейчас это имело малое значение.

Миновав шкаф, наполовину перегораживавший комнату, они подошли к окну. Мильта снова залюбовалась яркой луной, но тут Тронк развернул её к себе и всё-таки начал целовать. Девушка почувствовала, что силы почему-то снова оставляют её, и обняла его за шею — чтобы не упасть… и потому что хотела этого.

По телу бежали мурашки. А в тех местах, где спины касались ладони орка, кожа буквально горела — даже через ткань тёплого жакета. Жар заливал всё сильней.

Мильта переступила с ноги на ногу, и подошва вдруг заскользила — она реально чуть не упала, повиснув на шее орка.

— Ты чего? — опешил Тронк.

— Я во что-то вляпалась. Тут на полу какая-то лужа.

Тронк посмотрел ей под ноги, но там было слишком темно, а потом его взгляд скользнул чуть дальше.

— Духи-Хранители! — шёпотом воскликнул он в шоке.

— Что там? — со страхом спросила Мильта — сама она, посмотрев в лицо орку, боялась даже оборачиваться.

— Там кто-то лежит.

— Кто? — от ужаса Мильта была близка к обмороку.

— Надо зажечь свет.

— Вон лампа стоит — у тебя за спиной, на подоконнике.

Тронк зажёг лампу, и Мильта всё-таки обернулась. Дико взвизгнув, она тут же зарылась лицом на груди орка.

— Ударили прямо в сердце — вот гады! — констатировал Тронк.

— Может, он ещё жив? — проскулила Мильта, не отрывая лица от его груди.

— Да какое жив — говорю ж, точно в сердце!

— А… мы его знаем? — сама она успела увидеть лишь ноги, тело и жуткую кровавую рану на груди, а дальше в ужасе отвернулась.

— Это Ульцан.

— Ульцан? О, нет! — Мильта разрыдалась.

— Надо позвать кого-нибудь… магистра Фортейл. Мильта, беги за ней. А я тут останусь.

— Но… вдруг убийца вернётся, — заскулила она.

— Я могу за себя постоять.

— А Ульцан, думаешь, не мог?! — рыдала девушка.

— Беги, говорю! Или я сам побегу, а тебя здесь оставлю.

— Нет! — взвыла Мильта. Что угодно, только не оставаться наедине с трупом!

Размазывая рукавом слёзы по лицу, девушка рванулась из комнаты. На лестнице она дважды имела все шансы свернуть себе шею в темноте и лишь каким-то чудом всё же удержалась на ногах. Но едва выбежав на улицу, растянулась в луже буквально через пару шагов. Поднялась, побежала… и снова грохнулась на лёд. Пока добралась до дверей Главного корпуса, она уже промокла насквозь и отбила себе всё, что только было можно.

Взбежав на пятый этаж, в деканате Мильта никого не нашла. С трудом переводя дыхание, ринулась на шестой, к покоям Фортейл.

— Магистр, откройте! — яростно забарабанила она в дверь. — Быстрее!

— Так открыто, — отозвалась Фортейл. — Входи. Что случилось?

— Там это… Ульцана убили! — в истерике прокричала Мильта с порога, ворвавшись в покои. И только потом заметила, что в гостиной Фортейл далеко не одна — здесь были Джейлис, Лориин, Рондвир, Грэд и Дальгондер. После её вопля все вскочили на ноги и рванулись к двери.

— Где? — спросил Дальгондер. Магистр Фортейл, кажется, вовсе лишилась дара речи.

— В алхимической лаборатории.

— Это в корпусе «М», — сообразила декан. Она схватила из шкафа свой плащ, затем кинула ещё два Джейлис и Лориин: — Держите! У меня только женские, — Фортейл в растерянности посмотрела на студентов и эльфа. — Наденете?

— Ничего, и так не замёрзнем, — за всех мужчин решил Дальгондер. — Ты вон лучше Мильте дай плащ сменить. Кажется, по дороге сюда она искупалась во всех лужах.

— Да нет, не надо, — слабо возразила Мильта.

— Быстро надевай! — приказала ей Фортейл, вручая плащ.

На обратном пути Мильта жутко боялась испортить плащ декана, наверное, лишь поэтому ни разу не упала. А может быть, потому, что её всё время страховал Грэд.

В комнатке за алхимической лабораторией по-прежнему горела лампа. Тронк сидел на полу, у него на коленях покоилась голова Ульцана, а какой-то тряпицей орк зачем-то зажимал рану на груди ноорка. Мильта едва не рухнула в обморок, завидев такую сцену — сидеть чуть ли не в обнимку с трупом, что можно придумать ужасней!

— Вы вовремя, магистр, — обратился Тронк к декану. — Он ещё жив. Хотя я и не понимаю, как можно выжить, получив удар точнёхонько в сердце.

— Наверное, рана неглубокая, — предположила Фортейл, опускаясь перед ноорком на колени.

— Не, рана что надо! Уж поверьте, я в них толк знаю. Прежде чем поступить в АМИ, наёмником на юге был.

Дальгондер стоял рядом и как-то странно улыбался.

— Что смешного?! — вспыхнул орк. — Что я был наёмником?

— Да нет, я вовсе не о том. Умучаетесь вы гадать, почему Ульцана не убил этот удар.

— А вы будто ответ знаете? — недоверчиво спросил Тронк.

— Вирджина, тебе помочь? — спохватился эльф.

— Не надо, я справлюсь.

— Удар действительно нанесён со знанием дела. Только промашечка у них с Ульцаном-то вышла — у него сердце справа, — поведал Дальгондер, всё-таки присаживаясь на корточки рядом с деканом и подключаясь к магическому лечению.

— Да ну! — вытаращил глаза орк.

— Правда? — удивилась Фортейл. — Редчайший случай. Постой, но ты-то откуда знаешь такие подробности?

— Мы были знакомы ещё до Блонвура. Уже второй раз неправильное расположение сердца спасает Ульцану жизнь. А в прошлый раз, кстати, я же чуть и не прикончил его.

— Это за что же? — теперь на него вытаращила глаза Фортейл.

— Да ни за что — случайно. В лесу дело было. Он стрелял в белку, а я подумал, что в нас. Ну, и пустил стрелу в ответ. А когда та белка свалилась нам под ноги, мне хорошенько подурнело — я ж знал, что стрелял прямо в сердце. Подошли, смотрим — дышит. Хотя стрела точняком из сердца торчит. А потом Кэйден как завопит — живой мертвец, у него сердце не бьется! Это он к груди Ульцана ухо приложил.

Тронк вдруг закашлялся.

— Хорошо, что я пощупал пульс у него на шее, а не сердце слушал, — сказал он, справившись с кашлем. — Не то бы тоже что-нибудь такое подумал.

Эльф тихо рассмеялся.

— Кстати, о ранах, — вновь заговорил он. — Ульцана ударили очень профессионально. Сусвала тоже. Не покопаться ли в прошлом наших студентов — может, кто ещё раньше наёмником был или что-то подобное?

— Не думаете же вы, будто это я Ульцана убить хотел?! — испугался Тронк.

— Точно, ты, — улыбнулся Дальгондер. — А потом притащил сюда Мильту, чтобы она полюбовалась на твою работу.

— Но Ворк тоже не мог, глаз даю! — горячо заверил орк.

— Значит, он тоже раньше был наёмником? — уточнила Фортейл.

— Да, мы с ним вместе нанимались. Но это точно не он. Зачем ему?

— Да успокойся ты — никто твоего Ворка и не подозревает, — утешил его эльф. — Узнать бы, не служил ли ещё кто из студентов. И кто вообще хорошо владеет оружием.

— У-у, таких здесь немало, — сказал Рондвир. — Я, например.

— Дальгондер, искать убийцу среди тех, кто хорошо владеет оружием — это действительно, что иголку в стоге сена, — устало произнесла Фортейл. — Но Ульцан наверняка видел, кто на него напал. Придёт в себя и всё расскажет.

— Только как бы до тех пор убийца не сбежал отсюда, — резонно заметил эльф.

— Мы с Тронком, наверное, слышали убийц, — задумчиво произнесла Мильта. — А ведь могли бы и увидеть — если б знали-то.

— Точно, — поддержал её Тронк. — Мы когда на второй этаж поднялись, кто-то как раз выходил отсюда. Они по другой лестнице спустились.

— Они? — уточнила Фортейл. — Их было несколько?

— По шагам — двое, — с уверенностью сказал орк.

— Двое. Прекрасно! — вздохнула декан. — По Блонвуру разгуливают аж двое убийц, а мы до сих пор не имеем ни малейшего представления, кто они.

— Но Тронк с Мильтой могли слышать и вовсе не убийц, а всего лишь какую-нибудь парочку, — вступила в дискуссию Джейлис.

— Да нет, — возразила ей Фортейл. — Судя по состоянию Ульцана, ударили его не так давно — иначе бы он просто уже умер от кровопотери. В общем, по времени всё совпадает. Жаль, конечно, что вы не выглянули в окно полюбопытствовать, кто выходит из корпуса,

— она посмотрела на Тронка. — А они вас видели, слышали?

— Вряд ли. Мы тихонечко по лестнице поднимались… Могли видеть, когда мы по скверу гуляли, но окна лаборатории вообще-то на другую сторону выходят.

— Если только они не осмотрелись через окна коридора, прежде чем сматываться, — размышляла Фортейл.

— А почему тогда из лаборатории вышли, только когда мы уже поднялись на этаж? Если бы Мильта не перепугалась, заслышав шаги, и не спряталась за стенкой, мы могли бы их увидеть. И потом они не таясь выходили — топали громко.

— Значит, скорее всего, они не знают, что вы зашли в лабораторию прямо вслед за ними. Вот что нужно сделать. Во-первых, перенести Ульцана в лазарет — но только через чёрный ход, чтобы из окон Главного корпуса его не увидели. Во-вторых, вы возвращаетесь к себе и никому ничего не рассказываете. Тронк, даже Ворку! Я не подозреваю его, но вас случайно может кто-то услышать. В-третьих… Убийцы думают, что прикончили Ульцана — пускай пребывают в этой уверенности и дальше. Завтра я объявлю всем о его убийстве — якобы его тело утром нашёл магистр Капульвахер.

— А если убийцы вернутся сюда ночью? — возразил ей Рондвир. — Например, с целью перетащить тело в какое-нибудь более укромное место — снова в колодец сбросить или ещё куда.

— Рондвир дело говорит, — заметил Дальгондер.

— Да, вы правы. Значит, нужно устроить здесь засаду. Если придут, мы их тёпленькими и возьмём. Сделаем так — вы сейчас возвращайтесь в Главный корпус. Зайдёте к магистру Гриндору, его дверь слева от моей, так что легко найдёте. Скажете ему, что я просила срочно собрать деканов и других преподавателей — он догадается, кого нужно позвать. Пусть они побыстрее придут сюда, но только так, чтобы их никто не видел.

— План хороший, но… — Рондвир вздохнул. — Он сработает только в том случае, если убийцы не видели, как мы из корпуса в корпус носились.

— Остаётся надеяться, что так и есть. Мы должны хотя бы попытаться поймать их наконец. Кстати, идите не по улице, а через подземелье. И, Тронк, замой кровь со своих штанов — они у тебя кожаные, следов остаться не должно. А плащи все оставьте здесь. Дальгондер, проводи, пожалуйста, их до выхода из подземелья.

— Хм. А как тебя-то одну здесь оставить? — нахмурился эльф. — Их двое.

— А если ребята столкнутся с ними в подземелье? Дальг, они ж их как мух перебьют.

— Не уверен, что как мух — их всё-таки шестеро. Но я провожу — всё равно убийцы если и пойдут сюда, то наверняка через подземелье.

Выполнив все инструкции своего декана, друзья наконец вернулись в башню Арда. Часы в холле показывали почти час ночи. Бесшумно ступая на цыпочках, они разошлись по комнатам.

— Где это вы шлялись? — пробурчала крайне недовольная Баронесса — наверное, её разбудил их приход, а может, ей просто не спалось.

— Тебе забыли доложиться, — огрызнулась Мильта. — У Фортейл чай пили — можешь удавиться от зависти!

Баронесса молча перевернулась на другой бок.

Глава 45

Бозуир

Бордгир,

Из Гиблого леса Элестайл с Лонгаронелем вернулись в Адельвурт — но лишь за тем, чтобы перекусить и немного передохнуть. Дальше их путь лежал в Бозуир — замок-тюрьму, находившийся в центральной части Бордгира. Эльджета упросила Лона взять её с собой.

Вообще Лонгаронелю вовсе не хотелось, чтобы возлюбленная посещала это жуткое место, однако Элестайл почему-то сразу позволил эльфийке отправиться с ними. Возможно, в назидание на будущее — чтобы отбить у неё всякую охоту снова совершить какой-нибудь проступок. Ведь, как гражданка Бордгира, Эльджета теперь тоже имела все шансы оказаться в застенках Бозуира, вздумай она нарушить закон.

Как бы там ни было, но именно высочайшее дозволение помогло девушке упросить возлюбленного — уж если сам король не был против…

Поначалу Эльджета ужасно робела в присутствии Элестайла. Точнее, Дагратдера. Сами манеры повелителя вампиров не были ей в новинку, поскольку её Лонгаронель очень во многом походил на своего друга. Но вот общаться с королями девушка, выросшая в уединении, а после и вовсе оказавшаяся в самом низу социальной лестницы, совершенно не привыкла. И вольности возлюбленного в общении с королём перенять никак не могла.

К тому же, друг короля и ближайший его сподвижник — одно дело, и совсем другое — оставленный в живых корм, помимо того ещё и капитально нашкодивший в своё время. Уж Элестайл-то прекрасно знал, что не было никакого задания, побудившего их к побегу. Что только из-за её дурости Лонгаронель пустился в бега, покинув своего короля и друга в отнюдь не простой для него и всего Бордгира час. Эльджета была уверена, что Элестайл, хоть и отпустил их тогда, не простил ей самопожертвования Лонгаронеля. А уж того, что лишился в трудный момент единственного соратника, которому мог доверять всецело — не простит никогда.

Правда, со всеми текущими проблемами Дагратдер сумел справиться в одиночку. И даже нашёл решение их проблеме — Лонгаронель смог вернуться домой, им не придётся всю жизнь скрываться. Первое имело для Эльджеты даже большее значение, она вовсе не хотела, чтобы Лон пожертвовал на алтарь любви свою жизнь. А у неё самой дома давно не было, и, как бы странно это ни прозвучало, Бордгир вполне мог стать им.

Да, логово вампиров, самое жуткое место на Альтеране, однако вампиры, в отличие от тех же людей, отнюдь не старались унизить её каждым словом, не являли ей поголовного презрения и не смотрели свысока. Можно сказать, они приняли её. По крайней мере, те, что были на стороне Дагратдера.

Ну, а приверженцы Кридирнора — они ненавидели и Лонгаронеля, и самого Дагратдера, чего уж удивляться, что к ней они симпатии тоже не питали. Однако негатив с их стороны вполне можно было вытерпеть, ощущая поддержку другой части вампиров.

И постепенно Эльджета поняла, что Элестайл отнюдь не злопамятен, что его непрощение существует лишь в её собственной голове. А сам король давно простил ей ту дурацкую выходку — наверное, простил не ей самой, а как возлюбленной друга. Но главное, что простил. И даже недоверия к ней больше не питает. Более того, именно его, Дагратдера, к ней отношению она обязана тем, что её приняли и другие вампиры. Будь оное плохим, не помогли бы ей никакие чувства Лонгаронеля — хотя его тоже уважают. Однако всё в Бордгире решает именно Элестайл — он здесь и король, и серый кардинал.

Вот если бы ещё не было проклятого Кридирнора, упорно рвущегося к власти. Но тут уж Эльджета ничего не могла изменить.

Оставалось радоваться, что хотя бы её выходка не пошатнула трон под Дагратдером. Конечно, ещё и во избежание таких последствий король постарался прикрыть благовидной целью их с Лонгаронелем проступок. Но всё же Эльджета была уверена, что он не только спасал собственную шкуру, но и судьбой друга был искренне озабочен.

Дружба этих двух вампиров была настоящей — в этом Эльджета тоже нисколько не сомневалась. Там, в пещерах, Элестайл ещё не знал выхода — иначе сказал бы о нём Лонгаронелю уже тогда. И тем не менее он отпустил их, поняв сколь глубоко чувство Лона к ней. Отпустил, несмотря на все последствия для себя лично — просто потому что не мог заставить друга страдать.

У Эльджеты никогда не было друзей. Но её возлюбленному повезло иметь друга, и девушка по-настоящему ценила эту данность. Она была очень рада, что у Лона друг есть — не потому что тот был королём, она ценила саму их дружбу. И, может быть, ещё поэтому Элестайл и простил ей всё то, что она натворила — потому что видел это её отношение к их дружбе.

В Бозуир они прибыли ещё засветло. Замок, не в пример всем остальным вампирским крепостям, оказался небольшим. Чёрные, как обычно, крепостные стены… а вот сама тюрьма была выстроена из тёмно-бордового камня.

Поначалу Эльджета не поняла такого цветового решения — уж явно не вампиров пугать оттенками красного. Хотя, с другой стороны, цвет камня ничуть не напоминал излюбленный вампирами живительный напиток, скорее это был цвет свернувшейся или запёкшейся крови. В общем, неизвестно как его воспринимали коренные бордгирцы, а на Эльджету здание произвело весьма гнетущее впечатление.

Причём и внутри тюрьмы она наблюдала исключительно тот же тёмно-бордовый камень. Из него было всё вокруг — стены, пол, потолок. Где вампиры вообще раздобыли столь необычный строительный материал? И на крутой лестнице, ведущей в подземный каземат, загоравшиеся по пути факелы высвечивали опять же сплошное засилье тёмно-бордового цвета.

Дагратдер прикоснулся рукой к одной из тяжёлых металлических дверей, и та отворилась, пропуская посетителей в абсолютно тёмное пространство камеры. Впрочем, почти сразу оное озарилось неярким светом — как обычно, будто бы засветились стены или даже сам воздух.

Цветовое решение внутри камеры оказалось ещё хуже — оно всё-таки было ярко-алым. Теперь засилье тёмно-бордового за пределами камеры казалось Эльджете лишь подготовкой к истинному кошмару. Кроваво-красный цвет откровенно давил на психику, а, как объяснил ей позже Лонгаронель, у вампиров ещё и вызывал жажду.

А в остальном у Эльджеты камера тут же породила ассоциацию с карцером в дальронской тюрьме — из обстановки тут присутствовало лишь некоторое количество не первой свежести соломы. Однако бозуирская камера была значительно просторней. Зато в карцере стены были спокойно-серого цвета… которого, впрочем, Эльджета, в общем-то, и не наблюдала из-за полной темноты. Но ведь вампиры обладают ночным зрением, а значит, обитатель бозуирского застенка вынужден любоваться на это милое цветовое решение круглыми сутками.

Сидевший на соломе узник в первый момент поднял руку, прикрывая отвыкшие от света глаза. Потом опустил её, но продолжал щуриться с непривычки. Похоже, рассмотреть вошедших он пока так и не мог.

Эльджета понятия не имела, как выглядел Зингл^р в лучшие времена, однако теперь он скорее напоминал тень вампира. Смертельно бледный, осунувшийся, исхудавший до состояния «кожа да кости», вот он действительно выглядел ожившим трупом. Нет, наверное, точнее было бы сказать — пока ещё живым мертвецом.

Король провёл рукой по стене, и небольшая её часть опустилась в горизонтальное положение, являя собой скамью — с мягким, между прочим, сидением. С боков скамью поддерживали цепи. Элестайл сделал спутникам знак садиться. Сам он сел на ближний к Зинглару[1] конец скамьи, рядом Лонгаронель. Эльджета осторожно опустилась следом за ним.

— Дагратдер… — тихо выдохнул узник, очевидно, по творимой магии догадавшись, кто именно его посетил — ведь в Бозуире магия была доступна лишь королю. Но разглядеть пришельцев он всё ещё не мог. — А кто с тобой?

— Уже свою самую большую антипатию не узнаёшь?! — усмехнулся Дагратдер.

— Лонгаронель… — простонал Зинглар, в отчаянии закрыв глаза. — Вернулся, значит. С девчонкой или королевскому фавориту прощение было даровано и так?

— С девчонкой, с девчонкой, — подтвердил Дагратдер. — Как вместе ушли, так вместе и вернулись. Она, кстати, тоже явилась лично засвидетельствовать тебе свою признательность за тот поспешный удар в набат.

Зинглар открыл глаза. Теперь ему, кажется, удалось сфокусировать зрение на неожиданной посетительнице, и он прожёг её взглядом лютой ненависти. Эльджета невольно содрогнулась внутренне, однако вроде бы сумела сохранить внешнее спокойствие.

— Она жива и даже на свободе, — зло прокомментировал Зинглар. — Выходит, теперь наш достославный король уже и законы попирает. Дагратдер, быть может, ты и меня простишь

— раз уж прощаешь предательство всем подряд?

— Предательства я не прощаю, — отрезал король. — Однако и на верную службу мне не отвечаю чёрной неблагодарностью. А вот оповещать о своих замыслах каждого подонка не обязан.

— Прямо интересно стало, как же это ты умудрился усмотреть верную службу в откровенном предательстве?! — губы узника скривились в презрительной ухмылке.

— Уж извини, но придётся тебе сдохнуть с так и неудовлетворённым любопытством, — язвительно усмехнулся в ответ Дагратдер. — Как я понимаю, это наша последняя встреча

— до следующей ты вряд ли дотянешь, — на губах вампира всплыла ледяная улыбка. — А потому всё-таки задам тебе для проформы вопрос — ты будешь говорить?

Зинглар молчал, закрыв глаза.

Выждав несколько секунд, Дагратдер поднялся со скамьи:

— Идёмте.

Эльджета с Лонгаронелем тоже встали. Король отправил скамью обратно в стену.

— Лонгаронель, подожди, — вдруг произнёс Зинглар, когда они уже выходили в дверь. Лон в удивлении обернулся. — Прости меня. И ты, эльфийка, не помню твоего имени, тоже прости.

— Вот так — хотел её смерти, а даже имени не помнишь… — зло усмехнулся Лонгаронель.

— Я отомстить тебе хотел. Чтобы ты тоже узнал, что такое боль потери.

— Ну, знаешь ли, увести девушку и обречь её на смерть — совсем не одно и то же.

— Для меня большой разницы не было.

— Ты собственник, Зинглар.

— Но я любил её! Ты же увёл её у меня просто чтобы развлечься.

— Не думаю, что девушка, которую так легко увести, достойна переживаний, а тем более — боли, — вдруг вставила Эльджета. Сама от себя не ожидала, что влезет в их разговор, но не сдержалась.

— Ну кто же устоит перед самим Лонгаронелем! — зло прошипел Зинглар. — Ты тоже вон не устояла.

— Со мной он не был заядлым обольстителем.

— Зато до тебя был ещё каким.

— Ты задержал нас, чтоб просветить Эльджету о том, сколько у меня было женщин?! — разозлился Лонгаронель.

— Нет, — пошёл на попятную Зинглар. — Я правда хотел извиниться.

— Заметно…

— Я был неправ, — продолжал Зинглар. — Не хочется уходить с таким грузом.

— Я прощаю тебя, — сказала Эльджета.

— Серьёзно? — опешил Зинглар. — Ты действительно прощаешь мне то, что я сделал?

— Да.

— Эльджи, он хотел покрасоваться напоследок, — презрительно произнёс Лонгаронель. — А ещё попытаться поссорить нас.

— Но всё равно умирать с грузом вины тяжело. Я его прощаю, — грустно улыбнулась Эльджета.

— Ну, дело твоё… — пожал плечами возлюбленный.

— Знаешь, Эльджета, а ведь он прав, — неожиданно признался Зинглар. — Однако теперь я прошу у тебя прощения совершенно искренне. Мне не понять тебя, но одно я знаю точно

— в набат я тогда ударил зря. Ты смерти не заслуживаешь.

— Я уже сказала, что простила тебя.

Спасибо.

— Вы наконец закончили свои трогательные объяснения? — цинично поинтересовался Элестайл. — Передо мной заодно повиниться не желаешь? — теперь его тон стал образчиком язвительности.

— Ты не эльфийка с мягким сердцем. Ты не простишь, — как-то отрешённо ответил Зинглар.

— Что не эльфийка, очень верно подмечено, — усмехнулся Элестайл.

Он вышел из камеры, а следом за ним и Лонгаронель с Эльджетой.

— Но Кридирнор тоже не прав, — произнёс Зинглар, когда за ними уже закрывалась дверь.

— Что он сказал? — спросил Элестайл, посмотрев на Лонгаронеля.

— Кажется, что-то про Кридирнора. Но толком я не расслышал.

Элестайл заглянул во вновь приоткрытую дверь:

— Что ты сказал?

— Что Кридирнор затеял опасную игру…

— …И ставка в ней — чьи-то жизни, — продолжил за него король.

— Ставка в ней — Бордгир, — возразил Зинглар. — Ты гарантируешь мне жизнь, если я расскажу всё, что знаю?

— Ну, это смотря, что именно ты расскажешь. Что Кридирнор мечтает о троне Бордгира, я знал ещё до того, как взошёл на него сам, — язвительно улыбнулся Дагратдер.

— Нет, это не единственное, что известно мне. Но расскажу я только в случае твоих гарантий, — стоял на своём Зинглар.

— Видать, знаешь ты немного, раз торгуешься, — прокомментировал король, входя обратно в камеру. Его спутники тоже вернулись, и все втроём они снова расположились на скамье.

— Да, я действительно знаю не всё. К сожалению. Но жить мне хочется. А они непременно постараются прикончить меня, если я только раскрою рот.

— Ну и что мне с тобой делать? Приставить к тебе охрану?

— Хотя бы так. Клянусь, я буду честно служить тебе и больше никогда не предам.

— С чего вдруг? — со снисходительной усмешкой поинтересовался Дагратдер.

— Сегодня я понял одну вещь — ты своих в беде не бросаешь.

— И кто же поведал тебе о таком моём замечательном качестве? Да ещё прямо сегодня.

— Эльджета с Лонгаронелем. Не знаю, как тебе удалось выгородить их, но раз они в Бордгире, на свободе, да ещё и тебя сопровождают — что-то ты для этого определённо сделал. Ходили слухи о каком-то задании, якобы…

— Никаких «якобы», — оборвал его Дагратдер. — Именно так и было.

— Ну да… — усмехнулся Зинглар. — Именно по твоему заданию Эльджета и сбежала от него после купания в озере. Я видел это собственными глазами — потому и поспешил ударить в набат в ту же минуту, как только стало возможным объявить её беглянкой. Правда, на такую роскошь, как пособничество ей в побеге Лонгаронеля я даже не рассчитывал.

— Ты меня шантажировать, что ль, вздумал?! — ледяным тоном вопросил король. — Совсем не в своём уме?!

— Да нет же, Дагратдер! У меня и в мыслях никакого шантажа не было! — поспешил заверить его напуганный Зинглар. — Я просто хотел показать, что знаю, что возвращение Лонгаронеля стало возможно не без твоего участия. А сделал ли Кридирнор хоть что-нибудь, чтобы облегчить мою участь? Нет, ни-че-го. Плевать ему, что со мной будет! Для него соратники — разменная монета. Уверен, что под страхом смерти любой из нас будет молчать. Только какая мне разница — умереть за то, что раскрою рот, или потому что молчу?! Однако в первом случае у меня ещё есть шанс выжить, тогда как в Бозуире я действительно долго уже не протяну.

— Да, здесь ещё никто не протягивал долго, — усмехнулся Дагратдер.

— Честно говоря, я присоединился к Кридирнору лишь из ненависти к твоему ближайшему сподвижнику. Но умирать из-за ненависти всё-таки глупо. А предавать весь Бордгир — вообще подло!

— Ладно, хватит лирики, — прервал его король. — Давай наконец по делу.

— Так ты гарантируешь мне жизнь? — вернулся Зинглар к вопросу в третий раз.

— Ну, давать гарантии в такой ситуации я не рискну. Могу лишь пообещать своё помилование и что сделаю всё возможное, чтобы не позволить убийцам Кридирнора прикончить тебя.

— Хорошо. Своего слова ты вроде бы ещё никогда не нарушал. Ты хотел знать про убийства эльфов и виргов? Да, за ними действительно стоит Кридирнор. Как это проделывается, чтобы не оставлять своей энергетики на телах убитых? Они используют болотного упыря, пойманного в Стране Туманов. Ему спилили передние зубы, чтобы имитировать вампирский прикус, именно он и выпивает кровь из всех жертв. Цель всего этого — стравить Бордгир с Лорвейном и Виргином. Ну а потом обвинить тебя в том, что ты не сумел избежать конфликта… со всеми вытекающими.

Зинглар внимательно следил за реакцией короля на протяжении всего своего монолога, однако тот упорно хранил абсолютно безучастный вид.

— Это всё? Ничего нового ты мне сообщить вовсе не способен? — разочаровал узника тот.

— И ты хочешь, чтобы я помиловал тебя за рассказ о том, что давно известно мне самому?!

Зинглар буквально посерел от страха.

— И про упыря тебе тоже было известно? — уточнил он с явным отчаянием в голосе. Очевидно, именно на эти сведения вампир и возлагал надежды — обо всём остальном несложно было догадаться и без него.

— Да. Эта информация была бы актуальна на момент твоего ареста. А сейчас она для меня уже отнюдь не новость — ты опоздал.

— Но, может быть, тебя интересует что-то ещё? — поспешно спросил Зинглар, откровенно запаниковав.

— Конечно, интересует. Откуда у Кридирнора уверенность, что он выйдет победителем из войны с Виргином и Лорвейном?

— У него договор с людьми. Они обещали ему активную помощь в порабощении эльфов и виргов в обмен на отмену обязательств по договору Норбернта. Но лично я не верю людям.

— А Кридирнор, значит, верит?

— Похоже, что да. Хотя, может, и рассчитывает как-то обмануть их в итоге — не знаю.

— Он что, совсем идиот?! — презрительно усмехнулся Дагратдер.

— Идиот в том случае, если верит или если надеется обмануть? — робко поинтересовалась Эльджета. Конечно, встревать в допрос королём узника было верхом наглости, но почему-то эльфийка была уверена, что Элестайл за это не разозлится.

Глава 46

— Да в обоих, — всё с тем же презрением бросил король, повернувшись к эльфийке. — Ты можешь мне объяснить, с чего бы вдруг людям выступать на стороне вампиров, которых они ненавидят больше чем виргов и эльфов вместе взятых?

— Ну… Зинглар же сказал — за отмену договора Норбернта, — Эльджета здорово растерялась от напора, с каким накинулся на неё Дагратдер.

— То есть, по-твоему, этот договор так сильно волнует людских правителей? Да что вообще даст им упразднение обязательств по нему помимо того, что несколько королей смогут потешить своё самолюбие фактом отмены дани?

— Ты думаешь, им совсем наплевать на простых людей, которых они отдают вам на корм?

— произнесла Эльджета почти со слезами в голосе.

— Думаю, что и на простых людей им было бы наплевать — другое дело, что это чревато волнениями среди народа. Но ты забываешь, что нам отдают не честных граждан, а опасных преступников, так что даже с этической точки зрения всё выглядит вполне красиво. А уж с экономической им и вовсе невыгодна отмена договора — придётся тратиться на палачей, эшафоты и содержание не скормленного нам отродья. Так зачем же людям проливать кровь своих армий, тем самым ослабляя себя и при этом способствуя нашему усилению?

— Ну, может быть, они надеются, что эльфы с виргами вас тоже хорошо потреплют?

— Вот! Только скорее это произойдёт без участия людей. Не будет никакой помощи вампирам с их стороны. А будет кровопролитная война трёх магических рас на взаимное уничтожение — в которой Кридирнору очень скоро станет явно не до того, чтобы карать вероломных союзников. И если он этого не понимает — я только и могу назвать его идиотом.

— Но Кридирнор вроде бы неглуп, — вставил Зинглар.

— До сих пор и я был в этом уверен. Так что либо его ослепила жажда власти, либо у него есть ещё какой-то план.

— Либо его вполне устроит царствовать над тем, что останется от империи вампиров после войны, — усмехнулся Зинглар.

— Да нет, не думаю, что его амбиции плавают настолько мелко, — возразил Дагратдер.

— Скорее всего, он надеется, скинув Дагратдера, остановить войну путём угрозы вмешательства людей, — развил мысль друга Лонгаронель. — Его ведь интересует именно трон Бордгира, а не расширение наших границ за счёт Виргина и Лорвейна.

— Тогда получается, что Кридирнор вовсе и не идиот, — задумчиво заметил Зинглар.

— Только ты, как и Кридирнор, забываешь об одном моменте, — снисходительно улыбнулся Дагратдер. — О тех, кто заварил всю эту кашу.

— Ты о союзниках Кридирнора? — спросил Зинглар. — Думаешь, идея исходила от людей, а не от него самого?

— Практически уверен.

— Но откуда они вообще могли проведать о его претензиях на трон? Ведь знают об этом только в Бордгире.

— Сложный вопрос. Возможно, он всё-таки сам искал союза с людьми для организации переворота в Бордгире. Но вот такое решение вопроса ему наверняка подкинули именно люди.

— Возможно, — вздохнул Зинглар.

— И эти его союзники, — продолжал король, — затевали всё это уж явно не для того, чтобы сменить одного короля в Бордгире на другого. Уверен, что их целью была конкретно кровопролитная война между магическими расами. И чем кровопролитнее, тем лучше. Поэтому, чтобы не допустить мирного урегулирования, люди, в случае вероятности такого исхода, вполне могли бы всё-таки вступить в войну — только против Бордгира. В конце концов, именно мы им как кость в горле. И если уж не получилось уничтожить все три расы

— они бы постарались покончить хотя бы с наиболее опасной из трёх. Сразу на три фронта нам уж наверняка не выстоять — особенно с учётом многочисленности людей.

— Мда… Похоже, игра, которую затеял Кридирнор, ещё опасней, чем казалось мне, — хмуро произнёс Зинглар.

Ты знаешь, кто его союзники?

— Нет, — помотал головой узник. — Дагратдер, клянусь, не знаю! — добавил он с горячностью, очевидно, вспомнив, что от ценности сведений зависит его жизнь.

— Ну, в общем-то, ты явно не правая рука Кридирнора — с чего бы ему посвящать тебя в такие тайны, — улыбнулся король. — Я тебе верю.

— Но однажды я слышал обрывок разговора. Мне тогда показалось, что у него есть кто-то в Ковене магов. Хотя на все сто я не уверен.

— В каком Ковене?

— В лимеранском.

— Мда. Надо бы хуже, да некуда, — мрачно заключил Дагратдер. — Больше ничего не припоминаешь?

— К сожалению, нет.

— Ну, а хотя бы перечислить мне всех сообщников Кридирнора, известных тебе, ты можешь?

— Конечно, могу.

Элестайл повернулся к Лонгаронелю:

— Лон, сходи, пожалуйста, за бумагой и чернилами.

Тот поднялся и быстрым шагом покинул камеру.

Король снова обратил взор к узнику:

— Ты сам принимал участие в провокационных убийствах?

— Да. Однажды, — Зинглар потупил взгляд.

— Уже хорошо.

— Что ж в этом хорошего?! — невольно возмутилась Эльджета, устремив на короля гневный взор.

— Хорошо то, что он сможет выступать на суде как непосредственный участник, а так же сможет доподлинно уличить своих подельников.

Эльджета предпочла не продолжать сию циничную полемику. Выступление в суде волновало повелителя вампиров куда больше, чем чья-то отобранная жизнь. А впрочем, чему она удивляется — ведь вампиры постоянно забирают чьи-то жизни. Что ж, придётся ей как-то свыкаться с их нормами морали, раз уж решила связать свою жизнь с одним из них.

Вернулся Лонгаронель, с письменными принадлежностями в руках, и передал их Зинглару.

— Пиши, — сказал ему король.

Узник взялся за перо. Но в этот момент в стене рядом с дверью открылось маленькое окошко, и в него выставили жестяную кружку и жестяную же тарелку с парой кусков хлеба. Очевидно, это был ужин арестанта. Мда, даже в дальронской тюрьме кормили лучше.

— Дагратдер, можно я перекушу? — попросил Зинглар.

— Не вздумай! — рявкнул тот. И вдруг, вскочив, стремительно, фактически бегом, покинул камеру.

— Да пошёл ты! — зло бросил Зинглар вслед королю, поднимаясь с соломы. — Подождёт твой список пару минут.

— Не трогай! — рыкнул Лонгаронель уже протянувшему руку к еде Зинглару. — Или ты полагаешь, что Элестайлу настолько резко приспичило по нужде, что он понёсся отсюда разве что не на крыльях?!

— Ты думаешь..? — Зинглар в ужасе отдёрнул руку.

— Не знаю, что именно он почуял, но что-то определённо почуял, — хмуро произнёс Лонгаронель, глядя на соплеменника исподлобья. — Мы здесь слепы как земляные черви — остаётся только доверять его чувствам.

— Я уже слеп и не только в этих стенах, — тоскливо заметил Зинглар.

— Ну да, крови ведь тебе здесь не давали.

— А кормят так обильно только в ужин или в завтрак и обед тоже? — поинтересовалась Эльджета.

Зинглар горько усмехнулся:

— Это ровно половина моего дневного рациона — кружка воды и два куска хлеба.

— Половина? — ужаснулась Эльджета. Тогда немудрено, что Зинглар исхудал здесь настолько. — Лон, а как же другие узники? — тут же вспомнила Эльджета. — Ведь большая часть из них вовсе невиновна. Но их так же морят голодом?!

— Нет, не переживай, пока их вина не доказана, они содержатся в лучших условиях.

— И то ладно, — вздохнула эльфийка.

Лишенный возможности съесть даже столь жалкий ужин, Зинглар вернулся к написанию списка.

Дагратдер появился минут через десять.

— Ты понял, что еда отравлена? — спросил Лонгаронель, едва тот зашёл в дверь.

— Нет. Мне показалось странным, что принёсший её человек находится под контролем.

— И что? Ты нашёл того, кто его контролировал?

— Да. От страха он обезумел настолько, что напал на меня.

— Здесь, в Бозуире? — изумился Лонгаронель.

— Нет, уже за стенами, в воздухе — мерзавец улепётывал на полной скорости. В общем, бой был недолгим. Он мёртв.

— Может, следовало всё-таки пленить его? — выразил Лон сомнения.

— Да ну, — махнул рукой король. — Напав на меня, он всё равно подписал себе смертный приговор. Кто его подослал — тоже сомневаться не приходится. А мне уже порядком надоело биться головой об их молчание.

— Кто это был? — спросил Зинглар.

— Буртазар.

— Значит, его уже можно вычеркнуть, — усмехнулся блондин и, обмакнув перо в чернильницу, провёл на листе горизонтальную линию. — Так еда отравлена или нет? — он явно изнывал от голода.

Элестайл подошёл к окошку и магически изучил арестантский паёк.

— Вода — да, — в итоге резюмировал он. — А хлеб можешь съесть. Впрочем, через несколько минут нам подадут более приличный ужин.

— Дагратдер, спасибо тебе, — произнёс Зинглар.

— За что — за ужин? — спросил король, наверняка понимая, что благодарили его вовсе не за это.

— Нет. За спасение моей жизни.

— Ну разве мог я позволить тебе умереть, так и не составив списка? — язвительно усмехнулся Дагратдер.

Эльджету всё же покоробили его слова, хотя она и понимала, что это просто шутка. Однако Зинглар, как ни странно, лишь улыбнулся в ответ.

— Кстати, список готов, — он протянул лист королю.

Тот пробежал строки глазами.

— Итак, шестеро останутся здесь. А остальных, пожалуй, можно отпустить, — озвучил своё решение Дагратдер — очевидно, насчёт арестованных по делу о последнем нападении на вирга.

Король двинулся к двери и там едва не столкнулся с первым из людей, принёсших еду. Те, естественно, поспешили посторониться.

— Без меня не ешьте, — уходя, напутствовал своих друзей Дагратдер.

Четверо людей вошли в камеру с подносами в руках. За ними появились другие — принесли квадратный стол и три стула. Первые поставили подносы на стол и удалились вместе с остальными, так и не сказав ни слова.

Впрочем, поручиться, что это были именно люди, Эльджета бы не рискнула. После того как она узнала, что вампиры способны убирать и крылья, и клыки, уверенной невозможно было быть уже ни в чём. Но всё же, с наибольшей вероятностью, обслуга в Бордгире состояла исключительно из людей.

А крыльев сейчас, кстати, не было и у Зинглара.

Как только принесли еду, несчастный изголодавшийся узник поднялся на ноги и буквально прилип взглядом к столу, отчаянно сглатывая слюну. Однако ослушаться Дагратдера не решался. Возможно, боялся второй попытки отравления, да и в любом случае, гневить короля в его-то положении — уж явно себе дороже.

Дагратдер вернулся довольно скоро. По крайней мере, еда ещё не успела остыть.

— Четыре подноса и три стула. Вот интересно, каким местом они думали?! — не самым довольным тоном произнёс король.

— Видимо, мне стула не полагается, — заключил Зинглар.

— А по-моему, я ясно сказал подать ужин на четверых.

— Ничего, я постою.

— Лучше перенесём стол к скамье. Вот и будет четыре сидячих места. Лон, помоги.

— Давай я, — вызвался Зинглар на переноску стола вместо короля.

Дагратдер критически оглядел его тощую фигуру.

— Боюсь, ты под этим столом загнёшься, — усмехнулся он и всё-таки сам понёс стол вместе с Лонгаронелем.

Тот и правда был дубовым и лёгким не выглядел… но всё же Эльджету немало удивило поведение Элестайла. Она была уверена, что любой другой король на его месте никогда бы не снизошёл до того, чтобы самостоятельно ударить хоть палец о палец. Наверняка он вызвал бы слуг и велел им перенести стол или принести ещё один стул.

Место на мягкой скамье они, не сговариваясь, уступили Дагратдеру.

Меню, естественно, тоже не было королевским — простенький овощной салат, котлеты с тушеными овощами, кусок черничного пирога и большая кружка ягодного киселя. Возможно, так кормили тех самых ещё не уличенных в вине арестантов, а может, это был ассортимент для охраны и обслуги. Тем не менее Дагратдер не выразил ни малейшего презрения к поданной пище и поглощал её с таким видом, будто всю жизнь только и питался, что вместе с узниками и слугами.

Зинглар, после нескольких месяцев, проведённых на хлебе и воде, накинулся на еду, как оголодавший волк на долгожданную дичь, и, позабыв о всяких приличиях, смёл её в два счёта. Но, под конец всё же вспомнив об этикете, теперь по глоточку растягивал кисель.

Эльджете, кстати, еда показалась тоже достаточно вкусной. Хотя в последнее время она и лакомилась за королевским столом по три раза в сутки, но раньше ведь знавала и голодные времена, когда даже кусок свежего хлеба почитала за счастье.

Впрочем, Лонгаронель, по жизни избалованный деликатесами наверняка не меньше, чем Дагратдер, сейчас тоже не привередничал и с аппетитом ел то, что им принесли. Но, в общем-то, он не привередничал и в лесу, когда они, например, втроём жевали с трудом добытого тощего зайца.

Короче говоря, после этого ужина Эльджета пришла к выводу, что вампиры вполне всеядны

— начиная от узника Бозуира и вплоть до короля.

— Ты лететь-то сможешь? — поинтересовался у Зинглара Дагратдер, допивая кисель.

Тот помотал головой:

— Вряд ли.

— Плохо. Оставлять тебя здесь, похоже, небезопасно. Эх, чего не сделаешь ради выполнения обещания. Пей, — король протянул узнику левую руку.

Зинглар ошарашено взирал на него, не решаясь воспользоваться оказываемой ему милостью.

— Я что, ещё уговаривать тебя должен?! — притворно возмутился Дагратдер.

— Нет! — поспешно помотал головой Зинглар и впился клыками в вену на его запястье.

— Лон, — Дагратдер выразительно посмотрел на друга, как только Зинглар отпустил его руку.

Нахмурившись, Лонгаронель сидел недвижимо несколько секунд, но потом всё же подставил под укус давнего врага своё правое запястье.

Наблюдая, как Зинглар пьёт кровь её возлюбленного, Эльджета сидела ни жива ни мертва. И дело было вовсе не в страхе, как бы тот не выпил у Лона слишком много крови — что вампиры прекрасно знали меру и умели остановиться вовремя, она поняла уже давно. Эльфийка отчаянно боялась того, что может случиться дальше. И всё-таки это случилось.

— Эльджета? — Элестайл посмотрел на неё точно так же, как ранее смотрел на Лонгаронеля.

Глава 47

Блонвур

Лимерана,

Джейлис проснулась задолго до рассвета, хотя легли они вчера поздно. Сон куда-то улетучился в мгновение ока, и она чётко осознала, что больше не уснёт. Поскорей бы подъём! — подобная мысль посетила её, наверное, впервые в жизни. И тем не менее вскоре лежать в постели, ожидая, пока часы в холле пробьют восемь, стало просто невыносимо.

Как там Ульцан? Не стало ли ему хуже? А может быть, напротив, уже пришёл в себя и назвал имена убийц. А тут вылёживай до подъёма, как последняя идиотка.

Наплевав на все правила, Джейлис тихонько выскользнула из-под одеяла. В ту же секунду на соседней кровати Лориин подняла голову над подушкой — оказывается, она тоже уже не спала. Не сговариваясь, девушки принялись одеваться. И тут в углу зашевелилась Мильта. Разглядев в темноте, что делают её соседки, она тоже потянула руку за вещами.

Тихонько одевшись, девушки вышли из комнаты. Баронесса безмятежно спала.

— Идём? — еле слышно спросила Джейлис.

Лориин кивнула. Но не успели они сделать и пары шагов к выходу в коридор, как у них за спинами отворилась дверь одной из спален. Только этого не хватало! Они обернулись — на них с молчаливым укором смотрели четыре пары глаз: Рондвира, Грэда и обоих орков. Девушки облегчённо вздохнули.

Всемером вышли из общежития. И тут Джейлис опомнилась — Фортейл ведь велела ничего не говорить Ворку, значит, поход в лазарет отменяется. Она бросила на орка раздосадованный взгляд, хотя на самом деле он ничем не заслужил её недовольства.

— Куда мы всё-таки идём? — шагов через двадцать шёпотом спросил Ворк.

— Ещё раз задашь этот вопрос и пойдёшь обратно, — прошипел Тронк.

— Всё, молчу.

Больше за всю дорогу не было произнесёно ни слова. Ворк героически молчал, даже когда они спускались в подземелье, а потом долго шли его сырыми коридорами.

На выходе из подземелья в корпус «Л», где располагался лазарет, их остановили магистры.

— Зачем вы пришли сюда? — строго спросил магистр Гриндор.

— Ульцана навестить, — ответила Лориин.

— А кто вообще разрешил вам спускаться в подземелье?! — накинулся на них декан Г ира.

— Магистр Фортейл, — без колебаний выдал Рондвир полуправду.

— Да? — с явным недоверием посмотрела на них Гелиорт, преподавательница рун.

— Ладно, пропустим их, — смилостивился Гриндор. — Ведь это они подняли вчера тревогу. Идёмте, я провожу вас.

На подходе к лазарету постарались не нарушать тишину, продвигались практически крадучись, чтобы случайно не потревожить сон больных в лазарете — мало ли там есть и другие пациенты.

Ещё через дверь палаты они услышали голос Фортейл.

— В Блонвуре и так ни пойми что творится! — сокрушалась декан. — Только опального короля нам здесь и не хватало! Это… — она умолкла, по-видимому, всё-таки заслышав шаги.

Помимо декана Арда, в палате находились Дальгондер (что-то в последнее время эти двое постоянно оказываются вместе), Сагодвен и Ванмангрейс — а эти, интересно, зачем снова вернулись в Блонвур? Только ж вчера уехали.

— Доброе утро. Как Ульцан? — с порога спросила Лориин. Однако у них у всех в глазах было написано столь откровенное недоумение по поводу «опального короля» — не исключая, кстати, и Гриндора, что у Фортейл вряд ли возникли сомнения насчёт того, была ли услышана её последняя фраза.

— Что вы здесь делаете? — нахмурившись, сухо поинтересовалась она. — Я, кажется, просила вас блюсти тайну, а вы ни свет ни заря уже в лазарете.

— Нас никто не видел, — заверила её Лориин.

— Откуда такая уверенность? Вы что, опять по подземелью шляетесь?!

— Мы решили, что идти верхом опасно, — сказал Рондвир.

— Зато безопасно было вовсе не тащиться сюда.

— Мы думали, что Ульцан уже пришёл в себя, — пролепетала Джейлис, чувствуя, что они совсем не вовремя попались декану под руку. Да ещё услышали то, что им явно было не положено слышать. Скорее всего, Фортейл злится больше из-за этого. Но о каком же опальном короле шла речь? Великие боги, неужели в Лимеране случился переворот, а они сидят тут в Блонвуре и вовсе ни о чём не ведают?!

— Ульцан пока не приходил в сознание, — после небольшой паузы сообщила Фортейл. — Но, думаю, скоро должен прийти.

— Можно, мы здесь подождём? — спросил Тронк. Всё это время он что-то шептал на ухо Ворку, и тот наконец стал чуть менее выразительно хлопать глазами на происходящее.

— Скоро время завтрака, — напомнила декан.

— Да какой сейчас завтрак! — едва ли не возмутился Тронк. — Так мы подождём, ладно? Фортейл тяжело вздохнула.

— Ладно. Садитесь куда-нибудь.

Опомнившись, она спешно сложила и убрала в карман штанов какое-то письмо, которое до сих пор держала в руках.

Некоторое время все сидели молча. Потом Джейлис не выдержала:

— Магистр Фортейл, что происходит?

— Ты о чём? — Фортейл сделала вид, будто не понимает, к чему клонит её студентка.

— Об опальном короле, — набравшись смелости, выпалила Джейлис. — Что означает ваша фраза? Какой король попал в опалу?

Поначалу декан явно собиралась заявить, что это вовсе не её дело, однако последняя фраза девушки заставила Фортейл изменить своё намерение.

— Твой муж ни о чём тебе не рассказывал? — спросила она, кажется, с искренним удивлением.

— При чём здесь мой муж? — опешила Джейлис.

— Притом, что он-то наверняка был в курсе ещё зимой.

— Хм. Ну, про опальных королей он мне уж точно ничего не говорил, — сказала Джейлис, всё ещё не понимая, куда клонит декан.

— В общем-то, это известие держится в секрете… но слухи всё равно уже поползли. Однако меня очень удивляет, что твой муж не поведал тебе, что творится у тебя на родине.

— У меня на родине? — Джейлис распахнула глаза в изумлении и страхе. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой.

— Да, у тебя на родине, в Кордаке, — подтвердила Фортейл. — Ещё в начале зимы там произошёл переворот.

— Великие боги! — воскликнула девушка в ужасе.

— До сих пор все думали, что Лорго убит, хотя по официальной версии он вроде как бежал. А теперь вот выясняется, что действительно жив и где-то скрывается.

— Но кто же теперь на троне? Найлори?

— Нет, Найлори тоже исчез. Однако их сестры убиты, и этот факт сомнению не подвергается. А на троне Кордака теперь сидит Гольерто. Впрочем, именно сидит — правит-то маршал Солси.

— Бред… — простонала Джейлис, в бессилии роняя руки на колени. — Переворот… Лорго бежал… На троне слизняк Гольерто… Правит Солси… Нет, это просто как в дурном сне!

Её друзья также пребывали в шоке — эти новости они явно тоже слышали впервые.

— Но почему известие о перевороте в Кордаке у нас держится в строжайшем секрете? — поинтересовался Рондвир.

— Это распоряжение Винлиана.

— Наш король опасается, что дурной пример заразителен? — усмехнулся он.

— Рондвир, я этого не слышала, — сухо сказала Фортейл. — А на твоём месте поостереглась бы излишне распускать язык.

— Хорошо, хорошо. Более не смею обсуждать нашего достославного правителя, — его тон так и остался язвительным, несмотря на предостережения декана.

— Погодите, это что же получается… — вновь заговорила Джейлис — до неё вдруг дошёл смысл услышанных ранее слов. — Лорго хочет приехать учиться в Блонвур?

— С чего ты взяла такую глупость?! — поджала губы Фортейл.

— Магистр, я знаю Лорго в лицо, — прямо заявила кордакийка. — И если он появится здесь

— я всё равно его узнаю.

Фортейл растерянно посмотрела на Дальгондера.

— Да не появится он здесь, — вздохнула она. — Глоссум ни за что не пойдёт на такой безумный шаг, как тайное обучение опального короля Кордака.

— Я тоже так думаю, — сказал эльф. — Поэтому повторяю — Глоссуму вовсе ничего не следует знать о личности нового студента.

Фортейл снова тяжело вздохнула.

— Да ты с ума сошёл! — вскричал до крайности возмущенный Гриндор. — Дальгондер, ты не в Лорвейне! Может, у вас и принято втайне от руководства обучать, кого вздумается, но здесь ты не будешь устанавливать свои порядки. Вирджина, не вздумай делать глупости!

— предостерёг он подругу.

— Лайс, тебе хорошо рассуждать, когда за помощью обращаются не к тебе, — раздражённо проговорила Фортейл.

— Вирджина, не сходи с ума! — продолжал увещевать её Гриндор. — Если Глоссум потом дознается, я даже не представляю, что с тобой будет. Это ж надо до такого додуматься — не сказать проректору, кого принимаешь в Академию! Почему Лорго вообще обратился к тебе, а не к Винлиану? По-моему, с его стороны это был бы более логичный поступок.

— Он обратился ко мне, — признался Дальгондер. — А к Вирджине обратился уже я. То же, что об этом узнал и ты, чисто моя оплошность — слишком увлёкшись спором, я не услышал ваших шагов вовремя.

— Значит, он к тебе обратился. Так вот и не смей втягивать Вирджину в свои тёмные делишки! И учти — я немедля доложу обо всём Глоссуму, как только он вернётся в Блонвур,

— пригрозил разгневанный декан Гира.

— Докладывай, — равнодушно пожал плечами эльф. — А я столь же незамедлительно поведаю проректору о шашнях со студенткой одного декана.

Гриндор замер как громом поражённый и стал белее простыни, на которой сидел.

— На что это… ты намекаешь? — срывающимся голосом попытался изобразить он полное недоумение.

— На Баронессу. Дом Свиданий и всё прочее, — пояснил эльф с холодной улыбкой на губах. — Интересно, с чего это Баронессе вздумалось перевестись на Гир?

Гриндор окончательно сник. Сейчас у него был вид осужденного на казнь… если не хуже. Его взгляд метался с эльфа на Фортейл, но потом он вдруг посмотрел на сидевших кучкой студентов, и взгляд его в ужасе потух.

— Не переживай — Они и так уже всё знали, — «успокоил» его Дальгондер.

— Зачем же вы ещё и им-то рассказали… — простонал декан Г ира.

Эльф усмехнулся.

— Это не мы им рассказали, а они нам.

Теперь Гриндор вовсе не знал, куда девать глаза. Он просидел в прострации минут пять, а потом спросил:

— Ладно, как вы собираетесь устроить сюда Лорго, чтобы никто не знал истины?

— Так же, как и остальных студентов — переводом из другого филиала АМИ.

— Ты собираешься подделать документы?! — глаза Гриндора расширились в ужасе. — А если потом выяснится, что в том филиале вообще никогда не было такого студента?

— Ну зачем же так грубо? — снисходительно улыбнулся Дальгондер. — Студент есть, абсолютно реальный. Просто после перевода он поедет не в Блонвур, а к себе домой.

— Значит, остаётся только приехать, «отыскать в нём талант» и забрать сюда. А где он учится?

— В Эльте.

— Что? Да ты с ума сошёл! А если когда-нибудь сюда приедет кто-то из Эльты и поинтересуется своим бывшим студентом?

— Лайс, ты отлично знаешь, что сюда никто никогда не приезжал, — напомнила ему Фортейл. — А вот ты, кстати, на днях как раз собирался в Эльту…

Гриндор посмотрел на неё загнанным взглядом.

— Ну хорошо, отыщу я вашего студента и переведу сюда, — согласился-таки он.

— Спасибо, — заранее поблагодарил Дальгондер. — Лайс, ты не злись, я прибег к шантажу только потому, что ты не оставил мне другого выхода. Но, надеюсь, с Баронессой ты…

— Да, естественно, — перебил его Гриндор. — Я вообще не понимаю, как меня угораздило. И очень сожалею…

— Где я? — простонал очнувшийся Ульцан, и все взоры мигом обратились к нему. Фортейл и Дальгондер подошли к его постели. Остальные тоже переместились поближе.

— Ты в лазарете, — сказала ноорку Фортейл.

— Сердце справа — это всё-таки неоспоримое преимущество, — иронично улыбнулся эльф.

— Дальг… — Ульцан попытался улыбнуться в ответ. — Магистр… Как я оказался в лазарете?

— Тебя нашли Тронк с Мильтой, — ответила Фортейл. — Но нам бы очень хотелось узнать, кто и за что пытался тебя убить.

— Погодите, дайте вспомнить, — сказал ноорк, собираясь с мыслями. — Я обнаружил, что потерял книгу по алхимии и понял, что забыл её в лаборатории, — начал он. — Пошёл за ней. Было уже темно. На том столе, за которым я сидел, книги не было. Я подумал, что магистр Капульвахер, увидел её раньше и, наверное, отнёс в комнатку, примыкающую к лаборатории. Решил посмотреть, не лежит ли она где на видном месте. Но, как я уже сказал, было темно. Стал искать лампу, чтобы зажечь её. Нашёл. И тут услышал шаги в коридоре. Я испугался, что меня застукают в комнате преподавателя и подумают, будто я хотел что-то стащить. Ну и спрятался за шкаф — тот, который стоит поперёк комнаты.

В лабораторию зашли двое — парень и девушка. Девушка направилась в комнату, где я прятался, даже до шкафа дошла, бегло оглядела вторую часть комнаты, но за сам шкаф заглянуть не догадалась и вернулась в лабораторию

«Никого», — прошептала она.

Я подумал, что стал невольным свидетелем тайного свидания, и уже хотел было выйти. Но тут девушка заговорила, точнее, зашептала:

«У тебя что-нибудь получается?»

Ответов парня я не слышал, он говорил очень тихо.

«У меня тоже, — сказала она в ответ на его слова. — Знаешь, если честно, я ужасно боюсь. Не стоило нам вообще лезть в самое их логово!»

Парень снова что-то сказал.

«Я знаю, — ответила ему она. — Но я каждый день умираю от страха. И от этого болвана абсолютно нет толку. Ублажаю его, ублажаю, а всё равно никакого сдвига с мёртвой точки!»

Глава 48

Ульцан замолчал, очевидно, собираясь с силами. Всё-таки рана тяжёлая, и он был ещё очень слаб. Его лоб покрылся испариной.

Тронк налил в стакан воды и приподнял ноорка под спину, помогая ему попить.

Лориин тем временем утёрла ему испарину чистой тряпицей.

— Что сказал парень, я опять не слышал, — сделав несколько глотков, продолжил рассказ ноорк. — А вот девушка произнесла:

«Ну, это да. Если бы ещё этот проклятый эльф не осел тут намертво! Прирезать бы его — так не подступишься, вечно он рядом с Фортейл крутится!»

Парня снова неслышно.

«Двоих сразу?! Вот это ты хватил! Это они нас прикончат, а не мы их».

Опять неслышная реплика парня.

«Любовницей эльфа?! Да скорее я Фортейл в постель затащу, чем его! Так что зарезать эльфа в постели — это самый нереальный вариант».

Снова парень — довольно долго.

«Да уж, сглупил ты тогда».

Парень вновь что-то долго говорит.

«Когда ещё-то раз попробуешь?»

Какая-то краткая фраза парня.

«Нет уж, это твоё задание, ты его и выполняй. И не тяни особо. Лишний труп, конечно, снова взбудоражит их, но лазить через стену — это совсем никуда не годится. А думаю, наши в конце концов придут к выводу, что второй вариант — единственно возможный. Но даже если бы первый имел результат — этот рассадник…»

Я стоял, затаив дыхание, но тут меня дёрнуло двинуть рукой — задел на углу стола подставку с пробирками, они зазвенели. Я понял, что надо бежать, пока эти двое не опомнились. Но они, видать, опомнились моментально, а я слишком задержался в ужасе, что обнаружил себя. В общем, успел только выйти из-за шкафа, а они уже были в комнате. Дальше удар в грудь. Теряя сознание, я ещё слышал, как парень спросил:

«Кто это?»

Она ответила:

«Извини, не разглядела».

«Надо посмотреть».

«Да какая разница, кто это, если я его всё равно уже прикончила. Валим отсюда!»

И, кажется, они ушли. Всё, дальше я ничего не помню.

— А кто были эти двое? Ты их узнал? — спросила Фортейл.

— Нет. Всё произошло так быстро… Помню только плащи с капюшонами.

— Осторожные, твари, — с ненавистью заметил Дальгондер. — Даже в помещении капюшонов не сняли. Ну, а голоса? Ты смог бы узнать их голоса?

— Вряд ли. Парня я вообще почти не слышал — только несколько слов, когда уже терял сознание. А она тоже всё время шептала, в голос не произнесла ни звука.

— Так, выходит, тебя девка ножом ударила? — несколько запоздало изумился Ворк. — Вот это да!

— А ведь студентам носить оружие запрещено, — хмуро заметила Фортейл.

— Убивать тем более запрещено, но ведь убивают же! — вставил Грэд. — Что им какие-то запреты!

— Я о том, как же ей удаётся носить оружие незаметно для окружающих.

— Ну, спрятать кинжал в складках ваших пышных юбок — явно не проблема, — сказала Лориин.

— Особенно, если надеть под юбку ножны, а в юбке сделать потайную прорезь для руки,

— продолжил её мысль Рондвир.

— Вы правы, — вздохнула Фортейл. — Ладно, давайте подумаем, что нам даёт то, что слышал Ульцан.

— Хм, болтовня обо мне точно ничего не даёт, — решил Дальгондер. — Вовсе не факт, что она открыто демонстрирует свою антипатию ко мне.

— Да, ничего не даёт, — согласилась Фортейл. — Кроме одного — ты должен быть предельно осторожен.

— Я и так осторожен. А уж тащить студенток в постель точно не собираюсь, — эльф бросил на Гриндора выразительный взгляд. — Но что они там про стену говорили? Лазить через неё — неподходящий вариант? Ну, с этим я абсолютно согласен — входить или выходить через ворота значительно удобней. Так что же они задумали? Лишний труп… хотят убить привратника? А что им это даст? Если нужно один раз впустить кого-то или выйти самим

— тогда, конечно, убийство Бурмеллита решит их задачу. Но она ведь сказала «лазить», а не «лезть», то есть вроде как подразумевается неоднократное действие.

— Да, это «лазить» определённо сбивает с толку, — подтвердила Фортейл. — Но, в любом случае, теперь необходимо более тщательно охранять ворота. Видимо, придётся всем магам по очереди дежурить на посту вместе с привратником. А ночью — даже по двое.

— И необходимо подновить сигналку на стенах. А также закрыть все крепостные башни, чтобы никто не мог подняться на стену изнутри, — добавил Дальгондер. — К сожалению, патрулировать ещё и стены у нас нет возможности — иначе придётся отменить половину занятий.

— А потайные ходы за стены в замке имеются? — поинтересовался Рондвир.

— Нет, — ответила декан Арда. — Раньше был один, но когда решили основать здесь учебное заведение, сам ход разрушили, а вход в него замуровали, чтобы студентам не вздумалось сунуться к завалу.

— Я пойду займусь этим. Ну, вопросами охраны Блонвура, — сказал, поднимаясь с кровати, Гриндор. Он всё ещё был смертельно бледен, хотя все остальные давно забыли о теме его шашней с Баронессой. — Хорошо ещё, что сегодня выходной — есть время всё решить не на бегу.

— Да, займись этим, пожалуйста, — сказала Фортейл. — Но кто же всё-таки эта проклятая парочка убийц? — она повернулась к остальным.

— Кэйден, Дэллоиз, — обратился к друзьям Дальгондер. — Идите-ка подежурьте у ворот — пока ещё Лайс переговорит с другими преподавателями и решит все вопросы.

— Хорошо, — согласился вирг. — Жаль, что в лаборатории уже куча народу потопталась,

— добавил он еле слышно себе под нос, как раз проходя мимо Джейлис.

И тут её тоже осенило — Дэлл ведь мог бы взять след! Правда, как это организовать, чтобы никто не увидел огромного волка? Но Дальг-то наверняка бы придумал. Действительно очень жалко, что вирг приехал только утром, когда все следы уже затоптали, да и в лаборатории, скорее всего, убрали.

Гриндор ушел вместе с Кэйденом и Дэллоизом. Однако вернулся уже спустя пару минут.

— Наверное, я всё-таки должен вам сказать, — почему-то он стал ещё бледнее прежнего.

— Уверен, что это не имеет никакого отношения к делу, но всё же… Всё же, думаю, я не должен умалчивать.

— Да говори же, наконец! — не вытерпела Фортейл.

— Я знаю одну девушку, которая носит, вернее, носила оружие. Один раз я видел кинжал у неё. Но это было только один раз. С тех пор она кинжал больше не носит.

— Лайс, ты издеваешься?! — вскипела Фортейл. — Сколько можно повторять одно и тоже по пять раз?! Кто она?

— Это… — Гриндор тяжело вздохнул, пряча взгляд в пол. — Это Ламина.

На несколько секунд в палате воцарилась абсолютная тишина. Все молча переглядывались друг с другом. Первой заговорила Фортейл:

— Когда ты видел у неё оружие? Какое?

— Давно, ещё в начале месяца Белого Медведя [1]. Я случайно нащупал кинжал у неё под юбкой, когда… — Гриндор снова дико смутился. — Ну, вы понимаете…

— И ты вот так спокойно отнёсся к тому, что она бессовестно нарушает правила?! — тон декана Арда враз стал ледяным. — Даже мне ничего не сказал! А ты вообще подумал, с какой радости она носит под юбкой кинжал?!

— Конечно, подумал. И спросил, — оправдывался Гриндор. — Но она сказала, что боится убийцы. А кроме того, клятвенно пообещала, что больше не будет носить с собой оружие.

— Пообещала, ага. Вот тебе её обещания! — Фортейл в ярости ткнула пальцем в сторону Ульцана.

— Что ты, Вирджина, — перепугался Гриндор. — Это не могла сделать Ламина, нет! Она такая… женственная, такая… беззащитная.

— И такая отпетая гадина, — вставила Джейлис.

— Нет… нет. Это не она, — продолжал мямлить Гриндор. — Вы ошибаетесь…

— Ладно, давайте подойдём к кандидатуре Баронессы беспристрастно — без симпатии магистра Гриндора и без нашей к ней антипатии, — предложил Рондвир. — Что мы имеем? Баронесса тайно носит, по крайне мере, носила с собой кинжал. Значит, пользоваться этим оружием наверняка умеет.

— Необязательно, — возразил декан Г ира. — Она могла носить кинжал, просто чтобы не чувствовать себя совсем уж незащищённой перед неведомым убийцей.

— А потайные ножны?! Когда она ехала в Блонвур, убийств здесь не намечалось, да и правил-то местных она, скорее всего, не знала, но потайными ножнами с кинжалом почему-то запаслась.

— Если, по-твоему, Ламина привезла сюда кинжал, чтобы убивать, почему же Инвейнера полоснули по горлу кухонным ножом? — продолжал защищать Баронессу Гриндор.

— Возможно, чтобы оставить его, как улику против Грэда, — не отступал Рондвир.

— Или Инвейнера вообще убил её подельник, — выдал Дальгондер дополнительную версию.

— А вот Сусвал, кстати, был заколот кинжалом, — напомнил Рондвир.

— Кинжал — не единственная улика против Баронессы, — произнесла Лориин, и все взоры мигом обратились к ней. — Помните фразу убийцы про некоего болвана, которого она ублажает безо всякого толку? Так вот, извините, магистр Гриндор, но, думаю, эта фраза была именно про вас. Баронесса ведь просила вас помочь ей с магической практикой? Позаниматься там, потренировать её?

— Да, просила, — с крайней неохотой признался декан Гира. — Но у неё действительно проблемы с практической стороной дела. В прошлую сессию у неё произошёл срыв на почве сильного переутомления, и теперь она никак не может восстановить свои магические способности.

— Ну, кое-что на уроках у неё всё же стало вновь получаться, — заметила Фортейл.

— Да? — удивился Гриндор. — А со мной у неё почему-то по-прежнему ничего не выходит.

— Так вот она и говорит, что только понапрасну тратит время на шашни с вами, — безжалостно подчеркнул Рондвир. Гриндор повесил голову. — Ульцан, а ты-то как думаешь, могла это быть Баронесса?

Ноорк задумался.

— Наверное, могла. Рост её, голос и интонации вроде похожи. Но я не рискну утверждать, что это точно была она.

— Уверен ты или нет, но Баронессу надо брать, — решил Дальгондер. — И как-нибудь потихоньку, чтобы не узнал её подельник.

— Пожалуй, я вызову её в деканат по поводу перевода на Гир, — сказала Фортейл.

— Замечательно. Я найду её и приведу в деканат, — вызвался Рондвир. — А вы, магистр, идите прямо туда. И лучше не в одиночестве.

— Я с тобой, Вирджина, — сказал Дальгондер.

— Я тоже, — принял решение Гриндор.

— Хорошо, идёмте. Только необходимо кого-то приставить к Ульцану.

— Мы тоже пойдём в деканат, ладно? — попросился Тронк.

— Нет-нет. Это может быть опасно! — категорично отвергла его просьбу Фортейл.

— Да бросьте — мы ведь не дети. И потом что она сделает против трёх-то магистров?! Да и мы за себя тоже постоять можем.

— Пусть идут, — вступился Дальгондер. — Всё равно ведь будут ошиваться где-нибудь поблизости.

— Ну, ладно, — со вздохом согласилась-таки декан Арда.

В поисках Баронессы Рондвиру пришлось носиться по Главному корпусу довольно долго. Её не было ни в спальне, ни в холле. А расспрашивать о ней других ему не хотелось. Не оказалось Баронессы и в библиотеке. На улице её тоже не было видно — Рондвир выглядывал из окон с разных сторон корпуса. Но в конце концов он повстречал её в коридоре на четвёртом этаже, кстати, в том самом крыле, где располагались деканаты.

— Эй, Баронесса, тебя Фортейл зовёт. Она в деканате.

— Иду, — кажется, вызов декана её даже обрадовал.

Баронесса поспешила к лестнице. Рондвир двинулся следом.

— А ты-то чего за мной тащишься? — недовольно спросила она уже на лестнице.

— Ты вроде как на Гир собралась перевестись? Хочу убедиться, что ты действительно сваливаешь из нашей группы, — с ядовитой ухмылочкой объяснил Рондвир.

Баронесса вошла в деканат и опешила, почему здесь так много народу. Ну, Гриндор — понятно. Дальгондер — тоже неудивительно. Но что тут делают её одногруппники?

Дальгондер передвинулся с места и встал, прислонившись спиной к двери. Едва слышно щёлкнул замок. Кажется, Баронесса несколько сбледнула.

Фортейл начала с места в карьер:

— Тот, кого ты пыталась убить вчера вечером…

Не успела декан договорить фразу, как Баронесса… выхватила кинжал!

[1] Месяц Белого Медведя — второй месяц зимы.

Глава 49

Бозуир

Бордгир,

Эльджета понимала, что просто не вправе отказаться, если её просит сам король — хотя и вряд ли он стал бы заставлять её насильно. Она понимала, что изголодавшемуся Зинглару сейчас действительно очень нужна кровь. Она всё понимала. Но страх буквально сковал её, не давая ни шевельнуться, ни вымолвить хоть звук. До сих пор её пил только Лонгаронель, а тут какой-то совершенно посторонний вампир, которого она и знала-то всего несколько часов.

— Не нужно, — сказал Зинглар, читая панический страх в её глазах.

— Ты же прекрасно знаешь, что нужно, — возразил Дагратдер.

— Эльджи, — Лонгаронель взял её за руку. — Да, здесь полно людей и других вампиров. Но обращаться к ним очень нежелательно, поскольку Зинглар — лишь только-только помилованный преступник.

— Да-да, конечно. Я понимаю, — наконец-то у неё прорезался голос. — Дайте только с духом собраться, — Эльджета виновато улыбнулась.

— Уверяю тебя, небольшая кровопотеря нисколько не повредит, — как можно мягче улыбнулся ей король.

— Элестайл, я знаю. Просто не привыкла ещё. Ладно, всё… готова! — Эльджета протянула вперёд руку — почему-то над столом.

— Нет, шею, — потребовал Элестайл.

— Но почему? — удивилась эльфийка. — Почему друг друга вы кусаете за руки, а других так непременно за шею?

— Там кровоток лучше. А сама ты подкачивать кровь неспособна.

— Ах, вот как… — обречённо вздохнула Эльджета, поднимаясь со стула.

Зинглар подошёл к ней. Девушка запрокинула голову и закрыла глаза. Лёгкое, практически безболезненное прикосновение клыков. И потом она лишь ощущала, как вампир пьёт её жизнь. Хотя нет, конечно, не жизнь — просто кровь.

Однако даже зная, что её жизни ничто не угрожает, Эльджета всё равно испытывала страх, и с каждым мгновением жуть охватывала её только сильней. Ничего не могла с собой поделать. Ноги подкашивались, лишь нежелание повиснуть на руках у Зинглара заставляло её продолжать стоять на своих двоих.

Эльджета почувствовала, как чьи-то руки легли ей на талию. Это что за фамильярность?! Разве она давала Зинглару повод?! Вовсе нет — она всё ещё достаточно крепко стоит на ногах. Но что-то родное в этом прикосновении убедило Эльджету не вырываться. А нежный поцелуй в волосы на макушке в следующее мгновение подтвердил её ощущение — это Лонгаронель, не Зинглар. Решил поддержать её, видя, в каком она состоянии.

Наконец Зинглар отпустил её горло. Лонгаронель развернул девушку к себе и припал к губам долгим поцелуем. И эта ласка возлюбленного реально вернула Эльджете силы.

— Идёмте, — услышала она голос Элестайла.

Лонгаронель выпустил её из объятий. Эльфийка неохотно отстранилась и открыла глаза. Зинглар уже был при крыльях — очевидно, для трансформации магия вампирам не требовалась.

Выбравшись из здания тюрьмы, они поднялись на стену над воротами и взмыли в ночное небо. Эльджета была рада проститься с кроваво-красным, да и с тёмно-бордовым цветом тоже, под звёздами даже дышалось как-то легче.

Она тайком наблюдала за Зингларом, читая на его лице выражение фактически абсолютного счастья. Вампир безумно соскучился по свободе и по возможности полёта. А ведь ещё недавно уже не чаял вновь обрести то и другое.

Эльджета прекрасно понимала его. Она сама уже не раз ловила себя на мысли, что очень хотела бы тоже иметь крылья, и хорошо помнила свои ощущения, когда узнала, что получает свободу вместо смертного приговора. Вот только она распорядилась своей свободой ужасно глупо.

Но что было бы, если бы она тогда не сбежала? Если бы Лонгаронелю не пришлось жертвовать собой ради её спасения? Если бы она и дальше тихо-мирно жила в Фолмирарте. Смогла бы, в этом случае, когда-нибудь принять чувства Лонгаронеля, смогла бы сама полюбить его? Точного ответа Эльджета не знала. Но у неё имелись сильные сомнения, что всё сложилось бы так же, как сейчас. Если бы не было тех испытаний, что им довелось пережить вместе, возможно, она бы и не сумела оценить Лонгаронеля по достоинству.

Не исключено, что тот и по сей день мучился бы от неразделенного чувства, а сама она вовсе бы так и не познала любви. Быть может, ей и не за что было прощать Зинглара, а следовало, напротив, поблагодарить за тот удар в набат? Ведь без всего, что случилось после, они с Лонгаронелем могли так никогда и не обрести друг друга.

Погружённая в свои размышления, Эльджета не замечала ничего вокруг и вернулась к реальности, лишь почувствовав, что Лонгаронель резко снижается. От закрученного вампиром виража у неё перехватило дыхание и даже закружилась голова. Но всё же она увидела, что Элестайл с Зингларом тоже идут на посадку. Точнее, это Элестайл шёл на посадку, а Зинглар скорее падал — хорошо хоть не камнем, а как-то ещё сдерживая скорость снижения.

— Что ж ты молчал-то, что теряешь последние силы? — пробурчал Элестайл, приземлившись.

— Надеялся дотянуть, — тяжело дыша, отозвался в бессилии растянувшийся на снегу Зинглар.

— Дотянуть?! При том, что мы преодолели лишь половину пути? Ну-ну.

— Наверное, нужно развести костёр? — предложила Эльджета. Было холодно, но она переживала не за себя — ей не даст замёрзнуть Лонгаронель, а за Зинглара, у которого явно не было сил греться магией.

— Нет, — отрезал Элестайл. — Долго мы здесь рассиживать не станем.

— Но ведь Зинглар не сможет лететь дальше, — Эльджета прекрасно видела, что тот на ноги-то подняться не способен, не то что взлететь.

— Однозначно не сможет, — преспокойно согласился Элестайл. — Ни сейчас, ни через пару часов. По-хорошему, ему на восстановление потребуется несколько недель. И дело даже не в нехватке крови, его организм совершенно истощён.

— Но что же ты предлагаешь? Надеюсь, не собираешься бросить его здесь одного?!

Лонгаронель тихо рассмеялся, увидев, как его возлюбленная, до сих пор вечно робевшая перед королём, теперь, похоже, готова прочесть тому гневную нотацию за бесчеловечность, а то и что похлеще.

Дагратдер тоже невольно улыбнулся.

— А если и собираюсь? — вопросил он с ироничным вызовом в голосе.

Эльджета растерялась. Во-первых, как обычно, не могла разобраться, говорит ли Элестайл серьёзно, а во-вторых, всё-таки опомнилась, что разговаривает с королём. Конечно, Лон в общении с ним позволял себе практически всё, что угодно. Но то Лон. А у неё-то таких прав явно нет.

— Зачем же было спасать его от яда, выпускать из тюрьмы… чтобы потом бросить обессиленного в горах на погибель?!

— Видишь ли, обстоятельства с тех пор изменились, — холодно заявил Дагратдер. — Я полагал, он сможет долететь до Адельвурта. А он не смог.

Эльджета смотрела на него со смесью ужаса и гнева, но так и не решилась высказать своих мыслей вслух.

— Ты арестуешь Кридирнора? — спросил Зинглар, приподнявшись на локте.

— Не сейчас.

— Почему?

— Сперва нужно выяснить, кто его союзники. Сам он о них наверняка не расскажет.

— Собираешься последить за ним?

— Нет. Слежку он непременно обнаружит. Я собираюсь закрыть Бордгир.

— То есть? — не понял Зинглар.

— Под страхом казни запрещу покидать территорию без моего личного разрешения. Всем без исключения.

— И как же это может помочь выявить союзников Кридирнора?

— Он прибыть к ним на встречу не сможет. Они наверняка задёргаются… Вот и посмотрим, что сумеют изобрести, чтобы связаться с ним.

— Но ведь никто посторонний на территорию Бордгира не проникнет.

— Это их проблема. Пускай они головы и ломают.

— А если они вовсе ничего не придумают?

— Не факт, что они вообще в курсе, что незаметно проникнуть в Бордгир действительно невозможно.

— Если они правда из Ковена магов — думаю, защиту-то по-любому засекут и напролом не попрутся.

— Значит, пускай изыскивают другие пути, — холодно улыбнулся Дагратдер. — Ладно, пора двигать.

Он поднялся с камня, на котором сидел. Лонгаронель тоже встал на ноги.

— Элестайл, ты не можешь! — в отчаянии взвыла Эльджета.

Однако король даже взглядом её не удостоил.

— Ну я-то его, конечно, не потащу, — произнёс он, глядя куда-то в ночную даль.

— А я тебе ломовая лошадь, что ли?! — возмутился Лонгаронель.

— Да он сейчас немногим больше твоей эльфийки весит, — усмехнулся Элестайл. — Так что явно не перетрудишься. Дэа Милосердие, — он посмотрел на Эльджету, — готова пожертвовать полуживому вампиру своё место в объятиях возлюбленного?

Мысль о том, чтобы остаться одной в безлюдных горах, да ещё посреди ночи, привела её в ужас. Конечно, Лонгаронель постарается вернуться за ней как можно скорее. Только по-любому это случится уже к утру. Но до тех пор её могут двадцать раз сожрать дикие звери. А если здесь вдруг появятся какие-то незнакомые вампиры? Зверей мог бы отпугнуть костёр, но вот вампиров он наверняка, напротив, привлечёт.

— Готова, — тихо вымолвила эльфийка. Зинглара оставлять одного нельзя — мало того, что он в полном бессилии сейчас совершенно беззащитен, так если его вдруг найдут сторонники Кридирнора — непременно убьют. А королю, понятное дело, не пристало таскать подданных на себе.

— Летим, — мрачно произнёс Лонгаронель, не глядя на Зинглара.

Тот с трудом поднялся со снега, убрал крылья, и Лонгаронель, подхватив его, взмыл в небо. Хоть бы сказал, когда вернётся за ней! — возмутилась про себя Эльджета. По правде говоря, она не ожидала, что возлюбленный улетит вот так, молча, даже не простившись.

Однако расстроиться всерьёз она не успела. Сильные руки обхватили её сзади и тоже понесли ввысь. Справившись с первым шоком, Эльджета зачем-то обернулась — хотя прекрасно понимала, что это не мог быть никто, кроме Элестайла. Выходит, он не хотел нести конкретно Зинглара, однако её-то бросать тут одну вовсе не собирался.

— Зачем ты делал вид, будто намерен бросить Зинглара? — укорила короля эльфийка.

— Ты так забавно ужасалась тому, какая же я тварь… — Эльджета не видела его язвительной улыбки, но в том, что оная присутствует на губах короля, нисколько не сомневалась.

— Да ну тебя! — надулась она. — Все нервы мне вытрепал! Думаешь, беззащитной девушке легко согласиться остаться в диких горах в полном одиночестве?! Причём среди ночи.

— Неужели ты правда могла подумать, что Лон оставит тебя тут одну? — в голосе Элестайла просквозило удивление, возможно, даже искреннее.

— Ну, а куда ж ему было бы деваться, если таково решение короля?

— В первую очередь, я ему друг. А уж потом король. Запомни это, девочка.

— Элестайл, я знаю. Но иногда тебя очень сложно понять.

— В отличие от тебя, Лону это удаётся всегда.

— Ну, конечно — ведь он знает тебя куда лучше, чем я.

— Да, мы давно понимаем друг друга с полувзгляда. Но мне вот интересно, неужто ты могла всерьёз решить, что я оставлю возлюбленную друга на съедение диким зверям — которых, кстати, полно в горах?

— Элестайл, откуда мне знать, что ваши нормы поведения допускают, а чего нет.

— То есть, по-твоему, выбирая между твоей жизнью и этикетом, я выбрал бы второе?

— Ты? Наверное, нет. Ладно, извини за все мои дурацкие мысли.

— Ты бы за них перед Лоном в первую очередь извинилась. А передо мной необязательно.

— Скажи, почему одни называют тебя Элестайлом, а другие Дагратдером? — спросила Эльджета, решив сменить тему.

— Элестайлом меня называют друзья. Дагратдером — все остальные.

— Я не знала, — смутилась эльфийка, не очень понимая, есть ли у неё право называть его Элестайлом.

— И что меняет это твоё новое знание?

— Могу ли я по-прежнему…

— Можешь.

— А почему у тебя два имени?

— Элестайл — моё настоящее имя. Другое досталось мне вместе с троном.

— Ясно. Кстати, о знаниях… Никогда бы не подумала, что вампира возможно отравить ядом.

— Вампира практически невозможно. Но Зинглар сейчас как человек, если не ещё слабее. Его организм, конечно же, не справился бы с ядом.

— И ты бы не смог его спасти?

— Почему — смог бы.

— Тогда я вообще не понимаю, какой смысл был травить Зинглара в твоём присутствии.

— Думаю, Буртазар просто не знал, что я нахожусь в Бозуире, да ещё именно в камере Зинглара.

Эльджета обернулась, посмотрев на него в полном изумлении:

— Неужто визит в тюрьму короля мог остаться незамеченным?

— Конечно, мог. Это отнюдь не из ряда вон выходящее событие, тем более, когда в тюрьме есть узники. Нет, стража, конечно, знала о моём прибытии, но никто не видел повода делиться столь тривиальной новостью с остальными.

— А кто, кстати, такой этот Буртазар?

— Один из стражников. Но сегодня была не его смена. И, кстати, умом он никогда не отличался.

— Но выходит, он действительно мог не знать, что травит Зинглара прямо у тебя на глазах. Иначе наверняка бы всё-таки подождал до твоего отлёта.

Эльджета впервые беседовала с Элестайлом один на один и, как ни странно, чувствовала себя при этом достаточно свободно. Но всё же задать ему все вопросы, что роились у неё в голове, она не осмеливалась, надо же и меру знать. Поэтому она решила просто немного помолчать.

Однако спустя некоторое время Элестайл сам задал ей вопрос:

— Как вышло, что твой отец вовсе не знал о твоём существовании?

— Понятия не имею, — призналась Эльджета. — Мама не рассказывала о нём практически ничего. Я знала только, что он эльф из Лорвейна. Элестайл, а ты знаешь что-нибудь о Логвэе?

Глава 50

— Логвэй — шид'вэр, то есть глава одного из двенадцати секторов Лорвейна, — поведал Элестайл.

— Круто, — присвистнула Эльджета. — А больше ничего не можешь о нём рассказать?

— Умён, заносчив, в меру амбициозен, прекрасно владеет собой — как, впрочем, и все эльфы. Осторожен, но не труслив. Очень сильный маг, достаточно талантливый правитель, беззаветно предан Лорвейну. Женат на младшей дочери Анвельдера. Впрочем, был период, когда они с женой расходились — думаю, именно на него приходится твоё зачатие. Однако впоследствии супруги сошлись снова. У них есть сын, которого Логвэй обожает, хотя при этом сумел не избаловать отпрыска.

Эльджета была поражена столь подробной характеристикой, включавшей даже некоторые детали личной жизни её отца.

— У тебя имеются досье на всех жителей Альтерана? — с улыбкой спросила она.

— К сожалению, нет. Лишь на более-менее заметных фигур. Жалеешь, что отшила папашку?

— Да нет. Вообще у меня были мысли всё-таки поговорить с ним. Но теперь вижу, что мне там совершенно нечего делать.

— Почему?

— Шид'вэр, зять самого короля… Да и жена с сыном у него имеются. Сын, кстати, старше или младше меня?

— Старше. Только не понимаю, каким образом данные аспекты привели тебя к мысли, что тебе незачем даже соваться к Логвэю. Вот ведь интересно — выйти замуж за правую руку короля Бордгира ты не боишься, а просто поговорить с зятем лорвейнского короля вдруг не хватает смелости.

— Да, не хватает! Уж лучше бы я не знала, кто он. И про замужество ты вообще с чего взял?!

— А что, будете вечно ходить в любовниках?

— Не знаю. Во всяком случае, от Лона я предложения руки и сердца — или как уж это принято у вампиров — не слышала.

— Ну, почему же — он ведь просил благословения у твоего отца.

— Ага. В качестве издёвки. И кстати, Логвэй всё равно никогда не примет моих отношений с Лоном.

— Но на твоём месте я бы с отцом всё-таки поговорил, — сказал Элестайл, оставив без комментариев последнюю фразу Эльджеты.

— А не ты ли ещё совсем недавно был как раз против нашего с ним общения? — припомнила она.

— Против я был из-за Лона. Но раз уж Логвэй всё узнал…

— Ладно, я подумаю ещё, — решила эльфийка. — Скажи, нам долго осталось лететь?

— Пару минут.

— О-о!.. Значит, огни впереди это уже Адельвурт? — обрадовалась Эльджета. По правде говоря, она ощущала дикую усталость и ещё больше хотела спать. — А можно проявить любопытство?

— Попробуй.

— Зинглару ведь нужна кровь? Где ты намерен раздобыть для него корм?

— Во всяком случае, не за пределами Бордгира, — язвительно улыбнулся Элестайл. — Кто-нибудь поделится. Корм ведь полагается каждому, но, например, супруги или друзья могут какое-то время попить одного — пока не придёт следующий караван. Когда же ты наконец усвоишь, что мы чтим договор?!

— Извини, — тихо вымолвила эльфийка.

Именно в этот момент вампир начал снижаться столь стремительно, что заложило уши. Неизвестно, услышал ли Элестайл её извинения, но ей было уже не до повторений. Инстинктивно она судорожно вцепилась в руки мужчины, изо всех сил стараясь не завизжать.

Перед самой крышей одного из зданий замка он, к счастью, резко сбавил скорость, так что «приземлились» они вполне удачно. Лонгаронель и Зинглар уже стояли тут, причём Зинглар снова выпустил крылья.

— Идите спать, — сказал Элестайл, обращаясь к другу и его возлюбленной. — С Зингларом я сам разберусь.

Эльджету не надо было просить дважды. Взяв Лонгаронеля под руку, она поспешно увлекла его к выходу с крыши.

Когда Эльджета вышла из купальни, Лонгаронель уже лежал в постели, как обычно, убрав крылья. Девушка юркнула к нему под одеяло, пристроив голову на плечо, и спальня погрузилась во тьму.

— Могу я спросить, сколько лет Кридирнору? — поинтересовалась она.

— Двести девяносто.

— Ого! А Элестайлу? — предприняла девушка очередную попытку раскрыть не дававшие покоя секреты. Но почему, почему он упорно не доверяет ей?! Ведь теперь они в Бордгире.

— Видимо, именно ради этого вопроса ты начала с Кридирнора? — улыбнулся Лонгаронель.

— Ну почему же, возраст противника Элестайла мне тоже было любопытно узнать. А про Элестайла так и не ответишь? Это государственная тайна?

— Да. — Вампир помолчал несколько секунд, а потом добавил: — Но я ведь уже говорил тебе, что мы с ним ровесники. А мой возраст ты знаешь.

— То есть Элестайлу реально тоже тридцать пять? Но как же так? — Эльджета приподнялась на локте и пристально посмотрела ему в глаза. — Ведь Дагратдер правит Бордгиром уже лет сто пятьдесят.

— Дагратдер — да. А Элестайл всего десять.

— Ах вот что он имел в виду, говоря, что получил это имя вместе с троном, — задумчиво произнесла эльфийка. — До него правил какой-то другой Дагратдер.

— Именно так. Давай спать.

Очевидно, Лонгаронелю не очень хотелось развивать тему смены королей на троне Бордгира.

Ну хоть что-то наконец рассказал — уже прогресс.

Но ей не давал покоя ещё один вопрос. Совсем из другой области. Потому всё же решилась его задать:

— Лон, скажи, а у нас могут быть дети?

— Конечно, могут. Только не сейчас, — добавил он тоном, от которого у Эльджеты сжалось сердце.

— Ну, это понятно. Какие уж тут дети в столь тревожные времена, — вздохнула она. Лонгаронель нежно коснулся её губ.

— Зря ты думала, будто мне неведомо, что такое мать, — вспомнил он вдруг. — И что такое потерять родителей, я тоже знаю.

— А что с ними случилось? — Эльджета подняла голову, глядя на него с сочувствием.

— Они погибли. Ладно уж, расскажу, почему на престол взошёл Элестайл. — Комнату вновь озарил приглушённый свет. — Десять лет назад в Бордгире уже имела место попытка переворота. В конце концов мятеж удалось подавить. Бунтовщики, во главе с отцом Кридирнора, были казнены, а Рият — совет кланов — короновал Элестайла. Тогда мало кто верил, что он справится с возложенной на него ответственностью — он действительно был слишком молод, да и совершенно не готов к такой роли. Но, откровенно говоря, лично я считаю, что Элестайл справляется даже лучше своего предшественника.

— А почему же его отец вовсе не готовил сына к управлению государством? — удивилась Эльджета.

— Первый Дагратдер приходился Элестайлу дядей, а не отцом. Его собственные дети тоже были убиты во время мятежа.

— Тогда понятно. А родители Элестайла живы или..?

— Или. Они также погибли в той заварухе. Погибли плечом к плечу с моими… защищая Тень знает что, — вдруг добавил он, резко изменившись в лице.

— В смысле? — опешила Эльджета.

Вампир тяжело вздохнул:

— Всё не так просто. Нет, они-то погибли, защищая королевскую власть. Вот только Дагратдер явно не стоил всех этих жертв. — Он замолчал, словно бы собираясь с силами. Прикрыл глаза, потёр пальцами лоб и лишь тогда продолжил: — Дело в том, что желание Кронсталла вернуть власть в свои руки, это одно. Но в мятеже, в первую очередь, был виноват сам Дагратдер. Сто с лишним лет он правил нормально, а потом его начало заносить. Всё больше он становился самодуром и тираном. Вампиры не люди — долго такое терпеть не будут. Поэтому за Кронсталлом и пошли другие кланы. В итоге Бордгир едва не утонул в крови. В общем, я не уверен, что оно того стоило, — он снова тяжело вздохнул. — Тем более, и в самом Адельвурте ходили настроения, что Дагратдера следует скинуть. Это даже обсуждалось с другими кланами. В общем, насчёт Дагратдера все придерживались единого мнения. Но у него было двое сыновей. Короновать в этом случае полагалось одного из них. Однако Кронсталл был категорически против — они считали, что очень скоро сын пойдёт по стопам отца. Возможно, так и случилось бы. Тем не менее отец Элестайла защищал племянников, по крайней мере, младшего — стоял на том, что нельзя судить заранее, мол, тот ещё небезнадёжен. Вот тогда Кронсталл и поднял мятеж.

— Мда, а никто вокруг даже не подозревал, что в Бордгире такое творится, — протянула ошарашенная Эльджета.

— Естественно, — жёстко усмехнулся Лонгаронель. — Мы предпочли не выносить сор из избы. Поэтому преемнику Дагратдера и пришлось взять его имя — сколь бы оно ни было ему ненавистно.

Эльджета видела, что от воспоминаний внутренне его всего трясёт, хоть внешне это и никак не проявлялось. Ужасно захотелось хоть как-то поддержать любимого. Она положила голову ему на плечо, ласково погладила по руке.

— Эльджи, надеюсь, ты понимаешь, что не должна рассказывать об этом никогда и никому?

— в общем-то, вопросом это не было.

— Конечно, понимаю, — всё же заверила она. — Лон, прости меня, пожалуйста, за те слова про мать, — теперь ей было ещё больше стыдно за них.

— Ты не знала.

— Неважно, знала я правду или нет — в любом случае, повела я себя тогда отвратительно.

— Забудь. Теперь это не имеет никакого значения.

Но тему лучше совсем сменить и как-то отвлечь его от страшных воспоминаний.

— Я рада, что ты не злопамятен, — Эльджета потянулась к его губам. Вволю насладившись поцелуем, она заговорила снова: — Я вот только одного не пойму. Почему ни в Фолмирарте, ни в Адельвурте я никогда не видела детей?

— Ну, откуда же дети у нежити? — усмехнулся вампир.

— Но ты ведь сам сказал, что можешь иметь детей, — опешила Эльджета. Да и не нежить они — это уже давно выяснено.

— Ты не поняла. Да, вампиры рожают детей, как другие расы. Но до достижения взрослого возраста те никогда не появляются в приграничных замках. Родители воспитывают детей исключительно в Вэллворте — замке, расположенном в самом сердце Бордгира.

— И вы с Элестайлом росли там же?

— Естественно. Как-нибудь я покажу тебе Вэллворт. Это очень красивое место. Надеюсь, тебе там понравится.

Эльджета прильнула к нему всем телом:

— Рядом с тобой мне понравится где угодно. А в Бордгире вообще красиво. Раньше я никогда не бывала в горах. Но местные пейзажи восхитили меня ещё во время нашей первой прогулки.

— Жаль, что она стала и последней на долгие времена, — невесело усмехнулся Лонгаронель.

— Сам виноват, вредная нежить! — она легонько пихнула его в бок. — Если бы ты доверял мне чуть больше…

— Эльджи, тогда я ещё слишком мало знал тебя. К тому же, прекрасно видел, что к отношениям со мной ты, мягко выражаясь, не расположена.

— Ладно, что было, то было. Главное, что закончилось всё хорошо. Я всё-таки разобралась в своих чувствах, а Элестайл сумел найти способ вернуть тебя домой. У тебя замечательный друг!

— Я знаю, — улыбнулся вампир. — Ты выйдешь за меня?

— Нет, попрошусь в служанки, — язвительно бросила Эльджета. — Как уже просилась однажды.

— От служанки я детей заводить не стану.

— Вот как? Что ж, значит, придётся принять твоё предложение.

— Я люблю тебя, — мужчина коснулся губами её виска.

— И я люблю тебя — больше жизни.

Их губы слились в долгом поцелуе.

— Уже почти рассвело, — заметил Лонгаронель, с трудом оторвавшись от уст возлюбленной. — Давай наконец спать.

— Давай. Только ещё один момент.

— Ещё один?! — театрально взвыл вампир. — Нет, Эльджи, умоляю, хватит! Твой предыдущий один вопрос растянулся до рассвета.

— А это не совсем вопрос… — нахмурившись, пробурчала Эльджета.

— Ну ладно, говори уж.

— Я хочу всё-таки пообщаться с отцом.

Теперь уже нахмурился Лонгаронель — и вовсе не наигранно.

— Лон, клянусь, что про вампиров я ему ничего не расскажу, — заверила эльфийка, так и не дождавшись никаких слов от возлюбленного.

— Я верю тебе.

— Но ты явно против того, чтобы я вообще говорила с ним.

— Не хочу, чтобы он разлучил нас.

— Этого не произойдёт. Если он так и не примет наши с тобой отношения — это его дело. Но я должна дать шанс — и себе, и ему.

— Хорошо, поговори с ним, если тебе это действительно нужно, запрещать я не собираюсь. Только помни — даже если ты вдруг надумаешь уйти с ним в Лорвейн, сделать этого не сможешь.

— Лон, я не собираюсь ни в какой Лорвейн. Я гражданка Бордгира, и, если ты уже забыл, не далее как пять минут назад приняла твоё предложение руки и сердца. А с Логвэем я хочу лишь поговорить.

— Думаю, он всё ещё в Гиблом лесу — обучает магии контуирских эльфов. Завтра же слетаем туда.

Глава 51

Блонвур

Лимерана,

Что собиралась сделать Баронесса, они так и не узнали — стоявший чуть позади Рондвир перехватил её руку и заломил за спину.

— Тварь! — рычала она, отчаянно пытаясь вырваться, хотя одногруппник с ней не миндальничал, и, по идее, она должна была бы выть от боли. — Пусти, тварь! Ненавижу!

Но Рондвир держал её мёртвой хваткой. Тронк и Ворк тем временем накрепко связали пленницу.

Кинжал Рондвир, естественно, у неё отобрал. Сдав связанную Баронессу на попечение орков, он зачем-то лизнул клинок кинжала.

— Зачем ты его лижешь? — ахнула Джейлис.

— Хотел узнать, не осталось ли на лезвии привкуса крови.

— Кровь она, конечно же, тщательно стёрла, — сказала Фортейл. — Только следы её присутствия всё равно можно будет обнаружить.

— При помощи магии? — едва ли не с восхищением полюбопытствовал Грэд.

— Ну не при помощи же языка! — усмехнулась магистр. — Однако этим займемся позже. Сперва нужно отвести нашу пленницу в каземат и хорошенько допросить.

При слове «каземат», Баронесса, до того сидевшая с безучастным видом, вздрогнула всем телом.

— В каземат? — в один голос воскликнули студенты. — Здесь есть каземат?

— Да, есть, — подтвердил Гриндор. — И в него можно попасть прямо из деканата Арда. Правда, до сих пор каземат не использовался ещё ни разу.

Пройдя через вторую комнату деканата, в которой стоял длинный стол и стулья вокруг него, они вошли в потайную дверь, которую Фортейл открыла каким-то секретным, возможно, магическим, образом, и оказались на каменной винтовой лестнице. По дороге магистры зажигали висевшие на стене факелы.

Джейлис пыталась сориентироваться, на сколько же этажей они спускаются, и в итоге у неё получилось, что каземат расположен даже ниже подземелья. Но, конечно же, она не была уверена в своих расчётах абсолютно.

Баронессу завели в первую же камеру — дальше коридор уходил куда-то в темноту, но, насколько хватало света, металлические двери шли по обе его стороны. В камере было очень холодно и сыро — кажется, даже холоднее, чем в коридоре. Для освещения магистры взяли несколько факелов из коридора и воткнули их в держатели на стенах. Обстановка камеры была более чем скудной — отвратительного вида лежанка в углу, обшарпанный стол и шаткий табурет. К этому табурету Баронессу и привязали. Всем остальным пришлось стоять.

— Зачем ты убила Сусвала? — начала допрос Фортейл.

Баронесса угрюмо смотрела в пол.

— Почему ты это сделала? Отвечай! — продолжала магистр.

Никакой реакции.

— Не надейся, что тебе удастся отвертеться. Молчание ничем тебе не поможет.

Баронесса продолжала смотреть в пол.

— Если ты расскажешь всё без утайки, суд наверняка учтёт твою помощь в раскрытии заговора, — посулил ей Дальгондер.

Баронесса чуть вздрогнула и окатила его взглядом, настолько переполненным ненавистью, что, казалось, он может убивать.

— В противном случае ты первым же караваном отправишься в Бордгир, — пригрозила Фортейл.

При упоминании Бордгира Баронессу откровенно затрясло, однако она не произнесла ни слова, опять уткнувшись взглядом в пол. Какие бы вопросы ей ни задавали, чем бы ни грозили, она упорно молчала и даже не поднимала глаз.

В конце концов Тронк не выдержал и, подскочив к ней, схватил её за волосы, заставляя поднять голову.

— Нечего пялиться в пол, когда с тобой разговаривают! — прорычал он.

В ответ она плюнула ему в лицо и вдруг открыла рот:

— Не прикасайся ко мне, вонючая гнида! Мерзкая орочья харя! — орала она. — Да вас, безмозглых бесполезных тварей, ещё в колыбели резать надо! Ну, ударь, ударь, тупое животное! Что, даже и на это неспособен?! Всё, что ты можешь, это подбирать страшненьких сельских шлюшек, на которых не позарится ни одно дерьмо из человеческого рода?!

Тронк стоял, сжав кулаки, и явно на последнем пределе сдерживался, чтобы не врезать ей. Мильте выдержки не хватило — она подбежала к Баронессе и наотмашь ударила ту по лицу. Та чуть не завалилась на пол вместе с табуретом.

— Тупая дешёвка! — тут же перекинулась на неё Баронесса. — Мерзкая орочья подстилка!

— Отойдите от неё! — приказ Дальгондера с успехом перекрыл яростные вопли пленницы.

— Неужели неясно, что она намеренно заводит вас с совершенно определённой целью?!

Тронк и Мильта отступили назад. Баронесса выдала ещё несколько грязных ругательств в их адрес и замолкла, снова уткнувшись взглядом в каменный пол, и больше уже не проронила ни слова — сколько её ни пытались разговорить.

— Пойдёмте, — сказала Фортейл, осознав, что продолжать допрос бессмысленно. — Пусть посидит тут и хорошенько поразмыслит на досуге.

От табурета Баронессу отвязали, однако забрали все факелы, оставив её в полной темноте.

— Если она будет кричать, её могут услышать? — поинтересовался Рондвир, проходя в первую дверь, ведущую из каземата к лестнице.

— Нет. Даже в подземелье. Каземат строился с таким расчётом, чтобы из него не доносилось ни единого звука.

Из камеры послышался глухой удар.

— Вот сволочь! — Дальгондер рванул обратно.

Открыли замок, осветили камеру. Баронесса валялась на полу с окровавленной головой.

— Жива, гадина, — с удовлетворением сообщил эльф, склонившись над Баронессой. — Нет, так дело не пойдёт — нельзя позволить ей сдохнуть, — он задумался, обводя взглядом камеру.

Фортейл тоже присела возле пленницы.

— Ничего страшного, — констатировала она. — Скоро придёт в себя. Но если она и правда намерена покончить с собой, а не просто надеется на перевод в лазарет, откуда попытается сбежать, нам нужна камера с мягкими стенами и полом. Это можно организовать в достаточно короткие сроки, а до тех пор…

— Не нужно никаких мягких стен, — злорадно улыбнулся эльф. — Вон прекрасное средство для предохранения от самоубийства, а заодно и способствующее скорейшим размышлениям, — его взгляд был устремлён на подвешенные к потолку кандалы.

— Но это же просто зверство, — прошептал побледневший Гриндор.

— Она это заслужила. Надеюсь, сейчас ты уже не сомневаешься в её виновности?! — Дальгондер пронзил его испытующим взглядом.

Декан Гира обречённо помотал головой.

Баронессу приковали посреди комнаты, теперь она могла только стоять или же висеть на кандалах. А напоследок Дальгондер ещё и всунул ей в рот кляп.

— Ну, а это-то зачем? — устало возмутился Гриндор.

— Чтобы не вздумала изгрызть себе плечи или откусить язык и сдохнуть от кровопотери.

Поднявшись в деканат, они услышали, как кто-то барабанит в запертую Дальгондером дверь.

— Вирджина, ты здесь? Открой! — это был голос магистра Верховер.

Фортейл поспешила отпереть дверь. Декан Вэда была откровенно бледна.

— Что-нибудь с Ульцаном? — испугалась Фортейл.

— Нет, с Ульцаном всё в порядке. Бинкдис умер.

— Как? — выдохнула вмиг обессилевшая Фортейл.

— Со слов студентов, Бинкдис вышел из своей комнаты, сел в холле с другими, начал с кем-то говорить, но вдруг схватился за горло и стал задыхаться. Он умер раньше, чем первые из опомнившихся успели добежать до двери.

— Сеть? — взвыла Фортейл. — Неужели они уже стали нападать средь бела дня на глазах у всех?!

— Нет, Вирджина, его отравили — налицо все признаки отравления ядом.

— Яд?.. Но чем же Бинкдис-то им помешал?

— Понятия не имею, — сокрушённо призналась Верховер. — Я опросила студентов — он никогда ни с кем не конфликтовал, тихий скромный юноша.

— Бред какой-то! Кто его отравил — тот второй или же Баронесса успела постараться? — задумалась вслух Фортейл. — Что он ел, ты выяснила?

— Студенты сказали, что он позавтракал, так же как и все. Но с момента завтрака прошло слишком много времени. Я в полной растерянности. Ладно, пойду займусь его телом — надо всё-таки выяснить, каким именно ядом его отравили. Боги, не представляю, что мы скажем ещё и его родным! — сокрушилась Верховер. — Как будем оправдываться?! И перед Ковеном тоже. Второе убийство студента. Так нас вообще закроют!

— Бинкдис сирота, — тихо вымолвила Фортейл. — Так что хотя бы огорчать родных нам не придётся.

— Да? А я уж было подумала, что кто-то добивается именно закрытия Блонвура.

На этом декан Вэда ушла.

— Бинкдис это твой первокурсник? — спросил Гриндор. — Такой маленький, худенький… неприметный?

— Да, — подтвердила Фортейл.

— Кстати, он жил в одной комнате с Поросятами и Ульцаном, — заметил Рондвир. — Что-то везёт этой комнате на трупы.

— А нашу группу, похоже, заклинило на цифре девятнадцать, — продолжила мрачную статистику Лориин. — Нас было столько в начале семестра. Позже приехала Джейлис, но потом убили Сусвала. Во втором семестре к нам присоединился Ульцан. Вчера чуть не прикончили его самого, а теперь вот отравили Бинкдиса. И нас снова девятнадцать.

— Да ну тебя! — опасливо отмахнулся Ворк.

— А скоро приедет Лорго… — изрекла эльфийка.

Преподаватели и студенты испугано переглянулись, однако все предпочли смолчать. А спустя секунд десять Рондвир изрёк:

— Кстати, вы забываете, что Баронесса фактически уже не с нами. Так что девятнадцать нас станет, когда приедет… — со стороны лестницы послышался тяжёлый топот, и Рондвир умолк.

Топот приближался.

— Это мои бутерброды! Это мои бутерброды! Мои! — послышались отчаянные завывания Фиркса.

Дверь в деканат распахнулась, и в неё неуклюже ввалился Поросёнок.

— Это мои бутерброды! — снова провыл он с остекленевшим взглядом.

— Никак кто-то посмел тебя объесть, — ухмыльнулся Рондвир.

— Фиркс, что случилось? — спросила Фортейл. — Что ты так воешь?

— Это мои бутерброды! Мои! — повторил Поросёнок, с трудом переводя дыхание.

— Мы уже поняли, что они твои, — терпеливо сказала Фортейл. — Но неужели стоит так расстраиваться из-за каких-то бутербродов?

— Он съел мои бутерброды!

— Ну и что? — терпение декана явно подходило к концу. — Кто их съел?

— Бинкдис!

— О, боги, — застонала Фортейл. — Только этого не хватало! А ты уверен, что их съел именно Бинкдис? Может, это был Портус?

— Нет, Портус не ел — мы всё время были вместе. А Бинкдис оставался в комнате один.

— Ладно, расскажи всё по порядку.

— После завтрака мы с Портусом набрали с собой кое-чего — чтобы потом было чем перекусить. Положили завёрнутые в салфетки бутерброды на свои тумбочки и ушли гулять. Приходим — в холле вообще никого. Ну, мы к себе пошли. Я решил съесть чего-нибудь. Глядь — а бутербродов-то моих и след простыл. А потом пришла Криссанта и рассказала про Бинкдиса. До этого момента она торчала у лазарета вместе со всеми, а…

— Ладно-ладно, где торчала она, не суть важно, — остановила его Фортейл. — Лучше…

— Он из-за меня умер! — перебив декана, всхлипнул Поросёнок, всё ещё пребывая в плену своих мыслей об ужасном происшествии.

— Ты не виноват в его смерти, — попытался успокоить студента Гриндор.

— Нет, в некоторой степени виноват! Он называл меня Поросёнком. Я знаю, нас с Портусом все так называют. Но с некоторых пор я стал дразнить Бинкдиса «скелетом». Наверное, ему было обидно, хотя мы с Портусом не обижаемся — да, поесть любим! Но Бинкдис начал есть больше, старался набрать вес. Наверное, в этот раз он ничего не прихватил с собой из Трапезной, поэтому и съел мои бутерброды.

— Нужно срочно проверить бутерброды Портуса, — опомнилась Фортейл.

— Да мы с Портусом давно их съели, — бодро сообщил Фиркс и моментально позеленел. Остальные тоже замерли в ужасном предположении.

— Как давно? — с трудом выдавила Фортейл.

— Сразу как пришли. Больше часа назад, наверное. Теперь мы тоже умрём? — Поросёнок был близок к обмороку, и, по правде говоря, было отчего.

— Не факт, — отрезала Фортейл, продолжая спешный допрос: — А как долго вы гуляли?

— Тоже примерно с час.

— Когда вы уходили, твои бутерброды ещё лежали на тумбочке?

— Да.

— Ты это точно помнишь?

— Конечно! Я же собирался подкрепиться ими после прогулки, и ещё посмотрел на них, прикидывая, не маловато ли будет.

— Вернувшись с прогулки, вы уже не застали суматоху вокруг мёртвого Бинкдиса… Значит, он умер от силы минут через двадцать после того, как съел яд. Нет, в бутербродах Портуса определённо не было отравы, — заключила Фортейл. — Фиркс, скажи мне, конфликтовал ли ты с кем-нибудь в последнее время?

— Я? Да нет. Разве что с Баронессой утром немного повздорили.

— С Баронессой? И насколько немного? — тут же заинтересовался Дальгондер.

— Да так, ерунда. Я услышал, как она называет меня жирным слизняком, ну и сказал ей, что больше не буду за… — Поросёнок осёкся на полуслове, явно испугавшись, что чуть не выболтал то, чего говорить однозначно не следовало.

— Что же ты ей пообещал больше не делать? — вцепился в него эльф. — Ну-ка рассказывай!

Поросёнок потупил взор.

— Да говорю же — ерунда. Не думаете же вы, что это Баронесса хотела отравить меня в отместку за утреннюю стычку.

— Выводы мы будем делать после того, как ты расскажешь всё до конца. Говори! — потребовал эльф.

Фиркс раскраснелся — наверное, с перепугу.

— Ну… я сказал Баронессе, что если она меня так называет, значит, и думает так же. Поэтому я больше не буду… — он снова замялся, а потом выпалил на одном дыхании — магичить за неё на уроках. Что мне за это будет?

— Ты выполнял за Баронессу магические упражнения на уроках? — Фортейл не верила своим ушам. Поросёнок кивнул. — Значит, сама она вообще ни на что не способна?

— Ну, раньше-то у неё что-то получалось. Но после неудачи на экзамене как отрезало, — промямлил Фиркс. — Что мне за это будет? — опять повторил он со страхом свой вопрос.

Фортейл шумно выдохнула воздух.

— Конечно, следовало бы штрафануть тебя хорошенько. Но за то, что ты, хоть и с запозданием, но всё же признался, отделаешься всего десятью баллами.

— Спасибо, магистр! — с чувством воскликнул Поросёнок.

— Скажи, а с какой радости ты ей помогал? — поинтересовался Рондвир.

Поросёнок потупил взор и густо покраснел.

— Бестии Тени! — вдруг воскликнула Лориин. — В Блонвуре вообще ещё остались те, кто не переспал с ней?!

Из красного лицо Поросёнка стало пунцовым.

— Есть — я, например, — усмехнулся Рондвир.

— И я, — поспешил добавить Грэд.

— Вот только перекличку здесь устраивать не надо! — пресекла дальнейшие яканья Фортейл, наверное, из опасений, что очередь дойдёт до Гриндора.

Глава 52

Гиблый

лес

На юге Бордгира, в окрестностях замка Адельвурт, откуда Эльджета прилетела вместе с Лонгаронелем, уже давала о себе знать весна — тёплое солнце, по утрам заглядывающее в окно спальни, восторженный птичий гомон, капель с крыш. Но здесь, на севере Гиблого леса, по-прежнему безраздельно властвовала зима. Хотя тут с ярко-голубых, без единого облачка, небес тоже светило солнце, однако его лучи были ещё по-зимнему холодны и равнодушны к жизни. Деревья и эльфийские шатры утопали в снегу.

Появление вампира и эльфийки, знакомых многим здесь, не прошло незамеченным. Первым их встретил Роарн, сердечно поприветствовав друзей.

— Логвэй ещё у вас? — спросил Лонгаронель.

— Да. Сейчас позову его.

Эльф кинулся почти бегом к одному из шатров неподалёку. И вскоре вышел из него в сопровождении лорвейнца. Тот явно не был рад визиту вампира — шёл, угрюмо глядя себе под ноги.

— Зачем ты хотел меня видеть? — спросил Логвэй, вскинув на Лонгаронеля смурной взгляд. И только тут заметил мявшуюся рядом с ним Эльджету. В его глазах возникло какое-то странное выражение, Эльджета даже не знала, как именно следовало бы трактовать оное.

— Видеть тебя хотела я, — тихо вымолвила девушка. — Мне подумалось, что, может быть, нам всё-таки есть о чём поговорить.

— Да, конечно… — Эльф в растерянности огляделся по сторонам. — Только не знаю, куда тебя пригласить. В шатре остаться наедине не удастся.

— Тогда давай просто отойдём куда-нибудь, — предложила Эльджета.

Лонгаронель, оставив их, уже завёл беседу с Роарном. К ним подошла Найэмле и другие эльфы.

Логвэй повёл Эльджету за пределы лагеря. Удалившись шагов на сто, они расположились на поваленном дереве, смахнув со ствола снег.

Вся решимость девушки куда-то подевалась, она понятия не имела, о чём начать разговор. К счастью, Логвэй заговорил первым:

— Эльджета, не знаю, что ты тогда подумала, но я сказал правду. Я действительно даже не подозревал о твоём рождении. Иначе бы не остался безучастным к твоей судьбе.

— Мой дед тоже никогда не интересовался своей дочерью — моей матерью, в смысле.

— Это его дело. И ко мне его представления об отцовстве не имеют никакого отношения.

— Ладно, оставим это. Действительно, с чего бы мне спрашивать с тебя за другого эльфа. Тем более Дагратдер вообще уверен, что эльфийских кровей у меня была бабушка, а вовсе не дед.

— Бабушка? — изумился Логвэй. — Но Фанеция говорила…

— Знаю, — перебила его Эльджета. — Мне она рассказывала то же самое. Только Дагратдер, покопавшись в людской половине моей родословной, пришёл к выводу, что граф Фоккар, который воспитывал маму, как бастардку своей жены, на самом деле являлся её родным отцом.

— С чего он так решил? — поинтересовался удивлённый эльф.

— Во-первых, графиня была бесплодна и безуспешно лечилась от этого как до, так и после мнимых родов. А во-вторых, король полагает, что Фанецию убили именно из-за наследства графа, которое он, вероятно, ей и завещал.

— Фанецию убили? — вновь поразился он.

— Да, Дагратдер очень внимательно изучил дело о «несчастном случае» и склоняется к версии, что это было убийство. Причём, возможно, в завещании граф упомянул и меня. Потому что мою смерть тоже заказали начальнику дальронской тюрьмы. Вроде бы во исполнение данного заказа он и отправил меня в Бордгир, чтобы самому руки не пачкать.

— Но ты же говорила, будто он это сделал со злости за отказ от постельных отношений.

— Так думала я сама. Однако людям Дагратдера мерзавец выдал иную версию.

— Ну ничего ж себе новости… — протянул ошарашенный эльф. — Значит, Фанецию убили наследники графа Фоккара… — добавил он мрачно, и в зелёных глазах вспыхнуло мстительное пламя.

— Так считает Дагратдер, — повторила Эльджета. — Но… — она запнулась, не решаясь высказать вслух возникшую в мозгу версию. Логвэю та явно не понравится. — Законных-то детей матери никто не тронул. А ведь они, по идее, тоже наследники графа и даже в большей степени, чем я.

— При условии, что были упомянуты в его завещании, если я хоть что-то понимаю в аст-леронских законах, — возразил эльф. — Без завещания и Фанеция не могла стать наследницей, она ведь даже бастардкой графа не числилась. Но к чему ты вообще заговорила об этом? — очевидно, её смущение от его внимания не укрылось.

Эльджета потупилась, собираясь с духом. Наверное, не следовало вообще поднимать эту тему. Но, с другой стороны, она же изведётся этими подозрениями…

— Ты только не сердись… Но не могла ли это быть твоя жена?

— Нет! — резко выпалил Логвэй. Взгляд вмиг заледенел. На скулах заходили желваки. Несколько секунд он сидел недвижимо, глядя в пространство перед собой. — Нет, — повторил уже мягче. — Аэлинэлла не могла. Я понимаю, ты её совершенно не знаешь, в глаза никогда не видела, но зачем бы ей это? — эльф снова посмотрел на дочь — с прежней теплотой. — С Фанецией мы расстались больше двадцати лет назад. Если бы тогда — Аэлин ещё можно было бы заподозрить чисто теоретически. А сейчас-то ей зачем убивать бывшую соперницу? Только не говори, что из мести, которую она лелеяла двадцать лет. Это бред чистой воды!

— Ну, не знаю… — пролепетала эльфийка. — Со мной заодно, например. Лорвейнских законов я вовсе не ведаю. Но вдруг твоя жена считает, что мне может вздуматься на что-то претендовать.

— Нет, Эльджета, — повторил он в третий раз. — Убирать возможных претендентов на наследство это характерно для людского менталитета, — эльф криво усмехнулся. — Кроме того, в Лорвейне вообще другие законы. У нас бастард может стать наследником лишь с согласия всех членов семьи, Точнее даже, если его приняли в семью. Так что моих попрошу вычеркнуть из числа подозреваемых. А что за эльфийка родила Фанецию, Дагратдер случайно не раскопал? — поинтересовался он.

Эльджета помотала головой:

— Нет. Да и зачем? Всё равно ни мама, ни я её никогда не интересовали.

Эльф задумчиво пожал плечами:

— Да уж, она никак не могла не знать о рождении дочери. Но я всё же постараюсь выяснить. Тут у меня возможностей явно больше, чем у Дагратдера, — добавил он не без удовлетворения. Похоже, куда большая, чем его собственная, осведомлённость вампира задевала шид'вэра.

— Как хочешь, — не стала спорить Эльджета. — А пока давай уже оставим в покое эту тему. Ты можешь рассказать мне, что за отношения связывали вас с матерью? — попросила она.

— В общем-то, сложно всё было. Мы любили друг друга, но она была замужем, и я был женат. Правда, с женой у нас тогда разладилось. Но развестись я не мог. Она… — Логвэй замолчал, очевидно, не зная, рассказывать ли дочери, кем является его супруга.

— …Дочь Анвельдера, — продолжила за него Эльджета.

Эльф вскинул на неё поражённый взгляд.

— Ты знаешь? Откуда? — Эльджета потупила взор, показывая, что не станет отвечать. — Ладно, неважно, — продолжал Логвэй. — В общем, вздумай я развестись ради связи с женщиной из людей, скандал вышел бы хороший. Однако о том, что не станет разводиться, первой заговорила Фанеция. Сказала, что граф Фоккар не простит ей такого финта. И для Фанеции это явно было принципиально — возможно, он действительно назначил её своей наследницей, и она рассчитывала получить графский титул, а также всё состояние. В общем, мы с ней встречались около трёх лет, но в конце концов расстались, понимая тупиковость наших отношений. Не знаю, почему она не сказала мне о своей беременности…

— А ты, кстати, уверен, что я действительно твоя дочь? Мама никогда не называла мне имени отца. Ну, вдруг у неё был ещё какой-то эльф?

— Нет, Эльджета, я уверен. Чувствую свою кровь в тебе.

— Значит, доверимся твоим чувствам мага, — улыбнулась девушка. — Но почему ты, маг, вообще допустил беременность, зная, что будущего у ваших отношений нет?

Логвэй вздохнул:

— Видишь ли, у эльфов вовсе не бывает случайных беременностей, зачатие происходит лишь при взаимном желании партнёров. Только Фанеция была наполовину человеком, поэтому обычно я, конечно же, предохранялся. Но несколько раз, случалось, забывался, — он виновато опустил голову. — Всё-таки привычка предохраняться не была заложена у меня на подкорку.

— Ясно, — Эльджета ободряюще тронула его за руку. В общем-то, не сказать, чтобы она обижалась на отца за сам факт своего появления на свет. — А после расставания с мамой ты вернулся к жене? Может быть, она не сказала тебе обо мне, просто потому что ты уехал в Лорвейн?

— Но Фанеция прекрасно знала, кто я, — возразил Логвэй. — Разыскать одного из шид'вэров не так уж сложно. Она могла написать. Да и Лорвейн не Бордгир — туда вполне можно приехать без риска остаться там навсегда. Нет, Эльджета, думаю, она именно не хотела, чтобы я вообще знал о твоём существовании.

— Наверное, не хотела усложнять тебе жизнь? — предположила девушка. — Вряд ли твоя жена обрадовалась бы новости, что в период вашей размолвки ты завёл любовницу.

Эльф горько усмехнулся:

— К сожалению, Аэлин и так всё знала. Тогда мы, по сути, разошлись, не ладилось у нас категорически, я даже уехал из Лорвейна, чтобы побыть какое-то время врозь. И тут встретил Фанецию… Одним словом, не самая красивая история, — он опустил голову, замолчав. Прикрыл глаза рукой. Однако после небольшой паузы продолжил: — Когда вернулся в Лорвейн, Аэлин была уже в курсе. И не только она — весь сектор, если не весь Лорвейн. Я думал, Анвельдер меня в порошок сотрёт, но он не стал вмешиваться в наши дела. Даже после того как Аэлин решила всё-таки простить меня, ничего не сказал. Я долго добивался этого, всеми силами пытался восстановить отношения и ужасно боялся, что если Анвельдер будет против, всё пойдёт прахом.

— Но он, видимо, решил, что это ваша жизнь — вам и разбираться, — вставила Эльджета.

— По счастью, — кивнул Логвэй.

— Ну вот, только моего появления тебе тогда и не хватало, — заключила девушка. — Оно бы наверняка снова рассорило тебя с женой. Так что мама правильно поступила.

Эльф покачал головой:

— Откуда Фанеции было знать, что творится у нас с Аэлин.

— Но она вполне могла предполагать, что ты захочешь вернуться в семью. А раз уж с ней вы всё равно расстались… Кто, кстати, был инициатором?

— Я, — признался Логвэй, как показалось Эльджете, не слишком охотно. — Фанецию всё устраивало. А я устал — от встреч украдкой, от этих непонятных отношений. Ну и сказал, что ухожу. Когда ты родилась?

— Шестнадцатого Ягуара[1].

Эльф посмотрел на неё в изумлении и вдруг уточнил:

— Доношенной?

Эльджета порядком опешила:

— Да, вроде бы… Во всяком случае, мама обратного не говорила.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он. — Получается, когда мы расстались, Фанеция была уже на третьем месяце. То есть вряд ли могла не знать о своей беременности.

Эльджета лишь пожала плечами, также изрядно растерявшись.

Логвэй тоже застыл в задумчивости.

— А как мама восприняла твоё решение расстаться? — поинтересовалась эльфийка спустя какое-то время.

— Я бы сказал, довольно спокойно. Мне вообще казалось, что к тому моменту она ко мне уже поостыла. Однако её желания сохранить беременность в тайне это не объясняет, — добавил эльф, всё ещё размышляя о чём-то про себя. — И вариант, что хотела родить ребёнка, так сказать, для себя, тоже не прокатывает — у неё уже были дети и муж.

— Причём от мужа она моё существование всю жизнь скрывала, — поведала Эльджета. — И почему-то упорно твердила, что тебе я не нужна — чтобы даже не думала соваться в Лорвейн искать тебя. Хотя если бы ты взял на себя заботу обо мне — это решило бы многие мамины проблемы — финансовые, например. Ей бы не пришлось тайком утягивать деньги из семейного бюджета на моё содержание.

— То есть ты жила отдельно? — Логвэй посмотрел на неё с ужасом.

— Да, всегда. С няньками, гувернантками, прислугой. А мама приезжала, когда могла. Не часто.

— Бред какой-то… — прошептал он, качая головой. — Но почему, почему она так поступила?

[1] Месяц Ягуара — третий месяц весны.

Глава 53

— Быть может, таково было условие графа? — предположила Эльджета. — Если он правда упомянул меня в исчезнувшем неизвестно куда завещании, выходит, о моём рождении знал. И не исключено, что даже деньги на моё содержание давал именно он, а мне мама просто лгала, где берёт их.

— Возможно, — протянул эльф. Он явно всё ещё пребывал в шоке от мозаики, что они тут сложили.

— Скажи, а как вышло, что твоя жена и другие эльфы узнали о ваших с мамой отношениях?

— поинтересовалась Эльджета. — Я правильно поняла, что просветил их не ты?

Логвэй зло скривился:

— Правильно. Ещё до моего возвращения в Лорвейн пришло несколько писем — жене, сыну и некоторым другим родственникам и знакомым.

Эльджета в изумлении распахнула глаза. Выходит, кто-то очень хотел то ли скомпрометировать шид'вэра, то ли окончательно разрушить его брак. Но скорее всё-таки первое — для второго хватило бы посланий жене и сыну.

— Ты их видел? — спросила она.

— Да. Понятия не имею, какая тварь их написала. Почерк был не Фанеции. Но наверняка человеческий, хотя и довольно изящный. Не удивлюсь, если автор хотел подделаться под эльфа. Однако в своём намерении он явно не преуспел. Наши тексты даже на других языках всё равно неуловимо напоминают эльфийскую письменность. Именно этого подделке и не хватало.

— Но если письма всё равно привезли с людских земель, какой же смысл был так изощряться? — удивилась девушка.

— Наверное, хотели, чтобы автора я искал в Лорвейне. Нужно всё-таки попытаться выяснить, кем была твоя бабушка, — неожиданно вернулся эльф к уже подзабытой Эльджетой теме.

— Ты думаешь, она как-то связана с теми письмами? — вновь изумилась Эльджета. Лично у неё никакой связи тут не прослеживалось.

— Нет. Только интуиция упорно подсказывает мне заняться поисками. В любом случае, история эта какая-то мутная, — он устремил взгляд куда-то в глубину леса, как будто надеялся узреть ответы там. Но через несколько секунд снова посмотрел на дочь: — Расскажешь теперь мне, как попала к вампирам?

— Расскажу. Только как бы нам не примёрзнуть к этому дереву — моя история тоже не короткая.

— Не примёрзнем, — улыбнулся эльф. — Я всё-таки маг.

— Ну, хорошо. Мне-то только и остаётся, что надеяться на кого-то другого.

И она поведала отцу обо всём, что случилось с ней после гибели матери: о том, как терпела лишения, оставшись без средств к существованию, как её осудили по ложному обвинению, как попала на корм вампирам. Как Лонгаронель проникся к ней и спас от участи корма, а потом она сдуру сбежала от него, и, не вернувшись в замок вовремя, была объявлена беглянкой. Как он снова спасал её — уже от погони, как порвал ради неё со своими и рисковал собственной жизнью. Как ничего не требовал взамен и даже собирался отпустить её, проводив до Лимераны. Эльджета рассказала обо всём, вплоть до встречи с Роарном. Остальное, она была уверена, Логвэй уже знал от контуирцев.

Эльф, выслушав историю дочери, долго молчал. Эльджета не мешала ему обдумывать услышанное. Но это было одно из самых мучительных ожиданий в её жизни.

— И что же ты намерена делать дальше? — наконец заговорил Логвэй.

— Я останусь с Лонгаронелем. Это не обсуждается.

— Мда… Признаться, никогда не думал, что вампиры вообще способны на чувства. Но конкретно этот, похоже, действительно любит тебя.

— Дело не только в том, что Лон заслужил мою благодарность. В конце концов я поняла, что тоже люблю его и просто не могу без него жить. И я совершенно точно знаю, что встретить второго такого мужчину мне бы не повезло никогда. Такой шанс, такие чувства, даются лишь раз в жизни — и то только при очень большом везении.

— Да, девочка, наверное, я такой любви не знал, — печально признался Логвэй. — Но подожди, а как же твой Лонгаронель в Бордгир-то вернулся, если ему там был вынесен приговор? — опомнился Логвэй.

— Сам Лон и не чаял, что когда-нибудь вернётся домой. Я могу быть уверена, что ты никому не расскажешь?

— Можешь, если только это не касается безопасности Лорвейна.

— Не касается никоим образом. Так даёшь слово? — уточнила Эльджета. — От того, сдержишь ли ты его, зависит не только жизнь Лона, но и моя.

— Даю, — решительно пообещал эльф.

— Мы вернулись в Бордгир лишь благодаря личному расположению к Лону Дагратдера. Король сумел изобрести правдоподобное объяснение его поступку — якобы тот сам спровоцировал мой побег во имя исполнения некоего его поручения.

— И вы выполнили это задание?

— Нет, поскольку, спасаясь от преследования, случайно перешли в Контуир. А на фоне столь неординарного открытия то задание, естественно, уже отошло на второй план. Вернувшись в Гиблый лес, Лон действительно послал Дагратдеру сообщение с просьбой о встрече — не поделиться с ним такой важной новостью он просто не мог. Тогда-то король и отправил эскорт, с почётом доставивший нас в Бордгир. Заодно они прихватили и Роарна с Найэмле. Мы, правда, в тот момент подумали, что арестованы. Точнее, так думала я, а Лонгаронель-то, похоже, сразу заподозрил, что его друг нашёл какой-то благополучный для нас выход.

— А как Лонгаронель отправил королю послание? Не с курьером же, — продолжал допытываться Логвэй.

— Можешь считать, что именно с курьером, — улыбнулась Эльджета. — С нами ведь ещё путешествовал вирг. Он-то и передал сообщение Дагратдеру.

— Значит, путешествие в Контуир не было заданием Дагратдера… — задумчиво произнёс эльф. — Вы действительно оказались там случайно.

— Абсолютно случайно, — подтвердила девушка. — И неизвестно когда бы выбрались оттуда и выбрались ли вообще, если бы не старая эльфийская сказка.

— Ладно, будем считать эту тему исчерпанной, — решил Логвэй. — С того момента, как узнал о твоём существовании, я постоянно думал о тебе, Эльджета. Всё искал варианты, как бы вытащить тебя от вампиров, полагая, что они вероломно нарушили договор Норбернта, захватив тебя в плен. А потом один из них, этот Лонгаронель, окрутил тебя. Он красивый, и наверняка вскружить девушке голову ему бы не составило труда. Но, выслушав твою историю, теперь я понимаю, что договоренности нарушала только ты. Впрочем, не в этом дело. Отношения, что связывают вас с ним… Такие отношения действительно нужно ценить. Я просто не вправе пытаться разрушить их, как бы ни было мне больно от того, что твой избранник вампир. И потом, как мужчина, он вызывает во мне уважение. Не только своим самопожертвованием ради тебя, но и тем, что даже в изгнании оставался верен Бордгиру. Решив сообщить Дагратдеру об открытии другого мира, он исходил из интересов своего народа, несмотря на сопряжённый с этим смертельный риск.

— Так ты готов принять зятя? — с замиранием сердца поинтересовалась Эльджета. Может быть, она поспешила, следовало бы выждать время, прежде чем задавать этот вопрос — чтобы Логвэй успел хоть как-то свыкнуться с мыслью. Но слова уже сорвались с уст — обратно их теперь не заберёшь.

— Зятя? Не слишком ли громко сказано? — усмехнулся эльф.

— Почему — громко? — чуть удивлённо осведомилась девушка.

— А с каких же это пор любовник дочери считается зятем? — высокомерно вопросил он.

— Наверное, с тех, как сделал ей предложение, — Эльджета не удержалась от язвительной улыбки.

— Лонгаронель намерен жениться на тебе? — Логвэю уже во второй раз изменила хвалёная эльфийская невозмутимость — настолько он был поражён этой новостью. Похоже, сам он, даже если бы развелся тогда с дочерью Анвельдера, жениться на представительнице другого народа, хотя мать Эльджеты и была наполовину эльфийкой, ни за что бы не решился.

— Да, намерен.

— Когда же свадьба?

— Этого мы ещё не обсуждали. Лон лишь вчера сделал мне предложение.

Логвэй снова крепко задумался. Эльджете было очень интересно, о чём. Размышляет, как скрыть позорный факт своего скорого родства с вампирами или же, напротив, прикидывает, какие выгоды из этого брака может извлечь Лорвейн в отношениях с Бордгиром? Конечно, речь шла не о бракосочетании монарших особ, но всё же как-никак Лонгаронель второй вампир в Бордгире, а она дочь шид'вэра, правда, незаконная.

На протяжении разговора Эльджета всё больше убеждалась, что Элестайл дал весьма верную характеристику её отцу. И очень может быть, что сейчас эльф думал, в первую очередь, именно об интересах Лорвейна, которому, согласно той же характеристике, был предан всем сердцем.

— Что ж, я постараюсь принять твой выбор, — коротко вымолвил Логвэй в результате своих размышлений. — Надеюсь, Лонгаронель тоже не станет чинить препятствий нашему с тобой общению?

— Уверена, что нет, если только ты не будешь пытаться выведать у меня что-либо о вампирах.

— Я не настолько глуп, чтобы думать сделать из тебя свою шпионку, — грустно улыбнулся эльф. — Хотя не скрою, что не отказался бы иметь осведомителя в стане вампиров. Только отношения с тобой мне куда дороже бессмысленных попыток.

— А если бы они не были бессмысленными? — вопрос вырвался у Эльджеты сам собой.

— Всё равно — нет. Вампиры не щадят шпионов. Я не рискнул бы твоей жизнью даже ради интересов Лорвейна.

Неужели он и вправду в первую очередь отец, а уж потом эльф? И ведь знакомы-то они всего ничего.

— Не веришь? — спросил Логвэй словно прочёл её мысли. — Но ты действительно очень дорога мне, хотя я лишь недавно узнал о твоём существовании. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что это так.

— Надеюсь… — повторила Эльджета, потупив взор. — Правда, пока мне вообще сложно до конца осознать, что у меня есть отец. Нет, что ты существуешь — где-то там, в Лорвейне, я знала всегда. Непросто поверить, что тебе имеется до меня дело.

— Я понимаю, двадцать лет ты пребывала в уверенности, что дела до тебя мне нет.

— Да, я всегда думала, что ты в курсе моего существования. Но раз мама убеждала меня ни при каких обстоятельствах тебя не искать — значит, даже если найду, ты не признаешь меня никогда. Именно поэтому, даже когда умирала с голоду, у меня и мысли не возникло отправиться в Лорвейн. Мама всегда говорила мне, что эльфы не признают полукровок.

— Очевидно, Фанеция судила по своему отцу. То есть матери, — поправился он. — Эльфы тоже разные. Хотя, да, отношения с людьми действительно не считаются у нас желательными. Но это не означает, что мы бросаем на произвол судьбы собственных детей. Очень жаль, что ты не стала искать меня.

— Знаешь, а я не жалею об этом и теперь, — честно призналась Эльджета. — Приюти ты меня тогда в Лорвейне, я никогда не узнала бы Лона.

— Это точно, — как-то странно улыбнулся эльф. Ему иное развитие событий, очевидно, понравилось бы больше.

— Но, кстати, что ждало бы в Лорвейне меня, нечистокровную? — задумалась вслух эльфийка. — Пожизненное одиночество или лишь тайная связь с кем-нибудь из полноправных лорвейнцев?

Логвэй не сразу нашёлся, что ответить.

— А думаешь, вампиры когда-нибудь признают тебя своей?

— Как бы странно это ни прозвучало для тебя, но любовь одного из вампиров дала мне то, чего никогда не дало бы даже кровное родство с шид'вэром Лорвейна. Я уже стала гражданкой Бордгира.

— Ну, вампир-то, прямо так скажем, не совсем рядовой, — усмехнулся Логвэй.

— Как и ты — отнюдь не последний эльф в Лорвейне, — ответила Эльджета ему в тон.

— Хорошо, давай оставим это. Всё уже сложилось как сложилось — какой теперь смысл рассуждать, как могло бы быть. Скажи лучше, что у тебя с магией?

— Ничего, — грустно призналась эльфийка.

— А вот это совсем никуда не годится, — решительно заявил Логвэй. — Если Лонгаронель согласится доставлять тебя сюда достаточно часто, я мог бы, пока нахожусь здесь, научить тебя хоть чему-то. Вампирская магия тебе всё равно вряд ли подойдёт, а вот эльфийская просто обязана пойти.

— Ты думаешь? Спасибо за предложение, я поговорю с Лоном.

— За что ж спасибо-то? Ты ведь моя дочь.

— Однако обязанности учить меня на тебя никто не возлагал, — Эльджета сердечно улыбнулась ему. — Можно я пока буду называть тебя по имени? Слово «отец» для меня слишком непривычно.

— Называй, как тебе удобней, — эльф тоже ответил ей искренней улыбкой. Но в его глазах она прочла, что ему больше хотелось бы именно обращения «отец».

Они вернулись в лагерь. Лонгаронель всё ещё общался с контуирцами.

— Можем лететь? — спросил он, едва Эльджета приблизилась. В сторону Логвэя даже не посмотрел.

— В общем-то, да. Но… — несмело начала эльфийка.

— Что — но? — взгляд вампира резко заледенел. У Эльджеты упало сердце, когда она увидела, как его голубые глаза обратились в лёд. Давно он не смотрел на неё так. — Папочка всё-таки уговорил тебя перебраться к нему в Лорвейн?!

— Да нет же, Лон! — поспешила разубедить его Эльджета. — О Лорвейне даже речи не было. Просто Логвэй предложил мне немного поучиться магии. Пока он обучает здесь других эльфов.

— Ах, вот как?! Решил, значит, зайти издалека.

— Лонгаронель, выслушай меня, — обратился к нему эльф.

Вампир неохотно перевёл на него тяжёлый взгляд.

— Я не собираюсь забирать у тебя Эльджету, — продолжил Логвэй. — После того, как узнал вашу историю — больше не собираюсь. Однако я хочу, чтобы моя дочь владела магией. Ваша магия для неё не годится, ты это знаешь лучше меня. Но почему ты против, чтобы она познала какую-то другую?

— Я не против этого. Только что-то не вижу перспектив от твоего учительствования. Или ты собираешься проторчать в Гиблом лесу лет десять?

— Нет, не собираюсь. Но пусть она хотя бы начнёт. А дальше, может быть, придумаем какой-то приемлемый вариант и для продолжения её обучения.

— Какой? — тут же спросил по-прежнему злой Лонгаронель.

— Если бы я знал, предложил бы уже сейчас. Но, по крайней мере, полгода на размышления у нас есть. Одно я могу обещать тебе твёрдо — в Лорвейн я её не заберу.

Лонгаронель посмотрел на Эльджету, уже явно мягче:

— Ты хочешь учиться?

— Да. Очень, если честно!

— Хорошо. Как часто предполагаются занятия? — он снова перевёл взгляд на эльфа.

— Первое я мог бы провести прямо сейчас, раз уж вы всё равно здесь. А дальше — чем чаще, тем лучше. Но у Эльджеты крыльев нет, а значит, решать тебе.

— Ладно. Я постараюсь, чтобы она не прогуливала. Только как же контуирцы? Занятия с ними и с Эльджетой вряд ли удастся совместить.

— Безусловно. Их я учу, в основном, боевой магии, дочери же намерен дать разносторонние знания. Но скоро сюда должны прибыть ещё эльфы из Лорвейна — они заберут у меня большую часть учеников, и я буду располагать достаточным количеством свободного времени.

— Ну, значит, договорились, — решил Лонгаронель. — Можете идти заниматься. Только хочу, чтоб ты знал — Эльджета вправе порвать со мной, но покинуть Бордгир — никогда.

— Я в курсе, — мрачно отозвался Логвэй.

Глава 54

Эльджета буквально подскочила от громкого стука в дверь. Сев на кровати, она не сразу разобралась, что происходит. За окном было темно, и, кажется, стояла глубокая ночь. Где-то в темноте глухо рычал Лорди.

— Можешь войти, — произнёс Лонгаронель, и в следующее мгновение зажёгся светильник над кроватью. — Лорди, лежать!

Свет резанул Эльджете по глазам, она невольно зажмурилась. А когда рискнула размежить веки, увидела стоявшего на пороге Зинглара.

— Извините, что врываюсь среди ночи, — произнёс тот. — Только что-то плохо мне…

Он действительно был бледнее смерти.

— Чего встал, иди сюда, — хмурясь, сказал Лонгаронель.

Зинглар с трудом доплёлся до их кровати и рухнул поперёк неё.

— Кроме тебя здесь никого нет… — прошептал он извиняющимся тоном.

По возвращении в Адельвурт Дагратдер поселил помилованного предателя в своём королевском крыле, где, кроме него самого, действительно проживали только Лонгаронель с Эльджетой.

— Проклятье, яд! — сквозь зубы процедил Лонгаронель. Уже успев натянуть штаны, он сел рядом в Зингларом.

— Я так и подумал, — еле слышно отозвался тот.

— Эльджи, приведи Элестайла, — велел Лонгаронель. — Немедленно! Яд слишком распространился, боюсь, одному мне уже не справиться.

Эльджета взирала на него с ужасом. Он хочет, чтобы она среди ночи ворвалась в спальню короля, разбудила его и потребовала, чтобы он бежал сюда?!

— Лон, ты в своём уме? — простонала эльфийка. — С чего ты взял, будто у меня есть право поднимать с постели короля?! Сходи за ним сам. Твою наглость он, наверное, переварит. А меня так точно прибьет!

— Это ты не в своём уме, — взъярился вампир. — Если я оставлю Зинглара хоть на секунду, он умрёт. Ты этого хочешь?!

— Нет… — проскулила эльфийка, сжавшись в отчаянии.

Тогда бегом!

Больше Лонгаронель даже не смотрел на неё. Помимо всего прочего Эльджета не знала, как ей, в присутствии Зинглара, вообще вылезти из-под одеяла. Правда, отравленный вампир лежал с закрытыми глазами, и наверняка меньше всего на свете его сейчас волновала чья-то обнажённая натура.

Поэтому, набравшись решимости, эльфийка всё-таки выскользнула из постели, опрометью метнулась к дивану, схватив с него пеньюар, накинула его и, на ходу завязывая пояс, побежала к королевским покоям.

Она тихонько проскользнула в спальню, до этого несколько раз чуть не свалив какие-то предметы интерьера в гостиной по дороге.

Однако при виде спящего короля вся её решимость снова куда-то подевалась. И всё же разбудить его необходимо — Лон никогда не был паникёром, а значит, действительно может не справиться в одиночку.

Эльджета двинулась к королевской постели. Глаза уже освоились в темноте, поэтому теперь она успешно миновала все препятствия на пути, ничего даже не задев.

— Элестайл, можно тебя разбудить? — несмело спросила она, встав у кровати справа.

— Нет, — ответил король, отворачиваясь от неё на другой бок.

Эльджета окончательно растерялась. И что её вообще дёрнуло задать этот дурацкий вопрос?! Глубоко вздохнув, эльфийка тронула его за плечо:

— Элестайл, пожалуйста, проснись… Ну, пожалуйста!

— Ну вот чего тебе не спится?! — пробурчал вампир, снова повернувшись на левый бок.

— Там Зинглар… отравлен… Лон просил привести тебя.

Эльджета ещё не успела договорить, как Элестайл откинул одеяло и вскочил с кровати. Не ожидая от короля такой прыти, отвернуться она тоже не успела, а теперь, замерев в сильнейшем смущении, стояла, потупив взгляд в пол. Вампира, впрочем, ничто не смущало.

— Бестии Тени! — в ярости прорычал он, судорожно ища взглядом свою одежду. — А как об этом узнал Лон?

— Ну… Зинглар пришёл к нам, сказал, что ему плохо.

— Так он ещё жив? — вскричал король.

— По крайне мере, был жив, когда я уходила.

— Что ж ты нормально-то сказать не могла!

Вампир ринулся к двери.

— Элестайл, может, всё-таки что-нибудь накинешь? — чуть ли не со слезами в голосе попросила Эльджета. Конечно, она понимала, что мысли короля сейчас заняты отнюдь не одеждой, и Лона он тоже вряд ли сильно смутит, прибежав голым. Но сама она просто умирала от смущения.

Элестайл вернулся от двери, схватил с кресла штаны, одним движением натянул их до бедер и снова рванулся из комнаты, влезая в них до конца уже на ходу.

— Жив? — с порога спросил он Лонгаронеля.

— Да. Но ты мог бы пробуждаться и поживей, — укорил тот друга.

— Если бы твоя ненаглядная ещё объясняла что-нибудь не по-идиотски. Поначалу я вообще понял, что ты нашёл Зинглара мёртвым, — Элестайл плюхнулся на кровать рядом с жертвой.

— Ладно, не злись на Эльджи, — примирительно сказал Лонгаронель. — Не привыкла она королей будить.

— Хорошо. Что у нас тут? — Элестайл внимательно осматривал Зинглара, очевидно, магическим зрением.

— Распространение яда я всё-таки купировал. Осталось выжечь его. Давай, подключайся.

— Но как же его умудрились отравить, если ел он только с моего стола? Или всё-таки перехватил чего-нибудь ещё?

— Пока он без сознания, ответит тебе вряд ли, — усмехнулся Лонгаронель.

— Он выживет? — с беспокойством спросила Эльджета, устроившись в кресле возле кровати.

— Да, опасность уже миновала, — ответил ей возлюбленный. — Но пока ты упиралась тут, не решаясь потревожить сон его величества, жизнь Зинглара висела на волоске.

Лонгаронель впервые сказал о друге «его величество». Впрочем, так Дагратдера не называл вовсе никто из вампиров. Очевидно, Лон просто хотел подчеркнуть, что её страхи были совершенно беспочвенны, а продиктованы ассоциацией с людскими королями. Дагратдер был правителем Бордгира, но как величество не вёл себя никогда. Наверное, в столь экстремальной ситуации его действительно можно было поднять с постели без всяких опасений.

— Простите меня, — теперь ей было ужасно стыдно, что из-за своей трусости она так бессовестно рисковала жизнью Зинглара, между прочим, пришедшего к ним за помощью. Ему и так наверняка было непросто обратиться к своему врагу. Хорошо, что перед лицом смертельной опасности он всё-таки решился.

— Нам-то за что тебя прощать?.. — усмехнулся Элестайл, очевидно продолжая вовсю магичить.

— Короля Аст-Лерона я видела лишь однажды в жизни, — всё-таки попыталась оправдаться Эльджета, — во время праздника Света. Это большой церковный праздник… Ладно, неважно. В общем, Мирадал тогда вышел на ступени главного собора Линор^нга, на площади перед которым, ради явления сей королевской милости, собралась огромная толпа. Он позволил народу лицезреть себя, поприветствовать выкриками «да здравствует король!» и тому подобное. Даже осчастливил подданных несколькими взмахами руки и уже собирался уходить.

Но тут вдруг на нижние ступени высоченной соборной лестницы взбежала пожилая женщина. Короля окружал сонм стражников, прорваться к монаршей особе ей, естественно, не дали. Остановленная ещё внизу лестницы, она кричала, моля короля помиловать её сына, вроде бы осужденного безвинно. Мирадал милостиво пообещал разобраться… а женщину повелел повесить за дерзость. А она-то в спальню к нему не врывалась!

— И ты всерьёз полагала, что я тоже казню тебя за дерзость? — холодно поинтересовался король Бордгира.

— Не знаю, что я там полагала всерьёз. Но та история тут же всплыла в моей памяти. И прогнать из головы приговор Мирадала никак не получалось. Элестайл, наверное, умом я понимала, что ты меня не казнишь — хотя бы из-за Лона не казнишь. И всё же изгнать из сердца страх удалось не сразу.

— Ладно, девочка, запомни на будущее, в Бордгире не казнят за такую мелочь, как прерванный сон. И за дерзость тоже не казнят — иначе, начать мне пришлось бы с него, — с усмешкой Элестайл кивнул на Лонгаронеля.

— Но оказаться в камере с очаровательно-кровавыми стенами мне бы тоже не хотелось, — улыбнулась Эльджета.

— Вот если ещё раз приравняешь меня к какому-нибудь моральному уроду — именно там и окажешься, — с язвительнейшей улыбкой пообещал король. — Чтобы не числила меня самодуром зря.

Пока друзья занимались спасением своего соплеменника, Эльджета задремала в кресле — недосып, переживания и тишина, воцарившаяся в комнате, сморили её. Сколько конкретно вампиры провозились с лечением, она не могла бы сказать с уверенностью. Но когда её разбудили их голоса, за окном всё ещё было темно.

— Что ты ел, помимо ужина? — услышала она вопрос Элестайла, очевидно, обращённый к Зинглару.

— Ничего, — ответил тот.

— Яд был замедленного действия, поэтому, отрава могла быть и в том, что ты употребил ещё до ужина.

— Дагратдер, клянусь, я не ел ничего, кроме проверенной вами пищи. Воду пил, но ты ведь проверял и её.

— Лон, сходи-ка проверь ту воду ещё раз, — попросил король.

Лонгаронель покинул покои. Вернулся он минут через десять — почему-то в сопровождении одного из стражников, дежуривших у входа в королевское крыло. Тот был как-то странно бледен.

— Вода в порядке, — доложил Лонгаронель. — А вот корм Зинглара мёртв — отравлен тем же ядом.

— Вот как? — вскинул бровь Элестайл. — Ты пил его сегодня? — он посмотрел на Зинглара.

— Да. Как раз сразу после ужина.

— Ловко! — зло усмехнулся король. — Значит, как тебя отравили, теперь ясно. Осталось выяснить кто. Приведи сюда того, кто приносил сегодня обед корму Зинглара, — сие уже относилось к стражнику. — А также всех, кто его готовил и вообще был на кухне в то время. И сделай это как можно скрытней.

Кратко кивнув, вампир вышел.

Пока он отсутствовал, Элестайл и Лонгаронель оделись, приняв более подобающий для допроса челяди вид. Эльджета тоже сменила пеньюар на дневную одежду. Зинглар, всё ещё очень бледный, отдыхал на кровати.

Примерно через полчаса в покои Лонгаронеля ввалилась толпа человек из тридцати в сопровождении уже трёх вампиров. Очевидно, стражник позволил себе привлечь пару своих товарищей во имя более скорого исполнения поручения.

Дагратдер обвёл людей суровым испытующим взглядом.

— Ну, и кто из вас отравил пищу, предназначенную корму Зинглара? — вопросил он, закончив осмотр.

Всерьёз напуганные слуги разом загалдели, каждый уверял, что у него и мысли такой не могло возникнуть.

— Что вы мне тут пчелиный улей изображаете?! — ещё больше посмурнел король. — Корм Зинглара отравлен, и это факт. Кому-нибудь есть что сказать по существу, пока я вас всех самих на корм не отправил? Может быть, сегодня происходило что-то странное, необычное?

— Странное? Да, пожалуй, — заговорила женщина лет пятидесяти на вид. — Я собрала очередной поднос и крикнула Шуби, чтобы забирал его. На очереди был как раз Кор-3. Во избежание путаницы мы строго соблюдаем очередность по списку, а Кор-3 это третий корм в королевском крыле, то есть пища предназначалась именно корму Зинглара.

Однако забрать поднос Шуби не успел. В этот момент вдруг сильно задымила одна из плит, мы всё жутко перепугались и выбежали с кухни. Спустя пару минут, правда, осознали, что поддались панике зря, и поспешили вернуться к работе, пока у нас там не подгорело что-нибудь.

— Эманации страха? — тихо спросила Эльджета, посмотрев на Лонгаронеля.

— Как пить дать.

Что случилось с плитой, выяснили? — осведомился Дагратдер.

— Да она к нашему возвращению уже перестала дымить. Посмотрели её, конечно — вроде всё в порядке.

— И вы преспокойно продолжили разносить еду?

— Ага, — женщина виновато уткнулась взглядом в пол.

Элестайл повернулся к Лонгаронелю:

— Ну что, пойдём посмотрим хотя бы плиту? Снять следы от эманаций спустя столько времени нам уже явно не светит.

— Да, пойдём, — согласился Лон.

Эльджета, конечно же, увязалась с ними.

Плита, к счастью, ещё хранила следы оказанного на неё магического воздействия, и имя преступника всё-таки было выяснено. Но если бы с исследованием задержались до утра, следов было бы уже не найти.

А ведь, по идее, именно утром и должны были обнаружить трупы Зинглара и его корма. Расчёт был весьма тонкий. Корм принимает яд в обед, и оный постепенно распространяется по его крови. Обычно вампиры пьют кровь примерно в одно и то же время — после ужина. К этому времени корм Зинглара должен был быть уже хорошенько пропитан ядом, но всё ещё жив. Восстанавливаясь после заключения в Бозуире, Зинглар пил кровь каждый день, поэтому промашки с гибелью одного только корма не должно было выйти.

Убийца логично предположил, что, отведав наполненной ядом крови, спустя какое-то время Зинглар ляжет спать. Во сне-то он и должен был умереть. А если бы и проснулся, то лишь тогда, когда уже не смог бы не только пойти куда-либо, но даже позвать на помощь. Долгое время действие яда остаётся незаметным для отравленного, а затем наступает резкое ухудшение самочувствия, быстро оборачивающееся полным параличом — в том числе, и голосовых связок. Дальше один за другим отказывают внутренние органы, и отравленный умирает.

Зинглару повезло, что он не спал в то время, когда его вдруг настигла ужасающая слабость. Во сне он не почувствовал бы этого тревожного симптома. Но, зачитавшись книгой, вампир бодрствовал до средины ночи, лишь потому и сумел вовремя обратиться за помощью к Лонгаронелю.

Итак, преступление раскрыто, убийца вычислен (что самое печальное, в списке Зинглара его имени не было), насчёт заказчика тоже нет особых сомнений — наверняка это снова Кридирнор. Осталась сущая мелочь — изловить убийцу.

— Ох, вряд ли Алнгор до сих пор в Адельвурте, сидит и дожидается ареста, — мрачно усмехнулся Дагратдер.

— Уж точно вряд ли, — поддержал Лонгаронель. — Небось, уже к Кронсгаллу[1] подлетает.

Они вернулись в королевское крыло. Конечно, Дагратдер распорядился обыскать замок, и это было сделано, только Алнгора, естественно, давно и след простыл.

У Зинглара не нашлось сил добраться до своих покоев, и, оставшись один, он заснул на постели Лонгаронеля с Эльджетой. Но когда хозяева вместе с королём вернулись, Зинглар тот час проснулся и попытался всё-таки освободить кровать. Принять сидячее положение ему удалось, но едва он поднялся на ноги, у него закружилась голова.

— Давай я отведу тебя, — предложил Лонгаронель.

— Я уже дважды обязан вам жизнью, — тихо произнёс Зинглар, пытаясь справиться с головокружением. — Теперь в большей степени тебе, Лонгаронель. Прости меня за то, что ударил в набат. От сердца прошу! Отбить девушку и убить — действительно совсем не одно и то же. Клянусь, я очень сожалею о том, что сделал.

— И ты прости меня, Зинглар, — неожиданно повинился Лонгаронель. — Это был плохой поступок. Ты прав, никаких особых чувств у меня к Канелле не было. Не то, чтобы я целенаправленно хотел причинить тебе боль — просто не задумывался о том, что делаю. Но если подумать, с моей стороны это было подло. Неважно, что сама Канелла твоей любви не стоила.

Зинглар протянул ему руку, и Лонгаронель пожал её. А затем помог ему подняться и повёл в его покои.

— Всё-таки помирились, — усмехнулся им вслед Элестайл. — А я уж думал, этого не случится никогда.

Эльджета тоже, признаться, сомневалась, что их примирение возможно. Однако даже больше самого примирения она была рада тому, что Лонгаронель всё же извинился перед Зингларом. Эльфийка считала, что, отбив девушку просто так и при этом вовсе не посчитавшись с чувствами Зинглара, Лонгаронель поступил далеко не лучшим образом. Хорошо, что теперь это осознал и он сам. Хотя, возможно, осознал всё и раньше… но извиниться тоже следовало.

В дверь постучали.

— Дагратдер, ты здесь? — по голосу это был всё тот же стражник, как Эльджета уже начала подозревать — старший из караульных. Ну что ещё случилось?

— Да, заходи, — отозвался король.

— Раз уж ты всё равно не лёг спать… — начал вампир.

— С вами ляжешь. В чём дело?

— Попытка несанкционированно покинуть Бордгир.

— Кто? — нахмурился Дагратдер.

[1] Кронсталл — бывший королевский замок, расположен в центральной части Бордгира. Вотчина клана Кридирнора.

Глава 55

После обеда, направляясь на магические символы, Джейлис увидела шедшего по коридору Гриндора. Декан Гира вернулся из Эльты. Выходит, и Лорго уже здесь? По идее он должен был приехать с Гриндором.

Сердце тревожно дёрнулось в груди. Сказать откровенно, о встрече с Лорго она думала с ужасом. Правда, за истекшие три дня вроде как сумела свыкнуться с мыслью о неизбежном. Однако сейчас страх накатил с новой силой.

Хорошо, если Лорго давно и думать о ней забыл. А если нет? Вдруг его чувство, нечаянно возникшее в тот вечер, не исчезло бесследно. Он ведь говорил, что не сможет её забыть.

Конечно, он молодой, горячий. Мог и принять за истинное чувство лёгкое увлечение. Скачки под луной, романтика северного вечера. Кровь забурлила, вот и…

Как, в общем-то, и у неё тогда.

Но что если нет? Что если Лорго не оставил мыслей о ней? И хуже того — в Блонвур он приехал именно из-за неё. С чего бы ему вообще вдруг пришло в голову обучаться магии? Раньше вроде бы совершенно не тяготел к ней. Даже ходили слухи, будто подумывал вовсе запретить магию на территории Кордака. И нате вам — скрываясь и рискуя быть узнанным, вдруг отправляется обучаться ей.

Очень странное решение.

Могло его толкнуть на это небезопасное предприятие чувство к ней? О нет, только не это!

Её сердцем теперь безраздельно владел другой мужчина. И пусть с Элестайлом тоже всё сложно. Знакомство опять же было недолгим, и они не виделись уже несколько месяцев. Но вампир сказал, что будет ждать её. А значит, так и есть. Его слову Джейлис верила, знала, что оно нерушимо.

Почему знала, объяснить не могла, просто чувствовала это сердцем.

Но как же быть с Лорго? Нельзя давать ему ложной надежды. Нужно сразу же расставить точки над «i».

Вот только что сказать? Уж явно не про свою любовь к вампиру, которого случайно повстречала в Гиблом лесу. Тем более, по идее, те вообще не должны разгуливать по лесу, принадлежащему Лимеране и Кордаку.

Тогда что? Как дать понять Лорго, что никаких отношений между ними быть уже не может, и при этом поменьше ранить его чувства? В особенности теперь, когда он и так лишился всего, что у него было.

А он ведь наверняка решит, что дело именно в этом. Мол, пока сидел на троне — интересовал её, а связываться с опальным королём уже никакой выгоды.

Боги, как же отвратительно это выглядит!

Чтобы Лорго счёл её низкой меркантильной тварью, ужасно не хотелось.

Мысли Джейлис вертелись исключительно вокруг проблемы, которой никак не могла найти решение. Сосредоточиться на лекции не получалось, хоть убей. Записала она лишь несколько не связанных фраз, а потом и вовсе застыла с пером в руке, окончательно погрузившись в свои тяжкие думы. Магистр Ваиндар, преподавательница по магическим символам, такого отношения к предмету никогда не прощала. Заметив, что Джейлис витает где-то в облаках и ничего не записывает, она сперва сделала ей замечание. А на второй раз попросту выгнала с лекции, оштрафовав нерадивую студентку на три балла.

Джейлис побрела в башню Арда. Уж если Лорго действительно приехал, лучше встретиться с ним без свидетелей.

Дверь в комнату Ульцана и Поросят была открыта. Какой-то брюнет с длинными волнистыми волосами разбирал вещи, стоя возле шкафа. Цвет волос здорово сбил с толку

— неужто вместо Лорго приехал кто-то другой?

На звук шагов парень обернулся, но он стоял против света, и Джейлис не могла разглядеть лица. Однако фигура, осанка… Сердце заполошно забилось.

Она подошла ближе. Да, всё-таки это Лорго — только волосы у него теперь чёрные. Цвет глаз ему, кстати, тоже умудрились изменить — из нереально-изумрудных они стали обыкновенно-карими.

Судя по ошарашенному выражению лица, Лорго также узнал её.

— Д-Джейлис? — с трудом вымолвил он.

Её имя он, к сожалению, тоже не забыл.

Она тяжело вздохнула про себя, стараясь ничем не выдать волнения.

— Да. А как теперь зовут тебя? — и всё-таки голос едва предательски не сорвался.

— Элвит Росситер. — Он судорожно сглотнул: — Ты ведь не выдашь меня?

— Нет, конечно, — Джейлис постаралась мягко улыбнуться. Она должна держаться ровно и спокойно. Быть может, всё ещё обойдётся. Наверняка в последнее время ему было совсем не до любовного томления. — Правда, кое-кто ещё тоже в курсе.

— Кто? — в глазах Лорго возникло напряжение.

— Две моих соседки и вся семьсот десятая.

Лорго посмотрел на дверь своей комнаты — 711, значит, семьсот десятая — это соседняя.

— Они тоже из Кордака?

— Нет. Это трое лимеранцев, эльфийка и двое орков. Так вышло, что все мы присутствовали при обсуждении твоего поступления в Блонвур, — пояснила девушка. — Однако можешь быть спокоен — никто из них также не станет трепаться.

Лорго пристально смотрел на неё, и Джейлис очень не нравился этот взгляд — она уже наблюдала его… тогда, в замке отца.

— Вот уж кого я никак не ожидал встретить в Блонвуре, так это тебя.

«Всё-таки началось…» — с тоской подумала Джейлис. Откровенно говоря, хотелось развернуться и бежать без оглядки. Но это подло и малодушно. Они должны объясниться. Здесь и сейчас.

— Честно сказать, — голос Лорго дрогнул, — я вообще не очень-то надеялся увидеть тебя снова хоть когда-нибудь, — в карих глазах загорелось опасное пламя. — Правда, близость Блонвура к Эльте давала безумную надежду, хотя показываться в столице Лимераны мне крайне опасно. Но я и мечтать не мог, что мы с тобой будем учиться вместе, — мужчина решительно шагнул к ней.

Джейлис попятилась, но за спиной хлопнула дверь — Лорго успел дотянуться и толкнуть ту раньше. А в следующее мгновение её сжали в крепких объятиях. Жаркие губы прильнули к шее.

— Лорго, нет! — девушка изо всех сил упёрлась ладонями в каменную грудь. — Послушай меня. — Никакой реакции. — Да послушай же! — в отчаянии взвыла она.

Мужчина всё-таки чуть отстранился. Правда, выпустить из объятий и не подумал, но хотя бы перестал целовать.

— Я… Мы… — замямлила Джейлис. Что сказать, она ведь так и не придумала. — Прости…

— Почему — нет? — Лорго тяжело дышал, в карих глазах пламя уже просто бушевало. Изобретать ответ нужно было срочно. В голову пришла единственная идея:

— Видишь ли, тогда мы с мужем ужасно поссорились. Но потом, когда я вернулась домой, помирились. В общем, теперь мы снова вместе.

— Ты говорила, что не любишь его, — напомнил мужчина.

— Я была жутко зла на него. Лорго, прости меня, пожалуйста, но тогда мне действительно казалось, что всё кончено. Однако…

— Ну да, конечно, — Лорго криво усмехнулся и расцепил объятия. — Связь с беглецом, у которого нет ничего, кроме фактически нереальных надежд, тебе ни к чему, — его голос заиндевел, как, впрочем, и он сам.

Больше всего Джейлис боялась, что он поймёт её именно так.

— Да нет же, дело совсем не в этом! Но я замужем, Лорго.

— Меня зовут Элвит, — поправил её экс-король.

Его взгляд потух — словно бы у него внутри всё умерло. Он отвернулся, продолжив разбирать свои вещи.

Ни демона он ей не поверил! В общем-то, и правильно — Джейлис ведь капитально кривила душой. Дело было вовсе не в муже, а в Элестайле. Но добивать Лорго признаниями, что она полюбила другого, ей абсолютно не хотелось. Наверняка так ему было бы ещё больнее.

А потому, хотя супруг уже давно занимал в её мыслях самое последнее место — где-то следом за кошкой госпожи Кутц, она железно решила выставить препятствием между собой и Лорго именно его.

Если бы Элестайл не встретился ей на пути, скорее всего, она сейчас была бы рада встрече с Лорго, и их роман, наверное, имел бы бурное продолжение. Однако саркастичный вампир навсегда пленил её сердце, её разум, её душу — всё её существо, и все остальные мужчины мира просто перестали существовать.

— Почему ты решил учиться магии, да ещё в Блонвуре? — спросила она, не желая прекращать разговор на столь тяжёлой ноте.

Лорго повернулся, посмотрел на неё, потом переместил взгляд ей за спину — на дверь. Очевидно, сомневался, стоит ли вообще обсуждать это, тем более, с ней, но в итоге всё же заговорил:

— Как я слышал, толково учат магии только здесь.

— Это действительно так. Но почему ты вообще решил учиться? Насколько мне известно, ещё ни один король никогда не утруждал себя постижением магической науки. Да и из великосветской знати я наверняка единственная, кому вздумалось поступить в АМИ. Видать, даже надев шкуру герцогини, я так и осталась дочерью мелкопоместного барона,

— улыбнулась Джейлис.

— Ты явно забываешь, что я больше не являюсь ни королём, ни даже представителем знати. Я никто и ничто, — зло констатировал Лорго. — Мне сказали, что у меня большие способности к магии, а никаких других дел у меня нынче всё равно нет.

— И возвращать себе корону ты не собираешься?

— Чтобы вернуть корону, как минимум, нужно иметь хоть некоторое количество сторонников. А всех, кто был на моей стороне, я отправил либо на смерть в Бордгир, либо на Ледяной Рог.

— Но зачем? — опешила Джейлис.

— За тем, что идиот! За тем, что слишком привык доверять Солси! Чуть ли не отцом родным его считал! А он… — Лорго запнулся — видимо, вспоминать об измене Солси ему было больно до сих пор.

— А он тебя предал, — закончила за него Джейлис. — Хм. Что-то мы тут раскричались, а ведь даже не знаем, точно ли на этаже никого нет, — опомнилась она и срочно пошла проверять все комнаты подряд. Не обошла вниманием и читальню с туалетами — везде было пусто.

Джейлис вернулась на порог комнаты Лорго, дверь затворять не стала. Мало ли какие чувства его опять обуяют.

— Значит, ты приехал в Блонвур исключительно от нечего делать, — подытожила она.

— Нет, не исключительно. Те, кто приютил меня, полагают, будто освоение магии может помочь мне в деле возвращения трона.

— Но сам ты в это не очень веришь?

— Джейлис, я уже давно не верю ни во что и никому, — мрачно признался мужчина.

— Даже тем, кто помогает тебе?

— Им, пожалуй, в первую очередь. — На это заявление Джейлис откровенно вытаращила глаза. — Если бы ты знала, кто они, то наверняка поняла бы меня, — грустно усмехнулся он.

— Это эльфы? — озвучила Джейлис своё предположение.

— Неважно. Я не могу сказать. Давай больше не будем об этом.

В коридоре послышались шаги, и вскоре в холл вошёл Рондвир.

— Разве лекция уже закончилась? — удивилась Джейлис, обернувшись.

— Нет. Но Ваиндар сегодня как с цепи сорвалась. Меня она тоже выгнала, — поведал ей друг.

— За что же?

— С Лориин разговаривал. Что, между прочим, абсолютно не мешало мне записывать лекцию.

— Зато это, видимо, мешало Ваиндар читать её, — улыбнулась Джейлис.

Рондвир подошёл к ней и заглянул в комнату, на пороге которой она стояла:

— День добрый! Лорго, надо полагать?

Экс-король вздрогнул.

— Он один из тех, кто в курсе, — пояснила ему Джейлис.

— Да, Лорго, — подтвердил тот. — Но я был бы весьма признателен тебе, если бы ты называл меня Элвит Росситер.

— Вот как? — Рондвир казался порядком изумлённым.

— Ты что, знаком с настоящим Элвитом Росситером? — в свою очередь удивилась Джейлис.

— Не то чтобы близко. Просто мы с ним вместе проходили испытания в Эльте — там-то, собственно, и познакомились. Кстати, моё имя Рондвир Валертаин.

Лорго кивнул:

— Будем знакомы.

— Что ж это вашему величеству отдельных апартаментов не предоставили? — язвительно поинтересовался Рондвир.

— Я нахожусь здесь на общих основаниях, а никак не в роли «величества», — с плохо скрываемым раздражением напомнил ему Лорго.

Похоже, Рондвир и Лорго невзлюбили друг друга с первого взгляда.

— Помню, — отозвался Рондвир. — Однако со стороны Фортейл было не очень остроумно поселить столь особого студента в комнату смертников.

Глава 56

— Ронд, перестань! — нахмурилась Джейлис.

— Что значит — в комнату смертников? — осторожно поинтересовался Лорго. — Кто здесь живёт?

— Поросята Портус и Фиркс и ноорк Ульцан, — просветила его Джейлис. — Нормальные ребята. Первые двое очень любят поесть, поэтому их и называют Поросятами.

— А последний пока считается мёртвым, — вставил Рондвир.

— Ронд, ты вообще соображаешь, что несёшь?! — накинулась на него Джейлис. Его попытки запугать Лорго уже начали доставать её.

— А ты соображаешь?! — Рондвир многозначительно посмотрел на неё.

Джейлис прикусила язык, осознав, что действительно проговорилась первой.

— Почему ноорк считается мёртвым? — предпринял Лорго ещё одну попытку прояснить ситуацию, несмотря на присутствие откровенной издёвки в тоне Рондвира.

— Ну, его пытались убить, однако он выжил, — начала Джейлис, понимая, что теперь всё равно придётся рассказать Лорго об Ульцане — хотя бы потому, что иначе он может начать расспрашивать кого-нибудь ещё. — Но тот факт, что он жив, от его убийц решили скрыть

— чтобы не спугнуть их. Вот и объявили всем студентам, будто его на самом деле убили. Только, пожалуйста, не проболтайся об этом никому.

— Не проболтаюсь, — хмуро заверил её Лорго. — Поэтому вы назвали эту спальню комнатой смертников?

— Не только. Сусвала зарезали ещё в прошлом семестре. Его кровать вот эта, у двери, теперь она принадлежит Ульцану. А Бинкдиса, на чьё место поселили тебя, отравили три дня назад, — с готовностью доложил Рондвир.

Лорго сбледнул. Ну, картина-то и правда вырисовывалась не слишком оптимистичная — жителям правой половины комнаты фатально не везло, и это ещё очень мягко сказано.

— Да что у вас здесь творится? — вопросил кордакиец, отойдя от первого шока.

— Ничего особенного. Просто по Блонвуру разгуливает парочка убийц и периодически приканчивает кого-то. Я, кстати, ещё забыл упомянуть о смерти магистра Инвейнера. Но ты не переживай — Баронессу уже изолировали от общества, теперь на свободе только один убийца, — «приободрил» его Рондвир. — Правда, никому неизвестно, кто он.

— Ронд, может быть, хватит?! — разозлилась на него Джейлис. — Чего ты добиваешься?

— Да ничего. Просто посвящаю нового студента в местную обстановку и намекаю, что осторожность вовсе не будет для него лишней, — ответил Рондвир самым что ни на есть невинным тоном.

— Не беспокойся, осторожность давно стала моим вторым «я», — мрачно сообщил ему Лорго. — На меня уже столько раз покушались, что опасность вошла в привычку.

Рондвиру не осталось ничего, кроме как приткнуться со своими расписываниями блонвурских ужасов. А Джейлис вдруг задумалась, возможно ли вообще привыкнуть к постоянно преследующей тебя опасности или же со стороны Лорго это просто бравада? Ни к какому конкретному выводу она прийти не успела — в коридоре послышались шум и голоса. Пара закончилась, студенты возвращались в общежитие — после покушения на Ульцана и убийства Бинкдиса им было запрещено по окончании занятий находиться где-либо ещё, разве что дозволялось выйти в библиотеку.

Мимо стоявших в дверях Джейлис и Рондвира бочком протиснулись Поросята. Впрочем, конкретно в их случае не было никакой разницы, проходить передом или бочком.

— Неужто новенький? — удивился Портус, заметив копошившегося в шкафу Лорго. — А я-то думаю, чего вы у нас на пороге толпитесь, — это, очевидно, относилось уже к Джейлис с Рондвиром. — Ну, давай знакомиться. Я Портус, он Фиркс.

— Элвит, — представился Лорго.

— Ты какую кровать себе выбрал?

— Ту, — Лорго указал на кровать, стоявшую вдоль правой стены возле окна, смекнув, что Поросята явно не в курсе истиной судьбы их соседа-ноорка.

— И правильно — на самом проходе-то совершенно неудобно. — Сусвал всегда жаловался…

— Портус замолчал, вспомнив, какая ужасная судьба постигла их третьего друга. — Эх, если бы он не потащился тогда за этой проклятой колбасой!.. — Толстяк повернулся к Джейлис и Рондвиру. — Слушайте, неужто его и правда Баронесса зарезала? Он же раза в три больше неё был, как же она с ним справилась-то?

— Ну, резать-то она мастерски умеет, — мрачно усмехнулся Рондвир. — А Сусвал, видать, никак не ожидал нападения.

— Если бы эта тварь не сбежала, своими руками свернул бы гадюке шею! — обычно добродушный Поросёнок сейчас больше напоминал разъярённого кабана.

Лорго посмотрел на Портуса с явственным изумлением — и отнюдь не из-за того, насколько мгновенно тот переменился, просто несколькими минутами раньше Рондвир сообщил ему, что убийца, именуемая Баронессой, изолирована от общества, а Портус теперь говорит, что она сбежала.

Надеясь, что Поросята не заметят её жеста, Джейлис приложила палец к губам — мол, ни звука про Баронессу. Лорго сообразил, что они с Рондвиром опять случайно выболтали ему тайну, неизвестную другим, и не стал ничего выяснять.

— Скажите, а где здесь библиотека? — спросил он.

— Идём, — позвала его Джейлис.

— Мы тебя проводим, — зачем-то увязался с ними и Рондвир. — Заодно скажем, какие книги тебе необходимо взять помимо стандартного набора.

Пройдя через холл, они вышли в коридор.

— Так что всё-таки с этой Баронессой? — шёпотом полюбопытствовал Лорго.

— Чтобы не спугнуть второго убийцу, деканы инсценировали её побег. Но на самом деле она тут, в подземном каземате, — просветил его Рондвир.

— А она знает другого убийцу?

— Однозначно.

— Но не выдаёт его, — заключил Лорго.

— Молчит как рыба. Вообще ни на какие вопросы не отвечает.

— А точно ли второй убийца существует?

— Точно, — рыкнул Рондвир. — Только давай поговорим об этом как-нибудь потом и не посреди коридора.

— Ладно, — согласился Лорго. — Но не удовлетворите ли вы моё любопытство по другому вопросу? Обучение в Блонвуре стоит бешеных денег. Что Джейлис способна заплатить за учёбу, меня не удивляет. Ты тоже не производишь впечатление нищего. За меня платят те, кто помог мне устроиться сюда. Но разве может такая сумма найтись, скажем, у орков или ноорков? А орков я здесь точно видел! Про ноорка верю вам на слово.

— Что касается орков. Не знаю, как остальные, но Тронк и Ворк из нашей группы до поступления в Блонвур были наёмниками, так что парни никак не бедствуют. Но вообще, дорого здесь берут с тех, кто в состоянии столько заплатить. Например, я знаю, что мой сосед Грэд платит втрое меньше, чем я. Да и то учится частично в долг, с обязательством после отработать недостающую сумму. Правда, до сих пор подобные послабления вроде бы касались лишь людей. Однако в отношении Ульцана сделали исключение — для ноорка у него просто фантастические магические способности, вот им и заинтересовались. Как говорил Ульцан, его деревня и на обучение в Тисле-то еле-еле наскребла, и он был в шоке от радости, когда ему сказали, что после перевода в Блонвур плата за обучение для него останется прежней.

— Интересно, а вам не обидно, что кто-то платит меньше, чем вы?

— Да чего обижаться-то, — усмехнулся Рондвир, — если для меня моя сумма оплаты всё равно значит меньше, чем, скажем, для Грэда — его.

Разговаривая на ходу, они неспешно спустились до третьего этажа, и тут их внимание привлекли вопли, раздававшиеся из общежития Вэда — их было слышно даже через коридор и две плотно затворённые двери. Все трое остановились.

— Неужто опять кого-то убили?.. — нахмурился Рондвир.

— Опять? — эхом простонала Джейлис.

— Это какой этаж, третий?

— Да, — подтвердил Лорго.

— Значит, общага четвёртого курса.

— С чего ты решил, что у них четвёртый курс тоже живёт на третьем этаже? — спросила Джейлис.

— С того, что Ард и Вэд основаны в одном году.

— А почему у нас вообще такое странное распределение курсов по этажам? — поинтересовался Лорго. — Первый курс не на нижнем и не на верхнем, а на седьмом.

— Ну, раз в семь лет соответствие курсов и этажей действительно наблюдается — за исключением первого, поскольку нижний этаж башен отведён под подсобные помещения. Но в остальном полное совпадение — второй курс на втором этаже, третий на третьем и так далее, однако уже на следующий год всё начинает сдвигаться — не переселять же студентов каждый год. Неужели так трудно догадаться?! — снисходительно усмехнулся Ронд.

— Может, и не трудно, только…

— Слушайте, вам книгу по истории Блонвура принести? — язвительно предложила Джейлис. — Что случилось у вэдовцев, как я вижу, вас абсолютно не волнует.

— И то правда — пойдёмте уже выясним, — опомнился Рондвир.

В холле общежития четверокурсников Вэда перед дверью одной из комнат столпились, кажется, они все. Во всеобщем крайне возбужденном гуле невозможно было разобрать ни слова, но там определённо что-то случилось.

— Что у вас произошло? — спросил Рондвир.

— Белан повесился, — ответила высокая, тощая как палка блондинка.

— Повесился? — в шоке повторила Джейлис. — Белан… А его разве не перевели на Гир?

— повернулась она к Рондвиру, но того рядом уже не было.

— Да, перевели, — подтвердила блондинка с Вэда.

— А что же он тут-то делал? — удивилась Джейлис.

— Так он частенько приходил к своим друзьям.

— Кто-нибудь пошёл за Верховер? — Джейлис вспомнила, что мимо них на лестницу никто не проходил.

— Действительно, пойдём позовем её, — обратилась блондинка к своей подруге, и они ушли.

— Куда Рондвир-то делся, не видел? — спросила Джейлис у Лорго.

— Вперёд пролез.

Джейлис посмотрела в сторону открытой двери, но Рондвира среди четверокурсников не разглядела. Только минут через пять он вынырнул из толпы прямо перед ними.

— Ну, что там? — в один голос спросили Джейлис и Лорго.

— Вообще-то этот парень здесь уже не учился — в начале семестра его перевели на Гир. Сегодня он, как обычно, пришёл навестить бывших соседей по комнате. Они сейчас в полном шоке — все трое твердят, мол, ничто не предвещало. Короче. Этот Белан пришёл к ним, поболтали, посмеялись. Потом трое вышли в холл, а он остался — сказал, что какую-то вещь потерял, давно её ищет, наверное, тут забыл. Спустя некоторое время один из проживающих в комнате решил вернуться к себе, дёрнул дверь, а она заперта изнутри. Постучал, позвал Белана — ни ответа ни привета, в комнате тишина. Он кликнул друзей, они ещё немного поломились в дверь, потом взломали замок. Ну и увидели, что Белан висит на люстре, уже мёртвый. Тут-то и началась суматоха, которую мы услышали. Какая-то девица в обморок грохнулась, так её вообще чуть не затоптали. Белана, кстати, из петли вынули, но поздно — вернуть к жизни его уже не удалось.

А самое занимательное тут вот что — Белан оставил предсмертную записку следующего содержания: «Теперь уже ничто не заставит меня говорить!»

— Вот это да! — поразилась Джейлис. — Думаешь…

— Идёмте отсюда, — оборвал её Рондвир. — Ничего интересного тут уже не будет, а объясняться с Верховер на тему — какой Тени мы оказались тут вместо того, чтобы сидеть в своей общаге, лично мне абсолютно неохота.

Они вышли из общежития Вэда, спустились этажом ниже и нырнули в дверь на второй этаж корпуса «Б». Кстати, очень вовремя — где-то выше как раз отворилась дверь и послышались голоса, наверняка это была Верховер вместе со своими студентками.

— Ронд, как ты думаешь, Белан и есть второй убийца? — спросила Джейлис.

— Очень на то похоже. Записочка, полагаю, была адресована магистрам, схватившим Баронессу.

— Выходит, он догадался, что Баронесса вовсе не сбежала, и предпочёл покончить с собой, пока не добрались и до него.

— Хм. Впервые слышу, чтобы человек, перед тем как свести счёты с жизнью, преспокойно трепал языком и смеялся, — вставил Лорго.

— Мда, это действительно странно, — поддержал его Рондвир.

— А мне вот другое интересно. Тот незнакомец… — начала Джейлис.

— Какой незнакомец? — живо поинтересовался Рондвир.

— Ну, тот, что в привратницкой умер. Помнишь, мы с Лориин вам рассказывали?

— Помню.

— Так вот, вместе с привратником у ворот тогда был именно Белан. Что если незнакомцу было что сказать по поводу происходящего у нас, за тем он и приехал в Блонвур? Но ему не повезло, по чистой случайности он нарвался на Белана, и тот не только не помог ему выжить, но, напротив, постарался умертвить побыстрей.

— Но стрелял-то в него уж точно не Белан.

— Это да. Его наверняка кто-то преследовал. Только я-то сейчас о Белане говорю — теперь мне уж совсем не верится, чтобы тот, кто является хладнокровным убийцей, вот так вот взял да и рухнул без чувств при виде умирающего человека, совершенно постороннего ему. Воероятно, незнакомец, опасаясь, что может не дожить до разговора с руководством Блонвура, что-то сказал Белану, попросил что-то передать, например, проректору. А Белан перепугался, поняв, насколько опасна осведомлённость незнакомца, да и жахнул его хорошенько. Может, когда я его с выпученными от страха глазами застала, он именно от слов незнакомца всё ещё в ужасе пребывал.

— Возможно, — согласился Рондвир. — Жаль, что теперь мы уже никак не узнаем что-либо наверняка. Разве что Баронесса всё-таки расколется.

Глава 57

Бордгир,

Адельвурт

— Ты не поверишь, — усмехнулся стражник. — Алнгор. — За его спиной появился тоже удивлённый новостью Лонгаронель. — Попытался пересечь защиту на предельной высоте, но она всё равно просигналила. Пока он снижался, его уже почти догнали.

— Пусть эту тварь приведут, как только доставят сюда — распорядился король.

Ждать пришлось довольно долго. Лишь часа через полтора двое стражников привели высокого худощавого брюнета.

— Можете идти, — сказал Дагратдер конвойным.

Алнгор остался стоять у двери. Похоже, возможности двигаться его лишили — то ли уже сам король, то ли Лонгаронель.

— Ну, здравствуй, Алнгор, — начал Дагратдер ядовитейшим тоном. — Знаешь, а мы ведь тебя обыскались. Что ж ты не заглянул попрощаться?

Пленник молчал. Весь его вид свидетельствовал о том, что ожидавшую его участь он прекрасно осознает и, похоже, уже смирился с ней.

— Ты что же, не хочешь со мной разговаривать? — продолжал изгаляться король. — Какая досада! А я-то полагал, ты со всем рвением поведаешь мне, как Кридирнор поручил тебе отравить Зинглара… и я бы, оценив твой порыв, заменил тебе два смертных приговора на один. Молчишь? Ну да, двум смертям не бывать, а одной тебе уже не избежать по-любому. Последнего слова тоже не будет? Быть может, желаешь, чтобы твой труп отдали твоему хозяину? Пожалуй, именно так я и поступлю — велю бросить его у ворот Кронсталла.

— Я расскажу! — вдруг воскликнул Алнгор. — Если только ты пообещаешь оставить в живых мою семью.

— Да на кой мне твоё признание, — презрительно бросил Дагратдер. — Что Кридирнор жаждет покарать Зинглара, я знаю не хуже тебя. И, кстати, о какой семье ты вообще ведёшь речь? Ты вроде бы не женат.

— Разве, чтобы иметь семью, обязательно жениться?

— Ну, в общем-то, конечно не обязательно. Хотя жениться всё-таки логичней.

— Я понимаю, что моё признание в отравительстве тебя не интересует. Но, может быть, ты хочешь знать о связях Кридирнора с людьми?

Брезгливое равнодушие во взгляде короля враз сменилось заинтересованностью.

— Хорошо, я обещаю, что твоё предательство никак не отразится на твоей семье, — произнёс он.

— Нет, дай мне слово, что они останутся жить, — потребовал Алнгор именно такую формулировку.

На мгновение Дагратдер задумался.

— Ладно, если тебе уж так приспичило. Даю слово, что твоя семья останется жить. Рассказывай.

— Пожалуй, начну с главного — с людей, с которыми связан Кридирнор. Но обещай, что выслушаешь меня до конца.

— Может быть, выдашь сразу списком свои требования по части моих обещаний?! — разозлился Дагратдер.

— Это не требование — просьба, — Алнгор потупил взгляд. — Выслушай меня до конца, прежде чем казнить.

— Я, конечно, понимаю, что ты в Страну Теней не торопишься. Ну да бестии с тобой — с мыслью, что выспаться сегодня не удастся, я уже смирился. Садись пиши имена людей, а так же всё, что тебе ещё известно о них.

Лонгаронель выдал Алнгору бумагу, перо и чернильницу, и тот пристроился у небольшого столика. Писал он довольно долго, хотя список сообщников в итоге оказался всего из девяти имён. Зато в нём присутствовали и сведения о роде занятий, месте проживания, даже описание внешности.

Эльджете ни о чём не сказало ни одно из имён. Впрочем, иного она и не предполагала, хотя не преминула вместе с Лонгаронелем заглянуть в список через плечо Элестайла, пока тот изучал его.

— Иши Вольтер, купец, — прочёл король вслух первое из имен, закончив ознакомление с написанным. — Ты издеваешься?!

— Нет! С чего ты взял? — испугался Алнгор.

— С того, что Вольтар мёртв.

— Я… н-не знал, — предатель явно испугался. — Дагратдер, но ты же понимаешь, что я не стал бы лгать, когда от моей правдивости зависит жизнь моих близких.

— А ты и не лжёшь. Просто сдаёшь мне уже мёртвых сообщников, — усмехнулся король.

— Может быть, мёртв вообще другой Вольтар? — со слабой надеждой в голосе предположил Алнгор.

— Нет. Место жительства тоже сходится.

— Плохо. Потому что с Вольтара-то всё и началось. И именно он обещал Кридирнору поддержку Ковена магов.

— Я тебя слушаю.

— Даже не знаю, что теперь рассказывать, — Алнгор выглядел совершенно растерянным, а в его глазах блуждало отчаяние. — Пожалуй, начну со своей семьи.

— Нет, вот семью давай оставим напоследок, — возразил король. — Уж извини, но меня она волнует меньше всего.

— Я понимаю. Но так уж вышло, что это связано.

— Ах вот почему ты просил пощадить семью — они тоже предатели, — со злой улыбкой заключил Дагратдер.

— Нет, ты неправильно понял. Они не предатели! Они вообще не вампиры! Точнее, жена…

— Что?! — в глазах короля взвилось ледяное пламя. — Ты завёл семью вне Бордгира?!

— Да, — тихо вымолвил Алнгор, глядя в пол.

— Третий смертный приговор!

— Я знаю. И, как ты мог заметить, для себя пощады не просил, — всё так же тихо произнёс преступник.

— Для них это тоже смертный приговор.

— Но ты дал слово!

— Помню, — рыкнул Дагратдер. — Однако сдержать его могу лишь в случае, если они немедленно переберутся в Бордгир.

— Так заберите их! Для того я тебе и рассказал…

— Кстати, «их» это вообще кого? — перебил его король.

— Жену и сына.

— Почему ты не забрал их сам?

— Потому что поздно было делать это, не нарушая закона. А привести их сюда и быть казнённым не хотелось. Ведь сам факт рождения ребёнка за пределами Бордгира — это смертный приговор.

— Именно так, — зло подтвердил король. — Но что тебе мешало сперва думать, а потом зачинать ребёнка?!

— Так вышло, — Алнгор снова опустил голову. — Дагратдер, пожалуйста, выслушай.

— Слушаю.

— Всё началось с простой интрижки. Сексуальные связи с другими расами ведь не запрещены. Алиша думала, что я человек, истина ей и в страшном сне не могла присниться. Но постепенно постельные отношения как-то переросли в глубокое взаимное чувство. Я думал о том, чтобы забрать Алишу в Бордгир, только всё не решался на разговор — ведь откажись она, я должен был бы её убить.

А потом меня угораздило провиниться, проспав заступление в караул. Твой дядя тогда пребывал в нашем замке, и именно его покои я должен был охранять. В общем, он упёк меня в Бозуир на год.

— Да, дядю иногда заносило… — мрачно заметил Дагратдер.

— Иногда?! — взвился Алнгор. — Правильнее было бы сказать, что иногда его не заносило! Впрочем, извини, — опомнился вампир. — Не собирался я обсуждать твоего дядю. В общем, перед заключением я встретился с Алишей снова. Рассказал ей, что сажусь на год в тюрьму, сказал, что за опоздание с уплатой налогов. До этого как раз собирался поговорить с ней о Бордгире, но подумал, каково ей будет целый год одной тут, и решил отложить разговор до своего освобождения.

На сердце было жутко паршиво, несоразмерность провинности и наказания просто добивала! В итоге я дико напился. Помню, Алиша плакала, переживая за меня и из-за расставания столь надолго. Что было дальше — вообще не помню! Проблески воспоминаний начинаются, как я уже ехал домой.

А когда вернулся из заключения, Алиша сообщила, что родила от меня сына. Так плохо мне не было ещё никогда! Смертный приговор маячил прямо перед глазами. Выхода я не видел никакого. Всё, что угодно, но убить собственного ребёнка я не мог! Хотя только это и было выходом.

Алиша совершенно не могла понять, почему радостная, по идее, новость, повергла меня в полное отчаяние. Принялась уверять, что вовсе не требует, чтобы я женился на ней. Потом вообще сказала, что если мне настолько неприятна мысль о ребёнке, она воспитает его сама. Вот этого я уж точно не мог допустить. В общем, поведал ей, кто я есть на самом деле. Не рассказать было невозможно. Я понимал, что когда-нибудь сын обязательно выпустит клыки и крылья… и, не приведи Тень, это случится в моё отсутствие.

Конечно, Алиша была в шоке. Но когда немного успокоилась, вдруг сказала: «Ну вампир, так вампир. Всё равно мужчин лучше тебя я не знала. И таких, как ты, тоже никогда не знала». Я проклинал себя за то, что не забрал её в Бордгир до заключения, теперь будучи уверенным, что она бы пошла со мной. Кстати, узнав правду обо мне, она перебралась из города в небольшую деревушку поближе к Бордгиру.

На этом с историей семьи можно закончить. Извини за многословность, просто хотел объяснить, что к моему предательству ни Алиша, ни сын не имеют никакого отношения.

Теперь можно перейти к тому, что интересует тебя.

Вольтар. Однажды, больше года назад, он появился в доме Алиши. Она сказала, что он какой-то её дальний родственник. Нет, начинать надо всё-таки не с того.

Ещё перед этим Алиша завела разговор, что всё же очень хотела бы перебраться в Бордгир и жить нормальной семьёй. И как-то в этом разговоре спросила, нет ли у нашего короля каких-нибудь противников… других претендентов на трон, одним словом. Ну, я и рассказал ей о вашем с Кридирнором противостоянии.

Не говори о четвёртом смертном приговоре. Чего их теперь-то считать! Двум смертям не бывать, а четырем тем более.

Но я доверял Алише, как самому себе, за столько лет она не предала меня ни единым словом. Она очень заинтересовалась вашим противостоянием, и в итоге её посетила идея, что если бы помочь Кридирнору взойти на трон, он бы наверняка, в благодарность за содействие, простил нас и позволил жить в Бордгире. Я лишь улыбнулся её несбыточным мечтам. Но потом Алиша сказала, что у неё есть один родственник, весьма влиятельный человек, который в действительности мог бы оказать содействие перевороту в Бордгире силами, достаточными для его успешности. Я снова не отнёсся к её словам серьёзно.

А затем появился Вольтар — в следующее наше с Алишей свидание. Весьма авторитетно заявив, что всё это более чем возможно, он сказал, что хочет встретиться с самим Кридирнором. В конце концов, я согласился передать его предложение. Кридирнор оным весьма заинтересовался и поспешил назначить встречу. Кстати, ему я не говорил, как познакомился с Вольтаром — точнее, наотрез отказался что-либо объяснять, понимая, что иначе придётся рассказывать о семье. Но, видимо, Вольтар, Тень его забери, сам просветил обо всём Кридирнора, и с тех пор тот крепко держит меня на крючке.

Вот, наверное, и всё. Можешь приводить приговор в исполнение.

Нет, подожди! Хочу ещё сказать, что ни о чём не жалею. Что касается семьи, я имею в виду. По крайней мере, восемнадцать лет у меня был смысл жить. И это были однозначно лучшие годы моей жизни.

— А о том, что благодаря тебе людям теперь известно о нашей способности к трансформации, тоже не жалеешь?! — гневно вопросил Дагратдер.

— Да неизвестно им об этом! — заверил его Алнгор. — С Вольтаром я встречался при крыльях и клыках. Кридирнор, естественно, тоже. А про сына Алиша сказала ему, что вообще родила его от меня ещё до моего обращения.

Дагратдер криво усмехнулся.

— Сколько лет сыну?

— Шестнадцать. Прошу тебя, заберите его. Без меня он погибнет!

— А чем, кстати, ты его кормил?

— Своей кровью. Ребёнку ведь много не надо. И Алиша тоже иногда подкармливала.

— Ладно, вечером отведёшь нас к ним, — решил король. — А до тех пор посидишь взаперти.

— Может быть, я просто подробно объясню, как найти их дом?

— Что так? — удивился Дагратдер. — С чего вдруг торопишься умереть?

— Особого смысла в лишнем дне жизни действительно не вижу, — печально улыбнулся Алнгор. — Но если по-честному, не хочу сцены прощания. Пусть лучше я умру, не увидевшись с ними. Так будет легче и для меня, и для них. Что скажу Алише, вообще не представляю! Ты столько лет хранила мне верность, а я предал тебя, сдав своим. Причём за тем, чтобы ты отправилась в Бордгир и жила там без меня, одна.

— Но ведь именно для этого ты и рассказал о них, — напомнил Дагратдер.

— Не спорю. Но Алиша не поймёт. Особенно теперь.

— Почему особенно теперь?

— Да как-то разладились у нас отношения. Семнадцать лет Алиша беззаветно любила меня, а вот в последний год переменилась, — Алнгор отвёл взгляд, стараясь скрыть боль. —

Иногда мне казалось, что её вообще уже воротит от меня. Я много думал, пытаясь понять, что случилось, но ответа так и не нашёл.

— В последний год, говоришь? — холодно улыбнулся Дагратдер. — После того, как появился Вольтар?

— Да, наверное. Но вряд ли её перемена ко мне хоть как-то связана с Вольтаром. Скорее всего, она просто устала жить от свидания к свиданию.

— И это именно тогда, когда Вольтар внушил вам надежду на нормальную семейную жизнь?! — тон короля был откровенно саркастичен.

Глава 58

— Значит, она передумала, — вздохнул Алнгор. — Пожалела о том своём порыве, поняв, что вовсе не хочет в Бордгир, не хочет и наверняка боится переселяться в абсолютно чуждый ей мир.

— Ладно, пойдём запру тебе в каземате. Вечером ты всё-таки полетишь с нами.

Алнгор покорно поднялся со стула и двинулся впереди короля.

Эльджете было жаль его до слёз. Во многом его история напомнила ей её собственную. Тоже любовь между вампиром и человеком — глубокое истинное чувство, не признающее никаких границ. Только их с Лонгаронелем история закончилась хорошо, а Алнгор платит за свою любовь такую страшную цену!

— Ну что, летим на занятия или всё-таки поспим? — Лонгаронель развалился на кровати, скинув сапоги.

Услышав вопрос, Эльджета поняла, что чувствует себя совершенно разбитой. На неё вдруг накатила вселенская усталость.

— Пожалуй, поспим, — решила она. — Что-то у меня совсем нет сил.

— Тогда ложись, — Лонгаронель хлопнул ладонью по кровати.

— А помиловать Алнгора совсем никак нельзя? — всё-таки задала эльфийка вопрос, который вертелся у неё на языке уже минимум полчаса.

— Ты хоть понимаешь, сколько на нём преступлений?! — с порога вопросил нежданно вернувшийся Элестайл.

— Отравление Зинглара — но ведь Зинглар жив, — начала перечислять Эльджета. — Смерть корма, только он же по-любому был обречён, а притом что Зинглар пил его каждый день, всё равно долго не протянул бы. Нарушение твоего запрета покидать Бордгир — однако побег Алнгору тоже не удался. Отношения с представительницей иной расы, только ведь Лонгаронеля ты за это не казнил.

— Лонгаронель не заводил отношений вне Бордгира, — возразил Элестайл.

Зато сбежал из него вместе со мной.

— Но свой народ он не предавал.

— Лон тоже, под влиянием обстоятельств, вынужден был раскрыть тайну трансформации виргу и, как минимум, двум контуирским эльфам. Правда, все трое обещали молчать и, надеюсь, держат своё слово. Но ведь Алнгор тоже доверял своей Алише.

— Вопрос в том, кому можно доверять, а кому нет. Эта Алиша… Вот никогда ещё настолько не сожалел о данном обещании.

— Ты об обещании сохранить жизнь семье Алнгора?

— Естественно. Сын-то его ещё мальчишка, и, надеюсь, действительно не в теме. Но эта дрянь!.. Алнгор, конечно, наивен до неприличия. Я даже верю, что он реально не понимает, что его просто использовали, а потом выкинули, как ненужную вещь. Однако наивность никак не оправдание предательству.

— А мне всё-таки кажется странным, что она выжидала целых семнадцать лет, — вступил в разговор Лонгаронель.

— Ну, вероятно, восемнадцать лет назад у них ещё не было планов по перевороту в Бордгире, — ответил ему Элестайл.

— Но ведь познакомилась она с Алнгором, как с человеком. Откуда ж ей было знать, что он пригодится ей как вампир?

— Возможно, её знакомство с ним и не имело далеко идущих целей. Однако когда узнала, что он вампир, тогда-то и поняла, что из этой связи можно будет впоследствии извлечь пользу.

— И ждала этой пользы ещё пятнадцать лет? А кроме того, она же родила от него, ещё не зная, что он вампир. Женщина, живущая политическими интригами, вдруг зачем-то рожает ребёнка от человека, связь с которым не представляет ни малейшего интереса для каких-либо интриг? — продолжал излагать контраргументы Лонгаронель. — Нет, что-то тут определённо не сходится.

— Да, что-то не сходится, — согласился Элестайл. — Но, надеюсь, её участие в заговоре у тебя всё же не вызывает сомнений?

— Ни малейших. Ясно как белый день, какую именно цель преследовали её расспросы. Она искала того, через кого можно было бы стравить вампиров с другими магическими расами, и Алнгор на блюдечке преподнёс ей Кридирнора. Он не глуп, но действительно наивен. А Кридирнор слишком самоуверен.

— Я знаете, что подумала, — снова заговорила Эльджета. — Быть может, Алиша действительно любила Алнгора — потому и ребёнка от него родила. Не исключено, что у них всё было бы хорошо и дальше, если бы не этот Вольтар. Наверное, он заставил Алишу использовать Алнгора в своих целях. Не знаю уж, какие рычаги давления на неё у него имелись, но как-то всё-таки заставил.

— Одна маленькая тонкость — чтобы заставить, Вольтар должен был знать, что Алнгор вампир, — сказал Лонгаронель. — А любящая женщина никак не должна была выдавать этой тайны какому-то там дальнему родственнику.

Элестайл при этом выразительно посмотрел на Эльджету — мол, как, есть что возразить?

— Но… вдруг Алиша проговорилась ему случайно? Или, например, Вольтар дал ей поручение найти связь с вампирами — тут она и решила, что раз уже тесно знакома с одним из вампиров, зачем же искать кого-то ещё?

— То есть, по-твоему, Алиша семнадцать лет искренне любила Алнгора, а потом её задание чисто случайно совпало с имеющимися у неё возможностями? — подытожил Элестайл.

— Ну да, как-то так… — подтвердила Эльджета.

— Нет, слишком уж притянуто за уши, — помотал головой король.

— К тому же, сразу после выполнения задания её такая длительная и искренняя любовь к Алнгору вдруг начинает резко угасать, — напомнил Лонгаронель.

— Думаю, это тоже объяснимо, — возразила Эльджета. — Возможно, Алишу просто замучила совесть из-за того, что она подставила своего любимого и использовала в грязных политических играх. Может, она и вовсе не охладела к нему — просто ей стало стыдно смотреть ему в глаза.

— Ладно, хватит гадать, — поставил король точку в дискуссии. — Привезём её сюда и устроим допрос со всем пристрастием.

— Элестайл, но ты же обещал! — ужаснулась Эльджета.

— Я обещал, что сохраню ей жизнь. А того, что оная будет безоблачной, не говорил. Не думаешь же ты, что я позволю вражескому агенту преспокойно разгуливать по Бордгиру и продолжать свою разрушительную деятельность?!

— И всё же это нечестно, — тихо вымолвила эльфийка. — Алнгор свою жизнь отдал за то, чтобы у его семьи всё было хорошо. А ты, получается, обманул его.

— Алнгор отдал свою жизнь за намерение отравить Зинглара и за активнейшее участие во вступлении предателя Кридирнора в преступный сговор с людьми, — жёстко отрезал король. — А жизнь своей семьи он выторговал в обмен на сведения. И именно жизнь, а не полное благополучие. Ты можешь думать обо мне что угодно, но эта двуличная тварь ответит мне на все вопросы. Иначе жить будет в Бозуире. Больше всего меня, кстати, интересует, кем же в действительности был этот так не вовремя сдохший купец Вольтар. Наверняка его торговая деятельность лишь прикрытие.

— Если мне не изменяет память, именно он отправил Дальгондера с Кэйденом за мечом Азахарона? — припомнил Лонгаронель.

— Нисколько не изменяет, — раздражённо усмехнулся Элестайл. — А по словам Алнгора, он же ещё и обещал Кридирнору содействие лимеранского Ковена. Откуда у купца такие связи?!

Десять вампиров и одна эльфийка спустились с ночных небес возле дома на окраине глухой деревушки. Свет в его окнах не горел, впрочем, время было уже за полночь.

— Подождите, дайте я хоть разбужу их, — попросил Алнгор. — А то ж перепугаете насмерть. Дагратдер, не думай, у меня и в мыслях нет бежать.

— А что же ты задумал? — ядовито поинтересовался король.

— Уж явно не будить кого-то — в доме ни души, — холодно добавил Лонгаронель.

— Как — ни души? — опешил Алнгор. Застыл на несколько секунд. — Хотя… Да, я тоже их не чувствую. Но куда же они делись? — Эльджета читала в глазах вампира совершенно искреннее беспокойство. — Не могли же уехать, не предупредив меня.

Он бросился во входную дверь. За ним последовали Элестайл, Лонгаронель и Эльджета. Остальным король дал знак оставаться снаружи и окружить дом.

Едва войдя в сени, Эльджета тут же налетела на что-то, покатившееся с оглушительным в ночной тиши звяканьем. И чтобы возлюбленная не привлекла сюда всю деревню, Лонгаронель поспешил обеспечить ей освещение.

Тем временем Алнгор уже отворил следующую дверь, ведущую в кухню.

— О, нет! — вдруг простонал он, как вкопанный встав на пороге.

Элестайл едва не налетел на него сзади. Лишь через пару секунд свет дошёл до кухни, и взору Эльджеты предстало тело, висевшее в петле посреди помещения. Это определённо была женщина.

Эльфийка вздрогнула всем телом и тоже застыла в ужасе.

— Алиша? — спросил Дагратдер.

— Да. Но почему? — взвыл Алнгор.

— Не уверен, что она повесилась сама, — кивнул король на царивший в кухне беспорядок.

Следы борьбы действительно наблюдались повсюду — перевернутая скамья, опрокинутый стол, множество черепков и валявшаяся на полу посуда.

— Кто же убил её? И за что? — в полном отчаянии Алнгор не находил в себе сил даже переступить порог кухни. — А где Рэйди? — опомнился он и тут же кинулся вглубь дома.

— Давай снимем её, — сказал Элестайл другу.

Он поддержал тело, а Лонгаронель, будучи ростом повыше, перерезал мечом свисавшую с потолочной балки верёвку.

— Да, она определённо с кем-то дралась перед смертью, — заметил Лонгаронель, изучая ссадины и синяки на теле несчастной.

Они как-то странно переглянулись с Элестайлом, однако ни тот, ни другой не проронил больше ни слова. Эльджета хотела спросить, что значили их взгляды, но тут в кухню вернулся Алнгор.

— Никого, — сокрушенно сообщил он. — Кроме также мёртвой собаки, любимицы Рэйди.

— Рэйди это сын? — осведомился Дагратдер.

— Да. Рэйдитар. Но чаще я зову его Рэйди. Я ничего не понимаю! Кто-то убил Алишу и похитил нашего сына? Зачем?

— А где собака? — спросил Лонгаронель. — Надо бы взглянуть и на неё.

— Собака отравлена. Никаких следов вы там не снимите. И здесь я тоже не чувствую присутствия никого постороннего. Прошло слишком много времени?..

— Да нет, тело ещё не остыло до конца, — возразил Дагратдер.

— Тогда я уж совсем ничего не понимаю! — едва ли не со слезами в голосе вскричал Алнгор.

Элестайл и Лонгаронель опять переглянулись, однако снова не произнесли ни звука. Эльджету уже начинала доставать их таинственность — они явно знали что-то, чего не замечал убитый горем Алнгор, но почему-то просвещать его не спешили.

— Ладно, пойдёмте поищем следы снаружи, — решил Дагратдер. — Надеюсь, наши ещё не затоптали там всё.

Следов вокруг дома действительно было предостаточно — ведь король сам велел вампирам окружить жилище. Впрочем, от его стен те не отходили.

Здесь, в глуши северной Лимераны снег ещё не сошёл полностью, хотя проталин уже хватало, но у входа в дом, да и дальше по двору он был утоптан, наверное, самими хозяевами. По крайней мере, никаких следов, однозначно принадлежащих посторонним, найдено не было.

И свежих лошадиных следов тоже присутствовало немного. Лишь три. Причём два уходили от конюшни, а один вёл к ней. Ещё одна занятная подробность — лошади, ускакавшие со двора, покинули его, не миновав ворота, а перескочили через изгородь.

Вампиры, а с ними и Эльджета, заглянули в конюшню. Там обнаружилась одна лошадь, что странно — под седлом.

— Это жеребец Алиши, — сказал Алнгор. — Зачем она его оседлала? А вот жеребца Рэйди нет. Хотя его седло тут, но уздечка тоже отсутствует.

— Занятно… — тихо произнёс Элестайл.

— Нет, я решительно ничего не понимаю! — в который раз воскликнул Алнгор. — Никаких чужих следов! Кто похитил Рэйди? Неужели вампиры?! А лошадь его зачем увели?

— Каких вампиров ты подозреваешь? — поинтересовался король.

— Ну, разве что Кридирнора.

— Не думаю, что он или его подручные смогли бы преодолеть защиту незаметно — я поднял её на максимальную высоту, превышающую предельную для наших полётов. Кстати, а ты-то зачем пытался бежать из Бордгира? На очередное свидание? Не дороговата ли цена за ночь в кругу семьи?!

Алнгор помотал головой:

— Да, я надеялся прорваться именно к ним, но не ради свидания. Хотел, чтобы они уехали куда-нибудь подальше отсюда.

— Чего ради? — вскинул бровь Дагратдер.

— Во-первых, меня уже достал шантаж Кридирнора! Ты думаешь, я хотел травить Зинглара?! Но помимо этого — было у меня какое-то предчувствие несчастья. Как я теперь вижу — совсем не напрасное.

— Не стану с тобой спорить. А помимо Кридирнора у тебя подозреваемые есть?

Алнгор в отчаянии помотал головой:

— Нет. И где искать сына, я тоже совершенно не представляю!

— Он летать умеет? — спросил Лонгаронель.

— Нет, я не учил его — где?!.. — Алнгор беспомощно развёл руками.

— Тогда предлагаю для начала поискать ускакавшего отсюда жеребца.

— Ты думаешь, Рэйди уехал на нём?

— Я практически уверен, что лошадь шла под седоком. Твой сын хорошо верхом ездит? Смог бы удержаться без седла?

— Думаю, смог бы.

— А Алиша? — зачем-то полюбопытствовал Лонгаронель.

Нет, вряд ли.

— Хватит болтать. Летим, — сказал Дагратдер. Все четверо спешно покинули конюшню.

— Обе лошади поскакали по дороге влево, — продолжал король, уже поднявшись в воздух.

— Если с дороги так и не сворачивали, думаю, у нас есть все шансы догнать их.

Пятеро вампиров из сопровождения ринулись следом за ними, а ещё двое полетели, медленнее остальных, на предельно низкой высоте — очевидно, следуя по следам лошадей. Если лошади всё-таки где-то свернули, следопыты сообщат об этом королю.

— Какой масти жеребец Рэйди? — спросил Лонгаронель.

— Белой, — ответил Алнгор.

— Как удачно… — усмехнулся Лон.

Да уж, искать на снегу лошадь любой другой масти было бы сподручней.

Примерно через полчаса погоня всё-таки настигла лошадь — белую, без седла, одиноко бродившую неподалёку от дороги. Её седока нигде не было видно, хотя на морде животного болталась уздечка.

— Это жеребец сына, — спустившись, в отчаянии сообщил спутникам Алнгор. — Но где же сам Рэйди? Где искать его теперь?

Никаких иных свежих следов, кроме следов данного коня, на дороге не наблюдалось.

— Возвращаемся, — решил Дагратдер.

Они снова взмыли в небо — все, за исключением одного вампира, взявшего под контроль белого жеребца.

Спустя пару минут Дагратдер прокричал остальным:

— По пути лошадь оступилась и скинула при этом седока. Мы скоро уже будем на месте. Говорят, следы всадника уходят с места падения в лес.

— Надеюсь, это Рэйди, — прошептал Алнгор.

Достигнув места, где всадник свалился с лошади, вампир сразу же кинулся по его следам. Элестайл и Лонгаронель с Эльджетой последовали за ним. Эскорт остался на дороге.

— Рэйди! Рэйди! Сын, отзовись, умоляю! — кричал несчастный отец, лавируя между деревьями. — Рэйди! Рэйди!

Однако ему никто не отвечал. Впрочем, совершенно чётко видимый на девственном снегу след вёл дальше. Элестайл и Лонгаронель поднялись над верхушками деревьев — теперь следов они не могли видеть и просто летели за Алнгором. Не найдя сына, тот вряд ли решит сбежать, а парить над лесом было значительно удобней.

— Не-е-е-ет! — огласил вдруг округу отчаянный вопль Алнгора.

Элестайл и Лонгаронель ринулись на крик вниз.

Стоя на коленях в снегу, Алнгор прижимал к груди бесчувственное тело длинноволосого паренька. Очевидно, это и был его сын.

Глава 59

Блонвур

Лимерана,

Мысль о неведомом поклоннике Лориин никак не давала Джейлис покоя — возможно, даже больше, чем самой Лориин. Подруга вновь относилась к его желанию оставаться неизвестным философски. А вот её собственное любопытство упорно лезло из шкуры и подталкивало на разные безумства вроде ещё одной засады в Доме Свиданий.

Баронесса по-прежнему была надёжно изолирована, а Белан, судя по оставленной записке, являвшийся её сообщником, покончил с собой. Тем более что и Ульцан, поразмыслив, пришёл к выводу, что тем, с кем тогда беседовала Баронесса, вполне мог быть именно Белан. Поэтому режим ограничений, при котором вне учебных занятий студентам не позволялось покидать общежития, был снят.

Сегодня после обеда Лориин вместе с Джейлис как раз отнесли в подземелье ответ на очередное письмо поклонника эльфийки. Однако идею вновь последить, кто за ним явится, та категорически не поддержала.

Что ж, Джейлис не стала особо усердствовать в попытках её переубедить. Ну не хочет, так не хочет — можно прогуляться в подземелье и одной. Дорогу к Дому Свиданий она прекрасно запомнила. А если получится раскрыть личность загадочного поклонника — тогда и просветит подругу.

Джейлис вся эта таинственность ужасно не нравилась — чуялся в ней какой-то подвох. Вдруг всё-таки кто-то затеял жестокую игру, а Лориин определённо влюблялась в неизвестного всё сильнее.

Конечно, теперь ясно, что это была не Баронесса. Ту явно больше интересовали убийства, нежели написание стихов. К тому же последнее письмо было оставлено в Доме Свиданий уже после её ареста.

И всё же нельзя исключать, что кто-то просто подло развлекается, играя на романтичности эльфийской натуры подруги. Нет-нет, этого никак нельзя допустить, чтобы мерзавец, а то и мерзавка потом выставили Лориин на посмешище.

Такое неординарное начало отношений Джейлис вполне могла бы счесть даже красивым. Только тянулось это не первый месяц, а таинственный поклонник всё никак не желал раскрывать себя, чем лично у неё вызывал уже немалые подозрения.

Тем более в реальности она ни за кем серьёзного мужского интереса к Лориин не замечала.

Одно время Джейлис даже подозревала Рондвира. А что, по эльфийскому тот успевал прекрасно. Быть может, и стихи на языке Лорвейна способен писать. Нет, безусловно, она не думала, будто Ронд мог затеять игру с целью поиздеваться над подругой. Но мало ли — вдруг действительно влюбился? Стеснительным его, правда, и в страшном сне не назовёшь.

И с противоположным полом — в особенности. На него заглядывалась едва ли не половина студенток Блонвура. А по слухам он многих из них и не обходил вниманием.

Напоказ отношения, правда, не выпячивал. Но и не сказать, чтобы особо скрывал. Поэтому весь Блонвур знал ещё одну истину — все его романы были безнадёжно скоротечны.

Однако девушки упорно продолжали дерзать в попытках завоевать сердце светловолосого красавца.

В общем, чтобы Лориин оказалась в длинном списке его временных увлечений тоже совсем не хотелось.

Если выяснится, что письма пишет всё-таки Ронд, она, как минимум, серьёзно поговорит с ним. Что ему, тучи поклонниц мало, которые уже чуть ли не в очередь к нему становятся?!

После ужина Джейлис соврала друзьям, будто ей надо в библиотеку, честно поднялась с ними до второго этажа, но вместо храма знаний рванула, со всеми предосторожностями, естественно, к лестнице на стыке корпусов «А» и «Б».

Спустилась мимо первого этажа. Вот и заветная дверь в подземелье.

За ней, как обычно, было темно, хоть глаз коли. Однако Джейлис без труда нащупала предусмотрительно оставленную здесь Лориин лампу. Чиркнула огнивом, которое, к счастью, не забыла прихватить с собой.

И тут ей послышались осторожные шаги на лестнице. Неужели поклонник?

Не сказать, чтобы такой поворот можно было счесть удачей. Ведь убедиться, что он за письмом, ей уже вряд ли удастся. Но хоть посмотрит, кто это тут шастает на ночь глядя.

Процентов на девяносто девять пришелец всё-таки именно тот, ради кого она и отправилась в засаду. Хотя нельзя и совсем исключать варианта, что у него здесь просто назначено свидание с кем-то другим.

Девушка прижалась спиной к стене, желая буквально слиться с ней. Впрочем, со света он её всё равно вряд ли разглядит, если только не вампир. Но уж кого в Блонвуре точно не было так это соотечественников Элестайла.

Дверь приоткрылась, и в тусклом отсвете из холла первого этажа Джейлис увидела, как в проём проскользнул широкоплечий силуэт. Однозначно мужской, с удовлетворением отметила она про себя. Что ж, по крайней мере, это не затеявшая злую шутку девица.

Дождавшись, пока неизвестный затворит за собой дверь — а то, мало ли, сбежать неузнанным вздумает — девушка вновь чиркнула огнивом и быстро подожгла фитиль, опустила стекло. Подняв лампу повыше, направила свет на застывшего неподалёку пришельца.

— Ты?! — в изумлении воскликнула она и едва не выронила осветительный прибор.

Вот уж с кем точно не мечтала встретиться наедине! К тому же таинственным поклонником Лориин он никак не мог быть, ибо история с перепиской началась задолго до его приезда в Блонвур.

— Что ты здесь делаешь? — вопросили они оба одновременно.

Джейлис — с откровенной досадой. А вот Лорго… казалось, вовсе не выглядел удивлённым. Похоже, следил и пришёл сюда именно следом за ней. Только этого не хватало!

— Ты же сама говорила, что спускаться в подземелье запрещено, — напомнил ей мужчина.

— У меня здесь дело, — чтобы отвязаться от него, Джейлис чуть не ляпнула, будто бы ждёт тут кого-то на свидание, но вовремя прикусила язык. У неё же любовь до гроба с мужем, какие к бестиям Тени свидания!

— Что за дело? — ревниво поинтересовался Лорго. Видимо, ему в голову пришёл тот же самый вариант, который она едва не озвучила сама.

Нет, нельзя допустить, чтобы он так подумал — иначе наверняка решит, что шанс есть и у него.

Но как же выкрутиться-то? Не рассказывать же ему о своей шпионской затее. А если дела никакого не изобрести — он, как пить дать, окончательно уверится в своих подозрениях про свидание.

— Меня просили отнести кое-что в подземелье под корпусом «М», — ничего умнее придумать не сумела. — Ну, я пойду.

Джейлис развернулась и решительно зашагала прочь.

Только вместо того, чтобы двинуться к лестнице, Лорго резво нагнал её.

— Здесь может быть опасно. Я провожу тебя, — заявил без обиняков.

Вот проклятье! И что теперь прикажете делать? Но он, очевидно, всё ещё подозревает, будто она направляется на свидание к любовнику. А значит, лучше не пытаться прогнать его — пускай уж убедится, что любовник существует лишь в его воображении.

Правда, теперь за время пути ей придётся всё же изобрести, что же такое она должна оставить в подземелье при том, что с собой у неё только огниво да лампа. А впрочем, сделает вид, будто принесла туда то самое письмо Лориин. Главное, чтобы Лорго не решил, что это она сама ведёт с кем-то любовную переписку.

И вот какой Тени ему после ужина не шлось в общежитие!

А может, всё-таки зря она потащилась вдвоём с ним в Дом Свиданий? Местечко совсем не то, где стоит оказаться с мужчиной наедине — особенно с тем, который тебя хочет.

Наверное, уж лучше было вернуться в корпус, и пусть бы Лорго подозревал всё, что ему вздумается. А теперь вообще неизвестно, что ему стукнет в голову там. Но никакой иной пункт назначения в подземелье ей вовсе не был известен.

Эх, привыкла она к студенческой жизни — что можно бродить с друзьями где угодно, и мыслей пристать ни у кого из них не родится.

Вот только Лорго ей не друг.

Джейлис уже фактически решила от греха подальше повернуть обратно, но тут они как раз пришли.

Теперь бежать, так и не заглянув в Дом Свиданий, было просто глупо. И Джейлис направилась прямиком в последнюю «комнату».

На пороге всучила спутнику лампу, чтобы подержал, а сама опрометью метнулась в дальний левый угол.

Письмо Лориин всё ещё лежало под камнем. Значит, если бы не Лорго, можно было бы остаться покараулить получателя. Но с ним здесь точно лучше не задерживаться.

Он, кстати, на пороге простоял недолго.

Развернувшись, Джейлис и шагу не успела сделать, как упёрлась в крепкую грудь.

— Что это ты там спрятала? — требовательно вопросил мужчина.

— Неважно, — буркнула она.

Однако экс-короля ответ явно не удовлетворил. Поставив лампу на пол, он присел на корточки и бесцеремонно сам полез под камень.

— Элвит, это не моя тайна. Я не имею права рассказывать, — попыталась девушка призвать к тактичности.

Но какое там! Мужчина уже разворачивал письмо.

«Да и Тень с тобой! Хоть обчитайся — на эльфийском-то! — злорадно подумала Джейлис.

— Хорошо, если поймёшь хотя бы пару слов — после единственного-то занятия по языку».

Очевидно, не понял он абсолютно ничего. А вот взбесился порядком.

— Что это такое? — ложно-карие глаза так и метали молнии. — С кем ты ведёшь такую странную переписку?

Джейлис устало вздохнула:

— Элвит, я ведь уже сказала, что это не моё. Не думаешь же ты, будто всего за несколько месяцев я освоила эльфийский язык настолько, чтобы сочинять на нём поэмы.

— Почерк действительно не твой, — согласился Лорго, поднимаясь с корточек. Надо же, уже и почерк её запомнил! Впрочем, она ведь дала ему переписать свои лекции. — Тем более что он вообще мужской. Что за эльф тебе пишет?! — экс-король навис над ней, прижав её к стене. — Ты ведь солгала мне насчёт мужа. Это из-за него? Кто он?

Джейлис почувствовала себя загнанной дичью. Лорго стоял слишком близко. Хуже того, дышал он всё тяжелее — и, кажется, не только от ревности и гнева. Ситуация складывалась крайне опасная.

Девушка попыталась его отстранить, упёршись ладонями в грудь. Естественно, ничего не вышло — скорее она подвинет стену, к которой её притиснули!

— Что у тебя с ним? — продолжал допрос Лорго.

— Ничего, — честно ответила Джейлис. — Пусти! — ещё одна безуспешная попытка сдвинуть его.

Однако мужчина лишь пошёл дальше.

— Ну чем он лучше меня? — спросил, проводя тыльной стороной пальцев по её щеке. — Это из-за того, что я всё потерял?

У Джейлис едва не подкосились ноги. Причём не только из-за его слов. Пускай влюблённость и прошла, однако противен он ей не был. В какой-то степени даже волновал по-прежнему.

Конечно, это совсем не то, что с Элестайлом, но что-то к нему ещё осталось.

— Да нет же, — заговорила-таки она, стараясь унять своё тоже не слишком ровное дыхание.

— Пожалуйста, не думай, будто я из-за трона. Это здесь совсем ни при чём.

— Тогда в чём причина? Что изменилось с осени? — продолжил он напирать. — Та наша встреча в Кордаке — я уверен, это была судьба.

Проклятье! В тот момент так казалось и ей. Только потом в её жизни случилась ещё одна встреча.

Но что сказать Лорго. она совершенно не знала. Ложь про мужа, наверное, и правда бред, который точно не прокатит. Но рассказать про Элестайла у неё язык не поворачивался.

Хотелось завыть от отчаяния. А ещё больше — немедленно провалиться на месте.

Быть может, стоило правда свалить всё на некоего эфемерного эльфа?

Впрочем, даже если бы она наконец придумала, что сказать, открыть рот всё равно бы не успела.

— Я люблю тебя, — выдохнул мужчина ей в губы и впился в них изголодавшимся поцелуем.

— Нет, Лорго, не надо! — замычала она, отчаянно выдираясь, в панике напрочь позабыв о конспирации. — Не смей! Пусти!

Как ни странно, он всё же отстранился, хотя Джейлис уже и не надеялась, что сумеет его вразумить. Возможно, отпустил, лишь потому что она его больно укусила?

— Элвит, мне очень жаль, что так вышло, — принялась оправдываться, заодно вспомнив о конспирации. А жаль ей действительно было до слёз. Не заслуживал Лорго ещё и страданий из-за неё. У него и так всё хуже некуда — только любовных терзаний не хватало. — Прости, но я люблю другого и ничего не могу с этим поделать.

Бушевавшее в глазах мужчины пламя разом потухло. У него вообще сделался такой вид, будто именно в этот момент он потерял всё.

Джейлис снова захотелось провалиться на месте.

А он молчал и продолжал рвать ей сердце этим своим взглядом вселенской потери.

Ну и как, как они будут дальше учиться вместе?

Да никак! Невозможно им встречаться каждый день. Просто немыслимо!

— Наверное, мне лучше уйти из Блонвура, — решилась она. — Переведусь в какой-нибудь другой филиал. А может, и в Эльту возьмут.

И вот тут Лорго всё-таки ожил.

— Нет, Джейлис, не вздумай! — он опять потянулся коснуться её лица, но поспешно отдёрнул руку. — Уж если уходить, то мне. Только я этого сделать, к несчастью, не могу — от меня теперь вообще ничего не зависит, — мужчина скривился немного зло, но больше как от боли. — Поэтому тебе придётся терпеть моё присутствие. Но я обещаю, что больше навязываться не стану, — он отступил на шаг назад. — Пожалуйста, поверь и никуда не переводись.

— Элвит, я верю, — Джейлис вымученно улыбнулась. Ужасно хотелось хоть как-то поддержать его. Вот только она совершенно не знала как. — Ты-то мне абсолютно не мешаешь, — нет, таких слов говорить наверняка не следовало. Но если уж ляпнула — теперь надо как-то исправлять. — Просто боюсь, что тебе будет тяжело видеть меня каждый день.

— Нет, — Лорго решительно мотнул головой. — Если ты переведёшься из-за меня, легче мне точно не будет. — Джейлис, — он посмотрел ей в глаза, — я правда не собираюсь доставать тебя своими страданиями. — Даже улыбнуться попытался: — Отныне мы только одногруппники.

— Хорошо. Письмо-то отдай, — опомнилась девушка, заметив скомканный листок у него в руке. — Оно правда не моё.

Лорго растеряно посмотрел на капитально измятую бумагу и протянул ей.

Присев, Джейлис принялась разглаживать лист на камне. Рядом по-прежнему стояла лампа. Хм, а почерк-то действительно не Лориин. Это когда же её поклонник успел не только забрать письмо, но и сочинить ответ? Может, на сей раз он не в стихотворной форме?

Девушка невольно внимательней пригляделась к строкам. Но тут же одёрнула себя — нет, читать чужие письма неприлично! Даже если понимаешь далеко не всё.

— Так и не скажешь, кто он? — спросил-таки Лорго.

— Не скажу, — отрезала Джейлис, убирая послание в карман. Раз уж оно попало к ней в руки, почему бы не отнести его Лориин. Зато подруге не придётся рисковать, что получит штрафные баллы.

А вот они сейчас имеют все шансы нарваться — время-то, небось, уже за полночь.

— Идём, — позвал Лорго, словно прочитав её мысли. — Поздно уже.

Заперев за гостем дверь, Фортейл плюхнулась на диван. По правде сказать, хотелось просто завыть в голос.

Наверное, лучше было сесть в кресло, потому что место на диване, где он сидел, ещё хранило его тепло. А разумней и вовсе пойти спать. И всё же она невольно погладила рукой велюр — и верно тёплый.

Бестии Тени, да за что ж ей всё это!

Который месяц он ходит — то в деканат за ней, то в гости… А вот чего ходит — лишь одному ему и ведомо!

Испытывает к ней хоть что-нибудь? Ни единым ведь жестом не дал ей понять.

Поначалу эти его хождения она наивно приняла за проявление ответной симпатии. Вот только оное так и осталось единственным. Он может часами говорить с ней — и вовсе не видно, чтобы ему это надоедало. Всегда готов поддержать в трудную минуту — как словом, так и делом. Засиживается у неё далеко за полночь. А потом, как и сегодня, вдруг встаёт, желает доброй ночи и уходит. Так что это — просто дружба?

Уж лучше бы откровенно послал, чем так мучить!

Но нет ведь — не посылает. И как тут понять, что у него на уме на самом деле?! Не посылает, потому что она для него всё-таки что-то значит, или просто держит на коротком поводке на случай какой-то своей нужды?

Иногда Фортейл казалось, она читает в его глазах нечто большее, чем чисто деловой интерес. А потом наступало осознание, что всё это просто игра воображения, её мозг лишь выдаёт желаемое за действительное. Однако при новой встрече опять улавливала в зелёных глазах неподдельный мужской интерес. Иногда она просто тонула в них…

Или всё-таки это лишь глупые фантазии? Если бы интерес был реальным, ну должен же он был хоть как-то проявиться — за столько-то месяцев!

Но нет — ни малейших подвижек!

Поначалу ей вообще казалось, будто у него что-то с Лориин. Во всяком случае, девочка точно поглядывала на него неравнодушно. Но когда Фортейл обратила на интерес эльфийки его внимание — ей те слова, наверное, десяти лет жизни стоили, а он лишь улыбнулся и снисходительно махнул рукой:

— Брось, это юношеское — пройдёт.

Да и его недавнее заявление, что со студентками он уж точно отношений заводить не собирается. Конечно, сказано было в пику Лайсу, но ей хотелось верить, что слова у него не расходятся с делом настолько.

Тем более, что он много старше Лориин — очевидно. И однозначно самодостаточен — таким юные девочки действительно неинтересны.

Хотя, Тень знает, как там у эльфов…

Вот сколько, кстати, ему лет? Опять же только бестии Тени и разберут. Правда, Фортейл была готова побиться об заклад, что он, без сомнений, и старше неё. Конечно, определить возраст эльфа — задачка не из лёгких, однако по всем ощущениям он никак не младше.

Ладно, не всё ли равно, если ему на неё плевать.

И всё-таки в полное равнодушие тоже не верилось. Дружба это, безусловно, замечательно, только у него ведь есть здесь друзья — которые, между прочим, живут в его покоях. А он все вечера проводит с ней. Зачем, спрашивается? Уж явно не от скуки, не потому что больше нечем заняться.

Иногда он так смотрит, что кажется — вот-вот поцелует…

Так неужели же это лишь бред воспалённого воображения?!

— Дальгондер, да внеси же ты наконец хоть какую-нибудь ясность! — простонала Фортейл, в бессилии откидываясь на спинку дивана.

Иначе когда-нибудь она точно сойдёт с ума! Сколько же можно мучить её неизвестностью?! Всю душу ей уже вымотал, всё сердце изорвал!

А её, как назло, тянет к нему сильнее, чем магнитом. Когда он рядом, словно загустевает воздух, и нечем становится дышать. Любое случайное прикосновение будто молнией прошивает. И в невозможных зелёных глазах она безнадёжно тонет. А сколько раз одёргивала себя, чтобы не протянуть руку и не коснуться нереально белого шёлка волос! Или даже провести кончиками пальцев по щеке.

Испытывает ли он хоть что-то подобное?

Наверное, всё же нет — раз до сих пор ничем не проявил влечения.

Непрошеная слеза покатилась по щеке. В груди отчаянно заныло.

Всё, хватит! Пора заканчивать эту невыносимую дружбу!

Фортейл резко вскочила с дивана и заходила по комнате.

Точно хватит! С завтрашнего дня она будет разговаривать с ним исключительно по делу. Больше никаких задушевных бесед, совместных походов в Трапезную, чаёв по вечерам и всего прочего. Отныне они просто коллеги.

Ей вообще давно пора вспомнить, что эльфы не признают связей с людьми. Наверное, поэтому он не пошёл дальше… и никогда не пойдёт. Остаётся смириться…

Вот только не сдохнет ли она без проклятого эльфийского чая? Полезет ли ей в горло еда в одиночестве?

Без самого-то чая, конечно же, не сдохнет. А вот без общества эльфа, без его ироничных замечаний, язвительных подколок, без его улыбки, без тёплых взглядов… И даже без холодных…

Фортейл ринулась в спальню, рухнула на кровать и разрыдалась, уткнувшись в подушку. Лучше бы он никогда не приезжал в Блонвур!

Глава 60

Север

Лимераны

— Он жив, — сказал Элестайл, опустившись на снег рядом.

— Да. Но чуть не замёрз насмерть, — Алнгор продолжал обнимать находившегося без сознания сына.

На парне не было ни плаща, ни куртки, только рубашка из лёгкой ткани — при такой форме одежды неудивительно замёрзнуть в снегу. Но почему он отправился в путь, не надев ничего тёплого? Эльджета вспомнила, что от деревни вели следы двух лошадей, однако они нашли лишь одну. Куда же подевалась вторая? Быть может, на второй лошади ехал похититель, от которого Рэйдинару удалось как-то удрать?

Пока Эльджета размышляла о лошадях, Алнгор успел снять с себя меховой плащ и завернуть в него сына.

Наконец Рэйди открыл глаза:

— Отец? — удивлённо простонал он.

— Да, Рэйди, это я. Всё хорошо, — прошептал вампир, по-прежнему крепко сжимая сына в объятиях. А через секунду поднёс запястье его губам: — Пей.

Парень в испуге расширил глаза и бросил краткий взгляд на его спутников.

— Они в курсе, кто ты, — добавил Алнгор, догадавшись, в чём причина заминки. — Пей, пей. Тебе необходимо восстановить силы.

Юный вампир выдохнул с облегчением и, выпустив клыки, вонзил их в запястье отца.

— Нужно вернуться в дом, — сказал Дагратдер, когда парень выпил уже достаточное, по его мнению, количество крови.

— Нет! — в ужасе вскричал Рэйдинар. — Нет! Нет! Нет!

— Не бойся, Рэйди, никто больше не нападёт на тебя, — попытался успокоить его отец.

Но парень лишь продолжал биться в истерике и кричать «нет!». А потом и вовсе снова потерял сознание.

— Летим, — повторил Дагратдер.

— Тело его матери… — Алнгор, поднявшись со снега, застыл в нерешительности.

— Я распоряжусь, чтобы его перенесли, скажем, в сарай.

— Спасибо.

Вернувшийся в дом раньше них эскорт убрал тело и даже уже растопил печь.

Алнгор уложил сына в кровать, накрыв сразу несколькими одеялами, при этом, как и на протяжении всего пути, продолжая согревать его магией.

Парень всё ещё находился без сознания.

— Дагратдер, ты позволишь побыть с ним ещё немного?

Король кивнул.

— А самому отнести его в Бордгир?

— Не думаешь же ты, что нам охота тащить твой труп на себе, — холодно усмехнулся Дагратдер.

У Эльджеты оборвалось всё внутри.

— Элестайл! — воскликнула она, кидаясь к королю, вот только Лонгаронель удержал её за руку.

— Помолчи, — отрезал Элестайл.

Из глаз Эльджеты брызнули слёзы, и она в отчаянии уткнулась лицом в грудь возлюбленного. Нет, очевидно, Элестайл неумолим. Она даже представить боялась, что должен был испытывать Алнгор, но у неё самой просто разрывалось сердце при мысли, что спустя всего несколько часов его всё-таки казнят.

После всего, что они вместе пережили этой ночью. После того как Элестайл помогал Алнгору искать его сына. Ну как он может и после всего этого хладнокровно отправить Алнгора на эшафот?! Или даже казнить его собственноручно? Неужели у него совсем нет сердца?! Да и Лонгаронелю, похоже, наплевать на судьбу несчастного соплеменника. Во

всяком случае, спорить из-за него с Элестайлом он явно не собирается. Свет и Тьма! Нет, видимо, ей никогда не понять вампиров!

— Кто это? — вырвал Эльджету из трагичных размышлений голос Рэйди, во все глаза глядевшего на спутников отца.

— Дагратдер, король Бордгира, — представил повелителя вампиров Алнгор.

— Ваше величество!.. — ахнул парень с расширенными от изумления глазами, попытавшись вскочить с кровати.

— Лежи, — остановил его порыв Дагратдер.

— Лонгаронель, — продолжил представление отец, — правая рука короля. Эльджета, его…

— …Невеста, — подсказал Лон.

— А почему сюда прибыл сам король? — всё ещё в растерянности, осведомился парень.

— Ты отправишься с ними в Бордгир.

— А ты? — Рэйди перевёл на отца встревоженный взгляд.

— Я тоже.

Что-то, промелькнувшее в глазах Алнгора, очень не понравилось сыну, и он тут же спросил:

— Нас убьют?

— Нет, тебя не убьют.

— А тебя?

— Рэйди, к сожалению, я совершил далеко не одно преступление…

— Нет… — в отчаянии замотал головой парень. — Нет!..

— Рэйди, ничего изменить уже нельзя…

— Нет! — снова вскричал Рэйдинар, вскакивая с постели. — Ваше величество! — ринувшись к королю, он бухнулся перед ним на колени. — Ваше величество, молю вас, пощадите отца! — слёзы текли по щекам парня. — Клянусь, что буду всю жизнь служить вам верой и правдой! Помилуйте отца!

— Рэйди, прекрати! — попытался вмешаться Алнгор, тронув сына за плечо. — Смирись.

— Ваше величество, он хороший, правда хороший! — сквозь слёзы продолжал парень. — Он не заслуживает смерти! Ваше величество, я отслужу вам все его провинности! Только отмените казнь!

— Встань, — сказал Дагратдер. Парень поднялся. — И никогда больше не ползай на коленях. Ты вампир — всегда помни об этом.

— Я буду помнить… — тихо пообещал Рэйди, по-прежнему с мольбой глядя в глаза королю.

— Вот так-то лучше. Говоришь, отслужишь провинности отца? Интересно — как? — с усмешкой осведомился Дагратдер.

— Как прикажет ваше величество! — оттараторил он словно бравый гвардеец.

Король тихо рассмеялся, а затем повернулся к отцу парня:

— Ладно, Алнгор, живи. И воспитывай сына. Кроме тебя, у него теперь нет никого.

Эльджета, обливавшаяся слезами с самого начала сцены, не поверила своим ушам. Неужели он правда это сказал?

— Ваше величество, я никогда не забуду вашей милости! — с горячностью воскликнул юноша.

— Дагратдер… — ничего больше Алнгор вымолвить не смог, кажется, от волнения у него перехватило горло.

— Начни с привития ему манер, подобающих вампиру, — с улыбкой добавил король.

— Хорошо, — кивнул тот, прижимая сына к груди. — Дагратдер, спасибо тебе. Больше я никогда тебя не подведу! — он всё-таки справился с эмоциями. — Скажи, что ждёт меня теперь? Бозуир? На сколько лет? Надеюсь, я имею право знать…

— И как же ты, интересно, собрался воспитывать сына, сидя в тюрьме? — саркастически вопросил король. — Не заключать же мне его в камеру вместе с тобой. Алнгор, на твоё счастье, Зинглар выжил.

— Вот как? — удивился тот. — Я рад, что не стал убийцей, правда.

— Верю. А всё остальное я могу тебе простить. Тем более что сообщённые тобой сведения отнюдь небезынтересны. Кстати, удовлетвори уж моё любопытство — почему ты вообще принял сторону Кридирнора? Ты ведь из другого клана.

— Да из-за твоего дяди. То проклятое тюремное заключение всю жизнь мне сломало. И, ты уж извини за откровенность, но мятеж тогда случился не на пустом месте. От самодурства твоего предшественника многие пострадали, не я один. Я тоже принял участие в мятеже. Только в курсе этого осталась лишь мятежная сторона. Однако потом Кридирнор напомнил мне, как я счастливо избежал наказания и если не хочу всё-таки поплатиться головой… Это первая причина. А вторая — моё преступление перед законом с рождением сына.

— Ладно, ясно. Только если бы ты пришёл ко мне и честно рассказал, что произошло — я бы тебя не казнил. В отличие от дяди, я предпочитаю живых друзей мёртвым врагам.

— Но тогда-то как раз правил ещё не ты, — напомнил Алнгор. — А уж твой дядя однозначно снёс бы мне голову! Да и ты говоришь это сейчас, спустя десять лет как взошёл на престол. А что бы сказал, едва сев на трон, тоже ещё неизвестно.

— Хорошо, оставим это, — улыбнулся король. Он перевёл взгляд на юношу: — Рэйди, ложись обратно в кровать. В доме не слишком-то тепло, а ты и так намёрзся.

— Как прикажете, ваше величество! — Парень незамедлительно нырнул в постель.

— Алнгор!.. — с укором произнёс Дагратдер.

Тот кивнул.

— Рэйди, к королю вампиров не обращаются «ваше величество», — наставительно объяснил он сыну. — И все эти «как прикажете», «рад служить» и тому подобное тоже не слишком уместны.

— А как же мне следует обращаться к королю? — спросил удивлённый юноша.

— По имени — Дагратдер.

Взгляд Рэйди стал ещё более удивлённым, но спорить он не стал.

В комнату зашёл вампир, принеся поднос с пятью кружками горячего чая. Поставив поднос на комод, он раздал кружки, начав, естественно, с короля и закончив юношей, после чего молча удалился.

— Спасибо… — вымолвила опешившая поначалу Эльджета, глядя на закрывающуюся дверь. Наверняка подать чай велел Элестайл, только она никак не могла привыкнуть к распоряжениям, отдаваемым мысленно.

— Главное, всё делать вовремя, — засмеялся король, очевидно, подразумевая её запоздалое «спасибо».

— Да, уж ты это умеешь, — язвительно ответила Эльджета. — Опять все нервы мне вытрепал! Ещё б до эшафота дотянул! А ты чего улыбаешься?! — накинулась она на Лонгаронеля. — Ведь не сейчас он решил помиловать Алнгора — и ты это знал. Но тоже не мешал мне сходить с ума от отчаяния!

— Да, знал, — с улыбкой подтвердил Лонгаронель. — Хотя мне он также ничего не говорил.

— Но ты его чувствуешь как самого себя. А моих нервов, значит, не жалко!

— Говорят, ожидание смерти хуже самой смерти, — заговорил-таки Элестайл. — И я покарал Алнгора хотя бы этим. Да, если бы не мальчишка, протянул бы до последнего. Но наказывать его мне было совершенно не за что. А что значит для сына предстоящая казнь отца, я прекрасно понимаю. Пришлось всё-таки несколько сократить наказание, чтобы не рвать сердце Рэйди.

— Но моё, выходит, рвать можно?! — окончательно обиделась Эльджета. — Как будто было так трудно просто шепнуть пару слов.

— Эльджи, радость моя, в отличие от Лона, ты бы ничего не сумела скрыть, и моё помилование было бы написано в твоих глазах крупными буквами. Так что сама виновата

— учись лучше контролировать эмоции.

Эльджета насуплено глотнула чай, глядя в чашку. Элестайл был прав, но не совсем. Даже зная о помиловании, она бы наверняка так же лила слёзы, глядя на вымаливающего пощаду паренька.

— Я рада, что сердце у тебя всё же не каменное, — примирительно пробурчала она, решив-таки закончить обижаться.

— Но ты опять увидела лишь одну сторону медали, — неожиданно заявил Лонгаронель. — Однако Элест никогда не забывает и о том, что он правитель.

— А это-то здесь при чём? — опешила эльфийка.

— При том что его решение продиктовано не одними эмоциями. — Эльджета лишь ещё сильнее распахнула глаза. Каким, к бестиям Тени, боком помилование могло иметь отношение к политике?! Спасибо, Лонгаронель всё же распространил свою мысль: — Да, с одной стороны, пощадить преступника, нарушившего сразу несколько незыблемых законов, казалось бы, очень нехороший прецедент. Но, с другой стороны, казнив Алнгора, король подтвердил бы постулат, что, если от тебя вдруг кто-то забеременел за пределами Бордгира, признаваться в этом — чистое самоубийство. Так вот пусть уж лучше признаются, чем устраивать такое, — он обвёл взглядом комнату и кивнул на юношу. — Поверь, разгула безответственности данный прецедент за собой не повлечёт, а наши тайны сбережёт скорее. Ведь если бы имелся шанс, в случае признания, понести не смертельное наказание, — Лонгаронель устремил на Алнгора вопросительный взгляд, — ты бы пришёл с повинной?

— Безусловно, — без раздумий ответил тот. — Я бы отсидел в Бозуире сколько угодно, лишь бы потом жить с семьёй нормально, а не трястись за их жизни каждый день. Но ты же прекрасно понимаешь, что первый Дагратдер даже слушать мои оправдания не стал бы.

— Вне всяких сомнений, — согласился Лонгаронель. — Он бы казнил тебя тотчас. Но, по счастью, теперь у нас другой король — способный мыслить шире, а не просто упивающийся данной ему властью. Так что зря ты, вместо того чтобы травить Зинглара, не явился к нему с повинной. В своё время, между прочим, Элестайл и против казни бунтовщиков выступал.

— Так это правда? — изумился Алнгор. — Я слышал об этом, но не думал, что слухи имеют под собой почву.

— Правда, — подтвердил король. — Потому что мятеж действительно возник не на пустом месте. И ситуация была очень неоднозначной. Отцу следовало прислушаться к мнению Кронсталла, а не закусывать удила, защищая права племянников. Лично я тоже считаю, что ни одного из них короновать уже было нельзя. Равно как и невозможно было терпеть дальше дядин произвол. На троне должен сидеть адекватный правитель, двух мнений тут быть просто не может. Если бы тогда Адельвурт и Кронсталл сумели договориться, уверен, реки крови не пролились бы. Иногда стоит прислушаться к здравому смыслу, а не слепо следовать букве закона. Конечно, закон существует не для того, чтобы его нарушать, и по закону наследовать дяде должны были его сыновья. Однако короновать уже поехавшего крышей вампира стало бы фатальной ошибкой.

— А ведь Кридирнор уверен, что чуть ли не весь Адельвурт, — вставил Алнгор, — и, в первую очередь, ты, тоже…

— Нет, — отрезал Элестайл железным тоном. — Излишества с тех пор строжайше запрещены. А я, кстати, ими вообще никогда не увлекался, — добавил король с какой-то странной улыбкой.

— Ну, очевидно, Кридирнор судит по твоей силе, — предположил Алнгор. — Но я рад, что он заблуждается.

— Так вот по поводу казней, — вернулся король к поднятой другом теме. — К сожалению, Рият[1] тогда решил, что самым правильным будет раз и навсегда отбить охоту к мятежам, отправив на эшафот всех лидеров бунта. Причём не все там реально стояли во главе мятежа, но это уже отдельный вопрос. Поначалу вообще звучало мнение казнить в Кронсталле каждого второго. Нам с Лоном чудом удалось отмести хотя бы эту идею.

— Но ведь, покончив с Дагратдером и его сыновьями, Кронсталл первым сложил оружие,

— напомнил Алнгор.

— Ты думаешь, у меня проблемы с памятью? — горько усмехнулся Элестайл. — Да, но едва Везельгарт[2] решил, что кровопролития хватит, союзники поспешили откреститься от них. А между тем, в столкновениях принимали участие все кланы, и нас поддерживал только Фолмирарт. Если бы Кронсталл не отступил, ещё неизвестно, что бы осталось от Адельвурта с Фолмирартом. Но как только Кронсталл покинул поле боя, сила вновь стала за нами. Видимо, остальные мятежные кланы испугались, что без Кронсталла, даже потрёпанные, мы их раздавим, и сориентировались моментально, дружно решив помочь нам арестовать главных бунтовщиков. Кронсталл такого предательства явно не ожидал. Не знаю, где тогда находился ты… В общем, вернуться в свой замок кронсталловцы не успели. Кому повезло вырваться из окружения… тем повезло.

— Да, но Кридирнор, видимо, всё-таки что-то предчувствовал, — сказал Алнгор. — Потому что всё время твердил, что останавливаться не стоит. В конце концов Везельгарт велел ему улетать, и с ним всем, кто был ещё в состоянии подняться в воздух. Говорят, потом он много раз проклинал себя за то, что тогда послушался отца. Мол, если бы не увёл самые боеспособные силы, мы бы отбились.

— Вряд ли, — возразил ему Лонгаронель. — В одиночку на открытой местности одолеть сразу шесть кланов — тяжёлый случай. Тем более что вы тоже были потрёпаны. Но кровопролития это однозначно добавило бы.

— Если бы я знал, чем в итоге обернётся этот арест, — вновь заговорил Элестайл, — попытался бы остановить своих. Правда, не уверен, что у меня бы получилось. У нас погибших тоже было море, все были страшно злы за смерти близких. Но что арестовали это полбеды. А вот решение Рията о казнях мы расхлёбываем до сих пор. Полностью свалить вину на Кронсталл было удобно всем замешанным кланам. И, к несчастью, их представителей в Рияте было большинство. А нам с Лоном оставалось лишь увещевать этих потерявших от страха разум идиотов. Но всех их занимала проблема, как вывести из-под удара собственные кланы. Мы же… Да, я наследовал за отцом должность главы клана, и Лон занял место своего отца. Только мы тогда веса даже в Адельвурте не имели, не то что в Рияте. Никто и не думал слушать «не знающих жизни зелёных юнцов».

— Однако потом одного из этих зелёных юнцов они короновали. Надеялись, что ты будешь слушать их, разинув рот? — криво усмехнулся Алнгор.

— Да, затопленную кровью страну они свалили на мои плечи с чистой совестью, — зло прокомментировал Элестайл. — Но прежде оторвались в репрессиях. И что мы имеем теперь? Кридирнора, обозлённого за казнь отца, на чьей стороне, положа руку на сердце, была правота. И сколько ещё таких в Кронсталле?

— Полно, — мрачно подытожил Алнгор. — Причём все они винят в тех репрессиях тебя. Ведь от Кронсталла тогда на Рияте не было никого. И это меня Кридирнор семьёй шантажировал. А кронсталловцы встанут за него плечом к плечу.

— Знаю, — хмуро отозвался король. — Ладно, не об этом сейчас речь. — Он перевёл взгляд на юного вампира: — Рэйди, расскажи нам наконец, что здесь произошло.

В глазах юноши снова отразился ужас.

— Рэйди, говори, не бойся, — Алнгор сжал его руку. — Сейчас тебе нечего бояться. Кто бы ни были люди, напавшие на вас, поверь, мы в состоянии защитить тебя от них.

— Здесь не было никаких людей, отец, — тихо произнёс Рэйдинар. — Мама… Я не знаю, что произошло, но она вдруг сошла с ума.

— Что?! — поразился отец.

— Алнгор, не перебивай его, — сказал Дагратдер. — Ему и так нелегко рассказывать об этом.

— Так ты что же, знаешь, что здесь случилось? — ещё больше поразился тот.

— Предполагаю. Рэйди, пожалуйста, продолжай.

— Я читал книгу, когда мама позвала меня ужинать. Но в книге был очень интересный момент, поэтому я не пришёл на кухню сразу — зачитался. Мама снова заглянула ко мне в комнату и наорала на меня. А в конце концов вообще обозвала вампирским отродьем. Я разозлился. В кухню, правда, пришёл, но есть уже не собирался. Мамы там не оказалось, и я решил отдать свою тарелку с едой Кинни — назло маме. Бедняжка даже не доела до конца, как вдруг заскулила, осела на задние лапы, жалобно глядя мне в глаза. Я схватил её на руки, не понимая, что с ней, побежал по дому, ища маму. Секунд через двадцать Кинни умерла у меня на руках. Я стоял ошарашенный, прижимая к себе уже мёртвую собаку. Но постепенно осознал, что Кинни убил яд.

Положив её на кровать, я ринулся обратно в кухню. Мама уже была там. «Ты отравила Кинни! Зачем ты отравила Кинни?!» — закричал я. В тот момент до меня ещё не доходило, что отравить она хотела вовсе не мою собаку, а меня самого. «Ты отдал еду собаке?! Ах ты тварь!» — заорала в ответ мама… и кинулась на меня с ножом. Если бы я в последний момент не вышел из оторопи и не среагировал, она бы всадила нож мне точно в сердце. Отец, клянусь!

— Рэйди, разве я говорил, что не верю тебе… — отрешённо произнёс Алнгор. — Рассказывай дальше.

— Как-то мне удалось уклониться и перехватить её руку. Мы боролись… «Тварь! Проклятый вампирский выродок!» и всё в таком духе — рычала она с совершенно безумным видом. Я всё-таки сумел отобрать у неё нож и оттолкнул её саму. Но тут она схватилась за топор, не вовремя подвернувшийся ей под руку. Я понял, что уж топором она прикончит меня наверняка, и бросился из дома.

Помчался в конюшню. Сдёрнул со стены уздечку, вскочил на своего Клирса — прямо без седла. Бегаю я, по счастью, быстрее мамы, но явно не настолько, чтобы успеть оседлать коня, пока она меня догонит. Мы и так столкнулись в воротах конюшни. Она замахнулась топором, мне ничего не оставалось, кроме как ударить её магией.

Я выскочил на дорогу и погнал коня, совершенно не зная, что мне делать дальше. К сожалению, не додумался прихватить с собой и её жеребца. Впрочем, наверное, и не успел бы. Я очень надеялся, что мать не решится ехать без седла, а это давало мне некоторую фору. Но понимал, что от моего удара она оклемается очень быстро и наверняка, оседлав коня, кинется за мной в погоню. Она кричала, что убьёт меня, непременно убьёт. У меня не было ни малейшего повода сомневаться в серьёзности её намерения.

В общем, я мчал по дороге, не ведая куда, но чётко осознавая, что если остановлюсь — мать меня догонит. Потом Клирс поскользнулся на льду, а я не сумел удержаться на его спине и свалился. Клирс поскакал дальше. Я кричал, звал его. Но, наверное, ему передался мой отчаянный страх, он так и не вернулся. Тогда я побежал в лес. Бежал, пока не растратил все силы и не рухнул на снег. Видимо, потом потерял сознание.

[1] Рият — совет кланов Бордгира.

[2] Везельгарт — отец Кридирнора.

Глава 61

Рэйди замолчал ненадолго, но затем продолжил рассказ:

— Где теперь мама, я не знаю. Но, честно говоря, меньше всего хочу встретиться с ней снова. Она совершенно точно начисто потеряла разум. Такой бешеной ненависти я в её глазах никогда не видел! Хотя в последнее время она нередко злилась на меня без всякой причины. А я ведь даже крови у неё больше не просил. Один раз заикнулся — когда ты не прилетел вовремя, однако она так раскричалась! Смотрела на меня словно на чудовище какое-то, как будто я её живьём съесть собираюсь. Но больше я этой темы, клянусь, не поднимал. Ты ведь говорил, что от задержки с приёмом крови ничего страшного не произойдёт.

— Ничего страшного, — подтвердил Алнгор.

— Просто без крови ты начнёшь терять магические способности, — вставил Элестайл. — И чем дальше, тем хуже. Однако когда снова станешь пить кровь, всё постепенно восстановится. Но вообще странно, что мать так отреагировала на вполне невинную просьбу. Ведь небольшая кровопотеря абсолютно безвредна для людей. Или ты всё-таки не просто попросил — может быть, у тебя была жажда? — король посмотрел на него испытующе.

Рэйди замотал головой.

— Нет, Дагратдер, честное слово, я лишь спросил, не поделится ли она со мной дозой крови, раз отец не прилетел, — заверил он.

— Жажды у него быть не могло, — твёрдо заявил Алнгор.

— Я не представляю, почему мама тогда так рассердилась, — продолжал юноша. — Мне кажется, — он перевёл взгляд на отца, — дело в тебе. В последнее время упоминаний о тебе она просто слышать не могла. Отец, ответь, что у вас с ней случилось? Ты её чем-то обидел? Или, может, изменил? Отец, пожалуйста, скажи мне правду! — взмолился парень.

— Рэйди, клянусь, я сам абсолютно не могу понять, почему она так переменилась ко мне! Да и к тебе, оказывается, тоже. А ведь раньше души в тебе не чаяла.

— И тебя она очень любила! Вы оба всегда так любили друг друга! Я даже никогда не завидовал другим мальчишкам, отцы которых живут вместе с ними — потому что мои родители были самыми лучшими, таких отношений, как у нас, не было ни в какой другой семье! Что же могло послужить причиной столь разительных перемен? Ведь не могла же мама сойти с ума вовсе безо всякой причины?!

— Не знаю, сын, не знаю. Одно могу сказать тебе с полной уверенностью — я ничего плохого ей не делал. Может быть, причина в том, что она не хотела перебираться в Бордгир?

Рэйди пожал плечами:

— Раньше вроде хотела.

— Даже если перехотела — сына-то зачем убивать?! — вопросил Элестайл.

— Вот это у меня в голове вообще не укладывается! — воскликнул Алнгор. — Знаешь, весь рассказ Рэйди — как страшный сон!

— Вы заберёте меня сегодня, да? — с беспокойством спросил юноша. — Потому что если она вернётся — уж точно меня убьёт!

— Рэйди, она не вернётся, — заверил его Дагратдер.

— Почему т… вы так уверены в этом? — удивился он.

— Потому что, так и не догнав тебя, она уже вернулась домой. И повесилась в кухне. Теперь я уверен, что сама. Хотя поначалу картина произошедшего рисовалась нам с Лоном несколько иной.

— Какой же? — спросил Алнгор, крепко держа за руку повергнутого в шок сына.

— Что перед смертью Алиша дралась именно с сыном, мы поняли практически сразу — энергетика её противника была именно такой — соответствующей юному вампиру. Однако до сумасшествия Алиши мы тогда не додумались — полагали, что это мальчишке, воспитанному Тень знает как, вдали от Бордгира, фактически без присмотра родителя-вампира, снесло крышу, и он, в приступе жажды, решил выпить мать. Потом мозги всё-таки встали на место, и, осознав, что чуть не сотворил, он сбежал. Ну, а Алиша повесилась, не выдержав столь страшного потрясения.

— Но, похоже, всё было с точностью до наоборот, — сказала Эльджета. — Это Алиша в конце концов пришла в себя, осознала, что натворила и потому повесилась.

— Вряд ли, — возразил ей король. — Помутнение рассудка у юного вампира от не усмиренной вовремя жажды — явление временное. А вот людское безумие так просто не проходит.

— Элестайл, ты меня пугаешь. Это что же, рожденный от вампира ребёнок может в один прекрасный момент попытаться сожрать собственную мать?

— Нет, пугаешься ты совершенно зря, — усмехнулся он. — Такое возможно лишь при отсутствии должного воспитания. И если ты не планируешь воспитывать ребенка одна где-нибудь в Лорвейне, тебе абсолютно нечего опасаться. Методика давно отработана, и при чётком следовании ей жажда у детей усмиряется на раз-два. Причём, навсегда.

— Только зря ты думаешь, будто я вовсе не занимался воспитанием сына, — вставил Алнгор.

— Этого я не говорил. Но ты ведь явно проводил с ним недостаточно времени, поскольку не жил здесь. Парень даже не умеет летать, и в остальном наверняка тоже отстаёт от своих сверстников — я имею в виду, магический аспект развития. Вам с ним ещё навёрстывать и навёрстывать упущенное. Алнгор, детьми надо заниматься, а не дистанционно растить их где-то в глуши.

— Дагратдер, не буду спорить, что нам вовсе нечего навёрстывать — ты прав, конечно, я не смог дать сыну всего необходимого. Однако именно по части крови у нас пробелов нет.

— Ну, хорошо, если так. Рэйди, скажи, а у тебя вообще есть друзья или хотя бы приятели?

— Раньше были. Но потом мы как-то разошлись, они всё больше сторонились меня, да и мне стало с ними неинтересно.

— Что неудивительно — уровень образования-то у вас совершенно разный. Деревенские мальчишки, небось, и грамоты не знают. Вот только в Бордгире твоему, Алнгор, сыну тоже будет непросто найти круг общения, хотя и по другой причине.

— Да, я понимаю, — вздохнул Алнгор.

— А по какой другой причине? — поинтересовался Рэйдинар.

— В скором времени в Адельвурт переедет некоторое количество почти твоих ровесников

— они всего на год старше тебя. Но все они вместе росли в Вэллворте, за семнадцать лет связи уже сложились, а ты будешь для них чужаком. С более старшими, думаю, наладить контакт будет ещё сложнее.

— Может быть, нам следует тоже отправиться в Вэллворт? Год у нас ещё есть… — задумался Алнгор.

— Хочешь, чтобы тебя там прикончили вместе с сыном?! — усмехнулся Дагратдер. — Или о мстительности Кридирнора уже забыл? Данный аспект, кстати, тоже не будет способствовать общению Рэйди со сверстниками, поскольку, как другие, свободно разгуливать по округе он не сможет.

— К чему ты клонишь? Уж не хочешь ли оставить его тут?! — испугался вампир.

— Нет, Алнгор, ни к чему я не клоню. Просто размышляю вслух. Ладно, пора сваливать отсюда. Мы должны покинуть обжитые места до рассвета. Рэйди, собирайся. Возьми с собой одежду на первое время… и всё, что тебе особенно дорого.

Юноша поспешно вылез из постели:

— А книги можно взять? Хотя бы некоторые?

— Вообще в Адельвурте полно книг — у нас огромная библиотека. Но любимые, конечно, можешь взять.

— Я соберу твою одежду, — сказал Алнгор, поднимаясь со стула. — А ты разбирайся с остальным.

Рэйдинар распахнул дверцы книжного шкафа, отбирая наиболее дорогие его сердцу произведения. Книг действительно было много — восемнадцать полок. Шкаф с ними, а точнее — три шкафа, занимали больше половины стены в комнате юного вампира.

Эльджета подошла полюбопытствовать ближе. Здесь были собраны книги для самых разных возрастов. Часть из произведений была хорошо знакома ей самой. Однако библиотека Рэйдинара была куда обширней её собственной, вампир явно не скупился на просвещение сына. Присутствовали и труды по самым разным наукам, и художественная литература, даже поэзия. Всё это было очень странно видеть в деревенском доме на окраине Лимераны.

Эльджета с улыбкой отметила, что некоторые отобранные юношей произведения, входят и в число её любимых. А о каких-то она никогда даже не слышала.

Элестайл, также подошедший к шкафам вместе с Лонгаронелем, протянул руку и достал с верхней полки одну из книг.

— Я не ошибся. Написано почти восемьсот лет назад… — улыбнулся он.

«Исследование по магии ноорков», — прочла Эльджета, заглянув в открытую вампиром рукопись.

— В чём ты не ошибся? — полюбопытствовал Алнгор, роясь в платяном шкафу.

— В том, что книга старинная.

Он обернулся посмотреть, что именно держит в руках король:

— А, да… более чем.

— Где ты вообще раздобыл её?

— Ты удивишься — в одной из книжных лавок Тирвура.

— Дорого заплатил?

— Считай, почти ничего. Она пылилась в самой задней части лавки, похоже, уже не один век. Букинист был просто счастлив сплавить её мне. Хорошо, что книга попалась тебе на глаза — а то я бы вовсе забыл их тут.

— Их? — удивился Дагратдер.

— Да. Там ещё второй том должен быть — «Исследование по оркской магии». Прелюбопытные, кстати сказать, труды.

— Не возражаешь, если мы с Лоном возьмём их почитать?

— Не только не возражаю, но и рекомендую к прочтению.

— Непременно учту твои рекомендации, — улыбнулся король, перелистывая страницы. — Только зачем ты включил столь непростые тексты, да ещё написанные давно устаревшим языком, в детскую библиотеку?

— Нет, их читал я сам — когда выдавалось для этого время. Собирался забрать их домой, но всё забывал.

Эльджета заметила, что Рэйди закончил складывать книги и теперь стоял возле весьма внушительной стопки, виновато поглядывая на короля. Дагратдер тоже ощутил его взгляд.

— Вот это всё ты хочешь забрать с собой? — вскинул он бровь.

Юноша несмело кивнул.

— Ладно. Только раздели на две стопки — лететь нам далеко, практически на границу с Гиблым лесом.

Крепко связав книги, Рэйди перешёл к сбору прочих вещей, таких как расчёска, перочинный нож и прочее. Ему на глаза попался собачий ошейник, совсем новый, кстати.

— Ты помнишь? — спросил он отца, взяв ошейник в руки.

— Как мы с тобой выбирали его? Конечно, помню, — тепло улыбнулся Алнгор. — Тебя не удовлетворял ни один — то цвет не тот, то ширина, то много заклёпок, то мало… Мы объехали все лавки в городе, пока ты нашёл этот.

— А Кинни я его так и не надел… Хотел сделать это в её день рождения… — В глазах парня блеснули слёзы. — Что же с ним делать теперь? Нужно всё-таки надеть его на Кинни. Стоп! Ведь надо же похоронить её саму, — опомнился Рэйди. — А мама? Что с мамой? Где её тело? Его необходимо предать земле! — его слёзы высохли, а взгляд стал напряжённообеспокоенным.

— Бестии Тени! — выругался Дагратдер. — Как я мог забыть! Ну всё, теперь мы остаёмся здесь ещё на день, потому что похоронить тела до рассвета точно не успеем.

Он стремительно вышел из комнаты.

— Может быть, всё-таки успеем? — спросил Рэйди с сомнением в голосе.

Лонгаронель бросил взгляд на часы:

— Нет, однозначно не успеем. Тем более, земля промёрзшая.

Дагратдер вернулся в комнату.

— Оказывается, их обеих уже похоронили… — сообщил он.

— Где?

— Собаку во дворе, а Алишу на местном кладбище.

— Что ж они проститься-то нас не позвали?! — сокрушился Алнгор.

— Не подумали. Но теперь раскапывать могилы уж точно не будем. Вы наконец собрались? Рэйди по-прежнему вертел в руках ошейник.

— Может быть, у меня ещё будет собака? — он посмотрел на отца.

— Обязательно будет, — пообещал Алнгор.

Юноша положил ошейник в сумку к остальным собранным вещам.

— Ещё минуту! — попросил он короля. — Я хочу взять что-нибудь из маминых вещей — на память о ней.

— И я тоже что-нибудь возьму, — поддержал мысль Алнгор.

Они вместе спешно удалились.

Вампиры уже собрались на выход, как вдруг раздался стук в дверь. В предрассветной тишине он прозвучал как удар грома. Отец и сын недоумённо переглянулись. Кто это может быть? Да и не рановато ли для визитов? Впрочем, окно комнаты Рэйди ещё секунду назад светилось неярким вампирским светом — чего ж удивляться, что кто-то решился заглянуть на огонёк. Ведь хоть и ещё темно, но уже утро.

— Это соседка, — сказал Алнгор, просканировав человека за дверью.

— Пойду отправлю её побыстрей восвояси, — решил Рэйдинар. — Иначе ещё полчаса будет стучаться. Удивительно, как вообще сама в дом не вошла.

— Не вошла, потому что дверь заперта, — усмехнулся один из вампиров.

— Тогда отопри её, пожалуйста, — попросил Рэйди, двинувшись в сени.

Сняв со стены лампу, он поджёг фитиль в ней. Как и его отец, Рэйди обладал ночным зрением, однако тщательно скрывал от людей все свои вампирские способности. Он дёрнул засов, намереваясь погреметь им для убедительности, но оным так давно не пользовались — в деревнях вообще очень редко запирали двери — что сдвинуть засов с места ему не удалось. Плюнув на затею, Рэйди приоткрыл дверь, выставив вперёд руку с лампой.

— Нашиза… Доброе утро… — юноша сделал сонный вид.

— Рэйди, как ты? Мои собослёзнования. Горе-то како! — запричитала соседка. — Ох, страшно горе!..

Парень от удивления едва не выронил лампу. Горе — это она о смерти матери? Но ей-то откуда известно об этом?! И, кстати, почему тогда ещё не в курсе вся деревня? Обычно для распространения новости Нашизе не требовалось больше получаса.

— А вы… — осторожно начал Рэйди, всё ещё не зная, как спросить её насчёт неожиданной осведомлённости.

— Так видала я! Своими глазами всё видала! И своими ухами слыхала! Повздорили вы с матерью-то, видать, сильно. Шум, крики, бум, бряк!.. Хотела я побежати сюды, узнать, шож тако приключилоси, да пока оделаси… платок ищо заховала куды-то… Слышу — крики стихли, и лошадь со двора поскакала. А за ней и другая. Ну, лошадёв-то мне не догнати, я в избе и осталаси.

Задремалати я ужо, когда услыхала, шо лошадь обратно скачет. Выглянула в оконце — вижу, Алиша, рыдает вся! Ну, я снова за одёжу и сюды со всех ног. Прибёгла — а она, болезная, висит ужо. Перепужаласи я, ох, перепужаласи! Чуть сама не преставиласи! Уж не помню, как до избы своей добёгла!

А вот как ты воротился, не слыхала. Дожидаласи тебя, дожидаласи… Усё думала, как же ты заидёшь да матерь мёртвую увидашь! Глазов до утрема так и не сомкнулати. А с утрема решиласи сходить усё ж. Глядь — свет у тебя в оконце. Ну я и стучати-колотити у дверь!

Подём к мене, Рэйди! Покормлю я тебе. Да поплачем с тобой за матерь твою. Вишь, как испереживаласи бедолажная — шо и счёты с жизнею свела! Подём, мальчик, подём! Не дело тебе одному чичас тужить! — соседка потянула его за руку.

— Спасибо, Нашиза, за заботу, — ответил Рэйди, упираясь в дверях, — только я уже не один. Отец приехал.

Другого способа отвязаться от сердобольной соседки он не нашёл. Пришлось сказать правду — естественно, не упоминая о ещё девяти вампирах и эльфийке, затаившихся в доме.

— Отец? Как отец? — выпучила глаза Нашиза. — Разве ж должон он был приехать? Алиша говорила, что только у конце недели.

— А он смог приехать раньше.

— Значить, не подёшь к мене?

— Здравствуй, Нашиза, — произнёс Алнгор, показавшись из-за спины сына. — Спасибо тебе за беспокойство и заботу, но теперь позволь нам с Рэйди побыть одним.

Уже светало, надо было немедленно трогаться в путь, а значит, и сию же минуту отправить отсюда соседку.

— Ну да… Канешн… — пробормотала Нашиза, в ужасе пялясь на мужа покойной соседки, будто бы тот сам был восставшим покойником.

Попятившись на пару шагов, она вдруг припустила со двора так, словно, в лучшем случае, за ней гнался призрак Алиши, причём с топором в руке.

— Что это с ней? — в недоумении тихо спросил Рэйди, обернувшись к отцу.

— Не знаю. Такое ощущение, что в этой деревне все потихоньку сходят с ума.

Они повернулись.

— Одно могу сказать точно — эта Нашиза действительно была сегодня здесь, — произнёс Лонгаронель, вертя в пальцах чей-то длинный волос.

— Её волос? — спросил Алнгор.

— Да.

— Где нашёл?

— Вот тут, возле двери в кухню, — он кивнул, указывая на стену, — за бревно зацепился. И, судя по тому, насколько низко, при виде повесившейся соседки Нашиза грохнулась в обморок.

— Ладно, Тень с ней и с её обмороками! — раздражённо сказал Дагратдер. — Нужно всё-таки как-то выбираться отсюда. Не то скоро сюда вся деревня с соболезнованиями потянется. С «собослёзнованиями», — передразнил он деревенскую женщину.

— Да, надо, — согласился Алнгор. — Только взлетать от дома уже нельзя — слишком светло.

— А Нашиза, небось, уже носом к окну прилипла, — усмехнулся Лонгаронель.

— Значит, сделаем так, — произнёс Дагратдер. — Мы сейчас же уходим к лесу — под прикрытием дома. А вы с Рэйди седлаете лошадей и тоже приезжаете в лес.

— Да тут пешком быстрее будет, — возразил Алнгор.

— А лошадей что, бросить?!

— Тоже верно. Что-то я совсем уже ничего не соображаю.

— Постойте, каких лошадей? — воскликнул Рэйди. — Клирс вернулся домой? — в его глазах радость смешивалась со страхом, что это окажется вовсе не так, что речь вообще о других лошадях.

— Вернулся-вернулся, — успокоил его один из вампиров. — Не то чтобы сам. Но его нашли ещё раньше, чем тебя, и привели сюда.

Встретившись в лесу, чуть поодаль от деревни, вампиры перегруппировались. Двое из эскорта сели на лошадей и поскакали дальше по дороге. А остальные, выпустив крылья, полетели лесом, над самыми деревьями. Лишь удалившись достаточно, они взмыли в высь, причём в такую, что с земли их вполне можно было бы спутать с птицами.

Рэйди ещё никогда не поднимался так высоко. Отец вообще нечасто баловал его полётами, да и то лишь ночными. Днём же они не летали вовсе. Но теперь юный вампир мог вдоволь любоваться на Альтеран с высоты птичьего полёта. От близости неба и удалённости земли у него захватывало дух. Эмоции переполняли до лёгкого головокружения. Или это с непривычки?

— Отец, как же я хочу научиться летать сам! — прокричал он.

— Научишься! Обязательно научишься! Уже скоро, — пообещал Алнгор, крепко прижимая сына к груди.

— Если только ты не загубил ему крылья, — влил свою ложку дегтя Дагратдер. — Он должен был научиться летать давным-давно. А без тренировки мышцы могли просто атрофироваться.

— Да что ж за пессимистичное настроение у тебя сегодня?! — возмутился Алнгор. — Всё у Рэйди в порядке с крыльями, за этим я тоже следил. Хотя и не знал, когда и как начну учить его.

— А до Бордгира ещё далеко? — спросил Рэйди.

— Видишь, горы впереди? Там и начинается Бордгир.

— Значит, уже скоро! Бордгир… Это слово, иначе как с ужасом, не произносит никто на Альтеране. А я стремлюсь туда, как не стремился ещё никуда и никогда! Странно, да?

— Чего ж странного, ты вампир, — улыбнулся отец.

Глава 62

Блонвур

Лимерана,

Лорго осторожно притворил за собой дверь.

Естественно, в комнате было уже темно. Толстяки мерно похрапывали на своих кроватях, видя, вероятно, десятый сон.

Не раздеваясь, Лорго плюхнулся на свою постель. У него самого сна не было ни в одном глазу. В груди кипела такая смесь самых разных эмоций, что, казалось, того и гляди, его разорвёт.

Может, лучше бы и реально разорвало!

Все эти последние месяцы сплошной Тени он жил надеждой на встречу с Джейлис. Заговор, покушения, гибель сестёр, предательство Солси, дорога в Бордгир… В конце концов он и вовсе оказался в полной власти врага. Тот, правда, его не сожрал, даже помог его людям. Зато наизгалялся вволю. Но когда проклятый вампир сказал, что отправит его учиться в Блонвур, Лорго был готов простить ему всё и даже стерпеть что угодно ещё — потому что академия расположена почти в Эльте, где жила Джейлис.

Правда, тогда он даже не подозревал, что войдя в это учебное заведение, из него уже не выйти до конца семестра. А вампир-то наверняка был в курсе всех нюансов. Впрочем, о встрече с Джейлис и уж тем более о вспыхнувших между ними чувствах тот знать никак не мог. Или всё же шпионы Дагратдера выследили его и в замке барона Дэйнора?! Похоже, ими наводнён весь Кордак!

И когда Лорго познакомился с правилами Блонвура, его, признаться, посетили мысли, что вампир и тут совместил приятное с полезным, поиздевавшись в очередной раз. Зная про Джейлис, отправил его поближе к Эльте, но с тем расчётом, чтобы попасть в саму столицу Лимераны он не мог никак — мол, близок локоток, да не укусишь.

Однако узрев Джейлис здесь, Лорго моментом отбросил данные подозрения и даже снова простил проклятому вампиру унижения и гадства.

Вот только оказалось, что видеть его возлюбленная вовсе не рада. Типа вдруг воспылала чувствами к мужу. Только тогда Лорго был уверен, что она лжёт, и потому надежды не потерял. Просто отступил на время. Правда, зачем солгала, не понимал. Быть может, тривиально не захотела связываться с изгнанником в опале? Но Лорго лелеял надежду, что первая оторопь у неё пройдёт и чувства возобладают над прагматизмом.

При этом следил за каждым её шагом, а главное, за тем, с кем и как общается. Однако женского интереса к кому-либо с её стороны вроде бы не замечал. Поначалу, правда, опасения вызвал Валертаин — уж больно недружелюбно тот встретил его появление, смахивало на ревность. Только Джейлис своим поведением этих подозрений не подтверждала — не читалось в её взглядах на русоволосого красавчика даже отголоска страсти. Но мало ли, просто держат свои отношения в тайне.

И вот сегодня, увидев, что она направилась в подземелье, естественно, Лорго ринулся следом — вдруг у неё там свидание? С тем же самым Валертаином, например.

Однако слежка не задалась. На Джейлис он напоролся уже на входе в подземелье. Так что выяснить истину не вышло. К тому же, оказавшись с ней там наедине, он не выдержал, сорвался и попытался объясниться ещё раз.

Проклятье! Не хотел ведь торопить события! Но там, в полутьме, от её близости ему просто снесло крышу.

Даже удивительно, как вообще смог остановиться. Желание захлёстывало, страсть, столько сдерживаемая, забила через край. Но хуже всего, что в тот момент, когда Джейлис его отталкивала, он чётко понял, что у неё действительно кто-то есть. Дело не в потерянном им троне, а именно в каком-то кобеле!

Кто же та тварь, что окрутила её?

Своими руками придушил бы!

И всё-таки кто он? Валертаин?!

Но что за странная идея переписываться на эльфийском? Он-то, похоже, успевает по нему неплохо, однако Джейлис этим языком свободно всё же не владеет.

Тогда кто же его соперник? Какой-нибудь эльф? Они здесь тоже учатся — нескольких Лорго уже видел собственными глазами.

Стоп! А не Дальгондер ли это?! Вне занятий Джейлис, между прочим, обращается к нему не «магистр», а просто «Дальг» — Лорго своими ушами слышал не далее как сегодня. С чего вдруг такая фамильярность?! И тот, кстати, ей замечания не сделал — похоже, вовсе не против.

Отлично, его променяли на остроухого хлыща!

Лорго зарычал, яростно стиснув кулаки. Но потом опомнился, что может разбудить соседей — чай не в королевской спальне ночует.

Интересно, а Дагратдер в курсе нового пристрастия Джейлис?

Если у него есть тут шпион — а он наверняка есть, неведомо куда проклятый вампир его бы не отправил — тот вполне может докладывать ему и о сердечных делах Джейлис.

Кстати, вполне вероятно, что его соглядатаем и является Дальгондер. Дагратдер ведь говорил ему, если что — обращаться именно к этому эльфу.

Выходит, клыкастый гад прекрасно знал, что ему, Лорго, с Джейлис больше ничего не светит, и специально послал его в Блонвур, чтобы он хорошенько помучился, наблюдая роман возлюбленной с другим. Моральное удовлетворение, видимо, вполне возместит паразиту все финансовые затраты!

Только вот докладывает ли Дальгондер о собственных любовных отношениях? Признаться, такой вариант показался Лорго весьма сомнительным.

Но тут же в мозгу родилось новое подозрение. А что если это Дагратдер и поручил эльфу окрутить Джейлис?!

В груди вмиг всё заледенело от ненависти. Нестерпимо захотелось рвануть обратно в Бордгир и разобраться с мерзавцем. Как-нибудь очень кроваво разобраться!

Или всё-таки это уже паранойя? Конечно, Дагратдер король многоходовок, но так изощряться чисто ради того, чтобы посмеяться над тем, кто и без того в полной заднице…

До хруста стиснув зубы, Лорго опять зарычал в отчаянии и шарахнул кулаками по кровати.

«Джейлис. Ну что же ты со мной делаешь! Ну чем, чем этот белобрысый хрен лучше меня?!»

Магистр Фортейл обвела взглядом аудиторию:

— Кто может сказать мне, почему прямая пространственная волна отнимает у мага больше сил, чем кольцевая?

Вверх одновременно поднялись четыре руки: Джейлис, Лориин, Рондвира и Криссанты.

— Хорошо. Ответит… — Фортейл задумалась, выбирая, кому предоставить слово.

Дверь с треском распахнулась. В аудиторию, запнувшись о порог, ввалился привратник Бурмеллит.

— Магистр… — просипел он, задыхаясь и дико вращая глазами. — Там… там… ва… ва…

— Бурмеллит, вам плохо? — обеспокоилась Фортейл.

— Нет… да… но там…

— Бурмеллит, сядьте, успокойтесь и объясните, в чём дело, — магистр пододвинула ему стул.

— Да какое рассиживать, когда у ворот вампиры! — взвизгнул он.

Аудитория дружно ахнула.

— Бурмеллит, вы в своём уме?! — Фортейл посмотрела на него с явным подозрением. — Какие вампиры, о чём вы?!

— Самые что ни на есть настоящие — с крыльями и клыками! — продолжал настаивать на своём привратник.

— И что же этим вампирам надо? — Фортейл всё ещё подозревала, что старик сошёл с ума.

— Хотят видеть руководство Блонвура. Но проректора ведь сейчас нет, вот я и прибежал к вам.

Фортейл заметно побледнела.

— Значит, вампиры у ворот?

— Да. Приехали верхом… как ни странно. Что делать-то? Впустить?

— И много их? — голос Фортейл предательски дрогнул.

— Жуть как много. С полсотни, наверное. Так впустить их?

— Нет. Попросите их подождать некоторое время — вежливо попросите. Сначала я должна хоть как-то обезопасить студентов. — Фортейл повернулась к аудитории: — Занятие окончено. Все быстро отправляются в башню на свой этаж. Ни шагу оттуда и никому ни звука о вампирах. Понятно?

Студенты согласно загудели и закивали. Группа двинулась в своё общежитие. Однако трое из них незаметно отстали по пути, тайком выбрались из корпуса и отправились в укромное местечко между конюшней и кипарисами — Джейлис, Лориин и Рондвиру (Грэд побоялся пойти с ними) не терпелось узнать, чего ради сюда заявились вампиры, а Джейлис ещё и питала тайную надежду увидеть Элестайла.

Конечно, вряд ли он мог заявиться сюда ради неё. И всё же глупое сердце лелеяло мечту. Ну вдруг? Ведь та четвёрка охранников обещала передать ему от неё привет, и что она учится в Блонвуре, он наверняка уже знает.

Вскоре прозвучал набат. Студенты из всех корпусов ринулись в Большой зал. Потом наступила тишина — очевидно, Фортейл разогнала учащихся по общежитиям. А вскоре студенты прильнули ко всем окнам жилых башен, мрачно высившихся на фоне хмурого неба, заполонённого низкими серыми тучами. Впрочем, реальный шанс увидеть крылатых визитёров, пожалуй, был лишь у ардовцев, поскольку только из их башни открывался вид на ворота и на лужайку перед Главным корпусом[1].

Ещё через какое-то время из Главного корпуса вышли пятеро деканов, Дальгондер, Сагодвен, Ванмангрейс и ещё десятка два преподавателей. «Процессия» спешно двинулась к воротам. Когда она миновала кипарисы, за которыми пряталась троица друзей, вампиры въехали в ворота. Спешились. Все они были в плащах с капюшонами, к величайшему разочарованию Джейлис, скрывавшими их лица.

Фортейл подошла к тому из них, кто держался впереди всех.

— Вирджина Фортейл, декан факультета Ард, временно замещаю проректора, — представилась она. — С кем имею честь?

— Дагратдер.

Джейлис вздрогнула — на какое-то мгновение ей показалось, что она узнала голос. Но ведь назвался он не Элестайлом. Дагратдер… это же король вампиров! Ну и дела!

Фортейл, услышав имя, похоже, едва не лишилась чувств. Дальгондер даже поддержал её на всякий случай. Он перенёс представление повелителя Бордгира явно более стойко. Впрочем, ему ведь не впервой общаться с вампирами.

— С какой целью вы пожаловали в Блонвур… в-ваше величество? — спросила Фортейл. Нет, она точно еле держалась на ногах.

— С целью допросить пленённую вами преступницу, — ответил Дагратдер.

И вновь голос показался Джейлис до боли знакомым.

Преподаватели замерли в шоке, равно как и трое студентов за кипарисами. Откуда повелитель вампиров вообще мог пронюхать об аресте убийцы да, к тому же, заявиться сюда спустя всего пять дней с момента ареста? Они ведь даже в Ковен Магов ещё ни о чём не сообщали — ждали возвращения проректора, он как раз в резиденцию Ковена и уехал. Но это официальная причина умалчивания — на самом деле деканам факультетов и Дальгондеру очень хотелось сперва разобраться во всём самим, а уж потом сдавать пленницу Ковену, который наверняка бы увёз её из Блонвура.

— Могу ли я спросить, почему вы прибыли таким количеством? — поинтересовалась Фортейл, наверное, просто чтобы выиграть время и собраться с мыслями. Вампиров было около тридцати, сосчитать точнее Джейлис не удавалось.

— Это всего лишь сопровождение. На случай, если бы вы отнеслись к моему визиту… неадекватно — скажем так. Кстати, может моя свита где-то разместиться, пока мы будем заняты делами, ради которых я прибыл сюда?

— Да, может… конечно. Их проводят в… — Фортейл задумалась. — Магистр Ки-Чжян, пожалуйста, займитесь этим вопросом.

— Хорошо, Вирджина. Господа, — обратился преподаватель ферлланского к вампирам, — прошу вас следовать за мной.

Он повёл крылатых «гостей» влево от Главного корпуса. С Дагратдером остался лишь один вампир. Тот обвёл оценивающим взглядом «свиту» Фортейл.

— Пожалуй, число присутствующих с вашей стороны тоже можно было бы поуменьшить,

— выдал повелитель вампиров предложение, прозвучавшее неукоснительным приказом. — Полагаю, деканов факультетов будет вполне достаточно.

Несколько секунд Фортейл сверлила вампира непокорным взглядом, но потом решила принять-таки его условия.

— Ладно, будь по-вашему. Возвращайтесь к себе, — обратилась она к преподавателям.

— Как официальный представитель Лорвейна… — начал эльф, явно не собиравшийся ни при каких условиях покидать центр событий.

— Хорошо, оставайтесь, — согласился Дагратдер. — Как ваше имя?

— Дальгондер.

Сагодвену и Ванмангрейсу определённо также очень хотелось остаться, однако причины для этого, в отличие от эльфа, они не нашли. Хотя уж Дэллоиз-то вполне мог бы, по примеру своего друга, назваться официальным представителем Виргина. Но он усердно скрывал свою принадлежность к расе виргов, предпочитая, чтобы его числили человеком.

Остальные преподаватели ушли, и не сказать, чтобы на их лицах читалось особое сожаление — накопленный веками ужас перед вампирами был сильнее всякого любопытства.

— Ваше величество, откуда вы узнали об… узнице? — набралась смелости декан Арда.

— А вот это пусть останется моей маленькой тайной, — холодно улыбнулся вампир.

— Другого ответа я и не ожидала, — усмехнулась Фортейл.

Похоже, она уже вполне освоилась с присутствием вампиров и теперь поглядывала на них даже с неким профессиональным интересом. «Если бы мне довелось преподавать вампирологию, — подумала Джейлис, — наверное, я бы тоже смотрела на них именно так». Однако её саму сейчас обуревало отнюдь не желание получше изучить вампиров, коли уж представился такой случай. Девушку мучило другое — голосом Дагратдер слишком напоминал ей Элестайла. И губы короля, которые всё же не скрывал глубокий капюшон, тоже казались поразительно знакомыми.

— Идёмте внутрь, — пригласила вампиров Фортейл.

Двое визитёров, эльф и пятеро деканов двинулись к Главному корпусу. Но не прошли они и десятка шагов, как магистр Оприт поскользнулся и подвернул ногу. Магистр Сварг, декан Бида, помог коллеге удержаться на ногах, подхватив его под локоть. Однако Джейлис была готова поклясться, что Оприт поскользнулся нарочно.

— Поллин, с вами всё в порядке? — с оттенком раздражения в голосе поинтересовалась Фортейл — очевидно, она тоже заподозрила неслучайность происшествия.

— Очень больно, — сдавленно простонал декан Дора. — Кажется, я порвал связки.

— Я провожу вас в лазарет и приведу кого-нибудь из целителей, — поспешно вызвался Сварг, пока Верховер не опередила его в предложении помощи. Хотя это было бы более логично — ведь она же декан Вэда.

— Да, Данцик, проводи беднягу Поллина в лазарет, — сказала Фортейл тоном, в котором отчётливо слышался сарказм.

Оба вампира и эльф наблюдали сцену с презрительными усмешками на губах — им тоже было ясно как белый день, что деканы просто нашли способ сбежать от столь нежеланного общества.

Кривясь от мнимой боли, Оприт захромал прочь, навалившись всем весом на плечо Сварга. Остальные пошли в Главный корпус.

Как только Фортейл, Гриндор, Верховер, Дальгондер и оба вампира скрылись в его дверях, троица друзей метнулась за ними следом. Тихонько приоткрыв вторую дверь и убедившись, что поблизости уже никого нет, они проскользнули в вестибюль. Голоса доносились со стороны боковой лестницы — скорее всего, Фортейл повела «гостей» в деканат. Друзья поспешили к лестнице, но, увидев, что собрание ещё не ступило на неё, спрятались за ближайшей из широких колонн.

Вампиры никуда не спешили, они стояли, с интересом оглядываясь вокруг. Оба сняли капюшоны. Джейлис дорогого стоило, чтобы не вскрикнуть, узрев Дагратдера. Если это не Элестайл, то она… лимеранская крестьянка! Ну, как минимум, Дагратдер был братом-близнецом её возлюбленного. Скорее всего, так и есть — стал бы король Бордгира разгуливать по Г иблому лесу в обществе эльфа, вирга и человека, да ещё и провожать через лес её — у него что, других дел нет?!

— А где все студенты? — поинтересовался повелитель вампиров.

Фортейл поджала губы.

— Ваше величество, не думаете же вы, что я предоставлю студентов самим себе, в то время как здесь разгуливают… — она осеклась, понимая, что фраза выходила излишне резкой.

— …Кровопийцы, — продолжил за неё Дагратдер и холодно улыбнулся.

— Я хотела сказать — пока здесь находятся вампиры, — поправилась декан Арда.

— Вирджина, уверяю вас, пиршество студентами Блонвура никоим образом не входит в наши планы, — всё с той же холодной улыбкой успокоил её король. — Более того, поспешу вас заверить, что и я, и мои подданные вполне сыты.

На последнем слове Фортейл едва заметно передёрнуло.

— И всё же пока студенты останутся в жилых корпусах, — решительно заявила она.

— Ну, это кроме тех, что прячутся сейчас в холле… — произнёс вампир как бы между прочим.

Трое друзей похолодели от ужаса. Для короля Бордгира их присутствие определённо не являлось тайной, но гораздо хуже было другое — теперь об этом узнала и Фортейл!

— Кто здесь прячется? — грозно возвысила голос декан, оглядывая холл. — А ну быстро выходите!

Джейлис, Лориин и Рондвир крайне неохотно покинули своё убежище, представ перед глазами декана. И потемневший взгляд этих глаз явно не сулил им ничего хорошего.

— По сто баллов штрафа каждому! — прорычала разъярённая Фортейл.

Глава 63

У Джейлис оборвалось всё внутри. У её друзей, похоже, тоже. Никто из троих даже не был в состоянии вымолвить хоть что-то в своё оправдание.

— Ну зачем же так строго? — неожиданно вступился за провинившихся Дагратдер. — Любопытство не порок, ведь зачастую именно оно помогает раскрывать преступления и заговоры. Не стоит отчислять студентов лишь за то, что им захотелось собственными глазами посмотреть на тех, кого они изучают или же будут изучать на одной из дисциплин, входящих в программу Блонвура.

Нет, у него однозначно имеется шпион в здешних стенах — иначе откуда бы ему знать про вампирологию и уж тем более про то, что сто штрафных баллов — это прямой путь к вылету из Блонвура. Фортейл, кажется, также осознала этот факт, ибо явно лишилась дара речи. И ещё больше самого данного факта декана поразило то, что своими словами вампир фактически подтвердил наличие у него шпиона. Но почему он это сделал?

Джейлис терзалась тем же самым вопросом. Неужели же Дагратдер и Элестайл всё-таки одна и та же личность, а никакие не близнецы, и именно её он хотел спасти от отчисления? Иного объяснения девушка не находила.

Но если это действительно Элестайл, тогда нетрудно догадаться кто его шпион. Дальгондер. Или Сагодвен, или Ванмангрейс. А может, и все трое вместе взятые. Фортейл ещё не так бы прифигела, узнай она истину.

— Подойдите сюда, — потребовал повелитель вампиров. — Как ваши имена? — он скользнул ничего не значащим взглядом по всем троим.

Точно брат-близнец — в его глазах не отразилось ни малейшего узнавания. Джейлис накрыло разочарование.

— Джейлис Фонтейл, — с трудом выдавила она.

— Рондвир Валертаин. Лориин, — представились остальные.

— Вот как? — Он повернулся к Фортейл: — Тогда они тем более не заслужили отчисления,

— очевидно, королю Бордгира было известно и об их участии в поимке убийцы.

— Ну хорошо, каждому… по пятьдесят пять баллов, — смилостивилась-таки декан Арда, всё ещё пребывавшая в замешательстве. Однако смятение не помешало ей быстро прикинуть в уме, что назначенное наказание не выгонит из Блонвура никого из провинившихся, но при этом поставит всех троих на грань отчисления — теперь у каждого было под сто баллов штрафа, и любое нарушение правил станет для них последним.

Тем не менее троица искренне возрадовалась и воспряла духом — угроза вылета явно лучше уже свершившегося факта!

— Мы вроде бы собирались подняться в деканат? — повелитель вампиров посмотрел на деканов. — Так идёмте. И вы тоже, — приказал он студентам.

Фортейл хотела что-то возразить, но потом просто махнула рукой — уж если вампиру что-то взбрело в голову, он добьется этого любым путём.

На лестнице Дагратдер умудрился на краткое мгновение оказаться рядом с Джейлис.

— Не вздумай назвать меня Элестайлом, — шепнул он ей на ухо. Никто не видел, как он склонился к ней — его крылья, немного распахнувшись, загородили обзор идущим сзади.

Джейлис едва не свалилась с лестницы и удержалась лишь благодаря тому, что успела схватиться за перила. И отнюдь не только от однозначного подтверждения догадок у неё подкосились ноги — шепча, вампир нежно коснулся губами её уха, и это не было случайностью.

Это действительно он. И он ничего не забыл! Иногда Джейлис посещали и такие опасения

— вот приедет она в Бордгир, а вампир лишь холодно спросит: «Зачем ты здесь?» Но нет, это лёгкое и такое безумно жаркое прикосновение явственно свидетельствовало, что чувства Элестайла нисколько не остыли.

Что если он явился сюда всё-таки ради встречи с ней, а допрос Баронессы — лишь предлог?

Да нет, это уже просто любовный бред и никак не может быть правдой! Хотя на что ему, повелителю Бордгира, сдалась блонвурская убийца, совершенно непонятно.

Впрочем, Дагратдера никто не знает в лицо, им вполне мог бы назваться любой вампир… если бы не сопровождение из тридцати кровопийц. Нет, на столь масштабный подлог никто бы не пошёл. Но, может быть, это Дагратдер и послал сюда Элестайла, приказав ему, для весомости, выдавать себя за него? Тогда неудивительно, что вампиры из сопровождения также делают вид, будто Элестайл и есть их король.

Джейлис отчаянно не хотелось верить в то, что именно её возлюбленный правит Бордгиром, ибо это без вариантов перечеркивало любые её надежды на будущее с ним, и она усердно выискивала возможность опровергнуть данный факт.

Девушка настолько погрузилась в свои измышления по теме, что опомнилась только в деканате — причём Фортейл уже заканчивала сжато излагать Дагратдеру обстоятельства дела. Сейчас она как раз пересказывала ему подслушанный Ульцаном разговор убийц.

— Вы так и не выяснили, кто этот второй? — поинтересовался Дагратдер по окончании пересказа.

— Выяснили, — нахмурилась Фортейл. — К сожалению, слишком поздно.

— То есть?

— Он покончил с собой — повесился у себя в комнате. Очевидно, испугался, что его тоже раскроют, и предпочёл смерть допросам в каземате.

— Зачем же вы рассказали студентам о её аресте? — в голосе вампира явственно присутствовал лёд.

— Вирджина немного неверно выразилась, — вступился за декана Арда Дальгондер. — Об аресте не говорилось ни слова. По официальной версии Баронесса исчезла — так же, как ранее исчез другой студент — Сусвал. Мы даже изобразили её побег, свесив верёвку с крепостной стены. Но, очевидно, Белан, так звали её сообщника, всё же заподозрил истину и побоялся, что если возьмут его, то он не выдержит и расколется-таки. Он даже оставил предсмертную записку.

— Что же в ней было?

— Всего несколько слов: «Теперь уже ничто не заставит меня говорить!»

— Оригинально, — усмехнулся вампир. Будто бы ему довелось прочесть уже не один десяток предсмертных записок. — А откуда у вас уверенность, что он повесился сам, а не его повесили?

— Белан был в комнате один — его соседи вышли в холл. И, кстати, он запер дверь изнутри

— вероятно, чтобы ему не помешали. А кроме того, в холле было полно народу — никто не смог бы войти в комнату или выйти из неё незамеченным.

— Ясно. Тогда вернёмся к этой вашей Баронессе. Она по-прежнему упорно молчит?

— По-прежнему, — хмуро подтвердил эльф. — И ничто её не берёт — ни угрозы, ни плеть, ни… — он бросил взгляд в сторону студентов, — изощрённые пытки.

Вот как — оказывается, к Баронессе пытались применять уже действительно все методы воздействия.

Вампир задумался, глядя на пламя в камине.

— Она тоже стремится умереть, — помолчав, продолжал Дальгондер. — Но мы делаем всё, чтобы не допустить такого.

— Что же это? — задумчиво проговорил Дагратдер, — Страх перед подельниками, перевешивающий страх смерти, или же готовность умереть за идею?

— За идею? Что же за идея-то движет ею? — спросила Верховер.

— Точно не знаю. Возможно — истребление магов, как мирового Зла.

— Что же такого плохого совершили мы, маги, чтобы возводить нас в ранг мирового Зла?

— вопросил Гриндор.

— А разве это имеет какое-то значение? — холодно усмехнулся вампир. — Люди весьма подвержены всяким фобиям и настолько легко внушаемы, что для объявления кого-либо мировым Злом и повода-то особого не надо. Просто измысли достаточно стройную теорию, проиллюстрируй её умозрительными подтверждениями и фактами, подтасованными так, как это необходимо тебе, и можешь смело приступать к вербовке последователей, вдалбливая им всю эту чушь. Уверяю вас, определённое количество последователей отыщется всегда.

— Ваше величество, позвольте задать вам один вопрос, — обратилась к нему Верховер.

— Задавайте, кто ж вам мешает, — улыбнулся вампир, намекая, что вовсе не обещает дать ответ.

— Предположим, вы правы, и Ламина действительно принадлежит к некой организации, поставившей своей целью истребление магов. На минуточку даже допустим, что эта организация достаточно многочисленна и представляет реальную угрозу. Но вам-то что за печаль, если на Альтеране станет меньше магов или пусть даже нас не останется вовсе? По-моему, на вашем месте, было бы логичней обрадоваться возникновению такой организации

— ведь только маги и в состоянии противостоять вам, вампирам.

Дагратдер усмехнулся:

— В логике вам действительно не откажешь. И всё же я не нахожу ни малейшего повода для радости. Во-первых, откровенный дисбаланс сил, как бы странно это не прозвучало, не принесёт нам пользы. Сейчас мы сплочены и этим сильны. А если вернутся времена вольной охоты, это разобщит нас, а в более далёком будущем вообще приведёт к регрессу. Во-вторых, вам ясны цели лидеров этой самой организации? — он в упор посмотрел на декана Вэда.

— Нет, — честно призналась та.

— Вот и мне — нет. А неизвестность всегда настораживает. Тем более что, как вы сами изволили заметить, идея истребить магов представляет весьма серьёзную угрозу для всех людей, а потому кажется более чем странной. Но я отнюдь не склонен полагать, будто во главе организации стоит сумасшедший, а значит, какую-то цель он или они всё же преследуют и готовы заплатить за оную даже такую цену.

— Не знаю, какие у них цели, но эта мысль, что они хотят истребить всех магов — просто бред! — вскричала Верховер. — Убийство каких-то конкретных магов, которые мешают кому-то по тем или иным причинам — это я ещё понимаю. Но уничтожение магов, как класса

— как ни крути, это отдаёт исключительно безумным фанатизмом. Церковники нас, конечно, не любят… однако никогда не решатся на столь отчаянные меры.

— Не помню, чтобы я тут упоминал церковников, — ухмыльнулся вампир. — Ладно, не вижу смысла продолжать дискуссию о неведомых доподлинно нам вещах. Мы знаем, что некто использует неизвестную никому, в том числе и нам, магию. Разве это не повод хорошенько задуматься и приложить все усилия, чтобы прояснить ситуацию?

— Вот с этим я однозначно согласна, — ответила Верховер.

— Тем более что свои сети они используют не абы для чего, а конкретно для убийства магов, действующих или будущих — не суть важно.

— Как я погляжу, ваше величество, вы превосходно осведомлены обо всём, что происходит в Блонвуре, — раздражённо заметила декан Вэда.

— Смею вас заверить, моя осведомлённость отнюдь не ограничивается стенами данного замка, — свысока улыбнулся вампир.

— Не знаю, как вам удалось столь широко раскинуть сеть своих осведомителей… но вашего шпиона здесь мы вычислим, это я вам обещаю! — с вызовом бросила ему Верховер. Похоже, тот факт, что бордгирский лазутчик сумел проникнуть в стены Блонвура, бесил её конкретно.

— Успехов вам, любезнейшая, — тон Дагратдера сочился ядом. — Вы убийцу-то у себя под носом полгода отыскать не могли. Однако, конечно же, ничто не мешает вам тешить себя надеждой.

Верховер буквально побелела от злости — в такой ярости декана Вэда Джейлис ещё не видела. Впрочем, кому, как не ей, знать, насколько лихо Элестайл умеет выводить из себя других. Сколько раз в Г иблом лесу ей самой до жути хотелось придушить наглого вампира.

— Не пора ли нам навестить нашу очаровательную Баронессу? — Дагратдер плотоядно улыбнулся, обнажив клыки.

— Хорошо. Сейчас я открою проход.

Фортейл в одиночестве удалилась в соседнюю комнату, затем вернулась за остальными.

Когда отворили дверь камеры, Джейлис не сдержала восклицания ужаса. Баронесса выглядела хуже некуда — вся в синяках и кровоподтёках, она безвольно свисала с потолочных кандалов. На очередной приход своих мучителей узница отреагировала взглядом, источавшим поистине убийственную ненависть. Но тут узрела двух вампиров… и вдруг задрожала как осиновый лист. Из её глаз в единый миг исчезла всякая ярость — их полностью оккупировала вселенская паника.

Вампиры тоже заметили её реакцию и не замедлили в ледяных улыбках продемонстрировать свои ужасающие клыки.

— Говорят, по-хорошему ты не желаешь отвечать на вопросы? — произнёс Дагратдер. Если то, что сделали с Баронессой, называется по-хорошему, Джейлис не хотела бы узнать, как выглядит по-плохому.

Но Баронесса уже отчасти справилась со своими первыми эмоциями, и теперь страх в её глазах смешивался с лютой ненавистью. А развязать язык её не заставило даже появление вампиров.

— Молчим, значит? Ну-ну, — усмехнулся Дагратдер. — Ладно, для начала хотя бы подтвердим отсутствие у тебя способности к магии. Будь столь любезна, подставь-ка шейку.

Баронесса в отчаянии замотала головой и изо всех сил прижала подбородок к груди. Но вдруг как-то вся обмякла, подняла голову, хотя в её глазах по-прежнему бесновался ужас, и запрокинула её дальше назад. Вампир впился клыками в её горло.

— Э нет, вот так мы не договаривались! — Гриндор рванулся к нему, но второй вампир удержал его на месте.

— Не бойтесь, Дагратдер вовсе не собирается убивать вашу пленницу, — спокойно пояснил он.

Повелитель вампиров оторвался от горла жертвы и, как показалось Джейлис, несколько брезгливо обтёр губы белоснежным кружевным платком, тут же окрасившимся ярко-алыми пятнами. Джейлис увиделась странность и в самом действии, и в отношении вампира к крови Баронессы — помнится, отведав её крови, Элестайл уж точно не испытывал брезгливости и платком вовсе не пользовался, а напротив с наслаждением облизал губы. Если платок Джейлис ещё могла объяснить его нежеланием шокировать окружающих, то тот факт, что вампир может побрезговать чьей-либо кровью, вызвал у неё немалое удивление. В Бордгир вроде бы не самых приятных личностей отправляют, и какой бы дрянью не была Баронесса, вряд ли она отвратительнее любого из них.

— Лон, попробуй, — обратился Дагратдер к своему спутнику.

Баронесса всё ещё стояла, запрокинув голову, и второму вампиру даже не пришлось заставлять её подставить шею под укус.

Сделав всего один глоток, тот, кого звали Лоном, повернулся — вид у него был откровенно озадаченный. Дагратдер протянул ему свой, уже окровавленный, платок — Лон взял его и машинально стёр кровь с губ.

— Ну, что скажешь? — спросил его Дагратдер.

— Очень похоже на то, что я испытал, отведав крови Долэру, — ответил Лон, всё ещё пребывая в состоянии глубокой задумчивости.

Глава 64

Даже так?! — в глазах Дагратдера возникла серьёзная озабоченность.

— Однако не скажу, что ощущения абсолютно идентичны… — добавил его спутник.

— Может быть, всё-таки поделитесь с нами, что вы тут выясняли, пробуя кровь нашей пленницы? — не выдержал Гриндор.

— Нам нужно подумать, — тихо и просто сказал Дагратдер — столь обычный для него сарказм неожиданно изменил ему… — Идёмте отсюда.

Деканы переглянулись с явным беспокойством. Затем все двинулись к двери. На пороге Дагратдер задержался.

— Ах да, чуть не забыл — головку-то можно опустить, — это он произнёс уже своим извечным чуть высокомерным тоном, даже не повернув головы к той, к которой относились его слова.

Освобожденная из магического плена Баронесса издала оглушительный протяжный вопль бессильной ярости.

Поднявшись вместе со всеми в деканат, вампиры вышли в коридор. Их шаги затихли где-то в районе окна, напротив деканата Бида. И хотя трое деканов и трое студентов тут же прильнули к двери, даже эльфийского слуха, судя по разочарованному виду Дальгондера и Лориин, не хватало, чтобы расслышать разговор бордгирцев.

Вернулись в деканат они минимум через четверть часа. Сели в кресла. Дагратдер обвёл глазами присутствующих, собрав их жадные до информации взгляды. И лишь выдержав ещё некоторую паузу, произнёс:

— Одно я могу сказать точно — ваша Баронесса не человек.

— Что? Как это понимать? — посыпалось с разных сторон.

— Во всяком случае, она не человек в привычном смысле этого слова, — не сказать, чтобы его дополнение прояснило ситуацию хоть для кого-нибудь — напротив, оное только запутало всех окончательно.

— Ваше величество, объясните, пожалуйста, более подробно, — попросила Фортейл.

— Постараюсь, — устало усмехнулся вампир. — У нас существует такой понятие — эрда крови. Долго рассказывать, что такое эта эрда, но, говоря коротко, она присутствует в крови у всех — у эльфов, виргов, людей, гномов, орков, ноорков… в очень малом количестве даже у животных, А вот в крови Баронессы показатель эрды просто-напросто нулевой. Как если бы она была давно мертва.

Стоявший у камина Гриндор с глухим стоном повалился на пол.

— Никак в обморок грохнулся? — иронично констатировал Дагратдер.

— Да, в обмороке, — подтвердила уже склонившаяся над коллегой Верховер. — Лайс, что с тобой? Ну же, приходи в себя!

Дальгондер и Рондвир с трудом сдерживали улыбки, что, конечно же, не ускользнуло от внимания вампиров. А Джейлис и Лориин было искренне жаль несчастного декана Гира. Секс с ходячим трупом — тут есть от чего рухнуть без чувств. Хотя… свои собственные отношения с Элестайлом Джейлис вспоминала явно без ужаса. Впрочем, она ещё в Гиблом лесу всерьёз засомневалась, что вампиры реально нежить.

— Ливалла, оставь его. Пускай очнётся сам, — сказала Фортейл, отлично понимавшая, что Гриндору сейчас меньше всего на свете хочется возвращаться в сознание.

— Ладно. У тебя есть вино? — поинтересовалась Верховер.

— В деканате — нет.

— Тогда пойду принесу. Нам всем сейчас не помешает немного выпить.

Верховер вышла.

— Как слабы ваши мужчины… — презрительно заметил Дагратдер. — Или же всё-таки имеется веская причина для такой реакции?

Взгляд вампира, впившийся в Фортейл, казалось, был способен проникать в самые потаённые уголки сознания. Неужто он догадался о былых отношениях Гриндора и Баронессы?

— Ну вам-то какая разница?! — отбрыкнулась декан.

— В общем-то, никакой, — судя по вполне удовлетворённой усмешке, он точно догадался.

Гриндор всё-таки пришёл в себя и медленно поднялся на ноги. Вид у него был немногим лучше, чем у мертвеца.

Вернулась Верховер с непочатой бутылкой в руках. Поднесла к горлышку руку, сложив её домиком над ним, и пробка неохотно, но выползла ей в ладонь. Фортейл поставила на каминную полку семь бокалов. Затем с сомнением посмотрела на вампиров — прилично ли вовсе не предложить им вина?

— Хорошее вино ещё никому не вредило, — не глядя на неё, улыбнулся Дагратдер.

Верховер едва не выронила бутылку. А Фортейл, сдавленно кашлянув, достала из шкафа ещё пару бокалов.

Дагратдер пригубил вино:

— Арзорское, пятидесятилетней выдержки. Магистр Верховер, у вас неплохой вкус.

Часть вина из её бокала выплеснулась на платье. А потом она вдруг спросила язвительнейшим тоном:

— Шоколадкой закусить не желаете?

— Нет, благодарю, — на губах вампира блуждала улыбка.

«А он ведь вполне мог бы закусить не только шоколадом», — невольно подумала Джейлис, тут же вспомнив, как в Гиблом лесу вампир преспокойно поглощал дичь.

— А я уж было собралась пригласить вас на обед.

Вампир оставил её реплику без ответа.

Взяв с камина единственный оставшийся там бокал, Гриндор осушил его залпом, и это напомнило остальным о разговоре, прерванном его обмороком.

— Ваше величество, — начала Верховер. — вы сказали, что нулевой показатель некой эрды наблюдается у тех, кто мёртв. Это что же получается — Баронесса является кем-то вроде вампира?

Дагратдер вдруг рассмеялся. Впрочем, слова Верховер вызвали улыбку и на лице его спутника.

— Ну, эрду вампиров мы обсуждать не будем, — наконец произнёс король Бордгира. — А Баронесса уж точно не одна из нас. Ладно, объясню про эрду чуть более подробно. Её показатель в крови напрямую зависит от двух факторов: разумности существа и причастности к магии его расы в целом. Впрочем нет, имеет значение и третий фактор — собственные магические способности существа. Это я к тому, что в крови магов эрда выше, нежели в крови тех, кто неспособен к магии. Но к данному случаю это не имеет никакого отношения.

— Разумность и причастность расы к магии, — повторила Верховер. — Хм… Тогда я абсолютно не понимаю, чем, по-вашему, объясняется нулевой показатель эрды в крови Баронессы. Ведь при этом вы категорично заявляете, что она не вампир.

— Хорошо, я удовлетворю ваше любопытство относительно вампиров, — снисходительно произнёс Дагратдер. — Эрда у нас отнюдь не нулевая — мы разумны и более чем причастны к магии.

— Баронесса тоже разумна, — вставила Фортейл. — Правда, с магией у неё большие сложности.

— Там не сложности, а полное отсутствие всякого присутствия, — поправил её вампир.

— Ну да, нулевой показатель вашей эрды, видимо, подразумевает именно такое положение дел.

— Эрда здесь ни при чём. Что Баронесса абсолютно неспособна к магии, я мог бы сказать вам, и вовсе не пробуя её кровь.

— Вот как? — удивилась Фортейл. — Каким же образом вы определили это?

Вампир закатил глаза.

— Ну не думаете же вы, что я прибыл сюда прочесть курс по вампирской магии?!

— Признаться, не отказалась бы его прослушать, — честно сказала декан Арда.

— Не сомневаюсь, — ехидно прокомментировал он.

— Ладно, что вы не собираетесь делиться секретами своей магии, это я уже поняла. Вернёмся к Баронессе. Итак, отсутствие в её крови эрды не объясняется не неспособностью к магии — ну да, вы же уже говорили, что эрда есть и в крови тех, кто никогда не смог бы стать магом. Так, бестии Тени, в чём же причина-то?

— Полагаю, в том, что мёртв её разум.

— Что? — в один голос вскричали Фортейл и Верховер. — Но это просто бред!

— Ваше величество, — заговорил молчавший до сих пор Дальгондер, — уверяю вас, Баронесса ничуть не менее разумна, чем любой из нас. Она, конечно, молчит, как бревно, однако вполне адекватна до сих пор, несмотря на все перенесённые ею пытки. Она абсолютно разумна.

— И тем не менее её кровь говорит об обратном, — возразил вампир.

— Но я достаточно общался с нею до ареста, и…

— Дальгондер, я верю вам. И всё-таки раз её тело живо, а эрда на нуле, значит, мёртв её разум — иного варианта тут просто не может быть. Раньше нам не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, но думаю, что тут имеет место глубокое зомбирование — то есть её собственное «я» полностью подавлено. По правде говоря, хотел бы я посмотреть на того, кто способен проделывать с другими такое.

— Зомбирование… — задумчиво повторил Дальгондер. — Что-то вовсе она не похожа на зомбированную.

— Лонгаронель, — обратилась Фортейл к спутнику Дагратдера. — Там, внизу, вы сказали, что однажды вам уже довелось испытать схожие ощущения, испив ещё чью-то кровь.

— Да, сказал, — не стал отпираться вампир. — Но та обладательница крови с нулевой эрдой напрочь лишилась разума. Фактически она представляла собой ходячий овощ, да и то ходячий — только если вести её за руку. Она абсолютно не осознавала ни себя, ни окружающую действительность.

— То есть в том случае нулевая эрда объяснялась как раз её сумасшествием, — заключила Фортейл.

— Нет, вообще в крови сумасшедших показатель эрды тоже всё-таки не нулевой. А там наблюдалась именно полная и бесповоротная гибель разума.

— Вы как-то связываете эти два случая? Ну, Баронессы и той девушки.

— Пока, признаться, не очень знаем, как связать.

— Так, может быть, то состояние овоща — следующая стадия зомбирования? Или скорее даже его последствия, — предположила декан Арда.

Вампиры переглянулись.

— А что, мысль интересная, — согласился Дагратдер. — Последствия. Или побочный эффект? То есть либо Баронессу в будущем также ждёт превращение в овощ, либо зомбирование не на всех срабатывает одинаково — кто-то его не переносит и становится овощем…

— Если продолжить размышлять в том же направлении, — заговорил Рондвир, — то можно предположить, что в овощ превращается тот, кто в чём-то ослушался хозяина, нарушил какой-то его закон. Возможно, именно этого столь панически боится Баронесса? По-моему, состояние овоща — это единственное, что может быть хуже смерти.

Дагратдер кивнул:

— С последней мыслью я полностью согласен. А вот предыдущая вызывает у меня большие сомнения. Как может бояться за себя тот, кто не мыслит самостоятельно?

— Ваше величество, откровенно говоря… — начала Фортейл.

Но король прервал её:

— Можете обращаться ко мне просто по имени. Признаться, мне уже порядком надоело это «величество». В Бордгире данное обращение вовсе не принято. Впрочем, оно не принято вообще ни у кого, кроме людей.

— Хорошо, Дагратдер. Мне и самой придворный этикет непривычен. Так я вот что хотела сказать, точнее, в чём хотела признаться — мне абсолютно непонятно, как возможно такое, чтобы человек не мыслил самостоятельно, но при этом внешне всё выглядело так, будто он мыслит и действует как любой другой. Если бы Баронесса бродила тут с отсутствующим видом и чисто механически выполняла какие-то действия — такой вариант мой разум ещё мог бы принять. Но принимать ваш он категорически отказывается.

— Да мой, по правде говоря, тоже не очень-то принимает, — усмехнулся Дагратдер. — Однако простое отрицание непонятного явно не даст нам ничего. Главный вопрос тут — что же ею управляет, если не собственный разум? И ответ мне видится только один — управляет ею чужой разум. Первое, что приходит на ум, это управление на расстоянии… Ну, нечто типа того, что умеем мы, вампиры, только вне визуального контакта.

— Следует ли это понимать так, что вы могли бы проделывать с Баронессой то же самое, но находясь в непосредственной близости от неё? — спросила Верховер.

— Ну, выглядело бы это всё же несколько иначе. Наверное, вы заметили, что я без труда заставил Баронессу задрать голову. В принципе, я мог бы даже заставить её сказать то, что нужно мне. Но вы её глаза при этом видели? По их-то выражению можно было чётко определить, что она совершает данное действие никак не по собственной воле.

— Дагратдер, а вы могли бы заставить Баронессу убить кого-либо? — поинтересовался Гриндор.

— Мог бы.

Серьёзно?!

— Лайс, я даже мог бы вот прямо сейчас заставить вас подойти к окну и выпрыгнуть из него.

— Чушь! — отмахнулся Гриндор. — Вы явно слишком уж низкого мнения о людских магах.

Не ответив ни слова, вампир впился в него взглядом. Какое-то время декан Гира успешно сопротивлялся… но в один момент в его глазах зародился страх и стал постепенно нарастать. В конце концов Гриндор поднялся с кресла и, дико вращая глазами, медленно двинулся к окну. По выражению его лица было ясно, что он отдал бы сейчас всё, лишь бы не делать следующий шаг… а за ним — ещё один… и ещё…

Тем не менее Гриндор дошёл до окна, распахнул его и с беспредельным ужасом в глазах полез на подоконник. Джейлис сидела как раз у окна, а потому прекрасно видела эмоции, переполнявшие декана Гира. От происходящего её саму охватила дикая жуть, ей хотелось броситься к Гриндору, насильно оттащить его от окна… только она была совершенно уверена, что до трагической развязки Элестайл дело всё же не доведёт.

Гриндор, встав на подоконнике на колени, уже собирался подняться на ноги, и в этот момент Дагратдер отпустил его. Декан Гира отпрыгнул от подоконника, словно это была раскалённая докрасна кухонная плита.

— Спасибо всем, что не помогли мне! — задыхаясь, взвился он, повернувшись к остальным.

Глава 65

— Лайс, не злись, — виновато улыбнулась Фортейл. — Нам просто было интересно досмотреть эксперимент. А в том, что Дагратдер не станет тебя убивать, у нас даже тени сомнения не возникало.

— Это откуда ж такая уверенность?! — продолжал кипятиться Гриндор. — Он вампир! Ему убить, что тебе подпись поставить! Они, не моргнув глазом, убивают каждый день!

— Да, убивают, но здесь совсем другой случай, — возразила ему Верховер. — Ты не преступник, отправленный в Бордгир, а значит, твоя смерть явилась бы однозначным нарушением договора Норбернта. А я очень сомневаюсь, что Дагратдер прибыл сюда с целью зародить новый виток конфликта между вампирами и людьми.

— Весьма здравое замечание, — улыбнулся король. — Убивать вас, Лайс, у меня действительно и в мыслях не было. Я просто решил доказать, что не имею привычки недооценивать противника. Кстати, не будете ли вы столь любезны закрыть окно — на дворе, знаете ли, отнюдь не лето.

Вместо того чтобы выполнить просьбу, Гриндор отступил от окна ещё на пару шагов — очевидно, пережитый им страх до сих пор не утих. Джейлис не стала дожидаться дальнейших прений между вампиром и деканом и закрыла окно сама.

— Давайте вернёмся к вопросу управления на расстоянии, — предложил Дальгондер. — Дагратдер, то, что вы нам сейчас продемонстрировали, нисколько не похоже на то, что мы наблюдаем в случае Баронессы. На лице Лайса отражалось полное неприятие того, что вытворяло его тело, Баронесса же всегда выглядела адекватно.

— Ну, это-то отличие как раз легко объяснить. Разум Лайса как был при нем, так и остался… более того — ничуть не пострадал.

— Я бы так не сказал, — зло заметил Гриндор.

— Лайс, пострадали ваши нервы, но не разум, — возразил ему Лонгаронель.

— Что касается Баронессы, — продолжал Дагратдер. — Принимая во внимание, что её разум мёртв, собственных эмоций у неё и быть не может. Однако я уверен, что механизм воздействия, применяемый к ней, абсолютно иной, нежели наш. Скорее всего, оный даже имеет совсем другую природу. Потому что лично я абсолютно не могу себе представить, как бы сумел заставить Лайса подойти к окну, если бы сам был далеко отсюда. Начнём хотя бы с того, что я бы не имел ни малейшего понятия, в какой части замка он находится в данный момент — может быть, он стоит у окна, а может, идёт по коридору или вовсе прогуливается по лужайке возле одного из корпусов. Вы понимаете, к чему я клоню?

— Да, — подтвердил Дальгондер. — Даже зная наизусть весь план замка, вы бы не смогли провести Лайса к окну, не ведая отправной точки его движения.

— Именно. Но это в столь простом примере. А как управлять на расстоянии Баронессой? Её ведь не от точки А к точке Б провести нужно. Откуда мне знать, кто, когда и о чём спросил её, чтобы заставить дать тот или иной ответ? Откуда мне знать, когда её вызвали к доске или в деканат? Ну, и так далее. Реальными мне видятся два варианта — либо хозяин зомби каким-то образом — сразу оговорюсь, что понятия не имею каким конкретно — переносит часть своего разума в их головы, либо управление зомбированными марионетками основано на магическом контакте. И второе, откровенно говоря — вариант куда как более вероятный. Конечно, магический контакт — это контакт именно двух разумов, но…

— Ну знаете ли, Дагратдер, фантазия у вас, конечно, буйная! — с явной иронией в голосе оборвал его Гриндор. — Однако оба ваши варианта так же нереальны, как полёты в небесах. Для людей, я имею в виду, — поправился он, опомнившись, что разговаривает с крылатым вампиром.

— Да? А мне вот почему-то припоминается, что на старших курсах в Блонвуре даже имеется предмет «Теория магических контактов», — так же не без иронии выдал Рондвир.

— Вот именно, что теория, — буркнул Гриндор.

— Лайс, подожди, — вступила в дискуссию Фортейл. — Ты не дал Дагратдеру договорить, а между тем мне показалось, что, упоминая магические контакты, он подразумевал вовсе не что-то чисто теоретическое. Я права? — она в упор посмотрела на повелителя вампиров.

— Да, — не слишком охотно, но всё же подтвердил тот.

— Может быть, вы и данное магическое действо готовы нам продемонстрировать?! — язвительно поинтересовался Гриндор. — Да я съем свою перевязь, если это не пустое бахвальство! Вирджина, неужели неясно, что он просто пускает нам пыль в глаза?! Кое-что, и так не являющееся для нас секретом, сумел продемонстрировать, а теперь хочет уверить нас, будто вампиры поднялись на недосягаемые для людских магов высоты. Так что насчёт демонстрации магического контакта? Давайте я выйду в коридор, и если вдруг услышу ваш голос в своём мозгу, клянусь признаться в этом.

— Нет, с вами мне контакта не установить, — с какой-то странной улыбкой на губах, с которой он слушал всю тираду Гриндора, признался Дагратдер.

— Ну вот, я же говорил! — победоносно воскликнул декан Гира.

— Для установления контакта необходимо, чтобы это умели оба, — невозмутимо продолжал вампир. — Но я готов подтвердить обоснованность своих заявлений при помощи Лонгаронеля.

— Ещё бы он этого не подтвердил! — саркастически рассмеялся Гриндор.

— Конечно, подтвердит, — вновь улыбнулся вампир. — А будет это так — вы отведёте Лонгаронеля в какое-нибудь другое помещение — туда, где будете уверены, что он не сможет услышать происходящее в деканате. И я передам ему фразы, которые скажут мне оставшиеся здесь. Если всё сойдётся — вы, Лайс, сочтете магические контакты реальными?

— Хм… Безусловно.

— Лучше даже, если обе стороны запишут фразы на листе — а то ещё скажете потом, что это я заставил оставшихся в деканате подтвердить верность фраз.

— Да, так будет вернее, — согласился Гриндор. — Я пойду с Лонгаронелем. Давайте разделимся примерно поровну. Кто ещё с нами?

— Я пойду, — вызвалась Верховер.

— Ну, и я, что ли, — сказала Лориин.

— Лайс, сколько времени дать вам, чтобы вы дошли до места? — спросил Дагратдер.

— Хм… Думаю, трёх минут будет достаточно.

— Отлично. Идите.

Спустя ровно три минуты вампир откинулся в кресле и закрыл глаза. А примерно секунд через десять спросил, какие конкретно слова ему передать Лонгаронелю.

— Пирог в красной шляпе с голубым пером, — произнесла Фортейл.

— Розовая сосна растёт на крыше корпуса «Н» — предложила Джейлис свой вариант бреда.

— Осенью зайцы улетают на восток, — внёс свою лепту и Рондвир.

Мда, случайно угадать такое попросту невозможно. Записав свои идиотские фразы на листе бумаги, они стали с нетерпением ждать возвращения остальных участников эксперимента.

Наконец дверь отворилась.

— Перелётные зайцы меня особенно порадовали, — со смехом сообщил Лонгаронель ещё на пороге.

Когда сравнили оба листа, оказалось, что фразы в них сходятся слово в слово.

— Лайс, вам перевязь посолить-поперчить или так, без приправ, слопаете? — тон Дагратдера был сама любезность.

Гриндор сошёл с лица — похоже, о своём неосторожном обещании давно позабыл. Ища поддержки, он обвёл взглядом деканат.

— Никогда не стоит бросаться дурацкими обещаниями, — холодно улыбнулся Дальгондер. Женщины ничего не возразили ему, и Гриндору осталось только тяжко вздохнуть.

— Можно, я хотя бы сварю её? — смиренно спросил он вампира.

— В общем-то, вы не обещали съесть перевязь конкретно в сыром виде, значит, можно.

Гриндор ещё раз выразительно вздохнул, бросив на короля Бордгира смурной взгляд, и вышел из деканата.

— Дагратдер, будьте милосердны, — вступилась-таки за бедолагу Верховер. — Хотя бы ко мне, — улыбнулась она. — У меня и так хватает забот, а теперь ещё придётся лечить Лайса от несварения желудка.

— Ну хорошо, только ради вас, Ливалла, — вампир одарил целительницу таким взглядом, что Джейлис почувствовала острый укол ревности.

— Итак, магические контакты — реальность, — подытожила Фортейл. — По крайней мере, для вампиров. Но, скорее всего, люди тоже могут научиться. Только, что касается Баронессы. Дагратдер, вы сами сказали, что это контакт двух разумов. Как же тогда, по-вашему, её хозяин может управлять ею посредством магического контакта?

— Допустим, мы тоже знаем о магических контактах отнюдь не всё. Исходя из этого, я могу предположить, что, возможно, в процессе контакта один разум способен полностью подавить другой, — продолжал Дагратдер.

— Но сами вы ничего подобного не умеете? — уточнила Верховер.

— Не умеем. Однако я придерживаюсь мнения, что не существует невозможного — есть ещё непознанное. В общем, в итоге я склоняюсь к следующей версии: хозяева полностью подавляют собственный разум своих марионеток и управляют ими именно посредством магического контакта. Логично предположить, что они даже видят глазами своих жертв и слышат их ушами. А что касается состояния овоща той девушки, которую видел Лонгаронель, наверное, в овощ зомби превращаются, когда хозяева рвут связь с ними — либо контакт невозможно держать бесконечно долго, либо данные марионетки, выполнив некую миссию, попросту становятся не нужны своим хозяевам.

— А почему же тогда по Лимеране не бродят эти самые овощи? — спросил его Лонгаронель.

— Очевидно, здесь их просто убивают, не желая привлекать внимания.

— Но…

— Лон, давай не будем отвлекаться от здешних проблем.

Брюнет умолк.

— Кстати, — продолжал Дагратдер. — О том, что разум Баронессы мёртв, свидетельствует не только эрда её крови, но и ещё один достаточно странный факт.

— Какой? — проявил резкую заинтересованность Дальгондер. Во взглядах других, впрочем, она читалась тоже.

Но в этот момент вернулся Гриндор, принеся с собой котелок, наполненный водой. Кажется, он собрался сварить своё «блюдо» в здешнем камине.

Водрузив котелок над огнём, декан Гира вынул из ножен меч — с момента убийства Инвейнера все преподаватели Блонвура не расставались с оружием — и стал расстёгивать перевязь.

— Вам ещё повезло, Лайс, что вы пообещали съесть свою перевязь, а не меч, — усмехнулся Дагратдер. — Ох, нелегко же вам пришлось бы в этом случае.

Гриндор озлобленно посмотрел на него:

— Веселитесь?! Ну-ну. Надеюсь, моя скромная трапеза доставит вашему величеству истинное наслаждение!

— Увы, не судьба, — вампир изобразил наигранное расстройство. — Ваши друзья так просили избавить вас от будущего несварения желудка, что я решил внять их мольбам. Наденьте перевязь обратно и садитесь.

— Дагратдер, так о каком странном факте вы говорили? — напомнил Дальгондер.

— Потеря Баронессой магических способностей. Каким-то образом она ведь всё-таки поступила в Блонвур.

— Да, во время поступления у неё наблюдались очень неплохие задатки, — подтвердила Фортейл.

— Ну вот. А теперь она абсолютно неспособна к магии! Разве это не странно?

— Конечно, странно, — согласилась декан Арда. — На экзамене после первого семестра она не сумела выполнить совершенно элементарное задание. Тогда я отнесла это на счёт экзаменационного стресса. Но, как выяснилось, она и в дальнейшем не могла абсолютно ничего.

— Знаю. А ведь способность к магии однозначно не назовешь телесной способностью. Таким образом, эта потеря лишний раз подтверждает гибель её собственного разума.

— Однако безумие всё же не лишает магических способностей полностью, — возразила вампиру Верховер. — А зачастую и вовсе не уменьшает оных.

— Ну, значит, безумие всё-таки не убивает разум до конца.

— Дагратдер, — обратилась к вампиру Джейлис. — Я вот одного никак не пойму — почему люди идут на такое? Я не про хозяев, а про их жертв. Почему они соглашаются фактически убить себя?

— Вероятней всего, их попросту обманывают. Например, говорят, что им нужно будет выполнить какое-то задание, а какое конкретно — они узнают, когда, прибыв на место, выйдут на контакт с кем-то из лидеров организации. Естественно, их предварительно обучают этому. А после установления этого самого контакта они ничего не могут сделать, так как уже фактически перестают существовать. Впрочем, возможно, гибель собственного разума не мгновенна — если учесть, что какое-то время Баронесса ещё сохраняла способность к магии. Но противостоять хозяевам они в любом случае неспособны.

— Дагратдер, знаете, по-моему, в вашу версию не укладывается один момент, — заговорил Рондвир.

— Внимательно тебя слушаю.

— Тот разговор, подслушанный Ульцаном. Если Баронесса и Белан всего лишь зомби, почему они вообще разговаривали между собой? Если их хозяевам было необходимо что-то обсудить, что им мешало побеседовать напрямую, а не через своих кукол?

— Хм. Мда, это действительно странно… — задумался вампир. — Хотя, нет — абсолютно ничего странного. Что хозяева у них разные, это очевидно, и, вероятно, они не находятся в непосредственной близости друг от друга, чтобы переговорить между собой обычным способом. А выйти на контакт друг с другом, не порвав связи с «подопечными», не могут. Уверен, что такая связь и так стоит им немалых усилий, сколь бы могущественными магами они ни были.

— Но кто же эти хозяева Баронессы и Белана и что им нужно в Блонвуре? — спросила Лориин.

— Понятия не имею, — признался Дагратдер. — Ясно одно — противники у нас очень серьёзные.

— У нас?! — изумлённо воскликнул Гриндор. — По-моему, вас-то они вовсе не задевают. Это у нас убийства одно за другим. А теперь ещё и ваш милый визит. Подумать страшно, что скажет Глоссум и как отреагируют в Ковене, когда узнают, что мы по собственной инициативе впустили в Блонвур вампиров, даже не известив об этом Ковен.

— О-о! Не впустить вампиров нам бы вряд ли удалось, — горько усмехнулась Верховер, — даже реши мы забаррикадироваться. Лайс, ты явно забываешь, что их просьба открыть ворота была всего лишь актом любезности — что бы, по-твоему, могло помешать им расправить крылья и просто перелететь через стену?

— Ну да, — потупился Гриндор. — Только Ковен всё равно будет в ярости!

— Да пусть себе хоть наизнанку вывернутся! — раздражённо бросила Фортейл. — Им вообще есть хоть какое-то дело до того, что творится в Блонвуре?! Они, видите ли, считают, что причина происходящего кроется в том, что мы принимаем в Блонвур невесть кого — типа, не разглядели мы в ком-то преступных задатков, вот он и убивает ради какой-то своей мелкой выгоды. А высочайшего внимания Ковена все эти мелочи вовсе недостойны. Может, хоть визит правителя Бордгира заставит их задуматься.

— Давайте вернёмся к нашим убийцам, — предложила Верховер, понимая, что коллега взялась обсуждать Ковен Магов в совершенно неподходящем для того обществе. — У Белана, кстати, в последнее время тоже стали наблюдаться проблемы с практической магией.

— А их поведение как-то менялось, или вы ничего не замечали? — поинтересовался Дагратдер.

— Я вроде не замечала, — ответила Верховер.

— Баронесса тоже как была стервой, так ею и оставалась, — добавила Фортейл. — Но вообще она и Белан были совершенно разными. Уж его-то причастность к убийствам поразила нас до глубины души.

— Да-да, — поддержала Верховер. — Белан, в отличие от Баронессы, которую практически никто терпеть не мог, напротив, пользовался всеобщим расположением.

— А Баронесса-то всё же откинула однажды довольно странный финт, — встряла Лориин.

— У неё имелась одна-единственная подруга. Ну, может, не совсем подруга — скорее что-то типа фрейлины, которой Баронесса «покровительствовала». Но суть в том, что они были неразлучны, Рыжий Хвост всюду бегала за Баронессой, и той это явно нравилось. И вдруг в один момент Баронесса порвала с Рыжим Хвостом. Просто так, безо всякой видимой причины послала её куда подальше.

— Наверное, ей нужно было срочно прикончить Сусвала, пока тот не разболтал, что что-то видел, — усмехнулся Рондвир. — А Мильта мешала ей, всюду следуя за ней хвостом.

— Да, пожалуй, ты прав, — согласилась Лориин. — Они разругались именно в тот день… Но ведь так и не помирились.

— Вряд ли Баронессе вообще нужен был извечный хвост.

— Но раньше-то она ничего не имела против Рыжего Хвоста.

— Это только лишний раз подтверждает моё предположение о том, что собственный разум раба гибнет не мгновенно, — произнёс Дагратдер. — Хотя у их хозяев определённо хватает ума не вносить изменений в поведение своих рабов без особой на то необходимости.

— А почему хозяин не покидает Баронессу до сих пор? — спросила Джейлис. — Не думаю, что ему есть хоть какой-то прок от узницы каземата.

— Действительно, почему? — задалась тем же вопросом Верховер.

— Быть может, столь тесную связь, которую хозяин устанавливает со своим рабом, не так-то просто порвать? — предположила Фортейл. — Возможно, это реально сделать, например, только при личной встрече, а оную-то в нынешних обстоятельствах хозяин устроить никак не в состоянии.

— Или же связь порвёт смерть раба, — сказал Рондвир. — Не потому ли Баронесса так стремится умереть?

Глава 66

— Очень может быть, что именно поэтому, — согласился Дагратдер.

— Кстати, ещё одно подтверждение вашей версии о том, что ею управляет чужой разум, — вспомнил Дальгондер. — её невосприимчивость к боли.

— Что, вообще её не испытывает? — заинтересовался Лонгаронель.

— Сложно сказать. Конечно, она стонала и корчилась, когда её пытали. Но лично я не замечал, чтобы от пыток реально ухудшалось её самочувствие.

— Да, я тоже, — добавила Верховер. — А ведь от боли она должна была почти умирать. Я очень поражалась её стойкости.

— Но что нам делать с ней теперь? — вступил в разговор Гриндор. — Ясно, что она, точнее, её хозяин, не скажет нам ничего. Как бы мы ни мучили Баронессу, в свете наших догадок, понятно, что нам не добиться от неё ни слова. Так что же делать с этой бесполезной куклой?

— Ну, отпускать её я точно не намерена! — воскликнула Фортейл.

— Видимо, остаётся только прикончить её, — выдал Дальгондер решение, которое вертелось на языке и у остальных.

— Вот с этим я бы не спешил, — возразил Дагратдер. — Лично я хочу заняться ею основательно. Вдруг мне всё же удастся добраться через неё до её хозяина? Впрочем, заранее обещать не стану — ничего даже отдалённо похожего мне ещё не доводилось проделывать.

— Что ж, она в вашем распоряжении, — решила Фортейл.

— Думаешь, Глоссум это одобрит? — засомневался Гриндор. — Если вампиры задержатся здесь, боюсь, он с нас троих шкуру спустит, когда вернётся.

— Не переживай, Глоссума я возьму на себя, — заверила его Фортейл. — К тому же он что-то вовсе не торопится возвращаться. Уехал на три дня, а отсутствует уже больше недели.

— Но хотя бы голубя-то в Ковен всё же следует отправить.

— Нет, — отрезала Фортейл. — Если мы напишем им обо всём — они наверняка заберут отсюда Баронессу. Не знаю, смогут ли они сами добиться каких-то успехов, но уж Дагратдеру поработать с ней однозначно не дадут. А я больше склонна надеяться на успех того, кто знает о магических контактах явно больше, чем люди.

— А если он так ничего и не достигнет? — продолжал сомневаться Гриндор. — Нам же головы поотрывают!

— Не поотрывают, — упрямо возразила Фортейл.

— Ну, уж из Блонвура-то наверняка выгонят.

Фортейл всерьёз призадумалась.

— А ведь не исключено, что во главе всего этого стоит кто-то из Ковена, — произнёс Дагратдер. — Здесь явно замешаны очень сильные маги.

Возможно, вампир сказал это лишь за тем, чтобы убедить Фортейл ничего не сообщать в Ковен, однако его предположение показалось достаточно достоверным всем.

— Мда, кто знает, на что в действительности способны наши высшие магистры, — задумчиво сказала Верховер. — И если кто-то из них замыслил несколько переустроить существующий порядок…

— …Тогда жди серьёзных бед, — заключила за неё Фортейл. — Ладно. Дагратдер, как я уже сказала, Баронесса полностью в вашем распоряжении.

— Благодарю. Но прежде чем приступать к работе с ней, мне нужно ещё подумать, с какой стороны вообще подойти к этому делу. А пока мы хотели бы осмотреть комнаты, где жили Баронесса и Белан. Вдруг найдём там что-то интересное.

— Хм… А вот с этим сложнее… — замялась она.

— Кажется, я уже говорил, что никто из нас не собирается пить кровь ваших студентов, — высокомерно проронил вампир вмиг поледеневшим тоном.

— Я помню. И всё же предпочла бы избежать встречи студентов с вампирами. Не из опасений, что вы не сдержите слово — просто боюсь, как бы это не повредило психике наших подопечных. У нас и так Тень знает что творится — то убийства, то самоубийства…

— Фортейл нахмурилась, размышляя о чём-то. — Ну, хорошо. Мы уведём студентов с этажей, и тогда уж осматривайте, что хотите.

— Отлично. Кстати, а Баронесса у вас там, в каземате, не потонет случайно? — вдруг спросил Дагратдер. — Снег вовсю тает, Лейз^на вот-вот разольётся… вы уверены, что подземелье не затопит?

— До сих пор не затопляло, — улыбнулась Фортейл. — Хотя раньше такое, кажется, случалось. Но за Баронессу можете не беспокоиться. Даже если каземат затопит до потолка, в эту камеру вода не проникнет — она предназначалась для важных пленников и устраивалась с таким расчётом, чтобы уберечь заключённых от участи захлебнуться в половодье. А дверь в камере мы заменили — теперь она снова закрывается герметично. — Фортейл посмотрела на часы над камином. — О, боги! Время ужина! — воскликнула она.

— Дальг, сходи, пожалуйста, на кухню — пускай студентам отнесут еду в общежития. Кроме моих первокурсников и четверокурсников Лайса — их мы как раз в Трапезную и отведём. Ливалла, может, ты тоже пойдёшь с ним — нужно организовать доставку ужина в башни, для этого кухаркам определённо понадобится помощь. Соберите кого-нибудь, чтобы помогли носить еду.

— Мы втроём тоже можем носить, — предложила Лориин.

— Да, спасибо, помогите.

— Минуточку, — повернулся к студентам Дагратдер. — Кажется, вы трое учились с Баронессой в одной группе?

— Да, — ответила Джейлис. — И мы с Лориин жили с ней в одной комнате.

— Вот как?.. Тогда ты-то мне всё и покажешь. Лонгаронель, а ты тем временем осмотришь комнату Белана.

— Хорошо. Только кто проводит меня туда?

— Ну, дождитесь, пока я отведу свой четвёртый курс в Трапезную… — начал Гриндор.

— Я могу отвести Лонгаронеля в комнату Белана, — вызвался Рондвир. Как видно, разносить в башни еду ему было неохота, и он предпочёл сопровождать вампира. — И в его старую комнату тоже. Я был там после того, как он покончил с собой.

Верховер с удивлением посмотрела на него — мол, когда успел? Но возражать против его предложения не стала. Зато тут же опомнилась:

— Надо же тогда и моих четверокурсников увести в Трапезную!

В итоге, все деканы пошли за своими студентами, а на первый этаж отправились лишь Дальгондер с Лориин.

Джейлис шла, не чуя под собой ног. С каждым шагом сердце в груди стучало всё сильней. Элестайл выбрал её в провожатые, а своего спутника отослал в другую башню, хотя никаких причин осматривать им комнаты порознь, казалось бы, не было. Значит, он хотел остаться наедине с ней.

Пока Фортейл и Верховер выводили своих студентов из башен, двое вампиров, Джейлис и Рондвир в ожидании стояли на лестнице этажом выше их общежития.

Наконец первокурсники стали спускаться вниз. Последними на лестнице появились Поросята, явно отчаянно боявшиеся повстречать вампиров где-нибудь по пути. Страх пересилил даже их извечное чувство голода, и они еле передвигали ноги, опасаясь, что в любой момент впереди могут показаться кровопийцы. Если бы толстяки только знали, что те сейчас как раз находятся позади них — наверняка припустили бы в трапезную, установив рекорд Блонвура в забеге на спринтерскую дистанцию.

Как только Поросята, замыкавшие шествие, спустились до четвёртого этажа, Элестайл двинулся вниз, на седьмом этаже он завернул к двери, ведущей в переход. Джейлис шла за ним, ни жива ни мертва. Что если он решил с ней уединиться, чтобы расставить точки над «i» — вдруг сейчас скажет, что всё случившееся в Гиблом лесу лишь не имеющий значения эпизод и приглашение в Бордгир больше недействительно? Мол, поразмыслил на досуге и осознал, что поддался неразумному порыву. Он же король…

Или всё-таки нет?

— Которая из них ваша? — спросил вампир, войдя в холл общежития.

Девушка указала на дверь с номером 702.

Он зашёл в комнату, Джейлис следом. Дверь за её спиной захлопнулась сама по себе. Девушка вздрогнула, хотя, конечно же, никакой великой магии в этом не было — закрывать двери, не прикасаясь у ним, уже умела даже она сама.

— Почему Дагратдер? — спросила первым делом.

— Это то, что волнует тебя сейчас больше всего? — вампир вызывающе поднял бровь.

Наверное, Джейлис спросила об этом, просто чтобы как-то начать разговор, но вдруг осознала, что это действительно первостепенный вопрос.

— Возможно.

— Потому что в Блонвуре имело смысл назваться этим именем. А в Гиблом лесу — другим.

— Так кто же ты на самом деле — Дагратдер или Элестайл? — вскричала она, позабыв обо всякой осторожности.

— И тот, и другой. У меня два имени. Но, прошу тебя — тише.

На глазах Джейлис выступили слёзы. Он в действительности король Бордгира — всё, надежды больше нет!

— Значит, ты прибыл сюда только из-за Баронессы… — она не хотела говорить этого, само вырвалось.

— Не только. Однако не стану врать, будто примчался в Блонвур исключительно из-за тебя.

— Вампир приблизился к ней вплотную. По её щекам бежали предательские слёзы. Он стёр их прикосновениями больших пальцев и нежно взял за подбородок: — Ты всё ещё любишь меня?

— Да, — выдохнула девушка.

— Я тоже не могу тебя забыть. Хотя меня и посещала мысль, что так было бы лучше для нас обоих.

— Нет! — она отчаянно замотала головой не в состоянии вымолвить больше ни звука. В горле встал ком размером с яблоко.

— Нет, знаю — согласился Элестайл с едва заметной ободряющей улыбкой. — Так было бы проще, но не лучше, — он снова погладил её пальцем по щеке.

А затем крепко прижал к себе и впился в губы изголодавшимся поцелуем. По телу прокатилась волна почти забытого жара. Впрочем, нет, память всколыхнулась моментом — на мгновение даже показалось, что они снова в Гиблом лесу. Боги, как же давно она мечтала о встрече!

Девушка жадно пила его поцелуи и чуть не плакала от счастья.

Они долго не могли оторваться друг от друга… И всё же Джейлис поцелуй показался кратким, как миг.

— Я потребовала у мужа развода… — сказала она, когда вампир отпустил её губы.

— …И он чуть не прибил тебя. В курсе, — мрачно поведал Элестайл. — Ладно, не переживай — с этим потом разберёмся. Сейчас других проблем хватает. Главное, не вздумай больше ездить к нему — моих людей может и не оказаться рядом.

— Больная я, что ли, — Джейлис даже обиделась немного.

— И в Кордак тоже не суйся, — предупредил вампир. — Там Тень знает что творится. Девушка кивнула, но тут же её охватило беспокойство:

— В Кордаке остались мои родные. Я немного попытала Дальгондера, и он говорит, что Солси…

— Да, урод устроил тот ещё геноцид, — перебил её Элестайл. — Но за своих не бойся. Не знаю, планировал ли Солси расправиться и с ними, только вместе с семьями так называемых заговорщиков они уже сбежали из Кордака и теперь находятся в Виргине.

— В Виргине? — Джейлис ошарашенно распахнула глаза. — Ты уверен? Как их вообще туда занесло? Почему не остались в той же Лимеране? — последний вопрос она в растерянности задала просто в воздух.

Но, оказывается, у Элестайла имелся ответ и на него:

— Вирги согласились принять беженцев. А что касается Лимераны, у тебя есть гарантии, что их не выдворили бы обратно по требованию Солси?

— Нет, — Джейлис сокрушённо покачала головой. — Но Виргин…

— Не съедят их там, не паникуй, — вампир крепче прижал её к своей груди. — Впрочем, возможно, какая-то часть людей ещё переберётся в Лорвейн — эльфы готовы разделить с виргами расходы по содержанию беженцев.

Джейлис вновь уставилась на него изумлённо:

— Скажи, ты точно знаешь, что мои успешно добрались до Виргина или…

— Точно, — заверил он, не дав даже договорить вопрос. — Я поддерживаю контакт и с Анвельдером, и с главами виргских кланов.

— Что ж, спасибо за хорошие новости, — девушка с облегчением выдохнула. — Надеюсь, там мои действительно будут в безопасности.

— Будут, будут, даже не сомневайся, — вампир коснулся губами её макушки, закрывая тему. — Скажи лучше, куда ты собираешься отправиться на летние каникулы?

Джейлис замялась. Планировала-то она поехать к нему, но вдруг и летом её приезд окажется неуместен? Похоже, у него правда куча дел, как ей и говорил уже не раз Дальгондер.

— Как насчёт погостить в Бордгире? — с улыбкой предложил вампир.

Сердце радостно скакнуло в груди.

— Ты уверен, что я тебе не помешаю? — на всякий случай уточнила она.

— Нисколько не помешаешь, — Элестайл улыбнулся так тепло, что у неё внутри всё словно залило мёдом. — Не могу гарантировать, что буду посвящать тебе двадцать четыре часа в сутки, но постараюсь, чтобы ты не скучала. Только… — он вмиг посерьёзнел, — учти, что ничего не изменилось. Теперь ты знаешь, кто я — жениться на человечке король вампиров не может.

— Я понимаю, — Джейлис грустно улыбнулась. — Тут ничего не поделаешь… Я приеду,

— она провела рукой по его волосам. Зелёные глаза вновь потеплели. — Но где гарантия, что твои подданные не пустят меня на обед? — решила всё-таки уточнить девушка. Да, Дальгондер рассказывал ей, как следует поступить, однако узнать из первых уст всегда вернее.

— Когда тебя остановят, спроси Элестайла — тогда тебя уж точно приведут ко мне. За пределами Бордгира это имя известно лишь тем, кто знаком со мной лично.

— А в каком из ваших замков мне искать тебя?

— Отправляйся в тот, что возле Гиблого леса. Там я бываю чаще всего. Но даже если меня не окажется в замке в тот момент, мне незамедлительно сообщат о твоём приезде.

— Магический контакт, — догадалась Джейлис.

— Давай встретимся ночью где-нибудь в подземелье, — сменил тему Элестайл. — До лета ещё слишком далеко.

— Боюсь, не получится, — вздохнула она. — Фортейл наверняка запрёт нас здесь на ночь и на этот раз уж обязательно проследит, чтобы на этаже остались все. Да и Лориин спит ужасно чутко — незаметно из комнаты не исчезнешь.

— Бестии Тени! — выругался вампир, снова привлекая её к себе. — Да провались эта Баронесса — всё равно осмотр комнат я затеял лишь в надежде уединиться с тобой.

Его рука скользнула к застёжке блузки.

— Ты с ума сошёл! — Джейлис попыталась отстраниться. Хотя делать это ей хотелось меньше всего на свете. — Вдруг кто-нибудь придёт сюда.

— Не бойся — дверь заперта.

Вампир запечатал ей рот жадным поцелуем. Блузка соскользнула с плеч, и Джейлис повалили на постель. Сама сгорая от страсти, возражать больше она и не думала…

Желание достигло апогея в единый миг. Не в силах терпеть дольше, Джейлис застонала. Тяжесть разгорячённого мужского тела вжала её в кровать. Ага, нежить, как же! — только и успела подумать девушка, отдаваясь обжигающим поцелуям.

И тут он вошёл. Все мысли разом вылетели из головы. Остался лишь нестерпимый жар слияния…

Конечно же, это случилось в самый неподходящий момент! Послышавшиеся в коридоре шаги вовсе не явились для Джейлис неожиданностью… удивительно было одно — как она, в пылу любовной страсти, вообще умудрилась их расслышать.

— Кто-то идёт! — шепнула, порываясь ринуться с кровати.

— Да. Похоже, это Фортейл. Замри!

Глава 67

— Пусти, сумасшедший! — Джейлис предприняла ещё одну попытку выбраться из-под вампира. Однако даже двинуться не смогла.

— Магистр, прошу вас, не мешайте мне, — громко произнёс Элестайл.

Девушка от такой наглости просто лишилась дара речи. Удача, что лежала — не то наверняка бы рухнула на месте.

— Хорошо, не стану, — через дверь отозвалась Фортейл. — А где Джейлис?

— Понятия не имею. Я её отпустил.

Фортейл принялась мерить шагами холл, явно намереваясь остаться до тех пор, пока повелитель Бордгира не закончит осмотр комнаты Баронессы.

Джейлис боялась даже дышать, но вампир, похоже, начисто потерял голову, Ибо, недолго думая, решил вернуться к прерванному появлением декана занятию. Кровать предательски заскрипела. У Джейлис оборвалось сердце.

— Ты сдурел?! — зашипела девушка ему на ухо.

— Успокойся, она ничего не слышит. Я поставил защиту.

— Но я-то слышу, как она там ходит!

— Да, мы её слышим, но она нас — нет.

— Круто… — только и смогла вымолвить Джейлис.

И через пару мгновений уже напрочь позабыла о декане, вновь предаваясь страсти.

Одевшись и приведя себя в порядок буквально за полминуты, Элестайл выскользнул за дверь, оставив Джейлис в одиночестве.

— При всем желании, в жилище Баронессы не обнаружилось ничего интересного, — с сожалением сообщил он декану Арда. — Проводите меня, пожалуйста, к тому колодцу, где нашли тело студента Сусвала.

Понятное дело, что Элестайлу сто лет не сдался тот колодец, но надо же было как-то увести Фортейл из холла.

Когда в коридоре стихли их шаги, Джейлис вылезла из постели и принялась одеваться. Только куда же подевалась юбка? Стала суматошно искать. В итоге та обнаружилась в кровати безбожно измятая. Вот проклятье!

Девушка метнулась к шкафу. Мало что соображая, схватила платье.

Однако едва успела кое-как влезть в него, в коридоре снова послышались шаги, вернее топот — кто-то бежал сюда со всех ног. Джейлис попыталась спешно затянуть корсет, но с перепугу пальцы категорически отказывались слушаться.

Естественно, первое, что пришло в голову ворвавшемуся в холл — это распахнуть дверь именно её комнаты! На пороге стоял Рондвир.

— А где Да… — начал он и замер на полуслове, во все глаза таращась на Джейлис.

Да, посмотреть было на что! Раскрасневшаяся после любовных утех, с растрепанными волосами, Джейлис одной рукой придерживала лиф платья.

— Что ты врываешься, даже не постучав?! — жалко возмутилась она.

— Ты что… с ним? — Рондвир моментом всё сопоставил и явно пребывал в шоке.

— Вали отсюда! — прорычала Джейлис, взбешённая его догадливостью, а ещё больше собственной нерасторопностью в одевании.

Друг молча захлопнул дверь, явно оскорбившись.

— Ронд, подожди! Вернись! — взмолилась Джейлис.

— Чего тебе? — недружелюбно спросил Рондвир, вновь заглядывая в дверь.

— Прошу тебя, не рассказывай никому.

— Ну ты даёшь!.. — протянул он, заходя в комнату. — Ладно, я-то не разболтаю. Но ты сама хоть чуточку понимаешь, что творишь?! Ну, пусть бы ещё с каким другим вампиром. Но с королём Бордгира!.. Нет, ты точно не в своём уме!

— Ронд, перестань, ну пожалуйста! — проскулила она. Больше всего ей хотелось провалиться на месте. Если по Блонвуру поползут слухи, если только узнает кто-нибудь из преподавателей — её в ту же секунду вышибут отсюда пинком под зад. Ронд, конечно, не предатель. Но вдруг сочтёт её поведение настолько недопустимым, что всё же не станет молчать? Чего-чего, а принципиальным он быть умеет. Джейлис сразу вспомнился случай с Баронессой и Гриндором.

— Перестану, перестану… — пробурчал Рондвир, глядя на неё всё так же ошалело.

— Ронд, это не то, что ты подумал… — промямлила она самое идиотское, что только было можно, тронув друга за руку.

— Ну конечно, — он ядовито ухмыльнулся. — Ты просто решила поспать посреди дня, — его взгляд выразительно скользнул по смятой постели.

— Нет, — нервно сглотнув, с трудом вымолвила девушка. — Я имела в виду, что это был не просто секс с первым встречным.

— О да, безусловно, не с первым встречным — вы ведь знакомы уже часа два, — принялся друг откровенно изгаляться. — Что ж, дорогая, поздравляю, в скоротечности предварительного знакомства ты переплюнула меня с лихвой! — на его губах прижилась насквозь пропитанная сарказмом улыбка.

От желания отвесить ему звонкую пощёчину у Джейлис нестерпимо зачесалась ладонь. Вот только, положа руку на сердце, бить его было не за что — со стороны ситуация выглядела именно так.

— Не два часа. Всё гораздо… сложнее, — начала она и умолкла, понимая, что ничего рассказывать ему она тоже не имеет права.

Рондвир резко посерьёзнел.

— Тем хуже, — мрачно изрёк он. — Ладно, в общем-то, это не моё дело, — видимо, решил ни о чём не допытываться. И на том спасибо. — А где Дагратдер-то? Я, собственно, их с Фортейл искал.

— Что-то случилось? Чего ты прибежал сам не свой? — вспомнила Джейлис.

— Да, случилось. Ты давай одевайся быстрей, пока ещё кто-нибудь не заявился. И расчешись.

— Помоги, пожалуйста, затянуть корсет, — девушка повернулась к нему спиной.

— Нет, у меня просто слов на тебя не хватает!.. — пробормотал он.

Однако всё-таки подошёл и стянул корсет — так, что Джейлис едва могла вздохнуть.

— Ты что, удавить меня вздумал?! Ослабь немного.

— Не привередничай, — буркнул Рондвир, чуть распуская шнуровку.

Девушка отошла к зеркалу и спешно расчесала волосы.

— Готова? — уточнил друг. — Пойдём найдём Дагратдера с Фортейл.

— Подожди! Как я выгляжу?

Рондвир окинул её оценивающим взглядом.

— Сойдёт.

— Ну ты же понимаешь, в каком смысле я спрашиваю…

— В этом смысле я и отвечаю, — многозначительно улыбнулся Рондвир.

— Так что случилось-то?

— Баронесса умерла.

— Как? — ахнула Джейлис. — От чего?

— Да Тень её знает! Просто взяла и сдохла. Лонгаронель решил ещё раз к ней спуститься — что-то там уточнить. Дальгондер повёл его туда, ну и я им на хвост прицепился. Заходим в камеру, а она мёртвая на кандалах висит. Уже остыла почти. Ты не знаешь, куда Дагратдер смылся?

— Они с Фортейл в подземелье пошли. К тому колодцу, где ты нашёл Сусвала.

— Это что же, Фортейл тоже вас застукала? — глаза парня расширились от изумления.

— Нет, не застукала. Но если она тебя спросит, скажи, что встретил меня где-нибудь на этажах.

— Ладно.

Они сходили к подземному колодцу, потом поднялись в деканат, заглянули в Трапезную, но так и не нашли ни Дагратдера, ни Фортейл. Более того — Верховер, Гриндора и Лориин также не оказалось в Трапезной.

— Наверное, они все в каземате, — предположила Джейлис.

— Но нам с тобой туда уже не попасть.

— Тогда давай хоть поужинаем.

Лориин и Фортейл появились уже ближе к полуночи — когда все первокурсники давно сидели в холле своего общежития. Декан пересчитала студентов и ушла, заперев дверь холла снаружи. А Лориин потом рассказала друзьям, что Верховер вместе с вампирами провела вскрытие тела Баронессы (на которое саму Лориин, конечно же, не допустили), однако никто из троих так и не сумел определить причину смерти узницы. Вампирам теперь здесь нечего делать, и ночью они отбывают из Блонвура.

Джейлис тяжело вздохнула. Значит, больше она не увидит Элестайла — до самого лета.

Джейлис проснулась, почувствовав, как кто-то зажимает ей рот. Дико испугавшись, она попыталась всё-таки вырваться и закричать. Сильные руки буквально пригвоздили её к кровати.

— Тише. Пойдём со мной, — услышала она шёпот в самое ухо.

Элестайл? Откуда он здесь?

Однако сейчас было не до вопросов — её соседки могли проснуться в любой момент. Изо всех сил стараясь не заскрипеть кроватью, Джейлис выскользнула из постели и, увлекаемая вампиром, двинулась к двери. Тот провёл её через холл и затащил в 713-ую комнату.

Лишь там Элестайл скинул глубокий капюшон плаща. Кстати, это был не тот плащ, в котором он прибыл в Блонвур, а более лёгкий, летний. Яркая луна светила в окно, и Джейлис не составило труда заметить перемену в его гардеробе. Правда, она могла обратить на неё внимание ещё в холле, освещаемом огнём камина, но тогда была слишком ошарашена.

— Ты с ума сошёл… — прошептала Джейлис, проводя рукой по его волосам. — Это просто чудо, что Лориин не проснулась. Обычно достаточно лёгкого шороха…

— Никаких чудес, — улыбнулся вампир. — Я усыпил их обеих, прежде чем войти. Но если бы ты всё-таки закричала, проснулись бы все остальные.

— Лориин сказала, что этой ночью вы уезжаете. Сколько у нас времени?

— Мы уже уехали. Просто чуть позже я вернулся. Так что времени у нас до утра.

Джейлис прильнула к нему всем телом, и он крепко прижал её к себе, нежно целуя.

— Ты всё-таки сумасшедший…

— Наше свидание днём было слишком мимолетным. Я не смог уехать, не попрощавшись.

Элестайл стащил с неё ночную сорочку. Под ней на Джейлис не было ничего. Девушка застыла, глядя ему в глаза. Застыла не в смятении от своей наготы, но что-то её всё же смущало, что-то, упорно ускользавшее от её сознания, и тем не менее её не покидало ощущение, что что-то не так.

Вампир коснулся пальцами кончиков её волос. Он был нежен и спокоен, будто бы пробирался обратно в Блонвур лишь только за тем, чтобы посмотреть на неё. Именно эта неожиданная перемена в нём не давала покоя Джейлис? Возможно. Обычно он был куда более страстен.

Девушка не сводила с него глаз, терпеливо выжидая, что же будет дальше. И вдруг её осенило прозрение — крылья! У него не было крыльев.

— Что с тобой? — озадаченно посмотрел Элестайл, очевидно, прочтя шок в её глазах.

— Где твои крылья? — с трудом вымолвила Джейлис.

— Бестии Тени! Забыл! — раздосадованно воскликнул вампир.

— И где же ты их забыл? — девушка ошарашено таращилась на него.

— Да не «где» — выпустить их снова забыл. Если бы кто-то случайно и увидел в коридорах человека в плаще с капюшоном, это вряд ли бы вызвало панику. А вот если бы узрел обладателя крыльев…

Почему-то Джейлис сразу же вспомнилась гроза, заставшая её на пути в Блонвур… и четверо всадников на боковой дороге, высвеченных всполохом молнии.

— Значит, тогда, на дороге, это всё-таки был ты — с Дальгондером, Сагодвеном и Ванмангрейсом?

— Я, — честно признался Элестайл. — Надеюсь, я могу доверять тебе?

— Можешь, как самому себе. Только сердца у тебя всё-таки нет! — бросила Джейлис в сердцах, вспомнив, как он преспокойно поехал дальше. А ведь судя по тому, у него не возникло вопроса, о какой дороге речь, он её тогда тоже прекрасно видел и узнал.

— Я же вампир, — улыбнулся Элестайл.

Джейлис не знала, злиться ей или нет. Наверное, обвинение в отсутствии сердца в адрес вампира и правда звучало странно. Только, даже согласно официальной версии, вампиры пили кровь за тем, чтобы она бежала по их жилам. Но что же качало её, если сердца у них не было? А если учесть, что она вообще уже давно не верила в их принадлежность к нежити…

— Между прочим, могли бы и проводить меня до замка, — пробурчала она всё-таки обиженно. — Знаешь, как мне было страшно — одной в ночи. Да ещё почудилось чьё-то присутствие — как будто кто-то за мной наблюдал…

— Так ты почувствовала? — удивился вампир, глядя на неё с какой-то прямо нереальной теплотой.

— Почувствовала — что? — опешила Джейлис.

— Что я магически проследил за тобой до самых ворот Блонвура, — пояснил он. — Не мог же я уехать, не убедившись, что ты добралась благополучно.

— Магически проследил? А ничего, что эта твоя слежка перепугала меня чуть ли не до смерти?! Да ну тебя! — продолжила девушка дуться. — Лучше бы по-человечески проводил. Ах да, ты же не человек! — припомнила ему его же недавние слова и легонько стукнул кулаками по груди.

— По-человечески я не мог, — заявил он всё с той же тёплой улыбкой. — Иначе пришлось бы раскрыть тебе нашу способность к трансформации. А ты ведь тогда порвала со мной.

Нет, когда он так улыбается, злиться на него совершенно невозможно! Джейлис прильнула к мужчине, положив голову ему на грудь.

— И ты поверил, что я правда смогу тебя забыть? Зачем же тогда сказал, что будешь меня ждать?

— Не поверил, — губы Элестайла коснулись её макушки. — Но посвящать в наши тайны всё равно не имел права.

Ладно, тратить на обиды столь редкие минуты свидания с возлюбленным точно не стоит.

— Может, хоть плащ наконец снимешь? — переменила она тему. — А то стоишь тут, будто собрался уходить.

Элестайл развязал ворот и скинул плащ. Не сказать, чтобы это что-то сильно изменило — под плащом оказалась кожаная куртка. Джейлис выразительно посмотрела на неё, и, чуть помедлив, он всё же избавился и от куртки.

— И это всё?! — не выдержала Джейлис. — Я голая, а ты при полном параде — это даже как-то несправедливо.

— Ты прекрасна, как в одежде, так и без неё.

— Но ты-то тоже явно недурён собой!

— Ты думаешь? — вампир вопросительно вскинул бровь. Впрочем, в его глазах читалась явственная уверенность в справедливости её оценки.

Однако раздеваться дальше не спешил.

— Элестайл, что с тобой сегодня? — Джейлис уже устала гадать, как понимать его столь странное поведение.

Глава 68

— Я соскучился по тебе. Не только по твоему телу, — ответил мужчина.

У Джейлис отлегло от сердца — эти слова стоили сотни признаний в любви. Когда мужчиной руководит не одно лишь физическое желание — это вообще уже иной уровень отношений.

— Зачем же тогда раздел меня? Чтобы я замёрзла без твоих объятий?! — в шутку укорила она.

— Но я же не сказал, что вовсе не соскучился по твоему телу, — улыбнулся вампир, неспешно расстёгивая рубашку.

Стащив её, он притянул девушку к себе, приникая губами к её шее. У Джейлис перехватило дыхание, его поцелуи этой части тела всегда волновали особенно. Быть может, потому, что первое его прикосновение было именно к шее — хотя и не сказать, чтобы тогда это был поцелуй.

В следующее мгновение она не поверила своим ощущениям — его клыки мягко вошли в плоть. Он что, сошёл с ума?! И тут же Джейлис обдало жаром неудержимого, всепоглощающего желания.

Элестайл отпустил её горло почти сразу и, подхватив на руки, понёс на кровать…

Джейлис лежала, опершись локтями на грудь Элестайла и подперев голову руками. Луна за окном освещала их сбоку, что позволяло ей любоваться дорогими сердцу чертами возлюбленного.

— У тебя есть свитер с высоким воротом или что-то такое? — спросил он. — Через пару дней укус уже вовсе не будет заметен, но до того…

— Вот что ты натворил, сумасшедший! — укорила его Джейлис.

— Прости, не сдержался.

— Ты ж говорил, что сыт.

— Голод здесь ни при чём. Ты не знаешь, но в любовных играх вампиры нередко кусают друг друга. Это даёт особую степень единения.

— Что-то я уже опасаюсь приезжать к тебе на целое лето, — улыбнулась девушка. — При твоей несдержанности, боюсь, в итоге ты выпьешь всю мою кровь.

— Брось. Я же лишь чуть пригубил. Всего несколько капель… Да и не собираюсь я кусать тебя каждую ночь.

— А это единение вы испытываете со всеми, чью кровь пьёте? — ревниво поинтересовалась Джейлис.

Вампир усмехнулся:

— Ты о корме? Нет, конечно. К тому же с кормом мы не занимаемся сексом, — язвительно добавил он.

Джейлис задумчиво посмотрела на него.

— Король Бордгира. С ума сойти! Если бы я знала тогда…

— Это бы что-то изменило? — вампир вперил в неё испытующий взгляд.

— Наверное, нет, — с улыбкой помотала она головой. — Но Рондвир, пожалуй, прав — я ненормальная.

— Рондвир? — насторожился Элестайл. — Ты что же, рассказала ему о нас?!

— Нет, я не рассказывала. Просто он застал меня, когда я ещё не успела привести себя в порядок, и сразу обо всём догадался. Но не переживай — он умеет держать язык за зубами.

— Надеюсь. Потому что если по Блонвуру поползут слухи, что ты спишь с Дагратдером — мне даже думать не хочется о том, что будет.

— Нет, Ронд мой друг, он меня никогда не подставит. А хочешь, скажу тебе правду? Я, когда выбирала, на каком факультете учиться, первым делом стала выяснять, где смогу получить хоть какие-то знания о вампирах.

— Ну уж от меня ты точно получишь их больше, чем на своём Арде, — улыбнулся Элестайл.

— Да здесь на них вообще, как я поняла, особо рассчитывать не приходится, — махнула рукой девушка. — Разве что самые общие сведения, и то, по большей части, непроверенные.

— Но, я надеюсь, бросить учёбу теперь ты не собираешься? — вампир заглянул ей в глаза. — Тем более что жизнь немага гораздо короче нашей.

— А мага? — тут же поинтересовалась Джейлис.

— Вполне может быть такой же, как наша, длительности. Ты на мой вопрос не ответила. Несмотря на гулявшую на губах лёгкую улыбку, его взгляд был серьёзен.

— Нет, не собираюсь. Мне понравилось в Блонвуре, и учёба интересна.

— Хорошо. Вот и учись, — изрёк он тоном, явно не допускающим вариантов. — Без магии в Бордгире делать нечего.

— Ну да, вы же маги все поголовно, — вздохнула Джейлис.

— Дело не только в этом. Чтобы тебя уважали, ты должна представлять что-то сама по себе, а не только быть моей фавориткой. Видишь ли, у нас многое по-другому, в том числе, иной менталитет, иные взаимоотношения полов. Просто греть чью-либо постель — никак не повод для гордости.

— Ты хочешь сказать, что меня будут презирать за то, что я твоя любовница? — испугалась девушка. Внутри разом всё упало. В сердце почти успело поселиться отчаяние.

Но Элестайл покачал головой:

— Нет, презирать тебя ни в коем случае не станут. Но и уважать за это тоже. Кому с кем спать — личное дело каждого. А донести до тебя я пытаюсь совсем другую мысль. У нас не принято возвышение через постель, и доказывать окружающим, что ты чего-то стоишь, тебе придётся как-то иначе. Поэтому для начала хотя бы стань магом. Способности у тебя превосходные, — добавил он, и его взгляд вновь потеплел.

— Откуда ты знаешь, какие у меня способности? — удивилась Джейлис.

— Вижу. Мы умеем это определять без всяких артефактов.

Ну видит так видит. Но задачку он перед ней поставил, конечно, непростую — прояви себя, причём в совершенно чужой ей стране. Ни один человеческий король наверняка не сказал бы ей — стань кем-то, а не только будь красивой куклой и грей мою постель. Но, возможно, за это она его и полюбила — он видит в ней человека, а не просто подстилку. И ведь, скорее всего, уверен, что она способна занять место, достойное его женщины, что не опозорит.

В груди потеплело. Да это будет нелегко, но она непременно приложит все усилия. Раз уж выбрала короля вампиров — придётся соответствовать.

— Жаль только, что Блонвур расположен настолько далеко от Бордгира, — продолжила Джейлис свои мысли уже вслух. — Если бы я жила поближе к вам, наверное, мы смогли бы видеться хоть иногда?

— Мы будем видеться, — заверил Элестайл — Уж на каникулах так точно. А если получится, то и каплю чаще. Однако всецело посвящать себя любви у меня сейчас всё равно нет возможности.

— И вряд ли она появится когда-либо, — чуть грустно улыбнулась Джейлис. — Ты ведь король.

— Я рад, что ты понимаешь это.

Перевернувшись так, что Джейлис оказалась под ним, вампир прильнул к её губам. Она почувствовала, как в ней вновь распаляется желание.

— Элестайл, подожди, — прошептала Джейлис, с трудом отрываясь от его губ. — Один вопрос, пока не забыла.

— Сказать по правде, я и сам не знаю, чего хочу больше — опять заняться с тобой любовью или ещё поговорить, — признался он. — Спрашивай.

— Как ты собираешься объяснить моё появление в Бордгире своим? Или король не обязан ничего объяснять?

— Для начала будем считать, что ты мой агент в мире людей, — улыбнулся вампир. — Кстати… Что ты думаешь о Фортейл?

— В смысле? — опешила Джейлис.

— Если я приглашу её в Бордгир, на условиях сохранения в тайне всего, что она там сможет увидеть и узнать, согласится ли она, заинтересует ли её вообще такое предложение?

— Зачем тебе это? — сказать, что Джейлис была удивлена, это не сказать ничего.

Элестайл снова перевернулся на спину, а Джейлис опять пристроилась на его груди, пытливо глядя вампиру в глаза.

— Мне нужен союзник из числа магов, вхожих в Ковен. Поверь, затевается что-то очень серьёзное, события в Блонвуре — лишь маленькое звено длинной цепи.

— Почему именно Фортейл?

— Ну, а кто ещё? К кому-то выше неё мне вряд ли удастся подобраться. А она показалась мне умной и достаточно решительной.

— Да, здесь выше Фортейл только Глоссум, но с ним тебе точно не сойтись. Он осторожен, возможно, даже трусоват. На такую авантюру не пойдёт никогда.

— А Фортейл?

— Думаю, на посещение Бордгира она могла бы решиться, особенно, если безопасность ей гарантирует сам Дагратдер. Она преподаёт вампирологию, и ей наверняка интересна любая мелочь, касающаяся вампиров — не то что побывать в их вотчине да ещё вернуться оттуда живой. То есть, с одной стороны, преподавание ею данного предмета, безусловно, повышает твои шансы на успех. Но, с другой, как раз может стать камнем преткновения.

— Почему?

— Она преподаватель, и если бы могла впоследствии поделиться полученными сведениями с учениками, полагаю, рванула бы в Бордгир не задумываясь. Но ты требуешь сохранить всё в тайне.

— А личного интереса к предмету изучения у неё, что же, совсем нет?

— Уверена, что есть. Но, как ты, в первую очередь, король Бордгира, так она, в первую очередь — преподаватель.

— Ну, на данном этапе мне, кроме как поездкой в Бордгир, заинтересовать её вовсе нечем,

— расстроенно констатировал Элестайл.

— В любом случае, что тебе мешает попытаться?

— Мешает, Джейлис, полное отсутствие других кандидатов. Верховер я этим, тем более, вряд ли подкуплю. Про Гриндора и говорить нечего. А остальные двое деканов побоялись даже просто беседовать со мной. И Глоссум тоже отпадает. Таким образом, у меня есть только одна попытка, и действовать надо наверняка. Поскольку подъезжать сперва с одним вариантом, потом с другим — это уж как-то совсем не по-королевски, — усмехнулся он.

— Но ты же всё равно не можешь предложить ей ничего другого. Так что либо сумеешь подружиться с ней на этих условиях, либо никак не сумеешь. Конечно же, Фортейл поймёт, что в гости ты её приглашаешь не просто так, а с каким-то дальним прицелом. Догадается ли с каким конкретно — не знаю. Но решать, согласна ли она сотрудничать с тобой ради поездки в Бордгир, ей придётся на этом берегу.

— В принципе, я мог бы предложить ей, наверное, и чуть большее.

— И что же именно? — нотки ревности прорвались в голос Джейлис сами собой.

— Ну, например, свою постель…

Элестайл произнёс это таким тоном, будто речь шла о чашечке чая. Джейлис просто онемела в шоке, глядя на него во все глаза.

— Вот интересно, за кого ты меня принимаешь? — продолжал вампир. — Действительно думаешь, что король Бордгира добывает себе союзников членом?!

— Зачем же тогда ты это сказал? — опешила Джейлис.

— Да потому что нечего ревновать меня к каждому столбу. Сегодня уже чуть не испепелила меня взглядом, когда я просто улыбнулся Верховер.

— Уж извини, но на просто улыбку это никак не тянуло! — разозлилась девушка.

— Джейлис, прошу тебя, не надо усложнять, путая лёгкий деловой флирт с каким-то реальным интересом к представительнице противоположного пола. Иначе мы только все нервы друг другу вытреплем.

— Хорошо, больше не буду, — примирительно пообещала она. — А к Фортейл я вообще не думала тебя ревновать. По счастью, в отличие от Верховер, её сердце, кажется, несколько несвободно.

— Вот как? И кто он? — заинтересовался вампир. — Надеюсь, не Гриндор и не Глоссум.

— Нет, Элестайл. Это один из твоих друзей, — загадочно улыбнулась Джейлис.

— Кэйден?! — изумился тот.

— Не угадал. Дальгондер.

— Ого! И что же наш эльф, отвечает ей взаимностью?

— По крайней мере, уж точно не бегает от неё. Но вернёмся к твоему чуть большему предложению для Фортейл.

— Думаю, я мог бы позволить ей немного расширить объем материала, даваемого на вампирологии — но не сейчас, а когда мы разберёмся с заговором.

— Не сомневаюсь, что это послужило бы дополнительным стимулом. И если ты хочешь действовать наверняка, дай ей его.

— Значит, на том и порешим. Принеси, пожалуйста, бумагу и чернила — не хочу лишний раз шнырять здесь сам. А твоим брожениям туда-сюда никто не удивится.

— Конечно, сейчас.

Джейлис соскользнула с кровати, надела сорочку и крадучись, на цыпочках, отправилась в читальню. Дверь в неё находилась рядом, да и разбудить там было некого.

Как только она вернулась, Элестайл слез с постели. Впрочем, «постель» это было громко сказано. Поскольку в данной комнате никто не жил, им приходилось довольствоваться оной вовсе без постельного белья. Но Джейлис с радостью согласилась бы обходиться без него все годы учёбы, если бы хоть иногда кровать с ней делил Элестайл.

Вампир сел за тумбочку, взяв в руки перо. Встав у него за спиной, Джейлис положила руки ему на плечи, перебирая пальцами его шелковистые волосы. И вдруг её посетила одна мысль. Она нежно перекинула волосы Элестайла наперёд. Но, к сожалению, он сидел лицом к окну, и разглядеть его спину в темноте у неё не было ни малейшего шанса. Тогда Джейлис принялась гладить кожу на спине вампира — никаких признаков, что ещё вечером отсюда росли крылья!

— Я тебе мешаю? — виновато спросила она, убедившись в тщетности своих изысканий.

— Немного.

Девушка отошла и села на кровать возле стены, слушая, как скрипит по бумаге перо. Дописав, Элестайл сложил лист вчетверо и отдал его Джейлис.

— Ближе к вечеру подсунешь под дверь покоев Фортейл. Только проверь перед этим, заперта ли дверь — вдруг она не всегда её запирает.

— А если дверь окажется не заперта?

— Значит, сделаешь это в другой вечер. Главное, ни при каких обстоятельствах не выпускай письмо из рук, пока не отправишь его в комнату Фортейл.

— Это понятно. Элестайл, я не подведу, — заверила девушка. — А прочесть можно?

— Конечно. Кое-что там касается и тебя.

В полном изумлении Джейлис подошла к окну и развернула лист. Благо с небес светила луна.

— У тебя красивый почерк, — с улыбкой заметила она, углубляясь в чтение.

«Вирджина! Как я мог заметить, Вас немало интересует всё, что имеет отношение к преподаваемому Вами предмету. Мне было приятно беседовать с Вами, и я с удовольствием продолжу наше общение, если Вам будет угодно принять моё приглашение. Уверен, мне есть чем ещё порадовать Вашу любознательность. А в будущем, возможно, и любознательность Ваших студентов — до некоторой степени, конечно. Но это лишь после разрешения той маленькой проблемки, что мы обсуждали с Вами. Пока же я предпочёл бы, чтобы Вы сохранили визит и его результаты в тайне.

Я буду ждать Вас в гости по окончании учебного года. Перед отъездом Вам сообщат, как отыскать достойного спутника для путешествия.

Если Вы готовы принять моё предложение, оденьтесь к завтраку в красное.

Искренне Ваш,

ценитель Арзорского»

— Достойный спутник — это ты обо мне? — спросила несколько озадаченная Джейлис.

— А то о ком же.

Но тогда Фортейл узнает о нашей связи.

— В Бордгире она всё равно о ней узнает, если приедет. Но встречу ты ей назначишь где-нибудь поближе к Адельвурту — это тот замок, куда я сказал приехать тебе. Напишешь записку — не раскрывая себя и изменённым почерком. А при встрече расскажешь, что тоже получила от меня письмо с приглашением. В конце концов, почему бы меня не могла заинтересовать также и герцогиня Фонтейл? — улыбнулся вампир.

— Главное, чтобы она не решила, что я и есть твоя шпионка в Блонвуре.

— Мы постараемся разубедить её в этом.

— А если Дальгондер разболтает о нашем более раннем знакомстве?

— Но до сих пор ведь не разболтал? И дальше будет молчать — иначе ему придётся рассказывать и о своём собственном знакомстве со мной.

— Тоже верно, — согласилась Джейлис.

Элестайл посмотрел в окно:

— Наверное, мне пора.

Он подошёл вплотную и обнял её. Близость его обнажённого тела вмиг взбудоражила желание.

— Теперь я жалею, что предпочла разговоры занятиям любовью, — прошептала она, касаясь губами его груди.

Вампир ещё раз посмотрел за окно.

— Пожалуй, мы ещё можем успеть — если быстро.

Джейлис опомниться не успела, как снова лишилась ночной сорочки.

Глава 69

Завязав ворот плаща, Элестайл повернулся к ней. Всё время, пока он одевался, у Джейлис отчаянно щемило сердце. Чем ближе был миг расставания, тем больше девушка страшилась его. Казалось, что ей просто не выдержать этого.

— Не забудь вернуть на место перо и чернильницу, — напомнил вампир.

— Конечно… — отрешённо отозвалась она.

Он подошёл и взял её за плечи:

— Я люблю тебя. Помни об этом и не грусти.

— Не буду, — Джейлис постаралась взять себя в руки. — До лета не так уж долго. А по сравнению с «никогда», которое было между нами при прошлом расставании — и вовсе совсем чуть-чуть.

Их губы слились в прощальном поцелуе.

Затем он ушёл. Тихо щёлкнул замок на двери из холла в коридор. Потом ещё раз. И от кого Фортейл надеялась уберечь студентов, заперев их тут? Впрочем, скорее от самих себя — чтобы кому-нибудь не вздумалось ночью болтаться по корпусу.

Джейлис взяла перо с чернильницей и отнесла их в читальню. А ведь из окон оной как раз виден выход из Главного корпуса! Девушка надолго прильнула к стеклу, надеясь увидеть возлюбленного ещё раз. Впрочем, он так и не появился — очевидно, воспользовался одной из запертых боковых дверей, а то и вовсе подземельем.

Джейлис посмотрела на часы на стене. Через сорок минут подъём. Пора бы лечь в кровать, чтобы не вызвать ничьих подозрений. Да и письмо необходимо спрятать. Интересно, зачем он написал его столь иносказательно? Не уверен, что она не облажается? Хотя, с другой стороны, исключать фактор случайности никогда не стоит. В таком виде, письмо, по крайней мере, не станет уликой против Фортейл, попади оно всё же не в те руки. Мало ли где и с кем ещё она пила Арзорское.

Засунув письмо под подушку, Джейлис легла в кровать — прикрыв шею волосами и натянув одеяло до подбородка. Усталость накатила разом, но сна не было. Зато на лекциях она наверняка будет клевать носом. Быть может, сказаться больной и вовсе не пойти на занятия? Нет, Фортейл наверняка отправит её к Верховер — вот только медосмотра ей и не хватало!

— Джейлис, да просыпайся же! — Лориин потрясла её за плечо.

— Да-да, встаю… — сонно простонала та.

— Я уже минут двадцать пытаюсь тебя добудиться, а ты вообще не реагируешь. Что с тобой?

— Очень плохо спала ночью. Мысли всё бродили в голове и не давали спать.

— А я, напротив, спала как убитая. Даже не слышала, как ты выходила в туалет. Только как ты вернулась.

Всё-таки Элестайл молодец, что догадался усыпить Лориин, а заодно и Мильту! Иначе уж эльфийка-то наверняка бы услышала их.

— Не дашь мне свой серый свитер? — попросила подругу Джейлис. — Ну, тот, с высоким воротом. Кажется, у меня побаливает горло.

— Конечно, дам.

Порывшись в шкафу, Лориин протянула ей свитер. Отвернувшись, Джейлис поспешно натянула его. Отлично, ворот закрыл шею до самого подбородка. Вот только юбки у неё к нему не было, но ничего, можно обойтись и кожаными штанами, поскольку влезть в одну из юбок Лориин нечего и мечтать. Нет, Джейлис была стройна — но для человека. Лориин же являлась стройной эльфийкой. И этот серый свитер, обтянувший сейчас фигуру Джейлис, на своей хозяйке всегда сидел довольно свободно.

Улучив момент, когда Лориин отвернулась, Джейлис засунула письмо Элестайла в карман штанов, расчесала волосы и принялась собирать на занятия сумку.

— Ты что, умываться не пойдёшь? — удивилась Лориин.

— Позже. Сейчас туда уже набежала целая толпа. Мильта, небось, там и пропадает.

— А зачем ты вообще оделась, не умывшись?

— Не знаю. Что-то соображаю плохо, не выспавшись.

Лориин тоже собирала сумку. Однако, достав из тумбочки какой-то листок, она вдруг углубилась в чтение.

— В который раз перечитываешь? — улыбнулась Джейлис, догадавшись, что это за письмо.

Лориин смущённо потупила взор.

— Раз пятнадцатый, наверное, — призналась подруга. — Только это уже не отвлеченные стихи, теперь мы с ним общаемся в стихотворной форме.

Джейлис удивлённо посмотрела на неё.

— Это ж надо так усложнять себе жизнь! — улыбнулась она. — Нет, конечно, приятно прочесть облечённое в стихи послание, но мучиться потом самой, рифмуя ответ…

— Да, иногда я подолгу не могу сочинить ответное письмо, — не стала скрывать Лориин.

— Но знаешь, так приятно сознавать, что он старается ради меня. Только ради меня. Потому что эти письма в стихах он никогда не сможет, например, издать. Хотя с его талантом, я думаю, он мог бы зарабатывать поэзией.

— Интересно, он эльф или человек?

— Мне почему-то кажется, что эльф. Я не встречала среди людей мужчин, способных чувствовать так тонко.

— А если всё-таки человек?

— Ну, человек так человек, — улыбнулась Лориин, чуть заливаясь краской. — От этого он не станет нравиться мне меньше.

— Даже если это окажется Портус или Фиркс? — съязвила Джейлис.

Лориин невольно хихикнула:

— Перестань! Портус с Фирксом если что и могут сочинить, то только оду отбивной.

— Ну, а серьёзно? Если внешне он окажется отнюдь не столь прекрасен, как его стихи?

— Неважно. Внутренняя красота куда ценнее внешней. А если честно, то я и не думаю, что он красив. Иначе не скрывался бы до сих пор. Наверняка он понимает, что я тоже увлечена, однако показаться мне на глаза упорно не хочет. Очевидно, боится, что, как только я его увижу, меня постигнет разочарование. Вот как бы намекнуть ему, что опасаться этого совсем не стоит?

— Уж зарифмуй как-нибудь, — улыбнулась Джейлис.

— Не в рифмах проблема. Очень не хочется ранить его неосторожным словом.

Джейлис вдруг задумалась, возможно ли ранить неосторожным словом Элестайла? Сказать по правде, подобрать такое слово ей так и не удалось.

— И всё-таки пора бы уже взглянуть на него хотя бы тайком, — решительно заявила она подруге, осёдлывая излюбленного конька.

— Нет, Джейлис, прекрати! — не менее решительно возразила эльфийка. — Тем более что в прошлый раз из этого не вышло вовсе ничего хорошего.

— Но теперь мы уж точно не застанем в подземелье любовную сцену с участием Баронессы.

— Всё равно нет. Если нас там засекут…

— Эй, вы чего здесь застряли? — удивилась суматошно ворвавшаяся в комнату Мильта. — До завтрака две минуты!

Она принялась судорожно запихивать в сумку учебники.

— А сама где шлялась до сих пор? — поинтересовалась Джейлис, хватая свою сумку.

— Да… С Тронком заболталась.

Девушки опрометью бросились из комнаты.

— Вас обеих и ещё Валертаина вызывают в деканат, — сообщила подругам Криссанта.

Неужели Фортейл намерена всё-таки штрафануть их за полуминутное опоздание на завтрак? Но почему тогда третий Рондвир, а не Мильта? Однако других провинностей Джейлис за собой припомнить не могла. Это если не считать ночи, проведённой в объятиях вампира. Но в этом уж точно не участвовали ни Рондвир, ни Лориин.

Или Фортейл вызывает каждого из них за своё? Рондвир сегодня перед первой парой чуть не подрался с парнем с третьего курса — уж Тень их знает, что они там не поделили. А Лориин, могла ли что-то натворить она? Ну, в общем-то, штрафных баллов хватает и у подруги. И если Фортейл как-то пронюхала про её свидание с Элестайлом… Ой, мамочки, даже подумать страшно!..

Интересно, сможет ли послужить ей спасением письмо Дагратдера или оно лишь вгонит последний гвоздь в крышку её гроба?

Прихватив по пути Рондвира, они поднялись на пятый этаж и осторожно постучались в дверь деканата.

— Войдите, — отозвалась Фортейл.

К сожалению, она здесь — не заболела скоропостижно, и её не вызвали в срочном порядке в Эльту.

Троица прошмыгнула в дверь.

— Садитесь, — декан указала им на диван у стены. Сама она стояла возле камина. Дальгондер тоже был здесь — вальяжно расположился в кресле. А вот напряжённая поза Фортейл совершенно не понравилась Джейлис. — Итак, Рондвир, — начала декан, — что это было сегодня утром? Решил взять пример со своих приятелей-орков и передраться со всеми курсами?! Добавить тебе десять баллов за излишний темперамент?

Рондвир нервно сглотнул. И было от чего — Джейлис хорошо помнила, что у него уже имелось девяносто пять.

— Ну, а вы, дорогие мои подружки, доколе собираетесь опаздывать везде и всюду? Или тоже стремитесь вылететь?!

Джейлис с Лориин отрицательно помотали головами.

— А хотите, чтобы я сняла с вас по тридцать баллов?

— Конечно, хотим, — поспешно ответил Рондвир. — Что мы должны для этого сделать? Ронд, как всегда, был прагматичен и быстро смекнул что к чему.

— В вашей группе есть двое студентов, отстающих не по своей вине, — Фортейл тоже не стала больше ходить вокруг да около. — Элвит пропустил больше семестра. А Ульцан, что учился в Тисле, что нет — никакой разницы. Я сниму с вас по тридцать штрафных баллов, если вы поможете этим двоим к концу семестра догнать группу по программе.

— А толку нам от снятия баллов в конце семестра, если я, например, могу вылететь до его окончания, получив всего пять баллов штрафа? — резонно поинтересовался Рондвир.

— Хорошо, я сниму с вас баллы авансом. Но если не выполните мою просьбу — верну вам их обратно.

— Вот это уже другой разговор. Лично я согласен, — решил Рондвир.

— Я тоже, — сказала Лориин.

Джейлис сидела и думала, что хуже — данное предложение Фортейл или если бы та узнала про Элестайла? Нет, Джейлис ничего не имела против того, чтобы подтянуть Ульцана. Конечно, скорых успехов от ноорка ждать не приходится, но как-то ведь Мильта справлялась, подтягивая орков. А вот Лорго. Если бы Фортейл только знала, что режет её без ножа.

После того столкновения в подземелье Джейлис избегала встречаться с ним даже взглядом. А тут нате вам — теперь всё свободное время им придётся проводить вместе. Вдруг это снова подогреет его надежды?

Но отказаться-то тоже как?! Уж явно не рассказывая, что однажды целовалась с королём Кордака! А что тогда? Сослаться на неприязнь к нооркам? Нет, это как-то совсем уж нехорошо. Тем более что до сих пор вовсе не проявляла отвращения к Ульцану. Да и за что вообще обижать его. Позицию Баронессы она, кстати, вовсе никогда не одобряла.

— Джейлис, а у тебя, видимо, штрафных баллов совсем мало?.. — неверно истолковала её молчание Фортейл. — Так сейчас добавлю пяток за опоздание на завтрак, и будет как у Рондвира. Неужели же ты настолько эгоистка, что даже при собственной выгоде не хочешь помочь другим?!

— Нет-нет, я тоже согласна, — поспешила заверить её Джейлис. — Просто задумалась.

— Интересно, о чём? Уж не о том ли, что можно натворить на льготные тридцать баллов?!

— Ну что вы, магистр, — Джейлис устремила на декана невиннейший взор. Правда, в тот же миг в её мозгу проскользнула шальная мысль, что теперь-то уж точно можно ещё раз попытаться выследить в подземелье поклонника Лориин.

Отперев ключом замок, Фортейл толкнула дверь.

— Нет, это просто немыслимо! — воскликнула она, пропуская Дальгондера вперёд. Все её благие намерения закончить с ним всякое общение, выходящее за рамки чисто рабочего, вдребезги разбились об первый же взгляд эльфа. Перед возникшим в этих невозможных зелёных глазах разочарованием она не продержалась и пары секунд. Так что всё продолжалось по-прежнему. — Заходи.

Войдя следом и притворив за собой дверь, Фортейл повернула ключ в замке, при этом наступила на какой-то валявшийся на полу листок, машинально подняла его.

— Хочешь вина или чаю?

— Пожалуй, вина, — улыбнулся эльф.

Да уж, тут без бутылки не разберёшься, с тоской подумалось Фортейл. Хотя и бутылка ей вряд ли поможет, и две, и три… Что он себе думает — что может вертеть ею, как ему только захочется?! Видит, что она к нему неравнодушна — наверняка видит и… пользуется!

Теперь вот вообще Тень знает что удумал! Решил, что может верёвки из неё вить?!

Нет, эту мучительную дружбу всё-таки пора заканчивать! Нужно как-то набраться сил и…

— Держи, — Дальгондер протянул ей наполненный бокал. Оказывается, так и не дождавшись от неё, он уже успел разлить вино сам. — И давай поговорим спокойно.

Фортейл тяжело вздохнула и с досады едва не швырнула в камин листок, который всё ещё вертела в руках, но потом всё-таки передумала, бросив его на низкий столик возле дивана.

— Не о чём говорить, Дальг! — чуть ли не простонала она. — Это невозможно!

— Почему? — эльф сел на диван и взглядом пригласил её устроиться подле себя.

Какая прелесть — он предлагает ей располагаться в её собственной комнате! Однако на диван Фортейл всё-таки села — несмотря ни на что, её безотчётно тянуло оказаться с ним рядом.

— Потому что они не учатся в АМИ.

— Но ведь учились. И, случись это чуть раньше, вы бы могли перевести их в Блонвур, поскольку они реально обладают отличными способностями.

— Чуть раньше — да. Однако они уже закончили АМИ.

— И что, теперь у них уже вовсе нет шансов получить нормальное образование?!

— Ты сам сказал, что у Дэллоиза красный сертификат — значит, чему-то его определённо научили и в Тирвуре.

— Вот именно, что лишь чему-то. А Кэйдена вообще практически ничему. И не ты ли не так давно сама сожалела, что он учился не в Блонвуре? Так дай парню этот шанс.

— А у него хоть деньги-то на обучение есть? Как ты понимаешь, даже если удастся принять его сюда, ни о каких скидках и речи быть не может — ему придётся платить по самому высокому тарифу. А он, как мне помнится, рассказывал, что и на обучение в Тирвуре с трудом наскрёб.

— Об этом не переживай. Если у него не найдётся собственных средств, за него заплачу я.

— И за Дэллоиза тоже?

— Нет, поверь, Дэлл в состоянии оплатить обучение сам.

— Но что я скажу Глоссуму? Хотя, что бы я ни сказала, он всё равно не согласится.

— Скажи, что это просьба Лорвейна.

— С чего бы Лорвейну просить за людей? Глоссум просто не поверит.

— Поверит или нет, а оскорблять Лорвейн отказом вряд ли решится.

— Скорее всего, да. А если потом обман раскроется — когда на смену тебе сюда прибудет новый преподаватель эльфийских наук?

— В любом случае, обман будет на моей совести, не на твоей. И разве я вообще стремлюсь замениться?

— По крайней мере, я не вижу, чтобы Лорвейн спешил прислать тебе замену, — улыбнулась Фортейл.

— И дальше тоже не будет спешить. Так мы договорились?

— На какой курс ты хочешь их зачислить?

— Думаю, пятый будет в самый раз — с начала следующего учебного года.

— Ох, Дальг, ты меня просто без ножа режешь, — с несчастным видом выдавила слабую улыбку декан Арда.

— И вовсе я не хочу тебя резать… — эльф как-то странно смотрел на неё.

— А чего же ты хочешь?

Вместо ответа Дальгондер продолжал молча смотреть на неё, а потом вдруг прильнул к её губам, сжимая в объятиях. Фортейл настолько обалдела, что даже не сразу ответила на его поцелуй — просто не могла поверить в реальность происходящего. Только что она окончательно простилась с мыслью о возможности отношений с ним… как вдруг это случилось!

Боясь поверить, что всё переменилось буквально в один момент, когда она меньше всего ожидала, Фортейл буквально задеревенела — словно юная девочка, целующаяся в первый раз.

Дальгондер истолковал её реакцию по-своему.

— Прости, — произнёс он, отстранившись. — Мне почему-то показалось, что ты тоже этого хочешь.

— Нет, я хочу! — почти выкрикнула Фортейл. — Просто… уже всякую надежду потеряла. Эльф снова посмотрел на неё, с какой-то грустно-ласковой улыбкой.

— Дальг, это правда, — она взяла его за руку.

— Я понимаю. Сам виноват.

— В чём ты виноват? — вовсе не поняла Фортейл.

— В том, что извёл тебя. — Он отвёл взгляд: — Ты думаешь, я слепой — не видел, что нравлюсь тебе? Но, пойми, мне нелегко было решиться.

— Ответить на мои чувства?

— Да. Не мог я, просто права не имел начинать отношения, не убедившись в серьёзности чувств. Ты человек, я эльф, у нас не одобряют отношений с людьми. И если уж идти против наших неписанных законов, то только во имя настоящей любви, а не ради простой интрижки.

— Это ты мне сейчас в настоящей любви признаешься? — решила уточнить Фортейл, немало растерявшись от его слов. Недавно она и о поцелуе не мечтала, и вдруг он с ходу говорит о серьёзных отношениях. Мда, эльфа и правда непросто научиться понимать.

— А разве не заметно? — улыбнулся Дальгондер, глядя ей в глаза.

У неё чуть не остановилось сердце.

Он снова коснулся поцелуем её губ, она опять не успела ответить. Да что с ней сегодня такое?!

— Давай выпьем ещё вина, — предложил он. — Тебе явно не помешает расслабиться.

— Давай.

Уж точно не помешает. А то ведёт себе как полная дура! Столько мечтала хоть о малейшей ласке с его стороны, но всё выглядит, будто он ей навязывается.

Дальгондер поднялся с дивана, при этом его взгляд упал на столик.

— Кстати, что это за бумажка, — спросил он, направляясь к камину за бутылкой.

— Да на полу валялась. Наверное, слетела откуда-то.

— Так положи на место. Не то потеряется, а вдруг что-то важное.

— Неважных бумаг я вовсе не храню, — Фортейл развернула листок.

Дальгондер протянул ей бокал. Фортейл взяла его и машинально осушила, не отрываясь от чтения.

— Ну, что ещё у нас случилось? — нахмурился эльф.

— Дальг, подожди, — магиня совершенно сошла с лица.

Глава 70

Эльф честно замер в ожидании, не желая мешать ей.

— Этот листок ниоткуда не свалился, — наконец заговорила Фортейл, перечитав письмо несколько раз. — Его определённо подсунули мне под дверь. Собственно, возле двери я его и нашла.

Так что в нём — скажешь?

Вместо ответа она протянула письмо ему. Несмотря на всю хваленую эльфийскую выдержку, Фортейл удалось прочитать удивление на его лице, пока он пробегал строчки глазами. Затем перевёл взгляд на неё:

— И что ты собираешься делать?

— Оно ведь от Дагратдера? — еле слышно спросила Фортейл.

Дальгондер ненадолго задумался:

— Знаешь, я мог бы, наверное, заподозрить, что кто-то хочет подстроить тебе ловушку — ведь его почерка мы не знаем — если бы не подпись. Про то, что он пил с нами Арзорское, знают лишь те, кто был в тот момент в деканате. Не думаю, чтобы Верховер или Гриндор могли желать тебе зла. И троица наших местных сыщиков тоже, — улыбнулся эльф. — В общем, я склонен счесть письмо подлинным. Так что думаешь делать?

— Погоди, Дальг, дай хоть в себя прийти и обмозговать как следует!.. — Фортейл шумно выдохнула. — Пожалуй, налей ещё вина!

— Ты собралась напиться, прежде чем принять решение? — усмехнулся он.

— Меня сейчас трясёт так, что никакой алкоголь не возьмёт.

— Успокойся, — Дальгондер обнял её за плечи, притягивая к себе. Она и правда была жутко напряжена.

— Но кто подсунул письмо мне под дверь? Уж явно не он сам, — из предосторожности Фортейл предпочитала не произносить имя повелителя вампиров вслух. Как, впрочем, и Дальгондер — вроде бы у двери никто не подслушивал, но и у стен могут быть уши.

— Мы ведь уже убедились, что шпион у него здесь имеется. Очевидно, тот занимается и доставкой почты.

Фортейл снова замолчала, погрузившись в раздумья.

— Второго такого шанса судьба мне точно не предоставит, — произнесла она спустя несколько минут.

— Меня смущает фраза про студентов. Вампиры вовсе не склонны делиться своими секретами.

— «Возможно» не есть обещание. Скорее всего, он просто завлекает меня таким образом.

— Зато его предпочтения, чтобы ты сохранила всё втайне — однозначное и безоговорочное условие.

— Ясное дело. И всё же упустить такой шанс я просто не могу. Даже если мне до конца дней не суждено ни с кем поделиться хоть малой толикой полученных знаний.

— Но он ведь непременно потребует что-то взамен.

— Я понимаю. Хотя и абсолютно не представляю, что ему могло бы понадобиться от меня. Уж явно не места для своих студентов — он же не сумасшедший, чтобы не понимать, что Ковен никогда не допустит в Блонвур… его соотечественников, — слово «вампиры» Фортейл также предпочитала не произносить лишний раз.

Дальгондер как раз не разделял данной её уверенности — не по части непримиримой позиции Ковена, а в том, что вампиры не могут учиться в АМИ. Убрав свои клычки и крылья, ещё как могут — под видом людей. Вот только что они забыли в Блонвуре, превосходя людей в магии, минимум, на порядок?

Правда, с такой точки зрения и виргам в АМИ делать нечего — хотя, конечно, оборотни не ровня вампирам. И всё же Дальгондера немало удивило бы стремление Дэллоиза поучиться в Академии аж второй раз, если бы оное не было продиктовано желанием находиться в центре событий, происходящих в Блонвуре. А что касается Кэйдена, так тот и вовсе реально нуждался в повышении уровня своих магических умений, хотя, конечно, и в центре событий тоже хотел быть.

А впрочем, нет — мысль о студентах-вампирах, которых Дагратдер рассчитывает протащить в Блонвур, всё-таки бредовая. Похоже, вампиры могут обходиться без крови достаточно долго — неделю, даже несколько… но явно не целый семестр. Так что же ему могло понадобиться от Вирджины? Приглашение в Бордгир — это очень дорогой приз.

Только бы причиной не являлся его мужской интерес к ней. С него станется — развлечься с ещё одной женщиной из мира людей. Хотя нет — с Джейлис всё серьёзно. Может быть, началось с простой его прихоти, но потом явно переросло в нечто большее. И расставание с ней далось Дагратдеру очень нелегко, в этом Дальгондер был абсолютно уверен. Кстати, зачем-то ведь король вампиров потащил Джейлис за собой в деканат, а потом осматривать комнату Баронессы. И проторчал там с ней явно слишком долго, так и не найдя ничего интересного. Как пить дать, уединиться с ней захотел, а Баронессины вещи были лишь предлогом.

По-видимому, никуда его любовь к ней не делась. И чтобы при этом он замышлял роман с другой — ох, вряд ли. Но что же ему нужно?

— Дальг, ты меня вообще слышишь? — Фортейл тронула его за руку.

Эльф повернул голову:

— Извини, задумался. Так что ты говорила?

— О чём задумался-то? — поинтересовалась она.

— О его мотивах, конечно.

— Придумал что-нибудь?

— Нет, — эльф медленно помотал головой.

— И я нет, — вздохнула Фортейл. — И всё-таки я, пожалуй, приму его приглашение.

— Не смею отговаривать — дело твоё. Главное, чтобы потом тебе не пришлось жалеть.

— Ну, это уж как получится, — она пожала плечами. — Только, упустив шанс, я буду сожалеть уж наверняка.

— Хорошо. Но давай договоримся сразу, что я провожу тебя туда.

— Нет, Дальг, — воспротивилась Вирджина. — Тебя он ведь не приглашал — вдруг потом не выпустит? Сам знаешь, насколько они закрыты.

— К ним я соваться не стану, — успокоил её Дальгондер. — Но до границы провожу — и не спорь больше. Одну я тебя в столь рискованное путешествие не отпущу.

На самом деле он собирался как раз таки не только заехать на территорию Бордгира, но и передать Вирджину Элестайлу лично с рук на руки, очень надеясь, что вампиры выпустят его снова.

Почему в этот раз король предпочёл действовать не через него? Этот вопрос никак не давал покоя. Что у вампира есть здесь шпион — это наверняка. Но кто он, Дальгондер не имел ни малейшего представления, а потому не мог и выяснить, тот ли подсунул письмо под дверь.

А что если письмо всё же подложное? С ним у Вирджины будет больше шансов выбраться обратно — она ведь Элестайла не знает. Но куда сильнее объяснений с вампирами Дальгондера волновала возможность ловушки где-нибудь по дороге. Сейчас такие времена, что совсем исключать вариант с западней никак нельзя. И вообще, почему Дагратдер не пригласил её, пока был здесь?

— Ты за меня беспокоишься?

— А то нет, — ласково улыбнулся ей эльф.

— Откуда он вообще знает, что у меня есть что-то красное из одежды? Ах, да, шпион!.. — сама же ответила на свой вопрос Фортейл. — Как думаешь, с письмом что делать?

— Сожги, — «посоветовал» Дальгондер тоном, не допускающим сомнений.

— Но если письмо писал не он — оно могло бы хоть оправдать моё явление.

— И чем же тебе может помочь поддельное письмо? — усмехнулся эльф. — Разве ты не могла написать его сама или попросить кого-то из друзей?

— Ну да…

— Сожги его, Вирджина, сейчас же сожги. Потому что если оно попадет в чужие руки… Ну, ты сама понимаешь.

Фортейл встала и, подойдя к камину, бросила листок в огонь.

— Проклятье! Надо было хоть перечитать его ещё раз, — запоздало опомнилась магиня. Развернувшись, она тут же оказалась в объятиях эльфа.

— Не переживай, я запомнил всё слово в слово, — улыбнулся он.

— Напомни мне завтра одеться в красное.

— Непременно.

Их губы слились в долгом поцелуе. И больше Фортейл не вела себя как девочка на первом свидании.

Она чувствовала, сколь сильное желание обуревает эльфа. Даже не верилось, что он способен на такую страсть. Но жаркие ласки не оставляли места сомнениям. И у неё самой вмиг закипела кровь.

Блузка соскользнула с плеч. За ней последовала юбка…

— Пойдёмте к нам, — через дверь услышала Джейлис голос Лориин. — Заниматься у нас явно удобней, чем в читальне — никто не галдит. И не чавкает постоянно, как в вашей комнате.

— Да, что-что, а пожрать Поросята любят, — усмехнулся Лорго, заходя в дверь следом за эльфийкой.

— А мы с Джейлис вообще почти постоянно вдвоём — Рыжий Хвост вечно у орков пропадает.

— Добрый вечер, — поздоровался он с объектом былой страсти каким-то нарочитым тоном.

— Добрый вечер, — скромно вторил ему Ульцан.

— Добрый, — отозвалась Джейлис. — Спокойней-то у нас спокойней, только вот где мы будем заниматься? Тут даже стола нет.

— Стол Ронд обещал раздобыть у господина Фукнама, — сообщила Лориин.

— У нашего эконома? Ну, допустим. А куда мы его поставим?

— Может быть, нам обосноваться в одной из пустующих комнат? — предложил Ульцан. — Там можно было бы переставить одну тумбочку к шкафу, раздвинуть кровати и поставить стол между ними. Четверо смогут сидеть на них, а кто-нибудь один, например, я — сяду на тумбочку.

— Уж проще попросить у Фукнама ещё и стул, — сказал Лорго.

— Вот ты просить и будешь, — язвительно заявила Джейлис. — У него зимой снега не выпросишь. Я буду очень удивлена, если Ронду удастся выцарапать у него хотя бы сломанный стол.

В этот момент дверь распахнулась, на пороге стоял Рондвир — с небольшим столом в руках.

— Куда будем ставить? — спросил он, обращаясь к Лориин. Очевидно, что местом занятий будет их комната, они с эльфийкой уже обсуждали.

— В 713-ую, — решила та.

— Тоже мысль, — согласился Рондвир.

Они дружно переместились в «любовное гнездышко» Джейлис и Элестайла, и совершили там перестановку мебели, предложенную Ульцаном. Добытый Рондвиром небольшой прямоугольный стол, кстати, оказался вполне приличным с виду, даже почти новым.

— Как тебе удалось добиться от Фукнама такой щедрости? — полюбопытствовала Джейлис. — Может, ещё и стул выпросишь?

— Да без проблем, — улыбнулся Рондвир.

— И всё-таки — как?

— Очень просто. Сказал, что в противном случае магистр Фортейл будет крайне недовольна.

Джейлис невольно улыбнулась. Да, связываться с деканом Арда Фукнам не любил. Скорее он решился бы (и, кстати, не раз решался) спорить с Глоссумом, чем с ней.

— Главное, чтобы Фортейл не настучала по башке нам за самовольный захват комнаты, — сказала Джейлис вслед вновь ушедшему Рондвиру.

Они сели на кровати — на одну Лориин с Джейлис, на другую Лорго с Ульцаном.

— С чего начнём? — спросила Лориин.

— Может быть, с эльфийского? Для меня это вообще тёмный лес, — признался Лорго.

— Да, в Тисле такого предмета тоже не было, — поддержал его Ульцан.

В первый момент Джейлис удивилась этому «тоже», но тут же вспомнила — ноорк ведь не был в курсе того, что Лорго до Блонвура вовсе нигде не учился. И о том, кем на самом деле являлся его сосед по комнате, также не знал, хотя они и сдружились.

Признаться, Джейлис немало удивлял тот факт, что экс-король Кордака выбрал себе в друзья именно ноорка. Нет, понятно, что они оба новички и к тому же соседи, но что ещё могло быть между ними общего? Пусть Лорго больше не был королём, но всё равно — представитель высшего дворянства и полудикий ноорк… более странной пары, пожалуй, просто не сыскать.

Тем не менее Лорго с Ульцаном приходили вместе в Трапезную, вместе ели, вместе сидели на парах, вместе проводили перемены и вместе же выполняли домашние задания. Может быть, Лорго требовалось побольше разузнать об обучении и жизни в другом филиале АМИ, чтобы, если что, не попасть впросак? Для этой цели простодушный ноорк, конечно, подходил как нельзя лучше. Попробуй вон выведать что-нибудь у такого, как Рондвир — вмиг раскусит, что ни в какой Эльте ты не учился.

И всё же, чтобы разведать всё, что нужно, времени у Лорго было уже предостаточно. Почему же он продолжает дружить с Ульцаном? Или от ноорка так же непросто отвязаться, как от Рыжего Хвоста? Хотя вроде бы непохоже, будто бы Лорго покровительствует ему.

— Джейлис, подай, пожалуйста, ещё лист, — вывела её из задумчивости просьба Лорго.

Рондвир вышел за конспектами прошлого семестра, и сейчас не вставая дотянуться до лежавшей на тумбочке стопки бумаги могла только она.

— Пожалуйста, Элвит, — подчеркнуто церемонно произнесла Джейлис, протягивая ему лист.

Общаться с ним нормально у неё почему-то вообще не получалось. Она то дерзила, то язвила, то изворачивала любую его фразу, хотя и понимала, что поступает неправильно. Но после сцены в подземелье очень уж хотелось установить дистанцию побольше. Чтобы он гарантированно не питал никаких надежд.

Они разошлись без пяти двенадцать. Вернувшись к себе, Джейлис принялась раздеваться, и тут опомнилась, что забыла взять в библиотеке книгу для чтения по эльфийскому, которую велел принести завтра на занятия Дальгондер. Если она пойдёт за ней утром — вот, как пить дать, опять опоздает на завтрак.

— Лориин… — обратилась Джейлис, собираясь попросить подругу сбегать в библиотеку вместе с ней.

Но та уже погрузилась в сочинение ответа своему поклоннику и, похоже, собиралась продолжить данное занятие после отбоя при лунном свете, поскольку заранее поставила чернильницу на подоконник. Джейлис решила не мешать её музе, раз уж та посетила эльфийку хотя бы на ночь глядя.

Спустившись по лестнице, Джейлис на цыпочках, чтобы не стучать каблуками, добралась до библиотеки и тихонько проскользнула в дверь. Магистра Кельфари, конечно, не было здесь в такое время, но библиотеку, по счастью, она на ночь не запирала. Старушка уходила на покой достаточно рано, когда многие из студентов ещё выполняли домашние задания, и им могли понадобиться книги.

Джейлис зажгла свечу и погрузилась в изучение подробного плана распределения книг по стеллажам. Ага, эльфийская литература находится — вот проклятье! — наверху самого дальнего стеллажа. Но делать нечего. Джейлис двинулась по проходу, отыскивая приставную лестницу. Та нашлась примерно на середине пути, и девушке пришлось переть её на себе через половину зала.

Обычно на верхних полках хранились книги, которые брали очень редко, в основном, преподаватели, студентам же по учебной программе они не требовались вовсе. Так почему же там вдруг оказался студенческий ассортимент? Впрочем, чтение на занятиях эльфийской художественной литературы, кажется, нововведение Дальгондера. Как утверждала сегодня

Криссанта, имеющая знакомых на всех курсах и всех факультетах, при магистре Инвейнере ничего подобного не было.

Возможно, Дальг таким образом, надеется привить студентам больший интерес с языку? Мол, станет любопытно содержание книги, и начнут что-то переводить сами, помимо заданного — слова будут лучше запоминаться и построение фраз.

Эльф даже разрешил брать, при желании, двум друзьям одно и то же произведение. Вот только Джейлис не с кем было объединиться — ведь Лориин не посещала его уроки. А Ронд наверняка с Грэдом возьмут одну и ту же книгу. Мильта? Или она всё-таки объединит свои усилия с Тронком?.. И что остаётся ей — Ворк? Нет, ну на фиг! С его-то успехами в эльфийском, орк явно не станет ценным сподвижником в постижении содержания книги.

Джейлис наконец дотащила лестницу до нужного стеллажа. Приставив оную, она поднялась на предпоследнюю ступеньку и, поставив свечу на полупустую полку, принялась перебирать книги.

Ну конечно, все более-менее лёгкие тексты уже разобрали её однокурсники. В итоге Джейлис остановила свой выбор на произведении, у которого хотя бы название переводилось с ходу — «Северный лес».

Забрав с полки свечу, Джейлис спустилась вниз. Так, главное, не забыть заполнить формуляр и оставить его на столе библиотекарши, иначе штрафных баллов у неё станет много больше — подобная забывчивость каралась очень строго.

Едва Джейлис сделала шаг по проходу между стеллажами, как услышала, что кто-то вошёл в библиотеку. Она спешно задула свечу — если её засекут здесь после отбоя, тоже мало не покажется. Шаги, определённо мужские, от двери сразу двинулись к центральному проходу. Джейлис в ужасе отступила к окну и присела под подоконником на корточки, надеясь, что до последнего ряда ночной посетитель не доберётся.

Однако шаги звучали всё ближе и ближе… уже у соседнего ряда стеллажей. Джейлис вся сжалась в страхе быть открытой. Но вдруг неизвестный остановился, развернулся и быстро пошёл обратно. Девушка облегчённо вздохнула. Вот только радоваться ей пришлось недолго — достигнув примерно библиотекарской стойки, шаги снова повернули к ней.

О, боги, кто это? Чего мотается туда-сюда? Если бы кто-то тоже пришёл за книгой — вряд ли стал бы бесцельно мерить библиотеку шагами. Так кто же он? А что если убийц, на самом деле, было не двое, а трое?.. Что если это третий? И он ищет себе новую жертву…

О, нет, нет, нет! Джейлис едва не закричала от ужаса в голос. Но, к счастью, голос ей изменил.

Она буквально вжалась в стену под окном. А неизвестный, со свечой в руке, уже завернул за предпоследний стеллаж… и двинулся прямиком к ней.

Глава 71

Джейлис горько пожалела, что с перепугу бездействовала. Нужно было открыть окно и выпрыгнуть в него — второй этаж, авось насмерть не разбилась бы. Но, может быть, ещё не поздно?

И тут…

— Рондвир! — со страху далеко не с первого взгляда признав друга, Джейлис кинулась ему на шею.

Тот едва успел отвести руку со свечой, чтобы она не напоролась на пламя.

— Джейлис, ты чего? — оторопело спросил Ронд.

— Как же ты меня напугал! Я уж успела решить, что это очередной убийца тут бродит.

— С чего ты взяла, что в Блонвуре есть ещё убийцы? — поинтересовался он.

— А ты, значит, абсолютно уверен, что их было только двое?

Рондвир задумался на мгновение:

— Ну, вообще полностью быть уверенным в этом, конечно, нельзя.

— Спасибо, утешил. Но как же я рада, что это оказался ты! Тоже за эльфийской литературой пришёл?

Рондвир кивнул.

— А возвращался зачем?

— Лестницу искал.

— Что ж не заглянул и в последний проход, прежде чем повернуть назад? Прямо как специально, чтобы меня до смерти перепугать.

— Ага, это ж моё любимое занятие — по ночам пугать кого-то в библиотеке, — усмехнулся Рондвир. — Да я поначалу вообще про лестницу забыл, а как вспомнил, так и пошёл её искать. Кто ж знал, что она точно в нужном месте стоит.

Он полез по ступенькам.

— Ты что взяла? — спросил он, ставя свечу на верхнюю полку.

— «Северный лес».

— Второй экземпляр тоже тут. Хочешь, возьму его?

— А ты разве не договаривался с Грэдом? — удивилась Джейлис.

— Нет, он уже успел сговориться с Ворком. У того Рыжий Хвост Тронка увела.

— Ах, вот оно как. Тогда, конечно, бери. Вместе скорее одолеем.

Вот это удача! Заполучить в партнеры по чтению лучшего, в том числе, и по эльфийскому, студента курса. Лориин-то Дальгондер наверняка запретит особо помогать им с переводом.

— Что у тебя с Элвитом? — неожиданно спросил Рондвир.

— Ничего, — Джейлис невольно напряглась. — С чего ты вообще взял, будто что-то должно быть?

— Да просто ты ведёшь себя, как брошенная любовница.

— Я — брошенная?! Ну ничего ж себе! — возмутилось её задетое женское самолюбие. — К твоему сведению, это не он, а я… — слова сорвались с языка сами. Джейлис в отчаянии прикусила язык. Но она могла хоть откусить его себе теперь, а Рондвир всё равно уже всё понял.

— Значит, ты и с ним тоже… — усмехнулся он.

— Это было давно, ещё в Кордаке, и вообще мы только целовались. Он мне тогда понравился… даже показалось, что влюбилась.

— Что ж, герцог Фонтейл определённо должен быть горд — жена наставляет ему рога исключительно с королями, — язвительнейше заключил Рондвир.

— Я тебя когда-нибудь придушу! — обозлилась Джейлис. — Но если хочешь знать, меня выдали замуж практически насильно. Я не люблю мужа и никогда не любила. А до свадьбы и почти вовсе не знала его.

— Твоё знакомство с Дагратдером тоже вряд ли можно назвать долгим… — снова съязвил Ронд.

— Только его я люблю!

Рондвир пристально посмотрел на неё и грустно усмехнулся:

— Ладно, судить тебя я не собираюсь. А вот Дагратдера советую забыть — и как можно скорее.

— Ронд, даже если бы хотела — не могу, — в глазах Джейлис блеснули слёзы.

Рондвир по-дружески обнял её и прижал к своей груди:

— Плохо. Потому что шансов у тебя — ноль, — тихо сказал он. — Не могла разок изменить своим принципам и хоть из вампиров выбрать не короля? — добавил он с улыбкой уже своим обычным ироничным тоном.

Джейлис помотала головой:

— Нет, не могла, — она тоже попыталась улыбнуться. — Скажи, а если бы я влюбилась в какого-нибудь другого вампира, ты всё равно осудил бы меня?

— Да я тебя и за Дагратдера не осуждаю, раз уж у тебя всё так серьёзно. Напротив, сочувствую. Не принесёт тебе твоя любовь ничего, кроме страданий, потому что шансов быть с ним НИКАКИХ — будь ты хоть герцогиня, хоть королева. Ты человек. Знаешь, на твоём месте я выбрал бы Лорго.

— Сердцу не прикажешь, — вздохнула Джейлис. — А ты рассуждаешь так, потому что наверняка никогда не любил.

— Да, тут ты права, — согласился он. — В моей жизни действительно пока не было ничего серьёзного с противоположным полом. Скажи, а тебе вообще не было бы стрёмно поехать в Бордгир?

— Если не в качестве корма — наверное, нет.

— Надо же, какая ты, оказывается, отчаянная, — удивился он. — Я бы, пожалуй, не рискнул

— поскольку стать этим самым кормом как-то совершенно не хочется.

— Думаешь, и защита короля не спасла бы меня? — вдруг струхнула Джейлис.

— Защита короля? Да нет, ослушаться Дагратдера вампиры, наверное, всё-таки вряд ли посмели бы. А вообще Тень знает этих кровопийц.

— Ладно, Ронд, давай закроем тему.

— Хорошо. Но ты мне по другой ответь — если Лорго тебя не бросал, ты сделала свой выбор сама — чего тогда ты же на него и крысишься?

— Не хочу, чтобы он лелеял напрасные надежды. Ему сейчас и так нелегко.

— Вот именно, — подчеркнул друг. — А тут ещё ты всё время задеть пытаешься.

Джейлис устремила на него удивлённый взор:

— Дэй Валертаин умеет менять своё мнение о людях? Не ты ли невзлюбил Лорго с самого первого взгляда?!

— Не совсем так. Тогда меня взбесило, что из-за него настоящего Элвита Росситера просто взяли и выкинули из АМИ — ни за что ни про что. Но ведь то решение принимал не Лорго. А так он, смотрю, ничего — нормальный. Ведёт себя как все, не задаётся, не кичится своими королевскими кровями, не брезгует нами, простыми смертными. Хотя, конечно, может, жизнь побила. Но при таких поворотах в судьбе тоже не каждый не сломается. А он держится молодцом, нюни не распускает — уже одно это заслуживает уважения.

— Да, ты прав. Я постараюсь изменить своё поведение с ним, — пообещала Джейлис. — А теперь пойдём спать. Небось, уже час ночи, а то и больше. Если нас застукают!..

Заполнив формуляры, они погасили свечи и практически на ощупь выбрались из библиотеки.

— Кто это там приехал? — сказал Рондвир, проходя мимо окна в коридоре.

— Где? — заинтересовалась Джейлис.

— Да вон, у ворот.

Они подошли к окну. Действительно возле привратницкой двое приезжих, держа под уздцы лошадей, разговаривали с Бурмеллитом.

— По-моему, один из них Глоссум, — решила Джейлис.

— Да. Но кто второй? Что-то я его не узнаю.

— Да и Тень с ним! Ронд, пойдём.

— Нет, подожди. Я всё-таки хочу выяснить, кто приехал с Глоссумом.

— Да как ты выяснишь? Он капюшона не снимает.

— Значит, дождёмся, пока они подойдут ближе.

— Ронд, ты с ума сошёл?! — ужаснулась Джейлис. — Да если нас увидит не спящими сам проректор!..

— Не увидит. В коридоре практически темно, свет с лестницы досюда не доходит. Да и пока они поднимутся на второй этаж — мы десять раз сбежать успеем.

— Нет, ты точно рехнулся.

— Иди, если боишься. Я всё выясню один… и тебе не расскажу, — добавил он язвительно.

— Расскажешь, никуда не денешься, — ответила она ему в тон. — Только одного я тебя всё равно не брошу.

Поручив лошадей Бурмеллиту, проректор и его спутник двинулись к Главному корпусу. Джейлис и Рондвир затаились у окна, осторожно выглядывая из-за откоса. Джейлис по-прежнему не узнавала второго, и Рондвир, похоже, тоже. Наконец фонарь на дорожке возле входа осветил его лицо, точнее, нижнюю половину лица — нет, Джейлис так и не смогла понять, кто это.

— Бежим, — Рондвир потащил её за руку.

Они успели забежать за дверь на лестницу, ведущую в башни Арда и Вэда, но вместо того чтобы начать подниматься, Рондвир рванул по ступенькам вниз. Джейлис последовала за ним. На первом этаже друг осторожно приоткрыл дверь, и они замерли, боясь даже дышать

— в ночной тишине гулко раздавался любой малейший звук.

Те двое как раз вошли в холл.

— Чего встал?! Пойдём быстрей, — тихо сказал Глоссум своему спутнику. — Не надо, чтобы тебя видели. Тут до средины ночи может кто-нибудь бродить.

— Может быть, всё-таки…

— Нет! — отрезал проректор. — Мой вариант целесообразней.

— Боюсь, нам не поздоровится, — пробормотал второй.

— Идём, я сказал! — почти прорычал Глоссум.

Их шаги удалились по направлению к лестнице в противоположном конце корпуса Б и стали подниматься по ней.

Когда шаги стихли, Рондвир притворил дверь плотно, и они с Джейлис тоже потихоньку побрели вверх по лестнице.

— Кто же это такой, Тень его забери? — снова задался вопросом Ронд.

— Кто-нибудь из Ковена? С проверкой, например, — предположила Джейлис.

— Не слишком ли вольно Глоссум разговаривает с проверяющим?

— Ну, мало ли, может, он его друг.

— А почему проверяющего никто не должен видеть?

— Наверное, это тайная проверка, — улыбнулась Джейлис.

— Много же он напроверяет, прячась в кабинете Глоссума, — усмехнулся в ответ Рондвир.

Прокравшись на цыпочках в свою комнату, Джейлис принялась раздеваться. Лориин с Мильтой уже спали.

— Где тебя носило?! — вопросила всё-таки не спавшая, оказывается, эльфийка. — Я уже не знала, что думать.

— В библиотеку за книгой ходила.

— Полтора часа?!

— Ну, я там с Рондом столкнулась, заболтались немножко. Кстати, Глоссум приехал, — поспешила Джейлис сменить тему.

— Интересно, как отреагирует на визит сюда вампиров? Наверняка ж ему доложат.

— Девочки, ну не мешайте спать, — взмолилась разбуженная разговором Мильта.

— Вирджина, вставай… — услышала она голос эльфа. В первый момент даже подумала, что это сон — просыпаться рядом с ним было так непривычно. Но нежный поцелуй подтвердил, что она уже не спит.

Не открывая глаз, Фортейл лишь теснее прижалась к его груди.

— Я понимаю, что мы заснули, в лучшем случае, лишь три часа назад, — Дальгондер ласково касался губами её волос. — И всё-таки надо подниматься.

— Знаешь, всё бы отдала, чтобы провести с тобой в постели весь день, — мечтательно призналась магиня.

— У меня первая пара у твоих первокурсников.

— А у меня — у седьмого курса вэдовцев, — вздохнула она. — Наверное, впервые в жизни мне настолько не хочется идти на работу.

— Можно задать тебе один вопрос? — спросил эльф, тоже не спеша покидать постель.

— Задавай.

— Между тобой и Гриндором что-то было?

— Давно и недолго, — честно ответила Фортейл. Скрывать данный факт она не видела никакого смысла. Дальгондер не пылкий юноша, чтобы ревновать к прошлому.

— Я так и думал.

— И с чего же ты так подумал? — удивилась она. — Ничего серьёзного у нас с Лайсом вообще не было. Так, небольшая интрижка, скорее просто от одиночества, чем замешанная на истинном влечении. Но мы быстро поняли, что лучше нам и дальше оставаться только друзьями.

— Значит, вы расстались по обоюдному решению, и он не мог, заметив твои чувства ко мне, захотеть тебе отомстить?

— Ты снова про письмо? — догадалась Фортейл.

— Да.

— Нет, Дальг. Лайс вообще не тот человек, чтобы кому-то мстить. Да и недавнее приключение с Баронессой никак не свидетельствует о его чувствах ко мне.

— Ваши мужчины нередко ведут себя как абсолютные собственники, позволяя себе куда больше, нежели объекту своей страсти.

— Но между нами вовсе не было страсти. Скорее это был один чистый секс, без всяких чувств.

— Ладно, тебе виднее. Но прояснить этот момент я должен был.

— Только из-за письма?

— Только, — улыбнулся Дальгондер. — Я не собираюсь ревновать тебя ко всем твоим бывшим любовникам.

Фортейл нежно поцеловала его в губы.

— А можно задать тебе встречный вопрос? У тебя никогда ничего не было с Лориин?

— С Лориин? — изумился эльф. — Нет, конечно. Да и её интерес ко мне, кажется, уже затух. С чего ты опять о ней?

— Ну, всё-таки она тоже была тогда в деканате.

— Но почему ты подумала именно на неё? Там, кстати, ещё и Джейлис находилась.

— Джейлис ты до Блонвура в глаза не видел. А Лориин ты явно нравился.

Дальгондер усмехнулся. Однако рассказывать о том, что знал раньше и герцогиню Фонтейл тоже, не стал.

— Всё, пора вставать, — решительно произнёс он.

Фортейл жалобно застонала.

— Нет, любовь моя, подъём, — возразил он уже безапелляционно. — Даже если бы мы решили забить на студентов и провести весь день в постели всё равно не судьба — Глоссум вернулся.

— Откуда ты знаешь? — распахнула глаза магиня.

— Помнишь, ночью ты просила подкинуть дров в камин? Вот тогда, выйдя в гостиную, я и слышал, как он заходил к себе.

— Ты уверен, что открывалась дверь именно его квартиры? — на всякий случай уточнила она.

— Абсолютно.

— Мда, умеешь ты заставить мобилизоваться, — в шутку укорила Фортейл, резко откидывая одеяло. — А почему сразу не сказал?

— Не хотел портить тебе настроение.

К завтраку Фортейл вышла вся в красном. Джейлис с удовлетворением отметила про себя этот факт, завидев декана ещё на пороге Трапезной. Правда, к радости от того, что затея Элестайла определённо возымела успех, примешивались опасения за собственную судьбу — ну как Фортейл всё же захочет выгнать её из Блонвура, узнав об отношениях студентки с вампиром.

— Можно тебя на минуточку? — Лорго отловил Джейлис на выходе из Трапезной.

— М-можно… — сказать по правде, она немало растерялась.

— Иди, я догоню, — сказал он стоявшему рядом Ульцану.

— Да, идите… — подтвердила Джейлис, посмотрев на Лориин.

Те двинулись в направлении аудитории, а Лорго отвёл её в сторону.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросила Джейлис, видя, что он не решается начать.

— Почему ты всё время хамишь мне? Я же сказал, что больше добиваться тебя не стану. Гордость — наверное, единственное, что у меня осталось, но она у меня есть. Почему же ты ведёшь себя так, будто я упорно навязываюсь тебе?!

— Извини, — Джейлис потупила взор. — Просто не хотела случайно снова спровоцировать тебя на ложную надежду.

— Я больше не питаю никаких надежд, — мрачно произнёс он. — И, поверь, в идее ваших занятий с нами, не было ни малейшей моей инициативы.

— Элвит, я больше не буду вести себя так по-скотски. Ещё раз прошу, извини.

— Значит, мир? — неожиданно по-доброму улыбнулся Лорго.

— Конечно, мир, — Джейлис сама не ожидала, что так обрадуется завершению напряжённости между ними. — А можешь удовлетворить моё любопытство? Почему ты выбрал в друзья Ульцана?

Лорго снова улыбнулся, теперь весьма иронично:

— Считаешь, что он неподходящая для меня компания?

— Ну… в общем-то, да.

— Мне очень импонирует его прямота и открытость. То, чего мне всегда не хватало при дворе, особенно в последнее время. Мы начали общаться постольку-поскольку. Мечтать целыми днями о пудингах с отбивными было неинтересно нам обоим — вот и стали разговаривать между собой. Наверное, ты удивишься… По крайней мере, я был удивлён на первых порах. Ульцан вовсе не глуп, как это принято думать об орках. И полудиким животным тоже никак не является. Да, его не учили великосветским манерам. Однако держится он с таким неизменным достоинством, которому было бы нелишним поучиться многим. Впрочем, этому не научиться, это должно быть в крови. А кроме того, мне просто интересно с ним. Интересно говорить, интересно слушать его рассказы о Восходных Землях

— ведь сам я их в глаза не видел. Ну а я, со своей стороны, потихоньку просвещаю его о жизни здесь.

Признаться, Джейлис была поражена услышанным. Мнению Лорго она доверяла, до переворота его в Кордаке уважали — несмотря на молодость. И ей даже захотелось самой получше присмотреться к Ульцану. А может, и к другим оркам тоже. Все считали орков недалёкими дикарями, но вдруг это всего лишь совершенно ложный стереотип?

Глава 72

Однако что-либо ответить Лорго Джейлис не успела. Заговорившись, они не заметили, что опустели коридоры. Бой часов прозвучал как приговор. Переглянувшись в ужасе, они бросились бегом — первая пара у них в другом корпусе.

Лорго поддерживал её под локоть, чтобы она не растянулась на ещё не стаявшем до конца льду. Джейлис не возражала — ведь если бы так поступили Рондвир или Грэд, она не усмотрела бы в их действиях ничего, выходящего за рамки дружбы.

Первая пара — эльфийский. Как пить дать, Дальг не только оштрафует, но и доложит Фортейл. А ведь только вчера Джейлис клятвенно обещала больше никуда не опаздывать! Лорго хорошо — это будут вообще его первые штрафные баллы. А её сумма опять поползёт к сотне, да ещё и от Фортейл влетит.

— Магистр Дальгондер, можно войти? Извините, пожалуйста, за опоздание, — с видом величайшего раскаяния вымолвила Джейлис, отворив дверь аудитории.

— Мои глубочайшие извинения, — произнёс Лорго у неё за спиной.

Эльф повернулся к ним.

— Вы всё-таки решили почтить своим присутствием мой урок? — на его губах играла холодная улыбка. Джейлис потупила взор. — Ну, раз уж пришли — садитесь, — неожиданно подобрел Дальгондер. — Но в следующий раз вовсе не пущу.

Лорго сел подле Ульцана, Джейлис пробралась на место рядом с Рондвиром. «И что, даже не оштрафует? — невольно подумалось ей. — Что это с ним сегодня?»

Дальгондер продолжил смотреть, кто какие произведения выбрал из эльфийской литературы. Собственно, он лишь скользил взглядом по названиям книг, которые ему показывали студенты. Однако, дойдя до Джейлис, взял её книгу в руки и даже не спеша пролистал.

— Это очень старая книга… — в итоге заключил он. — Написана многие столетия назад.

— Значит, мы ошиблись с выбором? — обеспокоился Рондвир. — Уж староэльфийского нам не понять наверняка.

— Нет, то, что книга старая — нестрашно, наш язык не претерпел практически никаких изменений с тех пор, — возразил эльф. — Занятно, что я никогда не только не читал её, но даже не слышал о ней.

Быстро ознакомившись с выбором остальных студентов, Дальгондер обратил взор к классу:

— Итак, для начала просто почитаем вслух. Каждый по очереди прочтет по одному абзацу. А на следующее занятие принесёте переводы первых трёх страниц. К Лориин не обращаться! — добавил эльф с язвительной улыбкой. — Кто пренебрежет запретом — автоматически получит «неуд», — он выразительно посмотрел на друзей эльфийки.

«Да кто бы сомневался!» — буркнула про себя Джейлис.

Шла вторая половина пары. Джейлис отвечала у доски, мучительно плавая в спряжении одного из неправильных глаголов. Рондвир уже в который раз пытался подсказать ей, однако при каждой попытке Дальгондер тут же обращал взгляд на него.

В дверь постучали, и она сразу отворилась. На пороге стоял кто-то из старшекурсников.

— Магистр Дальгондер, — обратился студент. — Магистр Фортейл просила передать вам просьбу, чтобы вы пошли со мной.

— Надолго? — нахмурился эльф.

— Боюсь, что да.

Дальгондер посмотрел на Джейлис:

— Надеюсь, к следующему занятию Рондвир поделится с тобой своими знаниями. — Затем он перевёл взгляд на класс: — Все свободны.

Студенты принялись собирать свои вещи.

— Интересно, что ещё случилось?.. — хмуро произнёс Рондвир, когда Джейлис подошла к нему.

— Наверняка Глоссум взгрел Фортейл за вампиров, — предположила та.

— И она зовёт Дальгондера на помощь?!.. — усмехнулся он.

— Ну, может быть, в свидетели его позвала, — сказал Грэд. — Тому, что не пустить их было невозможно.

— Давайте лучше пойдём послушаем сами, — внёс Рондвир весьма логичное предложение.

— И нас опять оштрафуют… — обречённо вздохнул Грэд.

— Не хочешь? Тогда иди хотя бы разыщи Лориин.

И Грэд с радостью унёсся искать подругу.

Сразу следом за Джейлис с Рондвиром аудиторию покинули Лорго и Ульцан. Так же следом они направились в Главный корпус, а там и на лестницу, ведущую в учебную часть.

— Чего это вы таскаетесь за нами? — обернувшись, недовольно вопросил Рондвир.

— Просто нам по пути, — ядовито улыбнулся Лорго.

— И куда же вы направляетесь? — иронично поинтересовался Ронд.

— Похоже, туда же, куда и вы.

— Какой Тени?! — Рондвир снова нахмурился.

— А ты собираешься нам это запретить?! — в голосе Лорго звучал вызов.

— Ну что ты, разве кто-то может запретить что-либо самому… Элвиту, — теперь ядом сочился тон Рондвира.

«Да что с ним такое? — подумала Джейлис. — Не далее как вчера защищал и расхваливал Лорго, а сегодня опять готов вцепиться ему в глотку?!»

— Интересно, почему открыты ворота? — глядя в окно, удивился Ульцан.

Все тут же проследили за его взглядом.

— Хм, действительно распахнуты настежь, — констатировал Рондвир. — Может быть, нам туда, а вовсе не в учебную часть?

— Но раз уж мы почти дошли… Ульцан, — обратился Лорго к другу, — сходи послушай, есть вообще кто-нибудь в кабинете проректора. А заодно и в деканатах.

Молча кивнув, ноорк поспешил подняться ещё на полтора пролёта.

— Почему ты послал его? — удивился Рондвир.

Лорго улыбнулся:

— Ты что-нибудь слышишь?

Ронд прислушался:

— Нет.

— И я — нет.

Джейлис поняла, что тоже не слышит шагов по этажу.

— Орки умеют передвигаться совершенно бесшумно, — добавил Лорго.

— Как эльфы, — с улыбкой констатировал Рондвир.

— Да. И слух у них почти эльфийский.

— А из парня выйдет отличный разведчик, — усмехнулся Ронд.

Возвращение Ульцана они тоже не услышали, а лишь увидели.

— В кабинете проректора и в четырёх деканатах никого. Только в деканате Дора кто-то что-то пишет.

— Ты заглянул, что ли, туда? — спросила Джейлис.

— Нет, как раз в деканат Дора я заглядывать не стал — раз там точно кто-то есть.

— А как же узнал, что там пишут?

— Слышал скрип пера.

— Через дверь?! — поразилась Джейлис.

— Да, — просто ответил Ульцан.

Выйдя из ворот, четвёрка любопытствующих заметила скопление народа в лесу неподалёку. Естественно, туда и направилась. А ещё в той же стороне, но на опушке стояли лошади.

— Вот к чему приводит, что у вас тут, как у себя дома, шныряют вампиры! — ещё издали услышали они гневный голос Глоссума.

— Да при чем тут вампиры?! — тоже взвилась Фортейл. Очевидно, ей тыкали ими уже в сотый раз. — Разве у него выпита кровь?!

— Опять труп?! — в отчаянии переглянулись четверо студентов, тем не менее ускоряя шаг.

— Выпита — не выпита, какая разница! — продолжал разоряться проректор. — Удивительно, как за моё отсутствие, вы не усеяли трупами студентов весь Блонвур!

— Позволю себе заметить, что это не студент Блонвура, и даже убит он за нашими стенами,

— вступил в полемику Дальгондер.

— Я разговаривал не с вами! — огрызнулся Глоссум.

— Как официальный представитель Лорвейна… — сел на излюбленного конька эльф.

— Так, может быть, это вы впустили вампиров в стены учебного заведения?! — ядовито перебил его проректор. — Пора бы уже Лорвейну прислать сюда кого-то более ответственного. Сегодня же напишу…

— Да-да, позабавьте Анвельдера своим предвзятым мнением, — холодно усмехнулся Дальгондер. — А заодно не забудьте отправить ноту Дагратдеру. Думаю, ему вы тоже поднимите настроение.

«А Дальг-то явно непростая птица у себя на родине, — подумалось Джейлис, — раз так уверен, что отзыв из Блонвура ему не грозит. Или же просто бравирует, надеясь, что после такой отповеди Глоссум вовсе не решится писать в Лорвейн?»

Проректор так и не нашёлся, что ответить эльфу, и снова взялся донимать вампирами Фортейл.

Тем временем Рондвир уже расспрашивал старшекурсников, толкущихся позади деканов. А Джейлис, Лорго и Ульцану наконец удалось пробиться вперёд, чтобы посмотреть на труп.

Джейлис бросила первый взгляд на тело, и у неё едва не подкосились ноги.

— Ронд! — обернувшись, зашептала она с расширенными в шоке глазами. — Позовите Ронда!

Сейчас, — отозвался Ульцан, сдавая назад.

— Что с тобой? — в самое ухо прошептал ей Лорго. — Это твой знакомый?

— Потом, — одними губами пообещала Джейлис.

Она снова устремила взгляд на труп.

Рондвир едва успел появиться рядом с ней, как Глоссум обратил свой взгляд на учащихся.

— Почему студенты до сих пор здесь?! — разозлился проректор. — А что тут делают первокурсники?! — окончательно взвился он. — А ну живо все в замок!

Семикурсники неохотно потянулись к лошадям, а четвёрка с первого курса — прямиком к воротам.

— Ну, дела, — мрачно ухмыльнулся Рондвир, когда они отделились от толпы.

— Что за дела — вы наконец объясните? — нетерпеливо спросил Лорго.

— Потом, — снова отрезала Джейлис и повернулась к Рондвиру. — Выяснил что-нибудь?

— У седьмого курса был урок верховой езды, — начал тот. — Одному из студентов приспичило по нужде, но он поленился бежать до туалета в корпусе и решил просто отойти в лес. Где и наткнулся на труп. В общем, тут ничего интересного.

— А где интересно? — опять проявил нетерпение Лорго.

На этот раз ему вовсе никто не ответил. Лишь дойдя до лужайки перед главным корпусом, Рондвир остановился посреди неё, осмотрелся вокруг и только тогда принялся тихим шёпотом излагать их с Джейлис вчерашние наблюдения.

— Выходит, убитый приехал ночью вместе с проректором, — заключил Лорго, выслушав рассказ. — Но как же он уже утром оказался за территорией замка, причём мёртвым?

— Ну, выходил-то он за ворота определённо живым — судя по количеству крови, его зарезали там, где и обнаружили тело. И снова удар кинжалом в грудь.

— Знаете, а я уже видел такой удар кинжалом точно в сердце, — вдруг заявил Лорго.

— Я тоже видел… — сказал Рондвир. — Вот только ты не мог видеть тело Сусвала.

— Да, Сусвала я не застал ни живым, ни мёртвым. А то тело лицезрел очень далеко отсюда.

— Где же?

— На Ледяном Роге. Убит был один из моих гвардейцев. А перед тем, правда, ножом, но, как я понимаю, таким же точно ударом была зарезана проститутка, недавно явившаяся на заставу. Убийцу так и не нашли. Следующим звеном в цепи событий явилось первое покушение на меня. Конечно, я не могу утверждать, что эти два странных убийства и покушение вообще связаны…

— Тебя тоже пытались зарезать? — спросил Рондвир.

— Нет, в меня стреляли из арбалета. Не знаю, был ли это убийца гвардейца и проститутки или, может, сам Солси…

— Солси? — не выдержал-таки Ульцан, уже давно смотревший на друга взглядом, в котором всё возрастали непонимание и удивление. — Ты рассказывал, что Солси это маршал, ныне захвативший власть в Кордаке. Я уже не спрашиваю, что ты делал на Ледяном Роге. Но с какой стати маршал хотел убить тебя? Чем ему мог помешать простой лимеранец?

Лорго грустно улыбнулся:

— Вот только я порадовался, что ты ни о чём меня не расспрашиваешь.

— Если не хочешь, не стану расспрашивать и дальше, — тут же пообещал ноорк. — Видимо, ты не такой уж простой житель Лимераны. Но если у тебя есть какие-то тайны, я не собираюсь их выведывать.

— Нет, Ульцан, я расскажу. Насколько я успел узнать тебя, тебе доверять можно. Только помни, что любое неосторожное слово, обронённое тобой, может стоить мне жизни.

— Я буду помнить об этом всегда! — поклялся ноорк.

— Дело в том, что я вовсе не лимеранец. Моё настоящее имя Лорго.

— Лорго?! — глаза Ульцана едва не выскочили из орбит.

— Да. Я бывший король Кордака. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, чем я помешал Солси.

— Ну да. Догадываюсь. Но называть тебя я должен по-прежнему Элвитом?

— Естественно. Моего настоящего имени даже в мыслях не произноси.

— Конечно. Это я от удивления глупость спросил. Скажи, Элвит, а ты не боишься, что тебя кто-нибудь узнает в лицо? Короли, наверное, личности известные. Это я не знаю, как выглядит хоть один из них, но другие-то здесь не с Восходных Земель.

— В лицо Лорго знают лишь кордакийцы, да и то далеко не все, — успокоил его Рондвир.

— А из Кордака у нас тут только Джейлис. Но даже если впоследствии появится кто-то ещё, вряд ли он опознает в Элвите, кареглазом брюнете, экс-короля Кордака. Ведь всему Альтерану, по крайней мере, по эту сторону от Страны Туманов, известно, что у Лорго медно-рыжие волосы и изумрудно-зелёные глаза. При двух столь ярких, даже уникальных приметах остальные черты неизбежно отступают на второй план, поэтому, в отсутствие этих примет, никому даже в голову не придёт, что перед ним Лорго.

— Ясно. Я-то про эти приметы впервые слышу.

— Знаете, что я думаю. Нужно рассказать Фортейл о твоём убийце с Ледяного Рога, — вернулся к предыдущей теме Рондвир. — Как знать, не перебрался ли он с севера к нам. Уж очень необычный удар.

— Часы в Главном корпусе бьют, — расстроенно сообщил друзьям Ульцан.

— Бестии Тени, и на вторую пару опоздали! — с досадой констатировал Лорго.

— Бежим! — крикнул Рондвир, срываясь с места.

Магистр Капульвахер, ввиду их первого за семестр опоздания, всё-таки пустил четвёрку на урок, однако без наказания, конечно, не оставил. И Лорго с Ульцаном успешно разменяли свои первые пять баллов штрафа. А Джейлис и Рондвиру оставалось только радоваться, что вчера им скостили в шесть раз больше.

В обед ни деканы, ни Дальгондер так и не появились в Трапезной. И после обеда друзья не нашли Фортейл в деканате. Не удалось им отыскать её и после занятий, а также во время ужина и даже вечером.

В полночь, закончив на сегодня с подтягиванием отстающих, они приняли решение сходить к Фортейл ещё раз. Лориин отправилась с ними.

На цыпочках прокравшись по коридору, друзья постучались в квартиру декана. Никакого ответа.

— Да куда ж она подевалась-то?! — зло прошептал Рондвир.

— Подожди, там кто-то есть, я слышу, — сказал Ульцан.

Они постучали ещё.

Наконец щёлкнул замок и дверь отворилась.

— Заходите быстро, — тихим шёпотом пригласила их Фортейл, отчаянно опасаясь, как бы её визитёров не засёк Глоссум. Не то опять устроит ей головомойку, а на сегодня с неё уж точно хватит. Она бросила взгляд на часы. — Десять минут первого. Сами не спите после отбоя и мне не даёте, — устало возмутилась декан. Вид у неё и правда был такой, будто они подняли её с постели.

— Магистр, мы искали вас весь день, — сказал в их оправдание Рондвир.

— Зачем? — удивилась Фортейл. — Что-нибудь накопали по поводу нового убийства?

— Не совсем.

— А я-то уж было размечталась, — вздохнула она. — Почему тогда опять нарушаете режим, да ещё новичков в это безобразие втягиваете?! Сейчас вот оштрафую всех.

— Возможно, это всё-таки связано с убийствами здесь… — преспокойно заявил Рондвир, игнорируя угрозы декана.

— Ладно, садитесь, — Фортейл указала им на диван, сама опускаясь в кресло. Правда, впятером студенты на диване не уместились, Ульцан остался стоять. — Садись туда, — декан показала на кресло напротив.

— А может, мы вообще углубимся подальше от двери? — спросил Рондвир.

Подальше — это было только в спальню, поскольку комнат в квартире декана имелось всего две.

— Нет! — как-то очень поспешно возразила Фортейл.

— Если кто-то попытается подкрасться к двери, я услышу, — заверил Рондвира Ульцан.

— Я тоже услышу, — на пороге спальни, застёгивая рубашку, возник Дальгондер.

— Ну вот и все в сборе, — глядя в сторону, тихо рассмеялась Фортейл, после того как эльф тут же раскрыл тайну, которую она попыталась было сохранить. — Рассказывайте.

Лорго поведал преподавателям об убийствах на Ледяном Роге.

— Говоришь, удар был точь-в-точь… — задумчиво произнёс Дальгондер.

— Думаю, да. Правда, прошло уже немало времени, но мёртвый Томберген стоит у меня перед глазами до сих пор. Предательское убийство в стенах заставы, признаться, потрясло меня тогда.

— Я позову Дэллоиза? — эльф вопросительно посмотрел на Фортейл.

— Зачем? — опешила та.

— Он видел тело первой убитой — проститутки Дизи, и тоже упомянул сегодня в разговоре сходство ударов.

— А что он делал на Ледяном Роге? — поразилась декан.

— Вот придёт и сам объяснит.

— Ну, хорошо, зови его.

Дальгондер ушёл. Идти было недалеко. Ещё не получив статус студентов, друзья проживали в его собственной квартире. Не совсем официально, конечно, но тайной это тоже ни для кого не было.

— Может быть, чаю? — предложила Фортейл. — Чувствую, беседа не будет краткой.

— Магистр, давайте я приготовлю, — вызвалась Лориин, пытаясь хоть как-то загладить вину за то, что они порушили декану любовное свидание.

Эльфийка принялась заваривать чай.

В коридоре послышались тихие шаги, и тут отворилась ещё одна дверь — кажется, в торце коридора. Собравшиеся в гостиной Фортейл замерли в ужасе.

— А эти двое что здесь делают?! — прогремел гневный голос Глоссума.

— Дожидаются зачисления в Блонвур, — преспокойно ответствовал Дальгондер. Фортейл при этих его словах аж вздрогнула.

— Что?! — взвился проректор. — Да никогда!

— То есть вы намерены отказать Лорвейну в такой ничтожной просьбе?!

— При чем здесь Лорвейн?! — опешил Глоссум.

— При том, что моя страна обращается к вам с просьбой о зачислении в Блонвур этих двух бывших студентов, закончивших один из бездарных филиалов АМИ. И между прочим, несмотря на средства, уже потраченные впустую на вашу бессовестную коммерцию, они готовы платить за нормальное образование по второму разу.

— Как я вижу, они не эльфы. С какой вообще стати Лорвейн вдруг просит за людей?! — не сдавался Глоссум.

— А вот их заслуги перед Лорвейном касаются только Лорвейна, — отрезал Дальгондер.

— Тогда пускай в Лорвейне и обучаются.

— А вы, видимо, готовы отправиться в Лорвейн и лично ответить за убийство магистра Инвейнера? Полагаю, Ковен устроит такое разрешение данной проблемы.

— Ты не посмеешь! — прорычал проректор.

Глава 73

— Посмею. Ещё как посмею, — ледяным тоном заверил Дальгондер. — Кому, как не главе Блонвура, отвечать за убийство, организованное в его стенах. Или вы надеялись вовсе замять это дело?!

— Хорошо, твои дружки будут зачислены, — всё тем же злобным рыком пообещал Глоссум. — Пускай Фортейл займётся бумагами.

И, удалившись к себе, он шарахнул дверью так, что, если на этаже ещё и оставались те, кто не был разбужен его криками, теперь они уж наверняка подскочили на своих кроватях.

— Как жаль, что Глоссума не было на месте во время визита Дагратдера, — усмехнулся Дэллоиз, заходя в квартиру Фортейл.

— И тебе что же, вовсе не жаль этого прекрасного замка?! — наигранно возмутился Дальгондер.

— Да уж, в результате общения Глоссума с его вампирским величеством, боюсь, здесь пострадали бы не только двери, но и стены, — в тон друзьям произнёс Сагодвен, естественно, явившийся вместе с Ванмангрейсом.

— У вас всё, господа студенты? — тоже язвительно поинтересовалась Фортейл. — Или желаете открыть счёт штрафных баллов прямо сейчас — продолжив изгаляться над проректором вашего учебного заведения?

— Пожалуй, нет, — ответил ей Дэллоиз, уста которого, впрочем, так и не покинула ироничная улыбка.

— Кстати, а где вообще ректор Блонвура? — полюбопытствовал Лорго. — Почему всё здесь решает Глоссум?

— Потому что филиалы АМИ возглавляют именно проректоры. А ректор есть только в Эльте, и, в общем и целом, все проректоры подчиняются ему, — пояснила декан Арда.

Вновь прибывшие разместились на пуфах у камина. Дальгондеру вовсе не осталось куда сесть. Ульцан хотел было уступить место преподавателю, но тот пристроился на подлокотнике кресла Фортейл.

— Вы решили поступить в Блонвур? — поинтересовалась у своих приятелей немало удивлённая сим фактом Джейлис, пока Лориин раздавала всем чашки с чаем.

— Да, — ответил Кэйден. — Думали приступить к занятиям с начала года — на пятом курсе. Но теперь, очевидно, придётся включаться в учёбу на четвёртом — просить Глоссума ещё о чём-либо явно не стоит.

— Вот это точно, — мрачно подтвердила Фортейл. Затем она повернулась к Дальгондеру, и хмурое выражение на её лице сменилось благодарным. — Спасибо, что разрешил проблему сам.

— Не за что. Я рад не меньше, что удалось обойтись без твоего участия. А Глоссум уже так достал меня за целый день!.. Ладно, вернёмся к Ледяному Рогу. Дэлл, рассказывай.

— Я получил заказ поработать гонцом — то есть отвезти депешу командиру тамошней заставы.

— Кто поручил? — тут же заинтересовался Лорго.

— Не суть важно.

— Я так не думаю, — настаивал Лорго, очевидно, вспомнив свою бытность короля Кордака. В те времена его, безусловно, касалось всё происходящее на заставе.

— Ну, хорошо. Некто Вольтар, — не моргнув глазом солгал вирг. — Содержание того письма мне неизвестно, а сам он уже мёртв. Умер от апоплексического удара ещё до моего возвращения.

— Кому ты доставил письмо? — продолжил допрос экс-король.

— Виконту Дамреби.

— И что могло понадобиться от Дамреби этому Вольтару? — Лорго всё больше хмурился.

Дэллоиз понял, что ещё немного, и тот начнёт подозревать Дамреби в измене. Однако ему совершенно не хотелось бросать тень на ни в чём не повинного командира заставы.

— Думаю, письмо вообще было подложным, — решил он успокоить бывшего правителя Кордака. — Как выяснилось позже, Вольтар был весьма тёмной лошадкой. А в то письмо мне всё же удалось заглянуть — оно было подписано маршалом Лумэлем и говорилось в нём о том, что Лимерана намеревается прислать на Ледяной Рог свой дозорный отряд.

— Ах, то письмо, — с облегчением выдохнул Лорго. Подозрения о предательстве Дамреби действительно уже зарождались в его голове, и он был несказанно рад узнать, что они не имеют под собой почвы. — Дамреби докладывал о нём. Вот только Лимерана так и не почесалась прислать на Ледяной Рог кого-либо, кроме единственного гонца.

— И это лишний раз доказывает подложность письма.

— Зачем же твоему нанимателю понадобилось отправлять его? На поддержку Лимераны мы не слишком рассчитывали — что с ним, что без него.

— Возможно, письмо было лишь предлогом, а Вольтара интересовала сама застава, и, по моему возвращении, он надеялся расспросить меня о ней. Да только не успел.

— Ваше величество, — иронично обратился к Лорго Рондвир, — вы наконец закончили с государственными делами прошлых лет? Может быть, всё-таки вернёмся к более насущным проблемам?

— Да, извините, — хмурясь, вздохнул экс-король.

Дэллоиз стал рассказывать про убийство проститутки, чей труп был обнаружен во время его пребывания на заставе. Затем они с Лорго принялись сравнивать удары, нанесённые Дизи, Томбергену и сегодняшнему убитому. К ним подключился Рондвир, первым видевший труп Сусвала.

Джейлис едва не замутило от всех этих подробностей.

— А кто вообще этот человек, убитый в лесу? — поинтересовался Ульцан.

— Да кто ж его знает, — вздохнула Фортейл. — Никаких документов при нем не было.

— И Глоссум тоже не знает?! — вопросил Рондвир, в изумлении уставившись на неё.

— Нет… — уже не совсем уверенно ответила декан, сразу почувствовав, что данное уточнение было сделано неспроста. — А тебе что-то известно?

— Магистр, пообещайте, что не будет никаких штрафов, — едва ли не потребовал студент.

— Так, что вы ещё натворили?! — тут же вскипела Фортейл.

Пятеро друзей хранили молчание, глядя ей в глаза. Уж если Рондвир осмелился выдвинуть такое требование, пренебрегать возможностью уйти от наказания не стоило.

— Вирджина, пообещай, — попросил Дальгондер. — То, что они хотят сказать, может оказаться важным.

— Хорошо, обещаю, — сдалась декан. — Говори, Рондвир.

— Очень странно, что магистр Глоссум не знает, кто этот человек. Ведь вчера ночью тот приехал вместе с ним.

Фортейл и Сагодвен смотрели на него в полном изумлении. Эльфу и виргу удалось скрыть свои эмоции.

— С чего ты взял? — к Фортейл наконец вернулся дар речи.

— Мы с Джейлис видели их вдвоём. Сперва они стояли у ворот, разговаривая с Бурмеллитом, Потом привратник повёл на конюшню их лошадей, а сами они двинулись к Главному корпусу. Спутник Глоссума был в плаще с капюшоном, но в свете фонаря возле входа мы смогли хорошо рассмотреть этого человека. Хотя его глаза остались скрыты тенью от капюшона, мы абсолютно уверены, что это был именно убитый — рот, нос, овал лица и рост те же. Да и плащ тот же самый.

— С какого расстояния вы его видели?

— Мы стояли у окна в коридоре на втором этаже, то есть с ним нас разделяло сэнтов шесть не больше.

— А они вас видели?

— Нет. Пока Глоссум и его спутник проходили через две двери в корпус, мы успели скрыться на лестнице, ведущей в башни. Кстати, Глоссум ещё сказал ему, чтобы он поторапливался, его никто не должен видеть.

— Бред какой-то!.. — простонала Фортейл, усердно потирая виски руками. — Вы точно ничего не выдумали?

— Больные мы, что ли?! — оскорбился Рондвир.

— Во всяком случае, к себе прошлой ночью Глоссум точно заходил не один, — сказал Дальгондер. — Только я и подумать не мог, что с ним был убитый.

— Во сколько ты их слышал? — спросила Фортейл.

— На часы я не смотрел. Примерно в половине второго.

— И почему же вы не спали до такого времени?! — снова накинулась она на Рондвира с Джейлис.

— Забыли вовремя взять книги из эльфийской литературы, пошли в библиотеку… ну, и заболтались там немного, — объяснил Рондвир.

Фортейл как-то странно посмотрела на них — похоже, решив, что про библиотеку Рондвир солгал, просто у них было любовное свидание. А всем влюбленным парам, ввиду развития её собственных отношений с Дальгондером, она была готова простить любые нарушения распорядка.

— Так почему же Глоссум делает вид, будто не знает убитого? — задумчиво произнесла Лориин.

— Наверное, потому что сам его и прикончил, — усмехнулся Дэллоиз.

— Ты правда считаешь, что такое возможно?

— Ну, посуди сама. Под покровом ночи Глоссум привозит с собой какого-то человека, тайком ведёт его к себе, не хочет, чтобы его кто-нибудь увидел. А утром его спутника находят мёртвым. Глоссум при этом знакомства с ним не признает. Вывод напрашивается сам собой.

— Но почему же тогда Глоссум не убил его ещё до приезда в Блонвур? — возразила Лориин. — Зачем нужно было тащить его к себе в начале ночи, чтобы под утро снова повести в лес — дважды рискуя, что их кто-нибудь увидит.

— Тоже верно… — согласился Дэллоиз. — А может быть, Глоссум скрывает своё знакомство с жертвой как раз потому, что боится, как бы убийство не приписали ему?

— Стоп! — воскликнул Рондвир. — Но ведь этого человека видел с ним и Бурмеллит.

— Тем не менее наш привратник утверждает, что ночью видел лишь приехавшего из Эльты Глоссума, а убитого — никогда в жизни, — сказала Фортейл.

— Вот как? — удивились студенты.

— Совсем интересно, — резюмировал Рондвир.

— Возможно, Бурмеллита как-то уговорил или заставил отвечать так всё тот же Глоссум,

— предположил Кэйден.

— Возможно, — согласился Дальгондер. — И даже скорее всего. Но что с самим Глоссумом

— убийца или жертва обстоятельств?

— По крайней мере, на Ледяном Роге Глоссума близко не было, — заметил Лорго. — И если исходить из идентичности ударов, которыми были зарезаны люди там и тут, получается, что Глоссум убийцей быть не может.

— Не факт, — помотал головой Дэллоиз. — Если убийца действительно один — тогда да. А если их целая организация, и этот удар просто является фирменным почерком её членов?

— Целая организация? — вытаращила глаза Джейлис.

— Это, кстати, больше похоже на правду, — решил Дальгондер. — Элвит, ведь ты же не видел здесь тех, кого встречал бы и на Ледяном Роге?

— Вроде бы нет. Однако не могу утверждать с уверенностью, что помню в лицо всех солдат заставы.

— И всё же очень маловероятно, чтобы у заговорщиков имелся лишь один убийца.

— А знаете, что мне совсем непонятно, — начала Джейлис. — Если неизвестного убил не Глоссум, как убийце удалось ранним утром выманить жертву из квартиры проректора, причём так, чтобы об этом не узнал сам Глоссум, и увести за стены Блонвура — чего опять же якобы не видел Бурмеллит.

— Да, тогда получается, что Бурмеллит должен быть сообщником убийцы, — подхватил Кэйден. — Однако и Глоссума он тоже покрывает.

— Ранним утром старик мог просто спать и действительно не видеть ни убийцу, ни его жертву, — выдал весьма логичную версию Ульцан.

— Старик — мог, — согласился Рондвир. — Но мне всё же слабо верится, будто Глоссум тоже спал мёртвым сном и вовсе не слышал, как из его квартиры уводили приятеля.

— Но разве совершенно исключен вариант, что приятель мог уйти сам? — спросил ноорк.

— Да нет, в принципе, мог. Знать бы вот ещё, зачем он вообще сюда явился? Если чтобы встретиться с кем-то — очень даже мог тихонько улизнуть на встречу с утра пораньше… где его и прикончили.

— То есть встреча у него была назначена с убийцей? — подытожил Дэллоиз.

— Получается, что так. Правда, остаётся непонятным момент, почему Глоссум не хотел, чтобы его кто-нибудь видел?

— Похоже, что так или иначе, но Глоссум связан с убийцей — даже если не убивал своего знакомого собственноручно, — сделал вывод Дальгондер.

— И привёз он его сюда за тем, чтобы с ним покончил убийца, — заключил Рондвир. — В эту версию укладывается и желание Глоссума сохранить втайне прибытие жертвы, и почему он не убил несчастного ещё по дороге — не хотел сам марать руки.

— Только если у них реально имеется целый штат убийц, неужели нельзя было прикончить намеченную жертву прямо в Эльте вместо того, чтобы тащить сюда? — задала вопрос Фортейл.

— Значит, убитый отправился сюда всё-таки по своей инициативе. Однако причины, побудившие его приехать, шли вразрез с интересами Глоссума и его сообщника — поэтому приезжего и поспешили убрать, — подкорректировал окончательную версию Рондвир.

— Или же кто-то поставил целью закрыть Блонвур, — сказал Дальгондер. — И цели своей наверняка добьется, если убийства здесь будут продолжаться.

Все замолчали, резко сникнув.

— Значит, всё-таки война с магией? — спустя некоторое время высказала Джейлис общую мысль.

— Да, похоже на то, — подтвердил Дальгондер. — Хотя мне по-прежнему неясны дальнейшие цели заговорщиков. Разве что во главе людского заговора стоит иная раса, например, вампиры…

— И что бы выиграли вампиры от уничтожения людской магии? — спросил Рондвир. — Дагратдер сказал, что не хочет возвращения времён вольной охоты… и лично я склонен ему верить.

— А я и не сказал, что во главе заговора стоит Дагратдер. Однако это вполне могут быть его противники. Они в результате этой заварухи как раз могут выиграть Бордгир — поскольку их заслуги по части уничтожения людской магии наверняка будут оценены многими соплеменниками, и Дагратдер, оставшись в меньшинстве, просто лишится трона.

Кстати, вовсе не исключено, что именно расследуя заговор в собственной стране, Дагратдер и прибыл в Блонвур.

— Мда, вот только вампиров в качестве противников нам и не хватало!.. — мрачно произнёс Рондвир.

— Ладно, не раскисать! — ободряюще улыбнулся эльф. — Это всего лишь версия.

— А что будем делать с Глоссумом? — посмотрела на него Фортейл. — Может, заманить его в каземат и арестовать?

— Нет! Глоссума мы пока вовсе не будем трогать! Сам он, надеюсь, особой опасности не представляет. Но нам позарез нужен его сообщник — этот треклятый убийца! Глоссум единственная ниточка, которая может привести нас к нему, и если мы оборвем её…

— Да, наверное, ты прав… Будем пристально следить за ним… и, быть может, не только на убийцу выйдем, но и выясним хоть что-то конкретное о целях заговорщиков.

Глава 74

Бордгир,

Адельвурт

Стук в дверь оторвал Эльджету от чтения. Кто бы это мог быть? Элестайл вовсе не имел привычки стучаться. Девушка посмотрела на Лорди. Пёс поднял голову, однако никаких эмоций не выражал. Значит, это не стражники — на них Лорди обычно ворчал, хотя и знал их всех, но очевидно, не признавал за ними права свободно разгуливать по королевскому крылу, в чём, наверное, был даже прав. Но это и не Рэйди — иначе пёс сразу радостно кинулся бы к двери. Юный вампир часто приходил, чтобы забрать его прогуляться. Никак не отреагировать Лорди мог только на Зинглара или Алнгора, поскольку был довольно равнодушен к ним обоим. Однако Лонгаронель ушёл именно к Зинглару, и тот, конечно, не стал бы стучаться, придя вместе с хозяином апартаментов.

— Входи, Алнгор, — громко произнесла Эльджета.

Дверь отворилась.

— Здравствуй, Эльджета. Как ты узнала, что это я? — вампир был явно удивлён.

Эльфийка ответила ему лишь улыбкой. Возможно, он подумал, что она научилась, как вампиры, чувствовать энергетику тех, кто находился поблизости. Ну, и пусть себе думает! Эльджета улыбнулась ещё раз, уже про себя.

— Лонгаронель дома? — спросил Алнгор, так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос.

— Вышел ненадолго. Ты проходи, он скоро придёт.

Вампир воспользовался приглашением и сел в кресло.

В этот момент Лорди вдруг вскочил и, виляя хвостом, кинулся к двери. Лишь потом в неё постучали.

— Входи, Рэйди, — отозвалась Эльджета.

— Я возьму Лорди погулять? — спросил юноша, обнимаясь с псом на пороге.

— Что-то ты поздно надумал. До ужина всего полчаса.

— Раньше он не мог, уроки делал, — оправдался за сына отец.

— Я не опоздаю к ужину, — пообещал Рэйди.

— Ладно, бегите.

Юноша и собака моментально исчезли за дверью.

— Собственно о Лорди я и хотел с вами поговорить, — произнёс Алнгор, глядя на затворившуюся дверь. — Может быть, отдадите его Рэйди? Сын очень привязался к вашему псу.

Да, Рэйди действительно души не чаял в Лорди с того самого момента, как познакомился с ним. Наверное, свою роль в этом сыграл и тот факт, что Рэйди только-только потерял свою любимицу, и Лорди как бы заменил ему погибшую Кинни.

— Алнгор, но ведь собака не вещь, а живое существо, мы тоже привязаны к ней. Никто не возражает, чтобы Рэйди общался с Лорди, играл, гулял. Но вот отдать — это уже перебор. Почему бы тебе не купить сыну щенка? Уверена, он был бы очень рад воспитывать малыша.

— Эльджета, я бы купил. Только в Бордгире не разводят собак. Хотя они есть у многих вампиров, щенков всегда приобретали у людей. Но я, как ты знаешь, не могу покидать не то что Бордгир, даже Адельвурт.

— Ну, в этом, я думаю, мы могли бы тебе помочь. Я попрошу Лона съездить за щенком, нам ведь Элестайл разрешает покидать Бордгир.

— Я был бы вам очень признателен, — обрадовался вампир.

— А какой породы должен быть щенок? Как Кинни?

— Нет, боюсь, похожий на Кинни щенок будет ещё долго вызывать в Рэйди болезненные воспоминания. Пожалуй, лучше бы он походил на Лорди.

— Найти такого вряд ли будет просто, — грустно улыбнулась Эльджета. А точнее, совершенно невозможно, ведь бывший пёс к'зиров пришёл с ними из Контуира. — Признаться, мне вовсе неизвестна порода Лорди, мы с Лоном нашли его в лесу.

— Да, мне тоже совершенно неведома порода этого огромного пса. Скорее всего, это вообще помесь.

— Ладно, не расстраивайся, мы постараемся найти похожего, — пообещала Эльджета.

Рэйди явился к ужину секунда в секунду — то есть ровно с боем часов. Все остальные уже собрались за столом в королевской столовой. Юный вампир смущённо проскользнул на своё место рядом с отцом. Конечно, никто не казнил бы его за опоздание, однако нарваться на отнюдь не самый любезный взгляд Дагратдера юноше совершенно не хотелось. В принципе, король снисходительно относился к тому, что кто-то другой задерживался по какой-то причине, однако от младшего поколения требовал железной дисциплины.

Выяснив, кому какое блюдо положить в тарелку для начала и выполнив эти пожелания, слуги чинно удалились. Чтобы они прислуживали во время трапез в узком кругу, не было принято.

— Я получил новости из Блонвура, — произнёс Элестайл, едва приступив к еде. — У них опять убийство, но главная новость не в этом. Нам наконец повезло раскрыть одного из заговорщиков, состоящих в лимеранском Ковене.

— Значит, мы были правы — Ковен причастен к заговору, — нахмурился Лонгаронель. — И кто же этот, из Ковена?

— Глоссум.

— Проректор Блонвура, если не ошибаюсь? — вскинул он бровь.

— Нисколько не ошибаешься.

— Собираешься допросить его?

— Конечно. Как только разберусь с делами здесь.

— А межгосударственного скандала не выйдет? Всё-таки проректор это тебе не студентка-убийца.

— Да, подумать, как лучше это устроить, определённо следует, — улыбнулся Элестайл.

— Кстати, а кого у них там убили-то? — полюбопытствовал Лонгаронель.

— Тень знает. Личность убитого осталась неизвестной. Да и убийство вообще-то произошло не в самом Блонвуре, а в лесу за его стенами.

На этом тема была исчерпана, и больше за столом к ней не возвращались. Однако Лонгаронель возобновил её, едва они с Элестайлом остались наедине. Эльджета, конечно, тоже была с ними.

— Не велика ли цена? — задал другу вопрос Лонгаронель.

— Для того чтобы выявить предателя в здешних стенах? Нет.

— Однако, полагаю, из Глоссума можно было бы вытрясти тоже отнюдь не бесполезные сведения.

Возможно, ещё вытрясем… если капкан останется пуст, — мрачно усмехнулся Элестайл.

— Минуточку, вы вообще о чём? — встряла в их странный разговор Эльджета. — Какой капкан, какой предатель?

Король снисходительно улыбнулся, посмотрев на неё:

— Вот твой жених соображает явно быстрей.

— Ну, извини. Всю свою предыдущую жизнь я была крайне далека от придворных интриг,

— обиделась Эльджета.

— Хорошо, объясняю. Как ты уже знаешь, все девять человек из списка Алнгора мертвы. Вольтар умер давно, а остальные восемь были убиты практически сразу после составления им списка. Что послужило тому причинной — вариантов два: либо от них избавились, узнав, что Алнгор перешёл на мою сторону, а значит, мог выдать мне имена известных ему людей, либо же сам Алнгор, написав список, сообщил своим подельникам, что эти люди теперь известны мне и их следует убрать.

— То есть ты подозреваешь Алнгора в предательстве? — расстроилась Эльджета. — Что он по-прежнему на стороне Кридирнора?

— В сложившихся обстоятельствах я просто не имею права исключать такую возможность.

— Ну а о каком капкане ты говорил?

— Неужто и тут не догадалась? — усмехнулся Элестайл. — Сегодня я выдал Алнгору имя ещё одного участника заговора, обрисовав при этом своё намерение вытрясти из него все возможные сведения. Если Глоссума тоже убьют — очевидно, Рэйди всё-таки судьба стать сиротой.

Эльджета вздрогнула, услышав эти его слова.

— А если — нет?

— А если нет — значит, позднее мы всё-таки допросим проректора. И, возможно, он ещё пожалеет, что его не прикончили свои.

— Но Алнгору ты в этом случае всё-таки поверишь?

— Ну, как сказать… — криво усмехнулся Элестайл. — Даже если Глоссум останется жить, это ещё не есть гарантия верности Алнгора. Во-первых, он может оказаться осторожней, чем мы предполагаем, и не станет подставлять себя ещё одним убийством. Во-вторых, чисто теоретически, Глоссум может и не быть связан с сообщниками Кридирнора.

— А разве Алнгор не доказал свою верность ещё раньше, раскрыв тебе способ, каким поддерживают связь Кридирнор и его сообщники-люди?

Элестайл снова усмехнулся:

— Раскрыл, да. А толку-то нам с этого знания? Как прикажешь отлавливать их крылатых почтальонов? Настроить защиту так, чтобы она убивала всё живое, и регулярно отправлять дозоры на сбор птичьих трупов?! Извини, но я не вандал, чтобы действовать такими методами. Тем более что защита столь высокого уровня достаточно быстро превратит в мёртвую зону всю землю вокруг.

— Вот это да! — ужаснулась Эльджета.

— Кстати, забыл сказать, — Элестайл повернулся к Лонгаронелю. — Дальгондер считает, что во главе заговора стоят вампиры.

— Мы? — поразился Лон.

— Нет, не мы — Кридирнор.

— А что думаешь ты? Такое возможно?

— Не уверен. Дополнительных голосов он этим не наберёт, поскольку все, кто не с ним, предпочитают стабильность. Хотя, казалось бы, ослабление людей на руку магическим расам. Однако это в теории, по привычке, так сказать. Но ведь на деле, ни мы, ни вирги, ни эльфы отнюдь не стремимся расширить границы своих владений — тогда зачем нам передел мира?

Рог

Ледяной

— Кажется, к заставе приближается отряд, — произнесла Итель, вглядываясь в бушевавшую за окном пургу.

— Неужели Солси всё-таки прислал подмогу? — виконт Дамреби отложил перо и поднялся из-за стола. — Ещё бы в середине лета это сделал, — пробурчал он, обнимая жену сзади за талию.

— Странно, что вообще отправил сюда кого-то, — зло отозвалась она.

Но неприязнь, конечно же, была направлена не на него, а на проклятого маршала. Дамреби обнял её крепче.

— Гляжу, он и сейчас не слишком-то стремился оказать нам реальную помощь. — В его груди тоже вскипела злость. Отряд был откровенно малочислен. — Это не подкрепление, а форменное издевательство! Лучше бы караван наконец прислал!

Да, караваны с провиантом не приходили уже больше месяца. Солси заявил, что не собирается кормить наглых захватчиков (вампиров) и прекратил всякие поставки на заставу. У Дамреби не было слов, когда вместо очередного каравана он получил от маршала послание с этим бредовым ультиматумом. Ведь единственные, кому здесь не нужны продукты — это как раз бордгирцы. Правда, их корму еда всё же требуется.

Но вряд ли Солси думал, что вампиры покинут заставу из жалости к корму. Вероятно, он рассчитывал, что оголодавший гарнизон взбунтуется и поднимет оружие против кровопийц.

Только солдатам такого и в головы не могло прийти. Все здесь прекрасно понимали, что фактически уже давно обязаны вампирам жизнями, потому что лишь благодаря магии нелюдей (вампиров, а теперь ещё и виргов) атаки тварей успешно отбивались раз за разом.

Впрочем, фатального голода на заставе так и не случилось. Едва узнав об ультиматуме — кстати, продублировать его в Бордгир Солси почему-то и не подумал — Дагратдер сам в кратчайшие сроки прислал сюда караван с провиантом. И передал через своих дозорных, что отныне Бордгир с Виргином берут заботы о поставках на себя. Так что прожить в режиме жёсткой экономии провизии пришлось всего несколько дней.

— Да плевать этому уроду на нас, — бросила Итель, сжимая обнимавшую её руку мужа. — Очевидно, он надеется, что, если застава опустеет, зубастые монстры всем скопом попрут в Бордгир — он ведь расположен ближе всего отсюда. Вот только твари явно предпочитают человечину. Вампиры утверждают, что на их территорию ещё ни одна никогда не забредала, и я им верю.

Дамреби невольно улыбнулся её последним словам. За эту непростую зиму не только солдаты практически сроднились с вампирами. Иррациональный панический страх Итель перед ними тоже заметно поугас. Нет, вампирский барак она по-прежнему обходила десятой стороной, однако во дворе уже не шарахалась от крылатых дозорных, как от зачумлённых, а иногда могла даже немного поговорить с кем-то из них.

— Вот я и удивляюсь, что Солси вообще прислал сюда отряд. Пусть даже маленький.

Дамреби нежно коснулся губами уха супруги. Запах её шелковистых волос мутил разум и желание быстро поднимало голову. Итель тоже задышала тяжелей. Но, к сожалению, уже через несколько минут ему придётся идти заниматься вновь прибывшими. Виконт через силу чуть отстранился.

— А почему это у них нет штандарта? — вдруг встрепенулась супруга.

Действительно — ни единого опознавательного знака.

— Не знаю… — протянул виконт, призадумавшись. Кордакские войска никогда не передвигались не под знаменем. Разве что… — Возможно, потеряли его в непогоду? Метель ведь жуткая, ветрище.

— А может, это вовсе не кордакский отряд, а смена вампирского дозора? — предположила Итель. — Как раз ведь на днях должны были прилететь. Только погода-то явно нелётная, вот и приехали верхом.

— Ага, а крылья им ветром сдуло, — усмехнулся Дамреби.

— Да, крыльев нет, — нахмурилась Итель. — Так кто же это такие, и что им нужно?

— Вот доберутся наконец до ворот, тогда и узнаем. Недолго ждать осталось, — сказал виконт.

— Проклятье! Пурга такая, что не разглядеть, кто они. — Супруга резко развернулась к нему: — Кирт, ну их к бестиям Тени! Не впускай на заставу неизвестно кого!

— Итель, да что с тобой? — поразился он. — Как же можно оставить людей за воротами?!

— Послушай меня! — Итель смотрела на него расширенными от испуга глазами. — С добром Солси сюда никого не пришлёт! Тем более, ты сам говоришь, что для подкрепления их слишком мало.

— Итель, родная, что опять за страхи? — Дамреби взял жену за плечи, надеясь успокоить. Но её буквально всю трясло.

— Кирт, зима почти закончилась, — продолжала она увещевать с горячностью. — Мы продержались, выстояли. Ещё пара-тройка атак, и твари вообще перестанут приходить. У нас есть вампиры, вирги — не нужны нам никакие отряды Солси! Пусть убираются!

— Итель, что ты несёшь! Успокойся, — виконт всё же встряхнул её за плечи. — Я не могу не впустить людей, особенно в такую метель. Да и в хорошую погоду не мог бы. Чего ты боишься? Не нападут же они. С какой бы целью Солси ни прислал отряд — нас больше. И вампиры с виргами, уверен, если что, встанут на нашу сторону.

Он нежно поцеловал её в лоб и двинулся к вешалке за меховым плащом.

— Нет! — Итель в отчаянии схватила его за руку. Кажется, её затрясло ещё сильней, пальцы, вцепившиеся ему в запястье, дрожали. — Нет, Кирт, прошу тебя!

Их спор прервал стук в дверь.

Очевидно, часовой прибежал доложить о прибытии отряда. Он так и не успел сам спуститься вниз.

— Войдите, — сказал командир заставы, мягко отцепляя пальцы жены от своего запястья. Остаётся надеяться, что прилюдного продолжения спора не будет.

Дверь отворилась, но, вопреки ожиданиям, посетитель оказался крылатым.

— Добрый день, — поздоровался Иллнв^р. — Виконт, у меня не очень хорошие новости, начал он.

В груди у Дамреби похолодело. Неужели Итель права — этот отряд явился арестовать его?

— Дагратдер собирался написать вам, — продолжал вампир. — Но поскольку, пока погода не наладится, смена дозора не прилетит, он велел передать вам на словах: Солси конфисковал и ваши земли. Позавчера Гольерто подмахнул указ об этом.

— Боги!.. — простонала Итель, пошатнувшись, и поспешно опёрлась на подоконник. — А теперь Солси прислал сюда какой-то подозрительный отряд. Иллнвор, хоть вы скажите Кирту, что их нельзя впускать на заставу! — взмолилась она, обращаясь к вампиру.

Тот тоже подошёл к окну. Верховые как раз подъезжали к воротам.

— Это не отряд Солси, — изрёк он, пристально вглядевшись в пургу.

— С чего вы так решили? — опешила Итель.

— Потому что это вирги. Очевидно, смена их дозора.

— Вирги? — супруга выдохнула с видимым облегчением. — Неужели вы можете разглядеть это даже с такого расстояния, несмотря на жуткую метель? — удивилась она.

— Конечно, — улыбнулся вампир. — Определению энергетики метель не помеха.

— Надо же… А я не… — пробормотала Итель и резко умолкла. — Я боялась, что Солси прислал отряд, чтобы арестовать Кирта.

Дамреби показалось, что изначально она хотела сказать что-то другое. Но что? Что «я не»? «А я не сумела разглядеть, что это вирги»? Нет, вряд ли. Она же не маг. А без магии отличить виргов от людей вовсе невозможно. Правда, у тех, что сейчас на заставе фибулы на плащах в виде голов зверей, в которых они обращаются. Однако из такой дали застёжек точно не рассмотреть.

— Итель, не переживайте, — тем временем произнёс Иллнвор. — Ваш муж под защитой Дагратдера. Так что арестовать его мы не позволим. Ну, в крайнем случае, заберём вас с собой в Бордгир.

При этих словах она вздрогнула всем телом.

— Нет, вот в Бордгир не хотелось бы, — пролепетала еле слышно. Но потом взяла себя в руки и добавила уже твёрже: — Кирт ведь командир заставы. Он не может бросить гарнизон на произвол судьбы.

— Я же сказал, что это только в самом крайнем случае — если другого способа сохранить ему жизнь не останется, — успокоил её вампир. — Уверен, до такого не дойдёт.

Глава 75

Бордгир,

Адельвурт

— Нет, Элестайл, ты не можешь так поступить! — заливаясь слезами, взвыла Эльджета, ворвавшись в покои короля. — Не можешь! Не можешь!

— Эльджи, послушай, — Лонгаронель попытался обнять её.

— Нет! — закричала она, вырываясь. — Или я отправлюсь с тобой, или и ты никуда не пойдёшь! Иначе… лучше убей меня!

— Но взять тебя с собой как раз равносильно убийству. Куда угодно, только не в Контуир. Как же ты сама не понимаешь?! Ты всё равно не сможешь покинуть пределов Вольного леса, потому что, в нынешней обстановке, тебя убьют в первом же людском поселении. И вот что ты собралась делать в Контуире — в одиночестве отсиживаться в лесу до тех пор, пока не попадешься какому-нибудь отряду к'зиров?!

— Не попадусь! — упрямо заявила эльфийка.

— Правильно — потому что раньше тебя сожрут дикие звери. Эльджи, ты не приспособлена к жизни в лесу. Абсолютно не приспособлена.

— Ничего, научусь, — пробурчала она.

— Нет, так не пойдёт, — вклинился в их спор Элестайл. — Ты правда думаешь, что Лон сможет спокойно выполнять свою миссию, бросив тебя в лесу на погибель?!

— Не знаю, что сможет он, но я точно не смогу здесь без него! — Эльджета снова разрыдалась.

— Вот в том-то и дело, что ты думаешь только о себе, — укорил её король.

— А о чём я должна думать? О Бордгире? Зачем, зачем вообще Бордгиру это проклятая экспедиция в Контуир?!

— А ты действительно не понимаешь?! — он шумно выдохнул. — Вряд ли Лон не говорил тебе этого, но хорошо, я повторю. Нам необходимо выявить истоки этой «дурной хвори», свирепствующей там. Версия, что дурная болезнь является следствием полного магического контроля, который и здесь применяют заговорщики, полагаю, вполне может оказаться верной. Но тут нам ещё копать и копать. Мы не можем, просто не имеем права упускать шанс разведать что-нибудь там.

— А может быть, всё-таки покопаешься здесь?! Допроси Глоссума вместо того чтобы отправлять на погибель своего друга. Неужели проверка, устроенная тобой Алнгору, стоит жизни Лона?!

— Конечно, не стоит. Только ты же сама прекрасно знаешь, что я никогда не отправил бы его на погибель. Они идут вдесятером, с чисто разведывательной миссией. Поверь, десять вампиров это очень неплохая сила.

— А почему не сто, не тысяча? Почему всего десять?! — вопросила Эльджета.

— Потому что большее число неизбежно будет привлекать к себе внимание. Десяти вполне достаточно. Они ведь не на войну с Шанцем отправляются. Десять ещё могут, не вызывая вопросов, затесаться среди шанцийцев, более многочисленный отряд лишь вызовет ненужные подозрения.

— Хорошо, предположим, пойдут они, предположим, даже вернутся живыми к порталу. Но что если через три месяца он уже не откроется?!

— Сперва мы посмотрим, какого числа портал откроется сейчас. И экспедиция отправится в Контуир лишь в том случае, если будет ясно, что ещё есть запас в расхождении времени полнолуний нашего и того мира, чтобы портал открылся и через три месяца тоже.

— Да разве тут можно быть уверенным на все сто?! Нет, Элестайл, нет, умоляю! Моё сердце просто не выдержит этого! — Эльджета попыталась рухнуть перед королём на колени. Однако Лонгаронель удержал её на ногах, крепко обняв.

Их спор продолжался целый день. Эльджета плакала, просила, умоляла, обвиняла в бессердечности, даже угрожала разрывом и тут же молила не бросать её здесь одну. Лонгаронель стоически сносил все её упрёки, успокаивал, утешал, увещевал. Конечно, он и сам не отпустил бы её в другой мир легко, а точнее — не отпустил бы ни за что, и потому прекрасно понимал чувства возлюбленной. Ему оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь она сумеет перебороть свой страх за него и смирится.

— Но почему, почему, почему должен ехать именно Лон? Почему ты не можешь послать кого-то вместо него?! — снова накинулась на короля Эльджета.

— Эльджи, я же уже сотню раз объяснял тебе… — в отчаянии начал Лонгаронель.

— Давай теперь объясню я, — перебил его Элестайл. — Ты ведь прекрасно знаешь, что Лон единственный, кто уже побывал в Контуире, кто знает, что там и как.

— Я тоже была в Контуире.

— Эльджи, не начинай снова. О тебе и речи быть не может, — железным тоном пресёк новый виток беспредметной дискуссии король.

— Арр тоже был там.

— Но Арр не вампир.

Эльджета повернулась к возлюбленному и разрыдалась у него на груди.

— Лон, я не смогу! Я с ума сойду, не зная, где ты и что с тобой!

— Со мной всё будет хорошо, — твёрдо произнёс Лонгаронель.

— Ты не можешь этого знать.

— Эльджи, я обещаю тебе, что вернусь.

— И обещать ты тоже ничего не можешь, — эльфийка продолжала плакать, уткнувшись ему в грудь.

— Я ещё никогда не нарушал данного слова. А значит, точно вернусь.

Эльджета тяжело вздохнула. В груди всё буквально разрывалось от боли. От отчаяния натурально темнело в глазах.

— Хорошо, — тихо вымолвила она. — Но знай, если ты не вернёшься, я этого не переживу.

Гиблый

лес

Ранним утром в лагере контуирских эльфов, по-прежнему стоявшем в Гиблом лесу, царило необычайное оживление. Шли последние приготовления перед отправкой двух экспедиций — бордгирской, во главе с Лонгаронелем, и виргинской, под предводительством Арронората.

Узрев виргов, Эльджета невольно задумалась: а как же одна из самых ревностно хранимых тайн вампиров — об их способности к трансформации? Ведь в людских поселениях вампирам придётся убрать и крылья, и клыки. Арр-то поклялся хранить этот секрет, но остальные… Или такую клятву теперь взяли со всех участников предстоящей экспедиции?

Однако инициатива оной наверняка исходила от руководства кланов — разве у тех не родилось вопросов, каким образом вампиры собрались скрытно путешествовать по миру, где вампиров нет, а крылатых не существовало вовсе никогда?

Впрочем, на Альтеране люди не ведали ни о том, что по их территориям преспокойно разгуливают вампиры, ни о том, что точно также они принимают за своих соплеменников и виргов. Наверное, Элестайл просто намекнул оборотням, что им самим невыгодно разглашение вампирского секрета.

Вирги неожиданно появились в лагере спустя всего три часа после прибытия вампиров. Впрочем, неожиданно — это для Эльджеты. Элестайл-то, очевидно, был очень даже в курсе их участия в миссии. Знал ли заранее Лон, Эльджета так и не смогла понять. Добиться прямого ответа тоже не получилось. Конечно, ведай она об этом — ни за что не дала бы уговорить себя на участие в экспедиции Лона. Однако теперь ей было всё же немного спокойней от того, что Арр будет там с ним.

В число добровольцев-вампиров также вошёл и Зинглар. Понятно, что это решение он принял, желая доказать свою полезность королю. Только тому наверняка имелась и вторая причина — уж в Контуире его точно не достанут убийцы Кридирнора.

Но как бы там ни было, а присутствие среди членов экспедиции Зинглара не вызывало беспокойства у Эльджеты. Бывшие враги вроде бы полностью примирились и даже весьма охотно общались в последнее время.

А вот Эрли… Какой Тени несло в Контуир её?! Лонгаронель утверждал, что желание выслужиться перед Дагратдером. Правда, Термин^р — вампир, с которым она тогда миловалась в пещерах Гномьего ущелья, тоже был здесь. Только теперь он, похоже, являлся любовником уже другой вампирши.

Лон попытался успокоить возлюбленную, сказав, что леди Непостоянство вообще меняет любовников как перчатки. Однако никакой её новой пассии в рядах путешественников не наблюдалось.

А Эльджета до сих пор помнила взгляд Эрли[1], устремлённый на Лонгаронеля там, в пещерах.

Теперь, когда она узнала об участии рыжей вампирши в экспедиции, тот взгляд снился ей каждую ночь. И не только взгляд, но и следовавшее за ним продолжение — раз от раза видевшееся ей всё более и более страстным. Насмотревшись откровенных любовных сцен между её возлюбленным и наглой вампиршей, Эльджета просыпалась, задыхаясь от ревности. И никакие заверения Лона в верности и полном отсутствии интереса к Эрли уже не могли истребить прочно обосновавшуюся в сердце ревность.

В общем, мало было Эльджете не дававшей покоя тревоги за судьбу любимого, так теперь её ещё и одолевал страх, как бы клыкастая нахалка не увела его самого.

Портал открылся вечером тринадцатого Волка и до утра пятнадцатого всё ещё не исчез. Это давало реальные основания надеяться, что через три месяца, несмотря на ещё больший сдвиг во времени между полнолуниями ночных светил на Альтеране и Контуире, портал откроется снова.

Поэтому было принято решение: экспедициям в кратчайший срок выдвинуться в Контуир.

Наконец последние приготовления были закончены. Арронорат простился с Эльджетой, а так же со знакомыми контуирцами, и вирги потянулись в портал.

Тем временем вампиры прощались с соплеменниками, провожавшими экспедицию. Лонгаронель крепко обнялся с Элестайлом, затем повернулся к Эльджете, опять глотавшей слёзы отчаяния.

— Эльджи, прошу, не надо… — он притянул к себе девушку, покрывая нежными поцелуями её лицо. — Ведь ты не хочешь, чтобы все три месяца я помнил тебя такой? Позволь мне запечатлеть в памяти другой твой образ — что придавал бы мне уверенности каждую минуту, а не вгонял в безнадёжную тоску.

— Лон, береги себя, умоляю! И обязательно возвращайся!

— Я уже дал тебе слово, — улыбнулся Лонгаронель.

Эльджета смахнула слёзы и тоже попыталась улыбнуться. Вышло не слишком радостно, но она честно старалась, чтобы возлюбленный запомнил её как можно более сильной.

— И ещё… на память, — Лонгаронель склонился к её шее.

Эльджета и опомниться не успела, как клыки вампира вошли в плоть. Она чувствовала, как он по капле смакует её кровь. Никакого страха не было — девушка понимала, что он не пьёт её жизнь, а просто берёт с собой частицу её самой. Потребности в крови у него, кстати, не было вовсе — лишь час назад отправлявшихся в путешествие вампиров вдосталь напоили контуирские эльфы, пойдя на эту маленькую жертву совершенно добровольно. Эльфийской крови им должно хватить надольше, чем человеческой.

— Берегите её, — сказал Лонгаронель, обращаясь сразу к Элестайлу и Логвэю.

— Даже не сомневайся, — заверил его эльф.

Король вампиров просто кивнул.

Вскочив на Дирлата, Лонгаронель последним исчез в портале.

Элестайл обхватил Эльджету сзади и крепко прижал к себе, всерьёз опасаясь, что у неё сдадут нервы и она кинется в портал следом за возлюбленным.

Несколько минут Эльджета стояла, глядя в то место, где видела Лона в последний раз. Дурное предчувствие сдавило грудь — не продохнуть. Он не вернётся… Нет, нельзя так думать! Сама беду накличет! И всё же предчувствие не желало отступать никакими силами.

Она повернулась рывком и разрыдалась на груди у Элестайла.

— Не плачь, — вампир гладил её по голове. — Поверь, Лон достаточно благоразумен, чтобы не вляпаться ни в какой дерьмо, и способен выйти победителем практически из любой ситуации. Он непременно вернётся, вот увидишь.

Логвэй, стоявший рядом, решил отойти в сторону, но тут Эльджета посмотрела на него.

— Отец, пожалуйста, давай начнём занятия прямо сейчас, — взмолилась она. — Мне необходимо отвлечься.

— Конечно. Как скажешь, — эльф тепло улыбнулся.

Эльджета перевела взгляд на Элестайла:

— Напоминай Рэйди, чтобы хорошенько заботился о Лорди.

— Ладно, напомню. Хотя не сомневаюсь, что он и без напоминаний не будет забывать о своём любимце, — усмехнулся он. — Я оставлю здесь пару вампиров — на всякий случай, ведь обещал же Лону беречь тебя. Если что-то понадобится — смело обращайся к ним. Они передадут мне или же, по возможности, выполнят твою просьбу сами.

— Спасибо. Надеюсь, ты не сердишься, что я решила пожить с отцом, пока не вернётся Лон? Он приносил меня сюда почти каждый день, чтобы Логвэй мог учить меня магии, а кто бы стал таскать меня в Гиблый лес теперь.

— Эльджи, мы уже обсуждали всё это, я нисколько не сержусь. Хотя я мог бы поручать кому-то из своих доставлять тебя сюда, однако твой вариант куда более логичен. И, надеюсь, с отцом тебе будет всё-таки менее одиноко, чем в Адельвурте.

— Спасибо, Элестайл! Ты настоящий друг, — с чувством прошептала Эльджета и, чмокнув его в щёку, побежала к ожидавшему её уже поодаль Логвэю.

Вместе они углубились в лес. Двое вампиров последовали за ними, держась однако на приличном расстоянии.

— Соглядатаи Дагратдера? — холодно усмехнулся эльф, посмотрев в их сторону. — Как видно, король Бордгира не доверяет мне ни на йоту.

— Нет, это моя охрана, — поспешила разуверить его Эльджета. — Не от тебя, конечно. Наверное, от леса. Кстати, осенью здесь разгуливала тварь с Ледяного Рога… не исключена и опасность появления новых.

— Вот только кровожадных монстров нам тут и не хватало, — нахмурился Логвэй. — Это точно не пустые слухи?

— Точно. Вампиры изловили её, а потом долго изучали.

— И что наизучали в итоге?

— Об этом тебе лучше спросить Дагратдера, — закрыла тему эльфийка, поскольку оная касалась вампиров, чьи тайны она поклялась хранить.

— Жаль, что ты не упомянула о твари раньше, я бы обязательно спросил. А теперь он наверняка уже улетел.

— Но, думаю, он ещё заглянет навестить меня — тогда и спросишь. Ты только не обижайся. Не знаю я, имею ли право рассказывать, — она смущённо потупила взор. — Да и вообще не многое я поняла из того, что говорили про тварь вампиры.

— Эльджи, я даже не думал обижаться, — поспешил разуверить её эльф. — Не мальчик, знаешь ли, чтоб ерундой страдать. Мы ведь давно договорились, что ты не посвящаешь меня в тайны Бордгира, я не рассказываю о том, чего вампирам не следует знать про Лорвейн. Всё честно, дочь, не переживай.

Эльджета улыбнулась чуть грустно и вдруг устремила на него пристальный взор:

— Отец, ответь мне откровенно. Чего ты желаешь — чтобы Лонгаронель вернулся или чтоб сгинул в Контуире?

Логвэй тоже посмотрел ей в глаза прямо:

— Девочка моя, разве я могу желать тебе зла?

Глава 76

Контуир,

Вольный

лес

На Альтеране весна ещё только вступала в свои права, а в Контуире уже властвовало лето — даже тут, на севере Вольного леса. Пышущая жизнью растительность непривычно радовала глаз путников, а сочная трава, произраставшая здесь в изобилии, ещё и возбуждала аппетит лошадей, которым за зиму изрядно надоело жевать солому да добывать из-под снега пожухлые травинки. И едва только всадники спешились, чтобы устроиться на ночлег, как лошади поспешили приступить к столь желанной трапезе.

Их хозяева тоже недолго возились с приготовлениями — только лишь развели костёр, чтобы вскипятить воду и подогреть припасы. Ночь обещала быть сухой и тёплой, поэтому ставить палатки не стали. Вирги во время походов вообще предпочитали ложиться спать, перекинувшись, и пользовались палатками лишь в случае непогоды. Вампиров в таких погодных условиях ночёвка под открытым небом также вполне устраивала.

Грациозно потянувшись, Эрли обвела взглядом собравшихся у костра. Девять вампиров и двадцать четыре вирга, правда, пять из них женщины. Да и в числе вампиров её подруга Варисса со своим любовником — его, пожалуй, тоже следует исключить, тем более что всего полгода назад у неё с Терминором уже были отношения. Итого остаётся двадцать шесть вполне себе свободных мужчин — есть, где развернуться в поисках пары на время экспедиции.

А впрочем, нет — вон тот вирг, нежно обнимающий дамочку, наверное, тоже не совсем свободен. Ладно, по доброте душевной вычеркнем из списка и его. К тому же быть подранной на клочки ягуарицей Эрли совершенно не хотелось.

Итак, у нас двадцать пять лакомых блюд — тоже неплохой ассортимент.

Но больше всех Эрли интересовали двое: Лонгаронель и его приятель Арронорат. С красавцем-вампиром когда-то у неё уже тоже имела место не слишком долгая, но бурная связь, и Эрли была совсем не прочь повторить приключение.

Вирг тоже недурён собой, но ещё больше достоинств его внешности Эрли манила новизна ощущений. С кем с кем, а с виргами она никогда не спала.

Собственно, вообще не спала ни с кем, кроме вампиров и людей, а потому с тем черноволосым эльфом, что регулярно тёрся возле Эльджеты, Эрли тоже не отказалась бы закрутить. Но, к сожалению, эльфов в поход не взяли, а значит, мысли об остроухом брюнете следует отложить до возвращения на Альтеран.

Подойдя, Эрли ловко втёрлась между Лонгаронелем и Зингларом, сразу приступив к еде. По другую сторону от Лонгаронеля как раз сидел Арронорат, но, к сожалению, втиснуться ненароком между ними не представлялось никакой возможности.

— Не угостишь ли девушку вином? — Эрли томно посмотрела на соседа слева.

Лонгаронель молча протянул ей свою флягу. Неспешно потягивая вино, Эрли, как бы случайно, прикоснулась бедром к его бедру. Спустя секунд пять Лонгаронель сменил позу, ликвидировав физический контакт между их телами.

— Говорят, те, кто пьют из одного бокала, могут прочесть мысли друг друга, — задумчиво произнесла Эрли, возвращая сосуд. — Интересно, распространяется ли это на фляги?

— Хорошо бы распространялось, — усмехнулся Лонгаронель.

— Ты хочешь узнать мои мысли?

— Нет, хочу, чтобы ты узнала мои, — его тон был полон иронии.

«Видать, победы в два хода не случится». Но Эрли не привыкла отступать при первых же признаках неудачи. Особенно под столь злорадным взглядом дражайшей подруги. Ещё утром они фактически поспорили, что окрутить Лонгаронеля Эрли не составит большого труда, как только портал отделит его от этой зачуханной эльфийки. Однако намекал он, похоже, на мысли как раз о ней.

Но ведь не собирается же он блюсти воздержание целых три месяца. Так почему бы не покончить с оным прямо сейчас?! Нет, пора действовать решительнее!

— Лонгаронель, проводишь меня… облегчиться? — Эрли устремила на него один из самых обольстительнейших своих взглядов.

— Ты стала бояться ночного леса? — он изобразил величайшее изумление.

— Но мы ведь в чужом мире. Я думаю, осторожность вовсе не помешает.

— Ладно, провожу — раз уж ты стала вдруг столь осторожна.

Они поднялись и двинулись в темноту. Однако Эрли не остановилась ни за кустами поодаль, ни за следующими. Она шла и шла, углубляясь в лес всё дальше.

— Ты вознамерилась достичь людских поселений пешком? — иронично поинтересовался Лонгаронель.

— Нет.

Эрли резко развернулась к нему, впиваясь страстным поцелуем в губы.

Вампир не оттолкнул её, однако и не ответил. Он просто оставался безучастным к её желанию, у Эрли создалось впечатление, будто целует мраморную статую. И всё же отступить она не была готова.

— Ты всё забыл? — прошептала, прерывисто дыша и прижимаясь к нему всем телом. — Разве тебе не было хорошо со мной?

— Было, — равнодушно отозвался Лонгаронель. — Но это в прошлом.

— То есть ты совсем меня не хочешь?

— Совсем. Я люблю другую.

— Её здесь нет.

— И что с того? Разлука не отменяет чувств. По крайней мере, настоящих.

— Ну и дурак! — обозлилась Эрли. — Катись! — бросила она, резво удаляясь за ближайшую ель. — Леса я не боюсь.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Лонгаронель, отправляясь обратно к костру.

Эрли аж трясло от досады. И дёрнула же её Тень вообще тратить время на этого влюбленного придурка! Лучше бы виргом занялась! А впрочем, что, собственно, мешает?.. Сейчас пойдёт и обольстит его.

Вернувшись на поляну, Эрли была несколько сбита с толку произошедшими там изменениями.

— Потрясающе! Каждой твари по паре, — прошипела она про себя, обозревая двенадцать видов хищников, залёгших на траве. Арронорат обернулся последним, уже у неё на глазах.

— Нет, новизна ощущений это, конечно, замечательно… но не до такой же степени, чтобы трахаться с тигром! — Эрли тяжело вздохнула и продолжила разговор с самой собой: —

Ну что, обломалась и там, и тут?! А вот тебе наука — впредь будешь расторопней! Пока красавчик ещё в человеческом обличии.

Мысль ластиться к тигру её как-то совершенно не прельщала, а потому секс с Арроноратом без лишних раздумий был передвинут на завтра.

Вот только одна проблема — она была слишком возбуждена, чтобы просто лечь и заснуть. Желание переполняло, не находя выхода.

И тут ей на глаза попался удалявшийся в лес Зинглар. Эрли без промедления шмыгнула за ним следом. Правда, она всегда предпочитала брюнетов. Но лучше уж платиновый блондин, чем вовсе ничего.

Почувствовав преследование, Зинглар обернулся и остановился, увидев, кто идёт за ним. Эрли приблизилась вплотную.

— Что, с Лонгаронелем не вышло? — холодно усмехнулся он.

— Да ну его! — презрительно бросила вампирша. — Но ты-то не импотент, как он?

Эрли провела рукой по длинным волосам вампира, пальцами другой легко касаясь его щеки. Был ли у него кто-нибудь после Бозуира? Ох, вряд ли — в королевское крыло девушек не особо-то поводишь. Да и желающих крутить с предателем на глазах у Дагратдера наверняка не нашлось.

Её правая рука скользнула на его затылок. Холод в глазах Зинглара постепенно таял, хотя он всё ещё стоял не шевелясь. Переспи она с Лонгаронелем, это, наверное, добавило бы ему вожделения, учитывая, что в прошлый раз подружку у него увёл Лон.

Но ничего, успеха можно добиться и так. Эрли уже чувствовала, как в будущем партнёре неотвратимо росло возбуждение.

Положив левую руку ему на бедро, Эрли припала влажными от желания губами к его губам. И блондин наконец стиснул её в жарких объятиях. В живот упёрлась твёрдость мужского желания.

В считанные секунды Зинглар избавил её от одежды…

— Давай останемся здесь до утра… — предложила Эрли. — Нет никакого желания возвращаться в зверинец к костру. Ты ведь не дашь мне замёрзнуть?

Сказать по правде, она не хотела, чтобы Арронорат видел её с Зингларом, поскольку вовсе не оставила мысли окрутить вирга.

— Конечно, не дам, — прошептал вампир, крепче обнимая девушку. — Хотя одеться, наверное, всё-таки следует. Мало ли кого принесёт сюда справить нужду.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Эрли.

Натянув на себя разбросанную вокруг одежду, они снова улеглись на её плащ. Погода вовсе не требовала ношения данной одежды, но Эрли, уходя от костра, накинула его в надежде расположиться на нём с Лонгаронелем. Надежды не сбылись. Зато плащ пригодился для любовных утех с Зингларом.

Эрли положила голову на плечо любовнику, вновь оказываясь в его объятиях.

— Бозуир действительно такое жуткое место, как о нём рассказывают? — спросила она.

— Ох, лучше не напоминай, — вздохнул тот. — Одни кроваво-красные стены чего стоят! Они действительно способны вызывать жажду. Но самое страшное не это. Полная потеря магии — вот это действительно жуть. Ощущаешь себя каким-то червём.

Эрли почувствовала, как от воспоминаний по телу Зинглара пробежала дрожь. Она прекрасно понимала, что поднимать эту тему не стоило — но слишком уж взыграло любопытство.

— Ладно, оставим Бозуир в покое. Скажи лучше, зачем ты вызвался в экспедицию?

— Честно?

— Желательно, — улыбнулась Эрли.

— Хотелось загладить свою вину перед Дагратдером и перед Бордгиром.

— Бестии Тени, до чего высокопарно!.. — усмехнулась она.

— Ты ведь хотела, чтобы я ответил как есть, — насупился Зинглар. — А ещё я слишком устал ждать каждую минуту убийц.

— Вот это уже больше похоже на правду.

— Ты что, живёшь одним расчётом? — в его голосе прозвучало осуждение.

— А ты — одними эмоциями? — парировала Эрли.

— Не знаю. Но за то, что помогал Кридирнору ввергнуть Бордгир в пучину войны, мне действительно стыдно. А ты почему вызвалась?

— Ну, я действительно не прочь заработать очки в глазах нашего короля. Да и другой мир посмотреть любопытно.

— Да, посмотреть другой мир, конечно, тоже интересно, — поддержал её Зинглар.

— Как ты умудрился помириться с Лонгаронелем? Гляжу, вы с ним едва ли не друзья. А ведь, казалось, что ваша ненависть не иссякнет до самой гробовой доски.

— Всё течёт, всё меняется. Так сложилось, что мы узнали друг друга с иной стороны. И эльфийка его… Она тоже заставила меня кое-что переосмыслить. Не стоит вечно винить в своих бедах других — всё, что происходит с тобой, создано твоими руками. Я завидую Лонгаронелю. По-хорошему, но завидую.

— Ему просто повезло быть другом короля.

— Я не об этом. Хотя дружба тоже не рождается на пустом месте. Чтобы иметь друзей, нужно самому быть хорошим другом.

— Ну, а в чём ты завидуешь-то ему? — полюбопытствовала девушка.

— Он любит и любим. Это то, чего никогда не было у меня. И неизвестно, будет ли вообще.

«Нашёл, чему завидовать!» — усмехнулась про себя Эрли. Однако эти его слова натолкнули её на мысль сделать Зинглара своей собственностью. Он хочет любить — так почему бы и не её? В конце концов, она таких отношений ещё не пробовала.

Бесконечная череда любовников это, конечно, прекрасно. Но когда все мысли мужчины обращены только к тебе, когда ради тебя он готов практически на всё — это наверняка безумно приятно… да и самолюбие здорово тешит.

Пожалуй, ей бы тоже хотелось, чтобы кто-нибудь желал только её и был готов отказать любой другой — даже такой искусной любовнице, как она сама. Правда, такие отношения накладывают довольно серьёзные ограничения и на твою собственную свободу. Но можно ведь просто хорошенько скрывать свои развлечения на стороне.

Эрли перевернулась на живот, ложась мужчине на грудь.

— С чего ты взял, что никогда не будет? — она легко прикоснулась к его губам. — Похоже, я сегодня тоже узнала тебя с другой стороны. И эта сторона мне определённо нравится, — Эрли снова коснулась губами его губ, как бы несмело, почти нерешительно.

Ответного поцелуя ей не пришлось ждать долго.

Когда Эрли проснулась, Зинглара не оказалось рядом. Прежде чем уйти, он накрыл её половиной плаща, но едва Эрли села на нём, как в полной мере ощутила утреннюю прохладу. А сырость уже порядком пропитала шёлковую материю, так что толку с неё было немного.

И что это Зинглару вздумалось бросить её одну?! Ночью она была практически уверена, что тот уже основательно запутался в её сетях.

За елями поодаль ей показалась чья-то тень. Так вот куда подевался её воздыхатель.

Эрли бросилась туда и, выскочив из-за ели, закрыла ладонями любовнику глаза. Вот только это оказался никак не Зинглар — чёрные волосы мужчины, а так же более высокий рост и более мощная фигура явственно свидетельствовали об этом. Но Эрли растерялась настолько, что даже не сразу убрала руки.

Как она умудрилась не заметить тут же диаметральный цвет волос, вампирша не понимала — наверное, сыграла роль абсолютная уверенность, что за елью Зинглар, а когда она уже увидела того, кто находился там на самом деле, тело автоматически проделало то, что наметил мозг.

Мужчина повернулся, завязывая шнуровку штанов — Арронорат!

— Чего тебе? — спросил тоже порядком опешивший вирг.

Он стоял настолько близко. Его чувственные губы так и манили к поцелуям, густые волосы разметались по плечам, а взгляд тёмно-карих глаз, казалось, проникал в самую её суть. Эрли мигом вспомнила свои планы на вирга.

Глава 77

— Тебя! — ответила Эрли со всей откровенностью, пожирая его не менее откровенным взглядом.

В глазах Арронората промелькнуло лёгкое удивление и… усмешка?

А Эрли уже едва не задыхалась от вмиг вспыхнувшего желания. Близость великолепного крепкого тела будоражила кровь, та буквально забурлила в венах. Внизу живота завязался мёртвый узел. Вампирша застонала про себя. Если он не возьмёт её немедленно, она просто сойдёт с ума!

Эрли продолжала смотреть на вирга распаляющим взглядом. Ну же, ну!

Нет, видимо, всё-таки придётся подтолкнуть.

Всего капелька возбуждающей магии… и наконец карие глаза опасно потемнели.

Уже через пару мгновений их губы неотвратимо встретились…

Похоже, секса Арронорат давно не имел и был весьма голоден. Страсть захватила их без остатка практически сразу. Всё произошло быстро, они даже раздели друг друга лишь по мере необходимости. И тем не менее Эрли дорогого стоило не закричать во время их обоюдного пика.

Так же быстро они привели свою одежду в порядок.

Арронорат вопросительно посмотрел на неё.

— Ты иди. Я там кое-что забыла, — ответила Эрли, направляясь в совершенно противоположную от лагеря сторону.

Вирг неспешно двинулся к стоянке.

Эрли брела к месту, где бросила плащ, на ходу поправляя волосы.

Не рановато ли она начала изменять? Ещё даже в правах повелительницы сердца Зинглара не утвердилась толком. А впрочем, он сам виноват — какой Тени свалил жрать, бессовестно бросив её в одиночестве, тоже, между прочим, голодную?! Нет бы утренний чай ей в постель принести… ну, точнее, под куст. Умотал? Вот и получай!

А вирг, конечно, хорош! Хотя, если быть объективной, Зинглар тоже совсем не плох. Только они разные. Эх, если бы иметь в своём арсенале обоих!.. Наверное, ей не о чём бы было больше мечтать. И даже перестать сожалеть о неприступности Лонгаронеля можно было бы с чистой совестью.

Эрли присела, складывая окончательно пропитавшийся сыростью плащ, надевать его на себя не было ни малейшего желания. И тут вдали за деревьями она заметила Зинглара. Почему-то приближался он отнюдь не со стороны лагеря.

Её саму от глаз любовника скрывали кусты. Эрли поспешно снова разложила на траве плащ, улеглась на него, завернулась и притворилась спящей.

Вскоре она ощутила нежное прикосновение губ к щеке. И откуда-то взялся пьянящий цветочный аромат. Эрли открыла глаза. Зинглар держал в руке букет из лесных цветов.

— Поднимайся, — сказал он. — В лагере наверняка все уже встали и готовят завтрак.

— Это мне? — Эрли ошарашенно хлопала глазами, глядя на букет.

— Да. Хотел набрать для тебя ягод, но, очевидно, здесь ещё только начало лета, земляника вся в цвету, никаких ягод.

— Спасибо… — Эрли взяла букет, и вдруг стала противна сама себе. Вот что её вообще дёрнуло так спешно трахаться с виргом?! Конечно, она не клялась Зинглару в верности, и в мыслях тоже не предполагала блюсти её всегда. Но отдаваться другому, пока любовник собирает для тебя цветы — это уж явно чересчур!

— Пойдём, — Зинглар протянул ей руку, помогая подняться. — Иначе придётся трогаться в путь голодными.

Встав на ноги, Эрли оказалась в его объятиях.

— Да-да, идём быстрее! Я просто умираю с голоду!

Поблагодарив за цветы ещё и кратким нежным поцелуем, она бросилась к лагерю почти бегом, увлекая за собой Зинглара. Больше всего боялась, что он что-то заподозрит, почуяв совсем недавно пережитый ею секс, или что на ней ещё оставался запах вирга.

Но что если Арронорат уже растрепал о своём маленьком приключении, которое свалилось на него, едва он отошёл отлить? Мда, унизить Зинглара сильнее было просто невозможно.

А ещё эти цветы — букет буквально жёг ей руки. Вампир ведь специально встал пораньше, собирал их как для своей девушки, хотел порадовать её приятным пробуждением. А она тем временем… Сука! Вот просто сука — и нет для неё другого названия!

С чего вообще решила, что он убежал жрать один? По себе судила, да?!

Что же теперь будет?

По мере приближения к лагерю Эрли всё больше замедляла шаг. От ужаса при мысли, что ждёт её там, в груди не просто холодело — всё покрывалось толстой коркой льда. Скоро такой же лёд будет и в глазах Зинглара. А ведь после дивной ночи она меньше всего хотела подвергнуть мужчину унижению. Однако вместо благодарности жестоко растоптала его едва зародившееся чувство.

Лишь бы Арронорат не кинулся выяснять отношения! Хотя издёвок за спиной Зинглар тоже никак не заслужил.

И ведь никто до сих пор не приносил ей цветов в постель. Не ползал по лесу, чтобы нарвать их.

От стыда ей хотелось завыть в голос. Только ничего уже не исправишь, хоть вой, хоть кричи, хоть волосы на себе рви. Она всё угробила сама. Зинглар определённо прав, любые наши проблемы мы создаём собственными руками. Или не совсем руками.

Все уже собрались за завтраком возле возрождённого к жизни костра. Как назло, рядом с Арроноратом было свободное место, и именно туда направился Зинглар. Эрли покорно села на траву рядом с виргом.

Спасибо, что тот хотя бы не поспешил публично продемонстрировать свои права на неё какими-нибудь фривольными объятиями или поцелуем.

Зинглар вовсе не стал садиться, сразу отошёл к костру разогреть для себя с Эрли мясо и налить чаю.

— Интересно, сколько нужно мужчин, чтобы удовлетворить тебя? — еле слышно произнёс Арронорат с откровенной издёвкой в голосе.

Эрли похолодела от ужаса.

— Забудь! Прошу тебя, забудь! — в отчаянии зашептала она, не глядя на него. — Это было моей ошибкой. Умоляю, забудь!

— Ладно, — холодно усмехнулся вирг, отворачиваясь в другую сторону.

Эрли выдохнула с облегчением. Похоже, Арронорат не из тех, кто хвастает своими победами, едва натянув штаны. Да, вирга она, конечно, потеряла безвозвратно. Жаль, но пусть. Она бы никогда не простила себе, если бы подвергла столь жестокому унижению любовника, готового подарить ей своё сердце! Тем более что от Арронората ждать того же явно не приходится. Его прекрасное тело это максимум, на что она могла бы рассчитывать.

— По-видимому, ночка у тебя сегодня не задалась, — с ядовитой улыбкой заметила Варисса, когда они седлали лошадей.

— С чего ты так решила? — осведомилась Эрли, улыбаясь подруге столь же искренне.

— Уж больно беден твой улов. Всего лишь жалкий неудачник вместо правой руки короля и очаровательного тигра.

Эрли до зуда на языке хотелось разочаровать ближайшую подругу, сообщив ей, что вирга-то она всё-таки поимела. Однако шепнуть об этом на ушко Вариссе всё равно что объявить во всеуслышание, а такого она себе позволить не могла.

— Пожалуй, не стану пересказывать тебе подробностей моей ночи — не то ещё захлебнешься слюнями от зависти, — с елейной улыбочкой выдала Эрли. — Твой Терминор-то, уж прости за откровенность, далеко не так хорош, — она сочувственно сжала руку подруги.

Варисса знала, что как раз перед ней у её нынешнего любовника была связь с Эрли, сама же она, насколько было известно Эрли, с Зингларом никогда не спала. И вот пускай попробует что-либо опровергнуть. Впредь будет знать, как называть её партнеров жалкими неудачниками! Правда, теперь Варисса наверняка откроет на Зинглара охоту. Что ж, заодно проверим его верность.

Варисса побелела от злости, однако ядовитая улыбка не сошла с её уст:

— Я очень рада, дорогая, что твоё новое недоразумение хотя бы в постели на что-то способно.

— Да, о Терминоре нельзя сказать даже этого, — Эрли вскочила в седло и тронула поводья, желая оставить последнее слово за собой. Ей показалось, что за спиной она услышала утробный рык.

Конечно, она напрасно настолько принизила любовника подруги. Но что поделаешь — та первая начала. Они с Вариссой весьма успешно дружили… пока дело не касалось женских амбиций. На данном поприще их дружба извечно больше походила на кровную вражду.

Путь через лес не был лёгок. Здесь близко не наблюдалось проезжих дорог, одни лишь старые заросшие тропки. Зачастую приходилось буквально продираться через густой подлесок, преодолевать бурелом, объезжать крутые овраги, вброд пересекать ручьи.

Весь день они двигались без остановок. К вечеру Эрли безумно устала и чувствовала себя совершенно разбитой. Куда проще было бы пролететь сотню лиг, чем проехать десяток их по земле. Эх, если бы не вирги… и не лошади. Хотя лошадей можно было бы и купить, достигнув людских поселений, но вирги всё равно не умеют летать. А раз уж Дагратдер договорился с ними о совместной экспедиции…

Выехав на небольшую поляну, Лонгаронель наконец принял решение остановиться на ночлег. Эрли с трудом сползла с седла. Сейчас бы рухнуть на траву прямо тут. Но сперва надо расседлать лошадь, а потом ещё костёр, ужин… Мясных припасов с собой много не брали, рассчитывая на охоту. По счастью, ещё по дороге вирги задрали оленя, они же сразу занялись разделкой туши. Значит, на вампирах костёр.

Эрли неохотно взялась за подпругу.

— Давай я, — предложил Зинглар. Пока она стояла, наблюдая, что делают другие, вампир уже успел расседлать своего коня.

Благодарно улыбнувшись, Эрли побрела собирать хворост. Мда, похоже, засиделась она в замке в последнее время, тело совершенно отвыкло от физических нагрузок, за исключением постельных. Ну ничего, теперь ей обеспечены три месяца усердных тренировок.

Интересно, как это Зинглар умудрился так быстро набраться сил после Бозуира? Его тело всё ещё отличалось худобой, прежних мускулов он пока не нарастил, однако, в отличие от неё, после дневного перехода он не выглядел настолько уж уставшим. Хотя, конечно, его наверняка сверх нормы отпаивали кровью.

Притащив очередную охапку хвороста, Эрли в изнеможении опустилась на траву. Первый день путешествия она перенесла ещё достаточно сносно. Но на второй уже с утра начала сказываться усталость от вчерашнего перехода. А к вечеру у неё отчаянно ломило всё тело, мышцы гудели, любое их напряжение отдавалось резкой болью. Присев немного отдохнуть, Эрли поняла, что больше вовсе не в состоянии подняться.

Чьи-то руки легли ей на плечи. Зинглар. Мужчина принялся массировать её тело, попутно подпитывая энергетикой.

— Не нужно, — тихо произнесла Эрли. — Ты тоже наверняка устал — ведь вряд ли успел уже оправиться после заключения полностью.

— Ничего, — его губы коснулись волос на её затылке. — Тебе набраться сил необходимо, иначе завтра ты просто не сядешь в седло.

Эрли невольно подумалось, что ей ещё не доводилось ощущать на себе столь трогательной заботы. По крайней мере, с тех пор, как потеряла родителей, так точно ни разу.

Воспоминания о родителях тут же отдались болью. Болью и ненавистью — к Кридирнору и всей его шайке. Эрли сама происходила из Кронсталла. Её родители тоже приняли некоторое участие в мятеже — тогда поднялся весь Кронсталл и не только он. Однако после подавления мятежа казнили, конечно, не всех — лишь верхушку заговора. Каким образом в число этой верхушки попали её родители, Эрли поначалу вовсе понять не могла. А потом до неё дошло, что, видимо, Везельгарт, отец Кридирнора, исхитрился выгородить своего сына, ловко приписав его деяния другим — тем «кого было не жалко». После казни родителей Эрли больше никогда не появлялась в Кронсталле.

И, кстати, насколько ей было известно, Дагратдер, тогда ещё Элестайл, был против их казни, подозревая, что дело нечисто. Только его, юнца, в то время бывшего никем, Рият не стал слушать. Короновали его, к сожалению, позже. Помнил ли теперь об этом сам Дагратдер, неизвестно. Но Эрли помнила всегда. И всегда оставалась верна нынешнему королю.

— Пожалуй, ты мог бы прислуживать Дагратдеру в качестве массажиста, — раздался у неё над ухом голос Вариссы. Похоже, та так и не угомонилась после их утренней стычки и при первой же возможности решила отыграться на самом Зингларе. — А что, не такая уж плохая должность для бывшего арестанта.

Обернувшись, Эрли метнула на неё уничтожающий взгляд. Варисса выглядела до противного свежо. Ну конечно, ведь Терминор слыл заядлым любителем конных прогулок, тогда как последний любовник Эрли был откровенным лентяем, иногда сутками не вылезавшим из постели. Правда, в постели он был хорош — за что Эрли и терпела паразита.

— И всё же я не воспользуюсь твоим советом, — на губах Зинглара всплыла ледяная улыбка. — Дагратдер не имеет обыкновения приглашать на свои трапезы прислугу, а мне не хотелось бы оказаться отлученным от королевского стола.

«Один — ноль, прелесть моя!» — злорадно усмехнулась про себя Эрли. Приглашение в королевскую столовую — привилегия о которой, наверное, мечтали все, а удостаивались лишь единицы, постоянно же ею, до недавнего времени, пользовался один лишь Лонгаронель. И неважно по каким причинам Зинглар теперь разделял трапезу с Дагратдером ежедневно — Варисса никогда не бывала даже на пороге королевской столовой. Да, её иногда приглашали на ужины или обеды в широком кругу, которые Дагратдер, бывало, тоже устраивал. Но те проводились в банкетном зале, располагавшемся отнюдь не в королевском крыле.

Эрли заметила улыбку, игравшую на губах стоявшего неподалёку Лонгаронеля, определённо слышавшего диалог. По-видимому, его тоже порадовала отповедь Зинглара. «Ну до чего ж хорош!» — с досадой отметила про себя Эрли, с трудом отрывая взгляд от королевского фаворита.

Варисса не сразу нашлась, что ответить «жалкому неудачнику».

— Хочешь бесплатный совет? — всё-таки разродилась она. — Ты бы волосы-то перекрасил, чтобы хоть в чём-то соответствовать вкусам моей подруги.

— Я тоже хочу дать бесплатный совет, — вдруг произнёс Лонгаронель. — Терминор, никогда не позволяй Вариссе кусать себя.

— Думаешь, загрызёт? — усмехнулся тот.

— Нет, отравит.

Эрли и Терминор рассмеялись. Взбешённая Варисса стремительно удалилась прочь. И чего, собственно, бесится — яд-то и правда частенько капает с её клыков.

— Похоже, ночью пойдёт дождь, — сказал Лонгаронель, посмотрев на небо.

— Да, скорее всего, — подтвердил проходивший мимо Арронорат.

— Нужно ставить палатки.

Удалившись после ужина в лес, чтобы облегчиться, они замешкались на обратном пути, предавшись поцелуям. Поднявшийся промозглый ветер продувал насквозь, но Эрли, в жарких объятиях любовника, совсем не ощущала холода. Желание в ней распалялось всё сильнее.

— Про волосы это правда? — неожиданно спросил Зинглар, остановившись в ласках.

— И да, и нет, — улыбнулась Эрли. — Уж как-то так получалось, что моими любовниками вечно становились темноволосые. Блондинов у меня действительно раньше не было — ты единственный, — она очень многозначительно выделила последнее слово.

Зинглар, очевидно, успокоенный ответом, снова припал к её губам.

— Палатки! — опомнилась Эрли, отпрянув.

Да, палаток было всего восемь, и размещаться в них предполагалось по четверо, а то и по пятеро.

— Бежим! — Зинглар потянул её к лагерю.

По всей видимости, ночевать с ней порознь ему совершенно не хотелось. А чтобы успеть занять два места в одной палатке, им правда следовало поторопиться. Почему-то Эрли в этот момент тоже показалось важным заночевать с ним в месте — даже важнее, чем заняться сексом. А впрочем, к этому ещё можно было вернуться — но только сперва застолбив места для ночлега.

Прибежав в лагерь, они остановились в замешательстве. Здесь не было видно уже никого — только восемь палаток, причём пологи семи из них оказались зашнурованными — наверное, их обитатели поспешили укрыться от разъярившегося ветра. И лишь полог восьмой ещё оставался гостеприимно приоткрыт.

Несложно было догадаться, что наглухо зашнурованные палатки уже укомплектованы. Они направились к восьмой. Только бы там не оказалось Вариссы! Но, к сожалению, такой вариант представлялся Эрли наиболее вероятным, они ведь подруги — логично предположить, что их поселят вместе. И девушка уже с ужасом прикидывала, сколько ещё Вариссиного яда достанется Зинглару.

Однако реальность оказалась не лучше. Нырнув в палатку, Эрли застыла в шоке — их соседями на эту ночь были Лонгаронель и Арронорат. Эрли зазнобило — то ли от того, что успела намёрзнуться на ветру, то ли от кошмара ситуации. Трое мужчин, которых она, чего скрывать, желала, рядом с ней на всю ночь. Только один наверняка останется холоден как лёд, а второй, всего одним намёком, легко мог разрушить её отношения с третьим.

Эрли забилась в угол палатки. Зинглар обнял её, пытаясь согреть и унять дрожь. Хотя, скорее всего, это всё-таки было нервное. Но снова выходить на ледяной ветер, чтобы вернуться к любовным утехам, Эрли совершенно расхотелось — несмотря на то, что объятия Зинглара вновь зародили в ней желание.

— Пойдём прогуляемся, пока не начался дождь, — предложил другу Арронорат.

— Пожалуй, — согласился Лонгаронель.

И они вышли навстречу разгуливавшейся непогоде.

Эрли по достоинству оценила их поступок. И, кстати, тот факт, что их не поселили с Вариссой, тоже.

— Похоже, времени у нас немного, — прошептала она, повернувшись к Зинглару.

— Только бы ливень не зарядил прямо сейчас, — мужчина прильнул к её губам. Эрли почувствовала, что желание уже переполняет его.

Потоки хлынули с небес минут через десять. Эрли прекрасно слышала, как яростно забарабанили по материи крупные капли. Но ей было уже всё равно, вернутся ли сейчас

Лонгаронель с Арроноратом — значение имело лишь то, что происходило между ней и Зингларом…

Однако друзья вернулись, только когда они с любовником уже почти оделись. Вода стекала с их плащей обильными струями.

— Простите, — виновато прошептала Эрли.

— Ничего страшного, — улыбнулся Лонгаронель.

Повесив мокрые плащи у входа, они тоже легли. Эрли теснее прижалась к Зинглару, стараясь не думать о двух других.

Глава 78

Бордгир,

Адельвурт

Элестайл отложил перо, так и не решив, что писать Анвельдеру. Благодаря закрытию границ Бордгира убийства эльфов и виргов прекратились, что, безусловно, радовало короля Лорвейна. Однако вечно держать границу на замке нельзя, защиту придётся опустить до прежнего уровня, причём в ближайшее время, иначе вдоль неё умрёт всё живое и сама земля тоже. Такие новости вряд ли понравятся Анвельдеру, хотя к заботе об окружающей среде эльф наверняка отнесётся с пониманием, ведь сам же предостерегал его относительно опасности данной меры.

В общем, что отписать по этому вопросу, у Элестайла сомнений не было. А вот по двум другим…

Анвельдер уже не в первый раз интересовался внутриполитической обстановкой в Бордгире. До сих пор Элестайл просто игнорировал его намёки, однако теперь эльф спрашивал напрямую. Конечно, можно было снова проигнорировать — отчитываться он никоим образом не обязан. Только не хотелось в условиях столь непростой обстановки за пределами Бордгира терять доверие короля Лорвейна. Но и откровения также были нежелательны. В особенности о том, что организатор убийств эльфов и виргов до сих пор на свободе.

Может быть, действительно пора арестовать Кридирнора? Выявить других, ещё живых его сообщников среди людей так и не удалось. И вряд ли уже удастся — не помогли даже посты на пути к Кронсталлу, пытавшиеся перехватить почтовых голубей. Либо птички больше не летают, либо летают какими-то хитрыми путями, а отнюдь не по прямой — что вообще-то маловероятно, либо они летают вовсе не в Кронсталл, а в какое-то другое место. Но есть и четвёртый вариант — посты вполне могли тривиально пропустить голубя, гоняться за птицами дело не слишком перспективное.

Итак, попытки самостоятельного расследования можно смело оставить. Правда, и на откровения арестованного Кридирнора также рассчитывать не приходится. Да и арестовать его тоже будет не так-то просто. Как докладывают Элестайлу его агенты в Кронсталле,

Кридирнор не покидает замка с самого момента заключения в Бозуир Зинглара. И практически весь клан на его стороне, а значит, чтобы забрать оттуда Кридирнора, наверняка придётся брать Кронсталл штурмом. А это уже фактически война.

Кроме того, бывший королевский замок наверняка по-прежнему хорошо укреплён. Если кронсталловцы поднимут все защиты — сколько вампиров поляжет со стороны штурмующих?! Нужно собирать армию, способную взять замок с минимальными жертвами. Но армию такой численности вряд ли получится собрать втайне от противника. То есть в их арсенале не будет даже эффекта неожиданности, а скорее всего, Кридирнор вообще поспешит поднять новый мятеж. И Тень знает, сколько вампиров встанут на его сторону теперь.

Так что же делать? Забыть о нём для виду и ждать, что он потеряет осторожность?

Ну, и третий вопрос, поднятый не только Анвельдером, но и Советом виргинских кланов, чьё письмо также лежало неотвеченным на столе Элестайла. Глоссум. Естественно, ни Дальгондер, ни Дэллоиз не забыли сообщить о проректоре Блонвура на свои родины.

Анвельдер считает необходимым допросить заговорщика незамедлительно и даже намерен лично прибыть для этого в Блонвур. Вирги с ним полностью солидарны и тоже собираются принять участие в допросе, правда, не очень понятно, каким составом. Но состав их делегации дело десятое, тем более что ни эльфы, ни вирги не планируют заявляться в Блонвур с официальным визитом.

Элестайл тоже полагал, что допросить Глоссума пора. За два месяца никто так и не предпринял попытки убить его, капкан на Алнгора либо не сработал, либо тот действительно чист. В любом случае, тянуть с допросом больше не было причин. Вот только Глоссум, как Элестайл узнал этим самым утром, опять свалил в Эльту. Прямо как почуял, паразит! Когда он вернётся в Блонвур, неизвестно. Таким образом, операция откладывалась на неопределённый срок.

Элестайл взялся за перо, намереваясь наконец начать писать ответ Анвельдеру. Но едва успел начертать несколько слов, как ощутил вызов на магический контакт. И кто бы, вы думали, это был?! Король чуть не выронил перо от неожиданности.

«Что тебе нужно?» — мысленно отозвался он.

«Дагратдер, надо поговорить», — прозвучал в его мозгу голос Кридирнора.

«Говори».

«Я предпочёл бы встретиться».

«Тогда прилетай».

«По-твоему, я идиот или мне не терпится в Бозуир?! Прилетай ты».

«А ты не слишком ли оборзел?! — ледяным тоном вопросил Элестайл. — Забыл, с кем разговариваешь?!»

«Нет, Дагратдер, не забыл. Но мне дорога моя свобода. А жизнь — и подавно! Прошу тебя, прилетай в Кронсталл».

Кридирнор совсем отупел или с катушек съехал, если думает так легко заманить его в ловушку?! Элестайл был абсолютно уверен, что кроме смерти его в Кронсталле ничего не ждёт, но неужели Кридирнор реально надеется, что он поведётся на это предложение о переговорах?

«Я, конечно, польщен, что с просьбой обращаешься ты лично, а не, скажем, твой повар, — тон короля был полон сарказма. — Но, знаешь ли, как-то не привык бегать по вызовам своих подданных».

«Дагратдер, не нужно переворачивать. Конечно, я прилетел бы сам — если бы только не числился у тебя государственным преступником»,

«Вот и прилетай. Обещаю, что выпущу тебя обратно», — добавил король, чуть поразмыслив.

Если в намерения Кридирнора действительно входил разговор, а не очередное предательство — Элестайл готов был встретиться с ним, пусть даже отказавшись от столь великолепного шанса бескровно арестовать его. Ну, а если заговорщик замышлял что-то иное — пускай умоется, сам он в Кронсталл однозначно не полетит.

«Моё сопровождение тоже?» — уточнил Кридирнор, после краткого молчания.

«Да».

«И преследовать не станешь, до самого Кронсталла?»

«Не стану».

Кридирнор снова замолчал — на этот раз секунд на тридцать.

«Ты сейчас где?» — наконец решился он.

«В Адельвурте».

«Хорошо, вечером я буду у тебя».

Ну и чего же ожидать от этого внезапного визита?

Кридирнор прибыл в Адельвурт в девять вечера. Как доложили Элестайлу — в сопровождении тридцати вампиров. Признаться, такой численности эскорта король не ожидал. Зачем столько? Для нападения всё равно откровенно мало, а для простого сопровождения явно многовато.

Быть может, тридцать это ещё далеко не все, только большая часть осталась где-нибудь снаружи? Кридирнор всё-таки намерен попытаться убить его, а эти тридцать призваны защитить предводителя и помочь ему вырваться из замка, пока другие отвлекут адельвуртцев нападением извне? Нет, всё равно глупо. Не думает же Кридирнор, что его пропустят в королевское крыло вместе со всем его эскортом.

— Почему моих вампиров арестовали и увели в каземат?! — возникший на пороге кабинета Кридирнор выглядел разгневанным, но в то же время напуганным.

— Не арестовали, а временно разместили в каземате, — холодно пояснил сидевший за письменным столом Элестайл. Вообще он не планировал раскрывать Кридирнору, что под королевским крылом находится небольшой филиал Бозуира. Но в сложившихся обстоятельствах решил, что предосторожность не будет лишней. — Ты бы ещё тысячу с собой притащил, а потом чему-то удивлялся. Проходи, располагайся, — он указал на кресло с низкой спинкой по другую сторону стола.

— Сказать по правде, ты недалёк от истины, — неожиданно признался Кридирнор, устало опускаясь в кресло. — В действительности меня сопровождают несколько сотен. Но я не сомневался, что настолько многочисленный эскорт ты истолкуешь неправильно, поэтому в замок взял с собой лишь тридцать вампиров, а всех прочих оставил на подлёте.

— И что же побудило тебя путешествовать с маленькой армией? — иронично осведомился Элестайл. — Надеюсь, не мысли, что тебе придётся вырываться отсюда с боем?

— Нет, Дагратдер, твоему слову я верю и оскорблять тебя демонстрацией недоверия никак не собирался. Причина в другом. Буду с тобой откровенен — я боюсь. Тривиально боюсь за свою жизнь.

— С чего бы? Как ты мог заметить, в отличие от тебя, я не имею привычки подсылать убийц.

— Так я не твоих убийц опасаюсь. Дагратдер, выслушай меня. Как ты уже наверняка знаешь от Алнгора, люди вышли на меня с предложением содействия в захвате трона Бордгира. Точнее даже не в захвате, а в получении его на блюдечке — по крайней мере, так мне расписывал Вольтар. Что за план они мне предложили, знаешь?

— Знаю. Однако хотел бы услышать ещё раз из твоих уст.

— Хорошо. План был довольно прост. Подвести Бордгир к войне с Лорвейном и Виргином, регулярно убивая их граждан, тем самым выставив тебя бездарным правителем. А затем выступить в роли спасителя Бордгира, в последний момент договорившись с эльфами и виргами о сохранении мира. Гарантом успеха должен был выступить мой договор с людьми, согласно которому в случае войны люди обещали свою военную поддержку вампирам. Соответственно, Вольтар сулил мне и что договор подтвердят высокие чины.

— Кто конкретно? — осведомился Элестайл.

— Тогда он не назвал никого. Впоследствии были озвучены имена маршала Кордака Солси и лимеранского кардинала Шотвинна.

Элестайл не стал скрывать своего изумления:

— Церковь заключает союз с вампирами?! И она же обещает военную поддержку?!

— Да, меня это тогда тоже удивило. Но, как мне объяснили, кардинал пёкся исключительно о своей пастве — согласно тому же договору я должен был на треть сократить дань Норбернта. А что касается поддержки военными силами — Шотвинн был назван мне как самая влиятельная из лимеранских фигур, раскрывать всех имен они не собирались.

— Сокращение дани, говоришь. Отправить на смерть тысячи солдат во имя сохранения жизни сотням бандитов и убийц — как это по-человечески! — усмехнулся Элестайл.

Кридирнор тоже улыбнулся.

— Я долго размышлял над предложением, — продолжил он. — Всё пытался понять, какую ещё выгоду из смены власти в Бордгире могли извлечь люди, потому что сокращение размеров дани казалось мне никак не достаточным стимулом для участия людей в перевороте. Особенно для реального, а не только на бумаге, вмешательства в конфликт.

— Додумался до чего-нибудь?

— До того, что потом я тоже должен буду посодействовать какому-нибудь уже людскому перевороту — например, в Лимеране. На эту мысль меня натолкнули события в Кордаке. Возможно, я должен был участвовать и в них, только, по каким-то причинам, всё случилось раньше, и там успешно обошлись без вампиров.

— А как бы они заставили тебя принять участие в лимеранском перевороте — когда ты уже сидел бы на троне, получив всё, что хотел? — не без иронии спросил Элестайл. — Разве в договоре было прописано твоё участие?

— Нет, не было. Но они наверняка нашли бы какой-нибудь способ добиться своего. Убийство Лорго тоже не прописано в договоре, тем не менее требование о данной услуге мне выдвинули.

— И ты согласился? — взгляд Элестайла заледенел.

— Я ответил, что в Бордгире ничего неизвестно о Лорго. Тогда мне велели разыскать его, а потом убить. Я пообещал им приложить все усилия, но в действительности не собирался этого делать. План всё равно уже провалился на первом же этапе — ты раскрыл нашу хитрость с упырём, арестовал исполнителей. Правда, союзнички угрожали мне тем самым договором — что он попадёт в твои руки.

— И ты решил опередить их, — ядовито усмехнулся Элестайл.

— Нет. Конечно, договор послужил бы неопровержимым доказательством организации мною заговора, но вряд ли стал бы для тебя новостью. По-моему, они сильно недооценивают твою осведомлённость.

— Или же просто хотят, чтобы так думал ты.

— Возможно.

— Так почему ты явился ко мне?

— Подожди, я ещё не дорассказал. По поводу поисков Лорго я периодически отписывал союзникам всякую ерунду — что ищу его, что нашёл некий след… нет, след оказался ложным… потом что вышел на новый след… В общем, как мог, тянул время. Но вдруг на очередное письмо мне не ответили. И на следующее тоже, хотя до этого очень активно подгоняли с устранением Лорго. Я понял, что дальше отправлять голубей к ним нет смысла, и послал своего человека разузнать, не случилось ли чего с моим адресатом. Сразу оговорюсь, что этот человек не имеет никакого отношения к заговору. Просто я хорошо плачу ему, и он выполняет некоторые мои поручения. О том, что я вампир, он, естественно, не в курсе.

Так вот, тот человек выяснил, что с моим адресатом действительно не всё в порядке — он убит. Я отправил человека разузнать про других, и в итоге оказалось, что убиты все, с кем я хоть как-то пересекался. Сперва я подумал, что с ними расправился ты, после того как тебе их сдал Алнгор. Но потом выяснилось, что мертвы и те, о ком Алнгор никак не мог знать. И вот тут мне подурнело.

Очевидно, верхушка заговора пришла к выводу о моей полной бесполезности для их планов. Полагаю, я первый в списке смертников, только до меня не так-то легко добраться, поэтому они поспешили устранить всех знакомых мне заговорщиков, начав с любовницы Алнгора. Кстати, именно когда я узнал и о её смерти, у меня закрались серьёзные сомнения относительно твоей причастности к расправам. Свою любовницу, а тем более сына, Алнгор никогда бы не выдал. Правда, потом до меня дошли слухи, что сына Алнгор забрал в Бордгир, значит, его тайна всё-таки стала тебе известна. Очевидно, он нашёл, чем искупить своё преступление.

Тогда я снова решил, что любовницу Алнгора устранил ты, сочтя невозможным приводить в Бордгир заговорщицу. Потому что если бы её убрали мои союзники, вряд ли оставили бы в живых мальчишку.

— И всё-таки я Алишу не убивал. Там вообще какая-то странная история. Пожалуй, расскажу — может быть, ты прольешь на неё свет, поскольку явно лучше знаешь своих союзников. Алишу вообще никто не убивал — она повесилась сама. А перед этим пыталась убить своего сына. Сперва хотела отравить — но вместо Рэйди отраву съела собака. Потом она накинулась на сына с ножом, а после гонялась за ним с топором. Парень чудом сумел удрать, вскочив на лошадь. Однако Алиша не отступилась и тут — кинулась вдогонку. Но так и не догнала. Тогда вернулась домой и повесилась.

— Мда… — только и смог вымолвить Кридирнор.

— Значит, у тебя тоже нет объяснения её поступкам?

— Нет, Дагратдер, я однозначно понимаю не больше тебя, — ответил немало растерянный Кридирнор. — А точно она сама повесилась?

— Точно. Мы были там спустя всего час или два. И ничьего постороннего участия в её смерти не обнаружили. Ладно, вернёмся к нашему делу. Итак, ты боишься, что тебя тоже хотят убрать. Но каким образом твои проблемы касаются меня? Мне-то что за горе, даже если кто-то убьёт заговорщика, нацелившегося на мой трон?

— Мне больше не к кому обратиться, — тихо признался изменник.

Глава 79

Элестайл холодно усмехнулся:

— Кридирнор, твой отец поднял мятеж, из-за которого я потерял родителей и многих других родственников и друзей. Ты тоже принял в мятеже более чем деятельное участие. А теперь уже сам организовал заговор против меня.

— Кстати, о мятеже. Ответь, пожалуйста, на вопрос, который мучает меня уже десять лет. Ты ведь видел, как я собственными руками убил Грезора[1]. Почему же меня так и не казнили за участие в мятеже, даже не арестовали? Чего ты ждал столько лет? — Кридирнор впился в него смертельно уставшим испытующим взглядом.

Похоже, страх ареста неотступно преследовал его все эти годы.

Элестайл тяжело вздохнул:

— Да, я знал, что Грезора прикончил именно ты. Но, во-первых, не больше тебя хотел, чтобы тот встал во главе Бордгира. Твой дед был абсолютно прав, когда ограничил потребление крови. Дагратдер — яркий пример необходимости таких ограничений. Однако с кровью излишествовали и оба его сына. И крыша у них уже начала ехать. Только второго неадеквата нам на троне и не хватало!

— Хочешь сказать, что сам не превышаешь норму? — усмехнулся кронсталловец. — Однако по силе ты, как минимум, равен Дагратдеру. Скорее, даже превосходишь его. А он жрал кровь как запойный алкоголик!

— Да, жрал. У нас на глазах, — мрачно подтвердил Элестайл. — И мы с тобой оба знаем, чем его излишества обернулись в итоге. Так неужели же ты правда считаешь меня идиотом, способным пойти тем же путём самоуничтожения?! — король испытующе посмотрел ему в глаза. — Чего ради, бестии Тени тебя раздери?!

— Ты сел на трон юнцом, тебе нужно было как-то набирать вес, — быстро нашёлся с ответом тот.

— Набирать вес в качестве сумасшедшего?! — криво ухмыльнулся король.

— Ладно, — не стал продолжать софистику Кридирнор. — Но чем же тогда объясняется твоя сила?

— Ничем особенным, помимо природных способностей. Кроме того, не забывай, что я всё-таки король, — Элестайл язвительно улыбнулся.

— Что ж, я рад, что вторая волна тирании и самодурства Бордгиру не грозит, — произнёс глава Кронсталла вроде бы вполне искренне. — Но ты сказал «во-первых» — значит, озвученная тобой причина молчания не единственная?

— Да, всего их три. Другая — я видел кое-что ещё.

— Что же? — Кридирнор чуть ли не привстал с кресла, опираясь на стол локтями.

Перед мысленным взором поплыли картины прошлого.

Битва закончена. В поисках уцелевших Элестайл поднялся на крышу королевского крыла. И первое, что узрел — распростёртое на мостовой тело отца, а над ним склонился Кридирнор. Отец был ещё жив. Элестайл чуть не ринулся к нему — кронсталловец же сейчас его добьёт! Но сломанное правое крыло висело тряпкой. Ударить? Только сил не осталось даже на то, чтобы стоять на ногах, не навалившись на парапет — какая уж к бестиям Тени магия! От отчаяния хотелось кричать в голос. Правда, сил не было и на это.

И тут Элестайл увидел, как Кридирнор прокусывает себе вену и подносит запястье к губам отца. Вот только тот умер, так и не успев сделать ни единого глотка. Кажется, Кридирнор пробовал ещё какую-то магию, но было поздно.

— Я видел, как ты нашёл умирающего отца и пытался его спасти, — тихо произнёс Элестайл. — Да, не сумел, опоздал, но ты пытался спасти своего врага.

— Вот, значит, как, — выдохнул изумлённый Кридирнор. — Только врагом он мне не был. Твой дядя — да. А Нильтазару я смерти не желал. Уверен, если бы он выжил, многое было бы по-другому, для Кронсталла, в том числе.

— Что именно по-другому? — поинтересовался Элестайл.

Губы кронсталловца скривились в болезненной усмешке:

— Ну, например, ты бы не мстил столь кроваво.

На мгновение Элестайл прикрыл глаза.

— Кридирнор, я никогда не мстил. Третья причина, почему умолчал о твоём самом непосредственном участии в мятеже — я не хотел всех этих казней. И раз уж не сумел их остановить, предпочёл хотя бы не выдавать тех, кто сумел тогда вырваться из окружения.

Кридирнор смотрел на него так, словно видел первый раз в жизни.

— Бестии Тени! А я-то столько лет ломал голову, чего ты хочешь и когда же наконец потянешь за крючок. Какие требования предъявишь?

Элестайл усмехнулся:

— Ты мог бы спросить раньше — я бы ответил.

— Элестайл…

— Не помню, чтобы разрешал тебе называть себя так, — холодно осадил его король.

— Извини, — тут же произнёс Кридирнор. — Мне слишком противно имя Дагратдер. Но дело не в этом. Просто я хотел показать, что чётко разделяю вас. По крайней мере, теперь, после всего, что услышал.

— Я понял, — усмехнулся Элестайл. Однако позволять ему вольностей не собирался.

Какое-то время кронсталловец молча смотрел ему в глаза. То ли пытался что-то прочесть в них, то ли просто держал паузу.

— Дагратдер, хотя бы теперь мы должны забыть все распри и объединиться, — вернулся он к предыдущей теме.

— С какой стати? Назови мне хоть одну причину.

— Королевский клан всегда был самым сильным. И тот факт, что власть перешла к представителям Адельвурта, не сделал Кронсталл слабее. Я не так уж бесполезен для тебя, как ты хочешь это представить.

— Но и не так уж полезен, как это пытаешься представить ты.

— Дагратдер, не упирайся рогом, как тогда Нильтазар. Я во всеуслышание отрекусь от всяких претензий на трон и присягну тебе на верность. Весь Кронсталл присягнёт.

Король криво усмехнулся:

— И как это помешает тебе потом организовать новый заговор? Кстати, Кронсталл, и ты в том числе, уже присягали мне на верность.

— Но от претензий на трон я раньше не отказывался.

— Боюсь, твой отказ стоит не больше твоей клятвы верности, — иронично прокомментировал Элестайл. — Спасибо за сведения о Шотвинне, на суде тебе это зачтется.

— Дагратдер, я действительно намерен оставить борьбу за трон. Если бы знал, что ты не вынашиваешь планов однажды спросить с меня за участие в мятеже, вообще бы не пошёл против тебя. Наверное, ты мне не поверишь — потому что не представляешь, что такое десять лет жить в ожидании разоблачения. Я же тогда тоже видел тебя.

— Видел и не напал, — вставил Элестайл. — Может быть, уж удовлетворишь и моё любопытство — почему?

Кридирнор как-то странно усмехнулся:

— А зачем? Своей цели мы достигли — Грезор был последним в списке. Добивать адельвуртцев у нас близко не было в планах. Хотели лишь избавить Бордгир от чокнутых тиранов — нынешнего и будущих. А как всё потом повернулось, мне и в страшном сне не могло присниться. Что Рият коронует тебя, я тогда вообще не предполагал. Но, кстати, если бы они остановили свой выбор на Нильтазаре, мы бы приняли это решение. Вот двадцатипятилетний юнец стал для нас сюрпризом. Однако сейчас я признаю, что конфронтация не привела ни к чему хорошему, а последние события и вовсе показали, что ты отлично справляешься со своими обязанностями, я же, напротив, паршивый кандидат на роль короля.

— Лесть тебе не поможет, — остудил его Элестайл.

— А что может помочь? — напрямую спросил Кридирнор.

— Уже ничего. Ты слишком поздно опомнился. Но раскаяние, искреннее или нет, так и быть, тоже зачтётся тебе при вынесении приговора.

— Дагратдер, да пойми же ты наконец, что распря между нами лишь на руку организаторам заговора. Война между двумя сильнейшими кланами Бордгира — не делай реальностью их мечту!

— Я всё прекрасно понимаю.

— Так почему же упорствуешь? Думаешь, что легко одолеешь меня? Я бы, на твоём месте, не был так уверен. Наверняка ты можешь рассчитывать на однозначную поддержку Фолмирарта. Но остальные кланы… Нет, я не хочу сказать, что они примут мою сторону — я вовсе не знаю, как поступят они. Но, честно говоря, не удивлюсь, если просто сохранят нейтралитет. И в этом случае, победа, если ты и сумеешь её одержать, достанется тебе очень кровавой ценой.

— Откуда мысли о нейтралитете остальных четырёх кланов? — поинтересовался Элестайл.

— А зачем им лезть в нашу распрю? Но дело не только в этом. Мне кажется, что во главе заговора стоит кто-то из Бордгира.

Кридирнор устремил на него пристальный взгляд, надеясь прочесть его реакцию.

— Продолжай, — сказал король.

— Посуди сам, кто-то очень старается столкнуть нас с тобой — то есть действующего короля и единственного признанного твоими противниками претендента на трон.

— А тебе не кажется, — язвительно перебил его Элестайл, — что этим старателем выступил ты сам?!

— Ты забываешь, что план был не мой, — возразил Кридирнор. — Да, я поступил неразумно, решив воспользоваться их планом — на людскую военную поддержку, кстати, не слишком рассчитывал, но понадеялся, что смогу разрулить ситуацию самостоятельно.

— Вот посмотрел бы я на тебя, как бы ты её разруливал. Уверен, что никакой поддержки тебе со стороны людей не было бы. Зато они наверняка пообещали бы такую же помощь виргам с эльфами — и, может быть, даже реально оказали бы её.

— Думаешь? — нахмурился Кридирнор. — Что ж, тем лучше, что план провалился в самом начале. Но, возвращаясь к стравливанию. Возможно, ты не поверишь, только до знакомства с Вольтаром я никакого переворота не планировал, даже несмотря на то, что дико устал ждать то ли ареста, то ли твоего шантажа. К активным действиям меня именно что подтолкнули. И второе — это упорное требование убить Лорго. Конечно, Солси наверняка жаждет его смерти по вполне понятным причинам, только… Не знаю, куда и как сбежал экс-король Кордака, однако мои союзники были просто уверены, что искать его следует в Бордгире. Будь они правы, не удивлюсь, если в судьбе Лорго принимаешь участие ты, а значит, какой-то интерес тебе в нём есть. И я, выполни волю союзничков, снова перешёл бы дорогу тебе. Дагратдер, ну как ты не видишь, что нас намеренно пытаются стравить!

— Чтобы расчистить себе дорогу к трону?

— Ну конечно!

— И ты боишься, что этот новоявленный, пока ещё тайный, претендент на корону попытается убить тебя — поэтому путешествуешь со столь внушительно охраной?

— Да.

Элестайл усмехнулся:

— По-моему, логика тебе явно изменила, причём не один раз.

— В чём конкретно? — Кридирнор напрягся, хмурясь.

О да, просчитываться он очень не любил.

— Во-первых, если этот третий стремится избавиться от конкурентов путём их стравливания — зачем же убивать одного из противников, тем самым избавляя другого от всех проблем?

— Я думаю, что убить меня хотят из-за моей осведомлённости насчёт Солси и Шотвинна. Но ты, безусловно, прав — если только этот третий не сумеет приписать моё убийство тебе.

Элестайл задумался на мгновение.

— Ну, предположим, такой вариант действительно не исключен. Хотя его результативность для восхождения этого третьего на трон всё же сомнительна. Даже если меня, как убийцу, низложат — с чего бы кандидатом на престол стать ему? Поскольку детей у меня нет, судьбу короны снова будет решать Рият, и они либо выберут кого-то из Адельвурта, либо, что даже более вероятно, коронуют одного из твоих сыновей. Быть может, они и стоят во главе заговора?

— Ты что, с ума сошёл! — в шоке воскликнул Кридирнор. — Как тебе только в голову могло прийти, что мои сыновья готовы убить ради короны меня?! К твоему сведению, они вообще были против этой авантюры с переворотом.

— По крайне мере, у них есть шанс приблизиться к трону в результате этой комбинации, а у кого-то не из Адельвурта и не из Кронсталла — ох, вряд ли.

— Дагратдер, прошу тебе, замолчи! — Кридирнор с трудом сдерживал гнев.

— Хорошо, — смилостивился тот, — вернёмся к вопросу намеренного стравливания. Ты считаешь, что целью была война между нашими кланами до практически полного взаимного уничтожения? Добавим сюда так же и истребление в этом столкновении Фолмирарта. Итого с лица Бордгира исчезают три клана из семи, а на деле — вообще больше половины вампиров. Ну, и кем этот третий будет править?! Если только он не клинический идиот, а на такой счастливый вариант я не закладываюсь, должен понимать, что его дорогие союзнички из числа людей быстро смекнут главное — с остатками вампиров вполне реально покончить раз и навсегда. Особенно, в условиях затеянной тобой войны с виргами и эльфами.

— Ты хочешь сказать, что намеренное стравливание мне привиделось?

— Отнюдь. Только во главе заговора наверняка стоят всё-таки люди. Им даром не нужны послабления в договоре Норбернта, но вот истребить нас полностью они, конечно же, очень хотели бы. А после можно заняться и переделом мира в соответствии с интересами каждого из верхушки заговора.

— Значит, цель заговора — уничтожение всего Бордгира. Весело! Радует одно — я могу больше не опасаться убийц хотя бы на нашей территории.

— А вот это ещё не факт, — «успокоил» его Элестайл. — Нельзя полностью исключать возможность того, что твои «приятели» всё-таки обзавелись ещё одним союзником из числа наших — каким-нибудь амбициозным придурком, не видящим дальше собственного носа.

Кридирнор тяжело вздохнул.

— Ты по-прежнему настроен категорично против объединения? Дагратдер, похоже, что заговор имеет очень лихие масштабы, и они не остановятся на первой неудаче. Поверь, я могу быть полезен тебе и Бордгиру.

Теперь паузу взял Элестайл.

Вроде бы в своём желании объединиться Кридирнор вполне искренен. А если так, его поддержка никак не будет лишней. Кронсталл по-прежнему силён — даже несмотря на понесённые после мятежа потери. И прямое столкновение с ним действительно опять зальёт Бордгир кровью.

Им вообще давно следовало встретиться и пообщаться нормально. Кридирнор, например, явно не знал, что он не был инициатором казней, но теперь определённо поверил в это. А сам он даже не подозревал, что извечный противник, оказывается, все десять лет ждал удара в спину от него.

Сейчас все недоразумения наконец разъяснились.

Конечно, явился сюда Кридирнор, всё ещё числя его наивным щенком, которым не составит труда манипулировать. Эти его «спаси-помоги» — спасибо, хоть на ручки не прыгнул. Тем не менее расчёт был шит белыми нитками — того, кто просит у тебя защиты, по сути, вверяет тебе свою жизнь, рука уже не поднимется так просто покарать.

Однако теперь он явно понял, что имеет дело никак не с зелёным юнцом.

Вот и замечательно.

А союз Адельвурта с Кронсталлом пойдёт на пользу всему Бордгиру. Против сразу двух сильнейших кланов уже никто голову не поднимет. Даже трёх — Фолмирарт всё-таки третий по силе, хотя и не настолько сплочён, как Кронсталл и Адельвурт.

Одно плохо — эльфы с виргами точно не придут в восторг, что Кридирнор так и не понёс наказание за убийства их соплеменников. Но не разводить же гражданскую войну лишь ради удовлетворения жажды мести союзников.

Ладно, будем надеяться, что дело удастся решить извинениями.

— Чего конкретно ты хочешь? — спросил в итоге Элестайл.

— Прощения — для меня и моих соратников.

Это всё?

— Да, всё. Если мы с тобой договоримся, отныне можешь всецело рассчитывать на Кронсталл, — заверил его Кридирнор.

— А что ты можешь сказать о Глоссуме? — поинтересовался король. Всё же проверить его готовность к сотрудничеству не помешает.

— Ничего… — вопрос откровенно поставил кронсталловца в тупик.

— Аудиенция окончена, — с безапелляционным видом бросил Дагратдер.

— Подожди! Я знаю, что он возглавляет Блонвурский филиал Магической Академии людей. Но тебя ведь интересует не это?

— Естественно, не это.

— Если он тоже участвует в заговоре, клянусь, мне ничего неизвестно об этом. И если он ещё жив — вот тебе гарантия моей неосведомлённости о нём.

— Ну, о твоих гарантиях я знаю только с твоих же слов.

— Дагратдер, посуди сам, какой смысл мне скрывать, тем более, когда ты его уже вычислил. Сыновьями могу тебе поклясться, что от заговорщиков я звука о нём не слышал.

Да, похоже, о Глоссуме он и правда ни сном ни духом. Уж лживых клятв сыновьями давать точно не стал бы.

— Ладно, пиши список своих мертвецов. И ещё у меня к тебе условие, непреложное — оставь в покое Зинглара с Алнгором.

— Да я уже давно оставил, — Кридирнор взялся за перо. — Алнгора, собственно, даже не пытался покарать за предательство, а с Зингларом остановился на тех двух попытках.

— Обещания не слышу.

— Извини. Клянусь не мстить никаким образом ни Алнгору, ни Зинглару.

— Вот так-то лучше. Что касается вашего прощения — о нём говорить, конечно, ещё рано. Но я даю слово, что вы будете прощены, если докажете мне свою верность.

— Хорошо, пусть так, — согласился Кридирнор. — Главное, чтобы нам не грозил арест за всё, совершенное до настоящего момента. Задокументируем достигнутую договоренность?

— На слово, значит, не веришь? — усмехнулся Элестайл.

— Верю. Но мало ли что может случиться со мной — сам говоришь, что охота на меня, вероятно, открыта и здесь. Хочу обезопасить своих, в первую очередь, сыновей.

[1] Грезор — старший сын Дагратдера.

Глава 80

Блонвур

Лимерана,

— Доброе утро, магистр Фортейл, — поздоровалась Джейлис, открыв дверь деканата. — Вызывали?

— Да, заходи, — Фортейл указала ей на диван. — Только, боюсь, не такое уж это утро и доброе.

— Что-то случилось? — насторожилась Джейлис, судорожно пытаясь сообразить, когда успела провиниться. В последнее время она точно никуда не опаздывала, с занятий её тоже не выгоняли, она даже честно соблюдала режим и не совалась ни в какие запрещённые места типа подземелья. Правда, не успела ничего перевести из «Северного леса» к последнему занятию по эльфийскому, и перевод, который они сдали, был полностью составлен Рондвиром. Дальгондер каким-то образом раскусил их, Джейлис получила «неуд». Но неужели Фортейл вызвала её из-за плохой оценки по предмету своего возлюбленного?!..

— Случилось, — ответила декан после небольшой паузы. — Джейлис, у меня для тебя две новости. Одна, наверное, хорошая, а другая плохая.

— Начните с плохой, — попросила студентка, окончательно теряясь в догадках.

— Нет, я начну с первой. Твой муж дал тебе развод.

— Но это просто отличная новость! — обрадовалась Джейлис, с трудом сумев усидеть на месте.

— А теперь вторая — он стребовал с Академии в Эльте все средства, уплаченные вперёд за твоё обучение. То есть теперь ты должна сама оплатить обучение, начиная с позавчерашнего дня.

— О, боги! — в ужасе выдохнула девушка.

— Вообще Академия ещё никогда не возвращала уже полученных средств, — продолжала Фортейл. — Но, видимо, с герцогом Фонтейлом они не осмелились конфликтовать. Вот решение о расторжении вашего брака, — декан протянула ей бумаги. — Ввиду сложившегося положения я позволила себе ознакомиться с ним. После развода ты, к сожалению, не получаешь ни единого солея.

Джейлис сидела совершенно раздавленная. Выходит, её учёба в Блонвуре закончена. Если бы этот скот забрал оплату хотя бы начиная со следующего семестра — за лето она постаралась бы раздобыть денег на плату за следующий год. К отцу бы обратилась… правда, после развода с герцогом отец, наверное, даже видеть её не захочет, да и есть ли у него вообще деньги — в Виргине-то. Значит, сама бы заработала… только интересно, как? Ну, может, всё-таки придумала бы что-нибудь. В крайнем случае, одолжила бы у Элестайла. Конечно, ужасно не хотелось, чтобы между ними вставали деньги. Но ведь потом бы, когда закончит академию и начнёт зарабатывать, она обязательно вернула бы всё до последнего солея.

Однако теперь у неё не было шансов даже сдать сессию — а без этого и речи быть не может о переводе на второй курс. Что же делать? Попросить взаймы у друзей? До конца семестра осталось совсем немного, и сумма должна оказаться посильной.

— Магистр, прошу, не отчисляйте меня прямо сейчас, — взмолилась Джейлис. — Я найду деньги на окончание семестра! А за лето уж как-нибудь решу вопрос с оплатой за второй курс.

Фортейл молчала.

— Магистр, ну пожалуйста! — из глаз девушки хлынули слёзы.

— Джейлис, мне очень жаль. Правда очень жаль. Только ввиду твоей теперешней абсолютной неплатежеспособности руководство АМИ требует, чтобы ты сейчас же выплатила сумму за все курсы.

— Что?! — взвыла Джейлис, не веря собственным ушам. — Но так они не поступали ещё ни с кем! Это же просто незаконно! Практически никто не платит за всё обучение сразу — мало ли вылетишь уже с первого курса. Я-то стребовала с мужа всю сумму, просто чтобы потом он не передумал платить.

— Да, я о таком требовании тоже слышу впервые. Очевидно, и здесь не обошлось без герцога Фонтейла.

— Сволочь! — прорычала Джейлис.

— Ну, понять-то его можно. Ты бросила его, унизила его мужское самолюбие, да и в свете на разводы всегда смотрели косо.

— Я не просила его подкупать отца своим титулом! И замуж за него вообще не хотела! — сквозь слёзы кричала Джейлис. — Пусть он подавится своими деньгами!

Фортейл присела рядом, обняла за плечи:

— Дорогая моя, успокойся. Может быть, напишешь отцу? Я одолжу тебе денег, чтобы нанять гонца.

Джейлис в отчаянии помотала головой. Писать в Виргин бессмысленно, да и не поедет туда ни один гонец. А уж в Бордгир — и подавно!

— Нет у отца таких денег — он совсем небогат, — всхлипнула девушка.

— И всё же подожди падать духом. Я приложу все усилия, чтобы переубедить руководство АМИ относительно условий оплаты для тебя. Ты талантливая студентка — нельзя вот так идти на поводу у знати.

— Магистр, спасибо вам… — Джейлис уткнулась лбом в плечо Фортейл.

Та погладила её по голове.

— Ладно, беги на занятия. Что у вас сейчас?

— Ферлланский.

— Скажешь магистру Ки-Чжяну, что тебя задержала я.

Преподаватель ферлланского, конечно, пустил её на урок, и без всяких штрафов, хотя Джейлис опоздала на двадцать с лишним минут. Но на занятии она практически ничего не слышала, только и думая о том, где раздобыть деньги, и еле сдерживая слёзы. Магистр Ки-Чжян много спрашивал других, однако её почему-то не трогал — наверное, понял по её виду, что у неё что-то случилось.

Естественно, состояние Джейлис не укрылось и от друзей.

— Джейлис, что с тобой? — спросила Лориин, едва они вышли из аудитории. — Зачем тебя вызывала Фортейл?

— Давай, выкладывай! — потребовал Рондвир.

Отведя друзей в сторону, Джейлис поведала им о своей проблеме.

— Ну дела… — сочувственно заключил Грэд.

— К сожалению, денег у меня в помине нет, — заговорил Лорго. — Зато остались украшения, которые были на мне… ну, вы понимаете. Я могу продать их. И если мы все сложимся, кто сколько может, уж на остаток семестра тебе наверняка наскребём.

— Отличная мысль, — поддержал его Рондвир. — Главное, чтобы Фортейл добилась для тебя нормальных условий оплаты, а не тех, которые пожелал его светлость. Но я практически уверен, что у неё получится, так что не отчаивайся. А деньги мы тебе непременно соберём. Я напишу домой, чтобы прислали сколько возможно.

— Я тоже продам украшения, — решила Лориин. — В Лорвейн, к несчастью, слишком долго писать.

— А мне вот и продать-то нечего, — повинился Ульцан. — Разве что лук и нож. Как думаете, дадут за них что-нибудь? — он вопросительно посмотрел на парней.

— Вот продавать нож я бы не рекомендовал, — сказал Рондвир. — Не в нашей обстановке лишаться всего оружия. А за нооркский лук, конечно, много не дадут. Хотя если поискать любителя диковинок… Кстати, Элвит, — он повернулся в Лорго, — тебе я бы очень не советовал продавать драгоценности. Если кто-нибудь их узнает…

— Да кто может узнать их здесь, в Лимеране, — отмахнулся Лорго.

— И всё-таки не стоит рисковать. Лучше я с орками поговорю — может, тоже подкинут чего.

— А у меня совсем ничего нет, — смущённо признался Грэд. — Ни денег, ни украшений, ни луков.

— Значит, обойдёмся без твоего вклада, — успокоил друга Рондвир.

— Друзья, спасибо, — произнесла растроганная Джейлис. — Я вам так признательна.

В итоге Рондвир поговорил не только с орками, но и со всеми остальными одногруппниками. Кто смог, тоже понемногу вложился в «банк Джейлис». Также свою лепту внесли Дальгондер, Ванмангрейс и Сагодвен. Присоединились к ним и Фортейл с Верховер. В итоге сумму, необходимую Джейлис для окончания семестра, набрали даже без продажи драгоценностей Лорго и лука Ульцана, а также до того, как Рондвиру прислали деньги из дома.

Теперь оставалось только ждать результата переговоров Фортейл с руководством АМИ, ради которых декан отправилась в Эльту. Если переубедить ректора не удастся, не помогут никакие собранные средства — учёбе Джейлис конец.

Между тем уже начиналась зачётная сессия…

Лориин оторвалась от конспектов и устремила тоскливый взгляд куда-то за окно.

— Тебе помочь? — участливо предложила Джейлис, заметив расстройство на лице подруги. Завтра у группы был зачёт по кордакскому, занятия по которому она сама, естественно, не посещала. Поэтому тем временем зубрила зелья и снадобья — зачёт по ним предстоял следующим.

— Нет, спасибо, — отказалась Лориин. — Мне всё понятно, я просто правила повторяю.

— А чего тогда такая грустная?

— Да так…

Джейлис отложила конспекты по зельям и пересела на кровать подруги:

— Так — не бывает. Ну-ка рассказывай, что случилось!

— Джейлис, да правда ничего не случилось, — попыталась улыбнуться Лориин. — Просто… письма давно нет.

— От твоего поклонника?

Лориин кивнула.

— Так сессия же, — с улыбкой напомнила Джейлис. — Наверняка он тоже зубрит с утра до ночи, ему просто не до сочинения стихов. Если б вы переписывались в прозе, он бы, наверное, нашёл время черкнуть тебе ответ, а тут-то, небось, целый день нужно потратить на его написание, а то и не один.

— Думаешь, дело только в сессии? — сразу приободрилась эльфийка.

— Просто уверена. Прогуляться, немного развеяться не хочешь?

— Нет, что ты, — Лориин пролистала уголок непрочитанной части конспекта. — У меня тут ещё непочатый край.

Джейлис вернулась на свою кровать. Однако уже спустя несколько минут чётко поняла, что от зелий её буквально тошнит.

— А я всё-таки прогуляюсь, — сказала она подруге, снова вставая с кровати.

В холле она столкнулась с Ульцаном, выходившим из туалета.

— Привет, — поздоровался ноорк. Вид у него был порядком очумевший.

— Привет. Не хочешь пройтись, от зубрежки отвлечься? — тут же предложила Джейлис, гулять одной ей было скучно.

— Пожалуй, немного можно, — решил Ульцан после секундного размышления.

Но не успели они покинуть общежитие, как отворилась дверь 710-ой.

— Джейлис! — окликнула Мильта. В её голосе той послышалось едва ли не отчаяние. — Ты не могла бы помочь нам с кордакским?

— Конечно, помогу, — пообещала кордакийка. — Как только вернусь. Я ненадолго. Джейлис была даже рада достойному поводу отложить так надоевшие зелья.

— А тебе моя помощь не требуется? — спросила она Ульцана, когда они вышли в коридор.

— Нет, спасибо, мне же Элвит помогает.

— Ну да, — опомнилась Джейлис. Уж Лорго-то знает родной язык явно не хуже неё. — А вашим соседям не покажется странным, что он учит тебя чужому для него языку?

— Почему? Элвит тоже ходил на занятия по кордакскому и всегда прекрасно успевал по нему. Так почему же он не может помочь другу с предметом, который легко даётся ему самому?

— Да, ты прав, конечно, может. Главное, чтобы никто не задумался, почему это кордакский даётся Элвиту гораздо лучше других языков.

— Так этому есть объяснение — кордакский куда ближе к лимеранскому, чем ферлланский или эльфийский.

— Точно, — согласилась Джейлис. — По сути, кордакский вообще родился из смеси старолимеранского с дамангским.

Они спустились в холл первого этажа. Ульцан собирался свернуть во входную дверь, но Джейлис потянула его дальше.

— Давай сперва заглянем в одно место.

Ноорк не стал возражать. Джейлис привела его к лестнице в углу на стыке корпусов А и Б, однако двинулась не вверх по ней, а вниз.

— Куда ты? — опешил Ульцан.

— В подземелье.

— Но в него же запрещено спускаться.

— Не хочешь — не ходи, — чуть раздражённо бросила Джейлис. — Жди меня здесь. А мне нужно кое-куда заглянуть.

Тем не менее Ульцан отправился с ней. Они сошли вниз. Однако факела, который раньше всегда находился здесь, сейчас не было, Джейлис ощупала лишь пустой держатель на стене. И лампы, которой обычно пользовалась Лориин, не обнаружилось на привычном месте.

— Вот это сюрприз, — расстроилась девушка. — И как же мы доберёмся до места — в подземелье темно, хоть глаз коли.

— Думаю, всё-таки доберёмся. Тут лампу кто-то оставил, — сказал Ульцан, наклоняясь.

— Ты что же, видишь в темноте? — изумилась Джейлис.

— В полной темноте — конечно, не вижу. Но вообще зрение у нас поострее людского. А лампу я заметил ещё до того, как закрылась дверь на лестницу.

— Какой ты наблюдательный… Однако зрение у вас, видать, и правда лучше нашего — для меня толку от двери на полутёмную лестницу всё равно не было никакого. У тебя огнива случайно нет?

— Нет. Я же не собирался в подземелье.

— Честно говоря, меня эта идея тоже лишь по пути осенила. Ну что, потренируемся перед экзаменом по магической практике?

Совместными усилиями они зажгли лампу довольно быстро.

Из привычки к осторожности в запретных местах девушка старалась ступать как можно тише. Однако не могла не удивляться, как Ульцану удаётся продвигаться по слою осыпавшейся штукатурки и векового мусора абсолютно бесшумно.

— Между прочим, кое-что кордакский язык взял и из наших, а так же оркских наречий, — неожиданно едва различимым шёпотом вернулся к предыдущей теме ноорк.

— Вот как? — поразилась Джейлис. — И что же именно?

Ульцан было открыл рот, чтобы ответить, но вдруг приложил палец ко рту.

— Сюда кто-то идёт, — сказал он одними губами. — Тихо.

И всё же Джейлис едва не вскрикнула, когда Ульцан подхватил её на руки. Занеся в Дом свиданий, ноорк снова опустил девушку на пол и спешно погасил лампу. Понятно, что его странное поведение объяснялось тем, что Джейлис сама вряд ли сумела бы пройти беззвучно даже несколько шагов. Но в первый момент он её напугал.

Собственно, именно в Дом свиданий они и держали путь — Джейлис решила проверить, не написал ли Лориин её таинственный поклонник. Ну, вдруг бы оказалось, что ей есть чем порадовать томившуюся в ожидании послания подругу.

До тайника, находившегося в последней комнате, они не дошли совсем чуть-чуть — Ульцан затащил её в соседнюю. И теперь они стояли возле той самой портьеры, через которую несколько месяцев назад наблюдали вместе с Лориин свидание Гриндора и Баронессы.

Наконец Джейлис тоже расслышала приближающиеся шаги. Кто-то ступал тихо, но, судя по уверенной быстрой походке, кажется, не особо таясь. Джейлис оставалось только позавидовать слуху ноорка, услышавшего неизвестного много раньше.

Ульцан предостерегающе сжал руку девушки, очевидно, призывая её замереть на месте. Но Джейлис и сама вовсе не хотела попасться на пребывании в запретной зоне, потому даже дышать старалась через раз.

Шаги всё ближе и ближе. Отсветы факела уже замерцали на потолке в коридоре — перегородки до самого верха не доходили. Ещё несколько мгновений, и человек минует их убежище. Но вдруг он распахнул дверь в ближайшую к нему «комнату свиданий».

Джейлис показалось, что у неё дежа вю. В тот раз Гриндор также не прошёл мимо, а завернул в эту самую комнату, а они с Лориин тоже стояли за портьерой. Только тогда Лориин сделала штору прозрачной с их стороны. Теперь видимость была хуже, однако яркий свет факела всё же позволял различить через тонкую эльфийскую ткань черты вошедшего.

Это был вовсе не Гриндор, что на мгновение заставило Джейлис испытать облегчение, а Дальгондер. Успокоение покинуло её уже в следующую секунду — если Дальг застукает их здесь, уж точно расскажет об этом Фортейл.

Ульцан снова сжал её руку — да, для эльфийского слуха достаточно издать малейший шорох, чтобы обнаружить себя.

Дальгондер быстро пересек комнату… послышался тихий каменный скрежет… затем эльф пересек комнату в обратном направлении, остановился на пороге, прислушиваясь (Джейлис перестала дышать)… и покинул Дом свиданий, удалившись в ту же сторону, откуда пришёл.

Джейлис продолжала изображать каменное изваяние до тех пор, пока Ульцан не подал голос.

— Интересно, зачем это он приходил сюда? — в недоумении произнёс ноорк.

Наконец отмерев, Джейлис тихо выдохнула:

— Он точно нас не услышит?

— Точно. Шаги уже стихли вдали.

Они снова зажгли лампу. Но что делать дальше, Джейлис не знала. Ужасное подозрение свербило в мозгу — она была абсолютно уверена, что эльф трогал тот самый камень, под которым Лориин и её воздыхатель прятали свои послания. Так получается, что Дальгондер и есть тайный поклонник эльфийки? Вот это номер!

Глава 81

Уйти, не проверив свои подозрения, Джейлис просто не могла. Но имеет ли она право раскрыть секрет подруги Ульцану? Конечно, нет! Только как отослать отсюда ноорка, самой оставшись здесь? Да и лампа у них одна на двоих. К тому же, Ульцан явно заинтересовался вопросом, зачем сюда приходил Дальгондер, и вряд ли покинет Дом свиданий, не попытавшись найти ответ. А скрежет камня в углу он тоже однозначно слышал.

— Пойдём посмотрим, — предложил Ульцан, не дав Джейлис времени разрешить сомнения.

— Подожди! — воскликнула она, судорожно пытаясь придумать повод, чтобы остановить его.

— Да чего ждать-то? Если он вернётся, я услышу.

Ульцан двинулся в соседнюю комнату. Тяжело вздохнув, Джейлис побрела за ним.

Естественно, он прямиком направился в тот самый угол и, приподняв камень, обнаружил под ним сложенный вчетверо лист бумаги. Ноорк развернул лист, но Джейлис вырвала письмо у него из рук раньше, чем он успел углубиться в чтение. Отвернувшись, девушка заглянула в бумагу сама. Она не учла одного — Ульцан был значительно выше неё ростом, и ему ничто не мешало читать из-за её плеча. Он даже любезно светил ей на лист лампой.

— Какие-то стихи… ничего не понимаю… — озадаченно произнёс он.

Джейлис поспешно свернула письмо, хотя, конечно же, было поздно.

— Пойдём отсюда, — сказала она.

— Стой, — Ульцан удержал её за руку. — Письмо нужно положить на место.

— Не нужно, — отмахнулась Джейлис. — Я знаю, кому оно предназначено.

— Тебе?! — изумился ноорк.

— Нет. Но я передам его адресату.

— Ну, как знаешь.

— Вот тварь! — зло прошипела Джейлис, пряча письмо за корсаж платья.

Кто?

— Дальгондер! Не думаешь же ты, что он ведёт эту тайную переписку с Фортейл.

— Да, предположить такое было бы странно, — согласился Ульцан.

— Вот-вот. Какой же он всё-таки гад! Спит с Фортейл и пудрит стишками мозги другой! — у Джейлис на глазах наворачивались слёзы. — Не представляю, что с ней будет, когда я ей скажу. А вообще мне их обеих ужасно жалко — и Фортейл, и… — она осеклась, в сердцах едва не озвучив имя подруги.

— Лориин? Письмо предназначено ей? — догадался Ульцан.

— Да, — неохотно подтвердила Джейлис.

— Подожди. Может быть, это вовсе не любовное послание. Мне не верится, что Дальгондер может бессовестно обманывать Фортейл. Помнишь, как он открыто вышел из её спальни, да ещё полуодетым? Когда мужчина так поступает, он заявляет о серьёзности своих намерений.

— Тем подлее вот эта его затея! — вскричала Джейлис, смахивая слезу.

— Но не думаешь же ты, будто Дальг намерен покрыть себя позором, — продолжал стоять на своём ноорк. — Мы с тобой слишком плохо знаем эльфийский, чтобы точно понимать суть. А ведь они с Лориин оба из Лорвейна, мало ли о чём могут переписываться по делу.

— Деловая переписка в стихах?! — ухмыльнулась она. — Ульцан, не пори чушь! И мне известно гораздо больше, чем тебе! Я расскажу, только дай слово, что больше никто не узнает — даже Элвит.

— Я обещаю, — твёрдо произнёс ноорк.

Джейлис поведала ему историю подруги.

— Понимаешь, Лориин всерьёз влюблена в этого таинственного рифмоплёта! — с отчаянием в голосе воскликнула она в заключении. — Ты представляешь, какое её постигнет разочарование, когда она узнает, что её тайный воздыхатель не стесняется открыто спать с другой.

— Не говори ей сейчас, — сказал Ульцан. — Не то Лориин ещё чего доброго сессию завалит. Потому что расстроится наверняка очень сильно.

— Пожалуй, ты прав. До конца сессии ей никак нельзя рассказывать.

Выбравшись из подземелья, Джейлис хотела сразу же вернуться к себе, но Ульцан всё-таки повёл её гулять, почти насильно. И всю прогулку втолковывал ей, что она должна вести себя как ни в чём не бывало, иначе Лориин может заподозрить неладное. Только убедившись, что подруга вполне справилась с переживаниями и расстройством, ноорк позволил ей отправиться к Лориин.

Собравшись и глубоко вдохнув, Джейлис толкнула дверь своей комнаты. Лориин по-прежнему читала на кровати конспекты. Заставив себя изобразить загадочную улыбку, Джейлис подошла к подруге и протянула ей письмо.

— Что это? — опешила Лориин.

— Да вот, прогуливаясь, решила заглянуть в подземелье.

Лориин поспешно развернула письмо, и взгляд её тут же переменился, глаза заблестели счастьем.

У Джейлис до боли сжалось сердце. Если бы Лориин только знала, кто пишет эти проклятые письма!

Чтобы не выдать свои чувства, Джейлис решила не задерживаться в комнате.

— Я обещала Мильте и оркам помочь с кордакским, — сказала она.

— Да-да, конечно, иди… — отозвалась эльфийка, не отрываясь от письма.

Сдерживая слёзы, кордакийка побрела прочь.

— Джейлис, — вдруг окликнула её Лориин, когда та была уже в дверях. — Он обещает раскрыться в следующем семестре.

Джейлис так и остолбенела.

— Как раскрыться?! — невольно воскликнула она. — Ты уверена, что поняла его слова верно?

— Да как уж их можно истолковать иначе. Вот, посмотри сама, — Лориин протянула письмо.

— Нет, лучше переведи. А то я тебе такого наистолковываю.

— «Не стану я таиться вечно — увидимся в следующем семестре». Даже по-лимерански почти в рифму получилось, — улыбнулась эльфийка.

— Ну да… Смысл действительно однозначный… — в растерянности признала Джейлис. — Ты извини, я всё-таки пойду — заждались меня уже, наверное.

— Иди, — Лориин погрузилась в перечитывание письма.

Затворив за собой дверь, Джейлис медленно двинулась через холл. Да есть ли у него хоть капля совести?! Неужто правда думает, что Лориин станет встречаться с ним параллельно с Фортейл?! Или Фортейл он планирует бросить к следующему семестру? Только этот поступок тем более не сделает ему чести — ни в глазах Лориин, ни в чьих-либо других! О его романе с Фортейл говорит весь Блонвур. Уж хоть бы скрывал отношения, если они для него ничего не значат. Зачем же так унижать женщину! Впрочем, и Лориин для него всего лишь очередное развлечение. Какие всё-таки твари эти мужчины — что люди, что эльфы!

А что если и Элестайл не лучше? Быть может, прямо сейчас он ласкает какую-нибудь вампиршу, шепча ей слова любви. Джейлис почувствовала, как у неё темнеет в глазах. Нет, стоп! Не нужно накручивать себя на пустом месте! И всех судить по одному кобелю-эльфу не стоит. Должно же и верности быть место на Альтеране.

Джейлис в раздражении отбросила конспект по травоведению. Нет, запомнить все эти травы, а уж тем более, смеси из них, просто невозможно! Кто вообще придумал эту проклятую науку?!

В дверь негромко постучали.

— Войдите, — не слишком любезно отозвалась она.

На пороге возник Ульцан.

— Вы Элвита не видели?

— Нет, — буркнула Джейлис.

— А ты чего такая смурная? — поинтересовался ноорк.

— Да ничего. Травы ненавижу!

Ульцан улыбнулся:

— Хочешь, помогу?

Джейлис подняла на него взгляд. Да, по травоведению он определённо был лучшим студентом, опережая даже Рондвира.

— Хочу, — ухватилась она за предложение.

— Хорошо. Только Элвита сперва найду.

— А куда он делся-то?

— Не знаю. Пошёл в библиотеку, и нет его уже больше часа.

— Я с тобой, — решила Джейлис, чувствуя, что просто неспособна снова встретиться с травоведением один на один.

В библиотеке Лорго не оказалось. Зато, случайно бросив взгляд в открытое окно, они увидели его во внутреннем дворе главного корпуса — в обществе Дальгондера.

— О чём это они там болтают?! — от одного вида эльфа в Джейлис вскипала злость. — Пойдём послушаем, — девушка дёрнулась в сторону окна.

— Слишком далеко, ты ничего не услышишь, — возразил Ульцан.

— А ты? — тут же спросила Джейлис, вспомнив о превосходном слухе ноорка. Если бы тогда она пошла в подземелье одна — ни за что бы ей не удалось укрыться от Дальгондера.

— А я, наверное, услышу.

— Вот и отлично. Будешь пересказывать мне, что слышишь. Шансов подобраться к эльфу ближе у нас всё равно нет.

— Один я бы смог, — скромно улыбнулся ноорк. — Но с тобой действительно не получится.

Они тихонько подошли к окну и встали за удачно чуть задёрнутой шторой.

— «Я ничего не решаю», — это Дальгондер, — принялся тихонько «дублировать» Ульцан. Джейлис, к своему разочарованию, сама не различала ни звука.

— Элвит: «Плевать мне, что ты решаешь, а что нет! Я хочу увидеться с братом».

«Лично я ничего не имею против. Но повторяю — решать не мне».

«Правильно, решать мне. И я поеду в Лорвейн».

«Не могу запретить тебе этого. Но, насколько я понимаю, с ним у вас была иная договоренность».

«Да с какой вообще радости он будет решать, что мне делать, куда ехать, где проводить каникулы?!»

«Наверное, с той, что помогает тебе. Ты вроде даже жизнью ему обязан…»

«Да, я уже трижды обязан. Если б ты только знал, как меня бесит этот факт!»

«Хочешь совет? Засунь своё уязвлённое самолюбие куда подальше. Не в твоём положении пренебрегать предложенной помощью».

«А разве я пренебрегаю?! Он отправил меня сюда, и я усердно учусь, не растрачивая его деньги попусту. Но уж где и как мне проводить свободное от учёбы время — это моё дело».

«И всё-таки я бы рекомендовал сперва согласовать свои планы с ним. Если между вами существует определённая договоренность — почему ты считаешь себя вправе нарушать её?»

«В чём нарушение-то? Разве мне запрещали посещать Лорвейн?!»

«Элвит, не строй из себя маленького мальчика. Нарушение в том, что должен ты после сдачи сессии отправиться совсем в другое место. И, кстати, Лорвейн тоже не давал согласия на твоё посещение».

«Именно об этом я и прошу — позвольте мне увидеться с братом. Пойми же наконец, я скучаю по нему, у меня кроме него вообще никого не осталось!» «Да понимаю я. И взял бы, пожалуй, на себя смелость разрешить тебе поездку в Лорвейн. Но почему ты не договорился с ним заранее? Не думаю, что он стал бы возражать — в Лорвейне тебе будет вполне безопасно».

«Ну вот тем более — почему бы мне не поехать?»

«Ладно, Тень с тобой, езжай. Только всё-таки напиши ему о своём намерении».

«Хорошо, напишу. Но с кем передать письмо?»

«Со мной».

«Ты не собираешься в Лорвейн?»

«Не сразу. А ты, кстати, не вздумай двинуться в путь один. Я попрошу Кэйдена с Дэллоизом сопроводить тебя. Им как раз по пути».

«По пути? Они же лимеранцы».

«Нет, Дэлл с северо-востока Аст-Лерона. А Кэйден собирается летом погостить у него».

Ага, тоже мне аст-леронец выискался, усмехнулась про себя Джейлис. Ну а эльф в своём репертуаре — лжёт как дышит!

«Почему же Кэйден не хочет ехать домой? Если бы у меня был дом, я обязательно воспользовался бы возможностью увидеть родных».

«Ну, это при условии, что они бы тоже искренне хотели увидеть тебя в своих стенах. Кэйден шестой сын обнищавшего барона, и дома, похоже, всегда был лишним. К тому же отец вовсе рассорился с ним, узнав, что вместо того чтобы отрабатывать затраченные на его учёбу средства, он решил поступить в Блонвур».

«Тогда понятно, почему вклад Кэйдена в «банк Джейлис» был минимальным. Я почему-то думал, что деньги у него водятся. Но кто же тогда платит за его собственное обучение здесь?»

«Это имеет какое-то значение?»

«Нет. Просто стало интересно. Ведь я тоже плачу не сам».

«Ладно уж, удовлетворю твоё любопытство. За своего друга плачу я. Да, чуть не забыл, когда поедете в Лорвейн, возьмите с собой Лориин. Ни к чему девушке путешествовать в одиночестве — не те нынче времена».

«Хорошо, я скажу ей, чтобы ехала с нами. Кстати, надеюсь, ты не возражаешь, если со мной ещё поедет Ульцан?»

«Нет, не возражаю».

«Вообще Ульцан приглашал меня на лето к себе в Восходные Земли. И я бы хотел воспользоваться приглашением».

«У тебя с головой совсем плохо?! Хочешь сгинуть в Стране Туманов? Я был там, и вряд ли что-нибудь заставит меня сунуться туда ещё раз. Кстати, вошли мы в неё втроём, а выбрались уже вдвоём — проводника сожрала какая-то милая болотная змейка, и я лишь чудом не загнулся от её ядовитого укуса».

«Ульцан говорил, что есть нормальная дорога».

«А-а… Виргинский тракт. Ну, хорошо, предположим, вас всё-таки не сожрут на нём. Только с чего ты взял, будто бы безопасно в самих Восходных Землях? Нас, между прочим, чуть не убили воины племени, враждующего с племенем Ульцана».

«А знаешь, сколько раз меня чуть не убили в Ласиде! И даже здесь, в Блонвуре, не раз случались убийства. Так что безопасных мест просто нет».

«Но всё-таки путешествие в Восходные Земли никак не кажется мне хорошей идеей. И пока за твою безопасность отвечаем мы — даже думать об этом забудь. Вот если он сочтёт, что твоё желание рисковать жизнью не идёт вразрез с вашими договоренностями — тогда пожалуйста».

«Ладно, там будет видно. Быть может, Анвельдер не такой зануда, как ты».

«О, ты будешь сильно разочарован — Анвельдер куда осторожней меня. Так что скорее ты дождёшься одобрения своей затеи от него, чем от Анвельдера».

На этом они разошлись. Правда, Лорго ещё что-то пробурчал себе под нос, но этого Ульцан не расслышал.

— А он это вообще кто, как думаешь? — спросила Джейлис.

— Понятия не имею, — признался Ульцан. — Ясно только, что это не король Лорвейна.

Да уж, что Лорго помогали не эльфы, ясно теперь как белый день. Хотя очевидно, что они приютили у себя Найлори, однако насчёт покровителей самого Лорго Джейлис явно ошиблась в своих предположениях. Но если не эльфы — кто тогда? Винлиан? Пожалуй, вполне возможно. Переворот в Кордаке совсем не обрадовал короля Лимераны, а может быть, даже напугал. Наверно он мог бы принять участие в судьбе Лорго, желая его восстановления на престоле — хотя бы ради устранения нехорошего прецедента.

Вот только когда это лимеранский монарх успел трижды спасти Лорго жизнь? Один раз это понятно — когда помог ему выбраться из Ласиды живым. Но ещё два? Впрочем, в любом случае, Винлиан не делал этого лично, а что и когда совершали его люди — гадать можно до скончания века. И сам Лорго тоже наверняка ничего не расскажет.

Третий час кряду Ульцан систематизировал знания Джейлис по травам. И теперь в её голове складывалась вполне стройная картина. Травоведение даже перестало казаться ей самой противной из наук.

Лориин уже закончила готовиться к завтрашнему зачёту. Сама она разбиралась в травах немногим хуже Ульцана, однако её попытки помочь подруге не дали результатов — не смогла она вот так чётко, как он, разложить всё по полочкам.

Оставив свои конспекты ещё час назад, Лориин, полулёжа на кровати, предавалась сочинению ответа своему поклоннику.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — в один голос отозвались Лориин и Джейлис.

В комнату зашла Фортейл. Едва завидев декана, Джейлис устремила на неё взгляд подсудимого, ожидающего приговора. Она даже, в отличие от остальных, забыла поздороваться с магистром. По правде говоря, разволновалась настолько, что вовсе не могла вымолвить ни слова.

— Магистр Фортейл, ну как — вам удалось договориться? — спросил вместо неё Ульцан.

— Нет, договориться не удалось, — поведала декан, нахмурившись. — Но у меня, Джейлис, есть и хорошие новости для тебя.

— Какие? — обречённым тоном спросила девушка. Не сказать, чтобы её вообще интересовало, что там за новости — после вылета из Блонвура её уже вряд ли обрадует что-либо.

— Вчера была внесена полная сумма за твоё обучение — до конца седьмого курса.

— И кто же её внёс? — Джейлис ошарашено хлопала глазами, ещё не в состоянии поверить в свою удачу.

— Не знаю. Плательщик пожелал остаться неизвестным. А деньги привёз гонец, он тоже незнаком никому.

Глава 82

— Вот это да… — только и смогла вымолвить девушка.

— Так что собранные вами деньги не понадобились, — сказала декан. — Сейчас отдам их Рондвиру, пускай раздаст обратно. Ладно, занимайтесь, не буду больше отвлекать вас.

Фортейл развернулась и вышла.

Джейлис пребывала в совершенном замешательстве. И даже больше радости от счастливого разрешения проблемы её занимал вопрос, кто этот её таинственный благодетель? Она бы, конечно, подумала на Элестайла, если бы не одно большое «но» — о грозившем ей отчислении король Бордгира попросту не в курсе. Даже если бы ему написал Дальгондер, письмо не могло дойти так быстро, да эльф и не покидал замка.

Лорго однозначно отпадает — под оставшимися у него драгоценностями он подразумевал всего лишь несколько колец, отнюдь не самых дорогих. Украшения Лориин стоили и того меньше, а написать в Лорвейн и получить оттуда деньги она бы просто не успела за столь краткий промежуток времени. Тень знает, насколько богаты эльфы, только Лориин заплатить за неё никак не могла.

Ульцана, Грэда, Мильту даже обсуждать не стоит. Тронк с Ворком? Тоже нет. Орки, конечно, не нищенствовали, но такой суммы у них бы однозначно не нашлось, даже пожелай они от всего сердца помочь ей. Быть может, это Рондвир? Он явно из зажиточной семьи. И всё же как-то крайне сомнительно, чтобы родители отвалили ему на благотворительность настолько большую сумму.

Фортейл с Верховер? Нет, жалование преподавателей Блонвура не столь уж велико… Ванмангрейс, Сагодвен? О бедности Кэйдена она не далее как сегодня слышала собственными ушами — ему и за себя-то заплатить нечем, не то что за других. О материальном положении Дэллоиза ей не было ничего известно, но это тоже вряд ли он — они с ним даже не друзья, так, приятели по одному не слишком долгому путешествию.

Только бы это не был Дальгондер! Поскольку в этом случае Джейлис придётся снова, уже самой, забрать деньги из казны АМИ и швырнуть их подлому кобелю в лицо. Но кто же может оказаться её благодетелем кроме эльфа? Что он достаточно богат, чтобы платить за других, это Джейлис также слышала сегодня. Нет, только бы не он, только бы не он! Джейлис была готова разрыдаться в отчаянии.

Впрочем, выяснить правду вряд ли представится возможность. Деньги передал неизвестный гонец, и ищи-свищи его теперь. Не спрашивать же эльфа напрямую. Да он наверняка и не признается в благодеянии, даже если действительно совершил его.

Зачётная сессия подходила к концу, студентам оставалось получить лишь один последний зачёт — по физподготовке. А перед этим магистр Ксурмит, как водится, устроил турнир. Правда, раньше он всегда проводился перед зачётной сессией, но поскольку как раз в это время преподаватель уезжал на похороны своей тетушки, сейчас турнир перенесли.

Джейлис по-прежнему не мечтала проверить свои способности стайера, поэтому снова записалась на два вида соревнований. Её друзья, за исключением орков, тоже намеревались принять участие в турнире. Даже Мильта решила попытаться избежать изнурительного лигового забега, состязаясь в стрельбе из лука. Непонятно, правда, что подвигло её к такому решению — в Блонвуре училось двадцать четыре эльфа, и никто из них наверняка не стремился бежать зачётную лигу. Но поскольку своей лошади у Мильты не было, никаких вариантов, кроме стрельбы, ей, собственно и не оставалось.

Условия для студентов были прежними — участники турнира, занявшие с первого по двадцатое места в любом из состязаний, автоматом получали зачёт по физподготовке с оценкой «отлично». Все остальные должны были сдавать зачёт в забеге на дистанцию в одну лигу.

В десять утра весь Блонвур собрался на обширной лужайке в центральной части замка. Погода стояла солнечная, но день обещал не быть жарким — именно то, что нужно для комфорта участников.

Открывали турнир, как водится, рыцарские сшибки на копьях у барьера. На этот раз на них записались оба Поросёнка. Пар снова составилось немного — всего восемь, что позволяло всем победителям первого тура получить зачёт по физподготовке автоматом. Но то ли судьба решила подшутить над Поросятами, то ли что — жребий определил Портуса и Фиркса в одну пару. Конечно, такой расклад заранее гарантировал зачёт одному из друзей, но так же он гарантировал и участие в забеге второму — как и любому другому из проигравших. Хотя в других состязаниях зачёт автоматом получала первая двадцатка участников, проигравшие в рыцарском турнире не могли войти в неё.

Бой между Портусом и Фирксом вызвал наибольший ажиотаж среди зрителей. Трибуны были переполнены, и над полем стоял отчаянный гвалт — все спорили, кому же из толстяков достанется победа.

Вот закованные в доспехи Поросята кое-как взгромоздились на своих тяжеловозов, также по максимуму защищенных броней, и разъехались на разные края турнирного поля. Ксурмит дал сигнал к началу тура. Поединщики ринулись навстречу друг другу, казалось, земля сотрясается под копытами их коней. Два одновременных оглушительных удара турнирных копий о сталь, затем деревянный треск… Удары копий были встречены щитами противника, и Портус, и Фиркс сумели удержаться в седле — однако сломаны были оба копья.

Что ж, копья им заменили. Друзья двинулись на второй заход. Теперь удар Фиркса пришёлся в грудь коня Портуса. Собственное копье того вовсе не достало противника, а возмущенный таким обращением жеребец поднялся на дыбы и сбросил своего седока. Конечно, настоящих боевых коней учили держать удар, а не беситься в гневе, но конь Портуса не был обучен специально для турниров — как и его хозяин, он принимал участие в рыцарском состязании всего второй раз в жизни.

Ликованию Фиркса не было предела. Естественно, он помог другу подняться с земли, но сам, несмотря на тяжёлые доспехи, буквально прыгал от радости, что счастливо избежал зачётного забега. Зато на Портуса было больно смотреть. Нет, добродушный толстяк не злился на друга за проигрыш, но мысли о предстоящем забеге угнетали его настолько, что он едва ли не был готов расплакаться.

Одногруппники от души поздравили Фиркса и постарались найти слова поддержки для Портуса.

В отличие от рыцарского турнира, продлившегося недолго, соревнования фехтовальщиков обещали быть куда более длительными — ввиду значительно большего количества участников. Как и в прошлый раз, на поле боя снова вышли Рондвир и Грэд. Но теперь из их группы к ним присоединились Лорго и Ассарту.

Первые пары сражающихся определялись жеребьевкой. А дальше каждый из победителей мог выбирать себе следующую пару уже по собственному усмотрению, просто напав на избранного им противника. Попытки уклониться от боя расценивались как поражение.

Грэд нынче сумел улучшить свой предыдущий результат — но лишь на шесть позиций, и покинул поле брани, заняв сорок шестое место, столь же бесперспективное, что и в прошлый раз, в плане получения зачёта.

Ассарту сумел продержаться дольше Грэда. Однако и его достижение в виде тридцать второго места не оставило ему шансов на зачёт. Зато Дэллоиз и Кэйден вошли в первую двадцатку, заняв в турнирной таблице соответственно пятую и восемнадцатую позиции.

Ряды сражающихся редели не стремительно, но неуклонно. Вот их осталось десять… восемь… шесть… Теперь уже всего две пары на поле. Зрители с трибун выкрикивают имена своих фаворитов, тем самым подбадривая их. Ещё минуты через три Рондвир успешно одолел семикурсника с Дора и замер в ожидании, кто из двоих сражающихся станет его противником в финальном поединке.

Кстати, Дэллоиза из соревнований выбил именно Рондвир. Не сказать, чтобы парни стремились сразиться между собой в середине пути — однако других соперников для них не нашлось, а просто так простаивать было нельзя. И им пришлось сойтись в поединке друг с другом.

Причём бой с Дэллом измотал Ронда гораздо сильнее, чем последующая схватка с семикуосником-доровцем. Но он успел немного отдохнуть, пока дожидался своего соперника на финал.

Победу из рук пятикурсника с Арда вырвал Лорго. Давая себе время чуть отдышаться, он медленно повернулся к стоявшему у него за спиной сопернику. И на его лице вдруг отразилось удивление — похоже, в пылу долгой, кстати, битвы он вовсе не замечал, кто ещё оставался на поле, поэтому, увидев перед собой Рондвира, несколько опешил в первый момент.

Признаться, Джейлис тоже пребывала в замешательстве — теперь она попросту не знала за кого болеть. Они оба были её друзьями. С Рондвиром её связывала дружба более долгое время. Но с Лорго единил ещё и тот вечер в замке отца.

Так и не приняв решения, девушка наблюдала за поединком, не отдавая предпочтения ни одному из противников. Пусть победит сильнейший, вот и всё.

Конечно, Лорго, в чьих учителях ходили лучшие фехтовальщики Кордака, владел мечом отменно. Однако и Рондвир, по-видимому, не уступал ему в мастерстве. Интересно, у кого же учился он? Несмотря на своё крепкое финансовое положение, представителем какого-либо знатного рода он не являлся. Возможно, даже вовсе не был дворянином — хотя его манеры и свидетельствовали, пожалуй, об обратном. Меж тем именно знатные дворяне обычно владели мечом лучше всех.

Финальный поединок затянулся. И Лорго, и Рондвир определённо были нацелены только на победу. Но силы постепенно покидали их. Оба тяжело дышали и финтили всё меньше, теперь, кажется, больше рассчитывая на ошибку, которую может совершить другой. В итоге именно ошибка и определила исход битвы. Решившись-таки пойти в атаку, Лорго оступился и промедлил, восстанавливая равновесие. В то же мгновение Рондвир «вогнал» меч ему в живот! Конечно, закругленный конец тренировочного меча не нанёс реальной раны, но бой экс-королём был проигран.

Зачёт был у обоих в кармане, только этим и оставалось утешиться Лорго. Впрочем, друзья бурно поздравили их обоих — с первыми местами в турнире и с поистине великолепным боем, доставившим немалое удовольствие зрителям.

Теперь настала очередь лучников. Как обычно, участвовали в данном состязании практически одни эльфы, ряды их разбавили лишь Мильта да Ульцан.

Как все и ожидали, в стрельбе по мишеням Мильта оказалась на самой последней строчке турнирной таблицы. Причём её результат столь разительно отличался от результата последнего из эльфов, что она вполне могла оказаться и на сотой позиции — учись в Блонвуре побольше представителей Лорвейна.

У Лориин со стрельбой в этот раз тоже как-то не задалось, хотя она всё же вошла в двадцатку, заняв восемнадцатое место. А вот Ульцан, сумевший превзойти в меткости некоторых из эльфов и оказавшийся на следующей за Лориин позиции, откровенно поразил своим неожиданным успехом весь Блонвур.

Друзья уже собирались поздравить их обоих с зачётом. Но тут стало известно о новшестве, введённом магистром Ксурмитом на данном турнире. До сих пор о нём знали лишь участники соревнования. Оказывается, теперь состязания лучников проводились в два этапа — стрельба по мишеням с места и с лошади (поскольку это было нововведение, тут разрешалось использовать и не собственного коня). На втором выставлялся ряд мишеней, которые следовало поразить на полном скаку. Учитывалась не только меткость, но и время, за которое участник сумеет отстреляться по всем мишеням.

Мильта и здесь не изменила себе, опять показав худший результат. Причём только две мишени она сумела поразить в молоко, по остальным промазала вовсе, хотя передвигалась вдоль мишеней тоже медленнее всех.

Девушка вернулась к друзьям в слезах — скорее даже не с досады за поражение, а от стыда за откровенно позорное выступление. Тронк принялся утешать её — мол, ничего страшного, что первый блин вышел комом. Впрочем, оставалось только надеяться, что первый блин был и последним — сам же Тронк ещё загодя отговаривал Мильту от этой нелепой затеи. Но тогда она сказала, что ей просто хочется поучаствовать в каких-нибудь соревнованиях, на успех она не надеется.

Другие тоже попытались поддержать подругу, но в этот момент на старт выехала Лориин.

К сожалению, эльфийка и тут показала тот же самый результат — восемнадцатое место.

Завершал этап Ульцан. Последний по порядку, в турнирной таблице здесь он оказался лучшим! Возможно, ноорк и не превзошёл в меткости первых из эльфов, зато солидно обошёл их всех в скорости, действительно поражая мишени на полном скаку.

В итоге, произведя фурор дважды, ноорк успешно вошёл в двадцатку получивших зачёт. А вот Лориин её суммарный за два этапа результат не позволил попасть в число счастливчиков.

Эльфийка была откровенно расстроена, тем не менее совершенно искренне поздравила Ульцана. Джейлис успела лишь коротко посочувствовать подруге да сказать Ульцану всего несколько слов и побежала к конюшне. Ведь следующими предстояли состязания по её виду спорта — скачки на лошадях.

Проходили они, как обычно, за стенами Блонвура. Но, в отличие от упрощённой зимней, в летней вариации гонки проводились не на поле, а вокруг замка. Дистанцию составляли три круга, по две пятых лиги каждый.

Джейлис выехала за ворота. Стартовая черта располагалась слева от них, у самого начала восточной стены, и первые ряды на старте уже были заняты. Ну конечно, участники конных состязаний поспешили прибыть сюда ещё до окончания соревнования лучников, у них, очевидно, друзей среди эльфов не было. Джейлис ничего не оставалось, как занять место в задних рядах стартующих.

Вскоре к ней присоединились Рондвир, Лорго и Ульцан. Джейлис честно попыталась скрыть досаду. Опять Ронд намерен взять три первых приза?! Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого! А Лорго с Ульцаном что здесь забыли? Они ведь тоже уже обеспечили себя оценками «отлично» за семестр. Впрочем, Джейлис не сомневалась, что лиговый забег нисколько не пугал всех троих, они записались на турнир именно ради соревнований, чтобы проявить своё мастерство.

В достоинствах жеребца Рондвира Джейлис уже успела убедиться. Под Лорго конь был не тот, что в ночь их совместной прогулки, однако скаковые качества этого тоже не вызывали у Джейлис сомнений. А вот что на старте делал Ульцан, она не очень понимала. Пегий жеребец ноорка, родом, как и его хозяин, с Восходных Земель, никак не производил впечатления перспективного. Ей даже стало жаль друга, которого на таком скакуне вполне могла постичь судьба Мильты.

— Внимание! Приготовились! — прокричал магистр Ксурмит. — Марш!

Порядка сотни всадников сорвались с места. Памятуя свои прошлые ошибки, Джейлис решила не рваться в лидеры с самого начала. Однако плестись в хвосте тоже не дело. Она пришпорила Весну, стараясь пробиться во вторую четверть колонны. Рондвир явно придерживался той же тактики. Лорго и Ульцана Джейлис потеряла из виду почти сразу и теперь вовсе не имела представления, позади они или впереди. Впрочем, Ульцан-то уж наверняка позади.

К концу первого круга ей удалось прочно обосноваться в задних рядах первой четверти, на чём она решила пока успокоиться и поберечь силы лошади. Повернув голову вправо, Джейлис узрела скачущего рядом Рондвира. Эх, девочка, главное нам с тобой выиграть у него в финальном рывке. Джейлис верила, что Весна сможет одолеть гнедого Ронда — только бы не упустить момент и не начать рывок позже него.

На середине второго круга слева от неё вдруг вырос Лорго. Джейлис помнила, как Весна не уступила, однако и не превзошла кордакского королевского жеребца. Будем надеяться, этот не из конюшен Винлиана. Но забывать о том, что Лорго может и на этом жеребце составить достойную конкуренцию, явно не стоит.

Они зашли на третий круг. Диспозиция оставалась прежней. Джейлис едва сдерживала себя, чтоб не начать финальный рывок прямо сейчас, хотя разумом прекрасно понимала, что ещё чересчур рано, Весна растратит слишком много сил, начав скачку на пределе возможностей отсюда, и в итоге кто-нибудь может обойти их под самый конец.

Вот они миновали северную стену… середину западной… До финишной прямой Джейлис всё-таки не утерпела, погнав Весну что было сил. При этом она перестроилась на ближнюю к стене замка позицию, сэкономив несколько секунд на повороте, и они легко обошли соперников, вырвавшись к финишной прямой уже первыми. Точнее, почти первыми, ибо сэнтов[1] на десять впереди всех скакал смуглый всадник на пегой лошади. Ульцан?! Джейлис крепче вцепилась в поводья, ошарашено глядя в спину другу.

Едва миновав поворот, Ульцан тоже ускорился, и дистанция между ними, начав было сокращаться, снова стала неизменной. Джейлис пришпоривала Весну ещё и ещё, кобыла делала всё возможное… но, кажется, Ульцан даже понемногу удалялся от неё.

— Девочка, давай, молю тебя! — шептала Джейлис кобыле. — Не можем же мы проиграть этому пегому недоразумению!

Из-за её спины вырвался всадник на гнедом коне. Рондвир — только этого не хватало! Джейлис опять пришпорила Весну. Вроде та всё-таки прибавила ходу. Но Рондвир так и оставался впереди, постепенно сокращая дистанцию между собой и лидером. Вот только вряд ли он успеет нагнать Ульцана до финиша.

Кто-то ещё попытался обойти её слева. Джейлис скорее почувствовала, чем увидела нового соперника, поскольку её взор был намертво прикован к двоим впереди. Она ещё подхлестнула кобылу и бросила краткий взгляд влево — Лорго! Это он пытается отобрать у неё даже третье место!

Нет, она не уступит! Ни за что не уступит! Как одержимая, Джейлис хлестала и хлестала лошадь.

[1] Сэнт — мера длины, равная примерно одному метру.

Глава 83

Ульцан всё-таки финишировал первым. Рондвир отстал от него на полкорпуса. Джейлис и Лорго так и пересекли финишную черту, скача ноздря в ноздрю. Никто из зрителей не смог с уверенностью определить, кто пришёл третьим, а кто четвёртым. Интересно, что скажут судьи?

Вконец расстроенная Джейлис сползла с седла. Неужели она вообще четвёртая?! Эта мысль отдавалась отчаянием в мозгу. А ведь рассчитывала отыграться у Рондвира и наконец взять первое место. И на тебе!

— Ты же чуть не загнала её! — с укором сказал ей Ульцан.

Джейлис посмотрела на свою взмыленную кобылу, дышавшую откровенно тяжело. Да, бедная моя девочка, досталось тебе. В груди запекло от стыда. Реально же чуть не загнала!

— Прости… — она ласково погладила лошадь по морде.

Соскочив со своего жеребца, Ульцан подошёл к Весне и принялся что-то шептать на своём языке, обнимая её за шею. Его пегий, кстати, выглядел практически свежо — будто не в скачках участвовал, а совершил небольшую прогулку. Мда, его выносливости оставалось только позавидовать всем остальным лошадям.

Ульцан продолжал общаться с Весной. Джейлис не понимала, что он говорит той и зачем, но интуитивно чувствовала, что Весне это нужно. Тем временем сама она, как, впрочем, и Рондвир с Лорго, просто стояли рядом, выжидая, пока ноорк закончит сеанс своей странной терапии.

Джейлис было стыдно смотреть питомице в глаза, и она бесцельно блуждала взглядом по сторонам. Совершенно случайно заметила, как две девушки, оставив лошадь, зачем-то нырнули в кусты. Хотя что странного в том, что кому-то приспичило по нужде. Только бы очередного трупа при этом не обнаружили — Джейлис почему-то сразу вспомнилось то, как было найдено последнее мёртвое тело.

— Эта тварь подрезала меня! — прорычал Рондвир. — Едва я начал ускорение! Пришлось тормозить коня, чтобы не врезаться в неё.

— Которая тварь-то? — поинтересовалась Джейлис. Кроме неё самой на финише уже вовсе не осталось девушек.

— Та, что юркнула в кусты вместе с подружкой. В красной блузке.

— Ты думаешь, что проиграл из-за неё? — спросил Лорго.

— Без сомнений. Секунд, потерянных из-за паразитки, мне однозначно хватило бы, чтоб обойти Ульцана.

— Но может же для разнообразия выиграть и кто-то другой, — язвительно заметила Джейлис.

— Может, — с улыбкой согласился Рондвир.

— Едемте, — сказал Ульцан, в последний раз поглаживая Весну по шее. — Не то так и не узнаем, что решили судьи.

Джейлис взялась за поводья. Весна дышала теперь явно легче. Однако об участии в скачках с препятствиями всё равно не может быть и речи.

Друзья сели в сёдла и двинулись шагом.

— Зачем это они поменялись одеждой? — обернувшись, произнёс Рондвир.

Джейлис тоже посмотрела назад. Из кустов появились две девушки. Однако раньше Джейлис не обратила внимания, кто из них был во что одет, да и вообще видела их только со спины. Зато теперь узнала обеих — это были близняшки с Вэда, кажется, четверокурсницы.

— С чего ты взял? — спросила Джейлис. — Они ведь так похожи.

— И всё же я уверен — меня подрезала именно та, что сейчас одета в синее платье — не самая, прямо так скажем, подходящая для скачек одежда.

Не подходящая — это ещё мягко сказано, ведь все участницы заезда пользовались мужскими сёдлами.

— Ронд, как ты можешь быть уверен? — продолжила спорить Джейлис. — Их и вплотную-то не различить.

— Однако полными копиями друг друга они не являются. Поверь, я точно знаю, что одеждой они поменялись.

— Ронд, не пори чушь, — вмешался в прения Лорго. — Как ты можешь знать точно, когда они похожи как две капли воды. В кусты заходят отнюдь не только для того, чтобы переодеться.

Рондвир как-то странно посмотрел на него и вдруг спросил:

— Скажи, ты мог бы отличить женщину, с которой имел интимные отношения?

— Ну… да.

— Вот и я могу.

— У тебя что же, роман с одной из них? — воскликнула изумлённая Джейлис.

— Не ори, — шикнул на неё Рондвир.

— А я-то была уверена, что твоё сердце совершенно неприступно, — добавила она уже тихо, но язвительно.

— Не роман. Просто встретились несколько раз, — пояснил Ронд. — С Нинтой — той, что сейчас в красной блузке. А подрезала меня сегодня её сестрица.

— Вот теперь я просто уверена, что ты не прав, — победоносно заявила Джейлис. — С какой бы стати вредить тебе её сестре? А вот девушке, которой ты разбил сердце…

— Нет. Они близнецы, но одинаковы только с лица, характеры совершенно разные. И такая выходка как раз в натуре Г инты. Ей, кстати, я тоже нравился.

— Но её ты и вовсе отверг? Что ж, сдаюсь, — вздохнула Джейлис. Получалось, что у этой Гинты также имелся повод недолюбливать Рондвира. А если она ещё и достаточно стервозна…

Возле ипподрома, теперь устроенного на поле за западной стеной, к ним вскоре присоединились Лориин, Грэд и Мильта с орками, наблюдавшие за заездом с восточной стены. Как раз в этот момент Ксурмит принялся зачитывать результаты соревнования — судьи регистрировали финиширование участников тоже со стены, поэтому объявить их решили уже около ипподрома, куда, в ожидании последнего состязания турнира, всё равно стекались все.

Несмотря на заверения Рондвира, финишировавшей шестой была объявлена… Нинта. Гинты же вовсе не оказалось в списке участников.

— Ну что, съел, герой-любовник?! — прошипела ему на ухо Джейлис.

— Ничего я не съел, — усмехнулся Рондвир. — Просто теперь точно знаю, зачем они обменялись одеждой.

— Ну да, конечно… — теперь хитрость близняшек дошла и до Джейлис. Очевидно, физическая форма Гинты была лучше, вот она и спасла сестру от изнурительной сдачи зачёта.

— Поздравляю с третьим местом, дорогая, — произнесла Лориин, обнимая её.

— А что, третьей всё-таки признали меня? — Джейлис вовсе пропустила объявление Ксурмита об этом, задумавшись о проделке сестёр с Вэда.

— И тебя, и Элвита — вас обоих, — сообщил ей Тронк. — Поздравляю! Ты чем слушала-то?!

— Да я это… отвлеклась, — виновато улыбнулась Джейлис.

Приняв поздравления от всех друзей и сама поздравив Ульцана с Рондвиром, она повернулась к Лорго, обнимая его:

— Я рада, что судьи приняли именно такое решение.

— Я тоже рад.

Вместе с друзьями Джейлис заняла место на трибуне ипподрома. Своих лошадей, забыв завести их на конюшню, она и Ульцан поручили заботам конюха, на удачу, оказавшегося поблизости.

— А ты что здесь делаешь? — поразилась Джейлис, заметив Рондвира, пробиравшегося к ним вдоль занятых скамеек.

Друзья потеснились, и Ронд втиснулся между ней и Ульцаном.

— Разве не ты говорила, что другие тоже имеют право побеждать? — улыбнулся он.

— И ты отказался от участия?

— Да. Пусть Элвит счастья попытает.

Интересно, только ли благородство послужило причиной данного решения? Или он всё-таки неуверен, что его школа верховой езды превосходит королевскую?

В скачках с препятствиями участвовали шестьдесят девять студентов. Лорго, попавший в восьмую пятёрку, прошёл дистанцию на отлично — не допустив ни малейшей помарки и здорово обогнав своих соперников. Теперь оставалось только дождаться результатов общего зачёта.

По завершении соревнований их начали объявлять, как обычно, с конца. Первые пятьдесят имен Джейлис прослушала вполуха. Но когда Ксурмит перешёл ко второму десятку мест, уже начала переживать. Лорго нужна была победа как никому другому. После всех несчастий и поражений, обрушившихся на молодого короля, его самолюбие должно быть вознаграждено хотя бы в спорте. Вероятно, так же рассуждал и Рондвир, отказываясь от борьбы за второй кубок?

Десятое место — имя Элвита Росситера пока не прозвучало. Девятое, восьмое… шестое, пятое, четвёртое… Не он, не он, не он. Третье — снова другое имя. Не преминув потянуть интригу, Ксурмит взял паузу, медленно обводя взглядом трибуны — как будто имя второго призера должно было быть написано на них.

— Итак, второе место занял… — повторил магистр. Джейлис сжала руки Лориин и Ронда, отчаянно шепча про себя «только бы не Лорго, только бы не Лорго…» — Талмит Суринг.

Далее Ксурмит, как водится, назвал факультет, курс, а так же время, за которое второй призёр преодолел дистанцию. Однако друзья уже не слышали всего этого, в едином порыве вскочив с мест и принявшись бурно выражать свой восторг по поводу победы Лорго. Объявления о чём они, кстати, тоже успешно не услышали.

Спустя двадцать минут состоялась церемония награждения. И это стало триумфом Лорго. В общем зачёте его результат оказался лучшим. Именной серебряный кубок за победу в скачках с препятствиями, именной же серебряный бокал за второе место в турнире фехтовальщиков и серебряный стаканчик за третье место в скачках. Жаль, конечно, что на них красовалось «Элвит Росситер», а не «Лорго Мейнсилор».

Рондвир, чей результат оказался вторым среди всех призеров, был награжден кубком и бокалом.

Ульцан просто светился гордостью, получая из рук Фортейл, замещавшей проректора, кубок за победу на скачках. В тройку лучших лучников он, естественно, не вошёл.

Джейлис декан Арда с искренними поздравлениями вручила причитавшийся ей серебряный стаканчик, на котором было начертано «Джейлис Дэйнора», то есть её девичья фамилия. Ну да, своё имя герцог Фонтейл тоже забрал у неё после развода. Да и Тень с ним, главное, что ему так и не удалось лишить её возможности учиться в Блонвуре!

— Дэйнора? — с удивлением прочёл Рондвир. — Когда это ты успела выскочить за дамангца? — не преминул съязвить он.

— Мои далёкие предки были родом из Даманга. Отсюда и такая фамилия, — пояснила Джейлис, прижимая к груди приз, едва не стоивший жизни Весне. О чём она только думала, загоняя свою любимицу ради каких-то дурацких амбиций?! И вообще, уж если хочешь гоняться, так нужно тренировать лошадь. Конечно, конюхи регулярно прогуливают всех живущих в Блонвуре лошадей, но ведь именно что прогуливают, а не тренируют на чемпионство.

Следующим утром весь первый курс собрался у конюшен, на старте предстоящего забега. Те, кто получил зачёт на турнире, пришли поддержать своих друзей. Тронк что-то шептал на ухо Мильте, стараясь придать ей силы духа. Фиркс, как мог, утешал Портуса, но тот всё равно стоял с видом обречённого на казнь, и Джейлис даже не была уверена, что он напрасно расстраивается столь сильно.

Ровно в десять Ксурмит скомандовал старт. Толпа студентов двинулась в северном направлении. А Джейлис, Рондвир, Лорго и Ульцан отправились на восточную стену, снова избрав её своим наблюдательным пунктом. Все прочие из группы поддержки предпочли остаться на старте, являвшимся одновременно и финишем.

Едва друзья встали у парапета, как из башни, через которую поднялись на стену они сами, появились Фортейл и Дальгондер. Очевидно, они шли практически следом. Джейлис пожалела, что не заметила преподавателей раньше — иначе постаралась бы избежать общества эльфа.

— Доброе утро, — поздоровались студенты.

— Доброе утро, — отозвались маги.

Они тоже встали у парапета, облокотившись на него. По-видимому, Ксурмит в этот раз наблюдал за забегом с какого-то другого места, а отсюда следить за ним должны были Фортейл с Дальгондером. Интересно, почему вдвоём? Наверное, обязанностью это было лишь одного из них, второй же просто решил составить первому компанию. Скорее всего, компанию составляла Фортейл — обычно деканов, а уж тем более заместителей проректора не привлекали к наблюдению за сдачей зачёта по физподготовке. Дальгондер же был рядовым преподавателем.

— Хорошо, что турнир провели вчера, — заметила Фортейл, глядя на приближающиеся с севера свинцовые тучи.

— Да, похоже, идёт ураган… — сказал Дальгондер.

— Однозначно идёт, — подтвердил его мысль Ульцан.

— Может быть, следовало бы перенести зачёт? — обеспокоилась Джейлис.

— Да нет, пробежать до дождя они успеют, — успокоил её ноорк.

— Думаешь?

— Можешь смело доверять Ульцану, — улыбнулся Дальгондер. — С предсказаниями насчёт погоды он ещё ни разу не ошибался.

Наконец из-за корпуса «Е» появились первые участники забега. В их числе друзья сразу увидели Грэда и Ворка. А вот Тронка среди лидеров почему-то не было. Странно. Его физическая форма не вызывала сомнений. Уж не оступился ли он где-то и получил травму?

Примерно в середине уже немного растянувшейся колонны грациозно бежала Лориин. А Тронка всё не было видно. Как пить дать, с ним что-то случилось. В прошлый раз он находился среди лидеров от начала и до конца. Эх, нужно было спуститься и спросить Ворка, куда же подевался его друг.

— Уверен, ничего с вашим Тронком не случилось, — сказал Дальгондер, как-то загадочно улыбаясь.

— Может, ты ещё и знаешь, почему он вдруг решил получить плохую оценку за зачёт? — спросила Фортейл.

Ответить эльф не успел. В этот момент все наконец увидели орка… неспешно бегущего рядом с Мильтой.

— Ах, вот оно как, — улыбнулась Фортейл.

— Не удивлюсь, если к финишу он её на руках принесёт… — усмехнулся эльф.

— А ты бы меня понёс? — вдруг спросила Фортейл.

— Ну а куда бы делся-то. Только Тронку явно легче придётся.

В шутку оскорблённая Фортейл пихнула его в бок. В общем-то, худенькая, почти прозрачная Мильта действительно весила прилично меньше неё самой, да и орк был мощнее эльфа.

— А куда подевался Портус? — немного озадаченно спросил Ульцан, провожая взглядом последних из стайеров. — Не мог же я его не заметить.

— Да ползёт где-нибудь, — отозвался Рондвир. — Думаешь, забег — лёгкая задача для такой туши?!

— Вот ты сам взвали на плечи мешок картошки — и посмотрим, как будешь бегать, — сказала Джейлис, искренне сочувствуя толстяку.

— Да Ульцан-то и с мешком бы пробежал. А Портус и без мешка вряд ли, — возразил ей Рондвир. — Помню я, как тут его друг ползал.

— Ну чего ты злорадствуешь?! — возмутилась Джейлис. — Фиркс тогда, считай, подвиг совершил!

— Жрать в три горла не надо — и не будет подвигом простая пробежка.

— По-твоему, и Мильта слишком много ест?! А ведь тоже еле добежала.

Рондвир собирался что-то ответить, но тут на трассе появился-таки Поросёнок. Красный как рак, он «бежал» со скоростью медленного хода.

— Портус, давай! Ты сможешь! — прокричала Джейлис, решив поддержать одногруппника. — У тебя обязательно получится!

Поросёнок поднял на неё мученический взгляд, в котором, кажется, уже читалась готовность покинуть Блонвур.

Вскоре после того как Портус скрылся из виду, с другой стороны трассы вновь появились лидеры забега. Ворк и Грэд бежали рядом. Теперь колонна растянулась сильнее, однако Лориин сохраняла неизменной дистанцию до первых из бегущих.

Северный ветер постепенно крепчал, доставляя немалый дискомфорт стоявшим на стене. А вот сдававших зачёт студентов высокие стены замка и его здания вполне успешно защищали от ветра.

— Нужно спуститься вниз, — решила Фортейл. — Не то мы все здесь заболеем.

— Да пока ещё терпимо, — возразил Рондвир.

— Я сказала — вниз. Живо! — теперь уже приказала декан.

В этот момент из-за здания показались Тронк и Мильта. Девушка с трудом хватала ртом воздух, орк выглядел так, словно ступил на трассу пару секунд назад.

— Кажется, Тронк задаёт слишком высокий темп, — прокомментировал Ульцан. — Так её вовсе не хватит до финиша.

Они спустились со стены и встали у края дорожки. Здесь ветер действительно ощущался значительно слабее.

Вот уже вновь показалось начало колонны, а Портуса всё не было видно. Лориин, пробегая мимо, приветливо помахала друзьям рукой. К удивлению Джейлис, эльфийка не выглядела особо измождённой. И чего только расстраивалась, что придётся сдавать зачёт?

Их миновала уже середина колонны, но Портуса всё нет. Неужто сошёл-таки с дистанции?! Но наконец, среди бегущих третий круг аутсайдеров, показался и совершающий второй круг Поросёнок. «Бегущий» про него никак нельзя было сказать — он еле шёл, с трудом переставляя ноги. Его быстро обогнали все аутсайдеры, в том числе и Мильта — теперь бежавшая, держа Тронка под руку. А точнее сказать — повисшая на его локте, по сути, орк просто тащил её за собой.

Почти доплетясь до стоявших у трассы друзей, Портус запнулся ногой о другую ногу… и рухнул на дорожку. Да так и остался лежать, тяжело дыша.

— Поднимайся! — сказал подскочивший к нему Ульцан.

— Не могу, — тихо простонал Поросёнок. — Пускай выгоняют.

— Вставай! Ты должен! — стоял на своём Ульцан. Они с Рондвиром умудрились поднять его на ноги. — Иди! Просто иди!

Портус в отчаянии закатил глаза, но всё-таки сделал шаг вперёд. Потом ещё… и ещё… Ульцан двинулся рядом с ним, удерживая Поросёнка от падения, когда тот запинался снова.

Глава 84

Ветер ярился всё больше, склоняя верхушки вековых деревьев. Раскаты грома раздавались ближе и ближе.

Джейлис, Рондвир и Лорго побежали к конюшням, не желая пропустить финиширования своих друзей. Дальгондер и Фортейл остались следить, чтобы и на пятом круге студенты не допустили каких-либо нарушений — проще говоря, не срезали где-нибудь путь.

Слившись со зрителями на финише, друзья безотрывно смотрели в сторону башни своего общежития, из-за которой должны были появиться стайеры. Вокруг стало темно, как в сумерках, вот-вот хлынет ливень…

Первым из-за башни выбежал Ворк. А второй они увидели… Лориин, вовсю преследовавшую Ворка. Почувствовав настигавшую его соперницу, орк ещё ускорился. Лориин тоже прибавила. Но всё, что ей удалось, это сохранить разделявшую их дистанцию. А ближе к финишу Ворк рванул ещё быстрей, хотя поражение ему уже явно не грозило. Так они и финишировали — орк первым, с трудом дышавшая эльфийка — второй. Грэд пришёл к финишу третьим, буквально на последних сэнтах обойдя-таки парня с Дора.

Оценку «отлично» Ксурмит поставил первым тридцати трём студентам. Причём, Ворк, Лориин и Грэд получили, так сказать, особенные оценки: «отлично 1», «отлично 2» и «отлично 3» соответственно.

Оценками «Хорошо» магистр наградил ещё сорока четырёх студентов. Тронк с висевшей на его руке Мильтой появился, когда преподаватель уже заканчивал раздавать «удовлетворительно». Правда, нескольких однокурсников они всё же умудрились обогнать.

— Мильта — удовлетворительно, — лаконично сообщил Ксурмит. Но потом всё-таки добавил: — На твоё счастье в правилах нет запрета на помощь со стороны других, сдающих зачёт. — Он перевёл взгляд на орка: — Тронк… отлично! Несмотря на показанное тобой время. Не уверен, что каждый, получивший такую же оценку, успешно преодолел бы дистанцию с утяжелением. А если бы твой груз был способен быстрее переставлять ноги, возможно, ты даже и догнал бы их.

Осталось неизвестным, в действительности ли Ксурмит оценил так лишь физическую форму орка или ещё и благородство его поступка — ведь тот сознательно пошёл на явно недостойную его реальных возможностей оценку ради своей девушки. В любом случае, друзья были рады за них обоих.

— Нет, всё, летом я тобой займусь, — произнёс Тронк, обнимая с трудом державшуюся на ногах Мильту.

— Разве ты не собираешься на лето домой? — удивилась та.

— Собираюсь. А разве ты не поедешь со мной? Ты говорила, что родных у тебя нет.

— С тобой? Конечно, поеду! — просияла девушка.

Упали первые крупные капли дождя, мигом прогнав с финиша почти всех студентов. Остались только Ксурмит, Джейлис с её друзьями и Фиркс, в отчаянии причитавший:

— Где же Портус? Ну, где же Портус? Где он? А ему ведь и ещё целый круг!

— Бегите в здание! — сказал Ксурмит. — Вымокните же сейчас.

Студенты лишь упрямо помотали головами. Тем более что друзья не собирались уходить без Ульцана, который, они были уверены, не бросит Поросёнка.

Дождь быстро расходился. Сверкали молнии, раскаты грома били по ушам. Ксурмит решил двинуться навстречу незадачливому толстяку. Ни о каком пятом круге в таких погодных условиях не могло быть и речи, бесновавшийся на лужайке перед Главным корпусом ветер продувал насквозь, ливень хлынул как из ведра. Тронк прижимал к себе дрожавшую на ветру Мильту. Джейлис и Лориин тоже стучали зубами, хотя Рондвир с Лорго также попытались согреть их в своих объятиях.

Возле башни Вэда компания столкнулась с Портусом и Ульцаном, на чьих плечах Поросёнок буквально повисал, с трудом переставляя ноги.

— Всё, живо в корпус! — скомандовал Ксурмит, устремляясь к запасному выходу между башнями Вэда и Арда.

Он отпер дверь ключом, запуская продрогших студентов в вожделенное тепло. Ворк помог Ульцану дотащить до двери Портуса. А потом они, так же вместе, втащили Поросёнка и на седьмой этаж. Под конец тот полностью повис на их плечах, не в силах сделать больше ни шагу. Так что в общежитие они его уже волокли.

Спешно сменив одежду, друзья собрались в холле, намереваясь наконец отогреться у камина. Они слышали, как Фиркс громко ругал Портуса, пытаясь заставить того снять мокрую одежду.

— Надо помочь ему, — решил Ульцан, возвращаясь в свою комнату.

Вдвоём они, видимо, кое-как справились с задачей раздевания Поросёнка. Однако к камину Портус так и не вышел, поскольку, завалившись на кровать, больше не поднялся с неё. Фиркс накрыл его одеялом, а сверху ещё своим. И через полминуты Портус уже крепко спал.

Только следующим утром он узнал, что Ксурмит всё-таки поставил ему «удовлетворительно» — правда, авансом. Предупредив, что делает ему поблажку в первый и последний раз.

А всех остальных Фортейл вскоре позвала к себе пить глинтвейн. Портуса друзья тоже пытались прихватить с собой, но добудиться его так и не удалось.

Портус всё-таки заболел. Уже к вечеру следующего дня у него саднило горло и немного поднялась температура. Правда, он никому не сказал о своём плохом самочувствии, надеясь, что к утру всё пройдёт само. Однако утром вовсе не смог встать с постели, все симптомы простуды были на лицо — насморк, кашель, дикая слабость и горло драло так, будто Катиль, кошка госпожи Кутц, ночью пробралась к нему в комнату и зачем-то пошерудила в его горле своей когтистой лапой.

Естественно, Верховер тут же отправила Поросёнка в лазарет, где он и встретил начало экзаменационной сессии. А Фортейл устроила Ксурмиту нагоняй, почему тот не снял Портуса с дистанции раньше, прекрасно понимая, что завершить её до начала дождя студент не успеет. Кстати, за остальных, вымокших под ливнем, хоть и не заболевших, преподавателю по физподготовке тоже досталось. Фортейл считала, что тот должен был заставить их уйти в помещение. Магистр, нисколько не отрицавший своей вины, ещё несколько дней ходил мрачный как сама Тень.

После успешно сданного экзамена по ферлланскому друзья зашли в лазарет навестить Портуса.

— Как самочувствие? — за всех поинтересовался Рондвир.

— Нормально. Надеюсь, к следующему экзамену уже выйду отсюда. Кстати, что у нас потом?

— Эльфийский.

— У-уу, — расстроился Портус.

— Слушай, ты чего такой красный? — обеспокоился Фиркс. — Тебе стало хуже?

Друзья, как только вошли в палату, сразу заметили, что лицо Поросёнка было буквально пунцовым.

— Нет, не хуже… Всё нормально! — отмахнулся Портус. — А как вы ферлланский сдали?

— поспешил он сменить тему.

Рондвир получил «отлично», Джейлис, Лориин, Мильта и, что самое удивительное, Тронк

— «хорошо». Остальные — оценку «удовлетворительно». Лорго был ужасно расстроен. А вот Фиркс, напротив, абсолютно счастлив, ибо лишь чудом вовсе не завалил экзамен, напрочь запутавшись в иероглифах.

Друзья поведали больному о сдаче экзамена, но потом Фиркс опять вернулся к предыдущей теме:

— Нет, всё-таки признавайся, что с тобой случилось? Или ты что-то натворил? Я же тебя знаю, когда ты краснеешь!

— Нет, ничего не натворил. Так случайно вышло… — промямлил Портус.

— Что вышло? Да говори же наконец! — не отставал от него Фиркс.

Портус затравленно посмотрел на девушек, снова краснея до корней волос.

— Я тебе потом расскажу.

— Может, ты в беду попал, и тебе нужна наша помощь? — участливо предположил Ульцан.

— Нет, не нужна мне помощь, — Портус выглядел совершенно несчастным.

— Да что ж ты так шугаешься-то?! Ну-ка быстро выкладывай, в чём дело! Не то больше никогда не потащу тебя на себе, — пригрозил Ворк.

— Ну, я ж говорю, всё случайно вышло… — начал-таки Портус. — Я хотел съесть пирожки, которые ты мне утром принёс, — он посмотрел на Фиркса. — Взял кулёк как-то неудачно, и один пирожок выскользнул из него на пол. Я полез за ним — он под соседнюю кровать улетел. И в этот момент в палату вдруг забегают две девчонки. Меня они не заметили, я за кроватью был, до пирожка дотягивался. Одна другой шепчет: «Давай быстрей раздевайся!» Я так и оторопел там, под кроватью. Слышу — действительно обе одеждой шуршат. Ну, переоделись и убежали, — поспешно закончил Поросёнок.

— И ты что же, даже не глянул, кто это был? — с явным недоверием в голосе вопросил Рондвир.

Портус покраснел в третий раз.

— Да какая разница-то. Зачем смотреть?

Рондвир продолжал сверлить его взглядом, сильно подозревая, что так Поросёнок тушуется именно потому, что подсматривал за обнажавшимися девушками. Мало какой парень устоит против такого соблазна, особенно если возможность увидеть женское тело представляется ему крайне редко, а то и вовсе никогда.

— Ну… — Портус всё-таки не выдержал его взгляда. — Близнецы это были. Не помню, как их зовут, с Вэда вроде.

Выходит, Нинта и Гинта продолжают свои проделки?!

— Нет, ну они уже совсем обнаглели! — воскликнул возмущенный Рондвир. — Ладно зачёт по физподготовке. Но сдавать друг за друга экзамены!..

— Ты вообще о чём? — не понял Портус.

Многие другие, впрочем, понимали не больше него.

— Так они уже не первый раз эту фишку с переодеванием проворачивают. Одна из них участвовала в скачках и пришла шестой, а зачёт автоматом поставили её сестре. Интересно, а что за экзамен у них сейчас?

— Хочешь пойти настучать на сестричек? — догадалась Джейлис.

— Да, хочу. Это откровенный подлог!

— Но их же отчислят! И тебе ничуточки не жалко их? Тем более что… — Джейлис не стала договаривать фразу про интимные отношения Ронда с одной из сестёр, он и так всё прекрасно понял.

— Я тоже считаю, что покрывать их не следует, — вступила в прения Лориин. — Не хотят честно учиться, как все, — их трудности. Практическую магию они сейчас сдают.

— А ты откуда знаешь? — удивился Тронк.

— Вчера немного поболтала с Синирусом, одним из наших, и он упомянул, что завтра сдаёт практику. А они с близняшками в одной группе учатся.

Джейлис снова посмотрела на Рондвира и узрела на его лице какое-то странное выражение.

— Что, передумал доносить? — предположила она.

— Как раз напротив. Ты что, вообще ничего не догоняешь?! Одна сдаёт за другую магию!

— Бестии Тени! — в ужасе воскликнула Джейлис. — Неужели…

Все застыли в немой сцене. Одни Поросята мало что понимали, но тоже не нарушали воцарившейся тишины, лишь беспокойно переводили взгляды с одного на другого. Остальных же разом накрыло осознание того, что, возможно, совершенно случайно они вычислили проклятого блонвурского убийцу.

— Давно они тут шмотками менялись? — спросил Рондвир Портуса.

— Да буквально перед вашим приходом.

— Странные они какие-то, — сказал Грэд. — Неужели поближе к аудитории места не нашли?

— Да, правда, зачем нужно было бежать сюда из корпуса «Е»? — подхватила Мильта.

— А ты уже забыла, что крышу в корпусе «Е» сорвало ураганом?! — язвительно напомнил Рондвир. — Её ремонтируют до сих пор, и обстановочка там, знаешь ли, совсем не подходящая для сдачи экзаменов, особенно в кабинете магии, что под самой крышей. Вот Фортейл и мыкается по аудиториям разных корпусов. Идёмте наконец.

Они спешно двинулись из лазарета, так ничего и не объяснив Поросятам.

— Твой приятель случайно не говорил, где у них экзамен? — поинтересовалась Джейлис у Лориин.

— Нет. Зачем мне об этом знать? Но, думаю, экзамен у них где-то в этом корпусе или в соседнем, далеко бегать переодеваться действительно было бы странным.

Они двинулись по лестнице вверх. Лазарет располагался на первых двух этажах, а выше находилась лекарская кафедра. Однако дверь в неё оказалась заперта. Друзья поднялись на четвёртый и разбрелись по этажу, осторожно заглядывая в аудитории.

Чуть приоткрыв дверь, Рондвир увидел как раз сдававшую экзамен близняшку.

— Нинта, — с облегчением выдохнул он. Похоже, факт интима с убийцей изрядно напрягал его. Ронд громко постучал в дверь и распахнул её, не дожидаясь разрешения. — Магистр Фортейл, можно вас на минуточку?

— Валертаин, ты в своём уме?! — возмутилась опешившая Фортейл. — Здесь идёт экзамен. Сейчас же закрой дверь!

Рондвир и бровью не повёл:

— Магистр, это важно.

— Валертаин, пятьдесят баллов штрафа! — глаза декана метали молнии.

— Повторяю, дело не терпит отлагательств.

— Если мы ошиблись, она тебя точно отчислит, — в ужасе прошептала у него за спиной Джейлис.

Бледная от гнева Фортейл медленно двинулась к двери. Подойдя вплотную, она остановилась, очевидно, размышляя, удовлетворить ли настойчивость студента или же просто захлопнуть дверь самой. Рондвир держал её так, что без борьбы декану не удалось бы это сделать. Возможно, в какой-то момент Фортейл была готова огреть его магическим ударом — наглость студента действительно переходила всякие границы.

— Магистр, прошу вас, выслушайте, — снова повторил Рондвир.

Фортейл глубоко вздохнула.

— Хорошо.

Она вышла в коридор, затворив за собой дверь и обвела взглядом собравшихся в коридоре

— ну да, всё те же лица. Рондвир отвёл её в сторону, друзья последовали за ними.

— Как у Нинты с магией? — поинтересовался он. — Всё в порядке?

Глаза Фортейл чуть не выскочили из орбит:

— Ты что, за этим вытащил меня с экзамена?! — взвилась она. — Всё, ты отчислен!

— Магистр, прошу, ответьте, — Рондвир по-прежнему хранил ледяное спокойствие. Джейлис оставалось только поражаться его выдержке. Сама она никогда бы не решилась так бесить декана.

— Да, всё в порядке! — прорычала Фортейл.

— Я собственно только одно хотел довести до вашего сведения — Нинта сдаёт вам экзамен уже второй раз за сегодняшний день.

— Что? С чего ты взял? — декан резко переменилась в лице.

— А вы переэкзаменуйте Гинту. Только так, чтобы они не сумели поменяться одеждой ещё раз.

— Ты видел, как они менялись одеждой? — удивилась Фортейл.

— Не я — Портус. Но сам я тоже видел, только не сегодня, а после скачек. Зачёт ведь тогда получила Нинта? Однако в заезде участвовала Гинта.

— Почему же ты не рассказал о подлоге сразу? — нахмурилась Фортейл.

— Да… пожалел их. Физподготовка далеко не профилирующий предмет, а некоторым эти забеги так тяжело даются!..

— А Портус точно видел, что сестры поменялись одеждой?

— Да. Они в лазарет для этого забежали.

— И что же, стали переодеваться при нём? — декану в такое явно не поверилось.

— Нет, Портус в этот момент пирожок из-под кровати выуживал, они его просто не заметили.

Фортейл невольно усмехнулась, охотно поверив в то, что без пирожка Портус точно не вылез бы из-под кровати.

— Хорошо. Посторожите аудиторию, чтобы Нинта не покинула её. А я пойду разыщу Гинту.

— Магистр, будьте осторожны. Наверняка убийца это она.

Декан кивнула. Но не успела она сделать и пару шагов, как откуда-то снизу послышались крики и визги — похоже, снаружи. Все кинулись в ближайшую дверь, как оказалось, ведшую в мужской туалет. Окно в нём было распахнуто… Джейлис подбежала к окну одной из первых и, высунувшись, увидела под ним лежащую в луже крови Г инту. Вокруг собиралась толпа студентов.

— Бестии Тени! — в отчаянии прорычала Фортейл.

— А что, туалет никто не проверил? — в растерянности спросил Рондвир, обводя взглядом друзей. — Сказал же, посмотреть все пустые помещения.

— Да нет, я проверял, — смущённо ответил Грэд. — Вроде тут никого не было.

— Тем не менее она была здесь. И слышала весь разговор.

— Нинта! — опомнилась Фортейл.

Глава 85

Все бросились обратно к экзаменационной аудитории. Но на посту у дверей честно стояли Ульцан и Лорго.

— Никто не пытался уйти? — спросила их декан.

— Нет.

Окна аудитории выходили на другую сторону, там криков наверняка никто не слышал. Фортейл в замешательстве посмотрела на студентов.

— Там ещё трое, — еле слышно начала она. — Я обязана принять у них экзамен. Но при этом должна не упустить Нинту и что-то срочно решить с телом. Знаете что, покараульте ещё немного — я найду кого-нибудь и сразу вернусь. У Дальга сегодня нет экзаменов, — добавила она, уже уходя.

Как видела Джейлис, вместе с Лориин вернувшаяся к окну в туалете, декана Вэда Фортейл нашла практически сразу — та уже была возле тела. Пошептавшись о чём-то с Верховер, декан Арда стремительно удалилась в направлении Главного корпуса — очевидно, разыскивать Дальгондера.

Вернулась Фортейл, уже с эльфом, минут через двадцать. За это время четверокурсники с Вэда всё-таки попытались высунуться из аудитории — чтобы понять, куда делась преподаватель. Рондвир довёл до их сведения, что Фортейл велела им сидеть тихо и дожидаться её.

Фортейл сказала Нинте идти с Дальгондером в деканат. А когда та удивилась, как же экзамен, магиня напомнила ей, что его она сдала ещё утром. Девушка вмиг побелела как полотно.

Смерть сестры от неё решили пока скрыть, поэтому в Главный корпус провели подземельем.

Едва оказавшись в деканате, Нинта разрыдалась и принялась просить прощения — у Дальгондера, больше просто не у кого было. Что здесь делали все эти первокурсники с Арда, она не очень понимала, но догадывалась, что, видимо, их с сестрой хитрость как-то раскусили именно они. Возможно, благодарить за проблемы она должна персонально Рондвира.

Отпираться Нинта теперь не видела смысла, потому сразу призналась, что действительно сдала экзамен за Гинту. Проблемы с магией у сестры начались ещё ранней весной, та думала, что просто переусердствовала с занятиями. Но они обе верили, что способности к Гинте обязательно вернутся — после того как она хорошенько отдохнет летом.

Нинта умоляла не отчислять их. Просила дать сестре возможность пересдать экзамен осенью — к этому времени у неё наверняка уже всё наладится. А когда Дальгондер спросил, не хочет ли она рассказать что-нибудь ещё, Нинта повинилась и в подлоге на турнире, опять же принявшись выпрашивать разрешение получить зачёт по физподготовке самостоятельно.

Джейлис слушала её признания и мольбы и всё думала: зачем Нинта просит о переэкзаменовке на осень для Гинты, если ясно как белый день, что магические способности не вернутся к ней уже никогда? Хочет для чего-то протянуть время или же вовсе ничего не знает?

Дальгондер не спешил начинать допрос, дожидаясь прихода Фортейл, и Нинта всё крутила и крутила шарманку своих прошений.

Наконец Фортейл и Верховер появились. Выслушав краткий доклад эльфа об услышанном, деканы вперили испытующие взгляды в провинившуюся студентку.

— С чего ты решила, что способности к Гинте вернутся? — жёстко спросила Фортейл.

— Ну, а как же иначе? — немного растерялась Нинта. — Не могут же они исчезнуть навсегда?!

— Вот именно, что они вообще не могут исчезнуть ни с того ни с сего. Что предшествовало потере твоей сестрой способностей? Где это она успела так сильно перезаниматься?!

Нинта потупила взор.

— Ну же, отвечай! — потребовала Верховер.

— Да по правде говоря, нигде. Думаю, проблема в другом. Гинта очень переживала из-за смерти Белана. Она была влюблена в него. Сильно влюблена.

— Они встречались?

— Вроде бы нет. Но Гинта любила его, безответно.

— И когда родилось это чувство?

— Не знаю, — пожала плечами Нинта.

— А когда о нём узнала ты?

— Уже после смерти Белана. Когда Гинта призналась мне, что у неё перестало получаться что-либо в магии, тогда же и поделилась своими переживаниями.

— Сама ты раньше не замечала её чувств к Белану?

— Честно говоря, нет. Наверное, была невнимательна.

— Или же этих чувств не было в помине, — с презрительной усмешкой заключил Рондвир.

— Кстати, эта пылко влюбленная весьма активно липла ко мне. И ты знаешь это не хуже меня. Правда, в обморок она всё-таки грохнулась, когда Белан повесился. Но, возможно, просто разыграла его, готовя обоснование для своей потери способности к магии.

— Да как ты можешь?! — со слезами в голосе возмутилась Нинта. — Твоему цинизму никогда не было предела, но сейчас ты превзошёл сам себя!

— Предела не было цинизму твоей сестры, когда она из кожи вон лезла, стараясь отбить меня у тебя, — парировал Рондвир.

— Так, — произнесла Фортейл, глядя на него. — А теперь можно поподробней о твоих отношениях с обеими? Как ты понимаешь, в данном случае важна каждая мелочь.

— Да я, собственно, уже почти всё рассказал. Как-то разговорился с ними в библиотеке, они пригласили меня на чай. Потом ещё пару раз заходил к ним в гости — в результате чего у меня завязались некоторые отношения с Нинтой. Гинта тоже стала откровенно проявлять интерес ко мне. И потеряла его, как только мы с Нинтой расстались. Произошло ли это потому, что я больше не встречался с её сестрой или же ввиду её намерения изображать скорбящую «вдову» — не могу сказать с уверенностью. Окончание наших встреч с Нинтой и самоубийство Белана практически совпали по времени.

— Какая же ты мразь, Валертаин! — с ненавистью прошипела Нинта.

— Верайза, изволь обходиться без оскорблений, — приструнила её Фортейл, обращаясь по фамилии, что никогда не предвещало студентам ничего хорошего. — И уж никак не в твоём положении язык-то распускать.

— А теперь рассказывай правду, почему Гинта лишилась магических способностей? — Верховер впилась в Нинту испытующим взглядом.

— Какую правду?! — взвыла та. — Я же всё рассказала! А то, что несёт здесь этот… этот… В общем, ложь это всё! Грязный поклёп!

— Да нет, милочка, никакого поклёпа, — холодно возразила Верховер. — Когда всерьёз влюблены в одного, не пытаются отбить у сестры другого. Так что это Гинта лгала про свои страдания по Белану. Или ты выдумала про них сейчас. Если я в течение минуты не услышу правду, ты очень горько пожалеешь.

— Да какую правду-то?! — Нинта вновь залилась слезами. — Откуда мне знать, любила она Белана или нет! Гинта говорила, что любила. Это всё, что я знаю.

— Плевать мне на её любовные перипетии. Я спрашиваю, почему твоя сестра лишилась магических способностей? — напирала Верховер.

— Не знаю я! Не знаю! Не знаю! — в истерике проорала Нинта. — Её спросите! А я ничего не знаю!

— Может быть, дело в том, что Г инта подверглась стороннему магическому контролю? — холодно вопросил Дальгондер.

Нинта даже перестала плакать и уставилась на него в полнейшем шоке:

— Какому ещё контролю?! Что за чушь?!

— Уверена, что чушь? Ты знаешь её двадцать с лишним лет. Не замечала за ней ничего необычного, странного в последнее время?

Нинта выглядела совершенно растерянной:

— Странное… Необычное… Ерунда какая-то. Ничего я не замечала! Разве что эти скачки…

— Что — скачки?

— Как и я, Гинта никогда не была хорошей наездницей и вдруг пришла к финишу шестой. Мне она сказала, что ей просто повезло.

— Ну, уж в заезде-то она никак не показала себя плохой наездницей, — усмехнулся Рондвир. — Даже подрезать меня не побоялась. Тот, кто неуверенно держится в седле, на такой финт никогда не решится.

— Гинта тебя подрезала? — удивилась Фортейл. — Где это было?

— Да, подрезала, буквально вплотную — когда я пошёл на ускорение на финишной прямой.

— А почему ты и об этом не рассказал? Её следовало дисквалифицировать.

— Ну вот ещё — стану я плакаться.

— Рондвир, при чем здесь плакаться?! Это спортивное соревнование, а не гонка на выживание. Замечательно, что ты сумел среагировать и избежать столкновения. Только в противном случае там могла начаться свалка, пострадали бы и вы, и другие.

— Но я справился, — улыбнулся Рондвир с таким видом, что, мол, по-другому и быть не могло.

Джейлис невольно задумалась, сумела бы справиться с такой ситуацией она сама? Уверенности Рондвира у неё, честно сказать, не было. Наверное, всё-таки недаром он победил её уже во второй раз.

— А ведь Баронесса зимой тоже заняла третье место, — вспомнила Мильта. — Хотя, когда мы с ней ещё дружили, однажды призналась мне, что в детстве упала с лошади и с тех пор вообще боялась скакать верхом, ездила только шагом.

— Вот как? — вскинул бровь Дальгондер. — Занятный фактец.

— Но почему так происходит? — задалась вопросом Верховер. — Почему обе вдруг резко улучшили свою спортивную форму? Понятно, что их действия подчинялись чужому разуму… только речь же идёт о телесных навыках.

— Но мозг ведь запоминает эти навыки, — сказала Мильта. — Вы сами рассказывали нам на биологии.

— Вот именно, что мозг, девочка, а не разум. Не нужно путать одно с другим, — декан факультета лекарей строго посмотрела на студентку. — Странно, очень странно… — пробормотала она уже себе под нос.

— Нинта, может быть, ты вспомнишь что-нибудь ещё? — спросила Фортейл. — Что-то также несвойственное твоей сестре раньше.

— Нет, ну о чём вы говорите! — в голосе девушки снова слышались слёзы. — Контроль чужого разума! Это же полная чушь! Я знаю её всю жизнь! Неужели бы я не заметила, если бы её вдруг стал контролировать кто-то другой?!

— В отношении Баронессы тоже никто ничего не замечал — пока она не попыталась прирезать Ульцана за то, что тот случайно подслушал её разговор с сообщником.

— Но у вашей Баронессы не было сестры-близнеца! — выкрикнула Нинта, в который раз заливаясь слезами.

— Хозяин явно имеет доступ к памяти своей куклы и предпочитает не менять её манеры поведения, отношений с окружающими и всего прочего, — сказал Дальгондер. — Так что ничего удивительного, что ты не замечала перемен в ней.

— Куклы?! Да как вы можете говорить такое! — взвилась Нинта.

— Я говорю как есть. По сути, твоя сестра перестала существовать ещё несколько месяцев назад, от неё осталась лишь физическая оболочка, которой управлял чужой разум.

— Нет, нет, нет! — закричала Нинта. — Это просто бред какой-то! Как такое вообще возможно?!

— Если б мы знали… — вздохнула Фортейл.

— Ну а кто, кто, кто ею управляет?!

— А вот за ответ на этот вопрос я бы дорого дала!

— Не ты одна, — поддержал её Дальгондер.

— Почему вы не расспросите саму Гинту? — снова выкрикнула Нинта.

— Куклы не отвечают на вопросы, поскольку это не нужно их хозяевам, — пояснил эльф.

— А вот ты, наверное, могла бы пролить свет хоть на что-то. С кем Гинта встречалась до того, как потеряла магические способности? Скажем, на зимних каникулах, с кем общалась? Она состояла в каком-нибудь тайном обществе или что-то подобное?

— Да ни с кем она не встречалась. Мы же из Даманга, поэтому зимние каникулы провели здесь же. И ни про какие тайные и нетайные общества я тоже ничего никогда не слышала.

— Но как-то она всё-таки умудрилась вляпаться в это дерьмо! — воскликнула Верховер.

— Я не знаю! Не знаю! Но хорошо, я попробую расспросить её. Быть может, мне, как сестре, она что-то расскажет.

— Нинта, её хозяину ты никак не приходишься сестрой, — напомнил Дальгондер. — С какой бы стати ему делиться своими тайнами с тобой?

— Но я всё же попробую! Надеюсь, вы всё-таки ошибаетесь. Конечно, вы опытные маги, в отличие от меня… и всё-таки вы тоже можете ошибиться!

— Нинта, к сожалению, расспросить сестру ты уже не сможешь, — решилась Верховер приступить к самой тяжёлой части разговора. — Потому что хозяин приказал ей умереть.

— Как — умереть? — Нинта застыла, ошарашенная, и в ужасе переводила взгляд с одного преподавателя на другого, отчаянно цепляясь за надежду, что поняла своего декана неверно.

— Он велел ей выброситься из окна. Гинта мертва.

— Нет! Нет! Нет! Я не верю! Не верю! Не верю!

Девушка разрыдалась, закрыв лицо руками. Верховер села рядом с ней, обнимая за плечи. Нинта уткнулась ей в грудь, сквозь рыдания умоляя сказать, что это неправда. Декан утешала её как могла. Ульцан предложил приготовить для несчастной успокоительный чай. Верховер согласно кивнула.

Только спустя минут двадцать, выпив этот самый чай, Нинта перестала рыдать. Хотя слёзы по-прежнему текли из её глаз.

— Гинта не могла выброситься из окна сама! — уверено заявила она. — Её наверняка убили! Столкнули вниз!

— Нет, — возразила Фортейл. — Там никого не было кроме неё. Гинта дожидалась тебя в туалете, почему-то в мужском. Она услышала наш разговор, что мы её раскрыли, и сразу после этого выбросилась. Мы стояли под дверью этого самого туалета, никто не мог войти или выйти незамеченным. А когда услышали крики с улицы, сами кинулись в туалет, чтобы посмотреть в окно, что там случилось. Помещение было пустым.

— Но Гинта не могла покончить с собой! Ни при каких обстоятельствах! Тем более из-за какого-то экзамена! Она всегда больше хотела замуж, чем учиться. Учёба в АМИ была моим желанием. Наверное, с ней действительно что-то сделали. Не могла она сама свести счёты с жизнью, её заставили! Но кто эта тварь и что ей было нужно от Гинты? Зачем её взяли под контроль? Зачем??

— Нинта, то, что я тебе сейчас скажу, ты не должна никогда повторять вслух, — начала Верховер. — И то, что уже слышала от нас, тоже. Ты меня поняла? Никогда и никому.

— Да, поняла… — пообещала растерянная и напуганная таким предисловием девушка.

— Кто-то, очевидно, достиг некоего нового уровня в магии и теперь ставит эксперименты, утверждаясь в своих способностях. Выяснить личность преступника нам пока не удалось. Но, поверь, он очень опасен. Возможно, этот негодяй следит и за тобой. И если ты только откроешь рот, он убьёт и тебя, и тех, кому ты рассказала о его преступлениях.

— О, боги!.. — теперь уже более чем всерьёз перепугалась Нинта. — Но подождите, что же я скажу родителям? Как объясню столь странную смерть сестры?

— Скажешь, как было — что она покончила с собой, узнав, что её подлог на экзамене раскрыли.

— Нет, что вы, они не поверят! Они же знают её не хуже, чем я!

— Значит, тебе придётся убедить их, девочка моя. Если не хочешь, чтобы что-то плохое случилось и с ними.

Нинта опять заплакала:

— Да… я всё понимаю… Я постараюсь… А теперь можно мне увидеть её? Ну… её тело.

— Не уверена, что это хорошая идея… — нахмурилась Верховер.

— Гинта кинулась вниз головой, — пояснил Рондвир. — Чтобы уж наверняка. В общем, зрелище не для таких впечатлительных натур, как ты.

— Боги… — сквозь слёзы простонала Нинта. — Но я всё равно должна её увидеть! Должна! Должна! Прошу вас!

— Ну, хорошо, пойдём, — решилась-таки Верховер.

Они ушли.

— А может быть, это действительно просто чей-то скотский эксперимент?.. — произнёс Ворк, когда стихли шаги Верховер и Нинты.

— Убийства Инвейнера и Сусвала тоже эксперимент?! — невесело усмехнулся Дальгондер.

— И нападение на Грэда? А трупы неизвестных?

— Пожалуй, нет, — хмуро согласился Ворк.

— Магистр Фортейл, что будет с Нинтой? — спросила Джейлис, посмотрев на декана.

— Да ничего не будет, — вздохнула та. — Девочка и так потеряла сестру, не хватало ещё после этого наказать её отчислением. Накинем ей штрафных баллов до девяноста девяти… и пусть учится дальше. Может быть, и сессию на осень перенесём — если она не будет в состоянии сдавать остальные экзамены сейчас.

Глава 86

— Тронк, зачем мы пришли сюда? Мне страшно, — Мильта испугано жалась к орку.

— Брось. Тут лампа стоит, сейчас зажжём её, — Тронк чиркнул огнивом, и с первой же попытки искры подожгли фитиль. Поставив на место стекло, орк поднял лампу с пола. — Пойдём.

Мильта отчаянно замотала головой:

— Нет! Не надо. Я боюсь подземелий.

— Но ты же со мной. Чего бояться?

— Я бы боялась, даже если бы с нами здесь было ещё человек двадцать.

— Вот ещё двадцать человек нам сейчас совсем не нужны, — усмехнулся орк. — Пойдём.

Обнимая девушку одной рукой, поскольку в другой держал лампу, он нежно поцеловал её в губы и попытался сдвинуть с места.

— Тронк, прошу тебя, — Мильта упиралась в страхе. — Зачем нам идти туда?

— Да что ж ты у меня такая трусиха-то?! — Он снова поцеловал её. — Я хочу тебя. Но если ты передумала.

— Нет, Тронк, я не передумала! — горячо заверила его Мильта. — Только зачем нам идти в это жуткое подземелье?

— А куда? Попросить у Фортейл ключи от деканата? — усмехнулся он.

— Нет, конечно. Но в нашем общежитии, между прочим, есть целых две свободных комнаты. Все давно спят. Если тихонько пробраться в семьсот тринадцатую…

— Кровать будет скрипеть.

— Ну, тогда можно на полу.

Тронк вздохнул.

— Ты сказала, что у тебя ещё не было мужчин. А вдруг тебе будет больно, и ты закричишь?

Да, о том, что в первый раз бывает больно, Мильта слышала не раз. А поскольку терпеть боль не умела…

— Ладно, пойдём, — согласилась-таки она, дрожа всем телом.

Тронк благодарно поцеловал её.

— Но куда ты ведёшь меня? — Мильта с ужасом озиралась по сторонам. — Здесь везде такая пыль и грязь.

— Есть одно местечко. Там чисто.

— Что за местечко?

— Увидишь.

Со страху Мильте показалось, что они шли целую вечность. В конце концов Тронк привёл её к месту, где углубление в части коридора было отгорожено дощатой перегородкой, которая даже до потолка не доходила, однако была всё же выше человеческого роста. В ней имелись четыре двери. Орк завёл её во вторую по счёту. Внутри стояла кровать, занимавшая почти половину площади комнатки, а ещё старинное полуразвалившееся кресло и также видавшая виды тумбочка. На неё Тронк и поставил лампу.

Всё вокруг тоже покрывала вековая пыль, однако кровать и кресло были вычищены, на кровати лежало оркское одеяло. Очевидно, возлюбленный уже побывал здесь до того, как прийти сюда с ней.

— Спальни в подземелье? — поразилась Мильта. — Но зачем?

— Это так называемый Дом свиданий. В бытность, когда Блонвур ещё был военной крепостью, солдаты, тайком от своих командиров, проводили здесь время с женщинами.

— С проститутками?

— Ну, наверное.

— И ты привёл меня в публичный дом? — укорила его Мильта.

— Перестань, таковым это место было столетия назад. А сейчас, полагаю, им пользуются и другие пары.

— И всё-таки… Ты ведь раньше был наёмником, то есть, считай, солдатом…

— Так, стоп! — пресёк её рассуждения Тронк. — Вот только дурацких ассоциаций не надо. Я люблю тебя. А не…

— Прости, — Мильта прижалась к нему. — Прости. Это я со страху, наверное, несу всякую чушь.

— Девочка моя, — орк коснулся губами её волос на макушке. — Если не хочешь — не надо. Давай вернёмся. Я не обижусь.

— Нет. Я очень тебя люблю. И я уже всё решила! Просто меня пугает это место… подземелье…

— Успокойся. Весь Блонвур давно спит. Здесь нет никого, кроме нас, — Тронк ласково гладил её по волосам.

— Да, никого…

Он достал из кармана штанов бутылочку.

— Вот, выпей.

— Что это?

— «Лунный чай». Чтобы ты не забеременела.

— Где ты раздобыл его? — удивилась Мильта, отпивая глоток. Вообще «Лунный чай» продавался во всех магических лавках, вот только в Блонвуре в помине не было такой лавки. А срок годности напитка был наверняка меньше девяти месяцев, а ведь Тронк бывал последний раз в городе ещё до начала учёбы.

— У Ульцана. Он попросил Дэллоиза приготовить его для меня. Тот ведь, оказывается, маг с красным сертификатом. Так что не переживай, напиток качественный, — улыбнулся орк.

— У Дэллоиза есть сертификат? — поразилась Мильта. — Зачем же он тогда стал учиться здесь?

— Ну, в Блонвуре ведь побольше знаний дают, чем в любом другом филиале АМИ. Но вообще, думаю, Дэллоиз просто нашёл способ остаться в замке ради расследования всех здешних событий. Хватит, — остановил её Тронк, забирая бутылочку. — Трёх глотков достаточно.

— А я, кажется, пять выпила. Что ж ты сразу не сказал? Я ведь не в курсе.

— Нестрашно. Не отравишься. Лампу погасить или оставить?

— Оставь! — поспешно воскликнула Мильта. — Пожалуйста. В темноте я с ума со страху сойду!

— Да мне-то свет вовсе не мешает. Я спросил, как тебе лучше, — быстрым движением он распустил волосы.

Мильта безотрывно смотрела на него. Казалось, его тёмно-карие глаза потемнели ещё. Или это просто игра неверного света?

— Всё будет хорошо, — прошептал Тронк, приникая к её губам.

И вскоре его ласковые прикосновения заставили-таки отступить все её страхи.

Жаркие поцелуи будоражили кровь. В теле начался натуральный пожар. Мильта даже не заметила, как мужчина избавил её от одежды…

— Интересно, сколько сейчас времени? — спросила Мильта, нежась в объятиях возлюбленного.

— Начало пятого.

— Так много? Скоро ж рассвет! — всполошилась она. Тронк всегда безошибочно определял время, хотя часов у него вовсе не было. Так что сомневаться в его словах не имелось ни малейшего повода. — А нам надо как-то незаметно пробраться к себе! Всё, давай одеваться!

Орк повернул голову, целуя её.

— Нет, Тронк, — Мильта выскользнула из его объятий. — Вставай немедленно!

— Ладно.

Одним движением он оказался на ногах.

— Ну вот, одеяло безнадёжно испорчено, — расстроилась Мильта, заметив пятна крови на нём. — Или, может, всё-таки отстирается?

— Не буду я его стирать. Пусть останется на память о нашей первой ночи.

Мильта улыбнулась, вспоминая их недавнюю близость. Вопреки всем пугающим рассказам приятельниц, Тронк сумел лишить её девственности практически без боли.

Одевшись, Мильта кое-как привела в порядок прическу. Тронк снова затянул волосы в неизменный конский хвост.

— А с распущенными тебе тоже здорово, — с нежностью заметила она.

— Значит, всегда буду распускать для тебя волосы, — улыбнувшись, пообещал он.

Мильта снова застыла, вспоминая их шёлк под своими пальцами.

— Идём, — обняв, Тронк потянул её к выходу.

— Интересно, а зачем здесь проходы между комнатами? Как-то не очень логично для интима.

— Понятия не имею. Наверное, чтобы удирать в случае визита сюда кого-то из командиров. А может, изначально у помещения было совсем другое предназначение. И только потом его приспособили под Дом свиданий.

Не прошли они и ста сэнтов, как Тронк вдруг насторожился:

— Тихо. Кто-то идёт нам навстречу, — почти одними губами прошептал он.

— Я ничего не слышу.

— Поверь. У меня слух острее.

Оглядевшись в поисках укрытия, Тронк толкнул ближайшую дверь. По счастью, она оказалась не заперта. На ходу задувая лампу, он втащил Мильту в тёмное помещение. Девушка прижалась к нему в полнейшем ужасе. И неизвестно, что пугало её больше — некто, разгуливавший по подземелью в пятом часу утра, или непроглядная тьма вокруг. Тронк обнял возлюбленную крепче, пытаясь унять её дрожь.

Шаги приближались, теперь их слышала и Мильта. Несмотря на все усилия Тронка, её трясло только больше и больше. Когда любитель ночных подземных прогулок проходил мимо, Мильта затаила дыхание, но ей казалось, что её сердце стучит настолько громко, что непременно выдаст их. По счастью, этого всё-таки не произошло. Неизвестный успешно миновал дверь, за которой они затаились, и отправился дальше.

— Похоже, он тоже в Дом свиданий… — прошептал ей в самое ухо Тронк. — Вот влипли. Придётся теперь торчать здесь, пока не появится его подружка, и… Хотя нет — возвращается. И чего, спрашивается, вообще ходил туда?!

— Может, он нас ищет? — предположила Мильта, сама же напугав себя до полуобморочного состояния.

— Не хотелось бы.

Однако неизвестный снова прошёл мимо не задерживаясь. Спустя некоторое время Тронк наконец решил, что можно выбираться. Присев на корточки, он на ощупь снял с лампы стекло, немного выкрутил фитиль и, чиркнув кресалом, поджёг его. Затем подкрутил фитиль в прежнее положение и вернул стекло на место. При этом его взгляд скользнул по освещённому теперь помещению. То, что Тронк увидел, он ожидал увидеть, признаться, меньше всего.

Орк осторожно обернулся — нет, за спиной подобных сюрпризов не оказалось. На принятие решения у него была секунда-две — пока глаза Мильты не привыкли к свету и она не начала тоже осматриваться.

Тронк отставил лампу подальше, поднялся и открыл дверь.

— Давай, выходи, — совершенно буднично произнёс он, нежно подталкивая девушку к выходу.

Но Мильта словно что-то почуяла. Она попыталась повернуть голову влево — как раз туда, куда смотреть ей никак не следовало. Повороту её головы Тронк помешал, однако глаза она всё-таки скосила. А дальше случилось то, чего он и ожидал — Мильта просто обезумела от ужаса! Истошно заорать он ей не дал, зажав рот ладонью. Девушка забилась в его железных объятиях, пытаясь вырваться и ринуться прочь. Выпусти Тронк её, она бы наверняка кинулась в темноту, не разбирая дороги, ещё, чего доброго, ноги себе переломала. И перебудила бы своими воплями весь Блонвур.

— Успокойся. Прошу тебя, успокойся, — нашёптывал орк.

Однако Мильта затихла, лишь выбившись из сил.

— Кричать не будешь?

Она помотала головой. Тронк отпустил её.

— Идём отсюда быстрей! — тут же шёпотом завыла Мильта. — Умоляю, идём!

Орк, собственно, и сам не имел намерения задерживаться здесь:

— Да, пойдём будить Фортейл.

Мильта ничего не ответила, просто потянула его за руку, не желая оставаться рядом с жуткой находкой и лишнего мгновения. И только выбравшись из подземелья, она заговорила:

— Ты уверен, что Фортейл необходимо будить?

— Но надо же сказать ей.

— Она нас убьёт! Или отчислит.

— Иди к себе. Я сам расскажу.

— Нет! Я тебя одного не брошу!

Они добрались до площадки шестого этажа.

— Может быть, всё-таки подождать до утра? — предложила Мильта. — Авось после подъёма она меньше разозлится.

— А разве днём спускаться в подземелье разрешено? — пессимистично напомнил Тронк.

— Но так мы ещё и за нарушение режима получим.

— Пожалуй, ты права, — согласился орк.

Едва они собрались развернуться и уйти, как в другом конце коридора распахнулась дверь

— и именно дверь квартиры Фортейл. Однако не декан Арда выглянула из неё — в полутьме Мильта не могла разглядеть толком, но, судя по белым волосам, это был Дальгондер. Эльф поманил их пальцем. Делать нечего — пришлось подчиниться.

— Вы почему шастаете по корпусу вместо того чтобы спать?! — грозным шёпотом вопросил он. Из одежды на нём была только простыня, в которую эльф завернулся до пояса, тем не менее, он вышел в коридор, притворив за собой дверь.

— В подземелье труп, — с ходу сообщил Тронк, решив не пускаться в долгие объяснения. Глаза Дальгондера на мгновение расширились, однако он сохранил присутствие духа:

— Чей?

— Понятия не имею. Думаю, он там не первый месяц, уже наполовину истлел.

— Постойте тут минуту, я оденусь, и покажете, где вы его нашли.

— Нет! — Мильта в ужасе замотала головой, даже отступив на шаг.

— Давай я отведу тебя в общежитие, — предложил Тронк, возвращаясь к мысли отправить её спать. Ну, или, по крайней мере, избавить от возвращения в подземелье — уснёт-то она сейчас вряд ли.

— Нет, я с тобой! — тут же передумала Мильта.

За дверью послышались голоса. Вряд ли Дальгондер имел намерение будить Фортейл, но, очевидно, она всё-таки проснулась.

— Что вы делали в подземелье?! — разгневанно вопросила декан, едва появившись на пороге, и, не дожидаясь ответа, быстро зашагала по коридору.

Мильта и Тронк молча последовали за ней, потупив взоры.

— Вирджина, ну что там могут ночью делать влюбленные, — с улыбкой заступился за них Дальгондер.

— Если ты вдруг забыл, ночью влюблённым, как и всем остальным, полагается находиться в своих комнатах! — выдала сердитую отповедь Фортейл. — А этот проклятый Дом свиданий нужно наконец ликвидировать.

— Хочешь заставить парочки искать новое пристанище? И кто сказал, что оно будет лучше этого?

— Я хочу, чтобы больше никто из студентов не спускался в подземелье. Дальг, неужели ты сам не понимаешь, что в нынешней обстановке это действительно очень опасно?!

— Конечно, понимаю. Только любить, особенно юным, ты не запретишь.

— И что ты предлагаешь?

Они вошли в подземелье. Дальгондер создал файербол, но, увидев факел во втором от входа держателе, запустил огненный шар в него.

— Ничего я не предлагаю. Я задумывался над проблемой, только никакого нормального решения пока не вижу.

Мильта теперь ни за что бы не отыскала ту дверь, за которой они прятались. Однако Тронк уверенно привёл именно к ней. Он и Дальгондер с Фортейл зашли внутрь, Мильту войти туда снова не заставила бы и угроза смерти.

— Мда, зрелище то ещё, — процедила Фортейл.

— А убили его, похоже, не здесь, — заметил Тронк.

— Да, следов крови на полу не видно, — поддержал его мысль Дальгондер. — Но кто это? У нас никто не пропадал. Снова неизвестный чужак?

— Только как и зачем он пробрался в Блонвур? — тоном вселенской усталости вопросила Фортейл.

— Кстати, думаю, это не он, а она, — сказал Тронк.

— Да? — удивилась Фортейл. — И где же ты видишь грудь?

— Возможно, женщина не обладала пышными формами, но кости слишком тонки для мужчины. Даже для эльфа.

— Вот только мёртвого эльфа нам и не хватало! — простонала декан.

— Это не эльф, — уверенно заявил Дальгондер. — И не эльфийка.

— Ладно, с полом трупа Верховер разберётся. А удар-то, похоже, снова тот самый.

— Да, очевидно, — согласился Дальгондер. — Хоть с точностью определить направление раневого канала уже и не удастся ввиду разложения трупа.

— Я только одного не понимаю, почему совершенно не ощущается запаха, — вставил в недоумении Тронк.

— Действительно. Странно… — опомнился эльф. — Впрочем, тут и там в подземелье ощущаются остатки какой-то древней магии. Правда, я не очень понимаю её предназначения. Но вполне вероятно, что отсутствием «аромата» разложения мы обязаны именно ей.

— Древняя магия? — встревожилась Фортейл. — Только этого не хватало!

— Не переживай. Она не враждебна. Уверен, это какие-то защиты, — успокоил её Дальгондер.

— Да, что-то такое действительно есть, — согласилась декан. — Однако мне такая магия совершенно незнакома, и я, признаться, не понимаю, как она могла сохраниться с древних времён без всякой подпитки.

— Мне тоже незнакома. Но, очевидно, некогда здесь поработал кто-то очень сильный.

— Кто?! — вопросила Фортейл. — Раньше Блонвур был самой обычной крепостью.

— Кажется, эта магия вообще не людская. По-моему, отдалённо она чем-то напоминает вампирскую.

— Вампирскую? — оторопела декан. — Час от часу не легче.

— Утверждать я не решусь, — честно сказал эльф. — Возможно, ассоциации навевает лишь сила мага. Ладно, давай вернёмся к более насущному — к трупу.

— Да, давай. Остаётся только надеяться, что убийцей была Гинта.

— Я в этом не уверен, — возразил Тронк. — Во-первых, убийца должен быть левшой. Очевидно, что он нападает сзади. Однако с правой руки нож параллельно рёбрам проблематично всадить, особенно тому же Сусвалу. Но, кроме того, жертва ведь должна сопротивляться. Значит, убийце нужно одолеть её, прежде чем нанести удар — то есть он определённо физически крепок. Я бы, скажем, смог справиться с Сусвалом, но хрупкая девушка…

— Это что, кровь? — воскликнула Фортейл, заметив пятна на одеяле, которое Тронк свернутым перекинул через плечо.

— К убийствам она не имеет ни малейшего отношения, — поспешно заверил её орк.

Декан продолжала подозрительно смотреть на него.

— Вирджина, если ты думаешь, что в одеяло заворачивали труп, — заговорил Дальгондер,

— поверь, в этом случае крови на нём было бы значительно больше.

— А если труп завернули в него не сразу после убийства? — продолжила развивать свои подозрения Фортейл. — И в физической силе Тронка уж явно не приходится сомневаться.

— Да не убивал я никого! — возмутился орк.

— Вирджина, не сходи с ума, — попытался урезонить её подозрительность эльф. — Он что, по-твоему, полный идиот — таскать с собой одеяло, в которое заворачивал труп?!

— Тронк не имеет никакого отношения к трупу! — закричала Мильта, вбежав в помещение. Испугавшись, что её возлюбленного обвинят в убийстве, она позабыла все прочие страхи.

— Это моя кровь!

— В смысле — твоя? — не поняла Фортейл.

— Вирджина, не тупи, — Дальгондер выразительно посмотрел на неё.

Фортейл, нахмурившись, опустила глаза:

— Да. Что-то я и правда теряю способность соображать. Весь этот кошмар когда-нибудь доконает меня! Извините.

— И, между прочим, магических способностей я не терял, — пробурчал всё ещё оскорблённый подозрением орк.

— Тронк, прости… — Фортейл примирительно тронула его за руку. — Ещё парочка трупов, и я, наверное, уже и себя подозревать начну. Кстати, а как вас вообще занесло в это помещение?

— Мы возвращались, и вдруг я услышал, что кто-то идёт нам навстречу. Ну и поспешили где-нибудь спрятаться.

— И кто же это ещё шлялся тут ночью?! — взвилась Фортейл.

— Не знаю, — ответил Тронк. — Он зашёл в Дом свиданий и почти сразу пошёл обратно.

— Вирджина, это уж наверняка не был убийца… — вставил Дальгондер.

— А зачем он ходил в Дом свиданий? Надо бы посмотреть.

— Наверное, раньше забыл там какую-то свою вещь. Давай всё-таки займемся трупом! Или ты планируешь так и оставить его здесь?!

Нет, конечно.

— И, кстати, возвращаясь к личности убийцы. Можно одинаково хорошо владеть обеими руками и действовать левой не хуже левши.

Мильте с Тронком показалось странным, что эльф вовсе не заинтересовался тем, кто бродил ночью по подземелью, и, более того, он, похоже, специально уводил разговор от этой темы.

— Но я всё равно не думаю, что убийца Гинта, — вернулся к своей позиции Тронк. — Конечно, натренированная женщина может оказаться вполне физически крепкой. Только тело Гинты никак не производило впечатления натренированного.

— Ладно, идите спать, — сказала Фортейл. — К завтраку можете не вставать.

Возвращение Мильты, хотя она старалась вести себя как можно тише, разбудило не только Лориин, но и Джейлис. Естественно, девушки заинтересовались, где её носило всю ночь.

Мильта рассказала о событиях во всех подробностях, умолчав лишь об интимной стороне. Упомянула она и о не очень понятном поведении Дальгондера. Однако Лориин, по счастью, не соотнесла данный факт со своей перепиской с тайным поклонником.

А вот Джейлис дорогого стоило скрыть свои эмоции. Какая же тварь этот эльф — прямо из постели Фортейл бегает с письмами в подземелье! Неудивительно, что он услышал Мильту с Тронком — небось, только перед этим вернулся в квартиру. Может быть, всё-таки рассказать Лориин? Нет, впереди ещё три экзамена.

Глава 87

На обнаружении трупа в подземелье цепь трагических происшествий не закончилась. Весенняя сессия ознаменовалась ещё одним самоубийством. Первокурсник с Дора… Лишился ли он магических способностей, Фортейл так и не узнала — сперва он не явился на экзамен, поскольку у него якобы случилось несварение желудка. Правда, Верховер не нашла подтверждения оному. А потом он, как и Гинта, выбросился из окна у всех на глазах.

— Да что ж это творится-то?! — оставшись наедине с Дальгондером, Фортейл разрыдалась, нервы у неё сдали окончательно. — Они решили завалить Блонвур трупами?!

— К сожалению, очень похоже на то, — вздохнул эльф, прижимая её к своей груди. — Теперь уже можно не сомневаться, они намерены довести дело до закрытия Блонвура.

— И что же делать? Как остановить этот кошмар и спасти Блонвур?

— Не знаю. Боюсь, зря мы не взялись вовремя за Глоссума. А теперь он свалил и вряд ли намерен вернуться до каникул.

— Да уж, промедление было нашей роковой ошибкой. Может, именно этот гад и управлял нашими самоубийцами?

— Возможно. Или же он как-то участвовал в установлении магического контакта его сообщников со студентами. Надо брать его, как только появится.

— Однозначно! — поддержала Фортейл. — Вот только Тень с два он приедет сюда до осени.

— А где он живёт, ты знаешь?

— У него есть дом в Эльте. Но адрес мне неизвестен. Может, Ливалла знает? Они с Глоссумом поднимали Блонвур с самых первых дней. Тварь, как же можно поступать так с собственным детищем?!

Сессия завершилась, наступил первый день каникул. С самого утра студенты собирали вещи, готовясь к отъезду. Дилижансы прибудут в двенадцать. Правда, никто из семьсот второй не имел намерения воспользоваться блонвурским транспортом, все собирались отправиться своим ходом. Джейлис направлялась в Бордгир — хотя всем сказала, что домой в Кордак. Лориин, Лорго и Ульцан уезжали в Лорвейн, а Мильта, с орками — на Лисий Хвост.

Сказать по правде, Джейлис с трудом представляла себе это их путешествие. Сперва им предстояло пересечь большую часть Лимераны и весь Трист-Лерон, чтобы добраться до Мартына, портового города на слиянии рек Унгура и Зейры. Там сесть на корабль до Зума, морского порта, расположенного в Бухте Чаек на юго-востоке Шелсу. И уже оттуда отплыть к Лисьему Хвосту. Только переход от Эльты до Мартона займёт шестнадцать-семнадцать дней. Ещё пару дней им плыть по Унгуру, а из Зума к Лисьему Хвосту две недели. Итого на круг выходит месяц. И это ещё при удачном стечении обстоятельств. Столько же на обратную дорогу. И вот, спрашивается, стоит ли болтаться в пути два месяца, чтобы пробыть дома всего месяц, а то и меньше?

Размышления Джейлис были прерваны неожиданными слезами Мильты. Что заставило подругу расплакаться, она упустила, задумавшись.

— Мильта, что с тобой? — спросила Лориин, подсаживаясь к ней и трогая за плечо. Очевидно, эльфийка тоже не понимала, в чём дело.

— Что случилось? — Джейлис села на кровать с другой стороны от Рыжего Хвоста, пытаясь заглянуть ей в лицо.

— Дура! Какая же я дура! — всхлипывая, провыла Мильта. — Какая же дура!

Ничего путного добиться от неё не удавалось.

В дверь постучали.

— Нельзя! — крикнула Джейлис.

Тем не менее дверь отворилась, на пороге стоял Тронк.

— В чём дело? — спросил он, посмотрев сперва на рыдающую Мильту, потом на подруг. Джейлис только пожала плечами.

Он подошёл и присел перед возлюбленной на корточки.

— Мильта, ты чего?

— Я полная идиотка! — в очередной раз проревела та.

— Неправда! Почему ты плачешь? — Тронк отнял её руки от лица, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Вы ведь отправляетесь верхом?

— Ну да. Только не говори, что вовсе не умеешь держаться в седле. На турнире ведь как-то удержалась, — улыбнулся орк. И тут же нахмурился: — А если серьёзно, почему раньше не сказала — я бы тебя научил.

— Да нет, ездить верхом я умею. Но у меня нет лошади.

— Только и всего-то? — озабоченное выражение сошло с его лица. — Тоже мне проблема. Лошадь же можно купить или арендовать.

Мильта посмотрела на него, готовая расплакаться снова:

— Тронк, у меня нет денег на покупку лошади. Того, что завешала мне тётушка, едва хватает на оплату обучения. Я и лишним солеем не располагаю.

— Деньги — не твоя забота, — твёрдо заявил орк. — На ближайшей почтовой станции арендуем тебе лошадь. А до тех пор поедешь со мной.

— А твой конь не устанет нести двоих?

— Это из-за тебя-то устанет? — усмехнулся он, окидывая ироничным взглядом её худенькую фигурку. — Да он вовсе не заметит разницы. Ты когда соберёшься?

— Уже практически собралась.

— Отлично. Мы тоже готовы. Давай помогу уложить оставшиеся вещи.

Мильта нырнула в тумбочку и вытащила оттуда книгу на эльфийском — Дальгондер дал всем задание за лето прочесть произведения до конца.

— Книгу оставь, — сказал ей Тронк. — Я уже взял нашу, нечего таскать лишние тяжести.

— А словарь?

— И словарь взял. Ты вот конспект прихвати — он у тебя лучше наших.

На лекциях Мильта действительно умудрялась строчить с такой скоростью, что записывала за преподавателем практически дословно.

Взяв из рук девушки толстую тетрадь и критически оглядев её заплечную сумку, в которую груз следовало уложить, Тронк изрёк:

— Нет, с рюкзаком ты точно далеко не уедешь. Надо будет купить тебе седельные сумки. Запихав в карман рюкзака последние мелочи, Мильта повернулась к соседкам:

— Ну что, девчонки, до встречи осенью. Хороших вам каникул.

— И вам. А ещё удачи в таком долгом пути.

Они обнялись на прощание. Тронк тем временем ослабил лямки рюкзака и закинул его себе за спину. Джейлис и Лориин вышли проводить их в холл. Там они простились с обоими орками, а так же с Рондвиром и Грэдом — часть пути те проедут вместе.

— Может быть, всё-таки проводить тебя? — раз в пятый за последние часы предложил Рондвир. — Ну как ты поедешь через Гиблый лес одна?

— Я не поеду через лес, а обогну его, — нашла наконец отговорку Джейлис. Конечно, она была бы рада спутнику, но как вдруг отправить его обратно на границе с Бордгиром? А рассказывать о приглашении Элестайла она не решалась даже Ронду. — Езжайте. Зимой ты и так с родными, небось, еле успел повидаться.

Взяв за руку, Рондвир отвёл её в сторону:

— Лиса, ты что не понимаешь, что ехать сейчас в Кордак — чистое безумие?! Солси обвиняет в заговоре всех, кого ему только вздумается. А если и твои уже арестованы? — друг встряхнул её за плечи и пристально посмотрел в глаза.

Очевидно, всё ещё надеялся образумить.

И Джейлис не выдержала — он ведь искренне беспокоится за неё.

— Об этом никто не должен знать, — зашептала девушка. — Мои не в Кордаке — бежали оттуда ещё зимой. Нашли приют у дальних родственников на севере Лимераны — туда я и еду.

«Бестии Тени! Надо было сказать, что в Даманге, — запоздало опомнилась она. — Говорила ведь ему о своих дамангских корнях».

Но, к счастью, Рондвир поверил и так.

Простившись с ним и Г рэдом, Джейлис вернулась к себе, бросила тоскливый взгляд на свою уже собранную поклажу. Почему-то при мысли об отъезде щемило сердце. За этот год Блонвур стал ей домом, а с друзьями она сблизилась больше чем с родными. И целых три месяца она не увидит никого из них.

Лориин опять достала последнее письмо своего поклонника, принимаясь перечитывать его, наверное, в сотый раз. На душе у Джейлис стало совсем тошно. До сих пор она так и не решилась рассказать подруге правду о предмете её пристрастия. И теперь, видя горящее в глазах эльфийки чувство, она не находила в себе сил разбить её сердце.

— Пожалуй, я тоже поеду, — сказала Джейлис.

— Да, езжай, — Лориин сложила письмо, поднимаясь с кровати. — Тебе необходимо добраться до постоялого двора до темноты. А мы ещё неизвестно сколько прождём Дэллоиза с Кэйденом — они что-то решают с Дальгондером. И всё равно с тобой нам по пути лишь до ближайшей развилки.

Девушки вышли из комнаты. Джейлис заглянула попрощаться к Лорго и Ульцану. Конечно, Лорго предпринял последнюю попытку отговорить её ехать на родину, как и Рондвир, считая затею чистым безумием. Лориин ещё раз предложила подруге провести лето у неё в Лорвейне. Джейлис прекрасно понимала, что друзья правы сотню раз. Только, если бы она всё-таки поведала им истину, пожалуй, они бы стали переживать в десятки раз больше.

Поэтому в итоге выдала и им уже рассказанную Ронду версию.

Кратко простившись и со всеми однокурсниками, кого встретила в холле, Джейлис с тяжёлым сердцем затворила за собой дверь в общежитие. Всё, в путь! Но ноги несли её с трудом.

Ульцан вызвался помочь ей донести до конюшни вещи.

— Береги себя, — тепло улыбнулся он ей на прощание.

— И вы с Элвитом тоже — если всё-таки поедете в Восходные Земли. До встречи.

— До встречи.

Они обнялись на прощание, и Джейлис нырнула в конюшню.

Дойдя до нужного стойла, с удивлением обнаружила Весну уже под седлом. Неужели конюх расстарался по собственной инициативе?

— Я всё-таки провожу тебя, — раздалось за спиной. — Дороги нынче небезопасны, так что даже не спорь.

Девушка развернулась — в глазах Ронда была написана железная решимость. Ну и как, как она теперь отделается от друга по пути? Он ведь наверняка захочет сопроводить её до самых ворот имения мнимых родственников.

Но спорить бесполезно — это Джейлис поняла совершенно чётко.

Впрочем, на этом сюрпризы не закончились. На первой же развилке её поджидала четвёрка уже хорошо знакомых ей провожатых.

— Вот видишь, — сказала она Рондвиру, быстро сориентировавшись, — тебе совершенно не о чем было беспокоиться. Отец прислал за мной своих слуг.

— Слуг? — друг иронично выгнул бровь, окинув сопровождение оценивающим взглядом

— Впервые слышу, чтобы в услужение нанимались профессиональные охранники. — Он посмотрел на неё насмешливо: — Джейлис, эту лапшу ты можешь вешать на уши Грэду или Мильте. А я-то точно знаю, что такой эскорт твоему отцу вообще не по карману.

Она в досаде закусила губу. Мда, провести Ронда, как всегда, не удалось. Очевидно, он способен с ходу оценить боевые качества кого угодно. Ну и как же выкручиваться теперь?

Однако ничего изобрести вовсе не успела.

— Ты к нему едешь, да? — положил друг её на обе лопатки. — На присланный королём эскорт они похожи гораздо больше, чем на кучку слуг бедного барона.

Джейлис неохотно кивнула. Толку-то отпираться.

— Только никому не рассказывай! — взмолилась она. — Иначе…

— Я — могила, — успокоил её Ронд. — А ты всё-таки сумасшедшая, — впрочем, улыбнулся он при этих словах тепло.

— Что, едем прямиком на север? — осведомился один из сопровождающих, едва они с другом закончили шептаться. — Или вы планировали забрать какие-нибудь вещи из дома бывшего супруга?

— Нет! — при упоминании Фонтейла Джейлис вздрогнула всем телом. И уж встречаться с ним не имела ни малейшего желания. Хотя при помощи этой четвёрки, возможно, и удалось бы отбить у герцога какие-нибудь драгоценности и платья. Возможно. Однако подвергать опасности жизни охранников из-за шмоток с украшениями точно не собиралась. В Тень, пусть бывший муженёк подавится!

— Решили не омрачать герцогу предсвадебные хлопоты? — усмехнулся второй. — Что ж, воля ваша.

— Предсвадебные хлопоты? — опешила Джейлис.

— Да. Одна из его любовниц беременна. Наверное, от него. Во всяком случае, герцог решил на ней жениться.

— Наверное, от него? — удивилась она такой формулировке.

Охранник снова усмехнулся:

— Ну, что беременна — это факт. А уж от кого нам неведомо.

Вот, значит, почему Фонтейл так неожиданно дал ей развод без всяких разбирательств и проволочек. А она-то всё думала, с чего вдруг он попортил ей нервы только попыткой лишить возможности учиться.

Зато если она вздумает заявиться и забрать хоть одно колечко, эта скотина наверняка потом обвинит её в воровстве, а то и в грабеже с разбойным нападением. С него станется.

— Нет, едем на север, — решила Джейлис, трогая поводья. Конечно, деньги, которые можно выручить, продав драгоценности, ей бы не помешали, однако проблемы с законом совершенно не нужны. А закон, в любом случае, всегда будет на стороне герцога Фонтейла. С разводом ей просто повезло, что оный понадобился ему самому.

В итоге, подумав, что путешествовать нынче в одиночку действительно опасно, Джейлис попросила охранников сначала проводить до дома её спутника. Те согласились.

Поэтому сперва они двинулись на северо-восток. И лишь простившись с Рондвиром на одном из перекрёстков дорог — друг заверил, что оттуда уже рукой подать до его жилища, взяли направление на Адельвурт.

Фортейл, Верховер и Дальгондер подъехали к воротам старинного особняка в центральной части Эльты. Спешившись, Дальгондер громко постучал в них.

Появился привратник.

— Добрый вечер, дэи. К сожалению, хозяина нет дома.

— А когда он вернётся? — поинтересовалась Верховер.

— Откуда мне знать. Я человек маленький. Вроде к какому-то другу хозяин собирался. Ещё перед отъездом повелел к десяти вечера растопить баню.

— Значит, уже через час он должен быть?.. — сказала Фортейл, бросив взгляд на часы.

— Да нет. То ж три дня назад было. А с тех пор хозяин так и не возвращался.

Маги переглянулись.

— Передать ему что, когда вернётся? — спросил привратник.

— Да, передай, что в Блонвуре его скоро в лицо забудут, — зло бросила Верховер, садясь на лошадь.

Явившись под предлогом выяснить, почему Глоссум не приехал даже на заседание по итогам года, они намеревались прощупать, чем вообще дышит проректор, осмотреться в его доме, а при удаче и выманить его из этого самого дома. Только, похоже, их планы потерпели крах.

— Всё, смылся он, — прошипела Фортейл, когда они отъехали от особняка. — Почуял что-то и смылся, гад, как пить дать!

— Да, здесь нам ловить наверняка уже нечего… — согласился с ней Дальгондер. И тут полный провал! Выяснить, писал ли Элестайл то письмо, тоже не удалось, хотя вчера он специально мотался в Эльту, соврав Вирджине, будто ему нужно купить что-то в дорогу. Однако связные вампира как сквозь землю провалились. Эх, нужно было раньше! Но после того как Дэллоиз с Кэйденом стали студентами, выезд за ворота замка им был закрыт. Вот и дотянул до последнего. — Интересно, вернётся ли Глоссум в Блонвур вообще? — задумался эльф вслух.

— Уж и не знаю, — отозвалась также немало удручённая Верховер.

— Ладно, Ливалла, поедем мы. До встречи осенью.

— Да куда ж вы в ночь-то собрались?! — вытаращила глаза Верховер. — Переночуйте у меня, тут недалеко. А поутру двинете в своё путешествие.

— Дальг, пожалуй, Ливалла права, — сказала Фортейл. — Не лучшая это идея — выезжать из города на ночь глядя.

— Ну хорошо, уговорили, — улыбнулся эльф.

Глава 88

Контуир

Покинув пределы Вольного леса, экспедиция разделилась пополам. Арронорат повёл свою группу, состоявшую из одиннадцати виргов (не считая его самого) и пяти вампиров, на югозапад.

А Лонгаронель свою — на юго-восток. Первым делом отряд заехал в Фалиси — уже хорошо знакомый их предводителю городок.

И в этот же день он столкнулся с Младшим — бывшим к'зиром, ныне охотником на пушного зверя. Тот был несказанно рад неожиданной встрече, и Лонгаронель предложил ему снова отправиться в путешествие с ним. Таубер Фортески (вампир не забыл его имени) принял предложение без долгих раздумий.

Он рассказал, что профессия к'зира, ввиду странного исчезновения предмета охоты, то есть эльфов, ныне отмирает сама собой. Некоторые, из числа особо рьяных, ещё бродят по Вольному лесу в поисках остроухой добычи. Но большинство уже смирилось с утратой доходной профессии. Часть, как и Таубер, переквалифицировалась в охотников на животных, но многие предпочли надеть маску палача.

Дурная хворь продолжает распространяться, больных ею больше не содержат в церковных приютах, а просто убивают — так что работы расширившемуся штату палачей хватает. Правда, поговаривают, что палачи из числа бывших к'зиров как раз не просто умерщвляют больных, а перед этим всячески измываются и даже пытают, вымещая на своих жертвах то ли злобу за лишение более прибыльного занятия, то ли патологическую потребность причинять страдания, которую ранее они успешно реализовывали на эльфах.

Причины, порождающие болезнь, до сих пор оставались неясны. Никто не понимал, как именно происходит заражение. И более того, все факты свидетельствовали за то, что дурная хворь незаразна вовсе, ведь ею не заболевали ни те, кто ухаживал за больными, ни те, кто общался с ними до болезни.

В особенности эпидемия дурной хвори свирепствовала в столице и других больших городах. Однако добралась уже и до маленького Фалиси, стоявшего на самой северной окраине империи.

— Лонгаронель… — обратился к старому знакомому Таубер, закончив свой печальный рассказ. — Не знаю, откуда вы явились… Но там ведь этой проклятой хвори нет? — Вампир молчал, не подтверждая его мысли и не отрицая. — Наверно я не ошибусь, предположив, что эльфы исчезли из Вольного леса не сами собой — что это вы забрали их на свои земли?

— продолжал шанциец. — Позволь же и мне отправиться с вами, когда вы соберётесь домой. Клянусь служить тебе верой и правдой до конца своих дней, только забери меня отсюда! Здесь страшно жить, действительно страшно! Никто не знает, проснётся он завтра здоровым или больным.

— Посмотрим, — сказал Лонгаронель. — Ближе к делу. Ну, а сейчас мы намерены поискать ответы на вопросы насчёт этой вашей странной болезни. У нас есть одна версия, пока, правда, не знаем, как именно будем проверять её.

— Что за версия? — живо заинтересовался Таубер.

— Это долгая тема. Да и не стану я распространяться, не получив ни единого доказательства верности нашей теории.

— И даже не намекнёшь?

— Нет, — отрезал бордгирец.

По собственному опыту Младший знал, что дальнейшие расспросы бесполезны, а потому не стал напрасно досаждать вампиру. Вместо этого поведал ему и его спутникам о том, как армия Шанца без всякого толка прочесала Вольный Лес. И тогда Император, выдвинув новую идею, что к проклятию дурной хвори причастны не только эльфы, но и тролли, направил свою армию к Диким горам громить последних врагов человечества.

Этой благой миссией войска его солнцеликого величества были заняты по сей день. Первые атаки тролли успешно отбили. Однако во имя воцарения в Контуире мира и справедливости Император не жалел армий, посылая их на мерзких троллей одну за другой. Неизвестно, сколько ещё его подданных погибнет в «священной» войне… но участь жителей Диких гор, очевидно, была предрешена.

Эрли открыла глаза и тут же сощурилась — яркое летнее солнце било ей прямо в лицо. Ну что за подлость со стороны светила — разбудить её ни свет ни заря! Почему Зинглар, выбирая вчера для них комнату, не подумал, что окна этой выходят на восток?! Ведь знает же, что она не любит просыпаться рано — мог бы и проявить заботу, взяв западный номер.

Эрли повернулась к любовнику, намереваясь высказать свои претензии. Однако левая половина кровати оказалась пуста. Куда это его унесло?! Наверное, справить нужду, куда же ещё. Ну ничего — вернётся, она ему выдаст за солнечную побудку! Трепать о любви языком может каждый, а ты на деле поди докажи своё трепетное к предмету страсти отношение. Любил бы по-настоящему — так не заставил бы её страдать с утра пораньше!

Эрли закрыла глаза, надеясь снова заснуть. Но солнце безжалостно пекло ей спину, и никуда от него не деться — на окне даже занавесок нет. Хоть передвигай кровать! Да где же запропастился Зинглар — ей что, самой мебель ворочать?!

В дверь тихонько постучали, и тут же она приоткрылась.

— А где Лонгаронель? — удивлённо спросил Терминор.

— Понятия не имею. Уж явно не со мной! — бросила раздражённая Эрли.

— Но разве он не в эту комнату пошёл вчера ночевать?

— Терминор, ты отупел или ослеп?! Не видишь, что здесь нет Лонгаронеля?!

— Прости… Ничего не соображаю… — пробормотал вампир.

— Что-то случилось? — только сейчас Эрли заметила, что он был смертельно бледен.

— Да. Варисса… она заболела.

— Чем?

— Дурной хворью.

— Что?! — Эрли вскочила с постели. — Ты в своём уме?!

— Я-то пока да. А вот она…

— Ты уверен? — Эрли схватила его за плечи, заглядывая в глаза. — Может, она просто притворяется? Затеяла дурацкую шутку…

— Не думаю.

— Где она?

— В нашей комнате, — Терминор указал на противоположную дверь.

Эрли ринулась туда, позабыв, что почти неодета. Варисса сидела на кровати, бессмысленно уставившись в стену напротив. Эрли подбежала к ней, хорошенько встряхнула за плечи:

— Варисса, ответь мне!

Никакой реакции.

— Варисса, ответь! Умоляю!

Эрли с размаху ударила подругу по щеке. Та завалилась на бок, всё так же бессмысленно глядя перед собой.

— Бестии Тени, да что же это!? — взвыла Эрли и разрыдалась в отчаянии.

На её крики прибежали вирги и Лонгаронель с Таубером.

— Святый Боже! — в ужасе вскричал шанциец, едва увидев Вариссу. — Это что же, хворь и вас косит?!

Его вопрос повис в воздухе. Все и так пребывали в шоке, а теперь альтеранцам, когда до них дошла страшная истина, стало совсем не по себе.

— Зинглар! Где Зинглар? — опомнилась Эрли. В комнате уже собрались все вампиры — кроме него.

Никто не мог ей ответить — все лишь переглядывались и пожимали плечами.

У Эрли похолодело всё внутри. Что если и Зинглар тоже… Нет! Нет! Только не это! Только не он! Она не переживёт, если такое случится с ним!

Расталкивая друзей, вампирша бросилась из комнаты. Заглянула в свой номер — никого. Не очень соображая зачем, она побежала вниз, в обеденный зал. Явление девушки в одной короткой сорочке на тонких бретельках произвело там фурор, но ей было наплевать. Только Зинглара среди собравшихся на завтрак, естественно, не обнаружилось. Под хохот, тупые замечания и выкрики она выбежала на улицу и понеслась ко входу в конюшню. В воротах налетела на кого-то.

— Эрли, ты почему в таком виде? — опешил мужчина.

— Зинглар! — повиснув у него на шее, Эрли не верила своему счастью. — Ты… С тобой всё в порядке! — она гладила волосы вампира и покрывала поцелуями его лицо. — Я люблю тебя! — слова вырвались на эмоциях, но в то же мгновение вампирша осознала, что это чистая правда. Без этого мужчины она уже не мыслит своей жизни. — Люблю! — повторила теперь осознанно. — Никогда не оставляй меня, слышишь! Никогда!

— Да я и не думал… — попытался оправдаться ничего не понимавший вампир. Смотрел на неё широко раскрытыми глазами и, похоже, не мог поверить, что признание было произнесено всерьёз. Эрли и сама не переставала себе удивляться. Однако отказываться от слов не собиралась. — Просто решил, пока ты спишь, съездить купить тебе цветов, — добавил мужчина, окончательно растерявшись.

В руке он действительно держал роскошный букет.

— Зинглар… — Эрли впилась в его губы отчаянным поцелуем.

— Прости, если заставил тебя волноваться. Я был уверен, что вернусь раньше, чем ты проснёшься.

— Меня разбудило солнце. Но это неважно. Варисса заболела дурной хворью. И я испугалась, что ты тоже.

— Варисса заболела? — Зинглар смотрел на неё расширенными в шоке глазами.

— Да. Всё, она овощ!

— Но как?.. Почему?..

— Не знаю.

— Зинглар! — услышала Эрли голос Лонгаронеля у себя за спиной. — Хвала Тени, ты в порядке. Эрли, вот, прикройся… — он протянул ей плащ.

— Вариссе не стало лучше? — спросила она в надежде на чудо.

— К сожалению, нет. Значит, так, — он выразительно посмотрел на вампиршу. — Эрли, ты проснулась, увидела, что твоего любовника нет в комнате, и подняла панику. Весь трактир наблюдал твой выход в неглиже — этого уже не исправишь. Но больше не случилось ничего. Про Вариссу ни звука. Иначе у нас её заберут и убьют.

— А ты видишь какой-то смысл в такой жизни? — со слезами в голосе горько усмехнулась Эрли.

— В такой — нет. Но мы должны попытаться что-то сделать, приложить все усилия. А если ничего не выйдет, хотя бы как следует изучить её состояние.

— А если мы заразимся от неё?

— Нет. Я по-прежнему уверен, что эта дрянь незаразна. В противном случае я должен был бы заболеть вперёд Вариссы, ведь я пробовал кровь Долэру.

— Ну, будем надеяться… — вздохнула вампирша.

— А как мы заберём Вариссу из этого трактира, как выберемся с ней из города — чтобы никто ни о чём не догадался, и что будем делать дальше? — спросил Зинглар.

— Надо подумать. А сейчас возвращаемся, — сказал Лонгаронель.

Все остальные по-прежнему находились в комнате Вариссы и Терминора. Зайдя последним, Лонгаронель повернул ключ в замке и поставил полог тишины.

— Терминор, когда ты обнаружил, что Варисса стала… такой? — спросил он.

— Утром. Я хотел помириться с ней. Целую её, ласкаю… А она вообще никак не реагирует

— лежит, будто мёртвая. Смотрю — у неё глаза открыты, а в них — пустота.

— Значит, болезнь настигла Вариссу во сне…

— Я не уверен, — возразил Терминор. — Если подумать, Варисса ещё с вечера странная была. Пришла — я попытался с ней заговорить. А она легла в кровать и молчит. Но мы ведь поругались. Я решил, что она просто всё ещё злится. Только она как легла вечером на спину, в той же позе я обнаружил её и утром. Однако раньше она никогда не спала на спине.

— Так, а откуда она пришла?

— Да снизу. Мы как поругались, она потом весь вечер с каким-то хлыщом мне назло кадрилась.

— Прямые тёмные волосы, серые миндалевидные глаза, тонкие нос и губы? — перечислил Лонгаронель приметы Вариссиного поклонника.

— Он самый.

— Я где-то уже видел его… — Лонгаронель, задумавшись, прикрыл глаза. Все остальные замерли, стараясь не мешать ему. — Проклятье! — воскликнул он. — Это же тот тип, что спрашивал дорогу на Лозгорвалль!

— Когда такое было? — удивился Терминор.

— В прошлый раз. Когда я без вас тут был.

— И ты ещё сказал тогда, что этот тип опасен, — припомнил Таубер. — Но чем опасен, объяснить не смог.

— Да! Бестии Тени, ну почему я вчера не вспомнил, где видел его! — сокрушился Лонгаронель. — Я на него мельком глянул, а потом меня отвлекли разговорами, я и думать о нём забыл.

— Ты полагаешь, что болезнь Вариссы как-то связана с ним? — спросила Эрли. — А что насчёт опасности — сейчас ты разобрался?

— Я говорил с ним… Точнее, сперва он спросил дорогу на Лозгорвалль — я её не знал. И тогда он начал трепаться обо всём подряд. Мне эта болтовня была совершенно неинтересна, я просто любезно ждал, когда его словоохотливость наконец иссякнет, чтобы распрощаться. Но в какой-то момент вдруг пришло осознание, что распрощаться следует немедленно. Так я и поступил.

— За его пустой болтовней скрывалась попытка зомбировать? — предположил Зинглар.

— Возможно. Надо отыскать эту тварь!

— Как? — раздражённо спросил Терминор. — Если он причастен — наверняка свалил отсюда ещё вчера.

— Ты ведь прекрасно рисуешь. Набросай его портрет. Расспросим о нём трактирщика, посетителей, стражников у городских ворот, ещё кого-нибудь…

За пару часов Терминор нарисовал весьма реалистичный портрет собеседника Вариссы, и с его помощью вампирам удалось выяснить следующее: в трактире этот молодой человек бывал не в первый раз, но появлялся здесь довольно редко. В городе его тоже видели, однако никто не был знаком с ним близко. А стражники, дежурившие ночью у восточных ворот, сообщили, что он покинул город на рассвете.

В трактире он, кстати, не ночевал — во всяком случае, в том, в котором остановились на ночлег альтеранцы. Но где-то ночь провёл. Где именно, искать никто не видел смысла. Тем более что, как выяснилось, восточная дорога из города вела на Лозгорвалль. Быть может, это всего лишь простое совпадение, но проверить определённо не помешает.

К сожалению, сбор информации занял больше половины дня, поэтому погоня имела мало шансов на успех. Если бы вампиры могли воспользоваться крыльями… но это было слишком рискованно, по крайней мере, днём.

Купив карету для Вариссы и упряжных лошадей, альтеранцы выдвинулись на восток.

Глава 89

Гедар

Шелсу,

Тар-Си подошла к окну и раздёрнула шторки. Стоявшее в зените солнце жарило безжалостно, но духота в маленькой комнатке тоже стала уже невыносимой. Казалось, тонкие занавески начисто перекрыли доступ воздуха, а от солнечных лучей всё равно не сильно спасали. И окно, как назло, выходило на юг. Впрочем, летом в Шелсу текло царит везде и всюду.

Хотя по календарю оно ещё даже не началось, лето здесь фактически круглый год.

Опершись на подоконник, орка выглянула в окно. На узкой улочке внизу, как обычно, было полно народу — в основном мужчины, лишь изредка куда-то семенили закутанные с головы до пят в чёрные одежды представительницы прекрасного пола. Правда, насколько они прекрасны, оставалось только предполагать — поскольку свои лица они скрывали ничуть не менее тщательно, чем тела.

Тар-Си местной «моды» не признавала и задыхаться под чёрной тряпкой не собиралась, а потому без отряда предпочитала на улицу не выходить. Начнут же тыкать пальцами, а то и камнями побьют. Правда, когда шагала по улицам со своими мужчинами, на неё всё равно смотрели так, словно она голая, однако вид десятка воинственных орков отбивал шелсуинцам всякую охоту открыто выражать своё возмущение.

Тар-Си отошла от окна и снова растянулась на узкой кровати.

Нужно дождаться возвращения Ситала, а там можно будет и на базар прогуляться, фруктов купить. Но главное, чтобы командиру наконец повезло найти для них какую-нибудь работу. Безделье ужасно выматывало, а они без толку торчали в Геджре уже почти неделю.

Обидно, что караван у них перехватили прямо из-под носа. Сейчас бы охраняли его на свежем воздухе, а не маялись в душных клетушках, и денежки звенели бы в кошельках.

Если снова ничего, пожалуй, лучше отправиться попытать счастья в какой-либо другой город, а то и вовсе в Ферллан рвануть. Что-то не везёт им здесь в последнее время — ни одного стоящего задания. А денег к осени хотелось бы скопить побольше.

Правда, чем дальше, тем меньше Тар-Си была уверена, что ей вообще стоит возвращаться в Эльту и поступать в эту магическую академию.

Нет, научиться магии-то по-прежнему хотелось, но слишком болезненны были воспоминания о своей последней поездке в Лимерану.

Ну вот, стоило только подумать об этом, и перед глазами опять встал блондинистый образ.

Кэйден. Зачем же он плёл про любовь?! Какой Тени не только не соизволил дождаться её, а вообще бросил молча, не сказав ни слова?! Просто испарился в неизвестном направлении, как будто и не было между ними ничего. А ведь перед тем, как она уехала, так красиво о совместном будущем рассуждал!

Примчавшись тогда в Эльту, на месте «Страдающей девственницы» Тар-Си обнаружила пепелище — гостиница сгорела пару дней назад. Но можно ведь было подождать её в какой-нибудь соседней. Она обошла все заведения на несколько кварталов вокруг — но нет, Кэйден не появлялся ни в одном из них.

В груди опять неприятно сдавило. Боль от предательства любимого мужчины не забылась до сих пор. Очевидно, поразмыслив на досуге, он пришёл к выводу, что орка ему не пара. Но мог бы хотя бы честно сказать об этом в глаза, а не бежать, как трус.

Дверь отворилась, и в комнату заглянул Сол, единственный человек в их отряде.

— Хочешь персиков или винограда? — спросил он, тепло улыбнувшись. — А может, абрикосы, дыню? Я на базар тут сгонял.

— Да, кусок дыни, пожалуй, съела бы, — согласилась Тар-Си и села на кровати, спустив ноги.

Мужчина исчез за дверью, а через несколько секунд уже вернулся с ароматным жёлтым плодом на тарелке.

Разрезал дыню кинжалом и протянул ей кусок двумя руками.

Причём держал так, что взять кусок, не коснувшись его пальцев, было невозможно. Даже кинжал для этого на тумбочку положил, хотя подать угощение одной рукой явно было бы удобней.

Тар-Си невольно усмехнулась про себя.

Она знала, что давно нравится Солу. Только раньше её сердце принадлежало Ситалу. А теперь… теперь, после предательства Кэйдена, ей вообще ничего не хотелось. Конечно, вечно страдать по бессовестному блондину глупо. Но начинать что-то новое желания совершенно не было. Тем более, опять с человеком. На этих граблях она уже сплясала, хватит!

Хотя Сол очень даже недурён собой. Да и товарищ надёжный, отличный воин…

Тар-Си взяла из его рук дыню, всё-таки не избежав прикосновения. В глазах мужчины полыхнуло пламя.

Орка полностью сосредоточилась на поедании сочной мякоти.

Дверь снова отворилась.

— Ситал вернулся, — сообщил Котор. — Спускайтесь.

— Неужели есть работа? — обрадовалась Тар-Си.

Орк кивнул и удалился.

Девушка спешно набила рот остатками куска, и они с Солом ринулись на первый этаж почти бегом.

За столом в обеденном зале уже собрался весь отряд.

— Мы получили заказ, — заговорил Ситал, едва последние товарищи сели на скамью. — Нужно вызволить из Йон-Грана попавших в плен шелсуинцев. Один из отрядов кочевников во время набега был захвачен войсками Шелсу. Их должны были доставить в столицу для показательной казни. Но по дороге йон-гранцам удалось сбежать, каким-то образом освободившись ночью и перебив всю охрану. А потом они ещё умудрились захватить попавшийся им на пути караван и увели его на свои территории. Кстати, караван тот самый, охранять который мы опоздали наняться.

Людей из того каравана нам и поручено найти. Вернее, главная задача — девушка, дочь одного здешнего вельможи. Именно её отец нас и нанимает. Однако к нему тут же присоединились и родственники других пленников. При необходимости все они готовы заплатить выкуп. Наша основная задача отыскать их родных и, если освободить не удастся, договориться о выкупе. Но, понятное дело, в этом случае наш гонорар уменьшится. Впрочем, мы и тогда неплохо озолотимся.

— Вот как? — усмехнулся Котор. — Обычно нас выбирают, потому что нам можно заплатить поменьше.

— Но в этот раз им нужны следопыты, — резюмировала Тар-Си. — Отыскать в степях именно тех кочевников будет непросто — задачка не для людских вояк.

Ситал кивнул:

— И нам наверняка придётся скидывать с хвоста желающих загрести жар нашими руками.

— Скинем — не впервой, — Сол злорадно улыбнулся одними губами.

Всякие ушлые паразиты, надеявшиеся бесплатно воспользоваться их умением читать следы, действительно уже не раз пытались скрытно следовать за отрядом, но неизменно теряли его в итоге. Орки — мастера не только распознавать следы, но и запутывать их.

— Быстро собираемся и выезжаем, — подытожил командир. — Времени и так прошло немало.

Джейлис вторые сутки торчала на постоялом дворе, расположенном примерно в дне пути от Адельвурта. По её расчётам Фортейл должна была бы приехать ещё вчера вечером, однако не появилась до сих пор. Уж не случилось ли с ней чего по дороге? Впрочем, декан и не собиралась отбыть из Блонвура в первый же день каникул. Нужно набраться терпения и ждать.

Но что если это она опоздала? Ведь на то, чтобы проводить Рондвира, они потратили прилично времени. Хотя в Блонвуре ведь ещё должно было состояться совещание по итогам года, на котором Фортейл явно обязана присутствовать. И подчистить перед отпуском все дела ей тоже нужно.

Назначить Фортейл встречу именно здесь Джейлис написал Элестайл (в конце семестра она нашла у себя под подушкой записку с указаниями — видимо доставил «почту» всё тот же его шпион). В принципе, логично — место тихое, посетителей мало. Впрочем, оставалось только удивляться тому, что они вообще были. Дорога отсюда вела лишь в два места — в Бордгир, куда не ездил вовсе никто, и в Гиблый лес — область тоже крайне малопосещаемую.

Джейлис всегда казалось, что в этот глухой уголок Лимераны людей вовсе не заносит, однако на поверку выходило иначе. Вчера под вечер здесь остановились на ночлег двое молодых мужчин дворянской наружности — говорили между собой они по-лимерански. И зачем их, спрашивается, несло в охваченный мятежами Кордак, да ещё через Гиблый лес?

А ближе к ночи сюда вообще прибыл торговый караван. Выходит, и торговля с Кордаком по-прежнему велась. Правда, раньше Джейлис никогда не слышала, чтобы лимеранские караваны ходили в Кордак через Гиблый лес.

Дворяне покинули постоялый двор, когда Джейлис ещё спала. А вот как отъезжал караван, она прекрасно слышала, поскольку именно шум данного действа и разбудил её. Скрип повозок, ржание лошадей, крики погонщиков — всё это продолжалось так долго, что начисто лишило девушку сна.

Сегодня здесь пока остановился лишь один постоялец, молодой человек лет двадцати пяти, с виду — гонец. А этот что забыл в Гиблом лесу?

Но что Джейлис удивило больше всего, так это небольшой табун лошадей, пасшийся на лугу возле постоялого двора. Для смены животных редкими здесь путниками столько явно не требовалось. Разводил хозяин их, что ли? Вполне возможно, учитывая малую прибыльность его основного бизнеса.

Гонец, пошатываясь от усталости, уже отправился наверх. Судя по его измождённому виду, в дороге он был много дней… откуда же держит путь? Вряд ли из Эльты. Одежда на нём, правда, лимеранская — простая и неприметная, и всё же Джейлис была почему-то уверена,

что он издалека. Может, Трист-Лерон? А ещё она заметила, что гонец явно нервничал… Ну да, Гиблый лес издревле считался дурным местом, в основном, только кордакийцы и решались через него ездить.

Джейлис всё сидела в зале — хотя с ужином давно расправилась. Надежды, что Фортейл приедет по темноте, фактически не было, однако девушка честно намеревалась отдежурить до часу ночи. Ввиду вынужденного раннего подъёма спать ей также хотелось порядком. Днём тоже так и не прилегла — никаких занятий у неё не было, но она боялась пропустить появление Фортейл. Поэтому теперь отчаянно боролась с одолевавшей её дремотой, потихоньку потягивая вино — кстати, более чем недурное для такого-то захолустья.

Неожиданно входная дверь отворилась, в зал зашли двое молодых людей, парень и девушка. Как это они умудрились подъехать так тихо, что Джейлис вовсе не услышала стука копыт их лошадей — а ведь в ночи любой звук разносился на многие виры! Или она всё-таки задремала? Да, очевидно.

Новые постояльцы направились к стойке, за которой уже нарисовался хозяин. А Джейлис-то полагала, что он давно лёг спать. Сделав заказ и получив ключ от комнаты, они распорядились принести ужин наверх.

Джейлис снова осталась в одиночестве. Но уже минут через пять до её слуха донёсся приближающийся перестук копыт. Похоже, и этой ночью на постоялом дворе будет довольно людно. Если здесь так каждый день, пожалуй, дело хозяина не такое уж и неприбыльное.

Лошади остановились возле конюшни. И вскоре в зал вошла — о, чудо! — Фортейл собственной персоной. А следом за ней Дальгондер. Вот только этого кобеля тут и не хватало!

— Джейлис? — изумилась декан, естественно, заметив единственную в зале постоялицу. Эльф тоже явно был поражён.

— Магистры?.. — Джейлис постаралась изобразить также величайшее удивление. Тем более что явление Дальгондера действительно было для неё сюрпризом.

— Что ты здесь делаешь? — справившись с первым шоком, Фортейл приблизилась к ней.

— Возможно, вас дожидаюсь, — выдала девушка более чем неожиданное для магини заявление.

Фортейл снова вытаращила глаза:

— В смысле?

В этот момент к ним подошёл хозяин постоялого двора.

— Дэи желают что-нибудь заказать? Есть утка с яблоками, телячьи отбивные, тушёные овощи, рис и пирог со сливовым вареньем.

— А хоть что-нибудь из этого съедобно? — мрачно поинтересовалась Фортейл. — Я предпочла бы лечь спать голодной, чем снова отравиться.

— Уверен, дэи останутся довольны любым из блюд, — любезно улыбнулся хозяин.

— Вчера я слышала то же самое, прежде чем нам принесли не жующуюся подошву с невразумительной мешаниной, гордо именовавшейся овощным рагу.

— Если вы останавливались в «Красном быке» — радуйтесь, что вас самих ночью не сожрали крысы… — саркастически заявил тавернщик.

— Будто бы у тебя их нет… — усмехнулся Дальгондер.

— Если увидите хоть одну — не возьму с вас ни единого солея.

— Ладно, неси утку, овощи и пирог, — решилась-таки Фортейл. — Признаться, я голодна как тварь с Ледяного Рога.

— И мне то же, но вместо овощей рис, — сделал свой заказ Дальгондер. — На отбивные у меня уже стойкая аллергия.

Хозяин удалился, преисполненный достоинства.

— Нет, здесь действительно чистота, вкусная пища и весьма неплохое вино, — успокоила их Джейлис. — В общем, так, как никогда не бывает в заведениях подобных захолустий.

— Вот как? Тогда ещё вина, самого лучшего, и сыра! — крикнула Фортейл вдогонку тавернщику.

— А насчёт отбивных… Хозяин только вчера забил молодого бычка — тут целый караван останавливался на ночлег, — добавила Джейлис.

— Ладно, вернёмся к нашему прерванному разговору. Ты сказала, будто бы дожидалась здесь меня… — напомнила Фортейл.

— Возможно, вас. Если вы получали приглашение в… — Джейлис мотнула головой в сторону Бордгира.

— Ну, предположим, получала, — декан снова порядком опешила.

— Я тоже получила приглашение. А во втором письме говорилось, чтобы я встретилась здесь с неким попутчиком. Утверждалось, что я непременно узнаю его. Правда, я почему-то поняла, будто попутчик будет один.

— Так и есть, — подтвердила Фортейл. — Дальг просто провожает меня. Только что же приглашавшему могло понадобиться от тебя?

— Не знаю, — пожала плечами Джейлис.

— Думаю, он счёл полезным завести знакомство с герцогиней Фонтейл, — вступил в разговор Дальгондер. — Приглашение ведь было отправлено до твоего развода?

Ну да.

— Но, может быть, теперь тебе уже не следует туда ехать? — обеспокоилась Фортейл. — Если больше ты не представляешь для него интереса, вообще неизвестно, как он отреагирует на твоё появление.

— Однако второе письмо я получила незадолго до отъезда, то есть уже после развода. Так что я всё-таки поеду, — решительно заявила Джейлис.

Затем она пожелала магам приятного аппетита и доброй ночи и отправилась наконец спать.

Заснула она, едва коснувшись головой подушки. А проснулась от того, что кто-то зажимал ей рот рукой.

Глава 90

Сердце заполошно заколотилось. Спросонок, ещё не понимая, что происходит, первым порывом, естественно, было вывернуться. Однако не получилось — держали её крепко.

— Не пугайся, это я, — услышала она шёпот Дальгондера.

— Какой Тени тебе нужно?! — вскипела Джейлис, едва он убрал руку от её рта.

— Поговорить. Ты уверена, что приглашение тебе действительно послал Элестайл?

Вопрос порядком удивил. А ещё она очень давно не слышала этого имени из чужих уст.

— Уверена.

— Почему?

— Какая разница?! — грубо бросила Джейлис. Эльф бесил её. Особенно сейчас, когда чуть ли не в постель к ней залез.

— Если бы не было разницы, я не врывался бы к тебе среди ночи, — примирительно пояснил он.

— Ну хорошо, — решила девушка всё-таки расщедриться на ответ. Хотя разговаривать с двуличным кобелём не было ни малейшего желания. Тем более — разговаривать нормально.

— Он пригласил меня лично, а не в письме.

— Это замечательно, — с облегчением выдохнул Дальгондер. — Честно сказать, я опасался ловушки.

— С чего вдруг? — удивилась Джейлис.

— Я не знаю его руки. А если бы и знал — почерк можно подделать.

— Или, напротив, изменить свой собственный, — невольно вырвалось у неё. Послания Лориин он писал отнюдь не своим почерком, ведь тот был хорошо известен студентам.

— Это ты к чему? — опешил эльф.

Джейлис прожгла его взглядом, полным ненависти, которую он, похоже, сумел прочесть даже в слабом лунном свете.

— Оставь Лориин в покое! — вдруг решилась она высказать всё ему в глаза.

Дальгондер удивлённо вскинул бровь:

— И чем же я её беспокою? Она даже моих занятий не посещает.

— Своими проклятыми посланиями! Да-да, я всё знаю! Видела тебя с письмом в Доме свиданий, — бросила девушка, чтобы у него не осталось никаких сомнений. — Какой Тени ты затеял эту жестокую игру?! — Эльф молчал, лишь нахмурился. Ну хотя бы его ироничную улыбочку удалось погасить. — Зачем тебе это понадобилось? Просто со скуки?! Уверена, чувств у тебя к ней не больше, чем к Фортейл! — Снова никакого ответа. Вот так, ни отрицаний, ни оправданий, одно лишь холодное молчание и ни единой эмоции на лице. Потрясающий цинизм! — Тварь ты, Дальгондер! Бессердечная тварь! — окончательно взвилась Джейлис. Ей дико хотелось залепить ему пощёчину — со всей силы. И плевать, что с эльфийским у неё потом наверняка будут вечные проблемы.

В конце концов она не выдержала и замахнулась. Однако эльф успел перехватить её руку.

— Сделай мне одно одолжение, — он всё-таки заговорил. — Оставь свои знания при себе.

— И не мечтай! — зашипела Джейлис, взбешённая его наглостью ещё больше. — Я расскажу всё и Лориин, и Фортейл! Пусть знают, с кем…

— Даю слово, что в будущем не стану писать любовных писем Лориин, — прервал Дальгондер её гневную тираду в самом начале. — Договорились?

— А если нет?! — остыть в одно мгновение она не была способна.

— Не порть жизнь ни мне, ни себе.

— Хочешь сказать, что в противном случае мне уже никогда не сдать эльфийских наук?! — яд кипел в её голосе.

Эльф криво усмехнулся и покачал головой:

— Нет, мстить тебе подобным образом я не собираюсь. Только вряд ли ты планировала распространяться о своём приключении по имени Элестайл.

Джейлис невольно вздрогнула. Нет, Элестайла оглашение их отношений вряд ли обрадует. Да и за связь с вампиром недолго вовсе вылететь из Блонвура.

Вот ведь умеет, гад, добиваться своего!

— Договорились… — мрачно пробурчала Джейлис.

Ничего другого ей не оставалось, эльф положил её на обе лопатки. Хорошо, что хоть от Лориин теперь отстанет. Выходит, Фортейл ему всё-таки не совсем безразлична? Или просто, как и Элестайлу, нужна в качестве союзника?! Только Элестайл не скрепляет союзы постелью. По крайней мере, Джейлис очень на это надеялась.

— Вот и замечательно, — удовлетворённо проговорил Дальгондер, поднимаясь с корточек.

— Спокойной ночи. И один бесплатный совет на будущее — поумерь своё воображение.

Эльф бесшумно исчез за дверью.

Нет, ну какова наглость! Это он додумался пудрить мозги девушке через переписку, а не в меру буйная фантазия, оказывается у неё!

Гнев снова неотвратимо вскипел в груди. Захотелось догнать паразита и высказать ещё хотя бы пару ласковых. Однако с этим ловким шантажистом ей только и оставалось, что бухтеть про себя, пытаясь заснуть. Ведь если услышит Фортейл — эльф тут же заложит их с Элестайлом.

Они намеревались выехать пораньше, чтобы добраться в Бордгир до темноты. Но, как обычно, человек предполагает… а Тень располагает. Ещё с рассветом зарядил приличный дождь, перешедший в откровенный ливень к тому моменту, когда постояльцы закончили завтракать.

Парочка, неспешно поглотив пищу, снова удалилась наверх. Видать, они вовсе никуда не торопились, и уезжать под дождём явно не видели смысла.

Джейлис, Фортейл и Дальгондер остались сидеть в обеденном зале, готовые выдвинуться в путь, как только дождь пойдёт на убыль.

Гонец тоже был здесь. Теперь он даже не пытался скрывать своё нервозное состояние, поминутно выглядывая в окно — хотя дождь пока явно не планировал стихать. От нечего делать Джейлис исподволь наблюдала за ним. И чего, спрашивается, дёргается — ночёвка в Гиблом лесу ему предстоит по-любому, причём далеко не одна.

Ещё на протяжении почти двух часов дождь то усиливался, то немного ослабевал. И наконец небесная река, кажется, истощилась — шум дождя становился всё менее назойлив. В очередной раз посмотрев в окно, гонец поднялся из-за стола и поспешно покинул зал.

Троица путешественников задержалась ещё минут на двадцать, дождавшись-таки окончания излияния небес. Забрав из конюшни уже осёдланных конюхом лошадей, они двинулись в путь. Дорогу, естественно, капитально размыло, ехать приходилось с осторожностью, чтобы лошади не поскользнулись в грязи.

Правда вскоре из-за облаков выглянуло яркое солнце, даря надежду, что скоро и дорога просохнет.

Едва тронулись в путь, на дороге показался встречный караван. Неужели тот самый, что останавливался на постоялом дворе предыдущей ночью? Джейлис почудилось, что она узнала погонщиков и торговцев. Но не могли же они так быстро обернуться до Кордака и обратно. Нет, это просто нереально! Наверняка она ошиблась.

Уже начало смеркаться, когда поднимавшиеся в гору путники увидели слева от дороги весьма оригинальный указатель — вырезанный из дерева силуэт летучей мыши, а под ним надпись: «Дальше только смерть». Очевидно, оный обозначал границу Бордгира. В прошлый раз, удирая от преследователей по темноте, Дальгондер его не заметил.

Фортейл остановилась как вкопанная, пялясь на указатель.

— Дальг, всё, отсюда мы поедем вдвоём, — заявила она, справившись с первым шоком.

— Нет, я провожу вас до замка, — твёрдо возразил эльф.

— Ты вообще нормальный?! — взвилась Фортейл, кивая на надпись.

— Вирджина, не трать время на напрасные споры — едем.

— Ты же обещал, что поедешь со мной только до границы Бордгира.

— Я не знал, где конкретно она проходит, — выкрутился Дальгондер.

Они проспорили ещё минут десять, но в конце концов Фортейл была вынуждена отступить, поскольку поняла, что переубедить эльфа попросту невозможно.

Они пришпорили лошадей. Однако проехав немного и завернув за каменный уступ, резко осадили их, узрев перед собой человека, стоявшего возле своего коня, почему-то на одной ноге. Тот обернулся при их приближении. К немалому удивлению всех троих это оказался гонец с постоялого двора. Выходит, направлялся он отнюдь не в Кордак, а к вампирам?! Вот это номер! Или же просто заблудился? Хотя, в этом случае, прочтя надпись, по-любому должен был повернуть обратно.

— Проблемы? — спросил Дальгондер, подъехав к нему вплотную. Они всё равно уже узнали друг друга, пытаться скрыть лица под капюшонами было поздно.

— Честно говоря, да. Упал с лошади и повредил ногу. Пока ехал, было терпимо. Но тут почувствовал, что ослабла подпруга, слез, чтобы подтянуть её… и всё! Не могу наступить на ногу. Не поможешь сесть в седло?

— Конечно, помогу.

Дальгондер спрыгнул на землю и подсадил парня.

— Едемте, — сказал он, снова оказавшись в седле. — Скоро совсем стемнеет… Ты, кстати, точно не сбился с пути? — спросил, посмотрев на гонца.

— К сожалению, нет, — обречённо отозвался тот.

— С ногой — видимо, у тебя там трещина… — вернулся эльф к теме его несчастья. — Я бы подлечил, да только…

— Подлечил бы? Зачем? — перебил его парень. — Ты надпись на въезде видел? Эта дорога в один конец. Так не всё ли равно, умру я здоровым или покалеченным.

— Знаешь, лично мы умирать не планируем… — усмехнулся Дальгондер.

— Тогда лучше разворачивайтесь, пока не поздно, — посоветовал гонец.

— А ты?

— Я… не могу, — его голос предательски дрогнул.

Джейлис стало безумно жаль его. Очевидно, своё поручение он должен был выполнить любой ценой — даже ценой собственной жизни. Это каким же нужно обладать мужеством!

Продвигались они медленно — из-за своего нового попутчика, тот просто не мог ехать быстрее, и так страдая от каждого движения лошади. Уже совсем стемнело. До Адельвурта, таким темпом, они доберутся лишь за полночь.

Крылатые тени на мгновение закрыли луну и опустились на дорогу, преградив им путь.

«А вот и хозяева! Однако любят же они эффектно возникать из темноты», — усмехнулся про себя Дальгондер. Что за ними следили от самой границы, он был просто уверен.

— Вы вторглись на территорию Бордгира, — грозно возвестил один из вампиров.

Несмотря на полученное от самого короля приглашение, у Джейлис от его тона похолодело сердце.

— У нас были на то причины, — с завидным спокойствием ответствовал Дальгондер, у которого как раз и не было этих самых причин.

— Что же это за причины? — поинтересовался вампир. Ото льда в его голосе стыла кровь.

— О них мы сообщим только лично Дагратдеру. — Не будь здесь этого гонца, конечно, Дальгондер сказал бы о приглашении. Но говорить о нём при постороннем не счёл возможным.

— Если он захочет вас слушать, — усмехнулся вампир. — Следуйте за нами. И без глупостей.

Вампиры взлетели, а путники двинулись дальше по дороге. Спустя минуту тот же вампир снова спикировал вниз:

— Чего вы еле тащитесь?! Думаете, чем медленней едете, тем дольше проживёте?

— Нет, — ответил ему Дальгондер. — Вот он, — эльф указал на гонца, — повредил в пути ногу и передвигаться быстрее просто не в состоянии.

Вампир сделал знак одному из своих спутников. Тот выдернул гонца из седла и вновь устремился ввысь уже вместе с ним. Остальные трое всадников пришпорили лошадей. Жеребец гонца, кстати, тоже поскакал с ними, хоть седока у него теперь не было.

Спустя час они въехали в ворота Адельвурта, которые сразу же закрылись за ними.

Гонца вампир донёс до дверей одного из зданий, где и опустил на мостовую. Остальным там же велели спешиться. Эльф подставил гонцу плечо и в сопровождении всё того же вампира они двинулись внутрь. Поднявшись на четвёртый этаж, они в итоге оказались в какой-то приёмной, где находилось ещё двое вампиров.

Их конвоир сказал им ожидать здесь, а сам ушёл.

Через несколько минут из тех же дверей вышел другой вампир.

— О чём вы хотели сообщить мне? — холодно спросил он. — Моё имя Дагратдер.

Джейлис стало дурно. Впрочем, у Фортейл с Дальгондером тоже поотвисали челюсти. Ибо перед ними был вовсе не Элестайл. Высокий худощавый брюнет, которого все трое видели впервые в жизни.

Глава 91

— Ваше величество, — обратился к нему гонец. — Мне поручено передать вам письмо, — он протянул королю конверт с сургучной печатью.

Тот сломал печать и быстро пробежал послание глазами.

— Слушаю тебя, — он снова посмотрел на гонца.

— Прошу прощения, ваше величество, — смутился тот. — Мне было велено говорить только наедине с вами.

— Хорошо, пойдём со мной. — Затем, обратив внимание, что гонец стоит на одной ноге, Дагратдер сказал присутствовавшим здесь вампирам: — Проводите его.

Они ушли. Блонвурцы остались в приёмной одни.

— Письмо всё-таки оказалось фальшивкой! — простонала Фортейл, в бессилии опускаясь на кожаный диван. — Я чувствовала, что не нужно было его сжигать!

— Я уже говорил тебе, что подложное письмо всё равно ничем бы не помогло, — напомнил Дальгондер.

У Джейлис в мозгу крутилась одна лишь мысль — зачем Элестайл обманул её, зачем назвался королём? Зачем?! Боялся, что она раскроет другим его подлог? Очевидно. Ну а в Бордгир-то чего ради пригласил? Чтобы их тут убили?! Неужели он мог поступить с ней так?!? После всего, что между ними было… От ужаса и разочарования у неё кружилась голова.

Хотя стоп! Он ведь велел ей сказать, что она приехала к Элестайлу. Не к Дагратдеру, а именно к Элестайлу. И что только дёрнуло Дальга упомянуть Дагратдера! Что же теперь будет? В курсе ли вообще король, что Элестайл в Блонвуре назывался его именем? А вдруг это была личная инициатива Элестайла? Как же теперь выкручиваться, чтобы и самим в живых остаться и его не подставить?

Дагратдер вернулся лишь спустя час, а то и больше.

— У вас тоже было ко мне какое-то дело? — устало поинтересовался он с порога.

Эта его усталость порядком напугала Джейлис. Вряд ли монаршие особы любят перетруждаться — сейчас возьмёт и решит проблему их появления самым простым и быстрым образом — велит всех казнить без лишних разговоров.

— Ваше величество, дело в том, что мы получили приглашение в Бордгир, — начала Фортейл. — Мы думали, что приглашение исходило от вас. Клянусь, мы действительно были уверены в этом. Иначе никогда бы…

— Я вас не приглашал! — отрезал король.

— Нет, приглашение было от Элестайла! — в отчаянии выкрикнула Джейлис, почти физически почувствовав, как ледяные пальцы смерти сжимаются вокруг её горла.

— Вот как? — на лице вампира не отразилось никаких эмоций.

Зато Фортейл уставилась на неё в полном изумлении. Спасибо хоть удержалась от выяснений, кто такой этот Элестайл.

— Хорошо, идёмте, — произнёс Дагратдер, немного помолчав.

Они вышли на лестницу и поднялись теперь на седьмой этаж. Там тоже оказалась приёмная, в которой дежурили уже трое вампиров. Дагратдер молча проследовал через неё в широкий коридор и в итоге привёл их в комнату, очевидно, служившую кабинетом.

В её противоположном конце за столом из чёрного дерева сидел Элестайл. То, что он даже не дёрнулся подняться с места при появлении короля, окончательно сбило с толку Фортейл. Да и Джейлис тоже.

— Добро пожаловать в Бордгир, — иронично улыбнулся Элестайл. — Прошу вас, располагайтесь, — он обвёл комнату жестом, предлагая им самим определиться, куда сесть.

Все трое предпочли диван у стены слева. Дагратдер так и остался стоять в дверях.

— Кстати, знакомьтесь, — Элестайл ещё добавил сарказма в свою улыбку, — Алнгор, мой заместитель на сегодня.

— Я пойду? — спросил тот, кого ещё мгновение назад блонвурцы числили Дагратдером.

— Да, иди.

Алнгор удалился, затворив за собой дверь.

— Прошу простить мне мою дерзость… но всё-таки вы Дагратдер или Элестайл? — осторожно осведомилась Фортейл.

— И тот, и другой. Вы можете называть меня Элестайлом. А какому-то гонцу вовсе ни к чему знать, как я выгляжу, — соизволил он пояснить смысл подмены себя этим Алнгором.

— Признаться, попортил нам крови твой финт, — пробурчал Дальгондер.

— Сами виноваты — зачем приехали с посторонним?! — парировал Элестайл.

У Джейлис в груди вскипела жуткая злость. Поиздеваться, значит, решил?! Алнгор же наверняка доложил и об их приезде. Однако Элестайл велел ему продолжать играть Дагратдера, мотая им нервы.

Как будто с явлением ночного дозора они мало страху натерпелись! Вот ведь зараза! Развлекается он так, да?!

Ужасно хотелось высказать всё, что накипело, и если бы не присутствие Фортейл Джейлис это непременно бы сделала.

И всё же пришлось смолчать. Сейчас.

— Это случайно вышло, — пояснил Дальгондер. — С ферлланцем мы ночевали на одном постоялом дворе. А потом столкнулись в пути, уже на территории Бордгира. Из-за травмы он не мог самостоятельно снова сесть на лошадь. Я помог ему, ну и двинули дальше вместе. Знаешь, я всё утро гадал, отчего это парня так трясёт… — добавил эльф с усмешкой на губах. — Но понял причину, только когда увидел его на дороге.

Джейлис с удовлетворением отметила про себя, что не ошиблась насчёт прибытия гонца из дальних краёв. Ферллан, значит? Ну, эльфу-то явно видней, Лорвейн ведь граничит с Ферлланом. Вот только почему гонец потащился в самый удалённый от его родины вампирский замок? Странно… Знал, что короля следует искать именно здесь? Но откуда у него такие сведения? А какую цель вообще преследовал Ферллан, отправляя сюда гонца? Интересно, расскажет ли ей об этом Элестайл?.. Ох, вряд ли, государственные дела Бордгира не касаются её никоим образом.

Задумавшись, Джейлис упустила нить разговора. Следующее, что услышала, были слова Элестайла, произнесённые с его неизменным сарказмом:

— Кстати, не помню, чтобы я приглашал тебя, Дальгондер.

— Да я к тебе в гости и не собирался. Думал, просто проводить девушек до замка, — тон эльфа вполне соответствовал тону вампира. — Только твои цепные псы привыкли без лишних разговоров тащить сюда всех подряд. Если не возражаешь, я покину Бордгир завтра же утром.

— А если возражаю? — улыбка Элестайла стала откровенно плотоядной.

Выражение лица Дальгондера не изменилось ни на йоту — всё тот же дерзкий сарказм в глазах. Но, кажется, он всё же сделался чуть бледнее. Фортейл сбледнула куда заметней.

— А что, эльф — лакомое блюдо, — выдержав паузу, произнёс вампир.

— Но не ты ли столько раз заверял всех, что вы чтите договор? — напомнил Дальгондер.

Элестайл засмеялся:

— Признаться, я был готов поспорить, что ты сейчас выдашь своё коронное «как официальный представитель Лорвейна».

Эльф невольно улыбнулся:

— Твои осведомители потрясающе вездесущи.

— На том стоим. Но если серьёзно — раз уж ты всё равно здесь, можешь остаться на несколько дней. Как официальный представитель Лорвейна.

— В смысле? — опешил Дальгондер от его последних слов.

— Вы наверняка устали и голодны с дороги? Идите отдыхайте. Ужин вам подадут в покои. Вопрос Дальга Элестайл проигнорировал начисто.

— Что будет с ферлланским гонцом? — поинтересовалась Джейлис, поднимаясь с дивана. Судьба молодого человека действительно волновала её, и уйти, не прояснив ситуацию, она просто не могла.

— Ты думаешь, я свои решения каждые десять минут меняю?! — в голосе короля послышались гневные нотки.

— Я же уже спрашивала об этом, — шепнула Фортейл.

— Простите, ваше величество, — смутилась Джейлис. — Видимо, в тот момент я отвлеклась на свои мысли.

— А у тебя не только плохой слух, но и короткая память, — холод его тона резанул. Подняв на него взгляд, девушка увидела в его глазах лишь лёд вечной мерзлоты. — Доброй ночи,

— это относилось уже ко всем троим и явно означало, что аудиенция окончена.

Они вышли в коридор, где их дожидался один из трёх вампиров, дежуривших в приёмной. Он проводил гостей в отведённые им покои, которые, оказалось, находились на этом же этаже, правда, не совсем по соседству, их разделял коридор, и не напротив друг друга они располагались. Фортейл и Дальгондера поселили вместе, не поинтересовавшись их пожеланиями. Впрочем, возражений у них решение короля не вызвало.

Ужин принесли практически сразу. Вот только аппетит у Джейлис совсем пропал. За гонца из Ферллана можно было не переживать — как поведала ей Фортейл, его подлечат и, когда он сможет сесть в седло, отпустят. Но подчеркнутая по отношению к ней холодность Элестайла просто сводила с ума!

Неужели за три месяца он успел остыть к ней и решил сразу расставить все точки над «i»? Как же это жестоко! Мог бы всё-таки уделить ей несколько минут своего драгоценного времени и объясниться по-человечески. Хотя, с чего «по-человечески», если он вампир…

Какое-то время Джейлис ещё лелеяла надежду, что он придёт, что всё не так страшно, как показалось ей, что больше она накрутила себя сама.

Девушка нервно мерила шагами комнату. Металась туда-сюда, словно зверь в клетке, прислушивалась к каждому малейшему звуку. Даже в окно выглядывала. Конечно, странная затея пробираться к ней таким путём в собственном-то замке — но вдруг опасается, как бы Фортейл не услышала, что он входит в её покои.

Однако Элестайл так и не появился.

Кое-как впихнув в себя часть ужина, она искупалась в ванне с ещё достаточно горячей водой и легла спать.

Сна, правда, не было вовсе. Широкая кровать лишь подчеркивала её одиночество.

В мозгу, как наяву, зазвучала та его прощальная фраза: «Помни, что я люблю тебя, и не грусти». Она ведь всегда верила, что слово Элестайла нерушимо. И вот на тебе — где же его любовь теперь?! Развеялась как дым? Слёзы потекли сами собой.

А память, как назло, взялась подкидывать и подкидывать картинки из прошлого. Полёт над ночным Гиблым лесом. Жаркие поцелуи под сенью векового дерева. Их первая близость всё в том же лесу. Ночь страсти в Блонвуре. Нестерпимая боль в зелёных глазах, когда они расставались на опушке Гиблого леса. А теперь в них лишь лёд безразличия.

«Я буду ждать тебя». Однако ждать не стал, передумал.

Очевидно, решил-таки, что ни к чему ему бесперспективные отношения с человечкой. Она ведь никогда не сможет стать его женой, родить ему наследников. Лишь вечная любовница. Конечно, в конце концов он всё обдумал трезво и пришёл к логичной мысли, что лучше прекратить это прямо сейчас — пока никто в Бордгире не узнал о совершенно нежелательной для короля связи.

А может, и достойную невесту себе уже подыскал? Поэтому и с ней даже объясняться не стал. А то ещё донесёт кто-нибудь невесте-то. С родственниками проблемы могут выйти…

В груди сдавило так, что Джейлис едва не перестала дышать. Впрочем, ей оставалось лишь удивляться, как она вообще дышала до сих пор. Без Элестайла всё теряло смысл.

Мир померк и навсегда перекрасился в безнадёжно серый цвет.

Как ей жить теперь без Элестайла, девушка просто не представляла.

А если бы она поехала в Бордгир с ним ещё осенью — это бы что-то изменило? Ведь тогда их не разделяла бы разлука длиною почти в год. Или он бросил бы её сейчас точно так же?

Но как, как он мог?! Зачем говорил ей о любви? Зачем обещал ждать?! Ведь он же человек слова. Хотя, нет — вампир. Но всё равно.

Правда, словосочетания «вампир слова» не существует вовсе.

Боги, какой бред лезет ей в голову!

А вот в груди было так пусто, словно оттуда вырвали сердце. И вместо него осталась лишь дикая нестерпимая боль. Слёзы безостановочно катились из глаз. Иногда Джейлис казалось, что в следующее мгновение она просто умрёт.

Элестайл, как же ты мог?! Неужели у тебя совсем нет сердца?!

Но если бы было, ты хотя бы пришёл поговорить. А не преспокойно завалился спать как ни в чём не бывало.

Зато она наверняка не уснёт больше никогда. По крайней мере, этой ночью уж точно.

Но, видимо, в итоге усталость и нервное напряжение взяли своё. Джейлис всё-таки провалилась в сон.

Правда, она не помнила, как заснула и засыпала ли вообще. Только в какой-то момент вдруг очнулась от ощущения устремлённого на неё взгляда.

Открыла глаза и тревожно осмотрелась. В кресле напротив кровати действительно кто-то сидел, но было слишком темно, чтобы разглядеть, кто именно.

— Не пугайся, это я, — голос принадлежал Элестайлу.

И тут же комната наполнилась тусклым светом. Его источника девушка не смогла определить, казалось, светился сам воздух.

Элестайл сидел, закинув ногу на ногу, крыльев у него не было. Начинать разговор он не спешил. А Джейлис не могла найти в себе силы заговорить первой. Так и лежала, ожидая его приговора молча. Но вдруг, вдруг?.. Зачем-то же он всё-таки пришёл.

— Ты можешь уехать, когда пожелаешь, — в конце концов произнёс вампир мёртвым голосом, и у Джейлис оборвалось сердце. Вот и всё, никаким наивным надеждам больше вовсе нет места! — Хоть завтра.

— А ты просто образчик гостеприимства, — она постаралась говорить холодно и резко, из последних сил сдерживая слёзы. — Уж лучше я уеду прямо сейчас.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ