Елена Жукова

Лиса. Путь без права на выбор

Пролог

Вечер выдался холодным и ветреным, что, в принципе, не редкость для конца грудня. Солнце уже почти село за вершины холмов, что за рекой, и сумерки поглотили городские подворотни.

Тренькнул колокольчик над входом в трактир, хлопнула дверь, выпуская последнего посетителя. Был он высок, крепко сложен, а надетый на нем неопознаваемого в сумерках цвета плащ отметил уже, видно, не первое свое десятилетие. Шляпа на посетителе была того же года, что и плащ, и, может быть, поэтому они прекрасно дополняли друг друга.

Переулок, в коем и располагался трактир, находился в Нижнем районе, потому на незнакомца в старомодном наряде попросту никто не обращал внимания.

В отличие от своего соседа, Среднего района, Нижний славился близким расположением домов. Двухэтажные домики и правда жались друг к другу, оставляя лишь небольшие переулки через пару-тройку домов. Посему окон в торцах домов не было вовсе. Зато лицевые фасады состояли наполовину из окон, особенно в тех домах, что побогаче. А торцы…на то и торцы. Меньше видишь – крепче спишь.

Отчего же вход в трактир выходил в торцевой переулок? Оттого, что папаша Висмур, открывший здесь трактир, поначалу вовсе не желал, чтобы о нем узнали сующие во все нос имперские законники, ведь за это по тем временам полагалось отсечение каких-то важных конечностей. А расставаться со своими, пусть и не слишком здоровыми конечностями папаше Висмуру не хотелось. Совсем.

Потом же, когда не слишком умный закон о запрете питейных заведений в Нижнем районе убрали, трактир так здесь и остался. Перестраивать здание, в котором он так удобно расположился, не стали, решив проблему «опознавания» яркой надписью со стрелкой на фасаде, указывающей на вход в переулке, да звонким колокольчиком над дверью. Надпись гласила: «Трактир за углом». Подсвеченная магическим светом, она была заметна аж с начала улицы.

В Нижнем районе селилась своеобразная и довольно разношерстная публика. Двухэтажные дома имели вполне приличный вид, пусть и не были с претензией на изысканность, как в Среднем, зато радовали ценой за проживание, что и привлекало сюда чиновников мелкого пошиба, разорившихся богатеев, а наряду с ними и ремесленников всех мастей. Исключением были кожевенники, устроившие дамбы со стороны реки за крепостными стенами с юго-восточной стороны города. Поминавшийся выше Средний район, сосед Нижнего с одной стороны, дал приют финансистам, врачам, нотариусам и другой «чистой» братии.

С другой же стороны соседом Нижнего был Нищий район, название которого само говорило за себя. Правда, соседство это было лишь номинальным, потому как прямо по границе Нижнего района и проходила городская крепостная стена Креста на Саманке.

Откровенно говоря, название городу дал тот самый крест, который образовывали две главные улицы города, но так как такое же название носил и второй по значимости город Альдариона, то к Кресту добавили название реки, на которой сей град и стоял.

Река Саманка огибала городской холм, начиная с южной стороны, практически подмывая восточные ворота и уходя на северо-запад уже далеко за пределами городских стен. По той же причине три въезда в Крест на Саманке проходили по мостам и лишь с западной стороны в город вела сухопутная дорога.

Крест на Саманке ввиду своего расположения был торговым городом. Тут разгружались с лодок и перегружались на повозки многочисленные торговцы. В Заречье, которое подходило к реке с восточной стороны раскинулись бесконечные ряды складов, а на самой реке естественным образом образовалась стоянка лодочников. Поэтому восточная часть Среднего района и носила название Лодочной.

Селились там семьи лодочников, подсобных складских рабочих, грузчиков. Посему и трактиры щедро раскинулись именно в Лодочной части.

Не стал исключением и Трактир за углом. Папаша Висмур сам был из бывших лодочников. Потрепанный в порогах своенравной Саманки, он долго отлеживался, временами прощаясь с жизнью, но волею Светлой Богини ли, а может и благодаря своему упрямому нраву, все же выжил, пусть и приобрёл на всю жизнь хромоту на правую ногу, а заодно и обзавёлся заботливой женой да парой ребятишек. Жена его Марлена прекрасно готовила, о чем знали во всей Лодочной части и папаша Висмур, недолго думая, открыл трактир в задней части дома, в то время как в передней радушно распахивала дверь, звеня колокольчиком, «официальная» чайная лавка. Бывший лодочник не боялся, что шум трактира привлечет ненужное внимание, ведь днём любой шум с избытком перекрывал звон молотков в соседней кузне, да и с захаживающими стражами у папаши Висмура уже давно были налажены «долговременные деловые отношения». Опасаться следовало лишь время от времени приезжающей проверки, на время которой Трактир за углом закрывал свои двери. Так что жил папаша Висмур довольно спокойно.

Заведение свое вместе с чайной лавкой, как и положено, он оставил в наследство старшему сыну, а тот в свою очередь своему сыну. Так что ныне «Трактир за углом» принадлежал потомку папаши Висмура уже в пятом колене. А чайная лавка и вовсе прекратила свое существование пару поколений назад, освободив место под две комнатушки для постояльцев. Один из которых все также стоял в темном осеннем переулке и раздумывал о том, какого демона он не отправился спать в снятую им комнату, а мёрзнет вместо этого здесь на холодном ветру.

Часть 1

Глава 1

– Ой, Лиса, – вздохнула Юма и, ткнув пальцем в тесто, затрясла головой. – по-моему, оно опять не желает подходить.

Палец Юмы вновь ткнулся в тесто, оставляя быстро затягивающиеся дырочки. Лиса посмотрела на сестру и, улыбнувшись, продолжила раскладывать отглаженные кухонные полотенца по ящикам комода, качая головой.

– Ты, как всегда, преувеличиваешь. – ответила она не поворачиваясь. – Быстрее все равно не получится.

– Может подвинуть его еще ближе? – Юма взялась за чан с тестом и попыталась подвинуть его.

Лиса тихонько хмыкнула.

– Проще засунуть его сразу в печку. Юма, перестань. Оно почти готово. Просто подожди. И накрой его обратно полотенцем, а то и впрямь не подойдет.

– Легко тебе говорить, подожди. – проворчала Юма, с горестным вздохом усевшись на лавку около стола. – Тебе не достанется от отца, если булочки не будут готовы через час.

Лиса подумала, что Юма ворчит точь-в-точь как нир Морис и надавила на ящик комода, пытаясь заставить тот сдвинуться с места. Ящик, как обычно, невозмутимо остался висеть.

– Тебе тоже не достанется. – ответила она, тяжело выдыхая. – И что тебе взбрело в голову их готовить? Захотела показать, что можешь ничуть не хуже нирры Альмы? Хорошо. Но раз уж захотела, то надо было вставать пораньше. Вон у нирры Альмы, все уже готово. – она, кряхтя, вновь надавила на ящик, но тот словно вкопанный стоял на месте. – Ну не переживай. Ты все успеешь. Еще целый час. Иди, лучше помоги мне. Этот клятый ящик опять не закрывается.

Юма подошла к комоду и надавила на ящик с другой стороны одновременно с Лисой. Ящик послушно заскользил по деревянным полозьям и встал на место.

– Фух, спасибо – проговорила Лиса, собираясь уходить с кухни, – и не расстраивайся. Лучше займись чем-то другим. А я побежала, еще куча дел. Забегу к тебе после того, как приберу комнаты.

Она повернулась к выходу, но после, словно передумав, вернулась к сестре и обняла ее, утыкаясь носом в косички Юмы, выглядывающие из-под кружевного белоснежного чепчика. Косички пахли мятой и лавандой. Видно, Юма опять втихую брызгалась духами нирры Альмы. Лавандовая вода была только у нее.

Юма тут же ответила на объятия, обхватив Лису за талию, а в следующую секунду пощекотала ее за бока.

– Юма! – Лиса отскочила и засмеялась, Юма бросилась ее догонять и обе с разбегу врезались в необъятный живот нира Мориса Эйса, отца Юмы и хозяина «Трактира за углом».

– Так, так, – наигранно грозно пробасил тот, ловя подружек за руки. – Играете? Что, Юма, как твои булочки? Уже готовы? И, полагаю, все уже убрано, так Лиса?

Нир Морис хмурил свои рыжие брови, но глаза оставались добрыми, поэтому Юма тут же обняла отца и погрустнев сказала:

– У меня ничего не получается. У мамы вон какие булочки. – она кивнула на стол, где действительно лежали и исходили ароматом воздушные с запечённой корочкой шарики.

– У тебя тоже получатся не хуже. Я уверен. – нир Морис тихонько похлопал Юму по спине. – Правда, Лиса?

Лиса присела и тут же поднявшись улыбнулась.

– Конечно, нир Морис.

– Ну хорошо, хорошо. Беги, не задерживайся. И, Лиса, – остановил он ее. – У того приезжего уберись потщательнее.

Он воздел глаза к потолку, прошептал что-то вроде «и кто меня надоумил принять его на постой». А после вновь посмотрел на Лису.

– И зачем я тебе это говорю, ведь ты по-другому и не делаешь. Но он, видно, из ассов или магистров, – нир Морис неприязненно поморщился, – кто их разберет.

Хозяин таверны продолжил разглагольствовать о странных постояльцах, но уже только Юма, все еще обнимающая отца, слушала его.

Открыв комнату странного постояльца, Лиса тут же догадалась, что тот провел эту ночь, где угодно, только не здесь. Кровать, застеленная ею еще вчера, не изменилась ни на складочку. Она прошла по комнате, осматривая идеальный порядок. О наличии здесь постояльца говорил лишь старый саквояж, одиноко стоявший около кровати. Лиса пожала плечами. Что ж, она пришла сюда убираться, и она это сделает. Пыли, к примеру, все равно, ночевал постоялец или нет. Вон как спокойненько лежит на гладкой поверхности комода. А посему, протерев упомянутый комод, она принялась за подоконник, а после и за полы. Полы были чудо как хороши. Досочка к досочке, одно удовольствие мыть. И только она так подумала, как тряпка застряла, зацепившись. Лиса удивленно посмотрела. Не может быть. Она вчера мыла здесь и все было как нужно. Освободив тряпку, девушка увидела торчавшую доску. Лиса попыталась прижать ее, представляя, как расстроится нир Морис, узнав, что его обманули и всучили недосушенную древесину для пола. Доска ни в какую не вставала на место. Ну что сегодня такое! Наверное, эта доска доводилась родственницей тем доскам, из которых были сбиты комодные ящики. Не иначе. Лиса в сердцах стукнула по полу ладонью и тут доска поднялась еще выше. Девушка аккуратно приподняла ее и попыталась рассмотреть, что мешает этой ей встать так, как положено. И наткнулась на тайник.

Ну как тайник. Вообще, тайник может быть подо всем полом, ведь там всегда есть ниша. Лиса знала об этом, потому что сама видела, как перестилали полы в этих комнатах. Старые доски заменили на новые этим летом. Только вот именно здесь как раз тайник и был. Под доской лежало что-то небольшое, завернутое в тряпицу. Что-то, чему здесь было не место. Рука Лисы сама потянулась к свертку. А вдруг этот странный постоялец что-то украл и теперь прячет. Ведь если стражники подумают, что нир Морис укрывает вора, то плохо придётся не только ему, но и репутация Валена пострадает, а ведь он лейтенант городской крепостной службы. И Трактиру тоже не поздоровится. Кто захочет идти туда, где обитает не слишком честная публика? Лиса решительно взяла свёрток в руку и вытянула на свет. Темная материя когда-то была зеленого цвета, словно отрезанная от бархатного платья. Вот даже по краю вышивка. Но ткань потемнела, а нитки, те и вовсе не отличались от ткани по цвету. Лиса погладила пальцем гладкие нити вышивки.

«Интересный узор, – подумалось ей. – не местный. То есть если постоялец и украл, то может не здесь. А может это вообще что-то старинное, судя по ткани».

Мысли пролетали в голове Лисы, пока она разворачивала тряпицу. А когда развернула, то не сдержала разочарованного вздоха. Внутри свертка лежал обыкновенный серый камень. Таких камней видимо-невидимо разбросано по берегу Саманки. Обтесанные водой, они имеют гладкую поверхность и замысловатые рисунки из белых прожилок. Она усмехнулась и хотела было уже положить камень обратно, как тот внезапно потеплел у нее в руке.

Лиса удивленно посмотрела на камень вновь. Без сомнения он был теплым, но самым обыкновенным голышом. Серого цвета, овальной формы он легко и удобно лежал в ее руке.

Лиса положила его на тряпицу. Подождала немного. Подумала, а вдруг ей это показалось. Она ведь мыла пол, руки и нагрелись. А от них нагрелся и камень. Прижав ладонь к щеке, она почувствовала, что рука холодная. Потом потрогала камень. Вроде тоже холодный. Взяла его в руку, прислонила к щеке. Холодный…Нет. Уже нет. Теплеет. Отслонила и вновь принялась разглядывать его. Почудилось, что по серой поверхности пробежала рябь. Лиса встала с пола и подошла к окну. Холодный осенний свет высветлил серую поверхность. Нет. Ничего необычного. Те же прожилки, как и у других камней. И все же он теплый словно…словно живой. Серая поверхность вновь подернулась рябью. Но рассмотреть это Лисе уже не удалось.

Шаги на лестнице отозвались бешеным стуком в сердце девушки. Метнувшись от окна, она быстро, завернув камень в тряпицу, вернула его на место и, схватив тряпку, отчаянно принялась тереть пол. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел постоялец. Тот самый. В старом плаще и странной шляпе. Он возвышался над ней горой. Даже не глядя, она почувствовала, будто туча накрыла небо над ней. Лиса со страхом подняла взгляд на вошедшего. Поля шляпы отбрасывали тень на лицо мужчины, но, тем не менее, черты лица были хорошо ей видны. Правда, смотрела она на него, а у самой сердце из груди так и выпрыгивало.

«Вот сейчас он все поймет и.…» – мысль о том, что будет в этом случае, еще конкретно не сформировалась в ее голове, но это что-то по совершенно непонятной причине вызывало ужас в душе девушки.

Увидев Лису, постоялец нахмурился. Глубокая морщина прорезала его переносицу.

– Я…– промямлила она едва слышным голосом, – я здесь убираюсь, нир.

Глаза постояльца сверкнули, словно уже само обращение, его оскорбило.

– Мне не нужна уборка – голос у мужчины был резким, низким, с хрипотцой. Он помолчал мгновение и уже более спокойно продолжил: – Благодарю. Но больше не нужно.

Его взгляд опустился на злосчастную, все еще торчащую доску в дюйме от коленки Лисы. Затем метнулся на ее лицо. Девушка почувствовала, как краска заливает ее щеки и шею. Она опустила глаза и, пролепетав «Простите», выскочила из комнаты, прихватив тряпку и ведро.

Дверь за ее спиной не торопилась закрываться, и Лиса так и чувствовала, как взгляд постояльца жжёт ей между лопатками.

«Какой ужас, – думала она, торопясь к выходу из дома. – Он узнал! Он точно все понял! Какая же ты любопытная, хуже кошки. И что тебе стоило сразу вернуть все на место? Ведь ничего незаконного там не было». Она торопилась унести ноги подальше от комнат, мелкими шагами измеряя коридор, и заодно старалась не разлить воду из ведра, а спокойно и по возможности быстро вылить ее в уличную сточную канаву.

Открыв дверь, Лиса попала прямо в руки входившего Валена. Вода тут же плеснула на пол, брызгами украсив его запыленные сапоги. Молодой человек придержал девушку на месте и улыбнулся.

– Эй, Лиса, куда так спешишь? Решила вымыть меня прямо на пороге? – он покачал головой. – Да и я хорош. Прости, после дежурства совсем сплю на ходу.

– Простите нир Вален, – совсем сконфузилась девушка. – Я не хотела….

– Да ты что, это я виноват, – лейтенант внимательно посмотрел на нее, отметив покрасневшие щеки. – Что-то случилось?

– Нет. Нет. – уверила его Лиса, тряся головой. – Все в порядке.

Она глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться.

– Правда. Все хорошо. Проходите, все уже верно ждут Вас к завтраку.

– А что же ты? – удивился он.

– Да, да, я тоже сейчас. Разберусь только вот с этим. – она кивнула на ведро.

– Уверена, что справишься? – он стянул с крючка у двери теплый Лисин платок и накинул ей на плечи. – Так теплее будет.

Лиса кивнула и Вален придержал ей дверь, позволяя спокойно пройти, никого больше не обрызгав.

Вылив ведро в сточную канаву, Лиса поежилась от холода, закуталась в платок и все же села на минутку на крыльцо. Нужно было привести мысли в порядок пока она не попала под взгляды семейства Эйс. Девушка улыбнулась. Семья Эйс была дорога ей. Все они. Ведь другой у нее больше не было. А они были так добры, что приютили, приняли сироту, пусть даже и дочь подруги хозяйки дома, но все же.

«Вот уже пять лет как нет мамы». – Лиса вздохнула, чувствуя, как пальцы на руках облизывает холодный ветер. Она подышала в сложенные лодочкой ладони.

Не об этом она хотела подумать ведь. А о камне. Что это за камень такой? Артефакт? Возможно, но она не слышала о живых артефактах. Нужно будет спросить у нира Лерелия. Лиса вновь вспомнила строгое лицо постояльца. А ведь он словно испугался, когда подумал, что она нашла спрятанный им камень. Зачем вообще прятать что-то, если оно не ценное? Может камень чем-то ценен лишь для постояльца? Вот если бы клятая находка лежала на комоде, ей бы даже в голову не пришло ее взять. Камень и камень, мало ли у людей причуд? А теперь…Лиса вздохнула.

– Ну, – спросила она у ведра, – и что теперь делать? Попробуй я рассказать обо всем ниру Морису – поднимет на смех. И потом еще месяц я буду прекрасной темой для шуток. Вален и того хуже. Он и так смотрит на меня, как на глупую девчонку, уж если я ему скажу про камень….

Лиса покачала головой. «Надо постараться забыть. Не было ничего, и все тут», – подумала она. В это мгновение дверь приоткрылась, и на крыльцо выглянула Юма.

– Лиса, ты идешь? Вот, бедовая голова, замерзнешь же. – посетовала та, вытаращив глаза на сидящую на крыльце в обнимку с ведром Лису. – Устала?

– Да, нет. – Лиса тоже взглянула на ведро и улыбнулась. – Ну, не очень.

– Тогда пошли завтракать. Все тебя ждут. Булочки получились прямо как у матушки. А ты так и не пришла их попробовать. – затараторила сестра. – Вот как хочешь, а три штуки ты съесть обязана.

Юма шла рядом с Лисой по коридору и не замечала, как та кивает ей в ответ лишь по привычке. Мыслями Лиса была все ещё в комнате постояльца. 

Глава 2

Завтрак в семье нира Мориса всегда проходил шумно и весело. Это был единственный раз за день, когда вся семья собиралась вместе. Вален всегда подначивал Юму, Трейс шутил и пытался казаться взрослым, Юма кипятилась и выдавала эпитеты в адрес Трейса. Нирра Альма была спокойна и рассудительна, как всегда. Нир Морис витал в своих мыслях о будущем дне, а Лиса просто наблюдала и радовалась теплу, царящему в доме. Словом, все было как нужно, как должно быть. Когда же у Валена было дежурство, как вчера, к примеру, семья завтракала без него. Но и тогда менее шумным завтрак не был. Разве что более «детским», что ли. Вален, будучи лейтенантом городской стражи крепости, весьма четко разделял детские игры и взрослые разговоры, но участвовал и в том, и в другом понемногу. Дежурства старшему сыну нира Мориса выпадали ровно два раза в седмицу, а посему семейные завтраки в полном составе являлись уже сложившейся традицией. Обедали в семье девочки, мальчики и родители в разное время, а уж ужин и вовсе приходился у каждого в свой час. Вся семья занималась «трактирными» делами и дела сии не заканчивались даже с заходом солнца.

Нирра Альма создавала уют в доме и являлась тем самым «клеем», на котором держалась вся семья. Ее обходительность, умение сгладить острые углы всегда являлись примером для девочек и маяком для мальчиков. В одном она была несгибаема: девочкам никогда не дозволялось служить подавальщицами в трактире. Они могли убираться, мыть посуду, выполнять чёрную работу, но посетителям в трактире еду подносили наемные девушки. И сделано это было не столько во избежание нежелательных случаев, сколько с целью составления благоприятной репутации девочек, способной впоследствии сыграть не последнюю роль при выборе супруга.

Тема замужества и женитьбы являлась довольно частой за завтраком. Нир Морис любил процитировать какого-то давным-давно почившего лодочника, неизвестно при каких обстоятельствах сказавшего: «Брак – это долгое плавание в тесной каюте посреди бушующего моря». И после этой цитаты глава семейства неизменно смотрел на супругу таким нежным взглядом, что девочки тайно вздыхали, надеясь найти такой же взгляд в своей жизни.

Для Лисы завтрак был отдушиной. Она любила понаблюдать за семейством или же помечтать о чем- то своём, сокровенном, о чем невозможно тихонько помечтать наедине с вечно шумной Юмой. И сегодня, когда нирра Альма спросила: «Девочка, с тобой все в порядке?», Лиса поняла, что все уже давно пьют чай, в то время как она все ещё ковыряет ложкой в тарелке с кашей. Вопрос был ей задан, видно, не в первый раз, так как Трейс уже во всю хохотал, а Юма пыхтела как разъяренный бык, глядя на младшего брата.

Вален лукаво улыбнулся и сказал, заговорщицки понизив голос до громкого шепота:

– По-моему Лиса влюбилась.

– Вален! – бык по имени Юма сорвался с привязи. – Как ты можешь?

Лейтенант пожал плечами, намазывая масло на булочку.

– А что прикажешь ещё думать? Посмотри, у неё и щеки покраснели.

Юма тут же перевела взгляд на сестру.

– Конечно покраснели, – не сдалась она, заметив, что брат прав. – Ты же не о себе сейчас это сказал, а о ней. Да Лиса не успевает взгляд поднять, все время что-то делает. В кого же ей, по-твоему, влюбляться? В ведро? А вот тебя, между прочим, в прошлое воскресенье видели с дочкой капитана Гаррета.

Юма наконец замолчала, довольная видом покрасневших щёк теперь уже у братьев. Трейс, сообразивший, что не стоило выдавать этот «страшный» секрет болтушке Юме, сейчас вовсю пытался слиться со столом, ну или со стулом на крайний случай.

– Думаю, главное, что капитан ещё не в курсе. – метко заметил нир Морис.

Нирра Альма лишь вздохнула и погладила по руке старшего сына, а следом за этим неодобрительно покачала головой, глядя на Юму.

В общем, завтрак удался. Вален отправился спать, пообещав отцу после отвести лошадей на перековку к соседу – ниру Лимасу. А нирра Альма предупредила, что намеревается сегодня отправиться выбирать новые занавески, запланированные ещё в прошлом месяце. Юма, Лиса и Трейс остались на семейной кухне, где проходил завтрак. Девушки занялись посудой. Трейс же, безуспешно попытавшись ещё раз поддеть Лису, убежал кормить лошадей.

– Какие же глупости приходят мужчинам в голову. – заметила Юма, глядя как Лиса достаёт подносы. Кормить постояльцев было обязанностью девушек. В этом нирра Альма все же сделала исключение. Потому как: «Постояльцы – люди более «надежные» нежели посетители трактира». «И более состоятельные» – тихонько добавила Юма на ушко сестре.

– Я не обиделась на Валена, если ты переживаешь. – ответила Лиса.

– Конечно, кто же обижается на сущую глупость! Ты влюбилась. Да в кого тут влюбляться?! – Юма в сердцах махнула ложками, изображая, видимо, где это «тут». Ложки вылетели и звенящим водопадом приземлились на пол. Девушки принялись тут же их собирать, при этом Юма бурчала, что «в этом районе вообще некого встретить кроме лодочников».

– А с лодочниками всегда одни проблемы. – наставительно говорила она. – Сегодня они тут, завтра там. Семьи во всех попутных городах, куча жён, детей, собак и проблем. Он уедет, а ты останешься с детьми, собаками и проблемами. То ли дело маги. – Юма сладко вздохнула.

Лиса прекрасно знала, что сестра спит и видит себя женой мага. Желательно мага боевого, но это уже мелочи. Мечтала, правда, Юма в тайне от нира Мориса. Ибо, узнай достопочтенный глава семейства, о чем именно мечтает его дочь, ее ждал бы самый отдаленный Храм империи. В качестве временной послушницы, конечно же. На время, так сказать, во избежание совершения поступков, принижающих честь семьи.

Нир Морис не жаловал магов. Унаследовал он эту неприязнь от своего отца нира Хорниса, который в бытность свою владельцем «Трактира за углом» подвергся несправедливому аресту по вине какого-то заезжего мага. Арест сей продолжался довольно долго, разбирательство по делу затормозилось, так как вышеупомянутый маг сбежал и был найден лишь спустя месяц. Пока суть да дело, нир Хорнис успел подхватить в крепости какую-то лёгочную инфекцию и на протяжении всей своей оставшейся жизни мучился изматывающим кашлем в холодное время года. Словом, магов в семействе Эйс не любили.

Юма же, напротив, видела своим мужем только мага. Ее будущий жених непременно совершит что-то прекрасное для их семьи, папенька оттает и сразу же выдаст свою любимицу за героя. Как-то так рассуждала девушка. Лиса ее в этом не поддерживала, но и не отговаривала. Куда уж глядеть в чужое будущее, когда в своём не разберешься. Своё будущее Лиса представляла смутно. Конечно, она задумывалась о том, как сложится ее судьба. Но, не имея ни приданого, ни собственного дома, будущее своё она не прозревала дальше пары месяцев. Да поможет Светлая Богиня, нир Морис согласится отдать ее в ученицы артефактора Лерелия, живущего в северной части Нижнего района. Нир Лерелий всегда был добр к девочкам, когда они забегали к нему раз в месяц зарядить артефакты.

Лиса снова потеряла нить разговора, но, припомнив, что та говорила что-то про собак, обрадовалась.

– Знаешь, пойдём сегодня к нирре Ильзе вместе. Купим у неё птицу и заберём щенков. В прошлый раз, когда я к ней заходила, они уже сами ели из мисок.

– Правда? Конечно пойдем. Так хорошо, что сегодня можно уйти.

К удивлению Лисы, Юма нахмурила лоб.

– Понимаешь, – ответила та на невысказанный вопрос сестры. – Сегодня приезжает лодочник Махиор, я слышала, как папа просил Валена побыть вечером внизу, в трактире.

– Он же собирался перековывать лошадей. – возразила Лиса.

– Успеет. А Махиор еще в прошлый раз поджидал меня у входа. – Юма брезгливо скривилась – Ручищи свои грязные тянул. Фу, противно.

– Ты ниру Морису говорила? – Лиса обеспокоенно посмотрела на сестру. Та покачала головой. – Откуда ж он узнал?

Юма пожала плечами.

– Пошли скорее. А то постояльцы останутся без завтрака. А мне сегодня нирра Эйна обещала перед отъездом показать магические картинки с их свадьбы. Никогда не видела.

– Юма, – попросила Лиса – А может поменяемся?

– Ты что?! – девушка прижала поднос и чуть не расплескала кофе. – Я ее еле уговорила, и они сегодня съезжают. Представляешь, к морю едут. Из этого холода и на теплое море. М-м-м. Мечта.

Лиса ужасно не хотела идти к странному постояльцу, но надежды на благосклонность Юмы испарились, та уже открывала дверь сдаваемой комнаты. Лиса подошла к двери и, задержавшись на секунду – другую, тихонько постучала. Ответа не последовало. Она постучала вновь.

– Кто? – глухой голос постояльца заставил девушку вздрогнуть, но она все же открыла дверь.

Мужчина сидел перед комодом, используя его вместо стола и что-то писал. Перо в его руке застыло.

– Я принесла Вам завтрак, нир. – Лиса склонила голову.

– Не может быть. – проворчал постоялец. – И что там?

– Каша, яйца и булочки с джемом. – Лиса замерла, ожидая приказаний.

– Заберите кашу и булочки. И принесите мяса или птицу. И вина. – мужчина явно был недоволен.

Лиса рассматривала его сгорбленную фигуру. Постоялец был высок, а комод вовсе не предполагал такого его использования. К тому же стул, на котором сидел мужчина, больше походил на высокий табурет. И тем не менее, впечатление, которое он создавал было далеко от веселого.

– Что Вы застыли как соляной столб? – постоялец смотрел на Лису с плохо сдерживаемым возмущением.

– Ничего, нир. Я…я просто ждала, может, Вы ещё чего-нибудь пожелаете?

Мужчина выдохнул, словно сожалея о собственной несдержанности.

– Нет, ничего. – ответил он. – Ступайте.

Лиса ещё раз склонила голову и вышла.

Вернувшись через некоторое время с подносом, и, вновь пройдя в комнату, девушка застала постояльца в задумчивости разглядывающим улицу. Она поставила поднос и собралась тут же уйти, но мужчина остановил ее.

– Постойте. – он развернулся к ней. – Подойдите.

Лиса не шелохнулась.

– Ну что Вы там опять застыли? Подойдите. Да, подойдите же, не бойтесь. Я Вас не съем…Возможно.

После этого Лиса, уже сделавшая пару шагов, вновь остановилась. Мужчина усмехнулся.

– Да, Крис, – проговорил он, потирая одной рукой глаза. – пора тебе перестать пугать девушек. Как Вас зовут?

– Лиса. – девушка смотрела на него, по-прежнему не понимая, чего тот хочет от неё.

– Подойдите же, Лиса. – голос у мужчины вновь стал хриплым и усталым.

– Я прекрасно вижу и слышу отсюда, нир. Что Вам угодно? – Лисе отчаянно не хотелось приближаться к нему. Вдруг ниоткуда появившееся чувство опасности охватило ее, словно ещё шаг и с ней что-то произойдёт.

Постоялец удивился столь явной непокорности. Его брови поползли вверх.

– Вы боитесь? – он тряхнул головой. – Простите, мне всего лишь нужно, чтобы Вы взглянули в окно.

Лиса выдохнула, и осторожно подошла к окну, встав слева от мужчины. За окном кипела привычная жизнь, не смолкающая даже в холодную промозглую погоду. Улица у них была очень оживленная, сказывалось близкое расположение восточных ворот.

– Что Вы видите? – поинтересовался постоялец.

– Улицу, нир. Вон там слева, где привязаны лошади, стоят мужчины. Они, наверное, к нашему кузнецу, ниру Лимасу. Замерзли, верно, вон ногами притопывают. А почему к другому кузнецу не идут, так потому что он лучше всех в районе перековывает лошадей. А справа нирра Мора, цветочница. Лавка у нее зачарованная. Вон, даже в грудень продаёт букеты. А ещё дальше…– она похолодела и поморгала, потому что решила, что ей показалось. Но нет. – Не может быть!

– Чего не может быть? – вкрадчиво проговорил постоялец.

Лиса потерла глаза и вновь взглянула в окно. Снега еще не было и окна не покрыл еще ледяной узор, потому и видно было хорошо.

– Пару лет назад там жила семья нира Фаррана, он был оценщиком…Как странно.

– И что же странного? – требовал продолжения мужчина. Лиса перевела взгляд на него, поясняя.

– Этой зимой многие болели, легочная марь. Знаете, что это?

– Приходилось встречать. – кивнул он. – После неё мало кто выживает.

– Да, – согласилась Лиса, вновь смотря в окно. Смотреть ему в глаза было невозможно. Он будто прожигал в ней что-то. – но в этот раз болезнь забирала почему-то немногих. Только вот семья нира Фаррана… Светлая Богиня всех забрала.

– Так что же странного? – мужчина больше не смотрел в окно, напротив, сосредоточившись лишь на ней. И Лиса опять почувствовала опасность. Слишком близко он стоял. Так близко, что тепло, исходящее от него, касалось ее кожи. Упорно не переводя на него взгляд, она смотрела только на дом нира Фаррана.

– Там, – она указала на улицу, чувствуя, как от этой нереальной картины по рукам и спине побежали мурашки. – там стоит…сам хозяин дома.

– Вы уверены? – в голосе мужчины слышалась улыбка и Лиса все же посмотрела на него. Тот и впрямь улыбался. Но от его улыбки ей стало еще страшнее. Глаза мужчины потемнели, из серых превращаясь в чёрные. Улыбка исчезла, губы его стали сухими и тонкими. Лисе показалось, что светлый день за окном померк, а ее медленно затягивает в омут, в чёрный омут его зрачков. Он не раскрывал рта, но она услышала.

– Покажи. – его шёпот будто отразился от тысячи стен одновременно. – Покажи, покажи, покажи, …кажи, …кажи, …жи, …жи…

В голове Лисы эхо все ещё звучало, а перед глазами пробежали картины сегодняшнего утра в этой комнате, как она вытирает пыль, моет пол, вынимает камень, несёт его к окну, кладёт на место. Вот заходит постоялец и она опять, теперь уже чётче видит черты его лица, и снова его взгляд в спину вызывает мурашки. Потом следуют картинки с завтрака, вот Юма, Вален краснеет, Трейс хохочет, нирра Альма качает головой, нир Морис улыбается.

Все это пролетает перед глазами Лисы, и в следующее мгновение она вновь стоит перед мужчиной в его комнате, а за окном день. Резкое возвращение забирает ее последние силы, и она начинает медленно оседать. Голова кружится неимоверно. И страх возвращается. Лиса пытается позвать на помощь, но выходит лишь слабое мычание. Оказывается, мужчина не дал ей упасть, усадив на тот самый табурет спиной к стене. Она улавливает в его взгляде заботу. Удивляется. Глаза его вернули серый пасмурный цвет, но губы все ещё сомкнуты в линию. Кто он? Что с ней сделал? Почему никак не позвать на помощь? Что ему нужно от неё? И почему так тихо, ведь окно нараспашку. Она же чувствует холодный ветер. Пахнет пылью и лошадьми. Лису замутило. Нет, нет. Мята. Откуда здесь запах мяты? Ах да, у незнакомца в руках что-то. Флакончик. Снадобье? Яд? Он что, хочет отравить ее? Она с ужасом смотрит на него. Он что-то говорит, но слова доносятся до неё как из колодца.

– Нет. Не яд. – разбирает она.

– Лиса, – слышит она голос Юмы. – Лиса, что с тобой? Что Вы с ней сделали?

Слова слышатся уже чётче. Она находит взглядом сестру. Нет, нет, он ведь и ее тоже сейчас…Но мужчина говорит Юме, что Лисе стало плохо, а он лишь дал ей понюхать мятные капли. Юма зовёт отца. Через минуту появляется нир Морис и тут у Лисы окончательно темнеет в глазах. 

Глава 3

«Темно. Почему так темно?»

Лиса открыла глаза и сначала подумала, что ослепла. Но потом до неё дошло, что на ее лице что-то лежит. Она провела рукой, нащупав всего лишь влажное полотенце. В комнате было тоже темно, однако лунный свет просвечивал сквозь хлопчатые шторы, которые Юма называла цветочными. Она посмотрела на кровать сестры, но не увидела ее.

– Юма, – вышло совсем уж шепотом. Лиса прочистила горло. Пить хотелось невыносимо. – Юма.

Темнота казалась всепоглощающей. «А вдруг он их всех…» Даже мысли подернулись холодом от жуткой догадки. Она помнила все, что произошло. И ей до сих пор было страшно находиться с этим человеком под одной крышей. Приподнявшись на руках, девушка прислушалась к себе. Голова уже не кружилась и, что удивительно, даже не болела. Была небольшая слабость и все.

– А может мне все приснилось? – пробормотала она. – Ну, хорошо, не приснилось, привиделось.

В доме было тихо. Обычно слышались хоть какие-нибудь звуки. Лиса прислушалась. Ничего. Лишь ее дыхание. Не слишком мерное, кстати. Она глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.

Пол показался ей слишком грубым, когда ее ноги коснулись деревянных досок. Сорочка с шорохом скользнула по ногам. Сорочка. Значит ее переодели. Тишина резала слух. Лишь дойдя до двери Лиса обнаружила, что та закрыта и вздохнула немного свободнее. Причина тишины отыскалась. И правда, стоило ей открыть дверь, как она услышала шум голосов и увидела свет в конце коридора.

Юма, Трейс и Вален отыскались в общей кухне. Мальчики сидели за столом, сестра же мерила кухню шагами.

– И что с того, что он «мастер»? – говорила она, обращаясь к Валену.

Вален выглядел неважно. Лиса остановилась в дверях и только тут сообразила, что стоит в одной сорочке. Она развернулась, но тут же вынуждена была остановиться. Юма налетела на неё как ураган.

– Лиса, ты проснулась. Ой, ты бледная. Что? В сорочке? Ерунда. Сейчас принесу чего-нибудь. Ещё не хватало гулять в твоём состоянии по лестнице туда-сюда. Быстро все отсюда. – Юма повернулась к братьям с таким грозным видом, что даже Трейс ретировался без звука.

Все-таки приятно, когда о тебе заботятся и любят тебя просто так. Лиса поймала себя на мысли, что тоже привязалась к Эйсам за эти пять лет. Конечно, она не воспринимала нирру Альму как маму, но все же та была ей дорога. За пять прошедших лет Лиса не могла припомнить ни одного случая, когда бы ее отругали просто так или попрекнули куском хлеба. Она понимала, как ей повезло. Повезло, что у мамы оказалась такая подруга, а у той такая семья.

И вот сейчас, когда все, кроме нира Мориса (ну не мог он бросить трактир, лодочники, как и говорила Юма заполнили весь небольшой зал) собрались за столом, пришлось объяснять, что произошло. И как бы ни было стыдно, признаться в том, что вытаскивала камень и рассматривала его без разрешения владельца. Рассказывая об этом, Лиса опустила глаза, предчувствуя заслуженное осуждение. После того, как она замолчала, над столом повисла тишина. Если ее сейчас выгонят из дома, они будут абсолютно правы. Но несмотря на ожидающие ее неприятности, расстраивало девушку только, что они будут плохо о ней думать. Лиса вздохнула.

– Конечно, не следовало брать то, что тебе не принадлежит, Лиса, – спокойно проговорила нирра Альма. – но тебя оправдывает то, что ты сделала это лишь по молодости, глупости и из любопытства. А не ради наживы. Думаю, что это само по себе уже послужило тебе уроком и наказанием.

Нирра Альма вздохнула и Лиса, осмелившись взглянуть на хозяйку дома, с облегчением обнаружила в ее глазах лишь волнение за себя.

– Ну что ты, Лиса, – обняла ее Юма, заметив слёзы в глазах сестры. – Вот если бы это была я, то не только посмотрела, но ещё бы и рассказала всем об этом.

– Сейчас важно другое, Юма. – произнёс тихо и серьезно Вален. – Какое воздействие было оказано на Лису. И что теперь делать. Мы ничего не сможем предъявить мастеру Истеру. Он маг, Лиса.

Юма нахмурилась. Трейс сидел как на иголках. Нирра Альма о чем-то размышляла, внимательно слушая то, о чем говорил Вален.

Лиса же понимала, что это все объясняет. Все странности этого человека, все его действия. Всё, кроме того, что она смогла увидеть то, чего не должна была видеть. Если только это не было каким-нибудь внушением. Кто их знает, этих магов.

– Подумаешь, маг. – не унималась Юма. – Разве он не обязан обеспечивать нам спокойную жизнь без магических опасностей? Разве не в этом смысл их существования?

– Нет, Юма. – ответил Вален. – Маги нам ничего не должны, как и не обязаны отчитываться перед нами за свои действия.

– Он не сказал, что будет со мной? – голос Лисы был тихим, но вопрос услышали все.

– Он не просто маг, Лиса. – в голосе Валена сквозило сожаление. – Он Имперский сыщик.

– Что это значит? Я не понимаю. – Лиса снова утратила логичность собранных и связанных ею событий.

Вален посмотрел на неё, и девушка поняла, что видит в его взгляде отчаяние и обреченность, свою обреченность.

– Это значит, что он подчиняется лишь Магистерству и Императору. И в его власти сделать все, что угодно. Даже асс Бреор Крестский ему не указ.

Часы, висевшие напротив входа в кухню, оглушительно пробили десять часов вечера. Лиса по привычке отметила, что девятый удар звучит хрипло, а значит нир Морис так и не сносил их артефактору. В голове было звонко и пусто.

– И что же такая шишка-пустышка делает у нас в трактире? – звонкий голос Трейса разорвал тишину.

Юма угукнула, на этот раз для разнообразия поддержав младшего брата. Лиса заметила, что нирра Альма хмурится, словно решает для себя как поступить. Вален же лишь пожал плечами и взлохматил брату волосы.

– Возможно ищет что-то. – хриплый голос, произнёсший эту фразу, заставил всех вздрогнуть. На пороге стоял сам предмет спора и, ничуть не смущаясь, разглядывал уютное семейное собрание. Лиса почувствовала, как сжимается под его взглядом и, нарочно выпрямила спину, не позволяя страху завладеть собой, ну хотя бы создать видимость этого.

– Мастер Истер. – проговорила нирра Альма, поднимаясь. – Проходите, прошу Вас.

В ее голосе не было ни малейшего намёка на упрёк, но, тем не менее, все поняли ее фразу именно так. И сам постоялец в том числе. Однако ничуть не смущаясь, он прошёл на кухню и опустился на стул нира Мориса, занимая вместе с ним и главенство за столом. Юма сжала руку Лисы под столом, показывая, что не даст сестру в обиду. Девушка сжала ее руку в ответ.

– Думаю, что следует прояснить ситуацию. – голос мастера Истера неприятно резал слух, Лиса вдруг захотела, чтобы он замолчал. Она чувствовала, что если он сейчас скажет то, что собирается, то весь ее мир рухнет. И все же она подняла на него взгляд. На миг ей показалось, что его глаза черны, как тогда, утром. Но нет, на неё, именно на неё, смотрели пасмурно-серые, колючие глаза. Лиса попыталась представить человека, сидевшего рядом с ней совсем маленьким. Она всегда так делала, когда пыталась избавиться от страха перед людьми. Представляла их маленькими детьми, нашкодившими или беззаботно-веселыми. И это всегда срабатывало. Всегда. Кроме этого раза. Тогда пришлось сосредоточиться на том, о чем говорил неприятный гость.

– …не стану. Несмотря на то, что любопытство могло привести к, хм…, крайне неприятным последствиям. Вся ваша семья может не ожидать от меня никаких ответных или отсроченных мер и в будущем…Но… – маг замолчал.

Лиса отметила, как заходили желваки на лице Валена и как побледнела нирра Альма.

– Но, – повторил мастер Истер. – Лиса отправится со мной.

– Прошу прощения, мастер Истер, – голос нирра Мориса заполнил всю кухню, а следом за голосом появился и сам глава семейства. Он взял себе табурет, стоявший около комода, и, пробормотав Лисе, «Подвинься детка», уселся между ней и магом.

– Ещё раз прошу прощения, мастер Истер, за оплошность, совершенную моей дочерью, однако я несу ответственность за неё перед Светлой Богиней и людьми, так собираюсь поступать и впредь.

– Но она Вам не родная, нир Эйс. – заметил маг, а Лиса отметила, что в его глазах блеснул смех.

– Я принял Лису в свою семью, назвав ее дочерью в Храме Светлой Богини и не собираюсь отступаться от данного мною слова. И раз уж нир маг…

– Асс маг, – поправил его мастер Истер.

– Простите великодушно, раз уж асс маг заявляет, что считает инцидент исчерпанным, не вижу причин для того, чтобы Лиса покинула сей дом.

– Вы изъясняетесь вовсе не как хозяин трактира, нир Морис. – Лиса услышала во фразе мага издевку и вдруг отчетливо поняла, что он играет с ними, со всеми. Ведь он прекрасно знает, что никто не сможет запретить ему сделать так, как он желает. Так зачем же он все еще ведет беседу? Зачем заставляет нира Эйса, нирру Альму и даже Валена придумывать поводы, способы ее оставить? Ему просто скучно, и он нашёл способ себя развеселить. Среди магов не нашлось оппонентов, и он развлекается за счет простых людей, изначально не имеющих таких же прав, как у него? Ее отношение к мастеру Истеру изменилось. Она перестала уважать его. Да, она боялась его, но невольно уважала. До этого момента. Маги в ее представлении были незыблемым авторитетом. Недостижимые? Да. Всесильные? Да. Возможно, на ее мнении о магах отразилось отношение к ним Юмы, но тем не менее, так оно и было. А теперь, видя, как созданный ею образ непогрешимого всемогущего защитника разрушается, она почувствовала нестерпимое разочарование. Наверное, именно это и заставило ее сказать:

– Перестаньте, нир Морис, неужели Вы не видите, что он играет нами. Ему все равно, что Вы или я чувствуем. Он уже давно все решил и лишь наслаждается представлением.

Тишина, разлившаяся по кухне оглушила. Даже Трейс замер, с испугом глядя то на Лису, то на мага. Вален сжал кулаки, видно, намереваясь защитить ее в следующий момент. Глаза мага и правда потемнели, предвещая бурю, но Лиса твёрдо встретилась с ним взглядом. Страх отступил, уступая место снисхождению и жалости. Почувствовав эту жалость, мастер Истер сжал зубы, играя желваками, словно сдерживая себя. После резко поднялся со своего места, с неприятным скрипом отодвигая стул, и направился прочь из кухни.

На пороге он остановился и, не поворачиваясь, бросил:

– Выезжаем на рассвете. 

Глава 4

Холодный ветер задул добрую горсть снежинок ей за шиворот. Лиса поежилась, натягивая стянутый ветром капюшон. До станции телепорта было уже рукой подать, стремящаяся ввысь звезда призывно переливалась разными цветами. Мастер Истер шёл впереди, время от времени отклоняясь то вправо, то влево, отчего ветер бросался снежинками, попадая Лисе то в левый, то в правый глаз. Они шли уже с полчаса, и девушка недоумевала, отчего маг не взял и на этот раз экипаж. Хорошо, не экипаж, ну хоть захудалую пролетку. Погодка-то не для гуляния. Оставалось радоваться тому, что ее родной саквояж ничего не весил. Мастер Истер соблаговолил повесить на него артефакт, удививший Лису до того, что она несколько минут не решалась взяться за ручки. Ее саквояж, конечно, не был таким огромным, как у нира Эйна, их соседа по улице, который два раза в год ездил к своей любимой теще в гости в соседнее селение. Они с Юмой частенько наблюдали за ним из окон и даже спорили, сколько вещей он возьмёт на этот раз. Количество вещей измерялось саквояжами и тюками. У Лисы же все вещи уместились в одном небольшом саквояже, учитывая то, что на улице давно заканчивался грязень и снегу уже не приходилось удивляться. А значит, почти все тёплые вещи были на ней. Большого богатства нажить ей было негде и некогда. Наследство же… Лиса, подумав о наследстве, сжала левую ладонь в кулак внутри рукавицы, ощутив, как оттягивает палец не по размеру большой перстень. Вот оно, ее наследство.

От мамы ей почти ничего не досталось. Все их имущество городские власти забрали пользу казны. А что поделать? Долги ведь как-то нужно было погасить. Нир Морис же, хоть и попытался, но закладную на дом выкупить не смог. И что уж там такого ценного было в их доме? Нет, для Лисы, конечно, было. Для неё ценными были и старые доски, и прохудившаяся крыша, и даже печка, что так и норовила время от времени выпустить порцию едкого пепельного дыма, когда Лиса подкидывала в неё полено. Но для города, что для города было в том доме таким ценным, что за закладную на него просили сумму, вдвое превышавшую стоимость «Трактира за углом»? Так и оказалось, что дом со всей мебелью и почти всеми вещами отошёл в казну. Осталась пара маминых платьев, ее зеркальце, стеллаж с книгами и вот этот самый перстень. Нирра Альма вручила его Лисе в ту, самую последнюю ночь в доме семьи Эйсов. Прикрыв от снега глаза, Лиса вспомнила ее взволнованный взгляд, словно всегда размеренная и всезнающая нирра Альма впервые не могла подобрать слова. «Это перстень твоего отца, Лиса. Дита, – на глаза уставшей женщины набежали слёзы, – отдала мне его на хранение незадолго до кончины, и в последнюю нашу встречу попросила вручить его тебе в качестве подарка на восемнадцатилетие. Вот я и собиралась сделать это, да видно не судьба».

Так что, теперь все ее наследство умещалось в саквояже и в рукавице. Книги пришлось оставить. Куда их с собой тащить? Тем более, что она сама не знает, куда ее везут. Да и нечего думать о больших вещах в ее положении. Сейчас она думала о чем попроще. Сделать бы, например, веревочку для перстня, да повесить на шею, чтобы не привлекать лишнего внимания, только где ее взять, эту веревочку.

Девушка сердито выдохнула в порядком намокший шарф и зашагала, ещё резче впечатывая сапог в снег. Мастер Истер полуобернулся, но увидев, что она все еще идёт за ним, отвернулся обратно. Ветер, дувший ему в лицо, как ни странно, вовсе не задевал его шляпу. Да и вообще, похоже, его не задевал.

А Лиса, в очередной раз поёжившись, подумала, что будь у него хоть капля совести, они бы давно уже прибыли на станцию. Она жалела, что не имеет свободных денег и не может распоряжаться собой по собственному усмотрению. И хоть по закону она не обязана была ни ехать за магом, ни мерзнуть сейчас под ледяным ветром, фактически ничего не могла с этим поделать. Ну, попробуйте ослушаться мага. Закона, запрещавшего ему заморозить или, наоборот, поджарить неугодную ему персону, не существовало. По крайней мере, Лисе об этом ничего не было известно.

А как было бы чудно оказаться сейчас на тёплой кухне Эйсов. Ну или хотя бы на постоялом дворе, как вчера. Или как позавчера. И два дня назад. Куда они добирались, Лиса не знала. Но это была уже пятая станция телепорта. И седьмой пункт их путешествия. Маг ничего не говорил о цели, лишь, определив ее на ночлег, хмуро бросал: «Не распаковывайся. Завтра уезжаем». И они ехали. Экипажами, повозкой, телепортом.

Лиса усмехнулась в шарф, вспомнив как впервые разглядывала станцию телепорта. Ледяная звезда, стремящаяся ввысь венчала башни телепорта в каждом городе. Если, конечно, город вообще мог себе их позволить. Станции были одинаковыми и разными одновременно. Высокая портальная арка внутри и площадка с панелями для настройки. Во всех башнях были артефакты переноса и маги, их настраивающие. На первой станции магов и артефактов было несколько. А во втором городишке лишь один маг старичок, напоминавший больше сторожа, и всего один артефакт. Мастер Истер делал большое одолжения, давая пусть и скудные, но объяснения. Лиса вспомнила, как в тот самый первый раз, еще в Кресте на Саманке, она встала с открытым ртом, увидев, что стоявший перед ними в очереди, молодой человек, прошёл прямо в мерцающие огни в арке и исчез, не оставив даже вещей, в огромном количестве проследовавших за ним вполне самостоятельно. В тот раз мастер Истер объяснил ей, что вещи имеют магическую привязку к хозяину и потому проследуют туда же, куда и он. И тут же резко бросил, чтобы она не стояла столбом, а пошевеливалась. Но даже после этого Лиса не сдвинулась с места, поэтому магу пришлось взять ее, как маленькую за руку. А она пыталась не слышать его бормотаний насчёт глупых девчонок, полных суеверий. И не думать о том, что несмотря на то, что он был явно рассержен, ладонь ее держал почти невесомо, совсем не дергая.

Мастер Истер остановился перед дверью станции, пропуская Лису вперёд. С хмурым выражением лица маг проводил девушку взглядом и последовал за ней, плотно прикрывая дверь от разошедшейся не на шутку непогоды.

Станция была маленькой и тихой, а из желающих куда-либо переправиться были лишь они с мастером.

Штатный станционный маг, одетый, видимо, в обыкновенную для портальщиков серую мантию, поприветствовал их кивком. Он был молод, всего лет на пять старше Лисы, и отращенной бородкой пытался прибавить себе солидности.

Магов Лиса теперь видела часто, что благотворно повлияло на ее к ним отношение. Страх исчез, зато проснулось любопытство. Как же так устроено, что одни люди или нелюди рождаются одаренными, а в других дара нет совсем? Она не спрашивала об этом у своего спутника, не желая нарваться на очередную резкость, решив остановиться на обыкновенном наблюдении. И через какое-то время научилась определять принадлежит ли встреченный к магам или нет. Это ощущалось каким-то колокольчиком внутри. Как-будто ожидание чуда рождается внутри, когда смотришь на мага. Вот и глядя на молодого человека, она почувствовала, как зазвенел внутри воздушный колокольчик.

В движениях мага чувствовалась рвущаяся сквозь напускную медлительность молодая энергия. Вероятно, немалых усилий стоило ему сохранять неторопливость в шаге и в движениях рук. Пока он подходил к ним, мастер Истер уже успел достать красный глиняный кружок. Он предъявлял его всем станционным магам. И ровно с этого момента вокруг них с Лисой поднималась суета. Лишь тот самый старичок-маг не изменился ни на минуту, оставаясь дружелюбно-улыбающимся, как и до этого.

Вот и на этот раз, стоило молодому магу увидеть красный кругляш, как всю его напускную медлительность как ветром сдуло. Он, прибавив шагу, тут же поинтересовался конечной целью перемещения. Мастер Истер скупо произнёс: «Лацена». Маг вернулся к стойке с панелью артефакта, провёл рукой, как делали все маги до него. И ничего не произошло. Арка оставалась, как и прежде, погружённой в темноту. Маг повторил движение рукой. И вновь безрезультатно.

Лиса наблюдала за его попытками с некоторой долей сожаления, понимая, как он переживает. Его волнение буквально пропитало воздух. Она, и прежде наблюдавшая за реакцией станционных магов на знак в руке своего спутника, понимала, что именно этот знак означает. «Важная персона желает скорее попасть в пункт своего назначения».

А тут, в захудалом городишке, на скромной станции (даже Лиса, со своим скудным опытом, понимала, насколько скромной была эта станция) в кои-то веки важный пассажир, и такое «беразбразие» (как выразился бы Трейс).

– Есть проблема? – хриплый голос мастера Истера эхом отозвался в помещении. Станционный маг, казалось, даже вжал голову в плечи.

– Небольшая. – выдавил он, не поворачиваясь. – Артефакт не отзывается.

– Так зарядите его. Что у Вас впервые сел артефакт? – раздражение мага прорвалось наружу, и Лиса почувствовала себя неловко, став невольной свидетельницей несостоятельности молодого мага. Она постаралась не смотреть в их сторону, весьма заинтересовавшись орнаментом, украшавшим стену.

– Я…я заряжал сегодня, – послышался голос молодого человека. – Утром.

Краем глаза Лиса увидела, что мастер Истер направился к панели артефактов.

– Тогда зарядите ещё раз, будьте любезны. – эта слащавая вежливость заставила девушку презрительно скривить губы. – Мы торопимся.

«Если мы так торопимся, – подумалось ей. – то почему мы шли пешком?»

– Я пробую, но он не слышит. – донеслось до неё.

Мастер Истер уже подошёл к собеседнику и теперь голоса стали тише. Но даже при всем этом ей послышался скрежет зубов своего спутника.

– Отойдите, – бросил он, вставая на место перед панелью. Молодой маг подвинулся, но далеко уходить не стал.

Мастер Истер повторил движение портальщика. Тишина. Он повторил ещё раз. Лиса смотрела и понимала, что арка не отзывается. Где-то внутри подленько хихикнуло: «Так тебе и надо». Молодой маг, тоже ощутив свою правоту, выпрямил спину, но все ещё с надеждой смотрел на неожиданного помощника.

Спутник Лисы в последний раз провёл рукой над панелью и, поняв, что ничего не произойдёт, мрачно спросил: «У вас конечно же нет запасного артефакта».

Молодой маг покачал головой.

– У нас очень маленький поток пассажиров, – в своё оправдание сказал он. – А артефакт меняли только на прошлой неделе. И он был исправен.

– Можете послать кого-нибудь из служителей за заменой? – в последней надежде поинтересовался мастер Истер.

– К сожалению, я здесь один. – молодой маг выглядел виноватым – И не могу покидать место службы, как Вы понимаете.

– Я останусь здесь и временно приму Ваши обязанности. – перебил его мастер. – отправляйтесь скорее.

– Но… – начал было станционный маг.

– Не спорьте. Если желаете, я дам Вам письменное обязательство, но позже. Пока Вы съездите, я все напишу.

– Я полагаюсь на Вашу честность, мастер. – поклонился молодой человек. – Располагайтесь, пока меня нет.

– Поторопитесь, пожалуйста. – напутствовал его мастер Истер.

Лиса следила за сборами молодого человека, которые заняли не более пяти минут, и отметила, что маг не обременён излишним количеством одежды. Его наряд пополнился лишь легким плащом, годным может для конца вересня, но никак не для начала грудня. А уж в преддверии зимы в здешних местах он и вовсе был не к месту.

– Там холодно, – обронила она, обратившись к проходившему мимо неё молодому магу. – И снег.

– Благодарю Вас. – с улыбкой отозвался он.

Лиса прониклась симпатией к этому неконфликтному и скромному молодому человеку. Конечно, это его обязанность, следить за артефактом и работой станции, но он мог оказаться грубияном и задирой. Поэтому в душе она пожелала ему легкой дороги и скорейшего возвращения.

Хотя, откровенно говоря, последнее пожелание было скорее для себя, чем для молодого мага. Несмотря на их довольно продолжительное путешествие, Лиса не любила оставаться с мастером наедине. Ее все ещё преследовало воспоминание их «близкого» общения» там, дома. Повторения она не желала вовсе. Ей казалось, что он все время наблюдает за ней. Все время настороже. И даже зная, что мастер, по его словам, «пока не намерен повторять это», Лиса ощущала страх и неловкость.

Звук захлопнувшейся двери глухо отозвался внутри помещения. В наступившей тишине шаги приближающегося мага прозвучали слишком громко.

Лиса повернулась к нему лицом. Только теперь, при свете магических фонарей, она увидела, что выглядел мастер неважно. В его пасмурно-серых глазах отчетливо читалась усталость. Даже учитывая их путешествие, отсутствие полноценного сна и регулярного питания, такой усталости неоткуда было взяться.

– За аркой есть служебное помещение, и Вы можете отдохнуть, Лиса. – в его голосе проскользнула забота.

– А я подумала, что у нас есть, наконец, время объясниться. – Лиса посмотрела ему в глаза.

– Вы полагаете, нам есть что обсуждать? – его лицо приняло ироничное выражение.

– Перестаньте. – качнула она плечом, хмурясь. – Мастер Истер, Вы и сами так думаете. Хорошо, если Вы не можете или не хотите раскрывать мне причину, по которой я отправилась с Вами, тогда хотя бы скажите куда мы едем? Я ведь понимаю, что дело не в камне. За такой пустяк вряд ли следовало бы такое наказание. И все же…Вы забрали меня. Зачем?

Мастер Истер молчал и рассматривал ее, словно только что увидел. Она просто молчала и ждала, чувствуя, что он решает, стоит рассказывать ей или нет. И тут, словно приняв решение, он устало кивнул своим мыслям.

– Хорошо, Лиса. Для начала, давайте заново познакомимся. Мое имя Кристиан Рейно тер Истер. Я мастер императорской службы сыска. Обычно, моя задача состоит в том, чтобы находить и доставлять магических преступников на суд Коллегии Верховных Магов. Порой я сам расследую преступления по заданию Императора. Но в этот раз задача немного другая. Открыть Вам я ее действительно не могу. Могу лишь сказать, что нам нужно как можно скорее попасть в Крест, а лучше в столицу. Проблема в том, что переместить двоих на такое большое расстояние я не могу, это раз. Прямым путём попасть в Крест мы тоже не можем по ряду обстоятельств, это два. И любая задержка грозит обернуться тем, что нас обнаружат, это три. Держать нейтральный обманчивый фон довольно тяжело. – он замолчал, разглядывая ее. – Хотя, о чем я, Вы же все равно ничего не поймёте.

Он устало покачал головой.

– Вы напрасно так думаете. – ответила Лиса. – Но, раз уж мы начали заново, то…меня зовут Лисавета Амато и за всю свою жизнь я ни разу не покидала Крест на Саманке. Но, тем не менее, я кое-что слышала о магах из рассказов приезжих лодочников и нашего артефактора Лерелия. Знаю я, конечно, мало, но ещё никто не жаловался на мою несообразительность, и, если Вы потрудитесь объяснить, думаю, я пойму.

– Амато? Ваше родовое имя Амато? – заинтересовался маг.

– Да, а что?

– Вы уверены? Это довольно странное имя для ваших мест. Даже учитывая смешение народов.

– Мастер Истер…

– Думаю, Вы можете называть меня Крис, но только без посторонних. Так проще.

– Не думаю, что это хорошая идея. Но хорошо, – Лиса замялась, – Кристиан. Не знаю, какое значение имеет для Вас мое имя, но оно такое, каким я его назвала. Это фамилия мамы. Она умерла, а отца у меня нет. И это тоже не важно. Я хотела узнать другое. Вашей целью с самого начала была я? Или Вы просто воспользовались удобным случаем?

– Я не могу ответить. – маг задумчиво отвел взгляд, потом вновь посмотрел на нее. – Нам просто нужно поторопиться.

– Хорошо, я постараюсь не задерживать Вас. А почему мы едем в Лацену, а не в Крест?

Кристиан усмехнулся.

– Да, потому что из этой дыры можно переправиться только в Лацену и в Триест. Но Триест нам совсем не подходит.

Маг не вернулся даже когда стрелки часов перевалили за полночь. Лиса крепилась до последнего, но пригревшись в тепле после снежного перехода, почувствовала, как ее разморило. И, согласившись на предложение Кристиана, устроилась в уютном старом кресле в комнате смотрителя. А во сне было опять снежно и ветер дул с подвыванием, с хрипом. Потом как-то в один миг все стихло. От этой звенящей тишины аж уши заложило. И вдруг резкий, оглушающий до боли удар.

Проснувшись и протирая от песочного ощущения глаза, она попыталась разобраться, было ли все это сном, потому как за дверью тоже что-то грохнуло и завыло. Показалось, будто упало что-то большое. А потом звон. Видимо, ещё и разбилось. Лиса вскочила с кресла и побежала в зал, по-прежнему ничего не понимая. Дверь поддалась не с первого раза, пришлось надавить на неё всем телом. Зато потом, она распахнулась, вынося за собой и свою невольную пленницу. Лиса успела схватиться за ручку и теперь была этому несказанно рада.

Зал телепортации был заполнен смерчем. Повсюду, куда ни глянь, все вертелось. Полы ее пальто и шарф тут же потянулись к центру ближайшей воронки. Лиса схватилась свободной рукой за шарф, удерживая его, от того, чтобы он не задушил свою хозяйку.

– Кристиан. – оглянувшись закричала она, пытаясь перекричать вой ветра. Но в этой круговерти не было видно ни единой фигуры. Одной рукой девушка по-прежнему держалась за дверную ручку. Затем, размотав с шеи шарф, перекинула его вокруг плеча, освобождая вторую руку. И, ухватившись за дверное полотно, прижалась к нему всем телом, потихоньку продвигаясь в ту комнату, где совсем недавно так сладко спала. Удалось ей это не с первой попытки. Но, оказавшись за косяком, почувствовала, как спало напряжение. Она прижалась к стене, тяжело дыша, даже не пытаясь успокоить хлопавшие полы пальто и снова позвала:

– Кристиан. – мысли ее летали также, как и вещи по залу. Она чувствовала себя ужасно беспомощной. Может ему нужна была помощь? Может он уже внутри одной из воронок? Что же делать? Она повернулась, чтобы осмотреться тут же получила по носу размотанным шторным шнуром, а следом хлестнула бахрома. Шторы хлопали, стараясь улететь в зал. Лиса схватилась и дернула за шнур, отрывая его от гардины. Он был, конечно, длинным, но недостаточно. Шарф. Нужно обвязаться шарфом, связать его со шнуром и привязаться к чему-нибудь устойчивому. Невольно пришла благодарность Юме за то, что та не вязала нормальных шарфов. Быстро завязав узел на талии и связав шарф и шнур, Лиса снова взглянула в зал. Вздохнула ещё раз, набираясь смелости. Придётся проделать обратный путь и закрепиться за дверную ручку. Этот путь оказался гораздо короче предыдущего, ближайшая воронка так и норовила засосать ее внутрь, но она все же зацепилась за ручку в последний момент, руку рвануло и Лиса вскрикнула. С трудом подтянувшись к на удивление прочной ручке, она просунула в петлю шнур и попыталась его завязать одной рукой. Ноги съезжали, увлекаемые ветром. Взяв шнур в зубы, она свободной рукой обвязала вокруг него узел и пару раз дернула для верности.

Затем развернулась и, отпустив ручку стала потихоньку отпускать шнур, продвигаясь в центр зала. Шаг, шнур натянут в руке. Огляделась, никого. Второй. Ближайшая воронка, словно почувствовав жертву, жадно потянулась к ней. Шнур в руке заскользил, растирая кожу до крови. Ноги уже не шли, а скользили по полу, и Лиса поняла, что ее сейчас засосёт, но вот дернулся шарф на талии, перехватывая дыхание. В шаге от края воронки. Она всматривается в ветряные белесые потоки, пытаясь различить хоть что-нибудь.

– Кристиан. – Лиса даже не слышит себя сквозь свист ветра. Шарф стягивает талию все сильнее. Вдруг пришла неожиданная мысль: «А что, если Кристиана там внутри нет? Как тогда выбраться наружу? Ползти по шнуру?» Но в этот момент она увидела, что воронка и впрямь движется к ней. Сейчас. Сейчас. Ее ноги отрываются от пола, но шарф все ещё не пускает, причиняя боль. Ее коса давным-давно растрепалась и волосы теперь облепили лицо, не позволяя увидеть, как воронка приняла ее в свои объятия.

Тишина навалилась точно также, как в совсем недавнем сне. Оглушая до противного звона в ушах. В центре воронки не было ветра. Не было тумана. Была тишина. И было оно. Существо. В самом центре. В шаге от Лисы.

Живя в городе, славящемся торговлей, Лисе приходилось встречать и гномов, и красавцев-эльфов, и полукровок всех мастей, однажды даже видела орка, правда, тот был закован в цепи. Существо не походило ни на кого из них. Да, оно имело две руки и одну голову. Ног не было видно под длинной чёрной мантией. Но его глаза были словно из жидкого серебра. И их было три. Три глаза. На гладкой темно-серой коже. Два небольших отверстия заменяли нос. А рот казался просто горизонтальной прорезью. За спиной виднелись два чёрных перепончатых крыла. Существо стояло так близко, что девушка ощущала тошнотворно-приторный запах, исходивший от него. Сердце Лисы стучало так сильно и быстро, что ей казалось, что существо отчетливо слышит ее страх. Отчего-то пришло осознание, что смерч создан этим жутким созданием.

Существо пристально смотрело ей в глаза и она, чувствуя его волю, не могла отвести взгляда. Оно, казалось, заглянуло к ней в голову и теперь, подчинив, играет новой игрушкой.

– Смертная, – губы существа были все также сомкнуты, но его шипящий змеиный голос раздавался прямо в голове Лисы. – Глупая. Думаешшшь помочь ему? Чем? Своей смертью?

Существо вдруг замолчало, прислушиваясь. Затем подошло вплотную. Лису затошнило от обволакивающего сладкого запаха. Ноздри существа дернулись, словно оно принюхивалось к ней.

– Ни живая, ни мертвая. – прошипел снова голос. – Кто ты?

Лиса молчала. Как это ни живая? Кто? Она? Мысли, скованные страхом, вновь зашевелились и понеслись вскачь. Кто оно? Или что оно?

– Кто ты? – повторило существо. Рука его с длинными когтями на концах длинных фаланг пальцев потянулась к ее лицу. Лиса импульсивно хотела закрыться, но руки повисли слабыми плетьми. Коготь существа коснулся ее лба, спустился по щеке, оставляя царапину. Кровь, выступившая из ранки, привлекла чудовище, жадно втягивающее ее запах своими ноздрями. Изо рта существа показался уродливо-длинный язык. Он скользнул по ее лицу, повторяя дорогу когтя и заставляя Лису содрогнуться от омерзения, с трудом подавляя рвотный спазм.

В этот момент Лиса почувствовала, как что-то рвануло ее за шарф, заставляя тот до боли впиться в ее тело. Она закричала. Но этот рывок вытащил ее из воронки и Лиса поняла, что вновь владеет своим телом. Поэтому, когда чьи-то руки плотно обхватили ее, она с ужасом стала изо всех сил вырываться, царапаясь, хуже кошки. А в следующее мгновение почувствовала сильное головокружение. Пришлось даже прикрыть глаза и задержать на миг дыхание, чтобы вновь сдержать спазм.

Поток свежего морозного воздуха, столь неожиданный и своевременный заставил ее открыть глаза. С каким-то обволакивающим облегчением она поняла, что все закончилось, что она всего лишь стоит под открытым небом в какой-то впадине. Ноги ее по щиколотку утонули в снегу, отчего жутко холодно, а со спины кто-то все также ее обнимает за плечи. 

Глава 5

Лиса повернулась, одновременно понимая, что вытащил ее из этого ужаса Кристиан. Он стоял, опираясь на неё. Бледность на его лице почти сравнялась с окружающим их снегом. Забыв о собственном, ещё не до конца пережитом ужасе, о тысяче вопросов, она с беспокойством бегло осмотрела его. Ран не было. По крайней мере, таких, о которых стоило беспокоиться.

– Кристиан… – начала было она, но он ее перебил, качая головой.

– Дайте мне пару минут. Сейчас пройдёт. – он прикрыл глаза и его ощутимо качнуло. Лиса вцепилась в его плащ, стараясь удержать. –Все в порядке.

Отпустив плащ, она поднырнула под руку мага, давая ему возможность опереться на неё, а второй рукой крепко обхватила мужчину за талию. Они так и стояли посреди ночи в какой-то ложбине, в снегу. А над ними чернело небо, звезды перемигивались и не было ни малейшего намёка на Луну.

Маг опустил руку в карман, нащупывая там что-то, и замер, выжидая. Его дыхание стало ровнее, глубже. Лиса наблюдала за ним, по-прежнему опасаясь того, что его состояние ухудшится и ей придётся что-то делать. А она понятия не имела что. Постепенно мертвенная бледность отступила, исчезла чернота под глазами и около рта.

– Зачем? – проговорил он, все еще не открывая глаз.

– Что? – не поняла она. Ей показалось, что он бредит.

– Зачем Вы полезли туда? – Кристиан открыл глаза и Лиса отшатнулась бы, если бы ей позволили. Но Кристиан уже не опирался на неё, а держал. Крепко, не вырваться.

– Полезла? – она все же трепыхнулась, хоть это ни к чему и не привело.

– Да. В этот ад, в эту демонову воронку. – голос его уже почти рычал. Он не спрашивал, он обвинял. Лиса сама не поняла как, но сумела оттолкнуть его и он даже позволил ей отойти на шаг.

– Зачем? – закричала она в ответ. – Да за Вами, тысячу иголок Вам в зад…

Она закрыла рот рукой, останавливая себя. Кристиан посмотрел на неё и вдруг хмыкнул, а после и вовсе громко расхохотался. Смеялся он так заразительно, что Лиса тоже не сдержалась. Теперь они смеялись вдвоём, понимая, что вместе со смехом, а у Лисы так и со слезами, вдруг неожиданно брызнувшими из глаз, выходит напряжение и становится легче.

– Пожалуй, тысячи иголок мне как раз там не хватает. – вытирая ей мокрые щеки, сказал он. – Но, если серьезно, Лиса, единственное, что Вам нужно было сделать, это бежать оттуда.

– Бежать и бросить Вас там? – Лиса возмутилась.

– А что бы Вы смогли сделать, увидев меня мертвым? – его вопрос заставил ее признаться, что ничего. И все же, бежать она все равно бы не смогла. Наверное.

– И как Вы предлагали мне бежать, если на моем пути было по крайней мере два смерча? – не сдавалась она. – Тоже мне, стратег.

– Ну хорошо. – усмехнулся он ее неожиданному замечанию. – Нам нужно идти. Перенести нас я сейчас не смогу. Слишком много сил потрачено.

Кристиан огляделся.

– Тут неподалёку какое-то селение. Нужно только дойти.

Лиса была согласна на что угодно. Сейчас, после всех волнений, она почувствовала, как заледенели ноги в сапогах, а пальто все ещё расстегнуто и держится только на шарфе. Шарф! Лиса попыталась развязать тугой узел, но он затянулся намертво. Кристиан, увидев ее попытки, достал откуда-то из-под плаща кинжал и просто перерезал узел. Девушка повязала остатки шарфа на шею и протянула второй конец с узлом от шнура магу. Тот повторил процедуру и, проследив, как она застегивает пальто, развернулся и зашагал вперёд, протаптывая тропинку в снегу.

Через полчаса Лисе стало жарко. Шли они довольно споро. Видимо, Кристиан понимал, что начни он сбавлять темп и тут же станет холодно, захочется отдохнуть, а расслабляться сейчас было нельзя.

– А кто это был? – вопрос вышел сбивчивым из-за тяжелого дыхания. Кристиан молчал. Лиса подождала ещё немного, но все равно не выдержала. – Кристиан.

Он не отвечал.

– Мне кажется, что я имею право знать, кто чуть не убил меня. – в ее голосе слышалось возмущение. Она остановилась.

– Кристиан! – руки сами сжались в кулаки.

Он тоже остановился. Обернулся.

– Нужно идти, Лиса.

– Вам трудно ответить? – девушка упрямо стояла на месте.

– От того, что я отвечу, ничего не изменится. Пойдёмте, осталось совсем немного. Вот уже огни. Видите?

Он снова зашагал и ей ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Разговаривать с ним и препираться расхотелось вовсе. Внутри она возмущалась, но лишь первые пять минут, потом хотелось уже просто дойти. Усталость грозила свалить ее прямо здесь, и даже снег уже не казался холодным и колючим, почти распахивая мягкие баюкающие объятия. Огни и впрямь оказались недалеко. Кристиан постучался в первый попавшийся приличный дом, где, по его мнению, их могли принять на ночлег. Хотя сейчас бы ей подошла даже копна сена. Но им повезло. Или маг как-то повлиял на решение хозяина, вполне упитанного сельчанина, но так или иначе, для ночевки выделили целую комнату. Сын хозяина с женой уехали в город торговать солониной, и заночевали там на счастье постояльцев. Хозяйка живо постелила не новое, но свежее холщовое белье. И Лиса, посмотрев на огромную кровать, остановилась, не зная, как поступить. Спать хотелось неимоверно. Казалось, присядь она на кровать и тут же упадёт, сморённая сном. Но в комнате была лишь одна кровать. Кристиан, подошедший следом за ней, бросил:

– Я выйду. Вы ложитесь, а я устроюсь на полу.

Хозяйка, услышавшая это, уставилась на Лису, будто та была никак не меньше княжеской дочери. А то, как же, маг и на полу. Кому, как не княжне место уступать. И тут же предложила тюфяк для «его магичества» с подушкой. Чтобы не так жестко спать было. Лиса уже ничего не понимала и происходящее с ней все больше напоминало какую-то выдуманную историю, вроде тех, что по выходным рассказывал местный словоплёт в Трактире за Углом. Оставив все вопросы и мысли на завтра, девушка, без зазрения совести, раздевшись до нижней сорочки, легла спать. Как пришёл маг, как хозяин стелил ему тюфяк, как, наконец, дождавшись, когда все уйдут, Кристиан долго разглядывал ее спящую, о чем-то хмуро размышляя, Лиса уже не слышала. 

Глава 6

Так было тепло и приятно греться под солнечными лучами. Окна спальни и кухни в их доме выходили на восток и Лиса просыпалась утром рано, вместе с солнышком. А потом они с мамой готовили, наслаждаясь тёплыми лучами.

– Лисичка, – мама всегда ее так называла. – сластена, опять сахара пересыпала. Что я скажу нирре Вайле, когда она спросит, почему нам не хватило сахара на ее кексы? Голос мамы доносился с эхом и Лиса подняла взгляд, пытаясь понять, о чем таком важном говорит мама. Мамина фигура была залита солнечным светом настолько, что четко видным оставалось лишь лицо с ясными и такими же голубыми, как у неё самой глазами. Глаза были добрыми и все понимающими. Мама что-то говорила, но теперь голоса не было слышно совсем.

– Мама, – Лиса говорила громко, а выходило почти без звука. – Я не понимаю, не слышу, что ты говоришь.

Взгляд мамы стал обеспокоенным. Она по-прежнему что-то говорила. Лиса пыталась понять по губам. Вновь появилось эхо, но теперь оно больше походило на сотню голосов, то сливавшихся, то рознящихся. Вся эта какофония испугала девушку. Она все ещё пыталась разобрать слова. Мамину фигуру поглотили лучи, все пространство заливая ровным бледно-золотистым светом. Лиса хотела побежать за ней, но движения стали вязкими, бесконечными, тяжелыми. А вокруг все, напротив, пришло в движение, облетая девушку, словно та была центром урагана. Звуки смешались, все смешалось. Голова кружилась, и девушка закрыла глаза, стараясь найти точку опоры, хотя бы внутри себя. Она зажала уши, чтобы не слышать бесконечных голосов.

– Мама, мама. Пожалуйста. Помоги. – из глаз потекли слёзы. И тут словно кто-то резко выключил шум. Она сначала почувствовала, а потом, открыв глаза, поняла, движение тоже прекратилось. Издалека послышался сиплый шепот: «Ни живая, ни мертвая».

Сердце бешено забилось. А шёпот все не унимался: «Ни живая, ни мертвая». Вернувшееся эхо повторилось десятки раз. Страх, казалось, заполнил ее всю. Вокруг туман и лишь этот мерзкий скрипучий шёпот. Страшно. Страшно. Резкий четкий мамин голос: «Будь осторожна! Будь осторожна, Лиса! Лиса».

– Лиса, Лиса.

Она почувствовала, что ее трясут за плечи. Нет. Как же, там же мама. Она ей что-то сказала. Да. Будь осторожна.

– Будь осторожна. – проговорила она, окончательно просыпаясь.

– Что? Да проснись же. – недовольный голос мага все расставил по местам.

Девушка открыла глаза. Светло. И чётко. Все видно. Она в кровати. И Кристиан сидит рядом, держа ее за плечи. Его взгляд насторожен.

– Мастер Истер? – взгляд Лисы непонимающе опустился на его руки, потом на свою сорочку, неприлично распахнутый ворот. И возмущенно снова на его лицо. Щеки ее покраснели.

Он неловко и как-то резко, будто обжегшись, убрал руки и поднялся.

– Ты звала. – как-бы в оправдание бросил он.

– Вас? – Лиса натянула одеяло до подбородка.

– Что? – Кристиан отошёл к двери, собираясь выходить. Но вопрос девушки заставил его обернуться. Нахмуренный лоб, сжатые губы. Она не понимала, сердится он или думает о чем-то.

– Звала Вас? – уточнила она.

– Нет. – дверь хлопнула, выпуская недовольного мага.

Просидев минут пять, приходя в себя, девушка попыталась вспомнить сон. Обрывки, образы. И фраза мамы. Будь осторожна. Как предупреждение? Тогда немного запоздало.

Лиса оделась, заправила по привычке постель, раздумывая. Мама ей, конечно, снилась не впервые, но в этот раз она была такой живой. Казалось, протяни руку и дотронешься. И это ее предупреждение. Слишком много волнений, вот и снится.

Маг нашёлся уже на улице. Честно говоря, хотелось есть. Но, по-видимому, он не собирался задерживаться. Разговаривая с хозяином дома, мастер Истер выяснял, где можно купить лошадей. Лошадей Лиса любила, но наездницей была аховой. Да и где было ей научиться, если все передвижения не выходили за пределы пары кварталов. Поэтому, заслышав о лошадях, она приуныла. Не хотелось стать обузой. И так хлопот с ней много. Кровать уступи. Есть, опять-таки хочется. Желудок словно в подтверждение выдал громкую руладу.

Кристиан расплатился и попрощался с хозяином, а Лиса тепло поблагодарила хозяйку за ночлег. Добрая женщина вручила ей пирожки, источавшие, чувствующиеся даже через холщевое полотенце, одуряюще аппетитные запахи.

Кристиан снова шёл впереди. Девушке пришлось чуть обогнать его, чтобы протянуть ещё горячий пирожок, который тот взял, даже не глядя на неё. Лиса постаралась не обращать внимания на его недовольное лицо, смотря по сторонам. Снег блестел на солнце, переливаясь, словно драгоценности. Ах да, драгоценности. Она залезла в обнаруженную ещё вчера рукавицу, спокойно лежавшую в кармане ее пальто, и дотронулась до отцовского наследства. Гладкий металл согрел ей руку. Ну хоть что-то у нее осталось. Продавать перстень не хотелось, но, конечно, придётся. Узнать бы ещё сколько он на самом деле стоит, а то вдруг он вовсе не серебряный, как она подумала, или ростовщик надумает обмануть ее. Ну, до этого далеко. До города бы добраться. «Едешь ты, Лиса, из одного Креста в другой». – подумалось ей. Ворона, сидевшая на побелевшей до синевы березе, громко каркнула, и Лиса суеверно трижды поплевала через левое плечо, отгоняя беду. Да тут же чуть не споткнулась о лежащую поперёк дороги оглоблю. Вот и не верь в приметы.

Телега, с привязанной оглоблей, стояла прямо посреди улицы. Ворота невысокого забора были раскрыты настежь, а в прогале виднелся кто-то, по-видимому, хозяин, выводящий из сарая запряженную рыжую лошадь. Маг остановился, ожидая, когда хозяин телеги приблизится к ним. При ближайшем рассмотрении тот оказался пожилым человеком, в коротком овечьем полушубке, с окладистой бородой и испещрёнными рисунками мозолистыми натруженными руками.

– Доброго дня, уважаемый. – голос мастера Истера чуть заглушило ржание лошади.

Мужчина взглянул на мага из-под кустистых бровей и тоже пожелал доброго дня. Лиса отметила насторожённость, с которой тот приближался к ним. Но оно и понятно. Чужаки. В этот миг из-за забора выскочил пёс. Одно ухо белое, нос розовый, шерсть коричневая. Самая, что ни на есть, дворянская порода. Пёс залаял, но, подбежав к незнакомцам, стих под взглядом мага.

– Ко мне, Рам. – приказал хозяин и пожурил. – Когда надо нет тебя, а тут налетел, словно звали. Вы уж простите, что напугал. Только не злой он, так побрешет, да перестанет.

Пёс и впрямь, завилял хвостом, глядя на мужчину.

– Нам бы лошадь купить. – проговорил Кристиан. – Точнее, две.

– Две лошади? – покачал головой мужчина, погладив свою рыжую по морде. – Да перед зимой.

– В накладе не останетесь. – уверил его маг.

– Так-то ж понятно. Где ж вы ещё лошадок-то возьмёте? Только у нас народ совестливый, на чужой беде наживаться не привык. Больше положенного не возьмут. А лошадок купить тут можно воооон там, через два двора. – мужчина указал дальше по улице.

Пёс его, все так же виляя хвостом, подбежал к Лисе и, поведя носом, уткнулся ей в руку, пахнувшую пирожками. Девушка несмело погладила его по жесткой шерсти на загривке.

– Вы уж простите старика, только вам лошадки-то зачем? – продолжил хозяин пса и спохватился. – Я к тому, ежели вы в сторону Лацены направляетесь, так могу подвезти. Ежели в Нар, тогда, конечно, нет. А в Лацену могу. Вам, нир, вторую свою лошадь предложу, а молодую нирру на телеге подвезу. Ей, верно, так и лучше будет, все не верхом. Да и денег много не возьму, только за дорогу. Лошадку после обратно заберу.

– Подходит. – Кристиан согласно кивнул, бросил на Лису непонятный взгляд, и пошёл помогать мужчине запрягать лошадь в телегу.

В четыре руки управились быстро. Нир Брейнор постелил для девушки поверх сена одеяло, чтобы не так кололось и привёл вторую лошадь. Рыжая была коренастой, с широкой грудиной и мощными ногами, настоящий тяжеловоз. А пегий конь, которого нир Брейнор вёл под уздцы, был высоким и норовистым. Почуяв уверенность седока, лихачить и показывать норов он, не сказать, чтоб вовсе перестал, но попритих. Лиса устроилась на телеге, радуясь столь удачному стечению обстоятельств, и они отправились в путь. Пегий конь, сдерживаемый Кристианом, скакал впереди. Тяжеловоз же от него не отставал, да и телега была пустой, обременённой лишь седоками.

Дорога по снегу была уже накатана и до них, потому лошади шли ходко, порой и вовсе переходя с шага на рысь. Лиса пригрелась в накинутой овчине. Телега поскрипывала, а возница оказался разговорчивым.

– Тепло? – спросил он скорее для поддержания разговора, чем в ожидании ответа.

– Тепло. – Лиса улыбнулась. Солнце всегда улучшало ее настроение. А сегодня день выдался как раз солнечным.

– Так значит вы с мужем в Лацену едете?

– Мастер Истер едет в Лацену, а я с ним. Подмастерьем. – как ещё объяснить, кем она приходится магу Лиса не придумала. Пусть уж лучше подмастерье, чем неизвестно кто.

– Подмастерье? – прокряхтел нир Брейнор, косясь на нее. – Такая молодая нисса, как же родители отпустили?

– Сирота я. – не соврала Лиса.

– Ох ты ж, беда какая. – нир Брейнор задержал на ней взгляд, помолчал. Потом посмотрел в спину магу и снова перевёл взгляд на девушку. – Не обижает?

Лиса тоже посмотрела на Кристиана. И покачала головой. Он ехал впереди, почти не держа поводья, управляя лошадью коленями. Во всей его манере держаться читалось происхождение. «Он ведь не просто маг, – вдруг подумала Лиса. – из ассов». Только они так себя вели. Надменно, высокомерно. Конечно, маги тоже, но они больше страх вызывали. Наверное, так сила чувствовалась. А ассы, в них какое-то достоинство было, что ли.

– Не надо, дочка. Не мечтай. – по-своему истолковал ее взгляд возница. – Такие, как он не ровня нам. Там и до беды недалеко.

Лиса вспыхнула.

– Я и не думаю, – она покачала головой для достоверности и перевела взгляд на стелющееся до горизонта тонкое снежное покрывало с не залатанными темными земляными прорехами.

– Ну и славно. – вздохнул нир Брейнор и дернул поводья, подгоняя лошадку. – Но, пошла хорошая. Грудень-то нынче выдался. А? Снежка почти и нет. Вот, никак с телеги на сани не пересядем. То снежком посыплет, а то растает все. Быстрей бы уж истинная зима пожаловала.

– А что зимой? – Лиса решила скоротать дорогу разговором.

– Знамо дело что, дороги все заметет. Со всей деревни сани-то только у нас троих. Вот, в город буду товар возить.

– А почему Вы только в Лацену ездите?

– Да, такое дело. – он почесал затылок. – Раньше-то я и туда, и туда ездил. Да и, правду сказать, Нар ближе Лацены. Только неспокойно стало там.

– Как так, неспокойно? Разбойники гуляют? – Лиса вспомнила, что в Нижнем квартале время от времени объявлялась та или иная разбойничья шайка, только долго не задерживались. В городе, где стражники на каждом шагу, негде было ужиться разбойникам. Да и асс Бреор Крестский был очень строг в отношении разбоя. Воровство было, куда от этого деваться. В любом торговом городе специалистов по воровскому делу хватало, но, чтобы разбой. Такого не было.

– Да нет, разбойников давненько не было. Вот дальше Лацены, говорят, на дорогах пошаливают. А здесь кого ловить? Все они ближе к столице кормятся.

– Отчего ж неспокойно в Наре?

Возница помолчал. Из-под его носа вырывался пар, и борода у него от этого покрылась изморозью. А мороз-то крепчал. Лиса натянула овчину и поджала ноги, укутываясь.

– Говорят, будто пришлые маги там лихачат. – он снова посмотрел в спину наезднику. – Ищут, видно, кого-то.

– Мало ли магов путешествует. – возразила Лиса. – У нас в городе тоже много чужих было. Но беспокойства от них не бывало.

– Так не одни они. – разоткровенничался тот. – Поговаривают, что серые тени с ними.

Лиса затаилась, ожидая продолжения. Возница поглядел на нее.

– Неужто о серых тенях не слышала? А ещё подмастерье. – нир Брейнор головой покачал – Молодежь. Убивцы это самые, что ни на есть настоящие. Сами страшные, с крылами, будто мыши летучие. Тьфу, зараза. Серые, без волос, на руках когти, что у твоей кошки. А во лбу глаз. Третий. Дунет такой и снесет тебя ураганом, будто и не было. А ещё говорят, что в голову они залезть могут. Как скажут тебе помри, так и помрешь.

Лиса молчала, вспоминая существо. И страх накрыл ее с новой силой.

– И что, такая…тень, она не одна? – спросила она.

– То-то и оно, что нет. Свояк мой ажно трёх тварей этих видел. Едва убёг.

Трёх. Вчера одна была, ее и одной хватило. А тут три.

– Что ж им понадобилось в городе?

– Так говорю ж, – он снова дернул поводья. – Но, чего встала, ехай себе. Говорю ж, ищут чего. Али кого. Только сдаётся мне не простого человека. Мага, небось. Простого человека чего искать, вот он. Бери его и в темницу. А эти.

Возница покачал головой. И замолчал.

– Вот потому и не еду в Нар. Пережду пока поутихнет.

Лиса тоже молчала, думая о своём. Серые тени. Вот, значит, как они называются. И ищут-то они их. Мурашки побежали по рукам. Кто сказал, что они в Лацену за ними не отправятся? И один с ними Кристиан не справится. Лиса посмотрела на мага. А тот, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и попридержал лошадь, ровняясь с телегой.

– Не замёрзла? – поинтересовался он.

– Нет. – помотала она головой, отводя взгляд.

– Коли замёрзнете, у меня ещё овчинка есть. – ответил нир Брейнор. – Да к вечеру уж до Лацены доберемся. Должны до темна успеть. А темнеет нынче рано.

Кристиан кивнул, снова глядя на Лису, неожиданно увлекшуюся торчавшими из мягкой подстилки соломинками. 

Глава 7

До Лацены добрались даже раньше, чем думал нир Брейнор. Было ещё вполне светло и это позволило хоть немного рассмотреть город. Лацена была меньше Креста на Саманке, но ее пригород вытянулся на добрых три версты. Домишки жались к дороге, скрывая собой небольшие огороды, по краю которых высился словно молчаливый стражник синий сосновый лес. Маленькие, большие на семью из трёх поколений, богатые, бедные, такие разные, будто сюда съехались все жители империи и каждый на свой манер выстроил себе дом. Вот эти дома, верно, принадлежат гномам, уж больно приземисты и почти не выделяются среди уже наметенных здесь, в отличие от малоснежного Нара, сугробах. А ближе к самому городу появлялись и вовсе чудные с остроконечными крышами, словно накрытые колпаками. Нир Брейнор усмехнулся на ее вопрос и сказал, что кроме безумных эльфийских полукровок строить такие дома и некому.

Империя всегда была лояльно настроена к разным расам и вероисповеданиям. Но если здесь и попадались нелюди, так по большей части полукровки. И те старались жить общинами.

Сама же Лацена отличалась желтыми или кирпичного цвета домами с повально черепичными крышами, по нынешнюю пору занесёнными снегом. А вот улицы были путаными. Складывалось впечатление, что строился город хаотично, не придерживаясь никакой логики. Лиса разглядывала дома, отмечая отличия, либо, наоборот, находя сходство с родным городом. Снега здесь было больше, чем в Наре. Однако, дороги в городе радовали чищенными полотнами. Да и сам город создавал приятное впечатление. Мастер Истер расплатился с ниром Брейнором и тот, пожелав им всего хорошего и привязав вторую лошадь позади телеги, отправился в сторону рыночной площади. Судя по шуму, там собралось не меньше половины города.

Лиса посчитала дни и поняла, что до дня ее рождения осталось всего ничего, вот только где она встретит этот свой день рождения, неизвестно. Если вообще встретит. После тёплой овчины ноги мгновенно озябли. Она шла следом за мастером Истером, полностью доверившись ему. На этот раз он не стал останавливаться на окраине, Лиса поняла это, увидев, что более скромные дома остались позади. Она впервые попала в богатый район. Кованые решетки оград, резные ворота, высокие крыши домов. О снеге здесь совсем не знали, наверное. По крайней мере, под ногами его не было, а что там творилось за высокими заборами, кто его знает. Здесь было теплее, чем на окраине. Лиса сняла рукавицы и ослабила шарф. Они остановились перед очередным высоким забором. Кристиан постучал, взявшись за резное кольцо калитки. К удивлению девушки, та открылась сама, радушно приглашая войти. Кристиан спокойно прошёл и, обернувшись, успокоил.

– Не волнуйтесь, здесь живёт мой старый… друг. Он маг. Поэтому, постарайтесь сильно не удивляться.

И как было не удивляться, если, шагнув внутрь двора, она попала в лето? Рот открылся сам собой. Даже в лучах заходящего уже солнца были видны зеленеющие деревья и чувствовался аромат цветов. В зимней одежде тут же стало жарко, и Лиса совсем развязала шарф и расстегнула пальто. Озираясь по сторонам, вопреки предупреждению мастера Истера, она дивилась то склонившимся до земли странным фиолетовым цветам, то свисающим с веток яблокам. Дом на фоне летнего сада, казался совсем обычным, хотя раньше таких красивых и больших Лиса не видела. Он смотрел на гостей тремя этажами окон, но маг повел спутницу не к парадному входу, а к неприметной дверце флигеля. Девушка подумала, что верно ее, как не слишком аристократичную особу стыдно ввести в дом с парадного входа, и ничуть этому не удивилась. Для такого большого дома флигель был слишком маленьким, но впечатление оказалось обманчивым, потому что, войдя внутрь, Лиса почти сразу оказалась в просторной комнате, уставленной столами с какими-то банками, трубками и другими странными предметами. То, что это был не черный вход в дом, угадывалось сразу по богатой обстановке комнаты, которая была не единственной во флигеле, судя по нескольким дверям, ведущим, видимо, в другие комнаты.

Здесь же, в кресле около камина, вполне даже работающего, несмотря на жару, сидел молодой человек. По возрасту он напомнил девушке Валена, однако, в отличие от него, был более субтильным. Одет же он был в длинный золотистый шелковый халат, поверх белой рубашки и тёмных брюк. Слева от молодого человека стоял маленький столик, на котором разместилась игральная доска. Шарики двигались по ней сами собой и Лиса, в жизни такого не видевшая, остановилась, не сводя с доски взгляда. Молодой же человек, увидев вошедших, поднялся и, подойдя ближе, отвесил церемониальный поклон. Кристиан его проигнорировал, а Лиса, все ещё наблюдавшая за волшебными шариками, не заметила вовсе.

– Ты как всегда неучтив, Кристиан. – вздохнул вместо приветствия хозяин дома.

– А ты как всегда слишком официален, Феликс. – в тон ему ответил Кристиан, выводя своей фразой Лису из оцепенения. Она перевела взгляд на молодого человека и присела, по давней привычке, приветствуя асса. Кристиан нахмурился, вздохнул, а затем повернулся к Лисе.

– Нисса Амато, это Феликс Отейр тер Горт, маг третьей ступени и, надеюсь, все ещё мой друг. – затем повернулся к молодому человеку. – Феликс, это нисса Лисавета Амато, моя…спутница.

Феликс ещё раз поклонился, а Лиса, чувствуя себя ужасно неловко, вновь присела в отточенном поклоне.

– Да перестаньте ему кланяться, Лиса. – не выдержал Кристиан. – Феликс, и ты тоже брось кривляться. Мы с дороги, и я не в лучшем настроении. Надеюсь, позволишь переночевать у тебя?

– Нисса Амато, я рад нашему знакомству. Простите моего…друга за невежливость, а меня за невнимательность. Присаживайтесь. Вы, вероятно, устали. – он указал на единственное здесь кресло.

– Пойдём в дом и прикажи подать ужин. – безапелляционно заявил Кристиан. Лиса застыла, ожидая ответа хозяина. Но, видимо, такое поведение гостя вовсе не шокировало того, потому как Феликс, бросив на девушку извиняющийся взгляд, пошёл вперёд, выполняя указания столь капризного гостя.

Уже через пятнадцать минут гости, сняв верхнюю одежду, сидели за столом и отдавали должное прекрасному ужину, половину блюд которого Лиса не знала совсем. А уж когда принесли вторую смену блюд, она поняла, что больше в неё не влезет и стала просто вслушиваться в разговор друзей.

– Ты знал, что так будет, Крис? – Феликс задумчиво покачал головой. – Вот скажи откуда? Даже магистр Альбер не знал, а ведь его предсказания самые точные.

– Я тоже не знал. Просто предположил. И я не думал, что они решатся. Но они призвали серых… – Кристиан запнулся и, посмотрев на Лису, продолжил. – теней. Понимаешь, что это означает?

– Догадаться несложно. Но сюда они не явятся. – хозяин дома презрительно усмехнулся. – Кишка тонка.

Он помолчал, затем улыбнулся и повернулся к Лисе.

– Так расскажите, моя милая гостья, как Вам так не посчастливилось стать спутницей моего, хм, друга.

Лиса перевела взгляд на Кристиана, прося помощи.

– Нет, нет, – усмехнулся Феликс, – я бы хотел услышать эту историю именно от Вас, нисса Амато.

– А я бы хотел, чтобы ты, Фел, отстал от неё. – Кристиан снова принял недовольный вид. – Да и поздно уже. Думаю, нисса Амато с удовольствием отправилась бы спать.

– Вовсе нет. Я «с удовольствием» посижу здесь с вами. – Лиса полюбовалась выражением крайнего удивления на лице Кристиана и победной улыбки на лице Феликса.

«И может так узнаю хоть что-нибудь» – подумала она.

– Прекрасно. – хозяин дома распорядился подать чаю и слуга, стоявший около двери на протяжении всего ужина, отправился выполнять поручение. – Раз ты не желаешь, чтобы нисса Амато рассказывала эту печальную историю, расскажи ее сам.

Кристиан помолчал. Затем, повертев в пальцах десертную вилку, сказал:

– Это секретная информация, Фел. Даже тебе я не могу раскрыть этого.

– Даже так? – Феликс взглянул на Лису, и она увидела в его глазах азарт охотника. – Ну что же. Сдержаться трудно, но я попробую. Как Вы относитесь к солнечному фрукту, милая нисса Амато?

– Я никогда их не пробовала, к сожалению. У нас в городе они появляются лишь в богатых домах. – наивно-честно ответила Лиса, не предчувствуя подвоха.

– Как жаль. Но у меня как раз найдётся парочка таких редкостей специально для Вас.

– Феликс, – рыкнул Кристиан. Лиса непонимающе посмотрела на своего спутника.

– Простите, – наигранно расстроенно проговорил Феликс. – Это действительно нечестно с моей стороны. Мой друг хочет предупредить Вас, потому как фрукт этот, в действительности, является прекрасным определителем магической составляющей. Попадая в руки человеку с магическими данными, он с лёгкостью меняет цвет и вкус в зависимости от вида магии и ее силы.

Лиса задумалась. Но лишь на минуту.

– Но у меня нет никакой силы. – возразила она. – Что же в таком случае покажет Ваш фрукт?

– В этом случае он останется прежним.

Слуга почти бесшумно поставил серебряный чайник на стол, и Лиса увидела в нем своё отражение. Обветренные, красные от езды на телеге, щеки, удивленные глаза, царапина через всю щеку и полное безобразие на голове. Ей захотелось заплакать. Да, именно сейчас. Не тогда, когда еле спаслась. Не тогда, когда существо подчинило ее тело. А сейчас, в этом красивом доме с элегантным и учтивым хозяином, сидя за прекрасно накрытым столом с идеально натертой посудой. Она сдержалась, хотя чего ей это стоило. Опустив руки и сжав кулаки, впечатывая ногти в ладони, она поднялась.

– Благодарю Вас, мастер Горт. Все было необыкновенно вкусно, но я правда устала. Будьте любезны и попросите кого-нибудь из слуг показать мне дорогу до комнаты.

Феликс, внимательно наблюдавший за ней, перемену, конечно же, отметил, но виду не подал. Позвав слугу, он поднялся, откланиваясь.

– Благодарю Вас, нисса Амато за то, что скрасили сей ужин и надеюсь, я не слишком огорчил Вас своей шуткой.

– Что Вы, – уверила его Лиса. – напротив, она была очень познавательной. Доброй ночи.

Лиса прошла вслед за слугой, оставляя друзей наедине. В комнату она вошла спокойно и уже хотела запереть дверь на ключ, как увидела ванну, стоявшую посреди комнаты, а рядом горничную. Поняв, что девушка ожидает именно ее, она смутилась. Робко извинившись, Лиса отпустила ее, и лишь после этого, наскоро раздевшись и с наслаждением погрузившись в горячую воду, дала, наконец, волю слезам. 

Глава 8

Утро выдалось солнечным, ровно до того момента, как они покинули гостеприимный дом мастера Горта. Лиса в последний раз обернулась, чтобы увидеть изумрудно-солнечную поляну с летающими бабочками, и с сожалением шагнула в метель. Дыхание перехватило сразу же. Кристиан, повернувшись к ней, на время загородил ветряной поток, невольно давая ей отдышаться.

– Станция недалеко. Постарайтесь не отставать. – громко говорил он, перекрикивая ветер. – Держитесь за моей спиной, так будет легче.

Он развернулся и зашагал, наклонившись навстречу ветру. Лиса поправила шарф, натягивая его до глаз, и, так и придерживая его одной рукой, попыталась идти за Кристианом. Пару-тройку шагов ей это даже удавалось. Правда, идти по сугробам, наметенным, наверное, с ночи, оказалось не так уж легко. Кристиан, заметив, что она с каждым шагом отстаёт все больше, остановился, взял ее за руку и зашагал дальше. Лиса же попыталась идти шаг в шаг, чтобы было легче. Зашли они в здание станции оба одинаково белыми. Как два сугроба. Девушка тяжело дышала, отряхивая снег с плеч и шарфа. Подстраиваться под шаг мага – то ещё удовольствие. Щеки горели, к тому же она наглоталась холодного воздуха. Но настроение, как ни странно, повысилось, хотя с самого утра было никуда не годным. Вроде и постель была мягкой, и белье свежим и ароматным, но Лиса чувствовала себя инородной во всем этом великолепии. Было жалко себя, такую неподходящую ко всему этому. Поэтому и слезы, поэтому и настроение было ужасным. А тут метель, и жизнь снова забурлила, отгоняя все наносное и ненужное. Быть может, поэтому стало вдруг легко и весело. Мастер Истер поймал ее веселый взгляд и даже не сказал очередную грубость. Ну разве не повод улыбнуться?

Станция была большой, гудящей на разные голоса. Даже в такую кошмарную погоду здесь была толпа народа. А арок всего пять. Они выстроились полукругом, и маги-портальщики разделились, отвечая каждый за свою арку. Пассажиры нервничали, стоило лишь кому-то нарушить ровный ход переправы. Лиса начинала считать людей и сбивалась, упуская то одного, то второго. Достопочтенный гном, стоявший рядом с Лисой безуспешно пытался посмотреть, что так задерживает очередь к его арке. В конце концов, он сдался и, увидев в лице молодой ниссы благодарного помощника, попросил посмотреть ее, что же там случилось. Лиса встала на носочки, выглядывая из-за плеча Кристиана. И увидела впереди препирающуюся молодую пару. По виду люди, но явно с примесью. Ссорились они по чем зря. Молодая нирра, судя по ярко сияющему брачному браслету, совсем недавно обручённая, убеждала, что не могла забыть его. Кого его Лиса поняла не сразу, но когда поняла, то сразу стало ясно, отчего ее возлюбленный так зол. Потерялся их кошелёк. Досадно. Особенно, если учесть, что переправку они ещё не оплатили. Интересно, какой они расы, если кошелёк хранился у нирры? Лиса пробралась поближе, прислушиваясь.

– Я совсем не отвлекалась и из рук его не выпускала. – защищалась смуглянка. – Что ты хочешь сказать? Что я его нарочно спрятала? Да?

Глаза девушки были уже полны слез, а губы обиженно поджаты. Ее супруг, до этой поры что-то грозно ей выговаривающий, при виде слез нирры, стушевался и, видно, был на распутье, не зная, предпочесть продолжить выяснения или поддаться жалости.

– Но, дорогая, ты же видишь, что кошелька нет. – попытался он призвать ее к логическому объяснению.

– Вижу, – притихла она на мгновенье и тут же разразилась ругательствами столь крепкими, что у Лисы запылали щеки от ее оборотов. Ругательства же, разнообразия ради, предназначались служащему станции. Смысл заключался в том, что работники станции пускают на станцию всякий сброд. При этом она почему-то посмотрела на стоявшего у двери Кристиана, и Лисе стало вдвойне обидно.

– Да уж, – проговорил достопочтенный гном, как оказалось, следовавший за Лисой. – Молодое поколение. Какие выражения. И это молодая нирра. Чему же она будет обучать своих детишек? Видно, верно говорят, скорее гном станет великаном, чем темный эльф светлым.

– А Вы считаете, что они темные? – полюбопытствовала Лиса.

– Конечно. Конечно, не чистокровные, но темноты в них предостаточно. – достопочтенный гном снова покачал головой. – Плохо.

– Что плохо? – Лиса вновь взглянула на тёмных эльфов. Нирра эльфийка все ещё вопила, а служащий станции пытался оправдаться.

– Из-за этого все задерживаются. А мне никак нельзя опоздать. Сегодня день короткий, банк могут закрыть. А завтра выходной.

Лиса вновь посмотрела на эльфов. Молодой супруг стоял в стороне и вовсе не ввязывался в конфликт. Это показалось Лисе странным. Кошелёк пропал, не монетка. Можно сказать, благосостояние молодой семьи. Супруга чуть не подскакивает от ругательств. А он даже не пытается самостоятельно поговорить со служащим. Может, конечно, у них так в семьях принято. И нирра главнее мужа.

– Странная парочка. – озвучил ее мысли достопочтенный гном.

– Мне тоже так показалось. – шепотом проговорила Лиса. Она взглянула на Кристиана, но тот разглядывал метель за дверью. – Вы почему так думаете?

Гном пожал плечами.

– Темные эльфы довольно независимые. Но в семье у них главный все же муж.

– Вы уверены? – Лиса вновь посмотрела на эльфа. Скандал с толпой зевак продвинулся вправо вслед за громогласной ниррой. А ее муж остался позади зевак-пассажиров. Он огляделся. Лиса опустила взгляд, боясь почему-то быть застигнутой за разглядыванием.

– Я двадцать лет даю финансовые консультации, милое дитя. – ответил на ее вопрос гном, придав себе ещё более весомый вид. – И я в курсе традиций всех рас.

Лиса вновь взглянула на эльфа и обомлела. Тот, ничтоже сумняшеся, залез в ридикюль пожилой нирры, по виду человечки, которая даже не чувствовала, что ее обворовывают, раскрыв рот наблюдая за разросшимся скандалом.

Не ожидая от себя столь громкого голоса, Лиса вдруг на весь зал крикнула.

– Как Вам не стыдно! Сейчас же уберите руки от имущества этой нирры.

Теперь все смотрели на Лису. А она, горя праведным гневом, на эльфа. Пожилая нирра, обнаружив эльфа в опасной близости от собственного ридикюля (мерзавец, видимо, успел отдернуть руки), разразилась причитаниями. И тоже на весь зал. Нирра полезла в ридикюль проверять все ли на месте и, видимо, обнаружила-таки пропажу. Что тут началось! Слёзы, причитания со стороны нирры, оправдания и возмущение от эльфа, злобные ругательства от его супруги в адрес Лисы и пожилой нирры. Служащие станции, наконец-то, пришли в себя и, задержав всех четверых, провели в отдельную комнату. Лиса шла, сопровождаемая одним из служащих, а достопочтенный гном следовал за ней. Напрасно служащие убеждали его остаться в зале, он не соглашался ни в какую. Кристиан, нахмурив брови, и, поджав губы, проследовал за всеми.

Комната оказалась чересчур тесной для такого количества народа. За столом в центре сидел, по-видимому, начальник станции. Немолодой уставший мужчина в темно-синей мантии. Он молча выслушал своих подчиненных. Затем спросил:

– Кто видел, что этот мужчина залез в сумочку этой нирры?

– Я видела. – Лиса спокойно ответила и замолчала, ожидая следующего вопроса.

– Будьте, пожалуйста, любезны. Представьтесь. – служащий говорил размеренно, внушая этим уверенность в собственных полномочиях, а также в том, что проблема обязательно будет разрешена.

– Лисавета Амато.

– Вы путешествуете одна? – вопрос начальника прозвучал двусмысленно.

– Нет, она путешествует со мной – Кристиан даже не утрудил себя вежливым миролюбивым тоном. Он показал начальнику станции красный кругляш. Но, несмотря на это, тот даже бровью не повёл. Лишь кивнул.

– Хорошо. Вы, нисса Амато, своими глазами видели, как нир залез в сумочку?

– Да, нир начальник. – Лиса приободрилась. – Он дождался пока все станут смотреть за его супругой и тогда, осмотревшись, полез в ридикюль.

– Кто может подтвердить Ваши слова? – начальник следовал протоколу поведения в данных ситуациях.

– Я. – ответил достопочтенный гном.

– Представьтесь. – повторил просьбу начальник.

– Эмер Моршейн. Финансовый консультант. – гном склонил слегка голову.

– Ваша профессия не имеет значения, нир Моршейн. – устало проговорил начальник. – Важны лишь показания. А Ваши показания, к сожалению, не подходят.

– Отчего же? – гном аж весь подобрался. – Я уважаемый гном в Лацене и в Кресте, и даже в столице обо мне знают.

– Я не имел в виду Ваше положение, нир Моршейн. Я лишь говорю, что с Вашим ростом, простите, Вы никак не могли видеть, как этот нир залез в сумочку.

– В ридикюль! – возмущённо встряла пожилая нирра.

Начальник болезненно сморщился.

– В ридикюль. – повторил он, не желая продолжать скандал.

– Позвольте, – встрял эльф, – почему Вы так уверены, что это я?

– Но Вы стояли рядом со мной. – ответила нирра.

– И что? – нагло проговорила эльфийка, – А вот он, – она указала на служащего, с которым скандалила в зале. – стоял рядом со мной. Но я же не говорю, что он лазил в моей сумочке.

Служащий от возмущения покраснел как рак.

– Тихо! – громкий голос начальника перекрыл все остальные голоса. Он повернулся к пожилой нирре. – Что у Вас пропало?

– Кошелёк. Он такой кругленький, вышитый рамельскими нитками с небесными цветами.

– Хорошо. – начальник кивнул, а затем повернулся к эльфу. – Будьте любезны, выложите все из карманов.

– Это возмутительно. – воскликнул тот. – Как Вы смеете меня подозревать?

– Я пока просто прошу. Но поверьте, я наделён полномочиями действовать более решительно в таких случаях.

Начальник смотрел на эльфа в упор и тот сдался.

– Смотрите. – он стал выкладывать содержимое карманов на стол начальника. Кошелька там действительно не оказалось. Поднялась суматоха. Эльфийка стала грозить жалобой на начальника за самоуправство, пожилая нирра – причитать по поводу утраченного кошелька. Лиса стояла и смотрела на выложенное содержимое. Среди прочих вещей там лежала связка ключей, а на ней висела «счастливая монетка». Внезапная догадка заставила ее улыбнуться.

– Пусть покажет скрытое. – Стоило ей это сказать, как в комнате установилась тишина.

– Скрытое? – начальник посмотрел на Лису. – С чего Вы взяли, что он что-то скрывает?

– Вот поэтому. – Лиса указала на счастливую монетку.

– Но это простая «счастливая монетка». – начальник взял в руки связку ключей.

– Видите ли, уважаемый нир, – Лиса старалась говорить спокойно. – Счастливые монетки, действительно, в ходу у всех. Но только это не счастливая монетка. Посмотрите, на ней нет обычных знаков и цифр. Зато есть маленькая дырочка и знак ключа. Это ключ от потайного кармана. Пространственного. Вы же маг. Откройте его и, думаю, Вы найдёте там не только кошелёк этой нирры.

– Ах ты мерзкая нахалка. – эльфийка набросилась на Лису, но дотянуться до неё не смогла, Кристиан встал между ними. Лиса почувствовала себя спокойнее.

– Дайте Вашу руку. – начальник дождался пока служащие «помогут» ниру эльфу протянуть руку. Лишь только его палец коснулся монетки, рядом со столом возникла небольшая воронка. Начальник просунул туда руку и выудил один за другим пять разных кошельков. За один из них, расшитый небесными цветами, схватилась пожилая нирра.

– Вот он. Вот. Видите? Это он. И нитки, как я и говорила, рамельские. – нирра прижимала к себе кошелёк, держа его обеими руками.

Эльф перестал сопротивляться. Эльфийка, сдерживаемая теперь уже служащим станции, лишь продолжала сыпать ругательствами в адрес Лисы, грозя ей всеми возможными карами. Начальник сел за стол писать протокол. Когда же он закончил, Лиса прочитав содержимое, уверенно расписалась. Следом за ней это проделали Кристиан, нир Моршейн и пожилая нирра. Лишь после этого их выпустили из комнаты в общий зал, оставив эльфийскую парочку. Пожилая нирра благодарила Лису всю дорогу до арки. Она пыталась всунуть ей монеты, но девушка стойко отказалась. Ни к чему ей монеты этой бедной женщины. Достопочтенный гном в свою очередь откланялся, оставив ей свой адрес в Лацене и в Кресте, и, пообещав ей тёплый дружеский приём, когда бы она ни пришла. Лиса, в свою очередь, поблагодарила нира Моршейна за поддержку. На том и расстались, очередь нира Моршейна, к счастью оного, подошла вовремя. А следом за ним в Крест отправились и они с мастером Истером.

Кристиан молчал. Как обычно, хмурился и молчал. Сразу по прибытии в Крест, прямо от станции он нанял экипаж и, назвав адрес, сел напротив Лисы. Станцию она даже не успела рассмотреть в суматохе, Кристиана будто демоны гнали. А теперь он вообще замолчал. Подозрительно так. Разглядывал её только. Лиса поежилась. Ну чего такого она опять натворила? Вон и лоб пальцами потирает. Задумал чего-то? Или сказать не знает как?

– Что? – не выдержала девушка.

Молчание и взгляд пронизывает насквозь.

– Я не понимаю. – Лиса ждала хоть какого-то ответа. Но ответа не было. И она, отвернувшись к окну, принялась разглядывать город.

Из окна экипажа весь город было, конечно, не разглядеть. Особенно, когда сердишься. Но улицы были прямыми и широкими. Это сразу бросалось в глаза. Масштаб. Да, ее родной город был младшим братом этому. Экипаж подъехал к парку и Лиса отметила, что по его дорожкам гуляют не только состоятельные жители, но и представители среднего класса. Вон тот приятный дядечка в меховом пальто, наверное, какой-нибудь целитель. А те дети, на дорожке, затеявшие игру в снежки, верно, вон той нирры. Ухоженная женщина и выглядит опрятно, но небогато. Да и на детях одежда не меховая. Овчина, правда, тоже не самого плохого качества.

– Откуда такие познания? – донёсся до неё мрачный голос Кристиана.

Лиса обернулась к нему с непонимающим взглядом. Такой тон она точно ничем не заслужила. И сейчас, не нарочно, она посмотрела на него так, как смотрела когда-то мама на высокомерного посыльного.

– Простите, нисса Амато, – хмыкнул тот, правильно оценив ее взгляд. – будьте любезны просветить меня.

– Что Вы хотели узнать? – Лиса вновь вернулась с небес на землю. Кто она такая, чтобы указывать магу, как к ней обращаться? Может быть в его праве вообще высадить ее прямо здесь? Или он все же везет ее кому-то? Желание докопаться до истины вновь проснулось с удвоенной силой.

– Знаете, Лиса, – Кристиан положил руку на окно и кивнул в сторону парка. – Вы бы прижились здесь.

– Что Вы имеете в виду под словом «прижились»? – ей показалось или в его фразе крылся возможный ответ на ее вопросы?

– Я имею в виду, что будь у Вас родители или, хм, попечитель, Вы могли бы здесь хорошо устроиться.

Лиса похолодела. Слово попечитель, а вернее, положение, которое подразумевалось, ей совсем не понравилось. Подозрение упрочилось. Он все же везёт ее кому-нибудь. Или просто решил избавиться от обузы. Нет, об этом вовсе не хотелось думать. Мастер Истер злился и она не понимала почему.

– Так откуда Вам известно о пространственных карманах вообще и о монетах-ключах в частности? – тон его не предполагал отмалчивания.

Немного успокоившись, Лиса рассказала. О вечно ноющем постояльце, который прожил у нира Эйса две седмицы, а после наврал, что его обокрали подчистую. Да только нир Морис не первый год владел трактиром, увидел монетку и сообразил, где все денежки у постояльца. Пригрозил стражей, тот и расплатился тут же. Из того самого пространственного кармана. А знает об этом Лиса, потому как на ее глазах он и расплачивался. Они с Юмой тогда аж рты пораскрывали. Ещё бы, дыра такая в воздухе.

Про рты Лиса, конечно, умолчала. Нечего и без того усугублять мнение «его магичества» о ее умственных способностях. Ишь чего предлагать вздумал, покровителя найти. Не из тех она, кто покровителей ищут. От этой мысли у нее даже подбородок поднялся.

– Нир Морис тогда нам так и сказал, мол, вот девочки какие жулики встречаются, а ещё маги.

Слово «маги» Лиса специально выделила. Мастер Истер слушал внимательно и ее интонацию отметил.

– Маг, Лиса, магу рознь. А жуликов везде хватает. – тон его изменился, и девушка почувствовала, что буря миновала.

– А куда мы едем? – осмелилась спросить она, не особо, впрочем, рассчитывая на ответ.

– Ко мне.

Ответ ее озадачил. По магу ясно было видно, объяснять он и не думает. «Ко мне». Стало быть, к нему домой. Она подула на затянувшееся инеем окошко и приложила ладонь. Похолодало что ли? Ехали через парк, так погода ясная была и окна не затягивало. А теперь… Девушка посмотрела через кругляшок очистившегося стекла на улицу. Снег. Белым-бело. Когда успел пойти-то? И десяти минут не прошло. Девушка нахмурилась и настороженно взглянула на мага. Тот был по-прежнему хмур. Вот, не угадаешь, не то из-за погоды, не то из-за ещё чего. Мастер Истер расстегнул плащ и достал что-то из кармана. Потом постучал вознице.

– Гони!

Ага, точно не к добру это.

– Будет заварушка – не высовывайтесь. – маг говорил сухо, отрывисто. Хриплый его голос стал ещё ниже, а глаза прямо сейчас затягивало чернотой. – И не геройствуйте. Я не нуждаюсь в Вашей помощи, только в Вашем благоразумии. Делайте все, что я скажу. Без промедлений. Ясно?

Слова о помощи ее обидели, но чувствуя, что выяснять отношения не время, она ограничилась кивком. Кристиан положил руку на оконное стекло, и оно тут жеьэочистилось полностью. Он проделал то же самое с другой стороны экипажа. За окнами царил белый хаос. Лиса сразу узнала водовороты «серых теней». Но сколько же их тут было? В прошлый раз говорили о трёх, а теперь…Лиса почувствовала, как экипаж останавливается. Мастер Истер, видимо, тоже почувствовал это. Предупреждающе взглянув еще раз на Лису, он открыл дверцу и исчез в белой кутерьме. Уже через пару минут они вновь ехали. Только теперь уже в пять раз быстрее. Лису швыряло по кабинке экипажа, она расставила руки, чтобы не разбить свою голову о какой-нибудь угол. Езда стала походить на скачку, потому как экипаж стал подпрыгивать и заваливаться то на один, то на другой бок. Зубы девушки клацнули во время очередного прыжка, и она больше не раскрывала рта, сжав зубы. Зато на следующем подскоке дверца, за которую она пыталась держаться, открылась настежь и Лиса чудом успела схватиться за стенку. Экипаж остановился, да так резко, будто со всего размаху влетел к крепостную стену. Отлетела и вторая дверца, вырванная прямо из петель. Лису отбросило с сиденья и хорошенько приложило о противоположную стенку. Она схватилась за пострадавший лоб и вновь уселась на свое место. В кабинку экипажа ворвался снежный ураган, который тут же запорошил ей глаза. Лиса попыталась отвернуться, но вдохнуть удалось лишь тогда, когда она опустила голову. С трудом она отвоевала у ветра одну дверь и, радуясь хоть такой победе, рукой стёрла влагу с лица. А, открыв глаза, обнаружила сидящую напротив «серую тень».

Гостья занимала все пространство экипажа до потолка и, наклонив свою лысую серую голову, разглядывала сверху свою соседку. Лиса замерла. Взгляд двух серебряных глаз притягивал, не отпускал. Третий глаз был закрыт. Морщинистое серое веко закрывало его, превращая в наморщенный лоб, переходящий в лысую голову. Крылья были так сложены, что казались плащом, повисшим на плечах фигуры.

– Вижу ты не удивлена. – сипящий голос твари вновь говорил лишь в голове Лисы. Она попыталась отвести глаза и тут же была схвачена знакомым захватом за горло. – Я смотрю, моя сестра оставила мне привет.

Тварь провела тыльной стороной когтя по зарубцевавшейся царапине на щеке девушки.

Лиса судорожно шарила по карманам, пытаясь найти хоть что-то, способное ей помочь. Но в тот момент, когда она обнаружила перстень, третий глаз тени открылся и в нос ударил сладкий тошнотворный запах. А тело и разум оказались во власти гостьи. И перстень выскользнул из руки обратно в карман.

– Поиграем в игру? – тварь действительно играла с ней, как с игрушкой. – Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Не нужно ничего говорить. Только думай. Мыслей мне будет достаточно.

Тень улыбнулась и от этой острозубой улыбки по телу девушки побежали мурашки.

– Вопрос первый, кто ты?

– Кто я? – мысли сами лились тягучей вязкой массой. – Лиса.

– Ли-и-с-са-а. – тварь произнесла ее имя нараспев, словно пробовала на вкус. – Хорошо. Почему я не вижу тебя ни в живом, ни в мёртвом мире?

– Я живая. Я такая же как все.

– Такая же. – тень рассмеялась сипло, со свистом. – Глупая. Зачем тогда ты ему? Не-е-ет. Он знает, что везёт. И знает кому. Я знаю кому, но не знаю что. Ты не знаешь ни что, ни кому. Заба-а-авно.

Серая рука перехватила руку Лисы, которую та с трудом донесла до горла, стараясь высвободиться из захвата. Ей не хватало воздуха.

– Ай-яй-яй. Нехорошо. Мы же договорились. Я спрашиваю – ты отвечаешь.

– Я ни о чем с тобой не договаривалась. – Лиса с трудом сказала это вслух сквозь зубы, превозмогая то давление, которое оказывал на неё третий глаз твари.

Гостья удивленно посмотрела на неё.

– Заба-а-авно. Ты сильная, но сла-а-абая. Живая, но ме-е-ертвая. Кто же ты? – тень наклонила голову, приблизившись к самому лицу Лисы и втянула ноздрями-дырками воздух. – Пахнешь, пахнешь. Чем-то. Ты пахнешь Им!

Тень отодвинулась, закрыв глаз, но руку не отпустила.

– Кто ты ему?

– Кому? – Лиса с трудом подчиняла свои мысли.

– Ты не можешь быть ему никем! У него никого нет. Никого!

– Кому? О ком ты говоришь? О Кристиане? – глаз твари закрылся и говорить стало легче.

– Кристиане? – тень вновь засмеялась своим свистящим смехом. – Нет. Он пешка. Лишняя фигура.

– О ком тогда?

Тень отпустила руку и вгляделась в ее глаза.

– Нет, ты не его, не его-о-о. – она замотала головой. – А даже если его…, теперь уже неважно.

Глаз твари вновь открылся. В тот же самый момент перстень отца послушно скользнул на палец девушки.

– Умри-и-и. – прошелестела тень.

Сердце Лисы послушно остановилось. Странно, но она все чувствовала. Как кровь перестала бежать по венам, как пальцы на ногах, а затем на руках стали ледяными. Как последнее дыхание вырвалось белым холодным облаком изо рта. Тень наклонилась к ней и втянула это облако в себя.

– Передавай поклон Пресветлой. – последнее, что слышала Лиса, падая на сиденье экипажа.

А в следующий момент гостьи уже не было рядом. Но именно в тот миг сильный импульс прошёл от безымянного пальца на левой руке девушки к сердцу, заставляя его сжаться. Тепло прошло волной, грудь поднялась, вбирая воздух. И почти сразу все тело пробила шоковая дрожь.

В такой трясучей и застал ее Кристиан. Она слышала, как он ругался, потом пытался унять дрожь, стискивал ее виски, передавая тепло, энергию. Щупал ее пульс на шее и снова ругался. Лиса погрузилась в мягкую темноту под грохот дверцы экипажа и удаляющиеся ругательства мага. 

Глава 9

– И это называется не высовываться и не геройствовать? – голос Кристиана легко угадывался, выделяясь на фоне звона в голове Лисы.

– А что ей оставалось делать? – второй голос был знаком, но распознать его владельца Лиса не могла. Все еще мутное сознание, голова кружилась так, будто ее раскачали на детских ярмарочных качелях. И все же она была благодарна своему невольному защитнику.

– Позвать меня, демон ее дери. – она бы фыркнула на это предложение мага, если бы могла, и даже противный звон от возмущения почти затих. Но открывать глаза и вступать в прямой конфликт с Кристианом не хотелось. Хотелось полежать, послушать и вспомнить, наконец, что с ней случилось такого, что так возмутило мастера Истера.

– А ты ей сказал об этом? – защитник говорил тихо, не распаляя и без того рычащего мага. Лиса даже порадовалась, что наконец-то хоть кто-то может ответить ему за нее. Однако, следующая фраза мага совсем сбила ее с толку.

– Поверь, – в необычно тихом для мага голосе проскользнула какая-то затаенная грусть. – Даже если бы я три тысячи раз сказал ей об этом, она бы не позвала.

В комнате повисла тишина, но защитник Лисы молчал недолго.

– Хм, знаешь, Крис, ещё немного и я подумаю…– договаривать собеседник Кристиана не стал. Помолчал немного и лишь потом продолжил. – Даже так? Она же совсем девчонка. Ты в своём уме?!

Кристиан фыркнул.

– Сам бы хотел знать. Какого демона ты меня об этом спрашиваешь?!

– Проверяю, в своем ли уме мой друг. А насчёт позвать…Думаю, что в когтях у серой не особо-то поговоришь. Ты случайно не забыл?

– Не забыл. – видимо, Кристиан о чем-то задумался, потому что какое-то время оба молчали.

И тут Лиса вспомнила. Страх тут же заставил ее внутренне задрожать. Она все же умерла, умерла. Она мертва и поэтому лежит здесь, а они, не обращая на нее никакого внимания, беседуют около ее тела. Стало себя очень жалко. В такой момент рядом с ней не оказалось никого из близких людей. Только странный маг и его не менее странный собеседник. Лиса узнала его голос. Это был тот самый друг Кристиана из Лацены. Мастер Феликс.

– Нужно было позволить мне ее перенести. – сказал он. – А ты бы просто нагнал нас позже.

– Благодарю, такой случай уже был. – Кристиан буркнул ещё что-то, но Лиса не расслышала.

– Ну, там были другие обстоятельства. Неужели ты мог подумать, что я…

– Тогда тоже ничего не предвещало. – Кристиан, судя по голосу, приблизился к ней. – И нисса Амато уже не спит.

От неожиданности Лиса открыла глаза. Значит она жива? А как же серая тень? Как же ее приказ? Как же остановившееся сердце? Тут ей вспомнился внезапный импульс и дрожь. И что-то кричащий Кристиан. Он и сейчас смотрел на нее так же строго, разве что отчаяние ушло из глаз. Лиса хотела сесть и проверить действительно ли она жива, как они утверждают, но могла двигать лишь глазами. Ее что, парализовало? В панике взгляд девушки метнулся от мага в сторону, ища хоть какую-то нормальную точку опоры, попутно отмечая окружающую обстановку. Это точно был кабинет. Свет заливал комнату, высвечивая корешки книг в шкафу и рулоны манускриптов. Каким-то несущественным фоном пришло сожаление, о том, что часть их с мамой книг пришлось продать в счёт долгов. Следуя взглядом дальше по кругу, она заметила сидящего в кресле около стола Феликса, одетого с иголочки. Мягкая улыбка на его лице не позволяла разгадать дань ли это его всегдашней вежливости или он правда рад ей. Однако, его улыбка не принесла ожидаемого облегчения. Движение рядом заставило вновь посмотреть на мастера Истера. Тот сложил руки на груди и просто ждал, когда она обратит свое рассеянное внимание на него. В глубине серых глаз затаилось беспокойство. Он беспокоился о ее состоянии? Конечно об этом, ведь она не в силах даже пошевелить рукой. Лиса попыталась сказать ему хоть что-то, но голосовые связки тоже не слушались. Она смотрела прямо ему в глаза, должен же он понять, что с ней что-то не так? Но маг по-прежнему лишь рассматривал ее, легко скользя от глаз к пульсирующей жилке на шее и обратно. Лиса, смутившись, перевела взгляд на его белую рубашку, украшенную грязными разводами.

– Как Вы себя чувствуете, нисса Амато? – почему-то вместо Кристиана спросил Феликс.

Она бы очень хотела ответить, но горло сдавил спазм.

– О, не торопитесь, не торопитесь. Просто кивните. – он встал и подошёл ближе. Лиса вновь попыталась подняться, но тело не слушалось. Даже на кивок ее сил не хватило.

– Кристиан, ну сними уже с ниссы свою заморозку.

Лиса перевела возмущённый взгляд с Феликса обратно на Кристиана. Тот легко провёл рукой над ней, принося чувство расслабления. Лиса даже прикрыла глаза, отвлекшись на собственные ощущения.

– Лучше? – Феликс мило улыбнулся. А Лису вновь накрыло возмущением.

– Вы в своем уме? – она, шипя, невольно повторила недавний вопрос мага и попыталась сесть. Качели-карусели вновь закружили ее, заставляя прикрыть глаза и схватиться за голову. Ну, хоть тело движется. Уже неплохо. Плохо, что движется оно, будто чужое. И руки дрожат.

– Осторожно. Вот поэтому и заморозка. Нельзя резко двигаться. – Кристиан поддержал ее и поправил подушку на кушетке.

Лиса с облегчением откинулась на подушку. Бледное лицо с мгновенно побелевшими губами, выступивший холодный пот и дрожащие руки явно не производили хорошего впечатления, но она все же открыла глаза и посмотрела на магов. А они – внимательно на неё.

– Что? – пытаясь справиться с дурнотой, спросила она.

– Объясните? – Кристиан устроился на стуле около кровати, а Феликс вернулся в кресло.

– Что именно? – Лиса прочистила горло и сглотнула вязкую слюну. – И можно сначала мне воды?

Кристиан отошел к столу и налил воду из стеклянного графина, тут же заигравшего на солнце радужными отблесками.

– Почему она оставила Вас? Почему не убила? – Феликс закинул ногу на ногу, приготовившись внимательно слушать.

Лиса успела лишь принять стакан из рук мага, как воспоминание заставило ее задрожать. А в ушах вновь возник сиплый шёпот тени: «Умри». Стакан в ее руке тоже задрожал. Феликс протянул руку, ловя его уже на лету. Но этого Лиса уже не видела, как не видела и брошенного Кристианом на друга сердитого взгляда. Запоздалый страх разлился в ее душе. А в голове вновь возникли холодные серебристые глаза и череп, обтянутый серой кожей. Горло сжал спазм, отчего на глаза навернулись совсем непрошенные слёзы. Она закрыла лицо дрожащими руками. Кристиан, увидев ее слёзы, болезненно сжал губы и, вновь бросив на друга осуждающий взгляд, сел рядом с ней на край кушетки.

– Простите. – вырвалось у нее, было очень неловко, расплакалась, как маленькая девочка. – Я сейчас, сейчас.

Но слезы не желали останавливаться. Кристиан притянул ее к себе, заставляя оторваться от подушки. От его сочувствия она вовсе разрыдалась. Он лишь покачал головой и погладил ее по спине, успокаивая.

– Простите, – тон у Феликса был сожалеющим, а вот взгляд, которым он тут же одарил друга, скорее насмешливым. – Я действительно поторопился. Вы ещё совсем не пришли в себя для такого разговора.

– Лиса, боюсь, времени у нас не слишком много, а знать подробности нам просто необходимо. – не согласился Кристиан, чувствуя, что она начала успокаиваться.

– Зачем? – она действительно перестала плакать, но скорее от его неожиданного заявления и собственного любопытства. Подняв голову, Лиса оказалась слишком близко к пасмурно-серым глазам и попыталась отодвинуться, почувствовав неловкость от этой близости. Даже чувства сбились, а жар от его руки на спине, вызвал толпу мурашек.

Кристиан, правильно оценив ее отступление, тоже отодвинулся, недовольно хмурясь, будто сетуя на самого себя.

– Нам нужно знать, к чему готовиться. – объяснил за него Феликс. – Путь ещё не окончен. Осталось не так много, но Вы сами видели. На этот раз их было больше. Так что она Вам сказала? Она же говорила хоть что-то?

Перед глазами снова встал серый силуэт, страшное лицо. Но Лиса все же пыталась вспомнить слова, сказанные тенью. Что-то, что она считала важным.

– Она хотела знать кто я. – припомнила девушка, невольно шмыгнув носом. – Сказала, что я ни живая, ни мертвая. Почему она так сказала? Та, предыдущая тоже это говорила. Почему? Я ведь живая, обыкновенная.

Кристиан молчал. Феликс тоже. А Лиса снова возмутилась. Они что, хотят получить от нее ответы, а сами в ответ на ее вопросы отмалчиваются?

– Я расскажу вам, о чем она меня спрашивала. – еле сдерживаясь ответила Лиса. – Но только если Вы расскажете мне, куда меня везёте. И на что намекала серая тень.

Феликс рассмеялся.

– Нет, каково, а? Нисса, да Вы маленькая шантажистка.

– А как поступили бы Вы, будь Вы на моем месте? – Лиса не собиралась сдаваться.

Феликс посмотрел задумчиво на неё. В его взгляде все еще плясали демоны.

– Пожалуй, так же. – ответил он спустя мгновение. – Только вряд ли Вам это удастся. Кристиан – самый крепкий орешек из всех, встреченных мной. И он никогда не поддастся ни на шантаж, ни на жалость.

Он перевёл взгляд на друга и хлопнул его по плечу.

– Ну, Крис, так как же ты поступишь?

– Я знаю, что Вы хотите знать. – Кристиан опустил насупленный взгляд на свои сцепленные руки, бессознательно водя одним большим пальцем по-другому. – Но не в моей власти открыть Вам цель нашей поездки.

– Вы везёте меня кому-то? – Лиса вся напряглась.

– Можно сказать и так. – он поднял на неё взгляд, и она увидела в нем лишь твердость, без грамма сожаления. – Но большей откровенности от меня не ждите.

– Скажите хотя бы, там, куда Вы меня везёте, мне будет грозить опасность? – Лиса пыталась узнать хоть что-то. – Мне будет там плохо?

Он покачал головой.

– Я не знаю.

– Значит, будет. – задумчиво кивнула сама себе Лиса, погружаясь в размышления. Мозг ее лихорадочно искал выход из этого положения. Отпустить ее маг не может. Куда там, с его-то принципами. А ехать неизвестно куда, она не хочет. Страшила неизвестность? Еще бы. Ничто так не страшит, как неизвестность. Да и сам маг сомневается, что ждет ее что-то хорошее. Нужно было что-то срочно придумать, но что? Ни денег, ни знакомых в этом городе у нее не было. Как ни крути, она пленница. А он лишь посыльный, перевозящий заказ.

– Я могу дать Вам слово, что не позволю Вас обидеть. – голос Кристиана, прервал ее размышления. – Сделаю все, что в моих силах.

– Не давайте пустых обещаний. – Лиса спустила ноги на пол и попыталась встать. Головокружение отступило, может от того, что прошло время, а может от того, что ей сейчас совершенно некогда было чувствовать себя больной.

– Я никогда… Что Вы делаете? – Кристиан поддержал ее за руку, но Феликс подхватил ее под вторую руку и помог подняться.

– Мы, пожалуй, и правда прогуляемся в твоём маленьком саду. – сказал он так поспешно, опасаясь, что она не согласится. Но Лиса согласилась. Было невыносимо оставаться здесь, рядом с ним. – Я сопровожу ниссу Амато, не волнуйся.

Кристиан проводил их мрачным взглядом. Лиса, действительно, хотела побыть сколь-нибудь далеко от него. Ей невыносимо было чувствовать себя лишь посылкой. Ее страшил человек, для которого ее везли. Ей, наконец, надоели недомолвки и подозрения. Нынешняя ситуация высветила их, акцентируя и выставляя напоказ, явно указывая на то, как непозволительно дольше оставаться бездейственно-равнодушной. Она шла и размышляла о том, как ей теперь быть. То, что Кристиан увёз ее из дома не из-за ее находки и не с целью предания правосудию, было теперь очевидным. Однако, цель у него была, и цель эта была связана с ней. Именно с ней, что бы он не утверждал ранее. Вопрос в другом. Как ей избежать этого? Как?

– Возможно, я смогу Вам помочь. – она совсем забыла о Феликсе, сидящем рядом.

Они вполне комфортно добрались до скамейки в маленьком аккуратном саду, расположившемся на заднем дворе дома. На улице, как и в доме Феликса царило лето, было тепло и комфортно.

– Как Вы это делаете? – Лиса рассматривала цветущий незнакомый ей кустарник.

– Что именно? – Феликс откинулся на спинку скамьи, глядя туда же, куда и девушка.

– Лето. – она закрыла глаза, наслаждаясь запахом свежей зелени.

– О, это довольно легко. Нужно всего лишь создать контур с определенными характеристиками и замкнуть его на входной замок. Но делает это не один маг. А замок – всего лишь артефакт.

Лиса не видела его лица, но предполагала, что тот улыбается. Однако, ее мысли вновь вернулись к насущной проблеме. Она открыла глаза и встретилась с заинтересованным взглядом мага.

– Вы очень громко думаете, Лиса, если позволите Вас так называть.

– Как Вы можете мне помочь? – Лису не смутило его замечание. Она лишь хотела знать правду. И знать, как ей следует поступить.

Феликс помолчал.

– Я могу помочь разобраться, но лишь советом. Открывать тайны Криса не в моих интересах.

– Цинично. – Лиса опустила взгляд на свои руки. – Вы рассматриваете друга только с целью пользы?

– Хм, пожалуй, – маг снова улыбнулся. – Отдаваться полностью дружбе не в привычках магов. Поверьте, Лиса, все маги такие. Просто, одни заблуждаются, а другие имеют смелость в этом себе признаться.

– Мастер Истер говорил, что маг магу рознь. – грустно констатировала она ещё одну ложь.

– Возможно, он и сам в это верит. – Феликс взял ее руку в свои ладони, но она забрала её.

– Не нужно меня успокаивать. Я уже давно не маленькая. – она нахмурилась, сердясь на все и сразу, но больше всего на собственное бессилие. – Лучше скажите, как мне избежать той участи, что прочит мне мой провожающий?

Феликс мягко сжал-разжал кулаки, будто руки его затекли.

– Совет мой не сказать, что нов. Но у Вас нет выбора, Лиса. Смиритесь. Кристиан – опытный маг. И он дал обещание. Значит, выполнит его.

– Вы бы смирились, если бы Вас как овцу вели на заклание?

Феликс молчал. Да, в чем-в чем ему не откажешь, так это в честности.

– Хорошо, скажу так. Вы не обязаны следовать за ним, но, поразмыслите сами, у Вас ни денег, ни связей. Вы в чужом городе. Что Вы можете сделать? Сбежать? – он хмыкнул, ставя под сомнение разумность этого. – Серые тени находят по запаху. Они никогда не ошибаются. И Вас, поверьте, уже определили. Вы почему-то избежали смерти один раз, кто сказал, что избежите в следующий?

– Я не избежала. – тихо сказала Лиса.

– Что? – Феликс будто споткнулся на полуслове.

– Я не избежала и правда умерла. Всего на несколько мгновений, но все же умерла. Сердце перестало биться и тело начало леденеть. – она замолчала, но Феликс ждал продолжения и пришлось выложить почти всю правду. – После, спустя мгновение, какой-то импульс прошел сквозь меня и вновь запустил сердце.

Он слушал ее молча. Затем потёр лицо рукой и прикрыл глаза на мгновение, будто сосредоточившись. Лиса молчала. Ждала, что он скажет ей на это. А Феликс открыл глаза и строго посмотрел на нее.

– Послушайте, Лиса. – сказал он быстро. – Я позвал Кристиана. Он сейчас подойдёт, и Вы ему расскажете все то, что рассказали мне. Это важно. Важно для Вас самой.

Резкость, порывистость мага напугали ее больше, чем его слова. Кристиан и правда появился через минуту, пересёк сад наискосок, не заботясь об отсутствии дорожки и остановился в двух шагах от неё.

– Что случилось?

– Лиса, расскажите. – Феликс махнул рукой, подзывая ещё одну скамейку. – А ты садись. Нужно обдумать новый план.

Кристиан сел. Лиса недоверчиво покосилась на него. Вот еще. Доверять ему теперь точно нет повода. После его слов, даже после обещаний.

– Лиса. – не выдержал Феликс. – Ну же.

Она демонстративно молчала.

– Серая убила ее. – выдал маг.

– Мастер Феликс! – возмущенно воскликнула Лиса. Но чего можно было ждать от мага? Он же не давал ей обещания хранить секрет.

– Тогда расскажите сами.

– Что значит убила? – слова Кристиана и Феликса прозвучали одновременно. – Я сам, своими глазами видел, как Вас трясло, да. Но Вы были живы!

Оба мага требовательно посмотрели на нее. А что ей оставалось? Пришлось рассказать. После того, как она замолчала, воцарилась напряженная тишина. Щебет птиц совершенно не вписывался в это угнетающее безмолвие.

– Ты, конечно, понимаешь, что это значит? – первым задал вопрос Феликс, обращаясь к другу.

Кристиан задумчиво пощурился на солнце, перевёл взгляд на куст, все ещё размышляя. А потом, также, как Лиса недавно закрыл глаза, наслаждаясь теплом и запахами.

– Крис. – маг не выдержал, – Ну же? Признай, что я был прав.

Тот спокойно посмотрел на друга.

– Признаю. – хмыкнул он. – Теперь тебе легче?

– И? – от нетерпения Феликс даже встал. Но Кристиан оставался все так же спокоен. Лишь сложил руки на груди, отгораживаясь от всего мира.

– Я не смогу ее прятать всю жизнь.

Его фраза вывела Лису из себя. Они снова это делают. Снова говорят, будто ее здесь нет.

– Ты знаешь, для чего она ему. – Феликс навис над другом, но тут Лиса взорвалась.

– Хватит. – она сжала кулаки. – Хватит говорить загадками. Это касается меня. Я имею право знать.

Голос девушки сорвался.

– А Вы не имеете права скрывать от меня. – она ткнула мага пальцем в грудь и посмотрела на него в ожидании ответа.

Тот молча перевел на ее палец удивленный взгляд. Лиса отдернула руку, ожегшись о него.

– О-о, – вновь не выдержал Феликс. – Да к чему все это молчание, Крис? Лиса, Вы феникс.

– Фел! – рык Кристиана прервал его.

– Она имеет право знать! – маг упрямо посмотрел на друга.

– И что ей это даст?! – сорвался тот. – Она не может ни защитить себя, ни спрятаться. Зачем ты посвящаешь ее в то, что в данный момент не принесет ей пользы? Кроме этого, единственного, возможно, случайного эпизода, у нее нет ничего!

– Эпизода?! – Лиса чуть не взвизгнула. – Смерть для Вас всего лишь эпизод?! Что ж, очень жаль, но это мой эпизод! Это не Вы сидели под властью мерзкого существа, не в силах предотвратить то, что Вам приказывают делать! Это не Вы чувствовали, как холодеет тело, не Вы….

Слезы вновь брызнули из ее глаз, но она зло вытерла их, предательски выдавших ее слишком нежный душевный склад. Вскочив со скамейки, она зашагала прямо по траве, как до этого Кристиан.

– Нужно найти выход, а не везти ее к этому… – прозвучал за спиной голос Феликса.

– Да кто тебе сказал, что я везу ее к нему?! – донесся до нее рык Кристиана. – Лиса! Стойте! Да стойте же Вы!

Останавливаться она не была намерена. Вернувшись в дом тем же путем, что и вышла, девушка зашла в кабинет и уселась на кушетку. Никто ее не преследовал. Правильно, куда она могла деться? А ей хотелось деться. Хоть куда-нибудь. Куда-нибудь подальше от магов. Она закрыла лицо ладонями, погружаясь в спасительную темноту. Что значит феникс? Феникс – это птица. Она же не птица. Но как ни крути, «ни живая, ни мертвая» подходит фениксу, как никому другому. Это она понимала. И она не умерла, так же как не погибает эта птица. Но в отличие от птицы ей помог… Она отслонила ладони и взглянула на руку, вспомнив о перстне. Рука была пуста, одновременно даря ощущение тяжести. Лиса провела рукой по безымянному пальцу, нащупывая маленький перстенёк с маленьким же камнем. Непонимающе вновь посмотрела на руку. Ничего. Он словно спрятался от всех. Но не исчез. Преобразовался, подстроившись под неё. Значит, все же это он ее защитил. Но откровенничать с магами на этот раз она была не намерена. 

Глава 10

Обед прошёл в звенящей тишине. Лиса даже не поднимала взгляд от тарелки. Ужасно хотелось узнать откуда взялись блюда, но она сдержалась. Феликс пытался поддержать ни к чему не обвязывающую беседу, но быстро сдулся, не получив отклика. Кристиан с ней не заговаривал, но к концу обеда дал понять, что требуется прояснить из дальнейшие действия. Обращался он к Феликсу, однако, Лиса поняла, что к ней это тоже относится и после обеда вслед за магами направилась в гостиную. Вообще, дом Кристиана был небольшим по городским меркам. Феликс укорял его, обвиняя в скупердяйстве. И, хотя Кристиан не поддавался на провокации, Лисе все же казалось, что где-то в душе он не сожалел об этом. К чему постоянное большое жильё, если жизнь твоя проходит в разъездах? Скорее всего по этой причине, дом у Кристиана был и в столице, но, как поняла девушка, проживал он чаще здесь, нежели там. В столичное Магистерство, его официальное место службы, вёл настроенный портал прямо из подвала дома Кристиана. Поэтому, выслушав план мага, Лиса удивилась, отчего он не хочет воспользоваться порталом, а продумывает план, по которому им следует опять выйти из безопасного места и ехать на лошадях до пункта назначения. Об этом она и спросила, обратившись к магу и наступая на горло собственной гордости. Кристиан спокойно объяснил, что домашний портал завязан только на магистерство. Им же именно его и требуется избежать. Появляться сейчас в магистерстве не просто нежелательно, но даже опасно, если они, конечно, все ещё хотят избежать попадания кое-кому в руки. Феликс поддержал его в этом.

– Но как же мы избежим встречи с тенями? – Лиса поежилась. Ей до дрожи не хотелось выходить отсюда. Здесь, судя по словам мастера Истера, действовала сильная защита, также, как и в доме Феликса. И эта защита ее вполне устраивала.

– А для этого нам нужно навестить кое-кого до отъезда. – Кристиан посмотрел на Феликса. И тот в свою очередь нахмурился. Это было необычно, потому как настроение воспитанного мастера Горта было обычно стабильно-благодушным. Сейчас же он пребывал в мрачных сомнениях.

– Лиса, не взять Вас с собой мы не можем, вся эта затея без Вас не удастся, но я очень Вас прошу делать только то, что я скажу. – предупредил Кристиан. – И молчать, даже если Вас будут о чем-то спрашивать. Не волнуйтесь, там, где будет нужно, я отвечу за Вас. В остальном, слушайте меня или Феликса.

Он перевёл взгляд на друга.

– Полагаю, дорога может быть опасной. – маг сидел спокойно, но волнение чувствовалось по его постукивающим длинным пальцам. Кристиан кивнул. – В таком случае, я должен взять накопители из дома. У тебя же ничего здесь нет, в этой твоей берлоге. Думаю, я успею до нашего выхода.

Он поднялся и, кивнув Лисе, вышел из комнаты.

С уходом мага в комнате повисла неловкая тишина. Мастер Истер прошёлся по комнате и, подойдя к окну, остановился, разглядывая длинные тени на лужайке. Вечер постепенно вступал в свои права, обволакивая дом и погружая в сумерки его углы. Где-то тикали часы, отсчитывая их время. Лиса сидела на диванчике, задумчиво разглядывая узор на ковре. Как бы ей этого не хотелось, она понимала, что сейчас самое удобное время расспросить Кристиана обо всем. Сейчас, когда они один на один. Но в тот момент, когда уж было совсем собралась с духом, он заговорил сам.

– Как Вы себя чувствуете? – донеслось от окна.

– Благодарю Вас, гораздо лучше, чем утром. – стандартный вопрос – стандартный ответ.

Оба замолчали, словно продумывая следующий ход в игре.

– Почему Вы рассказали не мне? Почему открылись Феликсу? – он не поворачивался, просто спрашивал.

Лиса встала и подошла к соседнему окну.

– Вы столько раз высмеивали мои поступки, Вы сделали все, чтобы я почувствовала себя никчемной, полностью зависимой от Вас. И после этого Вы ищете моей откровенности?!

Подоконник был низким, и она сочла его подходящим для того, чтобы присесть. Вид из окна ограничивался той же лужайкой, но сейчас Лисе было не до видов. Да и Кристиан просто смотрел в окно, размышляя о другом. Тяжелый усталый вздох был ей ответом.

– Я всего лишь заботился о Вашей безопасности. Мне жаль, если это выглядело так, как Вы говорите, но это был единственный способ.

– Почему Вы заставили меня поверить, что везёте меня в тюрьму? – Лиса не сдавалась.

– Я никогда Вам такого не говорил. Вы напридумывали себе сами.

Кристиан повернулся к ней. Она сидела на подоконнике, опершись лбом о стекло.

– Так много фальши. – произнесла она. – Везде.

– Вам так кажется. Просто сейчас Вы настроены видеть всех врагами.

Снова помолчали. Разговор вышел не таким, как она ожидала, а непонимание разделило их ещё больше.

– Я устала. – вздохнула она, понимая бессмысленность его продолжения. – И, если у нас есть время, я хотела бы прилечь. Отдохнуть. Пожалуй, Вы были правы, справляясь о моем самочувствии.

Кристиан подошёл к ней.

– Вы шли за мной все это время, не жалуясь, что бы ни происходило. – он оперся плечом о стену и просто смотрел на неё. Без своей обычной мрачности. Любопытство угадывалось в его взгляде. А Лиса и вправду чувствовала себя уставшей. – Что же случилось?

– Я умерла. Такой ответ Вас устроит? – она с вызовом посмотрела в ответ.

– Знаете, а Вы повзрослели. Где та девочка, которая боялась со мной заговорить?

Она хотела ответить что-нибудь дерзкое, но тут словно споткнулась на полуслове, осознавая. И вдруг рассмеялась. Кристиан посмотрел на нее сначала недоумевающе, а потом нахмурившись и с большой долей беспокойства. Он даже взял ее за плечи, успокаивая.

– Лиса. Успокойтесь. Наверное, Вам и правда стоит отдохнуть. – проговорил он.

– Нет. – на глазах выступили слёзы и теперь ей было несмешно. – Вы не понимаете. Вчера я родилась.

Кристиан, все ещё нахмурившись смотрел на неё, словно ожидал чего-то.

– Я понимаю. Вы умерли и родились заново. – кивнул он.

– Нет. Я родилась вчера. Вчера был мой день рождения. День моего рождения. Восемнадцать лет.

Она закрыла лицо руками, снова выпуская страх и боль. Ища утешения в слезах. Кристиан прижал ее к груди, чувствуя, как отзываются болью в душе ее рыдания.

– Посмотрите на меня, Лиса. Ну же. Смелее. Вы самая несносная, самая любопытная и самая смелая девушка из всех, кого я знаю. Посмотрите же на меня.

Лиса опустила руки и подняла заплаканное лицо.

– Не думайте, что судьба к Вам жестока. Многие из живых скоро будут готовы поменяться с Вами местами. Поверьте. Вчера Тень подарила Вам смерть. Но Светлая Богиня наградила Вас жизнью. Это ли не истинный дар. Мир забыл, что есть Фениксы. Ну, почти забыл. Вот Вы, например, бьюсь об заклад, даже не знали о таких существах.

Лиса покачала головой. Она внимательно слушала того, кто до недавнего времени внушал ей ужас. А теперь…теперь ей было тепло и уютно в его крепких руках. Вдруг пришла мысль, что Юма, узнав об этом, обозвала бы ее влюблённой дурочкой. А Трейс выдал бы ещё что-нибудь похлеще. Воспоминание о близких заставило вернуться ушедшие было слезы.

– Не плачьте. – Кристиан вытер ее мокрые щеки рукой. – У Вас теперь будет бесчисленное множество дней рождений. Столько, сколько Вы захотите. Фениксы живут даже дольше магов. А умерев, возрождаются вновь.

– Я не хочу снова. – голос ее был хриплым от слез.

– Я постараюсь, чтобы этого не повторилось.

Она посмотрела ему в глаза.

– Почему? Почему Вы защищаете меня?

– Потому что я маг. Это моя обязанность. – Кристиан говорил правильные вещи, но ей они не нравились. Ведь он должен был сказать совсем другие слова. Слова, которые хочет услышать каждая влюблённая девушка. И Лиса попыталась увидеть их в его глазах, раз он не произнёс их вслух. Он смотрел на неё мягко, понимающе. Хотелось думать, что нежно. Ведь его руки до сих пор обнимали ее. Она перевела взгляд на его губы. Обычно поджатые, сейчас они были расслабленными, влекущими.

– Лиса. – голос Кристиана был тихим, хриплым. А дыхание горячим и близким. И ей показалось, что он наклонился к ней. Поэтому она сама потянулась к нему. И прижалась губами к его губам.

Он резко отодвинул ее, но руки, сжимающие ее плечи, не убрал. Взгляд его обжигал и все же в глубине глаз плескалось что-то, чему Лиса не находила объяснения. Борьба? Жалость?

– Лиса!

Она непонимающе посмотрела на него.

– Но Вы же сами…– начала было она, мучительно ощущая, как краска заливает ее щеки.

– Я?! – рыкнул он.

– Да! Вы сами сказали, что я самая смелая и значит нравлюсь Вам. И ниру Горту Вы тоже дали это понять. Я слышала сегодня утром.

– Вы ошиблись! Мы говорили о другом. Вовсе не о Вас!

Он отпустил ее, отвернулся и отошёл на пару шагов, сжимая кулаки. Затем вновь повернулся.

– Я никогда не давал Вам повода думать, что Вы интересуете меня как…как женщина. Меня не прельщают столь юные девушки. Простите, Лиса, если Вы сочли, что…Ну, в общем, это не так.

Лиса стояла и слушала его слова, пытаясь не провалиться сквозь пол. Какая же она была дура. О Богиня, воистину, ты даровала жизнь, но взамен забрала зрение. Хотелось сбежать, куда-то далеко, чтобы не видеть его вовсе. Не видеть этих возмущённых глаз и не слышать слов столь уничижающих, столь жестоких. Она опустила глаза и пробежала мимо него, стараясь обойти его по самому длинному пути. За дверью был коридор, потом лестница и вот комната. Какая-то комната, где можно остаться одной. Она поспешно закрыла дверь, даже повернула ключ, так удачно попавшийся под руку. И сползла прямо по двери на пол, утыкаясь в собственные коленки. Было обидно. Безумно обидно. До слез.

Феликс пришёл уже ночью, Лиса даже успела выспаться. Он тихо постучал в комнату и, не входя, так же тихо позвал ее вниз. Одевая своё единственное платье, девушка думала, как хорошо, что мама сейчас ее не видит. Мятая одежда, волосы торчат в разные стороны. Конечно, будь с ней ее саквояж, все было бы иначе, но… Ах, это вечное «но». Она расплела косу и, причесавшись рукой, вновь заплела ее, но уже туже, стараясь не пропустить ни волоса. Хотя бы это она могла сделать. При свете Луны платье, казалось, серого цвета, хотя было коричневым. Девушка попыталась разгладить складки, потом вздохнула и, решив, что может, ночью все же не так заметно, вышла из комнаты. Лицо уже протирала, шагая по ступеням. В гостиной было светло. Магические светильники заполняли комнату ровным, совсем не мельтешащим, как от обычных свечек, светом. Феликс сидел все в том же кресле и, отщипывая от грозди виноградины, бросал их в рот.

– Проголодались? – встретил он ее бодрым тоном.

Лиса покачала головой. Вообще, по началу она никак не могла привыкнуть есть не вовремя. В доме Эйсов все было по-другому. Но в путешествии, хорошо если удастся поесть дважды за день. А то и вовсе раз. И все же постепенно она привыкла и к этому. Потому сытного обеда ей вполне хватило и есть она действительно не хотела.

Кристиан что-то искал в шкафу. Его вечный плащ лежал на диване, а сам он засовывал в карманы какие-то мелочи. Рубашку он уже сменил, и девушка позавидовала ему в этом. Она с удовольствием бы переоделась во что-нибудь чистое.

– А зря. Виноград очень хорош перед заварушкой. – продолжил Феликс.

Послышалось хмыканье со стороны Кристиана.

– Только для тебя. – пробурчал он.

Лиса старалась не смотреть на мага и вообще держаться подальше. Ее недавний поступок уже сейчас казался ей глупым и стыдным. Она вообще не понимала, что сподвигло ее на этот шаг. Но мастер Истер не обращал на неё особого внимания, поглощённый сборами. Он похлопал себя по карманам, проверяя содержимое, надел плащ, взял шляпу. Феликс тоже поднялся и запахнул длинное чёрное пальто с двумя разрезами. Темно-зелёный шарф-кашне скрыл горло мага. Перчатки в тон шарфа. Элегантен, как всегда. Лиса остановилась в нерешительности. Но Кристиан сам все понял, едва взглянув на неё. Он щелкнул пальцами и на диване очутилось ее пальто и шарф. Феликс вежливо помог ей одеться и все трое они вышли за дверь. Лиса молчала и держалась за Кристианом, замыкал их шествие Феликс.

Улица встретила их морозцем, тут же заколовшим на щеках. Снега не было. Луна царила на совершенно ясном небе. Даже свет перемигивающихся звёзд был не столь ярким, как лунный. Улицы были бы им просто залиты, если бы не фонари. Да, район не из бедных. Лиса умела оценивать и высокие дома, и широкие улицы. Не то, что двум лошадям, двум экипажам есть где разъехаться. И это при том, что по бокам нагребли сугробы в половину ее роста. Дорожка для путников тянулась вдоль заборов, кованых решёток, изогнутых узоров, выбеленных снегом. Снег под ногами скрипел. Вот тебе и потихоньку. Где-то после второго дома скрип исчез, и девушка поняла, что кто-то из магов догадался убрать шум. Ещё три дома, и они свернули в переулок, потом ещё в один. После пятого переулка Лиса перестала ориентироваться. Понятно было лишь то, что они идут в район поскромнее. А когда по бокам замелькали низенькие домишки, маги пошли медленнее и остановились у притулившейся к лесу лачуги. На протяжении всего пути им не попался не то, что человек, даже кошка не мяукнула близко. Правда, несколько раз во дворе лаяли собаки, но то было совсем в начале пути. Феликс как-то глянул в их сторону и скривился, шикнув, на что те и вовсе захлебнулись лаем.

Кристиан постучал в слишком добротную для такой лачуги дверь, и та бесшумно отворилась, пропуская гостей внутрь. В доме было тепло и пахло летом. Совсем как у ниссы Катарины, которая торговала чаем и сушеными травами. Лисе нравился запах ее лавки, да и сама нисса Катарина всегда была к ней добра. Наверное, поэтому Лиса почувствовала расположение к хозяевам этого дома, ещё не увидев их воочию. Дом состоял из двух комнат. Точнее, небольших сеней, комнаты с печуркой и ещё одной, верно, спальни. Около печки и обнаружилась вовсе нестарая ещё нирра в длинной юбке, волочившейся по дощатому полу и серой рубашке. И на той, и на другой виднелась красивая вышивка красными нитками: на рубахе – по вороту и рукавам, на юбке – по подолу. Нирра перебирала пучки из трав, подвешенные над печкой на длинной веревке. На вошедших она даже не обернулась. В печке виднелся горшок, в котором что-то булькало. «Что же это она ночью и вовсе не спит что ли?» – задалась вопросом Лиса. Нирра же ловко перемотала очередной пучок и подвесила его к остальным.

– Ну, чего на пороге встали? – голос у неё был командирский. И когда она все же повернулась, девушка отметила сухое остроносое лицо, кожу словно высушенную на солнце и ярко-голубые глаза. Наверное, южанка. Как интересно. Южане редко селились в центральной части Империи. Они чаще кочевали, переселяясь по южной части с запада на восток, а после обратно, вслед за пасущимися овцами, миралами и мелкими лошадьми.

Хозяйка лачуги села за длинный стол посреди комнаты и пригласила гостей присоединиться. Кристиан и Феликс сели напротив нирры, оставив место для Лисы. Хозяйка смотрела лишь на Кристиана, словно ждала, что тот скажет.

– Щедрых даров дому твоему. – проговорил Кристиан, не обманув ее надежд.

– Милости Богини пришедшему. – с хитрой улыбкой ответила хозяйка. – С чем пришли?

Кристиан выложил на стол камень. Тот самый, Лиса поклясться могла. Тот, который она под половицей в трактире нашла. Только тогда он в тряпице был. Нирра к камню по началу не притронулась даже, лишь серьезно взглянула на мага.

– Чего же ты хочешь за это? – со стороны казалось будто взглядами они давно уже пляшут в поединке. Но в лачуге по-прежнему было тихо. Мастер Истер не торопился выставлять свою цену. Не то боялся продешевить, не то ждал, когда хозяйка сама укажет выкуп.

– Чего сам не ведаю. – ответил маг.

Хозяйка посмотрела ему в глаза, а после прямо на Лису. И девушке показалось, будто и не нирра перед ней, а зверь хищный. Ноздри ее затрепетали, глаза огнём полыхнули. Но длилось то лишь мгновение. А после вновь перед ней обычная нирра. Только камня на столе уж не было.

– О чем сам, стало быть, не ведаешь. – задумчиво проговорила она. – И девочку затем привел?

– Твоя правда, ведьма. – ответил маг и огонь в печке полыхнул в ответ на его слова.

– Ох, крутишь ты, маг. Думаешь, не вижу, что сделать хочешь? – нирра обошла стол и взяла Лису за руку. Та посмотрела на Кристиана, но он лишь спокойно кивнул. Однако, спокойствие его было явно напускным, да и Феликс напрягся рядом.

От рук хозяйки потекло тепло, только дальше фаланг пальцев оно не пошло, словно на преграду наткнувшись. Нирра внимательно посмотрела на Лису, погладила пальцами ее невидимый перстень, а после села обратно на своё место.

– Нет, того, за чем пришёл, делать не стану. – постановила она и, упреждая возмущение магов, продолжила. – Да и ни к чему ей это. Коли сделаешь, как скажу, все лучше сладится.

Кристиан помолчал.

– Что сделать надо? – спросил вместо него Феликс.

Нирра окинула того насмешливым взглядом.

– Не с тобой у нас уговор, хвостатый. Сиди тишком пока, не мурлыкай.

Маг возмущённо поиграл желваками и, сжав кулаки, теперь молча буравил нирру взглядом. Лиса посмотрела на Феликса и подумала, как это она раньше не замечала, что он и впрямь напоминал ей кота.

– Так что же нужно сделать? – Кристиан задал тот же вопрос.

Нирра не торопилась с ответом. Она вновь встала, подошла к печке, заглянула в горшок, помешала варево длинной ложкой, понюхала, затем вновь помешала.

– М-м-м, хорош навар. – протянула она, улыбаясь. И, сверкнув глазами в свете огня, спросила Кристиана. – Не желаешь?

– Воздержусь. – ответил тот.

Она вздохнула.

– Зря. Ну, да как хочешь. А девочку мне оставь.

– Что? – возмутился Феликс.

– Тише, Фел. – Кристиан удержал рукой вскочившего было друга. Потом спросил хозяйку. – Зачем она тебе?

– А зачем она всем? Что я хуже? – нирра даже бровью на Феликса не повела.

– Не юли! – маг тоже терял терпение.

– Будет тебе, – снисходительно согласилась она. – не кипятись. Сам поразмысли. Что делать с ней будешь, коли еще и дар проснётся?

– Проснулся уж. – проворчал он.

– Ха, – нирра ухмыльнулась. – Уж, да не уж. Это так, цветочки. А ягодки-то вслед за ними придут. Не запоздают, скоренько уж. Только кто ей, милый, подскажет, что в пользу, а что во вред? Не ты ли?

Кристиан задумался. Посмотрел на Лису мельком, и она поняла – оставит ведь. Бросит сейчас ее здесь, у этой…ведьмы южной. Она затрясла головой.

– Да ты не бойся, девонька, – нирра ласково посмотрела на неё. – Со мной-то тебе впрямь лучше будет. Чего они тебе дать могут? Ветродуи. А я и теплом одарю и заботой, да поучу чуток, о чем сама ведаю.

Лиса задумалась. После посмотрела на ведьму и решилась спросить.

– Чему учить станете?

– Ай да умница. – нирра подвинулась ближе. – Научу как с собой в ладу быть. Много чему ещё научу, да только это не для всех ушей.

Она посмотрела на магов.

– А взамен что? – Лиса подумала, раз уж договариваться, то на этом берегу, как говорил нир Морис.

– А взамен мне все дали уж. – хозяйка раскрыла ладонь, показывая камень. Затем сжала кулак, разжала – и камня как не бывало.

– А о нем мне тоже расскажете? – Лиса кивнула на кулак.

– И о нем тоже. – кивнула ведьма.

– Нет. – встрял в их разговор Кристиан. – Одну ее я здесь не оставлю. Не было на то уговора.

– Воля твоя. – нирра пожала плечами. – Только далеко она не уйдёт. Сам потом прибежишь, да поздно будет.

Кристиан молчал. Думал. Думала и Лиса. Уж если выбирать между ведьмой и неизвестностью, так по ней ведьма лучше. А хозяйка ждала. Феликсу подмигивала. На что тот лишь глазами сверкал.

– Так договоримся. – ладонь Кристиана хлопнула о столешницу. – Лиса здесь останется, научишь ее чему обещала. Но защиту я на неё свою поставлю и раз в месяц Феликс будет приходить, проверять. Но если с ее головы хоть волос упадёт, заберу у тебя всех, кто остался. Слышишь? Слово мое верное.

Ведьма нахмурилась. Потом кивнула.

– Слово твоё слышала. Сама беречь ее стану. А хвостатого присылай третьего дня каждого месяца. Уж я его привечу. – она улыбнулась и вновь подмигнула Феликсу. – Теперь ступайте. Проводи их Лисавета.

Лиса встала и вслед за магами вышла в сени. Кристиан пропустил Феликса на улицу, а сам остался с Лисой.

– Постой спокойно. Я защиту наложу. – руки его легли на ее запястья.

Лиса ничего не чувствовала, лишь пальцы покалывало. Она стояла как велено, опустив голову и размышляя, когда теперь увидится с магом. Стало грустно. Привыкла, что он рядом. Был у неё дом, потом не стало, был второй – и его не стало, теперь вот и мага не станет. И катится она, как перекати-поле от одного дома к другому. А когда остановится – вовсе не ведомо.

– Ну, вот и все.

Он замолчал, видимо, не зная, что сказать. Руки ее так и остались в его руках. Грелись его теплом. Держал он их нежно, но крепко, будто и вовсе не хотел отпускать.

– Ее не бойся, она теперь все для тебя сделает.

Лиса кивнула. Глаза защипало.

– Я вернусь за тобой. Обещаю.

Она снова кивнула. Он сжал ее ладони, заставляя посмотреть ему в глаза. Слезы полились сразу, как только она подняла голову.

– Не вспоминай обо мне плохо. Если чем обидел – прости. А теперь пора.

Кристиан застыл на мгновение, всматриваясь в ее лицо, а после резко притянул к себе, крепко сжимая в объятиях. Лиса прильнула к нему всем телом, обнимая в ответ. Секунда, другая и вот уже хлопнула дверь, оставляя ее, все еще окутанную его лесным запахом, но в совершенном одиночестве. Плечи девушки дрогнули один раз, второй. А после, перестав дышать на какое-то время, она сглотнула горькую слюну.

Вытерев предательские слёзы, Лиса глубоко вздохнула, и пошла знакомиться с новой опекуншей.

Часть 2

Глава 1

– А ты подхватывай, подхватывай. – Василина внимательно наблюдала за тем, как из огненного колеса вниз капают крупные огненные сгустки. – Теряешь слишком много. Точно подпалишь кого-нибудь. Ну как же так можно?

– Не моё это. – вся концентрация ее улетучилась, и Лиса развеяла колесо, уменьшив сначала до шара размером с яблоко, а после и вовсе схлопнула, за что заработала ещё один недовольный взгляд.

– Феникс и огонь – одно целое. Ты – это он, а он – это ты. – Василина подошла ближе, взяла в руки ладони девушки, поворачивая их к себе. – Посмотри!

Лиса послушно опустила взгляд, заранее зная, что ей покажет наставница. На ладонях «цвели» огненные узоры.

– Видишь? – наставница провела пальцами по узорам.

Лиса кивнула.

– Просто почувствуй его, он суть твоя. Жизнь твоя зависит от этого. Огонь защитит тебя.

– В прошлый раз меня спас перстень. – заметила Лиса, гася узоры.

Василина фыркнула. Волосы ведьмы закачались чёрными змеями по плечам.

– В прошлый раз. – привычно завела она. – Сколько раз говорено. Перстень лишь помог выпустить то, что и без него выпустилось бы. Выдумала. Спас.

Корявые кусты послушно пригибали ветви, пропуская наставницу, уверенно шагавшую к дому. Лиса шла за ней, но кусты, словно нарочно, сдвигались перед ней, преграждая путь. Она пустила огненную змейку, прижигая верхушки. Ветви пригнулись, вновь становясь послушными, однако, недовольный шорох за спиной не допускал сомнений. «Хм, подумаешь, недовольны. Только наставницу и слушают», – девушка чувствовала настроение Василины, но не могла ничего поделать.

Для того, чтобы управлять стихией, нужно ее чувствовать. А огонь она не чувствовала. Это было тем страннее, что он оставался единственной неосвоенной стихией. И это у неё, у феникса.

Первым из стихий откликнулся Воздух. Случилось это так легко, что Лиса, поначалу вовсе не верившая в собственные способности, даже испугалась. Но лишь поначалу. Потом радовалась и беспрестанно тренировалась, доказывая уже самой себе, что этот дар уж точно будет с ней до конца.

Земля последовала сразу за воздухом. Конечно, землей она управляла лишь поверхностно. Огромные массы ей были неподвластны. Василина сказала, что Земля для неё – одна из второстепенных стихий, наравне с Воздухом. Но воздушными потоками Лиса управляла уже виртуозно, это даже наставница признавала. Говорила, что не знай она, что Лиса феникс, сказала бы, что она Ветер. А девушке нравилось создавать воздушные воронки, разделять и сводить тёплые и холодные потоки, подставлять воздушные струи под крылья ничего не понимающих птиц. Она, как ребёнок, играла с ветром, создавая наставнице замысловатые прически. Та делала вид, что сердилась, но Лиса знала, что Василина втайне гордится ею.

Вода, понятно, стихия противоположная. Ее и не ждали. Однако, третьей откликнулась именно она. Наставница долго думала, отчего так происходит, и пришла к выводу, что Лиса сама боится Огня, потому и позвала Воду, чтобы быть более уверенной. Такое предположение было, конечно, вилами на той же воде писаным, но отчасти все же верным.

А Огонь…Лиса помнила его. Впервые, когда проявились узоры, она подожгла собственную постель. Ночью. Василина, конечно, ее потушила, потому как спросонья Лиса совершенно растерялась. За что позже получила нагоняй от наставницы и целых две седмицы ей пришлось вскакивать и днём, и ночью по первому приказанию, призывая по очереди все стихии, какие прикажут. Зато, научилась подстраиваться под ситуацию. Страх поджечь дом выгнал их на улицу, на лесную поляну. Наставница заставила ее очертить земляным валом круг и расчистить, точнее «переселить» пару кустов на новое место. Дело-то вроде нехитрое, только место подобрать надо, чтобы и растения не погибли, и другим не помешали. Ну и, понятно, не с лопатой бегать, а попросить, уговорить, заставить, в конце концов. Кусты повредничали, но все же согласились. Не без угроз, конечно. И вот теперь день за днём, раз за разом Василина мучала ее тренировками.

Вообще, наставница ей досталась не слишком суровая. Но настойчивая. Ей никогда не надоедало учить ее премудростям. Советы, сказки, примеры из жизни – все шло в ход. Однажды, когда Лиса никак не могла призвать Воду, наставница вдруг осела на землю и схватилась за сердце. На вопрос чем помочь, попросила пить. Со страху Лиса, через пару секунд, пооглядываясь и не найдя ничего подходящего, вызвала-таки целый ковш воды, вылив половину на довольную Василину. После, конечно, обижалась, потом долго мирились. Сошлись на том, что больше со своим состоянием не шутят и не обманывают, ни одна, ни другая. Василина вообще была ещё молода для ведьмы. Это маги прозвали их ведьмами, а в своём кругу кроме как ведуньями они себя и не звали. Ведовство было совсем другим, не таким как магия. Ведуньи жили рядом со стихиями. Они знали наговоры, нужные слова, жесты. Стихии слушались их, но не наполняли. Часто ведающие владели оборотом. Как правило, животная ипостась тоже выбирала ведающего, а не наоборот. Маги же, напротив, ипостась подбирали под себя. Но оборотом владели единицы. Маги рождались изначально с одной из стихий. Остальные большинству были недоступны. Однако исключения из этого правила все же существовали и время от времени рождался обычный маг с одной стихией, а в совершеннолетие у него открывалась вдруг вторая, близкая врожденной. Как правило, из двустихийных магов и избирались Архимаги.

Лиса же была исключением из всех правил. Василина помогала раскрыть ей свои стихии, одновременно обучая ведовству. Словам, жестам, ритуалам. Однажды Лиса спросила наставницу, почему любой обычный человек не может стать ведающим. Наставница задумалась, потом сказала, что каждая ведунья с детства знает, кто она и ищет себе наставника. Значит, все люди, как дети природы, могут учиться этому и постичь ведовство, но не все хотят. Многие «заткнули уши» и не хотят слушать мать-природу, подчиняясь законам общества гораздо охотнее. Поэтому они не слышат ее зов. А значит и стихии не станут слушать их. «Тогда, – спросила Лиса. – почему маги не изучают ведовство?» Наставница фыркнула и сказала, что они слишком самоуверенны и высокомерны, чтобы признаться в собственном несовершенстве. Потом, правда, добавила, что их стихия не дозволяет это делать. Преобладающая стихия забирает мага в собственное пользование, ревностно охраняя свои границы. Так они и жили, Лиса спрашивала – наставница поясняла. Наставница поучала – Лиса слушала.

Жили они в лесной избушке. Где она находилась, девушка не сказала бы, даже если захотела. А все потому, что та самая комната, которую видели все входившие в дом ведуньи, была обыкновенным порталом. Чужаков от неё отгоняло верное заклинание, внушающее всякому входящему в дом явное нежелание зайти в эту комнату. Заворот, как его называла Василина. Портал же переносил их в лесную избу, довольно просторную, в которой нашлось место и для огромной кухни – заготовительной, и для спальни, теперь уже с двумя кроватями, и для смежных комнат, чуланов, подвала, даже отдельной помывочной. Один вид большущей деревянной лохани вызывал восторг. Да и туалет здесь был прямо в доме. Куда все девалось и откуда все бралось, девушка разобралась позже, постигая стихии. А ещё вокруг дома Василины время года было такое же, как на улице. Если на улице зима, то и здесь были сугробы, а если лето, то жарило не меньше, чем везде. А на вопрос, почему она не купит погодный артефакт, ведунья ответила, что природа – не глупая девчонка, и уж коль задумана ею весна после зимы, а не вечное лето, то не просто так. «Не может подснежник цвести вечно, а каждому явлению свой черед. Это маги бездушные играют природой, которая породила их. Любая ведунья знает, что все в мире сделано для чего-то», – сказала наставница.

Раздвигая огненной змейкой кусты, Лиса как раз думала насчёт этой фразы наставницы. Все в мире для чего-то. Тогда для чего природа создала ее? Для чего можно создать существо, предрасположенное к любой стихии, способное возродиться, пережить смерть? Она собиралась спросить об этом Василину. Но только после того, как наставница оттает. Та сидела на крыльце и смотрела в небо. Лиса тоже подняла голову. Красиво. Вечер разлил по небосклону красную краску.

– Ветер будет, – сказала наставница, – завтра не будем заниматься с Огнём.

– Хорошо. – кивнула Лиса.

– Чего тут хорошего? Когда уже постигнешь самою себя? Видно, век мне этого не дождаться.

Лиса молчала, ждала покуда гроза пройдёт.

– Упрямая. – констатировала наставница. Потом вздохнула. – Может оно и к лучшему.

– Почему? – удивилась вдруг такой перемене Лиса.

– Постигнешь Огонь – уйдёшь от меня. А я привыкла к тебе. – наставница вдруг пригорюнилась. – Тяжело одной.

– Куда же я уйду? – улыбнулась Лиса. – У меня и дома нет, кроме этого. Неужто прогоните?

– Что ты, прогоню. Выдумала тоже. – она опять вздохнула. – Сама уйдёшь. У тебя свой путь. Да только, видно, непростой он. Потому и отпускать не хочу. За три года всего в голову не вложишь, остальную науку шишками познавать будешь. А эта наука не из приятных. Так что, ты, уж, не забывай ко мне дорогу, ежели что – помогу.

– Да к чему Вы, наставница, разговор этот завели? Я и стихию ещё не познала и уходить не собираюсь.

– Чувствую. А чувства мои меня ещё ни разу не подводили. – лицо наставницы было серьезным, будто и впрямь чего-то ожидала. И Лиса почувствовала вдруг холодок в душе. Предчувствие чего-то нехорошего коснулось и ее тоже. Она подошла и села рядом с Василиной. Та обняла ее рукой. Девушка вдохнула запах трав, исходивших от одежды наставницы, и прикрыла глаза, запоминая его. Он давал ей покой и уверенность все эти три года.

– Ну будет, – сказала Василина, – что-то мы с тобой совсем духом упали. Негоже это. Пойдём-ка чайку с мятой заварим, глядишь, почаевничаем – все и пройдёт.

Она поднялась и пошла заваривать чай, оставив Лису на крыльце. Только бодрый ее тон не обманул девушку, та по-прежнему смотрела на предзакатное небо, чувствуя, что вместе с этим солнцем уходит и спокойная размеренная жизнь. И, словно подтверждая это, далекий гром донёсся до ее слуха. 

Глава 2

Проснулась девушка от странного звука. Не то скрип половиц, не то…, точно, ходит кто-то. В избе было ещё темно, стало быть, ночь на дворе. В прошлую ночь они за травой ходили, так нарочно подгадывали, чтобы в полночь пойти, потому как в три часа пополуночи уж зорька просыпается, а ведьмин корень лишь в самую темную ночь в силу входит. Спала Лиса чутко, да и наставница обычно глубоким сном не баловалась. Опять шаги послышались. Лиса посмотрела на кровать наставницы. Та спала, ничего не слыша. Умаялась что ли? Ходили в кухне, которая была самой первой после сеней. И шаги-то тяжелые, не женские. Лиса послала ветерок в щель под дверью и тот, пробежав по кухне, окутал крупную мужскую фигуру и вторую чуть меньше. Ах вот как, их даже двое. Она снова послала небольшой поток, теперь уже в сторону наставницы. Та мгновенно открыла глаза. Лиса знаком показала ей соблюдать тишину. И указала пальцем на дверь. Шаги вновь заскрипели по половицам и вмиг стихли, испугавшись собственного шума. Василина что-то зашептала. Потом спустила ноги и махнула Лисе, последовать за ней. Они тихо подошли к двери, подождали, пока пришедшие окажутся напротив и с силой разом толкнули дверное полотно, сшибая незваных гостей с ног. Девушка мгновенно запустила огненное кольцо, ограждая чужаков. Теперь это вышло не в пример лучше, чем на тренировке. Никак со страху. Наставница выдвинула лавку из-под стола и уселась, разглядывая добычу. Да тут же и рассмеялась. Лиса стояла, подняв наготове руки, одновременно удерживая кольцо. Лиц гостей ей видно не было, но плащ она узнала. И огненную преграду не сняла.

– Ну, ну. Кто ж так гостей встречает? – даже весёлый голос наставницы не переубедил ее в этом намерении. Обида горькой волной поднялась в душе, заставляя высокомерно поднять брови. Два с половиной года он не являлся, а тут, здравствуйте, пожаловал.

– Лиса, девонька, охолони, а то подожжешь охранителей. – Василина все ещё улыбалась. – Вот видишь, можешь, когда нужно.

Лиса и сама уже поняла, что кольцо получилось ровнехоньким, прямо на зависть. И, борясь с тщеславием, погасила его, бесшумно растворив в воздухе. Гости молчали. Оба уже повернулись к девушке лицом и разглядывали ее. А она, сделав вид, что так и надо, развернулась и ушла в спальню накинуть длинный вышитый узорами платок. Василина сама вышивала, когда было время и подарила его Лисе на прошлый день рождения. Вышитый голубыми незабудками, он невероятно шёл девушке. Вернулась она быстро, но гости уже успели сесть на лавку напротив наставницы, невесть откуда доставшей шаль. На вошедшую девушку оба снова уставились во все глаза, а она, гордо вскинув брови села рядом с Василиной. Та в открытую усмехалась, глядя на горе-охранителей.

– Ты посмотри, Лисонька, даже в комнату дорогу нашли и заворот им нипочём. – наставница повернулась к ученице и попросила. – Ставь чай, посмотрим, зачем гости дорогие явились.

Лиса вновь поднялась и прошла к печке. Дрова они с Василиной с вечера подкладывали, чтобы утром поменьше мороки было. Она бросила искру в тут же занявшуюся суховину, набрала воды из ведра в большой котелок и поставила в печь. Как разогреется, так разогреется. Не станет она силу почем зря тратить.

Вернувшись к столу, наткнулась на внимательный взгляд Кристиана. Что-то промелькнуло в его взгляде такое, отчего девушку бросило в жар.

– Здравствуй Лиса. – хриплый голос отозвался в душе детским восторгом, но она погасила его, сердясь на себя.

– И Вам не болеть, мастер Истер. – ровно ответила она.

– И как же это называется? – спросила наставница, в миг посерьезнев. – Ночью, не спросясь, ворвались в дом к ниссам.

– Мы предупреждали, что будем навещать. – проговорил Феликс, косясь на Василину.

– Навещать?! – вырвалось у Лисы возмущённо, но наставница сжала ее руку, успокаивая.

– И впрямь странные задержки в ваших визитах. – поддержала ее Василина более спокойно. Феликс смущенно отвёл взгляд, но Кристиан продолжал смотреть. – Два с половиной года от Вас ни слуху, ни духу, а теперь явились навестить ночью?

– На то была причина. – твёрдо ответил маг.

– На то, чтобы не навещать? – презрительно спросила Лиса. – Или чтобы явиться ночью?

Двойной смысл не укрылся от магов. Но оба не прореагировали.

– Ну будет. – примирительно сказала Василина. – Коли причина касается нас, глупо не сказать нам правды. Начните только с самого начала.

Феликс посмотрел на друга. Кристиан размышлял. Но все же принял правоту слов ведуньи и кивнул напарнику. Лиса рассматривала мага, подмечая перемены. Ей и раньше казалось, что мастер Истер не из задохликов, как говорила наставница, однако, сейчас, глядя на натянутый на плечах плащ, отметила с легкой дрожью в сердце, что верно запамятовала, как они широки. И тут же рассердилась на себя. Мало ей было терзаний за последние два года? Весточки как чуда ждала. Казалось, вот-вот услышит его голос. Но нет. Не торопился он к ней. Что ж теперь изменилось?

– Нельзя было появиться раньше. – донёсся до ее сознания, занятого размышлениями, голос Феликса. – Слежку за собой первым обнаружил Кристиан, а через день и я заметил наблюдение.

– Пришлось сделать вид, что мы ее не заметили и явиться в магистерство. – перенял инициативу Кристиан, не сводя с Лисы пасмурного взгляда. – Отчёт о том, что Вы, Лиса, не выжили после того самого визита «серых» лёг на стол архимага. Тот собрал Комиссию по расследованию из десяти магистров. Они, выслушав меня, Феликса и каких-то найденных свидетелей, пришли к выводу, что Вы все же умерли, а мы говорим правду. Но слежку не сняли. Пришлось на время забыть о Вашем существовании.

– Лиса, поверьте, если бы не это, я в самом деле появился бы в срок. – в голосе Феликса проскользнула искренность. Она была слышна и так, но тихий наговор, произнесённый в тот момент, когда она ходила за платком, лишь подтвердил это. Гости не лгали. Возможно, рассказывали не всю правду, но тут уж наговором не поможешь. Он выявлял лишь явную ложь.

– Зачем же Вы явились сейчас? – спросила наставница. – Смерть подтверждена. Кстати, куда, по-вашему, Вы дели тело девушки?

– Мы нашли похожую жертву. Только там была просто остановка сердца. Но очень похожая. А так как Вас, Лиса, мало кто видел, то все вышло как нельзя лучше.

Говорил теперь только Феликс, Кристиан молчал. Было видно, что ему не нравится эта откровенность, но он принял ее как неизбежность.

– Так зачем Вы вернулись? – наставница не забыла своего вопроса.

– За Лисой. – твердо ответил Кристиан и поднял взгляд от своих рук на девушку. Она смело встретила его.

– Я не спрашивала за кем. – продолжала Василина. – Я спросила зачем.

– Я хочу ее забрать. – он не отводил взгляда, но и Лиса не уступала в этой игре.

– Считаете, что у неё нет своей воли? – наставница сложила руки на груди. – Интересно посмотреть, как Вы будете это делать.

Бровь Лисы насмешливо приподнялась, и Кристиан проиграл.

– Находиться здесь теперь небезопасно для неё. – он убеждал теперь не девушку, а наставницу.

– Если ее посчитали мертвой, то безопасно. Или Вы не все нам рассказали? – Василина поджала губы.

Маги молчали. Лиса провела рукой по косе, теребя кончик.

– И что же Вы предлагаете? Снова бежать за Вами как слепая собачонка? Не бывать этому! – Лиса отбросила косу за спину, поднялась, наклонилась в сторону Кристиана и оперлась руками о стол. Она говорила это именно ему. – Вы обманом забрали меня от людей, которые были мне родными. Вы убедили меня, что я вещь, Ваша вещь, не имеющая права голоса. Вы подвергли меня смертельной опасности, да что там, именно под Вашей опекой меня убили. Я благодарна Вам, лишь за одно, за то, что Вы привели меня сюда. Больше я не стану ни Вашей игрушкой, ни Вашей посылкой, ни Вашей обузой.

Маг смотрел на неё, на огонь, плясавший в глазах девушки и желваки играли на его щеках. Он слышал каждое слово, чувствовал каждый посыл, она это знала. Феликс хмыкнул, нарушив тишину, повисшую над столом.

– А она выросла, Крис. – сказал он, глядя на Лису.

– Я заметил. – хмуро ответил тот, поднимаясь со скамьи. Лиса развернулась и пошла к печке. Вода в котелке уже закипела, и девушка бросила туда горсть сушеных трав и ягод. Аромат наполнил кухню уютом. Лиса не поворачивалась, но знала, что он смотрит ей в спину.

– Дорогая Василина, не хотите показать мне, где я могу умыться? – послышался голос Феликса за спиной.

– А я думала коты умываются языком. – ответила ему наставница и, проходя мимо Лисы, успокаивающе погладила ее по руке. Девушка посмотрела в спину Феликсу, понимая, что их нарочно оставили наедине. Хотя, о чем ещё можно было говорить, она не понимала.

Взяв кружки, она поставила их на стол, затем вернулась за котелком с чаем. Движения были привычными, непривычным было лишь окружение. Кристиан вновь опустился на скамью.

– Я слишком воспитана, мастер Истер, для того, чтобы не проявить гостеприимство. Но после этого Вы покинете этот дом. Если Вы не поняли, то я не нуждаюсь больше в Вашей опеке. Мне достаточно опеки наставницы. – говоря это, она не смотрела на него, сосредоточившись лишь на наполняющем кружки чае.

– Вы сейчас рассержены, я понимаю. – маг говорил тихо. – Но остаться – это не лучший выход.

Она молчала, давая понять, что слушает его.

– Все, о чем говорили я и Феликс – правда. Но слежка осталась. А это означает лишь одно: кто-то в нашу историю не поверил. Мы пытались выявить заказчика, но безуспешно.

– И тогда Вы привели их сюда? – она нахмурилась. – Ничего не скажешь, умно.

– Нет. – он невольно схватил ее за руку. Лиса дернулась, будто обожглась. – Послушайте! Две седмицы назад слежка вновь пропала. Мы выждали время и пришли.

– Зачем? – не понимала она, вытягивая руку из его горячей ладони. – Лучшее средство меня найти – просто следовать за вами.

– За нами никто не шёл. – Кристиан покачал головой. – Я проверял.

– Я не о том. – Лиса злилась. Он может поведать о фактах, только о фактах, но не о намерениях. О, вечно загадочный мастер Кристиан тер Истер. Как же, чтобы кто-то, да пересёк границы его откровенности. И это раздражало больше всего. – Как Вы намерены были со мной поступить на этот раз? Держать в закрытом доме, скрывая ото всех? Услать в Храм Пресветлой Богини, заперев навечно?

– Феликс увезёт Вас в Южные земли. – ответил он быстрее, чем она ожидала.

И лишь только до неё дошёл смысл его затеи, Лиса расхохоталась.

– Посмотрите на меня, мастер Истер. – она развела руки в стороны, невольно позволяя платку соскользнуть с плеча. Кристиан и впрямь смотрел, только вот глаза его наливались чернотой. – Хорошенько посмотрите. Я похожа на южанку?

– Станете. – уверенно ответил он, накидывая платок обратно ей на плечо.

– Да объясните же мне, почему Вам обязательно нужно меня забрать? – она почти кричала.

После этого тишина в кухне стала звенящей. Руки мага, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

– Потому что он просил меня. – ответил маг. Лиса недоуменно смотрела на него. А он, подняв на неё взгляд, вдруг перехватил за руку. – Ваш отец, Лиса.

Вернувшаяся наставница застала ученицу ошарашенной, глядящей в глаза этому (не ночью будет помянут) магу. А тот не выпускал ее руку, ожидая приговора. Феликс, появившийся в дверях следом за ведуньей, аж присвистнул. 

Глава 3

Ночь, точнее ее остаток Лиса не спала. Все думала и думала. Лежала, качала головой и снова возвращалась к своим мыслям. Уже утром сон все же сморил ее, но проснулась она, несмотря на это, как обычно. Наставница даже посетовала, что надо было ещё поспать, ночь, мол, выдалась беспокойная, а дел срочных на сегодня нет.

Гости ушли ещё ночью, поставив какие-то свои защитные контуры. Лиса их не видела, но ощущала общий фон. Словно зудело что-то. И стихиям не нравилось это. Как-будто вторглись чем-то чужеродным. Но все терпели: и Лиса, и Василина, и стихии.

Ночные размышления завели девушку в ненужные дебри, потому она решила не торопиться. Просто подождать пока. На отца Лиса сердилась, обижалась, не понимала – все сразу. Она привыкла думать, что это был заезжий моряк, таких были сотни в их Кресте на Саманке. У каждого второго моряка имелось по семье в каждом порту. Потому Лиса даже и не задумывалась и не задавала лишних вопросов маме. Когда же получила от нирры Альмы перстень отца, подумала, что, может быть, отец был молодым богатым повесой, что опять-таки случалось довольно часто. Погулял, да откупился. И этот вариант был до сих пор возможным. Чувствовать себя обделённой из-за отсутствия отца, она никогда не чувствовала. Просто жили с мамой. Так, как умели. Но теперь, одни и те же вопросы просто изводили ее. Почему он бросил их, если теперь хочет вернуть? Или почему хочет вернуть теперь, если тогда бросил? Она не стала расспрашивать Кристиана о нем, но и ехать никуда не собиралась. Ни с ним, ни без него. Наставница не гонит, здесь спокойно, здесь она при деле. Здесь ее ни разу не попрекнули куском хлеба.

Как-то раз Лиса спросила у наставницы, что за камень отдал ей маг. Та ответила просто: «Душу». Оказалось, камень этот был украден много поколений назад у старшей ведуньи по имени Уна. Он позволял инициировать ведающих любого пола, но только одной особенности. Видеть мертвых. Ведающий помогал душе умершего завершить земные дела, передать наставления живым, завещать имущество (неофициально, конечно) и обрести, наконец, покой.

После того, как камень душ пропал, таких ведающих не стало.

– Так что он лишь возвратил нам наше. – пояснила Василина.

Ночью Лиса вспомнила о камне почему-то. Ей хотелось поговорить с мамой, расспросить ее. Но она помнила, что мертвые приходят сами, а тревожить их без веской причины не возьмётся ни один ведающий. Так что об этом пришлось забыть.

Но все это было ночью, а утром она отправилась в лес тренироваться и заодно насобирать лесной малины. Малинники прятались далеко за поляной, поэтому сначала она отправилась к ним. Летом в лесу жарко, душно, потому за ягодой и ходили утром. Держа в руке корзинку под малину, в которой сейчас прятались кувшинчик с молоком и краюха хлеба, девушка шла, слушая лес. Птицы пели, сопровождая ее, деревья шумели ветвями над головой и нет-нет да проглядывало утреннее солнце сквозь частую листву. Запах леса утренний, терпкий, чуть развеянный ветром, витал в воздухе, сам просясь внутрь. Не надышаться. Вон уж и малинник красной ягодой зазывает. Она отпила глоток молока из кувшина и только собралась поставить его, как в двух шагах от неё раздался шорох, ветки малинника раздвинулись и из них показался коричневый мех. Она так и застыла с кувшином в руке. Подросший медвежонок (за половину лета успел уж набраться сил) видно, полакомиться пришёл, а тут она некстати. Медведи запах чуют издалека, потому повезло Лисе, что ветер был в ее сторону. Она, стараясь не шуршать, попятилась от него за ближайшее дерево. Но, то ли сухостой с коробочками под ногу попался, то ли ветка хрустнула, не получилось в общем тихонько. Медвежонок только сперва маленьким показался, а как вовсе из куста выбрался так пришлось девушке голову задирать, чтобы оценить его размер. Лиса со страху что в руках держала, то и кинула в него. Сперва кувшин с молоком недопитым, а после и корзинку. А что проку? Только разозлила. Попятилась она, спасаясь от ревущего медведя, да о корень оступилась. Хотела равновесие удержать, а медведь возьми, да лапой в тот момент махни. И махнул-то не так что сильно, а только когти длинные, острые прямо по плечу пришлись. Тут уж Лиса в траву полетела. Больно сначала не было, решила, что позже будет, только страшно совсем стало. Со страху-то огненную стену и поставила. Медведь сунулся было, только шкуру опалил, взревел совсем уж по-дикому и отступил, спасаясь от огня. Услышав, что рёв удаляется, Лиса стенку убрала и ошарашено посмотрела на обугленную траву, да прореху в кустах. Подмятые ветки малины и карагача стелились по земле, указывая куда скрылся медведь. От облегчения даже слёзы на глазах выступили. Шмыгнув пару раз носом, Лиса вдруг спохватилась, и кинулась разглядывать рану. Сорочка на плече – в лоскуты, жалко. А на коже ни царапины. Она неверяще ощупала плечо рукой. Ничего. От неожиданности аж слёзы высохли. Как же так? Только даже подумать над этим как следует не успела, как рядом хлопок раздался и из кустов, тех, что рядом с ней, послышались приглушённые ругательства. Лиса тоже притихла, округлив глаза.

– Лиса! – голос Кристиана был тревожным, даже хрипота пропала. – Лиса!

Из кустов он выбрался с другой стороны, потому что перед девушкой появился не оттуда, откуда она ждала. Плаща на маге не было, не было и ботинок. Лиса оторопело рассматривала его с ног до головы. Босиком, рубашка нараспашку, волосы мокрые, вода по коже стекает и теряется где-то за поясом, а в глазах напряженная тревога. Чувствуя, как от вида стекающих капель по его коже во рту стало сухо, она сглотнула. Тугие мышцы на груди и животе мага заставили что-то внутри неё сжаться от сладкого томления.

Маг же, увидев ее одну, на земле, непонимающе огляделся. Никого не обнаружив, он протянул ей руку, за которую она не без колебания ухватилась, и помог девушке подняться.

– Что случилось? – спросил он. Тревога до конца ещё не ушла из его глаз.

– Ничего. – Лиса, все ещё пребывая в каком-то странном состоянии, покачала головой.

Маг многозначительно посмотрел на ее разорванную сорочку. И тут же, протянув руку, ощупал ее плечо, как она только что. С той лишь разницей, что своих прикосновений она не чувствовала, а от его пальцев кожу будто огнём обожгло. Лиса спешно дернула плечом и отступила от мага на всякий случай.

– Медведь это. – краснея не к месту, отозвалась она. Собственное дыхание показалось ей слишком быстрым и заполошным, что уж говорить о стуке сердца. – Я за малиной, а тут он. А Вы здесь как?

Ловко сменив тему разговора, девушка вновь бросила взгляд на его влажные волосы, быстро перевела его на босые ноги, а потом с несвойственной ей жадностью на обнаженный торс. И тут же, смутившись, заставила себя опустить глаза. Да что с ней такое? Маг следом за ней посмотрел на себя и, вспомнив о полураздетом виде, принялся хмуро застегивать пуговицы.

– У Вас защита сработала. – бурча объяснял он, путаясь в пуговицах и пытаясь убрать назад мокрые пряди, падающие на глаза.

– Ааа, – протянула Лиса, стараясь не думать о том, что скрывает его рубашка. – Понятно. А я-то думала, отчего ран нет. Почему ж Вы, как будто из речки?

– Не из речки, мылся. – Кристиан тоже не знал, что делать дальше.

– Поутру? Хм, где вымазаться-то успели. – как бы про себя проговорила Лиса, возвращаясь за оброненным кувшином с корзинкой. Молоко, конечно все вылилось, а хлеб укатился под колючий куст. Она поджала губы и вздохнула. Жалко. Пить хотелось, жарко было, взмокла вся. А воды не намагичишь. Наставница строго-настрого запретила остальные стихии кому-либо показывать. Ничего, вот малины наберёт и поест. Ягода освежит немного. Она подняла корзинку и направилась к кустам малины.

– Лиса. – позвал Кристиан. Он так и стоял около кустов, где она упала. – Вы что, возвращаться не собираетесь?

Вот ведь навязался. И без него справилась. Чего прилетел, спрашивается?

– Малины наберу и вернусь. – она прижала корзинку к себе локтем и принялась споро собирать крупную ягоду. Маг подошёл к ней. Пару минут посмотрел, как ягоды одна за другой падают в корзинку. Оценил размер корзинки и, посчитав сколько примерно времени понадобится, чтобы набрать ее до краев, махнул рукой. Ветерок прошёлся по малиновым кустам, легко срывая спелые ягоды и ровной лентой направляя их прямиком в корзинку. Через минуту та была полна спелой красной сладкой ягоды. А Лиса снова недовольно поджала губы. Ведь никто его не просил. И ей нравилось собирать ягоду руками. Кристиан забрал потяжелевшую корзинку из ее рук и зашагал по направлению к избушке Василины. Лисе ничего не оставалось, как последовать за ним.

По началу шли ходко, а после Лиса замедлила шаг, принуждая Кристиана последовать ее примеру. Жарко, чего бежать? И так мокрая вся. До озера бы свернуть и, если бы не маг, так бы и поступила. В очередной раз поскрипев зубами, мол, не ходится всяким магам другими тропками, всё на мою норовят свернуть, девушка принялась закатывать рукава сорочки. Здесь, в лесу они с Василиной летом одевались по-деревенски: сорочка да сарафан. И платок, если холодно. Правда, обувь все же городскую носили, никак к лаптям ноги не привыкали. А вот легкие мягкие тапочки – в самый раз. Василина пропитывала их смоляным отваром с какими-то ещё травами, и носи – ни дождь, ни пыль тебе не помеха.

Закатав широкие рукава выше локтей, девушка почувствовала себя чуть лучше. Посмотрела на молча шагающего впереди Кристиана. Волосы у него уже высохли и чуть вились. Почти как у неё. Она спохватилась. Небось у самой-то все закудрявилось, что в косу не вплетено было. Кудри и впрямь вились вокруг лица. Лиса как могла пригладила их рукой. Косу переплетать не стала. Дойдёт до избушки, там с гребнем и переплетет. Лес уже пропитался жаром, даже от деревьев марило. Лиса вытерла рукой вспотевший лоб. Решив скрошить оставшийся хлеб лесным птахам, она принялась отщипывать от краюхи мелкие крошки. Мысли о маге не выходили из головы. И он тоже ведь молчун. Хоть бы рассказал о чем-то, глядишь, перестала бы думать, о чем не следует, да и дорога короче показалась бы. Вот они с Василиной куда только за травами не ходили, а все быстро казалось. Потому что за разговором путь вовсе коротким был.

– Лиса, что Вы решили? – Кристиан словно прочитал ее мысли. Даже остановился, чтобы получить от неё ответ.

Но она нахмурилась. Вот, лучше бы уж молчал. Нашёл, о чем спросить.

– Не поеду я к нему. – ответила она и зашагала вперёд.

– Почему? – Кристиан шёл рядом, не отставая, но и не перегоняя ее.

Девушка вздохнула. Как объяснить ему, что за столько лет она привыкла без отца и теперь не нуждается в нем.

– Если Вы боитесь…– начал маг.

– Ничего я не боюсь! – возмутилась она. – Вам-то что за радость от этого? Что он Вам, денег пообещал?

– Что?! – вскипел он.

– А что? Какой Вам интерес доставить меня отцу? Не вижу иного.

– Да…, да…– было видно, что он еле сдерживается. Даже зарычал от гнева.

Лиса в ответ лишь насмешливо хмыкнула.

– Порычите, порычите. Глядишь и успокоитесь.

Кристиан поставил корзинку с ягодой на землю, потом схватил ее за руку, обжигая прикосновением и разворачивая к себе. Отпустив ее руку, он тут же сжал плечи, пугая своей напористостью. Глаза цвета пасмурного неба сверкали от гнева.

– Как ты смеешь…– не договорил он.

Внезапный порыв ветра грозно закачал ветви деревьев, возмущённо зашелестевших листьями. Лиса ошарашено смотрела на него и молчала, боясь пошевелиться. А он впился в ее глаза долгим гневным взглядом. Ветер растрепал ее косу, разметав волосы по плечам. Освободившаяся прядь больно хлестнула девушку по щеке, заставляя зажмуриться.

Открыв глаза, она почувствовала, что что-то неуловимо изменилось. Руки Кристиана, сжимавшие ее плечи, опустились, походя нежно оглаживая локти и запястья девушки. Взгляд мага потеплел и, удивляя явно проявившимся сожалением, прошёлся по ее лицу проникая под кожу, доставая до самой души, и отчего-то горяча кровь.

– Прости. – прошептал он. – Никому не позволял так разговаривать с собой. А перед тобой будто силу теряю.

Ветер стих и опасность миновала, но у Лисы перехватило дыхание. Где-то под ложечкой защекотало, когда маг медленно поднёс руку к ее лицу, нежно отводя вьющиеся пряди и пропуская их сквозь пальцы. Лиса рвано вздохнула. Кристиан вдруг застыл, ловя ее дыхание. Внутри него шла какая-то борьба. Лиса чувствовала ее всем существом. Он на мгновение прикрыло глаза, а когда вновь открыл, то девушка разглядела в них лишь лёд. Маг тут же отступил на шаг, другой, отворачиваясь и снова пряча от нее чувства. После он быстро поднял корзинку и вновь зашагал вперёд, уже не оборачиваясь на девушку. До избушки дошли быстро. Кристиан вручил удивленной Василине корзинку и, не попрощавшись, ушёл через портал.

Василина же заинтересованно поглядела на Лису, отметив взглядом и наскоро сплетенную косу (а как тут аккуратно заплестись при быстром шаге), и раскрасневшееся лицо (ну жарко же). Рассматривала и улыбалась, только разглядев плечо, выглядывающее из-под лоскутов, нахмурилась.

– Обидел? – спросила лишь и Лиса почувствовала будто рядом с ней не Василина стоит, а что-то мощное, древнее, аж страшно стало.

– Нет, что ты. Это не он. – затараторила Лиса. – Это медвежонок. Я же за малиной пошла, а он напугался, видно, да кинулся. Вот и подрал. Если бы не защита, не знаю, как дошла бы. А тут Крис…мастер Истер через портал пришёл. Только я уж медвежонка прогнала, сама справилась.

– Что управилась, и сама вижу. – Василина вновь улыбалась и вокруг легко стало, будто гроза прошла. – С магом, видать, тоже. Вон как стрекача дал. Чем только напугала?

– Да ничем. – надулась Лиса. – Сам по себе дурной. То зовёт, то бежит. Виновата я что ли?

– А то нет. – ухмыльнулась Василина. – Да будет на пороге спорить, пойдём в дом, обедать пора. Я щавелевого супа наварила. Только сперва ополоснись поди. Вся ветром запахлась. 

Глава 4

– Да вот, теперь уж и не знай, чего делать-то. – вещала тетка. – Муж-то мой – последний ейный сродственник, значица. А стало быть то, чего после ее родителей осталось, теперь по праву мужнино. Стала я ему говорить, пойди, мол к Василине, так он ни в какую. И достало ж ума ему к стражникам податься. Так-то он у меня шибко умный, а тут, как горе ему глаза застило. Стражники-то, знамо дело, и к нам наведались, и к ей, в пансиону ту. Токмо нету тама ни монетки. И соседка ейная обмолвилась, будто деньги у Тиски отродясь не было. Да как же это, говорю, не было, коли тятька ейный с порубежа цельный воз товару крайний раз привёз, да распродал все. Да и маменька, мужнина сестрица, от ейных батюшки с матушкой перстенёк, да колты в уши с камушками в приданое получила, горемычная.

Тетка шмыгнула носом для виду, сжимая в руках расписной платок. Сама она была вида не бедного. На плечах накидка бархатная, на шее бусы в три ряда, на голове кика с бисерной окаемкой. Никогда Лиса не понимала, зачем рога эти на голове носить. Но тетка была, видно, из северного селения. Там все ещё носили и такие наряды, и обряды, говорила наставница, старые проводили, и чужаков не любили. Как отцу этой бедной убитой девушки удалось увести себе жену из селения, было непонятно. Лиса взглянула на наставницу. Та слушала просительницу молча. Ни губ ни поджимала, ни бровей не хмурила. Хотя Лиса точно знала, что не по нраву наставнице такие вот особы. Только та даже виду не подавала.

– Чего же Вы от меня хотите, уважаемая нирра Быра? – наставница сложила руки на столе.

– Помогите, нисса Василина, Вы же все ведаете. Так неужто нет какого заговора, чтоб пропажу сыскать?

Наставница покачала головой.

– Мне такие неведомы. А вот для мужа Вашего есть у меня настоечка, дабы сердцем он успокоился и не горевал так сильно.

– Да почто мне настойки. – расшумелась тетка. Никак не хотелось Лисе даже называть ее ниррой. – Я к Вам за заговором пришла. Вы ж верховная ведьма. Я знаю. Мне про Вас говорили. А уж ежели Вы боитесь, что я забесплатно, так ужо будьте спокойны, это мы с пониманием.

Она открыла кошель, висящий на поясе, и принялась звенеть там монетками.

– Не торопитесь, уважаемая, не в злате дело. Не смогу я помочь Вашей беде. А ежели настой успокоительный Вам не нужен, так могу лишь пожелать Вам всего доброго.

Наставница поднялась и повернулась к Лисе, намереваясь уйти с ней в «дальнюю комнату».

– Постойте. – вовсе завопила тетка, разозлившись. – Вот, значица, как! Честных жителей обманывать! Сама-то небось, в злате купаешься, коль брать не желаешь. А нам, стало быть, настойки свои суёшь. Тьфу. Говорил мне мой муженёк, к магам идти надо. Так нет, послушала эту старую каргу, Ксану.

Наставница остановилась. Лиса почувствовала, как накалился в комнате воздух, как запахло грозой. Глаза у наставницы сделались желтыми, будто впрямь из золота. Она повернулась к вдруг притихшей тетке и протянула к ней руку.

– Слаба ты глазами, уважаемая, коль не видишь на кого лаяться можно, а на кого – себе дороже.

И зашептала вдруг быстро-быстро. Лиса, ни разу не слышавшая такого наговора за все это время, пыталась разобрать слова. Но ни одного знакомого слова там не было. Все слова шипели или свистели. Тетка, та и вовсе побледнела. Хотела закричать – и не смогла. Лишь смотрела на Василину круглыми от ужаса глазами. А наставница, договорив последнее слово, вдруг улыбнулась. И в комнате стало снова тихо и уютно.

– Молчать будешь до тех пор, пока не научишься. Отдохнут все от твоего крика. А теперь ступай.

Тетка вскочила и выбежала из дома быстрее ветра. Лиса перевела взгляд на ведунью.

– Чем это Вы ее, наставница? – спросила она.

Василина усмехнулась.

– Этот наговор с родины моей. Вот уж не думала, что пригодится. Да… Собираться нам с тобой надо.

– В лес?

Наставница помрачнела.

– Нет, Лисонька. Пойдём разыщем девушку эту. Душу неприкаянную. Ведь убили ее. Стало быть, мается душа-то. Успокоить надо.

– Да как же найти ее? – Лиса удивилась. В город они выбирались так редко, что на пальцах одной руки пересчитать можно. А тут не просто выйти за чем-то. А искать.

– Есть у меня здесь один старый знакомый. Не все ж я отшельницей в лесу жила. Только переодеться нам надо по-городскому. Так и вопросов меньше, и спокойнее. Пойдем.

Лиса послушно последовала за наставницей в спальню, где стоял обыкновенный шкаф. Из него-то ей и было выдано платье, туфельки и лента. Платок Лиса свой оставила. Повязала его только на городской манер, по типу шарфа. Похолодает к вечеру – развязала и на плечи накинула. Одеваясь в новую одежду, Лиса размышляла о погибшей девушке.

Тисса Ясколка училась и жила в пансионе в самом центре Креста. Училась она на магичку. А подрабатывала (кто ж из бедных адептов не подрабатывает) в местной лечебнице на окраине. Нирра Быра сказала, что и привечала всех подряд, только Лиса ей не очень-то верила. Если соседка, опять-таки по словам нирры Быры, говорила, что денег у Тисы не было, значит, все, что она зарабатывала, на что-то тратила. На что? Хотя, может и зарабатывала мало, только на еду, да одежду.

Наставница собралась быстро, однако уходить не торопилась. Лиса еще подумала, что она ждёт кого-то. А вот когда кто-то из местных мальчишек вдруг постучал в дверь, Василина взяла с собой поясок с травами, подхватила Лису под руку и заторопилась прочь из бедного квартала по дороге к центру.

Вдоль по мощеной широкой улице идти было хорошо. Жарковато только. Лиса стянула с шеи платок и накинула на одно плечо, заткнув кончики за ремешок платья на манер южанок.

Наставница глянула на неё и рассмеялась.

– Ох, Лисавета, даже с южным нарядом ты все одно чистокровная северянка. Кожа белая, глаза синие. Но южный наряд тебе к лицу. Как картинка. Берегись, охмуришь какого-нибудь горожанина, а то и из ассов кого.

Лиса помрачнела.

– Не надобно мне никого, ни асса, ни лодочника. – пробурчала она.

– Не скажи, девонька. – наставница кивнула идущей по другой стороне улицы женщине с белым кружевным зонтиком. – Ты говоришь так, потому что не встретила ещё свою судьбу. А как встретишь, обо всем забудешь. Станешь лишь о нем думать и слушать никого не будешь.

– В богатых женихов, женящихся на бесприданницах, я не верю. – ответила Лиса. – А за нищего сама не пойду. И поэтому судьба моя, где угодно, но не около мужа. Травницей стану. Людям буду помогать, как Вы, наставница.

Василина даже остановилась после ее слов. Посмотрела девушке в глаза долгим тревожным взглядом.

– Не надобно тебе судьбы такой. Одинокой берёзе лишь ветер друг. Мужа ты может и не ищешь, но от людей не прячься. – сказала она и добавила уже на ходу. – Видно, пора тебе в город перебираться. Да и я что-то в лесу одичала. Забыла, как вести себя на людях. Да улицы позабывала. Вон, гляди, поворот чуть не проворонила.

Она завернула ещё на одну улицу и, пройдя ещё несколько домов, вышла к огромному зданию. Шпиль его протыкал ясное небо, но само здание было темно-серым. «Как глаза у Кристиана», – подумалось Лисе, и она тут же поругала себя за сравнение. Нашла с чем сравнить. Но хмурое здание и впрямь походило на мага неприступностью и мрачностью. После той встречи в лесу он больше не показывался, хоть и прошло уже две седмицы. Лиса не жалела, что они поругались и жалела одновременно.

На входных ступенях здания стояло несколько человек, пара гномов и даже орк. Был он огромен, а выпиравшие клыки на веселой морде выглядели вовсе не страшно. На табличке у входа значилось: «Центральное Крестское охранное отделение».

Наставница споро поднималась по ступенькам, таща Лису за собой. Она кивнула стоящему на входе охраннику, быстро проговорив: «Мы к ассу Валенсиру» и проскользнула внутрь. Там же они попали в осиное гнездо, жужжащее на все голоса. Даже после шума улицы здесь было жутко.

– На первом этаже приемное отделение. – пояснила ведунья. – Здесь всегда много народа. И не все из них добродушно настроены. Но нам, слава Богине, на третий этаж. Вон по той лестнице.

Лестница была в конце приемного зала. Пришлось проталкиваться и выслушивать недовольные высказывания в спину. Преодолев половину зала, Лиса вдруг услышала громкое: «Нисса Лиса» и с удивлением обнаружила в двух шагах от себя нира Эмера Моршейна, достопочтенного гнома из Лацены.

– Нир Моршейн, как, Вы здесь? – Лиса радостно протянула ему руку и гном с чувством ее пожал.

– Да, да, нисса Лиса, и я столь же удивлён, как и Вы. – он улыбался, радуясь внезапной встрече. – Я думал, что Вы живете со своим…наставником в столице. Хотя, может Вы и живете, а сюда по делу. Простите старика, что строю нелепые предположения.

– О, ничего страшного. Я просто, хм, сменила наставника. – Лиса повернулась к Василине. – Знакомьтесь, ведунья Василина.

Гном раскланялся по всем правилам. Василина с удивлением смотрела на его поклоны.

– Эмер Моршейн, финансист. – представился сам гном. – Мы познакомились с Вашей ученицей несколько лет назад при весьма странных обстоятельствах. Но, поверьте моему опыту, из девочки получится прекрасный сыскарь.

– Благодарю за столь необычную оценку способностей моей ученицы, нир Моршейн. Думаю, из неё много чего может выйти. – улыбнулась наставница.

– Нир Моршейн, что заставило Вас снова оказаться в охранном отделении? – спросила Лиса весело, намекая на прошлую общую историю.

– О, – гном страдальчески поднял глаза к потолку. – Я же финансист и часть моих сделок проходит не совсем в официальных местах. Бывает клиент не желает терять времени на поездку в офис, а хочет заключить или обговорить ее в трактире или в доме друга. Моя фирма уважает выбор клиента, конечно, если речь идёт о крупной сделке.

Гном снова вздохнул.

– И вот, поехав в очередной раз на встречу с клиентом в трактир, я попал в эту ужасно неприятную историю, которая может стоить очень дорого для репутации моей фирмы.

Клиент, которому и принадлежал трактир, оказался мошенником. Он обжулил половину столичных купцов и с наваром приехал в Крест. Купил здесь трактир и захотел вложить те самые «грязные» деньги в какое-нибудь дело. И в тот момент, когда мы с ним почти уже ударили по рукам, набежали стражники и схватили его, ну и соответственно меня. Теперь все в городе, да что там, в империи будут думать, что Моршейн отмывает нечестные денежки. О, я совершенно пропал.

– Мне очень жаль. – проговорила Лиса. – Если я смогу что-нибудь для Вас сделать…

– Благодарю, нисса Лиса. Но это вряд ли. Хотя я был очень рад увидеть Вас. Знаете, мне даже показалось, что это очень хороший знак. Но, я Вас задержал, наверное, вы куда-то спешите.

– Да, нир Моршейн, – ответила за неё наставница. – Мы и правда немного торопимся. Желаю Вам выйти из этой ситуации с честью.

– Благодарю Вас, нирра Василина. – гном снова поклонился.

– Рада была Вас увидеть, нир Моршейн.

Лисе было грустно оставлять гнома в таком расстроенном состоянии, но наставница поторопила ее. Пришлось снова пожать руку гному, теперь уже утешительно.

Третий этаж поразил девушку сначала абсолютной, она бы даже сказала звенящей тишиной, а затем самым длинным коридором, виденным в ее жизни. Вообще все в этом здании удивляло Лису. Все здесь было… «слишком». Слишком шумная приемная, слишком тихий этаж, слишком высокий шпиль, слишком большое количество дверей… и так далее, и так далее. Уперлось все в слишком сухое лицо у асса Валенсира, которое, впрочем, смягчила улыбка, направленная на наставницу.

– Василина? – хозяин кабинета встал из-за «слишком» большого столами тёмного лакированного дерева и подошёл лично поприветствовать вошедших. – Подумать только! Правда ты. Отчего же ты не предупредила, что придёшь?

Он укоризненно покачал головой и, взяв Василину за обе руки потянул к окну.

– Хочу рассмотреть тебя. – асс Валенсир поцокал языком. – Хороша, хороша, как и прежде.

– А Вы, как и прежде ужасный льстец, асс Валенсир.

– Ну Василина. – Лиса еле сдержала смешок, увидев, как он строит глазки наставнице. – Как тебе не совестно? Или ты забыла, как зовут твоего старого напарника во всех проказах?

– Отнюдь, Герберт, я помню, как тебя зовут, а ещё помню, как после последней нашей проказы ты с упоением рассказал все этой гадкой Каролине Вудс.

– Но, дорогая, я совершенно был ею околдован. Ты же сама тогда сказала, что все дело в приворотном напитке. – асс в шутку оправдывался, Василина в шутку сердилась.

– Ну будет, – подвела итог наставница. – я тебя прощаю и за прошлое зла не держу. Почти. Теперь же Вы занимаете столь высокое положение, что нам, рядовым обывателям, не по чину попрекать Вас прошлыми пансионными обидами. Теперь уже и сама я наставница. Кстати, познакомьтесь, это моя ученица. Лисамина Варрама.

Лиса опустилась в поклоне, одновременно соображая отчего наставница надумала сменить ей имя. Но, уже поднимаясь, решила, что позже все и выведает, а уж сейчас подыграет ведунье.

– Вот как? – удивился асс Валенсир. – В самом деле ученица? С каких пор ты берёшь учеников, Лина?

– Кроме тебя меня уже никто так не называет, Герберт. А ученицу я взяла лишь одну и больше не стану. – Василина посмотрела на Лису и улыбнулась.

– Что, все настолько плохо? – асс посмотрел на Лису внимательнее. – Не вижу Вашу стихию, нисса Лисамина. – Что это?

– Огонь, асс Валенсир. – ответила Лиса спокойно.

– Огонь? – тот усмехнулся и перевёл взгляд на Василину. – Тогда все понятно. Слишком большие требования, так Лина?

Василина нахмурилась.

– Не понимаю, о чем ты. – она демонстративно подошла к его столу и села в кресло для посетителей. Затем показала Лисе взглядом на место рядом с собой. А пока она присаживалась, асс Валенсир прошёл на своё место и посерьезнев лицом, поинтересовался:

– Так что привело тебя сюда? Могу поклясться, что не давняя обида.

Василина кивнула.

– Меня интересует случай, который произошёл с одной девушкой. Тиссой Ясколкой.

Асс Валенсир нахмурился и замолчал. Лишь постукивал длинными пальцами по гладкой отполированной столешнице.

– Что-то не так? – уточнила наставница. Голос ее был тихим, но одновременно серьезным.

– Ну вот скажи мне, пожалуйста, какого демона ты лезешь именно в это дело? – не сдержался асс Валенсир.

– А что, там что-то не так? – невинно поинтересовалась Василина.

– Не так?! – взревел новый знакомый, но тут же пришёл в себя и продолжил уже спокойнее. – Не так – это когда, у селянина вместо лошади увели лапти. А это… – он помолчал, сдерживаясь. – Я прошу тебя, не лезь в это дело.

– Да в какое такое дело? Ты толком объясни, что с девушкой произошло.

Василина замолчала, ожидая ответа. Асс Валенсир тоже молчал, словно что-то решал для себя. Потом пробормотав что-то вроде «может оно и к лучшему», строго посмотрел на наставницу.

– Хорошо, я расскажу тебе о ней, но у меня несколько условий. – он сделал многозначительную паузу. Василина не возражала, лишь приподняла бровь. – Первое: ты объясняешь причину, по которой хочешь знать о ней.

Наставница кивнула, соглашаясь.

– Второе, – продолжил он, не отводя взгляда. – ты подпишешь документ, по которому временно, повторю, временно станешь привлеченным магом для этого дела.

Молчание наставницы приняло угрожающий вид благодаря взгляду и поджатым губам. Но, тем не менее возражения не последовало.

– И третье, – асс Валенсир привстал со стула и, оперевшись руками о стол, наклонился вперед, почти нос к носу Василины. – ни ты, ни твоя ученица, не будете действовать неосмотрительно, подвергая свои жизни опасности.

Ведунья фыркнула ему в лицо.

– Это все? – спросила она.

Асс Валенсир сел на место, расслабляясь.

– Да. – ответил он.

Василина приподняла брови и с совершенно надменным видом ответила:

– Я так и знала, что ты мечтаешь увидеть меня своей подчиненной.

– Василина. – простонал асс. – Ты совершенно не изменилась. Будь серьезнее. Мы подписываем соглашение?

– Конечно, – пожала она плечами. – Что с тобой поделать, раз ты никак не можешь разобраться без меня. Тебя даже не смущает, что я не маг. Придётся, так и быть, помочь тебе.

Асс старший следователь выжидающе посмотрел на ведунью. Та, в ответ, вопросительно на него.

– Причина. – сладко улыбнулся он.

– Ах, причи-и-ина. – протянула Василина. Вздохнула, словно смиряясь с неизбежным. – Разве нужна причина в том случае…?

– Василина! – теряя терпение рыкнул Герберт.

– Хорошо, хорошо. – сдалась она. – Проще некуда. Заказ. Ты же знаешь, я просто так ничего не делаю. Теперь, вот, тебе помогаю.

Герберт лишь посмеялся, но уже через мгновение смех перешёл в грустный вздох. Он нажал артефакт вызова и, спустя небольшой промежуток времени, к ним в кабинет зашёл высокий молодой человек в военной форме, застыв в ожидании приказания.

– Ламар, принеси два стандартных договора о привлечении магов. – приказал асс Валенсир.

Лиса пронаблюдала, как молодой человек вытянулся по струнке, ответил: «слушаюсь, асс старший следователь», щелкнул пятками сапог и, развернувшись через левое плечо, вышел из кабинета. Ещё через минуту он уже вернулся, неся папку с договорами.

– Вы свободны, Ламар. Вернётесь, как только эти ниссы покинут кабинет.

Вся процедура, включая щелканье сапог, повторилась. Затем Ламар удалился, а хозяин кабинета и, вероятно, «асс старший следователь» протянул листы гостьям. Сам же он предпочёл подойти к распахнутому окну, расположенному позади его рабочего места, и остаться там, наблюдая за чем-то явно любопытным пока ниссы читали документ.

Лиса с удивлением читала свой первый официальный договор, правда, вписывала она туда не своё имя, но разве это имело значение? У неё появилось ощущение причастности к чему-то важному. Стать привлеченным магом для охранного отделения, об этом она даже не мечтала. Вот бы Юма удивилась. Лиса тепло вспомнила мечты сестры и, не вчитываясь, собралась подписаться Лисаминой Варрамой, но рука наставницы легла на ее запястье, останавливая.

Василина тоже ещё не подписала документ, но в отличие от своей доверчивой подопечной, прочитала каждую букву договора.

– Нам нужно обсудить это с нашим поверенным. – объявила наставница.

– С кем? – недоуменно обернулся асс Валенсир.

– С нашим финансовым консультантом. – разъяснила ведунья.

– Да знаю я кто такой поверенный. – нахмурил брови старший следователь. – Ты же вроде хотела разузнать об этой девушке, при чем тут поверенный? И где, спрашивается, ты сейчас его возьмёшь?

– Не волнуйся, Герберт. Он прямо здесь, в этом здании. Только произошла какая-то досадная ошибка и его временно задержали в приемном отделении. Попроси, пожалуйста, своего ординарца или секретаря, не знаю уж кем этот молодой человек тебе приходится, чтобы он позвал его к нам. Там сущие пустяки, а у нас важное дело.

Асс Валенсир посмотрел на ведунью долгим, ничего не понимающим взглядом и после этого вновь вызвал Ламара.

Молодой человек зашёл и снова застыл, ожидая приказа.

– Ламар, будьте любезны, спуститесь в приемное отделение и найдите там нира… – старший следователь посмотрел на Василину.

– Нира Моршейна. – подсказала она.

– Нира Моршейна. – повторил он. – Попросите его зайти к нам. И… уладьте там какое-то недоразумение с офицерами из приемного.

– Слушаюсь, асс старший следователь. – повторил свою фразу офицер Ламар и удалился.

Василина мило улыбнулась своему другу, а тот в свою очередь улыбнулся ей. Оба о чем-то словно вспомнили. Лиса ничего не понимала в их переглядках, но идея с финансистом ей была ясна. Она даже обрадовалась этому удачно придуманному наставницей стечению обстоятельств.

Почтенный гном с опаской зашёл в кабинет старшего следователя, сопровождаемый офицером Ламаром. Но, увидев Лису и ее наставницу, просветлел лицом. Лиса тоже тепло ему улыбнулась. Нир Моршейн поклонился ассу Валенсиру.

– Проходите, нир Моршейн. – хмуро проговорил тот, указывая ему на стул. – Садитесь пожалуйста.

Гном удобно устроился рядом с ведуньей, а асс старший следователь с неудовольствием отметил, что уровень глаз достопочтенного гнома приходится гораздо ниже плеч ниссы и перевёл свой взгляд на ничего не подозревающую Василину.

– Теперь можно продолжить? – поинтересовался он с издевкой.

– Нет. – ответила ведунья. – Я же сказала, что нир Моршейн должен просмотреть договор, как наш поверенный. Не так ли, нир Моршейн?

Все присутствующие посмотрели на достопочтенного гнома. Тот лишь на секунду позволил себе удивлённое выражение лица. Но после принял важный вид, кивнул и, получив договор, стал вчитываться в его содержимое.

Лиса от скуки разглядывала форму секретаря. Светло-серый китель, украшенный серебристыми нитками на манжетах, форменные брюки на тон темнее кителя. Эмблема на шевроне (кажется, так его называл Вален) в виде клинка в круге, вышитая теми же серебристыми нитками разместилась на левой руке. Правый же шеврон украсило изображение здания отделения и надпись «Центральное Крестское охранное отделение». Задержавшись взглядом на надписи, она проследовала вверх, пытаясь определить, какому званию принадлежит двойная вышитая спираль на уголке воротника-стойки, и вдруг отметила странно покрасневшую шею и щеки офицера Ламара, а подняв взгляд выше, уткнулась в его распахнутые золотисто-карие глаза. Секретарь старшего следователя смотрел прямо на рассматривающую его девушку и был не то смущён, не то возмущён ее разглядыванием. Лиса тут же отвернулась, представляя, о чем он мог подумать, поэтому даже не услышала, что нир Моршейн уже прочёл договор и счёл его вполне безопасным для своих клиенток. Наставница поставила легкий росчерк и посмотрела на задумавшуюся ученицу. Лиса, наконец, поняв, что можно подписывать, последовала примеру Василины. Асс Валенсир вздохнул с облегчением.

– Теперь приступим. – сказал он. – Ламар, можете идти.

Секретарь протянул руку, забрал бумаги теперь уже у коллег, одна из которых так и не подняла взгляда и удалился, вновь щёлкнув пятками.

Асс Валенсир протянул Василине папку и та, принялась перебирать листы и передавать их ученице. Лиса вчитывалась, наполовину не понимая, о чем там написано. После очередного зубодробительного описания она в надежде посмотрела на наставницу. Та, будто не замечая ее отчаяния, продолжила читать, но листы уже оставила себе. Закончив, она ободряюще кивнула Лисе и обратилась к поверенному.

– Нир Моршейн, пожалуй, больше Ваша консультация на сегодня нам не потребуется, но мы обязательно зайдём к Вам сегодня.

– Буду с нетерпением ожидать вашего визита, уважаемая нисса Василина. Позвольте, напишу Вам как меня найти, дабы Вы не запутались. – ответил достопочтенный гном и, достав из собственного кармана маленькую записную книжечку, записал адрес и, оторвав листочек, отдал его ведунье. Затем раскланялся с хозяином кабинета и улыбнувшись Лисе, удалился.

Василина вернула папку на стол.

– А теперь, асс Валенсир, разберёмся в деталях. Расскажите сами все, что считаете возможным рассказать, потому как здесь, – ее пальчик уткнулся в лежащую перед ней папку, – написана полная чушь.

Асс Валенсир тепло улыбнулся.

– Ты ни на каплю не утратила своей прозорливости, Василина. – заметил он, затем принял серьёзный вид и нажал на камень собственного перстня. Ведунья изумленно подняла бровь.

– Вот даже как! – протянула она. – Шумелка. Никому не доверяешь в собственном отделе?

– Скажем так, не решил ещё окончательно кому можно доверять. Ламару можно, уже убедился. Остальным…не всем. Но это пока неважно.

Василина кивнула, соглашаясь.

– Тисса Ясколка, пансионерка местного университета, была найдена мертвой в центральном парке. Нашла ее молодая служанка, выгуливающая собаку рано утром. Знакома она с убитой не была, мои ребята ее проверили. Просто нашла и подняла тревогу. Крик, визг, ну тут уже парковая служба подоспела. Девица в обморок, а парковые служащие нас позвали.

Асс Валенсир помолчал немного. Пожевал губами. Василина ждала, А Лиса вдруг вспомнила, как они тогда, по прибытии в Крест ехали с Кристианом (мастером Истером, ведь даже в мыслях нужно себя поправлять) мимо парка. Правда, дело было зимой, а теперь лето. Но она все же попыталась представить, как в этом чудесном парке светит утреннее солнце и поют птицы. Как цветут кустарники и высаженные дорожки цветов. Как пустуют скамейки в ранний утренний час, как бегает пёс, радуясь прогулке, как пытается его приструнить озябшая от утренней прохлады молодая служанка, которую ни свет, ни заря отправили гулять. Хозяева ее, вероятно, живут прямо около парка, потому она и пошла именно сюда, а не на какую-нибудь соседнюю улицу или ближайшую аллею. Как собака тянет за собой девушку, потом срывается с поводка, а та бежит за расшалившийся псиной и находит ее, обнюхивающей…Да, поневоле в обморок упадёшь.

– Как ее убили? – спросила Василина, прерывая фантазии Лисы.

– Обескровили. – коротко ответил асс старший следователь.

– Из магистерства кто-нибудь был? – вновь спросила наставница.

– Нет, что ты. Чтобы оттуда, – асс Валенсир указал пальцем вверх. – кто-нибудь приехал нужно чтобы прирезали кого-то посущественнее бедной лекарки-адептки.

Он постучал по столу трижды, чтобы не сглазить, а Василина усмехнулась.

– До сих пор в приметы веришь. Как маленький.

– Да тут во что хочешь поверишь. – невесело проговорил асс старший следователь. – В общем, высших магов не было, обошлись штатным из магического отдела. Трент сказал, что магией «не пахнет» и дело отдали нам.

– А что, сами вы это подтвердить не могли? Зачем вообще держат целый отдел магов? Или в твоем отделе их не хватает?

– Во-о-от, – протянул, скривившись Герберт. – узнаю твою ужасную манеру бить по самому больному. Сама же знаешь, что в наш отдел берут всех подряд. Но магов все же предпочтительнее. Только стоит поднатаскать какого-нибудь юнца-мага, как его тут же забирают в маготдел. Зла не хватает на них. И не то, чтобы мага жалко, просто сколько надо времени на то, чтобы выучить нового. Эх. Вот я и стал набирать ребят без дара. Пара ведьмаков тоже имеются. Даже одна ведунья теперь имеется. Ну не ершись, не ершись.

– Зачем меня в магички записал-то? – пожала плечом наставница. – Аль у тебя недостача?

– Василина, Василина, вот всем ты хороша, только как начнёшь на своём деревенском наречии говорить, так хоть уши затыкай.

– А ты не ерепенься. Как хочу, так и говорю. Вон, ученица моя ни разочка не возражала.

– Ученица твоя, – асс Валенсир взглянул на Лису. – слишком молчаливая, чтобы возражать.

– Неправда Ваша, асс Валенсир. – тут же возразила Лиса. – Говор у наставницы теплом отдаёт. А вот ваши закорючки – она ткнула пальцем в папку на столе. – ледяные, да с шипами. Даже неясно, о чем написаны.

Василина усмехнулась.

– Вот видишь, Герберт, искренность, она путь найдёт и голос обретёт когда нужно. Ну да ладно, пустое. Скажи-ка мне, кровь через что у неё забирали?

– Порезы на обеих руках и дыра в сердце. Приличная такая, как от четырехгранного клинка.

– Что же мы имеем? Девушка молодая, хм, незамужняя…– Василина замялась.

– Девственна, если ты об этом. – перебил ее асс Валенсир.

– Хорошо. – продолжила она. – В бумагах написано «шатенка, глаза карие, роста небольшого, двадцать лет. Одета небогато, украшений нет». Кто у вас там такой стихоплёт?

Герберт скривился.

– Хорошо, хорошо. – примирительно сказала наставница. – Следов обычных от ног там вокруг не нашли?

– Не нашли? – вскипел асс старший следователь. – Да там будто табун лошадей побывал. Каких только нет. И главное, перед этим дождь вечером был, за ночь и земля не просохла. Собирай сколько влезет. Так нет, не влезло, видимо. В общем, там только ленивый не прошелся.

– Ну будет тебе, не страшно. Сама погляжу. Место мне покажешь?

– Лучше сделаю. Я тебе помощничка выделю. Ламара. Он в курсе дела, знает, что да почему.

– Вот и славно. – сказала наставница, поднимаясь. – Тогда пусть он завтра ко мне пожалует, да пораньше. Часиков этак в пять утра. Адрес-то мой не забыл?

– Разве я могу? – асс Валенсир снова сделался похожим на кота, даже ручку было хотел поцеловать, только наставница его взглядом осадила, он сразу и сник. Проводил лишь до порога и пожелал всего хорошего.

Летние вечера чудо как хороши. Заходящее солнце сначала лишь подсвечивает облака розовым цветом, делая голубой цвет неба ярче. Затем улицы погружаются в легкий сумрак. Тени деревьев вытягиваются длинными лентами вдоль дорог. На деревьях или в траве (кто их разберёт) начинают верещать сверчки, птицы поют тихие вечерние песни. Солнце постепенно заходит за крыши домов, а затем все дальше и дальше, пока не скрывается за горизонтом, оставляя багряно-красную полосу неба. Стихают городские шумы, в центре города зажигаются фонари вдоль улиц. «На окраине, где жила Василина, наверное, уже и вовсе темно» – подумалось Лисе, шагающей вдоль освещённой фонарями улицы. Они с ведуньей шли от нира Моршейна, с которым только что расстались вполне довольные друг другом. Ведунья после этого визита обрела вполне приличного поверенного по умеренным расценкам, а достопочтенный гном – восстановленную репутацию и клиентку с весьма полезными способностями и не менее полезными знакомыми. Лиса думала, что теперь они направятся домой, но путь их шёл отнюдь не в бедный район. Пройдя по нескольким улицам и повернув в сторону, противоположную той, где располагался дом мастера Истера (Лиса даже выдохнула не то разочарованно, не то с облегчением), они остановились перед небольшим двухэтажным особняком с зажженным фонарем над входом. Василина постучала в дверь. Через минуту раздался мужской голос, интересующийся «кто там».

– Я это, я, Нэтом. – проворчала наставница, и недовольно сжала губы, пока тот отпирал дверь. – Будто кто-то ещё может пожаловать в такой час.

– Ой, хозяйка, вернулись. – пробасил немолодой уже мужчина, расплываясь в улыбке. – А Дана, как чувствовала, пирог Ваш любимый испекла.

Слуга принял у Василины и Лисы платки и проводил их в гостиную, где и замер, в ожидании приказаний. Василина отослала его поторопить с ужином, а то травяной чай с печеньями, выпитый у достопочтенного гнома, уже забылся.

– Знаю, знаю – предвосхитила она Лисин вопрос. – Не рассказывала я тебе, а ты и не спрашивала. Дом и впрямь мой. Остался от отца с матушкой. А не бываю я здесь, потому как не в этом мое предназначение. Людям я помогаю. А здесь – все суета. Приемы, чаепития, суаре, прогулки в парке. Когда была молода, да, признаюсь, тоже так жила. Считала «зов» обычным, баловалась со стихиями. Потом пошла учиться. Там тоже удержу не было. Чего мы только с ребятами не творили. Весело жили, чего скрывать. И в приемнике ночевали пару раз. А потом…потом я первую душу на покой отпустила. И как отрезало. Ребячество ушло. И предназначение мое определилось. Вот тогда я и выкупила ту развалюху, в которой мы с тобой встретились. Стала там людей и нелюдей принимать. А уж избушка в лесу – это и вовсе для души. Сама ее не выбирала, конечно, и не строила. Подарок это был от одного ведьмака старого.

Василина помолчала, обвела стены взглядом.

– Сюда я наведываюсь время от времени. По делу или так, когда взгрустнется. А нам с тобой как раз по делу нужно. Поживем пока здесь. Да и приодеться надо бы. А то, как деревенские гостьи.

Лиса посмотрела на платье, выданное ей с утра, и удивилась.

– Куда ж лучше?

– Это ты так говоришь, потому что не встречалась ещё ни с кем из моих прежних знакомых. Ну, кроме Герберта. А он не в счёт. Может, конечно, статься, что мы и вовсе никого не встретим, но ежели нет, тогда…уж не ударим в грязь лицом.

Василина повела Лису в столовую, где их уже ожидал источающий аппетитные запахи ужин. Дана, та самая, видно, что пирог испекла, тепло поприветствовала хозяйку и спросила, что на завтрак приготовить. Василина ответила, что завтрак не нужен, довольно им по стакану молока с пирогом, ежели от него сегодня чего-нибудь останется.

– Да что Вы, хозяйка, – всплеснула та руками. – Разве ж я нового не испеку?

– Мы рано уедем. Не надо. А вот вернёмся уж точно голодными. Может и не одни. Так что ближе к обеду, а то ведь и к ужину нас ждите. – Василина отпустила слуг, велев не мешать.

И лишь только принялись чаевничать, Лиса не выдержала.

– Наставница, а почему мы сегодня не поехали туда, в парк? – спросила она.

Василина улыбнулась, отмечая азарт, с которым девушка взялась за это дело.

– Потому что всему своё время. – ответила она, отламывая маленькой серебряной вилочкой кусочек пирога. – Дело было уже к вечеру, куда ж ехать? В вечернее время не след мертвых тревожить. Могут и тут остаться, ходить за тобой. Хочешь такую подружку?

Лиса замотала головой.

– Нет? Вот, то-то и оно. – Василина отложила вилку и взяла чашечку. – А завтра раненько поедем…хм, или пойдём. Как получится. Да и нашли девушку на рассвете. А я хочу посмотреть, что там, да как в это время.

– Я вот ещё спросить хотела. – Лиса замялась.

– Ну чего тянешь? – Василина нетерпеливо поставила чашку. – Завела разговор – спрашивай.

– Девушку эту убили, – начала Лиса. – как асс Валенсир сказал, ну, кровь у нее…ну…

– Да, да, нашли обескровленной. И что?

– А зачем это делать? – Лиса и до сего момента чай не пила, а теперь и вовсе чашку отставила.

– Есть разные поводы обескровить. Но чаще всего встречаются три. Первый – когда просто хотят убить и сделать так, чтобы подумали, будто человек или нечеловек сам себе вены порезал. Ну, убиться хотел. Второй – это вампирский след. Вампирских кланов осталось всего десяток. Сидят они себе тихо и мирно после последней резни пару сотен лет назад, да и питаются они нынче совсем не человеческой кровью. Хотя и она не перестала быть деликатесом. Ну а третий повод – это ритуал. Здесь вариантов тьма. Кровавые ритуалы запрещены законом империи, но никто не сказал, что их не проводят. Правда, чаще случаются просто кровопускания. Пара-тройка пузырьков ещё никого не убила, даже, напротив, оздоровила. Только наш случай именно ритуал. И он не безобиден. Закон, запрещающий их проводить, был принят во времена Высоких костров. В силу каких причин – неизвестно. Но казни тогда прокатились по всей империи. Жгли книги, жгли магов, жгли ведьмаков и ведуний. Вообще, костры полыхали долго. Посему, знания об этих ритуалах канули во тьму веков. Но здесь все сошлось. Ведь девушка была девственна. Это первое. Помимо порезов на руках, имеется один, главный и завершающий, удар клинком в сердце. Как точка, как выброс силы, как переход от жизни к смерти. Это очень мощный толчок. И это второе. А третье, – ведунья помолчала, погладила чашку длинными пальцами. – такие клинки не используются как раз со «времён высоких костров». Не нашли им применения. Как оружие, их заменила шпага, сабля и обоюдоострый клинок. А как ритуальное оружие, как я говорила он уже давно незаконен. Их конечно не жгли, но изымали и переплавляли. И в конце концов, четырёхгранный клинок ушёл из обихода. А теперь объявился.

Василина замолчала, задумавшись.

– Так нужно рассказать об этом ассу Валенсиру. – с жаром воскликнула Лиса.

И наставница рассмеялась, заставив девушку покраснеть.

– Да он ведь тоже об этом знает. Мы же с ним вместе в Университете учились.

Обе помолчали, каждая о своём. Чай Лиса все же решила выпить, хоть он уже и остыл. Но после сладкого пирога хотелось пить. Чай был мятный, ее любимый. Совсем как у них в избушке. И она вдруг почувствовала, что за день соскучилась по лесу, по избушке, по тренировкам, по запаху сушеных трав. Василина разглядывала ее и улыбалась чему-то. Она вздохнула и поднялась.

– Ну, пойдём-ка почивать. – и направилась к двери, что вела видимо к спальне. Лиса последовала за ней.

– Наставница, – спросила она. – А почему Вы то так, по-простому говорите, то по-городскому, как ассы?

– Это я по привычке. С Гербертом поговорила, как в Университете учили, как родители мои говорили. А в нищем квартале попробуй поговорить на этом языке, разве ж тебя кто поймёт? Вот и переучилась. А теперь уж привыкла. Да, видно, само как-то получается, то так, то эдак. Ну, вот, пришли.

Она остановилась около открытой двери. Лиса заглянула внутрь. Губы сами растянулись в улыбке. Такую спальню она только в доме у Феликса видела. Вся в кружеве. Кровать с покрывалом, легким как паутинка.

– Нравится? – улыбнулась Василина.

Лиса кивнула.

– Значит твоя. Теперь, когда в доме жить будешь, станешь в этой комнате ночевать.

Лиса смутилась.

– Что Вы, наставница, это комната для ассы. Мне бы попроще чего. – А у самой в душе борьба. И хочется, и не по рангу ей такое.

– Ещё чего, попроще. – передразнила ее Василина. – Ты Феникс. Привыкай. Если это станет известно – жить тебе в золоте. А пока и этого довольно. Учись держать себя. Головы не опускай. Но и от простого народа носа не вороти.

– Что Вы, наставница. – Лиса пожала плечами. – Я ведь сама из простого народа. А золотой клетки мне не нужно. Просто, красиво здесь и у меня такого никогда не было.

Наставница тепло улыбнулась.

– Не в роскоши счастье. Ну все, устраивайся. Моя спальня следом за твоей по коридору.

Василина указала на соседнюю дверь.

Лиса пожелала ведунье доброй ночи, а сама пошла осматривать своё новое жилье. Комната оказалась двойной. В одном помещении спальня с кроватью, комодом, шкафом и даже маленьким столиком. На столике стояло зеркало. Лиса посмотрела на своё отражение. Очень даже мило. Рядом со столиком стоял мягкий стульчик. А ещё ближе к окну располагалась дверь во второе помещение. Лиса открыла ее и оказалась в просторной ванной. Магические светильники зажглись, реагируя на ее присутствие. Подивившись этому, девушка огляделась. Зеркало во всю стену и белоснежная раковина. Прозрачный стеклянный кран. Лиса вместе со своим отражением застыла перед ним и поднесла руку потрогать гладкую сверкающую поверхность. Но лишь только она это сделала, как из крана полилась вода. Чудеса. Она прижала руки к груди и через пару мгновений вода перестала течь. Вновь дотронулась и снова потекла вода. Умывшись, (в огромную ванну она залезть на решилась, обошлась раковиной), Лиса аккуратно разложила платье на комоде и юркнула под простыню. Дома было жарко, наверное, поэтому одеяла тут не нашлось. Она, конечно, об этом пожалела, потому что любила спать под легким одеялом. Мерзлячка, что поделать. Подрожав пару минут, она дождалась, пока простынь не примет ее тепло, а после пригрелась и почти тут же провалилась в сон, не успев о чем-либо задуматься. 

Глава 5

Разбудил ее птичий щебет. Летние рассветы ранние, а маленькие певуньи будто и вовсе не спят, ловя теплые денечки. Окно, со вчера зашторенное, было распахнуто, шторы раздвинуты. Подумав, что кто-то из слуг встаёт раненько, Лиса решила ещё пару минут полежать в роскошной постели. Мягкая перина, свежее белоснежное белье с вышивкой по краю. Свежий утренний ветерок играл с кончиками штор, то распахивая их, то утягивая за собой в окно. Лиса погрозила ему пальчиком, улыбаясь, как шкодливому мальчишке и подозвала к себе. Струя пьяняще прохладного воздуха обдула ей лицо и, отпущенная на свободу, улетела в окно, словно испугавшись прозвучавшего в этот момент стука в дверь.

– Нисса Варрама, просыпайтесь. – раздался знакомый голос слуги. – Хозяйка велела Вам передать, что ожидает в столовой.

– Хорошо. Передайте ей, что я сейчас приду. – отозвалась девушка, и, вздохнув, принялась подниматься и собираться.

Василина и впрямь уже ждала ее за столом. Половина чашки ароматного, судя по запаху, земляничного чая была ею уже выпита, и поэтому она с усмешкой встретила припозднившуюся ученицу.

– Ай-яй-яй, – попеняла она. – как не совестно так долго спать, когда назначена встреча. Уже почти пять. А ну как обещанный сопроводитель прибудет вовремя?

Наставница хитро улыбнулась.

– Видно, спалось хорошо, коли вставать не пожелала? – продолжила она, отпивая из чашки, и вдруг брови ее взлетели вверх, а черные кудри, распущенные по плечам, заколыхались. – Или нарочно хотела застать нира Ламара уже тут?

Лиса слегка покраснела. Все же в дверях за спиной тенью застыл дворецкий, а наставница так не кстати принялась шутить спозаранку. Ученица покачала головой.

– Что Вы, наставница, никого я не ожидала. Но спать здесь и впрямь мягко и сладко. И в чем это Вы меня подозреваете? Надеюсь, не в благосклонности к кому бы то ни было.

– Ага. – заметила та, хитро улыбаясь, одновременно отпивая из чашки чай. Молчание ее было даже слишком красноречивым.

– Напрасно. – насупилась Лиса. – Нет у меня таких намерений, говорила уж. Лекаркой буду. Травницей. Большего и желать не хочу.

Лиса села за стол напротив ведуньи. Ей тут же подали точно такую же как у хозяйки чашку с чаем и кусок пирога на тарелочке. Но стоило Лисе, сказав «благодарю» подававшей завтрак девушке, взяться за маленькую, будто игрушечную вилочку, как раздался мелодичный перезвон. Она непонимающе посмотрела на Василину. Та улыбнулась в предвкушении.

– Вот сейчас и поглядим, у кого какие намерения. Видно, сопровождающий наш пожаловал. – сказала ведунья. – А то, что так играет, так это у меня на входе молоточек висит. Только мне стук не по нраву, так я его на перезвон и заменила. Артефакт медяка не стоит, а удовольствия….

Она прикрыла глаза, изображая то самое удовольствие.

– К Вам нир Ламар от асса старшего следователя пожаловал. Желают увидеться с вами, хозяйка. – доложил вытянувшийся по струнке дворецкий.

«Нэтом», – вспомнила его имя Лиса и пожалела немолодого уже мужчину, в роду которого, судя по форме ушей и изрядным бакенбардам, были оборотни. Все же возраст уже, тяжело, наверное, так тянуться. Пока она об этом думала, Василина успела распорядиться пригласить гостя. Лиса сидела спиной к вошедшему, а крутиться было неловко, оттого она скорее почувствовала, чем увидела, что тот уже вошёл и находится прямо за ее спиной. Кусок пирога, так соблазнительно лежавший перед ней на тарелке, манил, но цокать вилкой по тарелке, когда за твоей спиной гость, показалось девушке неприличным.

– Ну что же Вы, нир Ламар. Проходите. – Василина была очень любезна.

Молодой человек обошёл стол так, чтобы его было видно всем и, поймав взгляд девушки, поклонился. Лиса кивнула в ответ. Сегодня офицер Ламар был в гражданской одежде, но темно-синий костюм шёл ему не меньше, чем серая форма. Даже лучше оттеняла его светлые волосы. Офицер сел на предложенный ему стул, но от завтрака, предложенного ему ведуньей, отказался.

Лиса вяло ковыряла в пироге вилкой, есть в присутствии офицера расхотелось, поэтому она сделала пару глотков чая, после чего выразительно посмотрела на наставницу. Василина все прекрасно понимала, однако, решив помучить проспавшую ученицу, задавала Ламару ничего не значащие вопросы. К разговорам о погоде он отнёсся с какой-то насторожённостью. Лиса даже подумала, что офицер подозревает их в применении к нему непонятных ведьмовских приемов. Однако, поняв, что зачаровывать его никто не собирается, Ламар принялся отвечать на светские вопросы ведуньи так, как и полагалось на них отвечать. А именно, вежливо и пространно. Насладившись, наконец, всеобщей пляской под ее дудку, наставница кивнула сама себе, и поднялась, прекращая Лисины мучения. Ученица тут же последовала ее примеру.

– Думаю, – бодро произнесла засобиравшаяся ведунья к немалому удивлению офицера. – детали дела можно обсудить по дороге.

Утро было прохладным, Лиса тут же накинула прихваченный платок. А вот свежим утренним воздухом невозможно было насытиться. Она даже прикрыла глаза, глотая живительную прохладу, и тут же споткнулась о брусчатку. Ламар вовремя поддержал ее за талию и тут же убрал руки, заливаясь краской. Василина сохраняла серьёзный вид, но глаза выдавали ее эмоции. Лиса же поджала губы, намереваясь надуться на наставницу за все ее утренние издевательства и намеки.

– Что ж, офицер Ламар, – разрядила обстановку ведунья. – Вы, верно, посчитали, что мы и пешком сможем добраться до места?

– Здесь недалеко, поэтому я подумал, что будет нелепо ехать квартал в экипаже. Я приказал извозчику ждать нас там. – Ламар говорил, смотря только на Василину. Лиса отметила его рассудительность и смущение. Поэтому решив поддержать, ничего не подозревающего о ведущейся вокруг него игре офицера, тихо заметила:

– Разве это расстояние, один квартал? Мы с Вами, наставница, за иной травой по полночи добирались.

Василина оценила ее прием, и хоть и опустила глаза, только сдаваться не собиралась, отложив извечные подначки на потом. Ламар же шел рядом, не делая попыток завести разговор.

– Верно, асс Валенсир предупредил Вас, что мы теперь будем часто видеться? – Василина перешла на профессиональную тему.

Ламар кивнул.

– Да, он сказал, что вы теперь числитесь в нашем отделе и будете помогать в этом деле. Только, если честно, никак не могу поверить, что нисса Варрама тоже…

Офицер замялся.

– Не поймите превратно. – Ламар нахмурился, пытаясь объяснить свои доводы. – Я не говорю, что ниссы или нирры не могут понять поступков преступников, но нисса Варрама, Вы слишком молоды для этого. Разве нет?

Лиса возмутилась, но ничего не успела ответить, наставница перехватила инициативу, упреждая ее эмоциональный всплеск.

– Это Вы напрасно так считаете. Лиса, конечно, молода. Однако, глаз у нее цепкий, а терпение, хоть и не такое, чтоб большое, но достаточное, если вопрос касается дела. В личном отношении она довольно бойкая, да и как ученицу могу лишь похвалить ее. А уж будем мы вести это дело или помогать Вам – еще неизвестно. Вы вот сами видели убитую девушку? Ниссу Ясколку? – спросила она в лоб.

Ламар выслушал ответ ведуньи с легким недоверием, однако, открыто возражать не стал.

– Я выезжал на место. Не первым, конечно, хотя жалею об этом, а уже с ассом старшим следователем. – ответил он. Из речи его тут же исчезло стеснение, как только разговор пошёл о деле. Таким, собранным и рассудительным, он нравился Лисе гораздо больше. – Девушка лежала за скамейкой, в канаве вниз лицом. По правде сказать, поначалу я удивился, как ее смогли найти, ведь платье у неё было точно цвета травы, и она не бросалась в глаза. Но потом я узнал о том, что нашёл девушку пёс. И тогда сомнения отпали.

– А что, крови вокруг совсем не было? – поинтересовалась Василина. Она тоже посерьёзнела.

– Ни капли. – Ламар указал рукой на другую сторону дороги, куда вёл их путь. На той стороне в глубине и начинался тот самый парк. Лиса подумала, что Василина прекрасно об этом знала, но почему-то мучила офицера вопросом об экипаже. Экипажа, кстати, видно не было.

– Я приказал ожидать нас на той стороне парка. Ведь само место ближе туда. – объяснил Ламар, увидев, что девушка оглядывается.

Они перешли мощеную дорогу и углубились в парк. Центральная аллея была широкой, ограждённой по бокам высокими деревьями, разряжаясь центральными клумбами. Скамейки попадались то там, то тут. Лиса не увидела никакой четкой схемы в их расположении. Время от времени попадались заросшие ниши и ответвления. Василина тоже осматривалась, крутя головой, выискивая странности. Лису же интересовало, сколько народа может находиться в парке в такой час. Не встретив ни одного человека, девушка убедилась в том, что парк хоть и центральный, однако, особой популярностью не пользуется в такую рань. А может этот случай распугал желающих? Искомая ими скамейка нашлась после третьего ответвления. Не сказать, что место было чем-то примечательно. Скамейка, как и все остальные, располагалась между деревьями. За ней проходила чуть заросшая канава. Трава на том месте, где по словам Ламара, лежала девушка пожелтела и завяла.

– А что с травой? Она такой и была? – спросила Лиса.

– Нет, я же говорил, что платье девушки сливалось с травой, значит, она была зеленой. – Ламар подал руку, спускающейся вслед за ним Василине, а после Лисе. Рука у молодого человека была тёплой и сухой. А ещё очень крепкой.

Василина присела рядом с желтой травой. Потрогала ее рукой, потёрла между пальцами, потом понюхала. Брови наставницы взлетели вверх.

– Ваши сыскари точно ничего тут не разливали? – уточнила она и снова понюхала траву, прищурившись.

– Точно. Наши только девушку осмотрели и следы вокруг.

– Следы. – хмыкнула ведунья, видно вспомнив рассказ о следах асса старшего следователя. – То есть, я правильно понимаю, что ни траву, ни грунт на присутствие магических или немагических составов не брали?

Ламар покачал головой и добавил для верности: «Нет». Наставница тяжело вздохнула и подозвала Лису.

– Только не подходи близко. Видишь, – указала она на травинки. – трава это здешняя, такая же как вокруг. Вот смотри.

Ведунья сорвала пару зелёных травинок, растущих рядом, и поднесла к желтым травинкам. Вначале ничего не происходило. Но потом зелень поблёкла, и свежая трава стала точно такой же желтой.

– Что это? – спросила Лиса.

– Синюшная гниль. – ответила наставница.

– А почему синюшная, если трава желтеет?

– А потому и синюшная. Синяки сначала чернеют, затем синеют, а потом желтеют. Вот и эта зараза как синяк, только наоборот. Сначала желтеет, потом синеет, а после чернее ночи становится.

– А что в ней страшного? – спросил Ламар, тоже разглядывающий траву в руках наставницы.

– Девушку когда нашли? – ведунья посмотрела на секретаря.

Тот посчитал немного.

– Три седмицы назад.

– Три седмицы. – задумалась ведунья. – Почему же она сразу не проявилась?

– Да что она делает? – спросила ещё раз уже Лиса.

Они выбрались при помощи Ламара на дорожку и уселись на скамейку.

– Обычно синюшная гниль возникает после определенного ритуала. Но она проявляется не сразу, а на второй день. У всех, кто с ней контактировал, желтеют ногти, вслед за ними руки, потом все тело. И кроме желтого цвета вначале ничего страшного нет. Только потом тело синеет, а после чернеет и человек или нечеловек погибает. Но здесь почему-то она проявилась не сразу.

– Так мы что, все теперь заражены? – спросил Ламар, глядя сначала на свои руки, потом на руки Лисы.

Василина фыркнула.

– Ещё чего. Вы ведь со мной. А я без артефактов не хожу. Да и Вам, нир Ламар, вроде как полагается при себе иметь. Лиса вот без артефакта, но на ней защита магическая, слава Богине.

– Да, я как-то все время забываю о том, что нам артефакт выдавали. – Ламар опять засмущался, на этот раз собственной недогадливости. – Повесил его на шею, когда выдали. Так и не снимаю. Вот и забылось.

Василина кивнула.

– И сыскари ваши тоже с артефактами были, наверное.

Ламар кивнул.

– И теперь два вопроса. – подытожила ведунья. – Почему синюшная гниль не проявилась сразу и почему она не разрастается. Ведь она ползучая зараза.

Василина оглянулась вновь на траву и пригляделась к границе. Потом встала со скамейки и помахала руками над травой.

– Хм, – посетовала она. – должен быть купол. Должен. Почему же я его не чувствую? Лиса посмотри.

Лиса расфокусировала взгляд, как учила наставница и попятилась. Там, где зелёная трава переходила в жёлтую в воздухе висел воздушный знак, опоясывающий место.

– Он из воздуха. – сказала девушка. – И это не купол. Знак. Просто нарисован будто бы по кругу.

– Из воздуха? – переспросила наставница. – Значит, охотились не на воздушника надо думать. Поехали в управление. Посмотрим на девушку. Надеюсь, ее Вы поместили в стазис? – спросила она у Ламара. Тот кивнул головой – Лиса, ты знак запомнила?

– Да. Нарисовать смогу. – подтвердила девушка.

– Хорошо. А Вам, молодой человек, – обратилась она вновь к Ламару. – советую вызвать из управления кого-нибудь из магического отдела или из отдела зачистки. Зараза эта открыта, да ещё и в центральном парке. Непорядок. Мало ли кому взбредёт в голову по канаве прогуляться.

Ламар побледнел. А после прямо на ходу закатал рукав до локтя, и зажал татуировку в виде рыси.

Василина удовлетворенно кивнула.

Дойдя до экипажа, офицер назвал адрес вознице и помог ниссам удобно устроиться.

– Я останусь. Нужно встретить группу из Управления. Показать им. – пояснил Ламар. – Вы поезжайте. Я найду вас там, в Управлении. Думаю, что не задержусь здесь.

– Не волнуйтесь, мы справимся. – заверила его Василина.

В Управлении все опять гудело, но на этот раз они зашли с другой стороны, имея официальное на это разрешение, и наблюдали «осиное гнездо» издалека. Лестница, по которой они поднимались в прошлый раз, вела и вниз. В подвальном помещении располагались лаборатории (судя по надписям на дверях), кладовые и, собственно, мертвецкая. Лиса настороженно шла по коридору, ожидая вот-вот увидеть что-то пугающее. Но, зайдя в мертвецкую, она удивлённо осмотрелась. Стены были выкрашены в белый цвет. Столы длинные с желобками и трубками сверкали металлическим блеском. Стол с инструментами, шкаф со стеклянными дверцами. И две двери в конце этого большого светлого кабинета. Одна из них открылась, впуская молодую ниссу (а, нет, Лиса увидела на запястье тончайший золотистый узор брачного браслета). Значит это нирра. Просто довольно молода (всего на пару лет старше самой Лисы) и красива. В длинном белоснежном фартуке поверх абсолютно чёрного платья. Из-под фартука выглядывал белый кружевной воротничок. Ее черные волосы были уложены в тугой пучок. И вообще, она создавала впечатление полного порядка.

– Что Вы здесь делаете? – строго спросила она, подняв брови.

– Доброго дня, для начала, молодая нирра. – наставительно произнесла Василина, улыбаясь при этом самой тёплой улыбкой.

Девушка стушевалась и уже более любезно произнесла:

– Конечно, вам тоже доброго дня. Так что у вас за вопрос?

– Мы по поручению асса Валенсира, по делу ниссы Ясколки. – также добродушно ответила ей наставница.

– Ясколки, Ясколки…– задумчиво повторила нирра, вспоминая.

– Той, что нашли в парке. – напомнила Василина.

– Ах да, вспомнила. Девушка, обескровлена. Да? И что Вы хотели узнать? Я уже передала отчёт ассу Валенсиру. Там все подробно описано.

– Я бы хотела сама взглянуть на тело, если вы не возражаете. – Василина сказала это тоном, не предполагающим возражение.

Нирра задумчиво посмотрела на них.

– Не могли бы Вы назвать своё имя? – попросила она. – Я всего лишь проверю Ваш допуск.

– Нисса Василина. – назвалась ведунья.

– Нисса Василина…И все? – удивлённо переспросила хозяйка кабинета.

– И все. – подтвердила наставница. – И нисса Варрама, если вдруг понадобится.

Нирра кивнула.

– Меня зовут Агата тер Норо. Я старший маг-анатомист. Подождите пожалуйста, здесь, будьте так добры. Я сейчас вернусь.

Нирра Агата проследовала обратно в ту дверь, откуда пришла. И спустя пять минут вернулась с бумагой и магическим пером в руках.

– Прошу прощения, что задерживаю вас, но мне нужна ещё ваша подпись о том, что Вы несёте ответственность за все, что произойдёт при осмотре тела. – нирра Агата протянула перо и бумагу Василине и указала на стол.

Наставница и здесь не стала возражать. Подписала бумаги, едва коснувшись пером. Нирра Агата забрала их и снова велела ожидать. А через несколько минут вместо неё появился мужчина огромного размера. Нет, Лиса и правда ни разу в жизни не видела таких здоровяков. Даже нир Данис, каменщик, которого они с мамой нанимали однажды, был гораздо меньших размеров. Здесь же явно примешалась кровь степных орков. Лиса вдруг подумала, что она ещё ни разу не встречала чистокровного представителя этой расы. И, сказать по правде, она не жалела об этом.

Здоровяк привёз левитирующую перевозку, на которой в прозрачном коконе лежала девушка. Были хорошо различимы черты лица. Глаза ей, видимо, закрыли, губы тоже были сомкнуты, а вот брови застыли в верхней точке, придавая ее лицу удивлённое выражение. Тело Тиссы пряталось под белоснежным пологом и создавалось впечатление, что она просто уснула. Лисе даже казалось, что ее грудь сейчас поднимется и девушка вздохнёт. Но, к сожалению, чуда не произошло и нисса Ясколка так и осталась бледна и неподвижна. Пока Лиса разглядывала убитую девушку, Василина успела выпроводить гороподобного работника и плотно прикрыть дверь. После этого она коснулась прозрачного кокона и тот тут же растаял, не оставив и следа. Наставница зашептала наговор, ученица разобрала слова «раскрытия сокрытого». После чего ведунья достала из кармана цветок камнеломки. Маленький, едва видный, но все же цветок лёг на макушку убитой. Наставница вновь что-то зашептала, теперь слова были непонятными, чужими. Василина достала из кармана камень. Тот самый, Лиса его узнала. Камень лёг на грудь Тиссы. Стало вдруг совсем тихо, даже из-за двери не доносилось ни звука. Шёпот ведуньи тысячу раз повторился, отражаясь от стен. Лиса замерла в ожидании. Но прошла минута, другая, а ничего не происходило. Василина нахмурилась и молча убрала камень обратно в карман.

– Что-то не так? – спросила Лиса.

– Все не так. – наставница пожевала губами. – Нет ее здесь.

– Кого? Тиссы? – ученица перевела взгляд на девушку. – Вот же она.

– Да души, души нет. Ни там, ни здесь. – Василина сердилась, но не на неё, Лиса это понимала. – Ладно, раз это не удалось, будем пользоваться старыми знаниями.

Она откинула полог, обнажая убитую. Лиса смутилась, но взяла себя в руки и вновь присмотрелась к телу. Тисса была хрупкой, с маленькой грудью, торчащими ключицами, худенькими ручками и маленькими тонкими пальчиками. Посреди тела под левой грудью так нелепо чернел ромб отверстия. Руки девушки были изувечены некрасивыми кривыми порезами, словно браслетами. Василина приподняла руку, рассматривая порезы. Потом вдруг уронив ее, обошла стол и присмотрелась ко второй руке. Потянулась и снова подняла первую. Соединила их вместе.

– Ах ты, ж, ишачий помёт, – выругалась ведунья. – думал не догадаются. И не догадались бы, что б ему пусто было.

Лиса не знала кто такой этот ишак, но подозревала, что не слишком красивое животное. Только занимало это ее не больше секунды. Она пыталась понять, о чем догадалась наставница. А Василина как раз взглянула на неё.

– Позже объясню. Возьми из моего кармана бумагу и перо. Или руки ей так держи. Нет, перо не надо. Надо какой-нибудь краситель.

Лиса достала из кармана ведуньи бумагу. И в ожидании посмотрела на неё. Василина думала. И одновременно осматривала комнату. Шкафы, стёкла, полки.

– О, воооон на той полке, кажется, что-то вроде кармина. – воскликнула она и Лиса поспешила достать то, на что указывала наставница.

Получив заветную баночку, ведунья попросила Лису намазать этим красным порошком руки жертвы. Лиса старалась не просыпать мимо, но это было просто невозможно. Наставница требовала мазать гуще, а когда порошок закончился, потребовалось приложить бумагу к рукам бедной Тиссы и промокнуть остатки порошка. След вышел на загляденье. Красный во весь лист, с белеющими островками и линиями в тех местах, где были порезы. Василина, наконец, отпустила руки Тиссы и взяла у Лисы бумагу. Посмотрела на неё и улыбнулась.

– Хоть что-то. – удовлетворенно сказала она.

Лиса хотела спросить, что это, но открывшаяся внезапно дверь впустила к ним офицера Ламара. Тот вошел в комнату быстрым шагом.

– След, – выговорил он. – след пропал.

– След? – спросила Лиса, опередив ведунью. – Какой?

– Желтая трава вновь позеленела, как будто ничего не было. – Ламар отдышался и начал объяснять. – Я дождался, пока прибудет отряд чистильщиков, а стоило им начать рассыпать нейтрализующий порошок, как вся трава на глазах ожила. Она зазеленела, будто с ней ничего не происходило. Чистильщики уехали, а я поспешил к вам. А вы….

Ламар взглянул на тело Тиссы и нахмурился, увидев красные руки.

– Что это? – он указал на тело.

– Это экспромт. – объяснила Василина, пряча листок обратно в карман.

– И Вы с ним уже закончили? – поинтересовался он.

– Вообще-то только начали. – укоризненно взглянула на него Василина и принялась измерять отверстие под грудью. Покивав головой и явно сравнив его с чем-то уже виденным, наставница взглянула жертве в лицо. – Кто закрывал ей глаза?

Ламар задумался.

– Когда мы приехали с ассом Валенсиром, девушка лежала вниз лицом и я не видел, открыты ли у неё глаза. А после этим уже занимались анатомисты. Надо у них спросить.

– Потом спросим. – Василина провела рукой над глазами мертвой девушки и те открылись. Карий цвет почти не определялся под белёсой пленкой, закрывающейся глаза девушки. Но Василина подозвала Лису поближе, чтобы она увидела тоже, что и ведунья. Ламар встал с другой стороны. Все трое склонились над Тиссой. Под белёсой плёнкой, тем не менее, четко виднелись кроваво-красные крапинки.

– Видите? – спросила ведунья.

Ламар поднялся, размышляя.

– Кровавые крапинки. – произнес он.

– Да. И этого тоже не было в вашем отчете. – Василина не обвиняла самого Ламара, но сейчас именно он представлял Управление.

Молодой человек смутился и попытался скрыть это, нахмурившись.

– Я не знаю, как так вышло. Честно. – он даже не пытался оправдаться.

– Да Вы не смущайтесь, офицер. – Василина вновь улыбнулась. – Это я так, по привычке. Факты излагаю.

Ламар кивнул.

– А кто осматривал тело? Из анатомистов. – Василина кивнула в сторону дверей, куда удалился огромный носильщик.

– Думаю, нирра Агата может нам подсказать. – предположила Лиса.

– Отчёт писала не она, но, думаю нисса Варрама права. Надо спросить у неё.

Ламар вышел, а Лиса кивнула на карман наставницы.

– А об этом не будем ему говорить?

Василина покачала головой. Потом вновь взглянула на бедную Тиссу и закрыла ей глаза.

– Все ли тайны ты нам раскрыла, дорогая? – проговорила ведунья задумчиво. – И как же нам найти тебя?

– А душа всегда только к телу привязана? – спросила Лиса. – Может, она любила кого-то и душа захотела побыть с этим человеком?

– А ты права. Такое возможно. – Василина улыбнулась. – Для начала, думаю, наведаемся в пансион. Он не так далеко. Должны до темна успеть домой вернуться. И перекусить бы не мешало.

Лиса перевела взгляд на Тиссу и сглотнула. Да, о еде ей хотелось сейчас думать меньше всего. А вот в пансион хотелось съездить. И в Университет тоже. Хоть одним глазком поглядеть как настоящие маги учатся. Вот бы Юма была рядом. Она бы запрыгала от восторга. Девушка тепло улыбнулась воспоминаниям о сестре. И взгрустнула тут же, как обычно бывало, когда понимала, что встретиться им не удастся, возможно, никогда. Размышления ее прервал Ламар, входящий вместе с ниррой Норо.

– Что Вы хотели узнать нирра Василина? – вполне дружелюбно спросила она.

Василина тоже тепло улыбнулась и указала на тело.

– Возможно, вы знаете, кто осматривал тело ниссы Ясколки?

Нирра Норо подошла к стене с расписанием уборок, графиком дежурств и прочей документацией и проследила аккуратным пальчиком сверху вниз по листу.

– Посмотрим. – сказала она. – Тело привезли пятнадцатого липня, значит, дежурил…нир Ждан. Но его сегодня нет. Вчера дежурил, значит, сегодня отсыпной, а завтра выходной. Приходите через день.

Нирра Норо перевела взгляд на тело девушки, отметила красные руки. С любопытством взглянула на ведунью, но промолчала.

– Тело вам больше не нужно? – спросила она.

– Пока нет. Но стазис не снимайте. Мало ли… – Ламар позволил себе небольшие начальнические нотки, чем вызвал улыбку и у Агаты, и у Василины.

– Конечно. Для снятия стазиса мне будет нужно официальное разрешение от Вашего ведомства.

Путь из подвала занял у них не более пяти минут, по истечении которых Лиса с блаженством вдохнула свежий летний воздух. Как бы так ни было чисто в анатомической лаборатории, этого ничто не могло заменить. 

Глава 6

Пансион располагался в тихом районе. Лиса была бы рада прогуляться, но оказалось, что наставница имела в виду «недалеко ехать», а не идти. Из окна служебного экипажа особо не повыглядываешь, окошки небольшие, поэтому пришлось набраться терпения и считать повороты. Зато по приезде ее терпение было вполне вознаграждено. Все здесь выглядело так, как они когда-то с Юмой представляли. За скрипучими воротами, охраняемыми всеведущим троллем (в их мечтах, правда, на воротах должен был стоять огромный орк), оказался тихий парк, в предвечернее время окрашенный солнечными тёплыми, но будто бы стихшими лучами. Узкая дорожка, охраняемая вековыми деревьями, петляла, поворачивала и раздваивалась, но в конечном счете привела гостей к красно-каменному зданию, состоявшему из двух этажей. Лиса удивилась, с опозданием сообразив, что при Университете живут не все, верно, многие селятся в городе, снимая комнатушки. Над входным крыльцом висел большой фонарь, по сию пору ещё не зажжённый. Дверь, слава Светлой Богине, открылась без скрипа, но несмотря на это, в холле их уже встречала строгая комендантша, коей оказалась гномка в почтенном возрасте. Представилась она им как нирра Брунгильда и, выспросив их имена, а также внимательно рассмотрев их бумаги, назвала номер комнаты бывшей пансионерки Ясколки.

Так они и попали на второй этаж. В комнате под номером восемь по правую руку от лестницы было тихо, но стоило им постучаться, как дверь тут же открылась вполне самостоятельно, а из глубины комнаты с огненным шаром в руке на них смотрела молодая нисса со светлыми всклокоченными коротко стриженными волосами. Шар был явно нестабилен, все норовил распасться на сгустки, совсем как у самой Лисы ещё совсем недавно. Поэтому она поняла недовольство, проскользнувшее в голосе девушки.

– Вы кто такие? – спросила она, собирая огонь в маленький шарик на ладони.

– Добрый вечер, нисса…– Ламар замялся, вспоминая имя соседки Тиссы.

– Ятмира Лассо. – подсказала насмешливо девушка, гася остатки огня. – Пришли и сами не знаете к кому?

– Весьма необычное имя для северянки. – заметила Василина, не обращая внимания на едкое замечание адептки. – Вы можете не волноваться, мы лишь хотели поговорить с Вами о Вашей бывшей соседке.

– Я и не волновалась. – вызов в словах девушки был отчетливо слышен, но Лисе вдруг показалось, что та просто прячет за ним свою неуверенность и, возможно, страх.

– Вот и замечательно. – примирительно заметила Василина. – Значит, вы можете рассказать нам о ниссе Ясколке.

Нисса Лассо растерянно кивнула и как-то вдруг растеряла весь свой запал, блеснула слезами в глазах и, отступив вглубь комнаты, села на свою кровать. Ведунья тоже прошла вслед за ней и присела напротив на кровать бедной Тиссы. Она посмотрела на девушку, потом перевела взгляд на Ламара.

– Нир Ламар, можно попросить Вас сходить в экипаж и принести мой узелок. – попросила она офицера. – Нисса Лассо слишком огорчена и ей не помешает выпить успокоительного настоя, а у меня как раз с собой нужные травки. Лиса пока сходит за кипятком. Правда Лиса?

Василина многозначительно посмотрела на ученицу и Лиса поняла, что наставница хочет остаться с девушкой наедине.

Ламар проводил ее до комендантши. Нирра Брунгильда, услышав про кипяток, засуетилась и велела следовать за ней. Шагая в сумрачном свете коридора (видимо светильники ещё не зажгли) девушке казалось, что половицы скрипят не только от ее ног, но и где-то позади. Было очень тихо и даже чуточку жутковато, если честно. Наверное, поэтому Лиса решила поговорить с комендантшей.

– Нирра Брунгильда, Вы, наверное, тут всех знаете. Долго Вы здесь служите?

– Да уж, почитай, шесть десятков вёсен. – проговорила гномка низким голосом. – Как прежний ректор пришёл, так и я с ним.

– Прежний? – переспросила девушка. – А сейчас что, другой?

– А как же? – удивилась гномка. – О прошлую зиму назначили, прямо под самое Длинноночье. И я Вам скажу, странно это было. Потому как менять ректора в середине учебного года, слыхом о таком никогда не слыхивала.

– А прежний что же?

– Так нир Кармагром уж старым совсем был, – нирра Брунгильда тепло улыбнулась. – на отдых отправился на родину. Хороший он был, добрый. Меня, почитай, ещё девчушкой из нашей горной деревушки привёз с собой в город. Родители мои еле упросили. Да и то верно, какое будущее меня там ждало, а тут все же при Университете. Вот уже и шестьдесят вёсен пролетело, глазом моргнуть не успела. Я и замуж здесь вышла. Муж мой на конюшне служит, тоже при Университете. Нынешний ректор, конечно, из ассов, не чета ниру Кармагрому. А все ж гном гнома раньше поймёт. Но я не жалуюсь. Ректор, он хоть и год всего лишь тут, а вон сколь много сделал.

– Что ж он такого сделал? – спросила Лиса только чтобы поддержать разговор. Они уже сидели в комнатке коменданта и ждали, когда закипит чайник.

– Хотите верьте, хотите нет, а только при нем на ремонт корпусов Университета золотых отсыпали из казны городской, ммммм. – гномка закатила глаза. – Прежнему ректору и не снилось столько выпросить у Совета. Нир Кармагром он же больше так, хозяйственный был, экономил. Денег же почти и не давали. А теперь за лето все корпуса отремонтируют. В следующем году за Пансионы возьмутся, думаю.

Лиса покивала, поддерживая ожидания комендантши. Чайник все не кипел.

– Нирра Брунгильда, а Вы случайно ниссу Ясколку не знали? – рискнула спросить напрямик Лиса.

Гномка посмотрела на девушку и вздохнула.

– Знала, конечно. Как не знать? Я ж всех своих постояльцев знаю. Бедная Тисса. Как подумаю, что ее ночью той… – нирра Брунгильда замолчала.

– А почему Вы думаете, что именно ночью?

– Как почему? А когда ж? – комендантша всплеснула маленькими ручками. – Днём она на занятиях была. После сюда вернулась. Побыла часок, да и на дежурство отправилась. Только мне Летка из сорок третьей комнаты сказала, что в лечебнице Тисса не была. Она-то, Летка, сама под утро пришла, потому как Тиссу заменяла. Ругалась ещё, что загуляла Тисса. Только она не из этих была. Не гулящая. И ниров разных сюда не водила, не то, что Летка. Тисса, она тихая была, добрая. Где поможет, где пожалеет. И жених у нее был. Свадьбу уж намечали. Как же она так? Кто ж ее? А?

Лиса пожала плечами. Гномка всплакнула, вытирая слёзы платочком. А потом вскочила к кипящему чайнику, гася огонь.

– Заболтались мы с Вами, девонька. – сказала она. – Чуть пансион не запалили.

Лиса улыбнулась, беря тяжелый чайник из рук гномки.

– Тяжело же. И горячо. – запротестовала та. Но Лиса покачала головой, поблагодарила и уверила, что справится. Обратно до лестницы шла уже посветлу. Лампы на стенах светили не слишком ярко, но вполне достаточно, чтобы освещать весь коридор. А у самой лестницы ее ждал Ламар.

– Что же Вы, Лиса, не позвали меня? Разве можно самой? – пожурил ее офицер.

– Да мне не тяжело вовсе. – заверила его девушка, отдав и впрямь тяжелый чайник и забирая у него узелок наставницы.

Вдвоём они поднялись по лестнице и зашли в комнату. Лиса тут же отдала наставнице ее травки, а сама, увидев на столе большой бокал, спросила у хозяйки комнаты дозволения и кивнула Ламару, дозволяя налить кипятка. Вскоре по комнате разлился аромат душицы и мяты.

Тисса Ясколка жила в пансионе со дня зачисления в Университет. Они и с Ятмирой познакомились в первый же день. Обе девушки приехали с северных земель и потому довольно быстро сдружились. Магии у них были разные. Тисса – вода, Ятмира – воздух. Но несмотря на разные стихии, они ладили и почти не ссорились. А когда обе закончили первый курс, то поехали на каникулы домой к Ятмире. Там она и познакомилась с Агиром, братом подруги. Все лето, провели молодые люди вместе, а в конце каникул у Тиссы проснулась магия земли. Агир, сам маг земли, обучал ее две седмицы. Ятмира поначалу высмеивала брата, а после и сама поняла, полюбили они друг друга. Родители не против были. Тисса же сама с севера, обычаи знает. А то, что небогата, их не страшило. Маг, да ещё двустихийница. Они никогда не бедствуют. Со свадьбой только решили подождать, пока Тисса Университет закончит. А она ещё и в лечебницу устроилась дежурить, всё деньги копила. Не хотела за чужой счёт жить. Агир, конечно, ее отговаривал, но она в чем, в чем, а в этом не уступила. Так и не дождались свадьбы. Последний курс ведь уже был. Агир, когда узнал, самым дорогим телепортом примчался. Даже увидеться с ней не сумел, тело так и не вернули. Ни попрощаться, ни огню предать по обычаю.

– Что же Ваш брат так здесь в городе и живет? – опередила Лиса наставницу.

Ятмира кивнула.

– На окраине в доходном доме комнату снял. Говорит, пока не увидит ее своими глазами – не поверит. – Ятмира заплакала. – Бледный стал как лёд, и холодный такой же. Не слушает никого.

– А как же Вы, маг Воздуха, огненный шар сделали? – поинтересовалась вновь девушка.

Ятмира вздохнула.

– Это у меня в тот день, как Тиссу нашли Огонь проснулся. Вот и не получается пока. Я совсем, ведь, второй стихии не ждала, у нас в семье не было двустихийников. Я первая. Как и Тисса. Я уж думала, может это она мне помогает?

Девушка перевела взгляд заплаканных глаз на Василину.

Та, давно уже сидевшая рядом, кивнула.

– Может быть. Можно проверить.

– Правда? – встрепенулась Ятмира.

– Правда. – подтвердила ведунья. – Только мы нира Ламара попросим выйти на пять минуточек. А то Тисса девушка стеснительная была, как я понимаю. Может и не прийти, если тут мужчина будет.

Ламар послушно удалился. Василина же вновь достала камень из кармана и, положив его на кровать Тиссы, принялась шептать заклинание. Но уже через минуту-другую прекратила попытки. Покачала головой.

– И тут ее нет. – сказала расстроенно.

Ятмира вздохнула.

– Ятмира, а Вы тот вечер хорошо помните? – спросила Лиса, впуская Ламара обратно.

– Конечно. Только человек из Управления меня об этом уже спрашивал.

– Мы хотели бы сами Вас послушать. – пояснила ведунья.

Ятмира коротко кивнула, соглашаясь и помолчала, собираясь с мыслями. Лиса пожалела бедную девушку, нелегко вспоминать про такое, наверное, каждый раз, как заново переживаешь.

– В тот вечер Тисса должна была идти на дежурство. – тихо заговорила девушка. – Она, как всегда, перед этим отправила ветром Агиру послание. Они так каждый вечер пересылались. Она слова произносила, а я с ветром их отсылала. А Агиру отец наш помогал. Он воздушник. Так вот, послание она отправила и говорит мне, будто так идти не хочется, только уже пообещалась. Я ей, мол, не ходи, отдохни немного, а она ни в какую. Вот и ушла. Совсем.

Ятмира вновь замолчала.

– А вы можете послать Агиру весточку, чтобы он завтра ждал нас? – спросила Василина. – Мы бы хотели и с ним поговорить.

– Конечно. Только зачем? Я же с ней последняя говорила.

– Мало ли. Вдруг он что-то помнит или знает.

Ятмира кивнула и вновь отпила из кружки.

– Хороший у вас чай, – сказала она. – успокаивает.

– Я тебе мешочек оставлю. Заваривай по ложке на ночь. – Василина оставила холщовый мешочек на столе, а сама поднялась. – И не провожай нас. Лучше брату весточку пошли. Да спать ложись. Завтра потренируешься. Огонь не любит, когда нервничают, да Лиса?

– Не любит. – подтвердила девушка. – Я когда нервничаю, он у меня всегда убегает.

– Вот-вот. – Василина обернулась на пороге и сделала защитный знак рукой, витиеватый такой. Лиса впервые его видела.

Вечер оправдал все ожидания Лисы. Тягучий, мягкий, с едва наметившейся прохладой, он принял путников в свои объятия за пару кварталов до дома Василины. Ведунья видела, что ученице хочется немного прогуляться, да что говорить, ей и самой этого хотелось. А Ламар, безусловно, не собирался оставлять их без сопровождения. Посему, вся честная компания неспеша прогуливалась, наслаждаясь последними сухими деньками серпеня. Скоро, скоро зарядят дожди, смывая пыль с дорог и листьев деревьев, умывая природу в преддверии осенней колыбельной.

Девушка шла, прикрыв глаза, полностью доверившись предложившему ей руку Ламару. Василина поглядывала на них время от времени, отмечая, как по-разному воспринимают молодые люди эту прогулку. Лиса, и впрямь, наслаждалась воздухом, вечером и мерным шагом, а вот Ламар… Ведунья хмыкнула, и тут же отвела взгляд. Слишком много надежд возлагал офицер, это читалось по тому, как чересчур напряжена была рука, подставленная под локоть девушки, как сбивчиво дыхание. Впрочем, вскоре Лиса и сама отметила жар, исходивший от молодого человека, поэтому, сделав вид, что поправляет платок, освободила руку и дальше шла уже самостоятельно. Ламара же огорчило данное обстоятельство, но вида он старался не подавать.

За два дома до цели их короткого путешествия, Василина вдруг решила предложить офицеру поужинать с ними. Смущаясь и отчаянно краснея, Ламар мягко отказался. Однако, ведунью так просто не переспоришь, и уже, спустя пять минут и сотню обоснований, самым весомым из которых была необходимость обсудить сложившееся положение, дело было улажено. Словами не передать как была огорчена этому факту Лиса. Она уже предчувствовала, как они с наставницей обсудят все, что произошло за день, включая надпись на руках девушки. А тут такой неожиданный гость. К тому же достаточно странно ведущий себя с ней. Нет, решив все же быть честной хотя бы самой с собой, Лиса признала, что все понимала. Его ухаживания были в самом начале, но это чувствовалось преотлично. А ей, хоть и было приятно внимание молодого человека, но оно случилось столь несвоевременно, что чем-то неуловимо раздражало ее. Однако, остудил девушку тот факт, что Ламар, возможно, обладает какими-то неизвестными им фактами. И тогда она согласилась внутри себя с вынужденным соседом по трапезе.

Дом ведуньи вновь встретил их умопомрачительными ароматами. Неизвестно каким образом угадавшие возвращение хозяйки слуги накрыли ужин в столовой, добавив уже в их присутствии дополнительные приборы для Ламара. Лиса, не съевшая за день ни крошки, была так голодна, что еле-еле уговорила себя умыться. Голос совести победил урчавший желудок, и она попросила дать ей несколько минут, чтобы умыться и привести себя в порядок. Василина отправилась в комнату с тем же. Ламару же предложили кувшин с водой и свежее полотенце для умывания.

Девушка подоспела как раз к начатому разговору, отголоски которого слышала, спускаясь по лестнице. Свежее легкое домашнее платье и чисто вымытые лицо и руки позволили ей почувствовать себя гораздо лучше, но она, все же не теряла надежду на то, что позже доберется-таки до своей пока что неопробованной ванны. День выдался насыщенным и просто хотелось отдохнуть. Откуда-то пришла мысль, не слишком ли быстро она привыкла к комфорту, который вряд ли будет ей по карману в будущем? В будущем…Какое оно, ее будущее? Быть запертой в золотой клетке, как прочила ей наставница, она не хотела. Хотела сама обеспечивать себя. Да, Юма бы одобрила это. Они вместе мечтали быть независимыми, только Лисе выпал этот шанс немного раньше, чем она того ожидала. И ведь судьба вовсе не бросила ее одну, она дала ей прекрасного учителя. Возможно, даже не одного…Но, об этом-то она старалась не вспоминать. Ведь от Кристиана (вот, опять!), от мастера Истера не было вестей. Может быть, он вовсе не придет больше. Отчего-то эта мысль была слишком неприятна для нее. Тряхнув головой и выбросив все ненужное из мыслей, она вошла в столовую, неожиданно улыбаясь.

– Теперь все в сборе. – прокомментировала наставница ее появление. – И как прекрасно, когда некоторые из нас в столь приподнятом настроении.

Лиса тут же перестала улыбаться, потому что Ламар, и так не сводивший с нее взгляда, мог вообразить, будто она улыбается лично ему. А убеждать его в этом не хотелось. Места за столом было много, но накрыли почему-то всем троим рядом. Точнее, Василина сидела во главе стола, а молодые люди напротив друг друга. Решив, что уже ничто не сможет испортить ей аппетит, Лиса принялась за рагу. Вкус его был восхитительным. Меню нира Эйса всегда включало рагу, но готовили его там по-южному, с массой специй, как горячащих кровь, так и сжигающих все во рту. И без стакана воды за столом было нечего делать. Здесь же специи были северные, мягкие. Рагу получалось нежным. Лиса ела, почти не поднимая взгляда от тарелки. Ламар, видимо, тоже был увлечён едой. И не удивительно, за целый день во рту маковой росинки не было. Разговор завела Василина, когда подавали чай. Чай снова был мятный, но теперь уже с ягодой. Пирогов сегодня не было, зато вместо них было сахарное печенье, таявшее во рту.

– Ламар, – начала ведунья. – Вы уж простите, что я так по-простому. Вас никто не представил, по этой причине мы даже не знаем Вашего имени.

Офицер, видимо, не ожидал такого вопроса, поэтому прочистил горло, поперхнувшись печеньем.

– Простите, но это мое упущение. Конечно, я должен был сначала представиться, но как-то все очень быстро закрутилось и я…Словом, меня зовут Янис Шас Ламар.

– Шас? – удивлённо вскинула брови Василина. – У вас в роду были пустынники?

Лиса напряжённо вспоминала, кто такие пустынники. Вроде, такой народ не слишком многочисленный. Живущий, судя по названию, в Великой пустыне. Но больше сведений не вспоминалось. Ламар тем временем объяснял:

– С маминой стороны. Ее дедушка был из «детей Великой пустыни», но она уже росла в Кресте с детства и, тем не менее, время от времени ездила навещать родню. Правда, встречались они не в пустыне, а в Сорейне, приграничном городке. Вот поэтому, наверное, мне и дали двойное имя.

– Так как Вас лучше называть? – полюбопытствовала Василина.

– Как Вам будет угодно. – Ламар отвечал ей, но смотрел на Лису. – Вы можете называть меня по имени, если хотите, ведь мы вместе работаем над этим делом. Так, наверное, будет удобнее.

– Я, пожалуй, и впрямь стану называть Вас Янис. А Лиса пусть решает сама, как ей удобно.

Лиса посмотрела на ожидающего ее решения Ламара и мысленно «поблагодарила» наставницу за этот момент. Нет, чтобы сказать, со мы все будем вас называть так-то. Ну как же, мстит за утренний проигрыш.

– Мне тоже, наверное, если это Вас не огорчит. – Лиса тщательно подбирала слова.

– Ну что Вы. Напротив. Позволите также называть Вас по имени?

Девушка кивнула, в душе ворча, а Василина хлопнула в ладоши.

– Вот и славно. Так что Вы, Янис, выяснили у дворника в пансионе?

– Откуда Вам это известно? – поразится тот.

Василина хитро прищурилась.

– Ведомо мне многое, даже от глаз сокрытое. – она замолчала, оценивая произведенный эффект, а потом, увидев округлённые глаза своих слушателей, рассмеялась. – Да видела я вас из окна.

Лиса рассмеялась и Ламар присоединился к ней, оценив шутку.

– Я и правда разговаривал с дворником, только совсем недолго. Тисса ушла в семь часов вечера. Он это сам видел. Она же подрабатывала в лечебнице, а у дворника там жена лечилась. Вот он и запомнил девушку. Они даже перекинулись парой слов, да тут дождь полил и прямо как из ведра. Дворник в сторожку свою поспешил, а Тисса побежала к выходу.

– Хорошо. – подытожила Василина. – Что мы знаем. Тисса Ясколка, адептка, лекарка, стихии: вода и земля, девственна, собиралась замуж. Сама она из северного селения. Из родни только дядя со своей семьей. В день пропажи, как обычно собиралась на дежурство в лечебницу. Вышла из пансиона в семь часов вечера. Одета была скромно, судя по одежде из описи. Ни тебе чересчур открытых плеч, ни яркого макияжа, никакой вульгарщины в образе я тоже не увидела. Что еще?

– Как же она побежала на дежурство в такой-то ливень? – спросила Лиса. – Хотя, да, она же водница. И все же, может она забежала куда-нибудь по дороге?

– А вот это очень хороший вопрос. – Ламар с одобрением посмотрел на девушку. – Мы не проверяли ближайшие к пансиону заведения, открытые в это время. Что там может быть открыто? Лавки уже начинают закрываться. Трактиры если только. Нужно проверить.

– Проверьте, проверьте, Янис. Хотя вряд ли такая девушка в трактир забежит. Позвольте нам не отвлекаться на это. Но обязательно поведайте нам о том, что узнаете, чем демон не шутит. – ведунья налила себе еще чашечку ароматного чая из небольшого фарфорового чайника. – Вернемся к пока известным фактам. До лечебницы она не добралась. Это факт. Сбегать куда-либо она точно не собиралась. Причин, пока по крайней мере, нет. Конечно, можно предположить, что у Тиссы был какой-то секрет и она ушла вовсе не лечебницу. Но, думаю, эта версия не найдет подтверждений. Ясно, что что-то случилось именно по дороге из пансиона на место дежурства. Далее. Если предположить, что ее похитили для свершения ритуала, то вопрос первый.

– Почему именно ее? – опередил наставницу Ламар.

– Да. – кивнула та. – Чем она таким привлекла неизвестных любителей запретных ритуалов? Вопрос второй. Достигли ли эти люди результата в том самом ритуале?

– Почему это так важно? – спросила Лиса.

– Потому что если нет, то следует ожидать других жертв. – Ламар посмурнел. – Хотя, возможно, им и этого покажется мало.

– Ох, чует мое сердце, – вздохнула ведунья. – что жертвы еще будут. Нехорошее у меня предчувствие. Несветлое.

У Лисы от слов наставницы по рукам пробежали мурашки. Она будто почувствовала, как темная туча приблизилась к их порогу.

– Теперь о самой жертве. – Василина продолжила. – Янис, Вы часто бываете в анатомической лаборатории?

Ламар задумался ненадолго.

– Пару раз в месяц точно бываю. – ответил он, потерев переносицу. – А что?

– Вы хорошо знакомы с анатомами? – допытывалась ведунья.

– Как сказать? Нирру Агату часто встречаю. Еще лаборантов парочку знаю.

– А нир Ждан Вам не знаком?

– Нет. Я вообще это имя впервые слышу. Обычно экспертизу делает либо сама нирра Агата, либо нир Анж, ее заместитель. Имя нира Ждана мне еще не встречалось. Возможно, он новенький?

Лиса подумала, что, вероятно, нира Ждана и наняли, потому что двоим экспертам ни за что не поспеть за всеми сыскарями центрального управления.

– Может быть. – согласилась наставница.

– А что Вам удалось узнать в лаборатории? – было видно, что молодому человеку неловко задавать вопрос ведунье, но его профессиональный интерес требовал ответов.

Василина не торопилась отвечать. Она разгладила несуществующую складку на белоснежной скатерти, потом отпила из чашки. Наконец, видимо, приняв решение, подняла глаза на офицера.

– Я очень недоверчивый человек, Янис. Но есть люди в моей жизни, которым я доверяю. Ваш начальник – один из таких людей. Вот только мы не виделись много лет. Вы, верно размышляете, к чему я это? Он сказал, что доверяет Вам. Чем же Вы заслужили его доверие?

Ламар тоже помолчал. Было видно, что он сомневается, может ли рассказать им о чем-то личном.

– Ваша история, какой бы она ни была, останется между нами. – обратилась к нему Лиса. – Я понимаю, что Вам сложно открыться нам. Но от этого зависит, сможем ли мы доверять друг другу. А значит, сможем ли мы работать вместе.

Василина ничего не сказала, но было видно, что она поддерживает ученицу.

– Хорошо. В любом случае, я могу не раскрывать подробностей. Так ведь? – уточнил Ламар.

Ведунья кивнула.

– Пришёл я в управление два года назад. Да, понимаю, срок небольшой. Но, наверное, именно это обстоятельство и сыграло в мою пользу. Тогда меня прикрепили как новичка к одному следователю. Дело, которое он вел, было простым, но никак не находился мошенник, организовавший все. Мелкие сошки, и то, не сразу. И вот как-то утром я шел на службу раньше обычного. Как-то все получилось случайно. Рано проснулся, ну и решил, раз уж все равно не сплю. В общем, я шел и недалеко от Управления увидел, как мой начальник забирает тяжелый мешочек из рук какого-то человека. А вечером мой начальник позвал меня выпить стаканчик в трактире. Неловко было отказывать. Слово за слово, он мне деньги предложил. А когда я отказался, то сказал, что в дело возьмёт, мол, в накладе не останусь.

– Согласился? – поинтересовалась ведунья.

Ламар кивнул.

– Не согласился бы, до дома не дошёл бы. – пояснил офицер. – На следующий день стал искать того незнакомца по магснимку. Ну, знаете, артефакт такой есть. Он вашу память считывает, а потом снимок получаете. Словом, я нашел его, человека этого. А что дальше делать не знаю. Один, понятное дело не справлюсь. Я же не маг. Решил выследить его. Только он не один оказался. Я их одного за другим по магснимкам разыскал. Кого там только не было. Даже маг-недоучка оказался. Помогал неверное глаза отводить, когда воровали. Думал я, думал, как поступить и решил к ассу Валенсиру пойти. Не жаловаться, нет. Помощи попросить для поимки шайки. А он тут сам помочь вызвался. Вот мы с ним вдвоем шайку эту и скрутили. Как те разговорились, так и открылся весь механизм. Одни воровали, другие сбывали, третьи прикрывали, подставляя непричастных людей. Много голов тогда полетело. Вот так мы с ассом Валенсиром и сработались.

– Да, некрасивая история вышла. – согласилась Василина. – Но Герберт всегда отчаянным был. Решил, значит, что боем ты проверен. Деньгами тоже. Доверия, стало быть, достоин. Что ж, у меня не доверять тебе тоже пока повода не имеется. Но если появится вдруг…не взыщи.

Ведунья замолчала. Атмосфера в столовой накалилась. Лиса, бывшая уже прежде свидетельницей подобного, взглянула на ведунью.

– Не стоит, наставница. Не пугайте его. Не заслужил он ещё этого.

Ламар не отвел взгляда от Василины, а та вдруг улыбнулась.

– Да я и не собиралась. Испугался?

Ламар покачал головой.

– Храбрец, значит. Ну, поглядим.

– Так что вы на теле нашли ещё? – не сворачивал со своего Янис.

– Нашли. – кивнула ведунья. – Это ты верно заметил. И нашли-то почти случайно.

Она перевела взгляд на Лису, а потом вернулась к Ламару.

– Нашли мы, что руки, а точнее запястья у жертвы порезаны не совсем обычным способом.

Ведунья достала из кармана лист бумаги с красным следом и расправила его на столе. Молодые люди склонились над ним. Ламар нахмурил брови, стараясь уловить смысл в отпечатках. Лиса вдруг вспомнила бедную Тиссу, ее исполосованные руки и белёсые с кровавыми крапинками глаза. Стало очень жалко девушку, ровесницу. Вот чем она помешала? Или чем привлекла? Почему именно она? Вечер, дождь проливной, ещё не слишком темно, если только тучи добавили темноты. И спешащая на дежурство девушка. Мокрая от дождя, не ожидающая ничего плохого, влюблённая и ожидающая встречи с любимым. Как ее схватили? Она совсем не звала на помощь? Почему никто не помог? Никто не услышал?

– Лиса. – расслышала девушка голос наставницы сквозь собственные размышления. – Лиса. Ты где? С нами?

Она смущенно улыбнулась.

– Задумалась, простите.

Наставница кивнула и продолжила:

– Так вот, мне кажется, что линия, вырезанная на запястьях это знак.

Василина достала самописное перо и очертила знак уже увереннее, четкими линиями, полностью вписавшимися в выбеленный контур.

Ламар вздрогнул.

– Это же знак призыва. – проговорил он.

– А Вы, я вижу, не пропускали занятий в университете. – похвалила его наставница. – Однако, этот знак не входит в общую программу. Вы не маг, откуда знаете?

– Нет, я не маг. – стушевался молодой человек. – Но я действительно учился в университете. На факультете бытовых заклятий.

– Что ж, хорошо вас там учили, если вы даже такие заклятия знаете.

– Это не было по программе, Вы верно заметили. Мы просто с друзьями как-то однажды стащили книжку у профессора по защитным заклинаниям.

– И с каких пор защитные заклинания входят в программу бытовиков? – удивилась Василина.

– А как прикажете действовать, если нужно защитить дом от наговора или комнату от проникновения?

Лиса подумала, что бытовые заклинания вовсе не такие уж безобидные, как ей до этого казалось.

– А кого этот знак призывает? – задала она вопрос, который не давал ей покоя.

– Демона. – ответила наставница. Она вновь разгладила лист, пачкая руки красным кармином.

– Демона? – Лиса не понимала. – Зачем же тогда было убивать девушку. Ведь хватило бы несколько капель крови.

– Это для низшего демона. А для высшего нужна вся кровь. Но что мне не даёт покоя, так это вот этот крючок. – она ткнула в небольшой белый участок на бумаге, который Лиса приняла за сгиб.

– Что же это за крючок? – спросила девушка, предчувствуя что-то нехорошее.

Ламар присмотрелся.

– Похож на знак «нарэто» или на хвостик от «атуро». – предположил он.

Василина кивнула.

– Похож, похож. И ещё на несколько знаков тоже похож, но ни один из них ничего хорошего не несёт. Какой бы знак это ни был, означает это только одно.

– Что вызывали конкретного высшего демона.

– Да. И не из простых. Да, да, Лиса, даже среди высших есть иерархия. К сожалению.

– А зачем им демон вообще? – Лиса не понимала.

Наставница задумалась. Ламар тоже молчал.

– Нет, ну то, что они что-то хотят получить – понятно, – рассуждала девушка. – только что? Что можно получить от демона? От высшего демона!

Ламар вздохнул.

– Чьи-то жизни, чьё-то подчинение, бессмертие, способность летать, сокровища всего мира, уничтожение империи – перечислял он, глядя на девушку. – Вообщем, все, что угодно. Только при условии, …

– Что ты сможешь его удержать в клетке. – закончила за него Василина.

– В клетке? Какой? – Лиса представила железную клетку.

– В магической. – Василина сложила листок и положила обратно в карман. – Держать демона можно лишь в магической клетке, в пентаграмме, иначе он разорвёт тебя несмотря на призыв. Клетка ослабляет демона, заставляя выполнять твоё желание. Но высший…

Наставница замолчала.

– Они не смогли бы этого сделать. Я не слышал ни об одном подобном случае. – Ламар покачал головой. – Ну, исключая сказки, конечно.

– Сказки? – Лиса припомнила одну из сказок, в которой говорилось о бедном лудильщике и его подчинённом демоне. – Ах, да, я помню одну такую. Но сказки – это же вымысел.

– Вымысел, но с намеком. – поправила ее наставница. – Одному магу это действительно не под силу, а вот нескольким…И мы, не сговариваясь, уже решили, что тут действует не один человек. Маг или нет, но он не один. Или один главный и много пешек?

Ламар пожал плечами.

– А кровавые крапинки у неё в глазах почему? – спросила Лиса.

Василина молчала, ожидая ответа от Яниса.

– Вероятно, от самого ритуала призыва. Или, возможно…– задумался он. – эти крапинки возникли из-за того, что девушка – маг и она сопротивлялась.

– Второе. – утвердительно кивнула ведунья. – Вспомним, Тисса была магом земли и воды. Воды, а значит и любой жидкости. Но кровь тоже жидкость. И ею тоже можно управлять. Адептке последнего курса вполне по силам зачаровать собственную кровь. Она не отдавала ее и держалась до последнего, до того самого удара в сердце. И поэтому мы обязаны найти ее душу и отпустить ее.

Все трое молчали, сознавая, что сделать это действительно необходимо. Хотя бы в память о смелой девушке.

– Хорошо, есть ещё одно. – Василина взглянула на собеседников. – Место, куда ее подбросили.

– Парк? – Лиса даже не спросила, а лишь уточнила.

– Да, парк. – Василина посмотрела на неё. – Что там был за знак, Лиса?

Девушка огляделась в поисках листа и не найдя его, подняла взгляд на наставницу. Нет, она, конечно, могла нарисовать его огнём в воздухе, но, не уверенная в собственных силах, боялась спалить и скатерть, и ковёр, и стол. Наставница все поняла и вновь опустила руку в карман, доставая листок и перо. Лиса вывела на бумаге знак, который видела в парке. Ламар расшифровал его раньше, чем девушка дорисовала.

– Сесебит. – произнес он.

А когда Лиса закончила, поправился.

– Сесебит темпус.

Василина кивнула, соглашаясь.

– Вот поэтому синюшная гниль и не пошла дальше.

Лиса все ещё смотрела на них, ожидая, что кто-то все же пояснит.

– Это означает безветрие и время. – ответил на ее немой вопрос Янис. – То есть внутрь контура не проходит воздух, то есть ветер. И оттуда не выходит. А темпо – это время. Значит, знак действует временно.

– Но Вы сказали, Янис, что прибывшие эксперты ее не обнаружили. – Лиса назвала молодого человека по имени в запале и теперь, осознав это, опустила взгляд, но тут же заставила себя посмотреть ему в глаза вновь. Нечего отвлекаться на глупости.

Ламар смотрел на неё в упор. Шею и щеки залила краска.

– Янис, – позвала его Василина.

– Да? – моргнул он. Потом попытался вспомнить, о чем его спросила Лиса. – Да. Они видели, как трава ожила. Но все равно взяли ее на экспертизу.

– Значит, если бы эксперты не приехали сразу, то никаких признаков не обнаружили бы? – уточнила Василина.

– Вероятно, нет. – ответил Ламар.

– Что ж, тогда спрошу Вас, Янис ещё об одном. Вы знаете, при каком ритуале появляется синюшная гниль?

Ведунья спросила и замерла. Лиса заметила, как пальцы той нервно постукивают по столу.

– Нет. – ответил молодой человек.

– Это хорошо. Она проявляется при ритуале изгнания души. В данном конкретном случае, думаю, изгнание с точного места. Тело Тиссы как якорь для ее души. Она, вероятно, была где-то поблизости. Но тело увезли в анатомическую лабораторию, которая располагается в особо охраняемом здании, просто-таки укутанном охранными заклинаниями. И душам, видимо, туда прохода нет.

Василина замолчала в ожидании подтверждения от Яниса. Тот согласно кивнул. – Собственно, на всякий случай мы и это проверили. Так вот, куда деться душе, если тело недоступно? Вариантов несколько.

– Место? – предположила Лиса.

– Место. – подтвердила ведунья. – Оно наиболее притягательно. Точнее, с ним по значимости конкурирует место самого убийства, но там Тисса появится в самую последнюю очередь. Это негативное воспоминание. Следующими местами, где может появиться душа – это рядом с близкими ей людьми. Но у Ятмиры ее не было. Остаётся Агир. Хотя, можно попытаться найти ее и в Университете. В лечебницу тоже неплохо было бы съездить, но не в поисках ее души, а в поисках кого- то или чего-то, что может натолкнуть нас на след. Ведь тот, кто ее похитил, прекрасно знал, когда у неё дежурство.

– План хороший. – одобрил Янис. – Тогда разделимся. Я завтра пройдусь по трактирам, тем, что по дороге от пансиона до лечебницы и загляну туда. А вы…

– А я…– Василина со смешком посмотрела на молодого офицера. – ещё не договорила.

Янис вновь смутился.

– Простите.

– Прощаю. – кивнула наставница. – Остаётся вопрос, зачем проводили ритуал изгнания души на месте, куда подбросили тело?

– Чтобы изгнать оттуда ее душу? – озвучила очевидность Лиса.

– Верно. Но, – наставница подняла вверх палец. – посмотрите, когда это сделали. Тело нашли три седмицы назад, а синюшная гниль проявилась лишь теперь.

– Да, да, – вспомнил Ламар. – Вы говорили там в парке, что она проявляется уже на второй день после ритуала.

– Второй. Слишком быстро. – пробормотала ведунья. – Или нет.

– Значит, ритуал провели позавчера? – воскликнула Лиса.

– Или в ночь с позавчера на вчера. – подтвердила ее предположение Василина.

– Но почему? – не понимающе спросил Янис.

– Потому что позавчера к нам пришла нирра Быра. И мы с Лисой приехали, чтобы найти душу Тиссы.

Все замолчали. Лиса задумалась, откуда кто-то узнал о их приезде. Ведь они лишь переехали из одного дома в другой. Даже не из другого города.

– Ничего не вспоминаешь? – спросила наставница.

Лиса покачала головой.

– Нет.

– Кто такая нирра Быра я тоже знаю, – проронил Ламар. – Я с ней лично общался.

– Да, неприятная особа. – подтвердила Лиса. – Ничего не понимаю, как кто-то узнал, что мы…

– Да, да, никак. – рассердилась Василина. – Может и не в нас дело, а в ней. Может за ней следили.

– А это и правда возможно. – ухватился за версию Янис. – Она ведь куда только не ходила. Вот они и увидели, что после ее визита, Вы в город приехали.

Наставница переглянулась с Лисой и едва заметно покачала головой.

– Точно. – продолжил он, не заметив ничего. – А они напугались, что Вы отыщете душу девушки и она все вам расскажет, поэтому зачистили место в парке, поселив там синюшную гниль. Только они не думали, что Вы так скоро попадёте на это место, ведь если бы мы поехали туда завтра или послезавтра, то ничего о проведённом ритуале не узнали.

– Вы правы, Янис. – согласилась Василина, и помолчав, добавила. – Янис, Вы человек довольно молодой, понимаю, вечерние прогулки, да и вообще, молодая жизнь. Но будьте так любезны не гулять по ночам пешком. Мы не слишком давно и близко знакомы для таких советов, но мне отчего-то не хочется, чтобы Вас пришибли в темном закоулке.

Молодой человек уловил тонкий намёк на то, что пора уходить.

– Действительно, я постараюсь. По плану на завтра…

– Я согласна, – отметила Василина. – Вам нужно пройтись и по ее следу до лечебницы и в лечебнице поспрашивать о ней. А мы отправимся к Агиру. Может она все же там. А вечером приходите к нам ужинать. Заодно и обменяемся новостями.

Янис поднялся.

– Тогда, я, пожалуй, пойду. Поймаю экипаж, по Вашему совету. – он склонил голову. А когда вновь поднял ее, то смотрел лишь на Лису. – И завтра, пожалуйста, будьте осторожны. Агир живет далеко не в самом благоприятном районе.

Лиса смутилась, но кивнула.

– Конечно, конечно. – поддержала ее наставница. – Не беспокойтесь. Мы вполне благоразумны. Лиса, проводи нира Ламара.

Лиса возмущённо посмотрела на усмехающуюся Василину, но возражать не стала. Идя по коридору вслед за Ламаром, она разглядывала его спину. Прямая и напряжённая. Костюмный пиджак Янис нёс в руке, и она легко угадывала мышцы под его рубашкой и жилетом. Странно, а в форме он не выглядел таким…сильным, что ли. Ну да, форменный китель слишком плотный, чтобы подчеркивать телосложение. Что-то внутри нее приятно заныло от вида этой спины и загорелых рук, выглядывавших из-под закатанных белоснежных рукавов рубашки. Вспомнилась другая спина и другие мужские руки. И это явно отразилось на ее лице, потому что повернувшийся к ней около выхода Янис замер.

Лиса на секунду поймала его заинтересованный взгляд и тут же опустила голову, расправляя несуществующие складки на платье. Мысленно она молила Светлую Богиню, чтобы офицер скорее покинул их дом. Янис прочистил горло.

– Лиса. – проговорил он. – Вы…

Она подняла на него взгляд, стараясь выглядеть как можно беззаботнее.

– Да, да, мы обязательно будем осторожны. – протараторила она, сглаживая неловкость.

Ламар кивнул, понимая, что не стоит продолжать.

– До завтра, Лиса. – тихо сказал он и вышел.

– До завтра, Янис. – ответила она уже двери. 

Глава 7

Холодно. Так холодно, что немеют кончики пальцев, а на ресницах изморозь. И губы, она даже ими пошевелить не может. Взгляд вниз. Конечно, разве она может не мерзнуть, если на ней всего лишь та самая кружевная тонкая сорочка. И ноги босые. А вокруг… Снег? Почему всегда снег? Она пытается припомнить, понять, но смысл ускользает, словно нужная мысль раз за разом прячется в потаённом уголке. Она вгляделась вдаль. Ровная линия горизонта. Серое низкое небо. И снег. Нет, не тот чистый белоснежный, искрящийся снег, который так нравился ей. Этот словно грязный пододеяльник, давно требующий стирки. И безветрие. Хорошо хоть нет ветра. Иначе она уже бы совсем застыла. Да она и сейчас не в лучшем состоянии, но, наверное, нужно идти. Лиса шагнула вперёд. Ей казалось, что это огромный шаг, ведь она приложила столько усилий, но сдвинулась лишь на полстопы. Так ей ни за что не выбраться из этой снежной долины.

Холодно. Нет, она должна, пусть даже такими шагами идти. Нужно идти. Зачем? Пришедшая внезапно мысль, успокоила ее порыв. Действительно, зачем ей куда-то идти? Она тряхнула головой. То есть как это зачем? Чтобы найти кого-нибудь, найти, где обогреться. Иначе все. Все впустую. Что впустую? Снова кто-то подсовывает ей странные вопросы. Жизнь. Жизнь впустую. Она ещё так много должна успеть. Что успеть? Как что? Она научится, может даже поступит в Университет. Она ведь хочет, так хочет постичь, овладеть стихиями, стать магом. Да! Стать магом. Сильным, независимым магом, способным помочь людям. Чтобы те не выпрашивали милостыни от высокомерных, эгоистичных гордецов, которые ни за какие мольбы не сдвинутся с места, даже если там умирают. Так, как умирала мама. Лиса помнила этот брезгливый взгляд, направленный на ее поношенное платье. Помнила небрежный жест холёной руки, требующий выгнать ее. Помнила собственное отчаяние. И не желала его больше никому. Она должна двигаться, чтобы жить, и чтобы стать той, кем она мечтает стать. Ещё шажок, ещё. Но разве она одна способна помочь всем? Разве не проще успокоиться и заснуть? Прямо здесь. На мягком снежном покрывале. Ведь она так устала и замёрзла, а каждый новый шаг забирает и без того крошечные силы. Так зачем сопротивляться? Нет. Нет! Ей показалось, что она выкрикнула это слово, но изо рта лишь вырвался пар. Нет, она не сдастся. Не сейчас. Почему не сейчас? Сейчас у неё есть надежда на будущее. У неё есть наставница. У неё есть цель. Ей показалось, что кто-то позвал ее. Шепотом, тихо. Нет, это не шёпот, это крик, но он так далеко, за горизонтом. За этим бесконечным полем. Ее зовут. Да, это женский голос. Незнакомый, но почему-то ей очень нужно до неё добраться. Нужно помочь.

– Помоги. – эхо доносит отголоски.

Да, да, она идёт, уже идёт. Шаг, ещё. Как же медленно. Кровь словно совсем не движется по венам. Конечно, ведь она замёрзла. Чем она может помочь кому-то, если даже себе не может помочь?

– Лиса. Лиса. – это другой голос, и он совсем рядом. Она поворачивает голову, но никого не видит.

– Лиса.

Она знает этот голос, этот хрипловатый и такой родной голос. Но этого не может быть. Его не может быть здесь. Здесь никого нет, кроме неё. Да, это галлюцинация. Ну, конечно. Это поле просто напомнило ей о нем. Тогда они также стояли в сугробе. Только тогда была ночь и звёзды рассыпались по небу. А теперь грязно-серый день. И она одна.

– Помоги. – снова женский далекий призыв.

– Я иду. – отвечает она мысленно, потому что губы уже не двигаются совсем. Дрожь сотрясает ее тело. Она не отпускает, заставляет обхватить себя руками. Ледяными руками ледяные плечи. Шаг. Ещё хотя бы один.

– Лиса. – голос Кристиана прямо у неё в голове. – Слушай меня.

Она кивает, соглашаясь. Пусть хоть так, но она его услышит.

– Слушай. – продолжает он. – Ты должна очнуться. Слышишь? Очнуться.

Очнуться? Она не понимает. Ее глаза открыты, она не спит. Во сне не может быть так холодно. И во сне ее не просят о помощи. Вот как сейчас. Снова.

– Лиса. Слушай меня. – голос Кристиана все настойчивее. – Где бы ты ни была иди на мой голос. Только на мой голос. Будь хоть раз послушной и делай, что я говорю.

Хоть раз?! Она просто в негодовании. Да она всегда слушала его. С момента их встречи, с того злополучного дня, когда пришлось оставить все позади и последовать за ним. Всегда. А он ушёл. Продался. Такому же как он сам. Смеющему называть себя ее отцом. Горечь снова разлилась в груди. И Кристиан такой же.

– Лиса, прошу тебя. Слышишь? Ты же меня слышишь? Кивни, хотя бы кивни.

Она кивнула. Конечно, она его слышит. Как можно его не слышать, если он почти кричит?

– Вот умница. А теперь иди, иди на мой голос. Иди ко мне, девочка.

Лиса нахмурилась. Как щенка зовёт. Конечно, он и относится к ней как к щенку. Глупому навязанному щенку. Память услужливо подсунула: «Я никогда не давал Вам повода думать, что Вы интересуете меня как…как женщина. Меня не прельщают столь юные девушки.» Лиса вновь ощутила, как ее охватывает дрожь. Как же холодно.

– Помоги. – вновь позвал ее голос, но уже чуть ближе.

– Я…иду. – Лиса все же заставила себя прошептать слова. – Иду. Жди.

Кто просит ее помощи, чем она сможет помочь, она не знала, но собиралась это сделать. Чего-чего, а упрямства ей не занимать. В этом Кристиан прав.

– Лиса. – нет, она же не думает о нем. Почему же его голос снова с ней? – Хорошо, попробуем по-другому. Ты огонь. Лиса, ты огонь. Он всегда с тобой. Так согрей себя им.

А вот тут он прав. И как ей самой это не пришло в голову? Феникс, тоже мне. Магом хочет стать, а об огне и не вспомнила. Рука, конечно, дрожит, но пусть, все равно. Огонь отзывается, но не сразу. Первый призыв – пусто. Второй – снова ничего. Она закрывает глаза, пытаясь почувствовать огонь в своём дрожащем теле. Хотя бы искорку. И находит. Жест. Пальцы складываются автоматически. Кольцо. Огненное кольцо. Слабое, с прорехами, но есть. Пальцы чувствуют тепло. Ещё раз. И ещё. До тех пор, пока ее руки не создают огненный круг. И тогда стихия окутывает, покрывая кисти рук, локти, плечи. Лиса горит, но огонь не жжется. Он лишь греет. Она делает шаг. Теперь это действительно широкий шаг. Второй. Легко, тепло. Она бежит. Она искра. Она стихия. И снег топится в тех местах, где она ступила. А под ним открывается земля и трава.

– Помоги. – голос снова далеко. Но теперь она бежит, она успеет. Радость, шальная радость от собственной силы охватывает ее. И горизонт меняет очертание. Появляются холмы и деревья. И снега совсем нет. Лишь трава. Зелёная-зелёная. И голос из-за холма. Лиса спешит, поднимается на него. И резко останавливается, словно врезавшись в прозрачную стену. Взгляд ее буквально впивается в распростертое у подножия …тело Тиссы. Радость ее меркнет в одно мгновение. Девушка лежит, глядя в небо. Лиса медленно спускается, шагая по зелёной траве. Тело девушки все ближе. Но ближе и горечь, и страх. Тисса неподвижна, ее запястья в шрамах, а из груди торчит рукоять кинжала. Лиса заглядывает девушке в лицо и видит кровавые крапинки в ее глазах.

– Помоги. – мёртвые губы девушки шепчут одно и то же слово.

– Как? Как помочь тебе? – спрашивает ее Лиса. – Где ты?

– Помоги.

Лиса опускается на колени перед девушкой.

– Тисса. – зовёт она. – Тисса, кто это сделал?

Девушка все так же неподвижна. Но ее губы шепчут.

– Два лица.

– Два лица? Как это? – Лиса пытается понять. Но в ответ молчание. – Тисса. Кто он? Ты знала его?

– Нет. – слабый стон. – Агир. Агир.

– Это был Агир? – ужасается Лиса.

– Нет. Попрощаться. Передай. Люблю.

– Передать Агиру? – Лиса пытается понять и кажется ей это удаётся. – Я передам. Обязательно передам. Но кто это сделал?

– Два лица. Устала. Помоги.

Лиса чувствует, как слёзы текут по щекам. Она смотрит на лежащую девушку и думает, как ей помочь. Что она может сейчас сделать? Девушка уже мертва. Порезы на руках. Кинжал пришпилил тело Тиссы к земле. Кинжал. Вот оно. Кинжал. Лишь он держит ее здесь. Лиса разглядывает резную ручку с символами, пытаясь запомнить. Потом берётся за неё и вынимает из груди девушки. Тисса смотрит на неё мертвыми глазами, а губы шепчут: «Благодарю». И тело тает в воздухе. А вместе с ним и кинжал в руке Лисы. Лицо совсем мокрое от слез. Она закрывает глаза и рыдает уже в голос. А в следующий миг ее обнимают такими знакомыми руками. Она даже не открывает глаза, чтобы не спугнуть видение. И плачет в его рубашку. А он гладит ее по спине. И качает как маленькую.

– Все, все. Все закончилось. – его голос уже не в ее голове, а как и положено рядом. И руки тёплые и большие. И стук сердца частый, неровный, словно сорвался на бег. Его рука застывает на ее спине, становясь горячей. Потому что она хоть и все ещё уткнулась ему в грудь, но уже не плачет, а замерла, чувствуя жар от его ладони через тонкую кружевную ткань сорочки. Его жар растекается по ее телу, заставляя сердце биться с таким же неровным ритмом. И тогда она поднимает голову, отрываясь от его груди, и открывает глаза. Темно. Но его глаза чуть мерцают и лицо близко-близко. Дыхание сбивается. У неё? У него? Кажется, что что-то проваливается внутри, ах, да, это же ее глупое сердце. Его губы шепчут: «Лиса». Он прижимает ее к себе. И выдыхает облегченно. А она понимает, что сидит в собственной спальне у него на коленях. Ее губы совсем близко от его шеи, так близко, что она даже чувствует запах его кожи. Он пахнет лесом. Она утыкается носом ему в шею, вдыхая этот запах, и он напрягается, застывая. Его рука по-прежнему у неё на спине. Вторую он кладёт на ее шею, заставляя оторваться и посмотреть в его глаза. Он проводит большим пальцем по ее шее, по щеке, спускается по скуле к губам. Ей кажется, что он рисует огнём на ее лице. Но он проводит пальцем по ее губе и замирает. Она слышит бешенный стук их сердец.

– Я нашла, нашла. Уже несу. – вдруг слышится встревоженный голос наставницы в дверях. – Сейчас зажгу…

Василина смотрит на них недоуменно. Кристиан опускает руку. Слишком резко. А Лиса чувствует, как краска стыда заливает ее щеки.

– И как это, простите, называется? – мгновенно вспыхивает ведунья. – Меня за травками, а сам…А ну, убрал от неё свои руки.

Кристиан подхватывает одной рукой ее под колени и пересаживает на кровать. Лиса пытается подняться, но он удерживает ее, не сводя взгляда с Василины.

– Она только что очнулась. – говорит он хрипло.

– Да ну? – едко замечает ведунья. – Только что? И ты решил, пока меня тут нет, воспользоваться случаем? Ах ты, кот блудливый. Руки, говорю, от неё убрал.

Рука Кристиана по-прежнему удерживала Лису, не позволяя встать. Удерживала, между прочим, уже совершенно невинно. Но обстановка и тонкая ткань сорочки давали возможность думать иначе. И Лиса думала. И краснела. Наставница же отодвинулась с прохода, показывая путь, по которому магу следует выйти. Ее насупленные брови и темные разметавшиеся кудри делали ее действительно похожей на ведьму. Кристиан встал и вышел, обронив: «Жду внизу». Означало ли это, что он ждал только ведунью или их обеих, Лиса не поняла. Понимание пришло после слов наставницы: «Одевайся и спускайся в столовую». Значит, обеих.

Она ожидала увидеть ярых спорщиков и услышать громкие звуки ссоры, но войдя в столовую застала двоих людей, мирно попивающих чай в три часа ночи. Ну что ж, пожалуй, самое время для чая. Василина налила из чайника ароматный напиток и подвинула ей чашку. Тишина звенела. Лиса переводила взгляд с наставницы на мага и обратно. Кристиан выглядел так, будто между ними ничего не произошло. Обида в одно мгновение охватила девушку. Он просто смотрел на неё. Безразлично. Как на пустое место. Словно не было ещё полчаса назад бешеного стука сердца и его пальцев на ее губах. Она сжала в пальцах горячую чашку и, вероятно, слишком сильно. Боль от плеснувшего на пальцы чая, как ни странно, охладила ее. Что ж. Раз так, будем играть по своим правилам. Лиса вытерла руки салфеткой. Пальцы ещё саднило, но это пройдёт. Перетерпит, не маленькая. Она перевела взгляд на наставницу. Та с интересом наблюдала за ними. Часы в доме пробили три раза. Значит, все-таки три часа.

– Я так понимаю, Вы зашли к нам выпить чаю. – ехидно усмехнулась ведунья, обращаясь к гостю.

Кристиан даже оценил шутку, дёрнув губами. Только теперь Лиса заметила, как по-домашнему он выглядит. Всего лишь брюки и рубашка с расстёгнутым воротом. Щеки Лисы покраснели от воспоминания запаха на его шее. Она поднесла чашку к губам, закрываясь ею от взглядов. Пора взять себя в руки.

– Так как Вы оказались здесь, мастер Истер? – произнесла она, смело посмотрев ему в глаза.

Кристиан тоже смотрел на неё и взгляд у него был странным, непонятным.

– Защита сработала. Вы, нисса Амато, были в опасности, вот у меня и зазвенела сигналка. – акцентируя ее имя, он, словно мстил ей. – Поэтому портал открылся прямо в Вашу спальню. Кстати, может объясните, почему Вы здесь?

– Представь, как я испугалась, – перебила его наставница. – когда из твоей комнаты услышала мужской голос. Хотела позвать Нэтома, но потом решила, что и сама вполне управлюсь. А тут такой сюрприз. Его магичество собственной персоной.

На провокацию Кристиан даже бровью не повёл.

– Вы не ответили.

К кому именно он обращался? Лиса сделала вид, что не к ней. А Василина вдруг решила ее поддержать.

– Мы решили на время поменять обстановку. – сказала она, откидываясь на спинку стула. – Вы сказали, что там опасно, вот мы и съехали.

– Я искал Вас.

– Видимо, не слишком старались. – резко ответила Лиса. – Но я рада Вашему визиту, хоть и в столь неподходящее время.

Кристиан проглотил ее резкость, лишь поиграл желваками и принялся внимательно слушать.

– Я хочу, чтобы Вы сняли с меня свою защиту.

– Это даже не обсуждается. – быстро ответил он.

– Лиса, зачем? – вторила ему наставница.

– Я не желаю больше быть под Вашим колпаком. – его отказ взбесил ее. – И не желаю, чтобы Вы являлись посреди ночи. Я сама могу о себе позаботиться.

– Так, как это делали сегодня? – уточнил он.

– Именно. – произнесла она.

– Сумасшедшая, самонадеянная, взбалмошная девчонка. – не сдержался он. – Хочется сдохнуть по дороге домой? Или предпочитаешь быть разделанной на части охотниками на Фениксов? Или тебе по душе заблудиться во снах и замерзнуть в них на смерть?

Он встал, оперся кулаками о стол и кричал. Лиса давно не видела его таким, таким взбешённым. Но коль уж начала, сходить с дороги она не собиралась. Она тоже поднялась и наклонилась ему навстречу.

– Какое Вам до этого дело? Собираюсь я лишиться жизни или нет, какая разница? Снимите с меня Вашу защиту. Сейчас же.

– И не подумаю. – тихо прошипел он и уселся на место.

Лиса уселась на своё. Василина покачала головой, улыбаясь.

– Чуть дом мне не спалили. Как прислуга не набежала? Столько криков в этом доме, пожалуй, ещё не слышали. Вы, мастер, в чем-то правы, самонадеянности в Лисе достаточно. Но вот сумасшедшей она все же не является. Заверяю Вас, как специалист. Защиту, конечно, снимать не стоит. Тут девочка погорячилась. Но и Вы, мастер, порядки здесь свои не устанавливайте. Что явились ночью это пустяки, не на свидание все ж, по делу. Но что означало остальное?! – взгляд ведуньи потемнел. – Это приличный дом, хозяйка которого пока ещё хорошо к Вам относится, но всему есть предел. Надеюсь, я ошиблась и сослепу приняла ваши попытки защитить мою ученицу за что-то другое.

Кристиан молчал, только тяжело дышал, словно старался сдержаться. Лиса фыркнула на замечание наставницы.

– Думаю, этот вопрос мы выяснили. – примирительно заметила ведунья. – А теперь, Лиса, расскажи, что произошло.

Лиса покачала головой.

– Я не стану рассказывать это при нем. Его это не касается.

Она упрямо поджала губы и посмотрела на мага свысока. Тот прищурился.

– Пожалуй, я останусь у Вас, если не возражаете. – медленно проговорил он, обращаясь к Василине. – Я чувствую, Ваша ученица ввязалась во что-то не слишком хорошее. Не хотелось бы пропустить момент, когда понадобится вытаскивать ее из очередной за…западни.

– Я не нуждаюсь в Вашей за…защите. – гневно воскликнула она, повторяя его намёк. – Не понимаю, почему Вы упрямитесь, если «вытаскивать меня из очередной западни» не доставляет Вам никакого удовольствия.

– О, напротив, я испытываю столь большое удовольствие от этого, что готов жить с Вами под одной крышей.

Лиса смотрела на него и удивлялась, как ему всегда за столь короткое время удаётся вывести ее из себя?

– А ну, оба, остыли сейчас же. Иначе я вылью на вас по ушату воды. Охолоните. А ты, Лиса, сядь спокойно и не упрямься. Рассказывай.

Лиса глубоко вздохнула, успокаиваясь. Начать при Кристиане рассказывать про Тиссу? Зачем наставница хочет этого? Ведь она поняла, что это связано с делом. Но раз уж даже она не возражает, то стоит ли возражать ей? И положившись на здравый смысл ведуньи, Лиса коротко произнесла:

– Я отпустила душу Тиссы, наставница.

И договаривая эти слова, она уже видела, как расширяются от удивления глаза Василины, как она хватает ее за руку и требует, действительно, требует рассказать ей все в самых мелких подробностях. А Лиса рассказывает, до того просто это выходит у неё, что она сама этому в душе удивляется.

– Вот, значит, что. – выдыхает ведунья печально, на минуту закрывая лицо руками.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – Кристиан чуть не рычал. – Откуда Вы знаете эту убитую?

– Знаете, мастер, – обратилась к нему Василина, принимая прежнюю позицию хозяйки дома. – Научитесь для начала вежливо задавать вопросы. И не забывайтесь. Вы пока ещё в моем доме.

– Вы что, позволили ей ввязаться в дело с убийством? – не обращал на ее заявления Кристиан. – Самостоятельно ведёте расследование ритуального убийства?

– Не самостоятельно. – возразила Лиса. – Мы вполне официальные следователи.

И поняла, что об этом-то, как раз, нужно было промолчать. Потому что Кристиан встал.

– Собирайся. Ты переезжаешь.

Лиса ошарашено смотрела на него. Он что, сошёл с ума?

– Простите, мастер Истер, но Вы мне не муж, не отец, не брат и вообще не родственник. Поэтому, по какому праву Вы распоряжаетесь, позвольте узнать?

Он смотрел на неё и глаза разве что не пылали от ярости. Наставница попыталась вмешаться, но он остановил ее жестом.

– Она поедет со мной. – твёрдо сказал он. – Я могу защитить ее. Вы – нет.

– Позвольте заметить, – не сдавалась Лиса. – Под вашей защитой я уже умерла. Я вполне совершеннолетняя и мне не требуется Ваше разрешение на нахождение здесь. Да и вообще, на что бы то ни было.

Кристиан подошёл и встал рядом с ней.

– Или Вы сей же час собираете вещи, или я заберу Вас в этом прелестном домашнем платье, но оно будет единственной Вашей одеждой. Потому что я забираю Вас прямо сейчас.

Лиса поднялась и посмотрела ему в глаза.

– Не посмеете. – твёрдо сказала она.

Взгляды их скрестились не хуже клинков.

– И куда Вы намерены ее забрать? В свой дом, за которым следят? – встряла в их перепалку наставница.

– Она не станет выходить на улицу и ее не увидят. – Кристиан не отводил взгляд. Лиса тоже.

– Я специально повела ее в Управление, если она будет у них под носом, они никогда не найдут ее.

Лиса удивлённо посмотрела на ведунью. «Специально? Она это сделала специально? И не сказала об этом намерении даже слова? Да они что тут, сговорились?» По ее щекам потекли беззвучные слёзы.

– Вот, видишь, чего натворил? – недовольно бросила Василина магу. – Ее сейчас любая мелочь может из равновесия вывести.

– Почему? – Кристиан протянул руку, чтобы вытереть ей слёзы, но Лиса отшатнулась от него, и он вздохнул, сердясь не то на неё, не то на себя.

– А ты думал отпустить душу так легко? Да она как будто из тебя уходит. Тут все нервы на пределе. И у неё-то понятно почему, а вот у тебя…

– Лиса, пойдём со мной. – Кристиан взял ее за плечи, чтобы она посмотрела на него.

– Руки, – мгновенно напомнила ему ведунья и тот послушался ее. – Ей вправду безопасно здесь. И пользу приносит, и учится. Не нужно волноваться. Нам и провожатого выделили. И отряд прибудет если надо.

Маг немного успокоился, но все равно раздумывал.

– Тогда я останусь здесь. – сказал он.

– Ну уж нет. – возразила ведунья. – Я пока что дорожу своей репутацией. Жить напоказ здесь не дозволю. Но комнату выделю. Порталом приходить будешь. И только ночью. Охрана нам и впрямь не помешает.

– Наставница! – вскинулась было Лиса.

– Не переживай. Комната его не рядом. А вздумаешь шалить…заговорю так, что век не забудешь. – окончание фразы она договаривала уже магу.

– Согласен. – кивнул он.

– Теперь можно и поспать немного. – зевнула ведунья. – Тебе, Лиса, спать велю до полудня. После такого и весь день нужно, да не утерпишь же. Знаю. К Агиру побежишь. Вместе после обеда поедем.

Лиса взглянула ещё раз на Кристиана и отправилась в свою комнату. А Василина показала магу на комнату в конце коридора.

– И утром чтобы тебя здесь не было. Надеюсь, о портале не нужно напоминать. – сказала она и тихо добавила. – Не дури девочке голову. Если всерьёз думаешь, тогда ладно, встревать не стану, но, если так, походя – не обижайся.

И отправилась вслед за Лисой. 

Глава 8

Спала Лиса, как ни странно, спокойно. Ни тяжелых снов, ни изматывающих мыслей по кругу. Легла и провалилась в темное небытие. И так же легко проснулась. За окном светло. И, судя по звукам из открытого окна, не раннее утро, а день. Вставать не хотелось. Внутри словно образовалась пустота. Огромная такая дыра в груди. Вчерашние ночные события воспринимались как сон. Даже то, что было с Тиссой казалось более реальным, чем все последующее. Это что, она кричала на Кристиана? Она? И приходилось признавать: да, она. Лиса вздохнула. Все-таки выводить ее из себя – талант лишь одного человека, точнее, мага. Ей не нравилось, какой она становилась рядом с ним. Раздражительной, вспыльчивой, недовольной, ожидающей очередной издевки. Нет, это совсем не она. А это означает, что нужно держаться от него подальше. Но при мысли об этом наползала такая тоска, что хоть вой. Когда же он успел так глубоко засесть в сердце? И, главное, как вытащить эту занозу? Нет, нет. Нельзя вспоминать вчерашнюю близость, запахи, касания, обнимающие ее руки, его хриплое «Лиса», отзывающееся во всем теле бабочками. Нельзя. Она даже головой потрясла и поняла, что, лёжа это делать совсем неудобно.

Где-то рядом раздалось громкое «мяу» и тут же на ее кровать вскочил большой рыжий кот. Белые подпалины на груди и кончиках лап смотрелись как шейный платок и перчатки. «Мяу». Кот прошёлся по кровати и потерся о ее руку, требуя ласки. Лиса подбила подушки и села. Кот тоже двинулся за ней.

– Ну, здравствуй, дружок. – проговорила она, почесывая у него за ухом. Кот блаженно зажмурился и заурчал. – И как же ты оказался здесь? Вроде, я не видела котов в доме.

Она бросила взгляд на открытое окно. Нет, не может быть, здесь же второй этаж. Но рядом есть балкон и даже лестница. Она перевела взгляд на все ещё урчавшего кота. Что ж, возможно и с улицы. Кто его знает? Лиса подтянула кота за лапу и принялась гладить его по шёлковой золотистой шерсти.

– Какой ты красавец. Да, да. Ты. Как же тебя зовут?

Кот открыл глаза и мурлыкнул.

– Мур?

Кот фыркнул.

– Да, мне тоже не нравится. Погоди, погоди. Ты такой рыженький, как лисёнок. Будешь Лис. А что? У Лисы и кот должен быть Лис. Лиса и Лис. Подходяще. Как считаешь?

Кот мурчал, видимо, совсем не возражая. Он лежал, положив лапы ей на грудь, то выпуская когти, то снова пряча их в мягкие лапки с розовыми пяточками.

«Наверное, все-таки местный.» – подумала девушка, отмечая белоснежные лапки. Она запустила пальцы в шерсть и задумалась, вдруг припомнив шёпот Тиссы. Два лица. У кого может быть два лица? Имела ли она ввиду иносказание? Двуличность убийцы? Или же у него два разных лица, потому что убийц двое? Как сложно понять. Сегодня обязательно нужно навестить Агира. Невыполненное обещание тяготило. А пока. Пока наконец-то можно принять ванну. Лиса поднялась. Лис отправился за ней по пятам. Прошёл в ванную комнату и сел у порога. Лиса, проходя мимо раковины, взглянула мельком на своё отражение и застыла. Из глубины зеркала на неё смотрела не девчонка, какой она видела себя ещё вчера, а девушка, почти женщина. Словно, за ночь она повзрослела на несколько лет. Лиса даже присмотрелась, не появилось ли в ее каштановых волосах серебристых прядок. И, не найдя их, фыркнула, конечно. Но и вздохнула облегченно. Что же изменилось? Она провела пальцами по лицу, невольно повторяя жест Кристиана, и задержалась на губах, краснея. Потом дотронулась до крана и побрызгала на лицо прохладной водой, полившейся щедрой струёй. Кот в дверях лениво, но внимательно за ней наблюдал. Она брызнула водой на него и засмеялась, видя, как он отфыркивается. Лис, гордо подняв хвост, удалился в спальню. Но лёг на пол сразу за дверью, вытянувшись во весь рост, преграждая путь для любого посягнувшего.

– Иди, иди. – сказала Лиса. – Вот и правильно. Нечего котам делать тут, когда девушка ванну принимает. Неприлично это. Наверное.

Пустив воду в белоснежную ванну, она задумалась насколько это неприлично. И что бы сказала Юма на этот счет? Хохотала бы, наверное. На бортике ванны стояло множество разноцветных пузырьков, и девушка щедро вылила половину содержимого из розового.

Ах. Как хотелось увидеть Юму. Она поняла, что ужасно соскучилась за эти годы по всем Эйсам. Даже по несносному Трейсу. Сколько ему сейчас? Четырнадцать? Почти мужчина. Ещё два года и можно будет обучаться при гарнизоне. А Вален? Женился ли он на дочке капитана? Живет ли он все ещё с родителями или зажил своим домом? И Юма? Может уже выскочила замуж. Ее маленькая сестричка Юма, вечная хохотушка с косичками, пахнущими лавандовой водой. Лиса почувствовала, как в горячую мыльную воду капают слёзы. Как несправедливо надолго разделила их жизнь. Она вдруг почувствовала себя одинокой. Настолько одинокой, насколько не чувствовала даже после смерти мамы. Ведь тогда с ней была целая семья. А теперь? Теперь есть наставница. И что она, в самом деле раскисла? Просто соскучилась, вот и все. Плохо, что даже письмо не написать. Ведь официально она умерла. Горячая вода с пеной приняла ее в свои объятия, смыла печаль и утешила безмятежностью.

Мыльные пузыри играли на свету разными цветами. Лиса набрала в руку воздушной пены и подула, разбрызгивая разноцветные искры. Стало легче. Грустные мысли оставили ее, тело расслабилось, радуясь неге. Распущенные волосы тут же закудрявились, а на лбу выступила испарина. Лиса провела влажной рукой, стирая ее. Волосы она закинула за край ванны, и, запрокинув голову, посмотрела в потолок. Его белоснежная поверхность была украшена вензелями, цветочными плетями, гроздьями винограда. И вся эта цветочная картина, а по-другому Лиса и назвать ее не могла, обрамляла ее отражение. Потолок, из чего бы он ни был сделан, отражал ее лежащую в ванной. Не как зеркало, но очень близко к этому. По крайней мере Лиса различала темные волосы, белую пену и розоватого цвета руку, лежащую на бортике ванной. И отражение рыжего кота, сидящего рядом с ванной.

– Лис? – она повернула голову и впрямь обнаружила сидящего около ванны кота. – Ах, ты наглое создание! Кому было велено сидеть у двери?

Кот встал на задние лапы, положив передние на бортик, и понюхал пену. Чихнул. Фыркнул. Лизнул руку девушки и, удовлетворенно кивнув, отправился восвояси сторожить вход. Лиса улыбнулась.

– Какой ты глупыш. – она положила голову на переплетенные на бортике руки и смотрела на кота. Он лежал ровно в пятне солнечного света, жмурясь от удовольствия. Лиса тоже легла на спину и закрыла глаза. Расслабилась. Тишина. Даже звуки из окна комнаты не долетали сюда. Тело было почти невесомым. И с этим состоянием совсем не вязался далекий, очень далекий зов: «Помоги». Сердце сжалось. Что? Что это? Голос женский вроде, но, кажется, не Тиссы. Лиса села в ванной, подняв волну, переплеснувшуюся через бортики, и схватилась за них руками. Прислушалась. Тишина. Нет, наверное, показалось. Просто вспомнилось. Вот и все. Она медленно легла и попыталась вновь расслабиться, но вернуться в состояние безмятежности уже не получалось. Она все время прислушивалась. Ждала. И ничего не происходило. В конце концов, вода в ванной остыла, пришлось вылезать. Она все ещё прислушивалась, когда заворачивалась в полотенце и вытаскивала пробку из ванной. Слушала, когда возвратилась в комнату и легла на кровать. Лис проследовал за ней. Он лез под руку и терся о ее щеку. Но она мягко отстраняла его, чтобы он не мешал слушать. Потому стук в дверь показался ей оглушительно-громким.

– Нисса Лиса. – глухо прозвучал голос служанки из-за двери. – Можно войти?

– Входите. – Лиса поднялась и села на кровати.

Служанка, девушка, вошла, несмело остановилась у двери, руками сжимая низ белого передника. Лиса вспомнила, Василина упоминала как-то, что Нэтом нанял несколько слуг на то время, пока хозяйка в городе. Вероятно, эта девушка из вновь нанятых.

– Внизу Вас ожидает молодой нир. Он упомянул, что приходил вчера сюда. И ещё, его зовут нир Ламар.

Лиса удивлённо подняла брови. Ламар? В это время? А в какое, кстати, время? Он же должен был пройти по трактирам. Или в лечебницу.

– Передайте ему, что я сейчас спущусь. А нисса Василина не дома? И который сейчас час?

Служанка поклонилась, вызвав у Лисы неуютное чувство неловкости. Кто она такая, чтобы ей кланялись?

– Хозяйка рано утром уехать изволили. Вас будить до полудня не велели. Сказали, чтобы Вы завтракали и ее дожидались. А время сейчас почти полдень, без десяти минуточек. Прощения прошу, что рано разбудила, но там нир этот и я не знала, будить Вас или нет.

– Все хорошо. – заверила ее Лиса. – Вас как зовут?

– Малика, нисса. – служанка вновь поклонилась.

– Хорошо, Малика. Предложи ниру Ламару чаю, завтрак, что угодно. Я сейчас соберусь и спущусь.

– А как же волосы уложить, нисса? Я сейчас чаю ниру подам и прибегу помочь Вам.

– Нет, нет. Благодарю, Малика, я сама справлюсь.

Служанка ещё раз поклонилась и вышла. Лиса вздохнула. Нужно что-то делать с этими поклонами.

Лиса поднялась, прошла к шкафу и задумалась, глядя на висящие там платья. Как же тяжело, когда есть выбор.

Ламар ожидал ее в столовой. Нервничал, это угадывалось по барабанной дроби, выдаваемой его пальцами по столу. Лиса остановилась в дверях, и он тут же вскочил. Ни чая, ни приборов к завтраку перед ним не было, значит, не захотел.

– Нисса Варрама. – начал он поспешно, но застыл, разглядывая ее лицо.

– Лиса, – поправила его девушка. – Мы же уговорились не далее, как вчера, не уж-то запамятовать успели?

– Нет, я… – он тряхнул головой, останавливая свои объяснения. – Я приехал по поручению своего начальства, асса Валенсира.

– Что-то случилось, Янис? Наставница, к сожалению, уехала, но если я могу Вам чем-то помочь…

– Нашли ещё одну девушку. – быстро проговорил молодой человек.

– Ещё одну? – побелевшими губами произнесла Лиса.

Ламар кивнул.

– Где?

– Все там же. В парке. – Ламар подошёл ближе. – Лиса, простите, для Вас это необычно и, вероятно, оттого так тяжело. Но асс Валенсир просил привезти вас как можно скорее.

– Да, да, конечно. – Лису не обрадовало ещё одно убийство, но Ламар смотрел на неё таким тревожным взглядом, будто считал, что она сейчас в обморок упадёт. Поэтому, желая его в этом переубедить, она развела бурную деятельность. Девушка позвала Нэтома и попросила передать ниссе Василине записку, как только она вернётся. Нэтом тут же принёс бумагу и перо. Лиса черкнула лишь пару слов: «Ещё одна жертва. Парк.» После этого она накинула платок и вместе с Ламаром вышла на улицу. На это раз поехали в экипаже. Парк был все так же рядом, но время сейчас играло против них. Не до прогулок. По дороге Лиса хранила молчание. Все-таки зов был. И снова звали ее. Почему? Почему столько лет тишина, а за последние сутки уже второй зов? И почему ее зовут только эти убитые девушки? Она была практически уверена, что второй зов о помощи был от сегодняшней жертвы. Но Тиссу она услышала не сразу. Почему? Так много вопросов. И никто не может на них ответить. Она вздохнула и наткнулась на взгляд Ламара. Волнуется. За неё волнуется. Это было видно.

– Лиса. – он положил руку на ее скрещенные запястья. – Вы только не волнуйтесь, пожалуйста. Вас никто не станет заставлять разглядывать жертву, только попробуйте посмотреть, нет ли на месте воздушных знаков. Вы ведь воздушник?

Девушка кивнула, и он убрал руку.

– Вот и хорошо. А процедурой осмотра места мы сами займёмся. И я всегда буду рядом. Просто, понимаете, мага дежурного опять из отдела не выделили, убийство снова не магического характера. А в прошлый раз только благодаря Вам мы и узнали о временном знаке.

– Я его всего лишь увидела, Янис, не преувеличивайте. Скажите лучше, как нашли новую девушку?

Ламар вздохнул.

– На этот раз парковая служба обнаружила. Час назад. Нам послали вестника. Асс Валенсир сразу поехал на место, а мне велел забрать Вас и ниссу Василину и тоже ехать к нему.

Лиса кивнула.

– То есть Вы сами жертву ещё не видели?

– Нет. – молодой человек покачал головой.

Экипаж остановился. Молодой человек вышел первым, подал руку Лисе и задержал ее дольше положенного. Лиса буквально вытянула свою ладонь из пальцев Ламара. Она строго посмотрела на него, но говорить ничего не стала. Нашёл место и время ухаживать. Офицер и сам понял это. Отчаянно краснея, он шёл рядом с Лисой, приноравливаясь к ее быстрому, но небольшому шагу.

На это раз в парк заходили с западных ворот. Аллея была похожа на предыдущую. Только вместо лиственных деревьев здесь царили хвойники. И трава им под стать была сочная, зелёная, без намёка на опавшие иголки. Лиса мысленно похвалила парковых работников за такое усердие. Дорожка сочно хрустела мелкими камушками под ногами. Она вдруг подумала, что в парке совсем не слышно птиц, но, может быть они поют тут по утрам и вечерам, а в солнечный ясный полдень предпочитают тихо сидеть на веточках? Вот в лесу птичий гомон не умолкал никогда. Да, парк и лес совсем разные вещи. Парк, словно плохое отражение леса, подогнанное под вкусы и потребности посетителей. А лес…лес, он живой. Он душу имеет. И не терпит толпы. Кстати, о толпе. Они как раз к ней приближались уверенным шагом. Народа собралось много. Территория была оцеплена. Тут в помощь сыщикам были парковые служащие. Они, словно живая изгородь оцепили часть парка и никого туда не впускали. Сразу за их спинами виднелись офицеры. Человек пять прочесывали угол, видимо, искали следы. Лиса улыбнулась. На этот раз асс Валенсир настоял на своём. Его высокая фигура виднелась в центре оцепленной территории, рядом с двумя офицерами, в руках которых находились странного вида коробочки. «Артефакты.» – догадалась Лиса. Они подносили коробочки то ближе, то дальше и щелкали какой-то штукой. Во всяком случае, Лиса отчетливо слышала щелчок в тот момент, когда один из двоих офицеров проводил пальцем по боковой поверхности коробочки. Они с Ламаром остановились шагах в пяти от оцепления. Точнее остановилась Лиса, а следом за ней и Янис. Она хотела посмотреть, нет ли в воздухе какого-либо знака. Но на этот раз воздух был чист. Тогда Лиса подошла ближе. Ламар показал свой знак парковому служащему, но это было уже не нужно, так как сегодня молодой офицер был в форме. Его шеврон ясно указывал на принадлежность сыскному отделу, в частности, и управлению, в целом.

– А, Ламар. – подозвал его асс Валенсир. – Нисса Варрама, жаль, что мы видимся по такому печальному поводу. А нисса Василина не с вами?

Асс Валенсир разговаривал сразу и со всеми, тон у него был боевой. Лиса подумала, что на военных действиях, не приведи Светлая Богиня, асс старший следователь прекрасно смог бы командовать. Но и здесь он был на месте – в самый раз. Деятельность прямо-таки бурлила вокруг него. Ламар быстро пояснил начальству отсутствие Василины. Тот кивнул и обратился уже к Лисе.

– Нисса Варрама, вас не затруднит осмотреть место на наличие воздушных знаков, Ламар хвалил Вас в прошлый раз.

Лиса бросила взгляд на Ламара и поджала губы.

– Я со стороны уже посмотрела и ничего не увидела. Детальнее посмотрю уже на месте.

Асс Валенсир кивнул.

– Скорее всего, воздушных знаков не будет. – заметил он.

– Почему Вы так уверены? – Лиса удивилась.

– Потому что там водный знак. – проговорил он, отступая, чтобы открыть Лисе место происшествия.

На этот раз тело девушки лежало в фонтане. Воды в нем было немного, на ладонь глубиной. Сам фонтан уже отключили, наверное, сами парковые служаки. Водная гладь не нарушалась ничем, даже ряби не было. Девушка лежала ничком. Темные каштановые волосы расплылись по кругу, словно щупальца. Платье когда-то было нежно розовым, босые ноги. Руки девушка раскинула, словно хотела обнять кого-то. А ровно над ее головой переливался водный знак. Лиса чувствовала его стихию. Однако, следуя их с наставницей договоренности, сделала вид, что ничего не видит. Договаривались они, что Лиса представится воздушницей. А второй стихией у неё официально значился огонь. Поэтому видеть водный знак она вовсе не могла. Но видела. И запомнила, чтобы потом воспроизвести наставнице. В прошлый раз знак означал отсрочку по времени и безветрие. Что же означает этот знак? Она повернулась к переговаривающимся Ламару и ассу Валенсиру.

– Вы точно видите знак, асс Валенсир?

– Так же четко как Вас, нисса. – ухмыльнулся старший следователь.

– И даже знаете его значение? – Лиса наклонила голову на бок и улыбнулась, подначивая начальника. Тот оценивающе посмотрел на девушку, словно лишь теперь понял, что хорошенькая голова у неё не только для шляпок.

– Конечно.

Лиса подошла ближе, чтобы совсем тихо спросить у него.

– И что же?

– Ламар, Вы случайно не разведчицу ко мне привезли? – хитро прищурился он.

– Нет, асс старший следователь, – ответила за него Лиса тихо, но разборчиво. – Всего лишь нанятого Вами следователя, от которого Вы скрываете необходимые данные.

Асс Валенсир довольно рассмеялся.

– А знаете, молодая нисса, Вы мне нравитесь. Готов поспорить, что и Ламару тоже. Есть в Вас искорка такая. Есть.

«Ещё какая». – подумала Лиса.

– Ну так и быть, знак этот, которого ни Вы, ни Ламар не видите называется «Спекуло темпус».

– Зеркало и время. Или временное зеркало. – предположил Ламар, расшифровывая наименование.

– Или зеркало на время. – Лиса кивнула на водную гладь фонтана. – Посмотрите, вода и впрямь как зеркало. Асс Валенсир, а кто отключил фонтан?

Старший следователь разглядывал воду. Но после вопроса обернулся к девушке.

– Я предположил, что парковые служащие. Но не уточнил ещё. Любезный, – крикнул он ближайшему служащему из оцепления. – Да, да, Вы. Будьте добры, подойдите к нам, пожалуйста.

Невысокого роста мужчина подошёл к ним и застыл, ожидая вопроса.

– Скажите, уважаемый нир, простите не знаю Вашего имени. – обратился к нему асс Валенсир.

– Нир Дуэйр. – представился тот, чуть склонив голову.

– Прекрасно, – продолжил асс Валенсир. – нир Дуэйр, Вы не знаете, кто отключил фонтан?

Мужчина нахмурил лоб, припоминая, а потом вдруг удивлённо поднял брови и с жаром ответил.

– Так, никто, асс следователь, мы когда подошли, то он уже и не работал. Мы и подошли-то, потому что он не работал. Думали забился, а тут молодая нисса лежит, вот и позабыли, зачем шли. Даже вентиль не проверили.

У асса Валенсира глаза так и загорелись.

– А покажите-ка нам, любезный нир Дуейр, где этот самый вентиль.

– Да, конечно, покажу. Он и недалёко совсем. Вон в том здании. – мужчина ткнул пальцем в сторону небольшого деревянного домика желтого цвета, спрятавшегося среди пышных темно-зелёных елей.

Асс Валенсир махнул рукой одному из своих сыскарей, веля следовать за ними. Лиса ещё подумала, зачем, что такой толпой там делать. Домишко-то совсем небольшой. Все и войти не смогут. Всем и не пришлось. Первым вошёл нир Дуэйр, за ним неизвестный ещё Лисе сыскарь, потом асс Валенсир. А им с Ламаром пришлось остаться на улице, повинуясь жесту начальства. Лиса пыталась рассмотреть хоть что-нибудь за широкой спиной асса Валенсира, но это было совершенно безнадежно. А потом дверь вообще закрыли.

– Не расстраивайтесь, Лиса. – услышала она шёпот Ламара прямо у своего уха. Чуть повернув голову, она едва не врезалась в Яниса, наклонившегося к ее плечу. Его дыхание щекотало шею и ухо. – Не думаю, что они там что-то найдут. Наши убийцы не дураки, чтобы оставлять следы там, где их быть не могло.

– Почему Вы так считаете? – Лиса все же повернулась к молодому офицеру, и он вынужден был выпрямиться и отойти.

– Потому что они нарочно оставляют хлебные крошки, которые ни к чему не приводят. Но это спланированные следы. А вот случайных я пока не заметил.

– Все ошибаются. – Лиса пожала плечами.

Дверь открылась, выпуская вошедших, начиная с недовольного асса Валенсира.

– Такая версия пропала. – сокрушался он.

– Не нашли? – уточнила Лиса и одобрительно посмотрела на Яниса. Тот улыбнулся, жестом показывая, что угадывает не впервые.

– Нет, вентили чистые, будто их со дня изготовления не трогали. А Вы ими точно пользуетесь, нир Дуэйр?

– А как же? Аккурат каждый листопад закрываем и каждый цветень открываем. Да ещё в конце зимобора смазываем. – пояснил служащий.

Асс Валенсир пожевал губами и отправился восвояси. Лиса и Янис последовали за ним, а нир Дуэйр, получив благодарность, вернулся в оцепление.

Лиса раздумывала. Для чего этот водный знак? Прошлый появился в следствии ритуала изгнания души Тиссы. А этот что делает? И почему появился? Опять сплошные вопросы.

– Асс Валенсир, а этот водный знак когда появляется?

– Ну что ж, любопытная нисса, дайте-ка припомнить… – асс старший следователь смотрел на знак, потирая висок костяшками пальцев. – Когда строят защиту, отражая нападение в буквальном смысле. Поднимают водную линзу и произносят заклинание. Вода отражает враждебное заклинание, возвращая его нападавшему в той же силе.

Лиса кивнула.

– Думаю, это не наш случай. – произнесла она.

– Почему? – осведомился старший следователь. Лиса видела, что он совершенно точно знает ответ, но все же ответила.

– Потому что жертву привезли сюда уже мёртвой, и она вряд ли могла напасть или отразить нападение.

– Вполне приличная логика. – одобрил асс Валенсир. – Что ж, второй случай, это отражение души. Есть такой ритуал, отгоняющий душу от тела, запечатывающий ее в зеркальной поверхности.

Лиса нахмурилась. А Ламар подтвердил ее опасения.

– Вот это точно наш случай. – сказал он. – В прошлый раз тоже пытались отогнать душу.

Если душу этой девушки запечатали в зеркале, то почему ей удалось ее услышать? Лиса пыталась понять, как действует ритуал запечатывания, но она очень мало об этом знала. Да что там мало, ничего. И к тому же это зеркало тоже временное. А когда оно пропадёт, куда денется душа? Она озвучила вопрос и в надежде посмотрела на асса. Тот думал.

– Возможно, душа была бы уже здесь, если бы не зеркало. Но пока суть да дело, тело перевезут в лабораторию и душа будет снова скитаться в поисках близких. – асс Валенсир потёр лоб. – А личность девушки все ещё не установили.

– А как установили в прошлый раз?

– В прошлый раз было подано заявление ее соседкой, ниссой Лассо. – вспомнил Ламар. – Лиса, давайте я отвезу Вас домой, здесь уже все осмотрели, а само тело можно будет осмотреть в лаборатории. Думаю, нирра Агата будет не против.

– Давайте все же перевернём девушку, – попросила Лиса асса Валенсира. – если Вы не против. Хотя бы посмотрим, есть ли следы ритуала вызова.

– Есть. – асс Валенсир приблизился к фонтану. – Мы уже смотрели. И на запястьях порезы те же, что у ниссы Ясколки, и отверстие от кинжала. Езжайте домой нисса Варрама. А наставнице передайте мои восхищения ее работой. И попросите ее заглянуть ко мне завтра. Вы же все равно в лабораторию приедете.

Лиса кивнула и, бросив последний взгляд на жертву, последовала за ожидающим ее Янисом. На душе было тревожно. Беспокоило и отсутствие наставницы. В парке она так и не появилась. Неужели что-то нашла? След? Нужно все же добраться до Агира. Может попросить Яниса отвезти ее туда?

– Лиса, о чем Вы думаете? – спросил молодой человек, словно прочитав ее мысли. Она улыбнулась.

– О Вас. – не удержалась девушка и тут же пожалела, потому что Ламар даже остановился, с надеждой глядя на неё. Потом, видимо, все же почувствовал ее настроение и вновь зашагал к экипажу.

– Шутите? – грустно спросил он.

– Ну не сердитесь, Янис. И правда, и шучу. Я думала, может съездим вместе к Агиру. Мне нужно.

– К Агиру Лассо? – удивился Янис. – Почему сейчас?

Лиса на секунду замялась. Говорить о душе Тиссы пока не хотелось, возникнет много вопросов, но одной ехать в тот район ей запретили. А так она и не одна вовсе, наставница ругать не станет. Янису она вроде доверяет.

– Мне правда нужно. Я после расскажу. Пожалуйста, а?

– Когда Вы так на меня смотрите, Лиса, я…– Янис запнулся, подбирая слова. – я все готов для Вас сделать, что бы Вы не попросили.

Они подошли уже к экипажу, и он чуть задержался, открывая дверцу, в попытке поймать ее взгляд. А Лиса нарочно прятала глаза, разглядывая носки собственных туфелек. И когда дверь экипажа все же открылась, она, игнорируя его руку шмыгнула внутрь и забилась в самый угол, благодаря Светлую Богиню за то, что в экипажах Управления так темно. Янис отдал указания кучеру и сел напротив неё.

По дороге оба молчали, чувствуя неловкость. Лиса размышляла, споря сама с собой о том, что так дальше нельзя, нужно поговорить с Ламаром о его ухаживаниях и объяснить ему, что… Что что? Что он не должен этого делать? Почему? Он приятный молодой человек. И он ей нравится. Ведь нравится? Она вздохнула. Нравится. Но это совсем другое. А как ему это объяснить? Почему другое? Потому. Потому что стоит погрузиться в тишину, и в ушах тут же хриплое «Лиса». И огнём по телу память о прикосновениях. Вот почему! Да? А потом ледяной волной: «Вы меня совсем не интересуете как женщина». Да, и это тоже хорошо помнилось. Она совсем запуталась. Всем своим существом она тянулась к нему. И уже не обманывала себя. Убедилась. Только ему это было не нужно, а она навязываться не станет. Гордость внутри подняла голову и согласилась: «Не стану». А раз так, то почему нет? Она посмотрела на Ламара. Тот напряжённо смотрел в окно, черты лица заострились, а в глубине глаз застыла тоска. Нет, вот поэтому и нет. Он достоин уважения, любви, а не жалости. А она…она и прежде собиралась остаться одинокой, как Василина. Непонятно только, почему наставница так яро против этого. И все же следует поговорить с Янисом. Только не сейчас. Она прикрыла глаза и погрузилась в дремоту.

Лиса знала, что спит, знала, что это не на самом деле, но все равно испугалась, когда услышала зов. Голос было не распознать, как тогда в ванной, нет, даже глуше. Как будто через подушку. Почти на грани слышимости. Если в прошлый раз с Тиссой было не страшно, лишь холодно, то в этот раз страшно было. Так, что даже волосы на затылке зашевелились. На этот раз она ничего не видела, темнота окутывала ее. Может из-за этого и было страшно. «Помоги», будто кто-то завязал девушке рот. Лиса взяла себя в руки и крикнула: «Где ты?». Ее голос эхом прошёл по помещению и, судя по эхо, стояла она в пещере. Большой такой пещере. Звук ее голоса много раз повторился и затих, теряясь в глубине. А пещеру накрыло оглушающей тишиной. Поэтому ее имя прозвучало слишком громко и слишком близко.

– Лиса, – она открыла глаза и увидела Ламара, наклонившегося к ней. – Лиса. Мы приехали.

Молодой офицер выглядел взволнованным.

– Как Вы? Все хорошо? Может все же домой?

Лиса села и почувствовала, как затекла шея от неудобной позы. Заснув, она оперлась на стенку экипажа и теперь потирала затёкшие мышцы.

– Нет, нет. Все хорошо. Я сейчас иду.

– Вы уверены? Мы можем съездить к Агиру и завтра.

– Нет, все хорошо. Правда. Я просто задремала. Пойдёмте.

Янис вышел первым. Лиса приняла его протянутую руку, легко спустившись на землю. Ламар вновь внимательно осмотрел ее лицо, отметив тени под глазами. И, положив ее ладонь на сгиб своего локтя, повёл девушку по улице. Лиса попыталась отодвинуться, но Ламар был настойчив.

– Вы неважно выглядите, Лиса. – сказал он. – Если бы я не провёл этот день с Вами вместе, то подумал бы, что Вы очень сильно устали. Может Вас так утомила поездка на место происшествия? Простите, но я не заметил следов усталости до поездки сюда.

– Янис, Янис, все хорошо. Правда.

– Тогда не отвергайте мою помощь. Если, конечно, Вам она не противна.

Лиса остановилась. Они встали прямо посреди пешеходной дорожки, если ее можно было так назвать. Смесь земли, песка и мусора, вдобавок подлитая чем-то ужасно пахнущим. Но Лиса не обращала внимание на это, глядя прямо в глаза молодому человеку.

– Янис, я понимаю, что Вы за мной ухаживаете. Хм, стараетесь ухаживать, несмотря на все мои попытки остановить Вас.

В глазах Ламара вновь мелькнула тоска.

– Но я останавливаю Вас вовсе не оттого, что Вы мне противны. Точнее, не противны. Богиня, какой кошмар я несу. Вы мне нравитесь, Янис…Девушкам такое говорить не полагается, я знаю. – Лиса увидела радость на лице молодого человека и совсем смутилась. – Я…

– Постойте, Лиса. Не нужно. Мне достаточно и этой слабой надежды. – Янис легко сжал ее запястье.

– Но я…

– Ничего не говорите.

Лиса обреченно вздохнула. Кажется, вышло ещё хуже. Теперь он будет надеяться на то, что она дать совсем не может. Ее туфель провалился в очередную песчаную ямку, и она уже сама ухватилась за локоть Яниса. Хорошо, что идти до гостевого дома осталось совсем чуть-чуть. Он угадывался сразу и безоговорочно. Единственный двухэтажный длинный дом на всей улице в окружении одноэтажных хибар. Конечно, если сравнивать его с домами центра города, то хибарой был бы как раз он, но здесь, вдали от фешенебельных апартаментов и особо взыскательной публики, особнячок болотного цвета с чередой окон в белёных рамах являлся самым стильным и привилегированным жильем. Агир квартировал в двухкомнатных апартаментах на втором этаже в конце длинного коридора. Предупрежденный сестрой, он ждал их появления. Это сразу бросалось в глаза, по тому, как быстро он открыл дверь и как с порога принялся представляться. Схожесть брата и сестры бросалась в глаза. Те же светлые короткие волосы, бледная кожа, выбеленные брови. Только глаза у Ятмиры были голубыми, а у Агира светло-серыми. Да, пожалуй, искривлённая перегородка носа характеризовала его как весьма неспокойного человека. Под глазами Агира лежали тени, указывающие на проведенные бессонные ночи. А в глазах застыл траур. Лиса видела людей с тяжелой утратой. Она сама это проходила, потому понимала, что сейчас чувствует Агир. Слова соболезнования сами сорвались с ее губ после того, как они присели на видавший виды диван. Лиса положила руку на запястье молодого человека и тот поднял на неё полный отчаяния взгляд.

– Как так могло произойти? – спросил он, не ожидая ответа. – Почему именно она, нисса Варрама?

Лиса покачала головой.

– Я не знаю, нир Лассо. Но мы пытаемся в этом разобраться. И нир Ламар, также как все Управление ищут убийц Тиссы. Но может Вы нам расскажете что-нибудь полезное? Что-то, что было необычно для Тиссы?

Пришла очередь Агира качать головой.

– В тот день было все обычно. Я получил обычное послание от неё. Она торопилась на дежурство. Я, как всегда, попросил ее быть осторожнее. Вот и все. А потом как гром среди зимы послание сестры.

Агир закрыл лицо ладонью, пытаясь собраться.

– Я просил, требовал, чтобы она бросила дежурства, но она лишь смеялась, моя маленькая Тисса. Она так хотела быть независимой. А я хотел лишь быть с ней рядом. Какая разница были у неё деньги или нет. А теперь ее нет.

Лиса закусила щеку чтобы не расплакаться.

– Нир Лассо, – перехватил инициативу Янис. – а нисса Ясколка не собиралась никуда зайти?

– Мне об этом ничего неизвестно. – Агир понуро смотрел на свои руки. – Но она не стала бы скрывать. Мы собирались совсем скоро увидеться. Я хотел приехать в Крест, чтобы отпраздновать свой день рождения с сестрой и Тиссой. Родители не могли уехать из-за дел.

– У Вас скоро день рождения? – переспросила Лиса.

– Завтра. – кивнул Агир. – Но теперь это неважно.

– Знаете, Агир, – собралась с духом Лиса. – Я вчера ночью видела душу Тиссы и отпустила ее.

Агир впился взглядом в лицо девушки.

– Вы видели ее?

– Что?!

Вопросы молодых людей прозвучали одновременно.

– Вы ведунья, нисса Варрама? – Агир почему-то взволновался.

– Нет, я не знаю почему она позвала именно меня. Я никогда этого не делала, но совершенно уверена, что душа Тиссы теперь в лучшем месте. Светлая Богиня о ней позаботится. А Вы должны продолжать жить дальше. Сейчас Вам тяжело, но когда-нибудь Вы сможете проснуться и понять, что жизнь прекрасна.

– Это все женские романтичные представления, нисса Варрама. Они не вернут мне любимую.

– Нет, в этом Вы правы. – согласилась Лиса. – Но она просила Вам передать…

Агир не сводил с неё взгляда.

– Ну же, что она сказала?

– Что любит Вас и хочет, чтобы Вы были счастливы.

Слёзы покатились из глаз молодого человека. Он уткнулся лицом в ладони и спина его затряслась, выдавая рыдания. Это было самое тяжелое, что видела Лиса. Поэтому она тоже тихо заплакала, сочувствуя его горю всем сердцем. Она погладила его по спине утешительно, как ребёнка. И Агир, видимо, вспомнив, что он не один, затих, а после достал из кармана платок и вытер им лицо.

– Простите, я не должен, просто не сдержался. – проговорил он.

– Мы понимаем. – ответил за Лису Ламар. – Лиса, Вы все передали ниру Лассо?

Лиса кивнула, вытирая слёзы.

– Тогда, полагаю, нам пора.

Агир кивнул.

– Я благодарен Вам, нисса Варрама и Вам, нир Ламар за то, что Вы делаете для моей Тиссы. Найдите, прошу Вас, найдите того, кто это сделал. Если Вам понадобится хоть какая-то помощь от меня или от Ятмиры, только скажите.

Ламар кивнул и вышел, увлекая Лису за собой. Она шла и шмыгала носом, стараясь успокоиться. Протянутый молодым офицером платок был с благодарностью принят.

Уже на улице, почти у самого экипажа, Янис не сдержался.

– Почему Вы не рассказали мне об этом?

Лиса сразу поняла, что он о Тиссе.

– Я…я не хотела, чтобы Вы спрашивали. Мне нелегко это далось, поверьте.

Она успокоилась и убрала платок в карман. Теперь, когда закончились неотложные дела, она вдруг вспомнила, что с утра ничего не ела. Дурнота накатила волной, и она схватилась за руку Яниса. Тот встревоженно повернулся к ней.

– Лиса? Лиса? Все хорошо?

Она совсем остановилась в шаге от ступеньки экипажа.

– Постойте, – попросила она. – я сейчас. Сейчас пройдёт. Одну минуту. Просто подышим воздухом.

И на последнем слове упала в руки Ламара, погружаясь в темноту.

Пришла в себя она уже в экипаже. Голова ее покоилась на сюртуке молодого человека, а сам он склонился над ней, растирая ее ладони. Увидев, что она пришла в себя, Янис облегченно вздохнул.

– Лиса? Как Вы? Ничего не болит? Простите меня, это моя вина. Вы устали, расстроились, а я… нашёл время Вас отчитывать.

Она попыталась подняться, но голова все ещё кружилась.

– Мы скоро уже приедем. – заверил ее Янис. – Вы целый день ничего не ели.

– Вы тоже. – заметила она.

– Это не одно и то же. – не согласился он.

– Тогда перестаньте извиняться. Это так глупо, свалиться в голодный обморок.

Она усмехнулась.

– Ничего смешного. – заметил молодой офицер. – Вы совершенно не думаете о себе. Вы что же даже не завтракали?

– Представьте себе.

Он пристально смотрел на неё, а она вновь попыталась подняться, чувствуя себя неловко лёжа.

– Лежите. – приказал он.

От такого прямого приказа Лисе захотелось подняться ещё сильнее. Она тут же приподнялась, голова кружилась, но девушка не подала вида. Он что, решил командовать ею? Возмущение неожиданно благотворно подействовало, головокружение прошло. Слабость небольшая осталась, но это пустяки.

Она прислонилась головой к стенке экипажа, сопровождаемая недовольным взглядом офицера.

– Ну что Вы творите? Вам лучше лежать. А Вы? – Ламар, конечно, почувствовал, что перегнул палку и все же остался при своём мнении.

– Я делаю то, что считаю нужным. – она взглянула в окно. – К тому же, мы приехали.

В подтверждение ее слов экипаж остановился. Ламар вышел первым и подал обе руки Лисе. Она хотела было их проигнорировать, но все же вынуждена была опереться на одну руку, так как стоя на ногах вновь почувствовала, что головокружение и дурнота подступают. На улице уже совсем стемнело. Не теряя времени, она позвонила в дверь. Любезный Нэтом даже руками всплеснул, когда, поддерживая Лису под руку, в дом вошёл Янис. «Совсем по-женски», – подумалось вдруг Лисе. Она придержала расшалившуюся голову и опустилась в кресло. Прибежавшая Малика помогла ей разуться и приняла платок. Но Янис настоял на том, чтобы проводить ниссу до комнаты. А в комнате их ждал сюрприз. Стоило им открыть дверь, как в проеме окна высветилась мужская фигура.

Лиса, поддерживаемая за талию и под руку Янисом, мгновенно остановилась, удивлённо уставившись на того, кто столь бесцеремонно занял ее покои.

– Во что Вы вляпались на этот раз? – вопрос прозвучал скрипуче и недовольно.

– Какого демона Вы делаете в моей комнате? – устало спросила Лиса, присаживаясь с помощью Ламара на кровать.

– Кто Вы? – внёс свою лепту в череду вопросов Янис. – Лиса, Вы его знаете?

– Конечно, знает. – ответил за неё Кристиан. (Кто же ещё может с такой потрясающей наглостью расположиться в девичьей комнате). – А вот кто Вы?

– Я первый спросил, если Вы не заметили. – Янис не намерен был уступать.

– Янис, это асс Истер. Асс Истер – это нир Ламар. – Лиса нарочно представила их, наоборот, чтобы позлить Кристиана. Цель была достигнута, кажется, послышался скрежет зубов. А вот Янис приободрился.

– А что Вы делали в комнате Лисы?

– Вы с ним на ты? – Кристиан усмехнулся. – Времени не теряли.

Лиса вздохнула. Она устала и вот-вот упадёт в голодный обморок. Снова. А эти два…павлина отношения выяснять задумали?

– Вон. – тихо произнесла она.

Оба молодых человека повернулись к ней с удивленным выражением лиц.

– Вон. Оба. – уточнила она. – Малика, эти молодые люди уходят. Проводи их, пожалуйста. И скажи Василине, что я уже дома.

Служанка поклонилась и вышла в коридор всем видом указывая молодым людям следовать за ней. Но ни Янис, ни Кристиан с места не тронулись. Лиса устало прикрыла глаза.

– Янис, я прошу Вас. – сказала она тихо. – Я дома и здесь обо мне позаботятся.

– Я не могу оставить Вас наедине с этим человеком. – также тихо, но вполне уверенно проговорил тот.

Кристиан лишь усмехнулся. А Лиса метнула в него негодующий взгляд.

– Ааа, вот и моя пропажа. – раздался голос Василины. Она стояла в дверях и, улыбаясь, оценивала ситуацию. – Ух, как здесь жарко. Неудивительно, что тебе стало плохо, дорогая. Молодые люди, я приглашаю вас обоих выпить чашечку чая, полагаю, успокоительного.

Первым вышел Кристиан, с усмешкой глядя на хмурого Ламара. Янис проследовал за ним, оставляя девушку наедине с наставницей. А Лиса подумала, что надо пополнить запасы успокоительного чая. И было бы неплохо уехать отсюда хотя бы на пару дней. Но, не всем мечтам суждено сбыться.

Наставница опустилась на кровать рядом с ней.

– Ну, что? «Совсем плохо?» —спросила она, обнимая.

Лиса прислонилась к ней, положив голову на плечо Василины.

– Ругаться будешь? – спросила она.

Наставница хмыкнула.

– А то.

– Я совсем ничего не ела и свалилась в голодный обморок прямо в руки Ламара.

Василина затряслась от еле сдерживаемого смеха.

– Не думаю, что он был против. – заметила она. – Вон как распетушился, увидев соперника.

– Наставница. – простонала Лиса.

– Что наставница? – Василина все так же обнимала ученицу, поглаживая ее по спине. – А то сама не видишь? И этот, «его магичество», зубами скрипел. А знаешь, хорошо, что так вышло. Спесь хоть немного собьётся с некоторых.

– Вряд ли. – вздохнула Лиса.

– Ну, Богиня их рассудит. А вот по тебе хворостина точно плачет. Чего голодная убежала? Нэтом сказал, что «нисса очень взволнована была, глаза так и горели». Ну и куда это годится? Ещё раз без завтрака уйдёшь – точно отлуплю.

– Хорошо, наставница. – согласилась Лиса, думая, что в следующий раз она сама себе затрещину даст за это.

– Вот и славно. – Василина поднялась и строго посмотрела на ученицу. – А теперь раздеваться и ложиться. Я Малику пришлю с ужином. Поешь здесь, а то эти два молодца тебе точно поесть не дадут. Ну, пойду развлекусь за их счёт. Подергаю котов за усы.

Наставница улыбалась так многообещающе, что Лиса пожалела молодых людей, ничего не подозревающих о поджидающем их испытании.

Оставшись одна, она принялась расстегивать платье и расшнуровывать корсет, благо завязки в этом фасоне находились спереди. Вздохнув свободнее, девушка подбила подушки повыше и легла на кровать.

Тяжёлый день после тяжелой ночи навалился, растекаясь по телу блаженным расслаблением. Есть уже не хотелось, а вот спать очень. Казалось, что глаза полны пыли и песка. Лиса закрыла их, обещая себе, что лишь на пару минут. Нужно ещё рассказать обо всем наставнице, поразмышлять, привести все обстоятельства в порядок. И ещё много, много чего. 

Глава 9

Темнота. И страх, вернувшийся вместе с ней. И дальний зов. Снова пещера, с гулким звуком капает вода. Мерный, раздражающий звук падающих капель. Лиса стояла на влажном холодном каменном полу, чувствуя, как каменный холод обнимает ее босые ступни. Что? Опять? Что она сделала в прошлый раз, чтобы согреться? Память во сне играла с ней, то подкидывая воспоминания, то укрывая их в тумане. Согреться. Чтобы согреться нужно тепло. Тепло – это огонь. Да! Я же огонь! Создавать огненный шар во сне труднее. Казалось, искры между пальцев никогда не сольются в одну. Они пробегали по запястьям и затухали на кончиках пальцев. Но страх перед неведомым в этой пещере подгонял. И зов, на него невозможно не ответить. Он зовёт все внутри, требует. И Лиса подчиняется. Я огонь, я сама вся огонь. Ну же. Сильнее. Она гнала огненную волну от сердца, разгоняя по венам, выгоняя наружу из запястий. Собирала в ладони, формируя шар. Третья, четвертая, пятая попытка. Наконец, он, стабильно переливаясь, засветился на ее ладони. Пока создавала огонь, сама согрелась, даже бисеринки пота украсили лоб. Она подбросила шар к потолку, заставляя зависнуть и осветить хоть немного пещеру. Пространство и впрямь было большим. С влажного свода то тут, то там свисали соляные сосульки.

«Помоги». Еле слышный зов пришёл со стороны темного прохода. Оттуда, откуда сочился страх. Лиса упрямо повернулась и, заставляя следовать светлячок за собой, направилась навстречу зову. Светлый контур высветил сужающееся горло пещеры, закрытое оплавленным темным стеклом. Зов шёл оттуда и Лиса поняла теперь почему она его так плохо слышала. Она приблизилась к стеклу, вступая ногами в лужу, накапавшей с потолка воды. Холодная вода мгновенно выстудила ступни, и девушка вновь прогнала огонь по телу, согреваясь. Стекло было чёрным, грязным, неровным, с потеками, словно застыло после того, как вытекло из щелей в каменном потолке. Подогнав огненный шар прямо к стеклу, Лиса попыталась разглядеть хоть что-нибудь за темной поверхностью. Темно-синий фон, и мелькающие тени. А в глубине светлое пятно. Но зов шёл именно оттуда, повторяясь снова и снова. Теперь уже чётче. Она там. Девушка, имени которой она не знала, там. В этой мгле. И она нужна ей. Но отчего же так страшно? Отчего у нее внутри чувство, словно там есть что-то еще, кроме души? Есть что-то пугающее. И все же нужно попасть туда. Лиса оглядела стекло. Трещин нет, оно просто впаяно в камень по всему контуру. Девушка стукнула по поверхности и поняла, что стекло гораздо толще, чем выглядит. И ее кулаки тут точно не помогут.

«Помоги».

– Я иду. Я иду к тебе. – крикнула она, разглядывая камни под ногами. Нужно найти поострее. Отбросив пару булыжников и, наконец, найдя подходящий, она изо всех сил ударила по стеклу. Ничего. Ещё раз, ещё и ещё. Да, да. Слабая, но трещина. Лиса ударяла вновь и вновь, углубляя трещину, ломая ее края. И тут словно что-то помогло ей оттуда, изнутри. Девушка заворожённо смотрела, как трещина растёт, расползается по стеклу, ветвясь и множась. Она отошла, услышав треск ломающегося стекла. «Не к добру это», – промелькнуло в ее голове и в следующий миг стекло разлетелось на тысячу осколков, а в пещеру хлынул поток воды. Лису сбило с ног, крутя, заворачивая и швыряя из стороны в сторону. Она набрала воздух, но его выбило тут же ударом о стену пещеры. Она натыкалась на глыбы сосулек, пытаясь бороться с водоворотом и всплыть, чтобы глотнуть хоть немного воздуха.

Ещё немножко. Да, поверхность. Легкие работали, как кузнечные меха, вдыхая спасительный воздух вместе с водой. Лиса закашлялась. И снова вдохнула. Уровень воды поднимался. Это она заметила и ужас сковал разум. Скоро здесь не будет воздуха, а выбраться отсюда она не знает как. Ее тяжелое дыхание эхом отзывалось от стен. Вода была холодной, она тут же затряслась. Уровень поднимался. Оставалось одно. Пока ещё есть воздушный слой нырнуть и проверить куда ведёт пещера. Она продышалась, вдохнула побольше воздуха и нырнула, с трудом заставляя себя открыть глаза. Огляделась, выбирая сторону и поплыла туда, откуда был зов. Вода оттуда схлынула, был шанс, что уровень упал. Преодолев проем, где была стеклянная преграда, Лиса поплыла к светлому пятну, которое она видела ещё до того, как разбила стекло. Пятно было странного меняющегося контура светло-розового цвета. И лишь подплыв ближе Лиса поняла, что это не пятно, это платье. Платье убитой девушки. Легкие требовали выдоха и новой порции. Поэтому она попробовала всплыть на поверхность. К ее счастью, здесь тоже была воздушная прослойка под самым сводом. Вдохнув, Лиса нырнула и подплыла к девушке. Ее глаза были открыты, волосы разметались в разные стороны, двигаясь как змеи. Руки она раскинула так же, как там, в парке. Запястья, словно перевязанные красными лентами, украшали порезы. Рукоять все того же кинжала торчала под грудью. Лиса протянула руку и дотронулась до кинжала. В это же мгновенье убитая девушка схватила ее за руки и притянула к себе.

«Помоги». Она открывала рот, наполненный водой, но Лиса слышала ее голос. Она закивала, обхватывая рукоять кинжала. Но жертва ещё сильнее прижала ее к себе. Теперь кинжал упёрся в грудь Лисы. Она попыталась отодвинуться, выпуская кинжал и упираясь в плечи девушки. Но та крепко держала ее. Лиса чувствовала, что сопротивление заставляет ее выпустить воздух. И если не вырваться, то это конец. Она ещё сильнее уперлась, но пальцы жертвы с силой сжали ее руки. Лиса поняла, что она не выпустит ее. И молча умоляюще посмотрела на неё. «Почему?» – спросила она мысленно. «Потому что это все из-за тебя». – услышала она, а посмотрев девушке в глаза, увидела в них лишь злость и обвинение. Легкие горели. Ещё мгновенье и она вдохнёт воду. И ее самой не станет. Стало жалко себя, но следующей мыслью пришло осознание того, что она ещё может кое-что сделать. Вытащить этот кошмарный кинжал и отпустить душу этой несчастной. Лиса опустила руку, вновь обхватила кинжал и, вместе с мучительным вдохом, рванула его на себя изо всех сил. Девушка недоуменно взглянула на неё, отпуская ее руки. Лиса судорожно попыталась выдохнуть воду, потом вдохнуть. Боль обожгла тело. Еще один судорожный вдох. А после лишь таящее розовое платье.

– Лиса! Лиса! Дыши, пожалуйста, дыши. Я знаю ты сможешь. Я прошу тебя.

Голос, его голос она слышала. И даже видела Кристиана, но как-то сверху и сбоку. Забавно, что же он там делает? Почему не повернётся к ней, если с ней разговаривает? И что значит «дыши»? Она разве не дышит? Ой, правда не дышит. Но как же так? Да что он там делает? Зачем-то кладёт руки ей на грудь. Наглец! Стоп. Как это ей? Она ведь здесь. И там. Там? Там ее тело. А она здесь! Лиса попыталась почувствовать свое тело, или хотя бы прикосновения рук Кристиана. Но ничего. Она совсем его не чувствует. Не управляет. Как же так? Она что, умерла? Умерла! Да, точно, умерла. Вспомнилась вода, заполняющая легкие, и боль. Умирать в этот раз было больно. Лиса вновь посмотрела сверху на свое тело. Что бы там Кристиан не старался делать, это явно не приносит никакого результата. В комнату врывается Янис, за ним Василина. Янис пытается прорваться к ней. Очень мило. Он так расстроен, даже жаль. Но как-то отдаленно. И вообще, все чувства будто отголоски тех, настоящих. Они притуплены, приглушены. Как странно. Кристиан переворачивает ее тело на живот. И давит на спину. Зачем? Со спины она совсем некрасивая. Волосы спутались. И надета на ней лишь тонкая рубашка. Это совсем неприлично. Василина даже не ругается на мага, который, по мнению Лисы, уже пересек все грани приличий. Наставница поджигает какие-то травки. Фу, пахнет ужасно. Пахнет? Она что, чувствует запахи? Нет, только этот противный. Убери, убери его. Она проваливается из-за него куда-то. В темноту. Снова.

– Лиса! – в легкие снова вдувают воздух. – Лиса! Демон тебя подери! Очнись! Возвращайся ко мне. Ко мне.

Кристиан стискивает пальцами ее виски, наклоняется, вдувает воздух и снова кладёт руку на грудь. Надавливает. Еще. Ещё.

– Пожалуйста. – шепчет он, наклоняясь к ее щеке.

Янис пробует оттолкнуть мага, но куда там, легче горы свернуть. Кристиан лишь рычит.

– Василина, убери его, иначе я за себя не ручаюсь. – и уже совсем нежно ей. – Вернись, Лиса. Будь со мной, просто рядом, как раньше. Помнишь, когда мы путешествовали? Ты всегда была рядом. Лиса. Дыши, девочка моя. Дыши. Ради меня, иначе я уйду за тобой. Слышишь? Найду и отшлепаю. Честно. Лиса! Ты можешь. Я же знаю твой упрямый характер. Мой любимый упрямый характер.

Его голос то нежный, то требовательный, то совсем отчаянный. Она чувствует, как сливается с телом и тело бьет крупная дрожь. Кристиан удерживает ее крепко, но нежно. Вода выливается, она кашляет и делает судорожный вдох со свистом. Снова кашляет. Снова вдыхает. Это кажется бесконечным. Наконец, она просто дышит, уже спокойнее. Он прижимает ее к себе. Сердце бьется, как пойманная птица.

– Все, Кристиан, все, отпусти ее. – слышится голос Василины. – Янис, ты-то куда? Не лезь. Иди, спускайся. Все хорошо. Она в безопасности.

Слышатся сердитые шаги. Наверное, Янис все же ушёл. Лисе ничего не видно, она уткнулась в плечо Кристиана и глаза совсем не хочет открывать. Вечно бы так пролежала. Его сердце стучит так же бешено, как и ее. Она слышит всхлип, но, наверное, ей это показалось. Он уткнулся ей в волосы носом и не отпускает. Не отпускай. Ей тоже этого не хочется.

– Кристиан. – Василина пытается его урезонить. – Все. Все, мальчик. Отпускай ее.

– Уходи. – одно слово, но столько смысла. Он не отпустит. И Василина смиряется. Лиса слышит ее шаги на лестнице. Ушла.

Они остаются одни. Лиса лежит точнее ее держат. Она просто расслабилась и дышит. Дышит его лесным терпким запахом. Всегда бы им дышала. Он отслоняет ее, и она открывает глаза. Не без труда. Они насквозь пропитались водой и теперь воздух режет глаза. Она моргает часто-часто. И снова закрывает их. Он целует ее веки. И тогда открыть глаза уже легче. Как в детстве мама целовала ушибленный палец или локоть. И всегда проходило. Он тоже целует. Щеки, волосы, шею – все, что попадается на пути. Застывает. Убирает волосы от лица. Проводит пальцами по бровям.

– Здравствуй, моя упрямая девочка. – его шёпот вызывает приятную негу в ее теле. – Как ты меня напугала. Я думал, ты бросила меня. Оставила одного здесь.

– Здравствуй. – отвечает она. Голос ее тихий, почти как шёпот. – Ты звал. И я пришла.

– Никогда больше так не делай.

– Не приходить? – шепчет она и улыбается.

Он нежно целует ее глаза. Потом щеки. Медленно. Потом губы. Нежно. Сначала нежно. Потом все требовательнее. Крепче. Настойчивее. И она сдаётся. Приоткрывает губы, впуская его в себя и неумело отвечая. Он сжимает ее так крепко, словно боится уронить. И целует все неистовее. А когда отрывается от неё, то оба дышат часто-часто, словно куда-то бежали и, наконец достигли цели.

– Лиса. – шепчет он. – Моя Лиса. Я не отпущу тебя. Никуда не отпущу. Моя. Слышишь?

Она кивает, потому что говорить трудно.

– И даже не противишься? – вопрос задан шепотом, но она слышит его подначку.

Слышит и качает головой. Сейчас она на все согласна. Пусть не отпускает. Пусть только целует. Она сама тянется к его губам. И он перехватывает ее на полпути, смешивая дыхания, нежно касается нижней губы, проводит языком между губ и проникает внутрь, вызывая стон. Этот поцелуй другой, глубокий и неторопливый. Разжигающий неясные для неё желания, томление, негу, дрожь. Руки его уже проделали путь от шеи вниз, пальцы нырнули под тонкую ткань сорочки, обнажая плечо. Поглаживая легкими движениями, его рука скользит вниз к груди. Лиса выгибается навстречу и пугается этого нового ощущения. Кристиан останавливается. Застывает. Губы его легко касаются ее губ, завершая поцелуй. Он все ещё гладит ее плечо, постепенно натягивая сорочку обратно.

– Прости – шепчет он. – Я слишком много себе позволил.

А она и рада, и не рада этому. Желание все ещё остро ощущается во всем теле. Он разбудил в ней что-то, о чем она и не подозревала, и теперь жаждала узнать это. Узнать себя. Его.

Кристиан провёл пальцами по ее щеке.

– Тебе нужно отдохнуть.

Она качает головой. Ей страшно. Она уже отдохнула сегодня. Больше так не хочет. Она хочет, чтобы он целовал ее. И плевать на предрассудки и сплетни. Она сама целует его, но он лишь захватывает ее губы, не посягая на большее. Пусть так. Ей сладко. И тепло в его руках. Она кладёт голову на его плечо. Да, так заснуть она согласна. В его объятиях спокойно.

– Не уходи. – шепчет она непослушными губами и сон приходит слишком быстро. Вместе с поцелуем в висок и шепотом: «Спи моя маленькая девочка». 

Глава 10

Проснулась Лиса рывком. Снилось, что она снова тонет, вода вокруг и ни капли воздуха. И голос утопленницы повторял вновь и вновь: «Все из-за тебя. Из-за тебя. Из-за тебя-а-а». Поэтому, сев на кровати, она поначалу не могла отдышаться. Потом поняла, что это был обычный сон, успокоилась. Оглянулась, но в спальне была только она. Кристиан ушёл, а может он ей тоже приснился? Приснился его поцелуй и шепот? Нет, он был, был. А вот когда ушел, она и сама не знала. Сразу же вечером или? Она улыбнулась. Или охранял ее сон всю ночь? Лиса откинулась обратно на подушки. Как же хорошо, что не надо никуда торопиться. Утро, а в том, что за окном было лишь утро, она не сомневалась, было дождливым. Вот и пришла пора дождей. Как всегда, в конце лета. Утром и вечером уже быстро холодает, но днём все ещё тепло. И дождь за окном ещё не означает, что не светит солнце. Облака, тучки, но солнце все же проглядывает. Сегодня она никуда не пойдёт. Снова захотелось в их избушку в лесу. Сходить в лес. Там ещё сухо, такому мелкому дождику не размыть лесных дорожек. Разве что, если зарядит на несколько дней. Да и брусника, наверное, уж поспела. Лисе нравился горьковато-кислый вкус этих ягод. Насобирать бы пару лукошек. Угостить Кристиана. Интересно, ему понравится? Мысли переключились на другое. Что будет дальше? Он же сказал «не отпущу». И она верила. Не отпустит. Но не станет же он силой ее забирать у наставницы? С ним ей опаснее, наверное. А без него невозможно. Уже невозможно. Убрали слежку или нет – кто знает. Ей все равно. Сейчас все равно. Ведь они теперь вместе, так? Только вот что значит это вместе? Она пожала плечами. Есть хотелось ужасно. И хоть вовсе не хочется, но нужно вставать.

На ванну она посмотрела и вздрогнула, ну уж нет, хватит с неё водных процедур, довольно и раковины с прозрачным краном. Платье тоже одела домашнее, простое. Чувствовала она себя хорошо. Только чувство голода заставляло двигаться в сторону столовой. Спускаясь по лестнице, Лиса думала, что нужно и что не нужно говорить Кристиану. Сделать вид, что ничего не случилось? Или наоборот? Из столовой доносились голоса. Василина, судя по тону, была не в духе. Лиса замерла на последней ступеньке, прислушиваясь.

– И?! Что дальше?! – гневно бросила Василина. – Ты о ней подумал?! Мальчишка! Играешь с ней как с собачкой. Хочется – позвал, хочется – бросил?! Считаешь, что я смогу вытащить ее из этого болота? Даже не мечтай. Разгребай сам все, что натворил.

– Я и не просил тебя. – голос Кристиана был мрачным. – Она уже не маленькая, сама все поймёт.

– А ты не просто маг, а самый настоящий…Маг. – выплюнула ведунья.

Оба замолчали. А Лиса чувствовала, как стало зябко и живот заныл, предчувствуя нехорошее. Ведь разговор о ней.

– Можно узнать хотя бы причину? – Василина сдерживалась, это было слышно по медленно выцеживаемым словам. – Что ей сказать?

Кристиан молчал.

– Скажи…

Лиса не стала больше ждать. Она быстро преодолела небольшое расстояние до столовой. Кристиан был одет в свой извечный плащ, шляпу он держал в руке.

– Будь любезен, – сказала она, бледнея, – скажи мне это в лицо.

– Лиса. – только и смог сказать он.

Торжество на секунду промелькнуло на лице наставницы, тут же сменяясь на сочувствие.

Кристиан же смотрел ей в глаза нежно, как вчера. Он все помнил, все чувствовал, но почему-то решил все разрушить. Может поэтому в его взгляде сквозило сожаление и боль. Боль от тех слов, которые он собирался произнести.

– Я уезжаю. – обронил он и Лиса вздохнула с облегчением. Всего лишь уезжает. – Надолго.

– Что случилось? – Лиса ждала ответа. Разлучаться надолго не хотелось, но если ему нужно…

– Я не знаю когда вернусь. – Кристиан выглядел подавленным. – И я не хочу, чтобы ты меня ждала.

«Так возьми меня с собой». – хотелось сказать. Так хотелось, но она даже губу закусила, чтобы не начать просить. Вот и все. Все? Неужели так быстро? И так больно? Лису затошнило и, наверное, вырвало бы, если хоть что-то было в ее желудке. А так, она просто прислонилась к стене.

– Лучшей причины, полагаю, ты не нашёл. – проговорила она, останавливая его движение поддержать ее, взглядом. – Что ж, ты ничего не должен мне. Между нами ничего не было. Репутация моя, благодаря молчанию наставницы и, думаю, Яниса, будет сохранена. Так что, сильно не переживай.

Она кивнула, подбадривая себя, и, ставя точку в их ещё не развившихся отношениях.

– Можно узнать причину? – невольно повторила она вопрос, прозвучавший несколько минут назад.

– Причину отъезда? Она банальна. Задание Магистерства.

– И взять меня с собой…– все же начала она и тут же сама себя остановила. Ну нет, не собиралась навязываться и не станет.

– Не могу. – тихо сказал Кристиан.

Что-то случилось. Лиса чувствовала, что что-то произошло. И именно поэтому все так скоро. Ведь он тоже не хочет. Или хочет? Сомнения тут же набросились, стоило бросить им малейшую пищу. А вчера? Как же вчера? Как же «Моя»? И тут же сама себе ответила. Вчера он всего лишь испугался, что она умрет. И все, что было после, все это от страха. А не от того, о чем она подумала.

– И ещё. – он помолчал, набираясь храбрости. – Защиту я снимать не буду, но прийти на помощь вряд ли смогу.

– Тогда сними ее. – вот это Лису разозлило.

– Нет. – он покачал головой. – Она убережёт тебя хотя бы от слабых воздействий.

– Мне она не нужна. Я не хочу, чтобы нас связывало хоть что-то. – «Что-то, кроме воспоминаний, которые не сотрёшь, как бы не хотелось».

– Зачем ты так? – грустно спросил он.

– Я?!!! – спокойствие смела волна возмущения. – Я зачем? Зачем ты вечером говоришь, что не отпустишь никогда, а утром бросаешь?

– Это не моя воля, Лиса. Я не отказываюсь ни от одного слова, произнесённого вчера. Но я не могу не подчиниться. И не могу взять тебя с собой. Это выдаст тебя, на тебя начнётся охота. Ты понимаешь? Я не могу рисковать тобой. – Кристиан тоже кричал.

– А меня ты спросил? Может для меня это все неважно? Может важно совсем другое? – она помолчала и тихо добавила – Но, видимо, это важно только для меня.

– Ты ошибаешься. – так же тихо ответил он.

– Уходи. – еле выдавила она, с трудом подавляя рвущееся к нему сердце. Вот сейчас он уйдёт, и оно рухнет, упадёт в пропасть, и она вместе с ним. Ведь он больше не вернётся.

Кристиан тоже смотрел на неё, не сводя глаз. И в них было столько же боли, сколько и в Лисиных. Ему тоже невыносимо, но он все же делает это. Он подошел к ней. Василина смазанной тенью сделала шаг ему наперерез, но остановилась на полпути, а после и вовсе вышла из столовой. Кристиан проводил ее благодарным взглядом. И преградил путь метнувшейся за наставницей Лисе, оперевшись рукой о стену.

– Лиса, мне тоже тяжело, поверь. Но…

– Но? – Лиса смело посмотрела ему в глаза. – Но ты не хочешь пускать меня в свою жизнь?

– Но я не хочу подвергать тебя опасности.

– Если тебе проще расстаться, то для тебя вчера значит совсем не то же, что для меня. – она отвернулась и нахмурилась.

А он просто сгрёб ее в охапку и зарылся носом в ее волосы, вбирая в себя ее запах.

– Прости. – прошептал Кристиан.

Слёзы тут же полились из глаз. Держалась, держалась, а от его нежности словно плотину прорвало. В горле встал комок, который никак не хотел проглатываться. Воротничок рубашки, выглядывающий из-под плаща, тут же намок, но на это никто не обратил внимания. Она тоже обхватила его руками, пытаясь удержать. Сейчас он пах лесом и кожей плаща, дорожный запах. Сейчас он совсем не такой, каким она его видела там, в Кресте на Саманке, хотя плащ все тот же. Тогда он был МАГ, со всеми вытекающими полномочиями и страхами. Тогда он ещё не был таким родным, таким близким, словно вросшим в неё. Когда-то она хотела, чтобы он уехал, сейчас она не хочет его отпускать.

– Обещай, что будешь осторожна.

Лиса замотала головой, глотая слезы.

– Пожалуйста, Лиса. – и она поняла, что он и вправду уходит. Навсегда. Казалось, что из легких вытянули весь воздух. Как вчера в пещере. И ей придется, вот прямо сейчас, придется наглотаться воды. И умереть. Потому что жизнь без него сейчас кажется невозможной.

Она вцепилась пальцами в его спину. Не отпустит.

– Останься. – просит она, решая, что все-таки гордость не самое важное в жизни.

– Лиса. – хриплый голос отозвался холодом в душе, гася сопротивление. Он не хочет. – Просто пообещай.

– Что это изменит? – ее бесцветный голос прозвучал глухо сквозь вылившиеся уже слезы.

– Мне будет легче. – тихо произнес он.

– А мне?

Его объятия стали сильнее, но лишь на мгновение. Он в последний раз вдохнул ее запах и, поцеловав в волосы, ушёл. Она все ещё слышала его шаги, шуршание его плаща и хлопнувшую дверь, когда в столовую тихо вошла Василина.