Annotation

Лучше бы это был просто сон! Но реальность такова, что я в новом мире, новом теле, и меня выдают замуж. Жених знатен и до неприличия богат. Казалось, живи и радуйся, но в моём мире у меня осталась дочь и я горы готова свернуть, чтобы вернуться обратно.

Оказалось, что для этого достаточно заняться перевоспитанием одного высокомерного мерзавца. И, кстати, муж у меня уже есть! Мне не трудно поделиться опытом выживания в браке.

Не желаете? Что ж, это ваши проблемы.

Мечтали о тихой, неприметной жене? Сожалею, но вас ждёт сюрприз. Хотя вру, мне ни капли не жаль!

В тексте есть: сильная героиня, попаданка, властный герой с тяжёлым характером

Франциска Вудворт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

ЭПИЛОГ

Франциска Вудворт
Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!

Глава 1

Ммм… Как же раскалывается голова. Неужели опять мигрень? Голова у меня болела редко, но метко. В такие дни было тяжело даже встать с постели, начинало мутить от боли. Только на таблетках и выживала. В довершение всё тело ломило. Неужели простыла? Мне только разболеться не хватало для полного счастья.

Луч солнца пробился сквозь сомкнутые веки и меня как кипятком ошпарило. Школа. Проспали! Неужели будильник не сработал?! Глаза распахнулись сами собой, и тут же резануло болью от яркого света.

— Ммм, — застонала уже в голос, зажмурившись.

— Пришли в себя? Слава Пресветлой! Выпейте, госпожа, — с сочувствием произнёс женский голос.

Меня приподняли, и в рот полился прохладный, чуть вяжущий настой из трав. Я жадно глотала пересохшим горлом и лишь глотке на пятом сообразила, что в моей спальне никаких заботливых женщин априори быть не может. Если только свекровь приехала, но это точно был не её голос, и не в её характере являться без предупреждения.

Подавилась, закашлявшись, и разлепила глаза, опасливо щурясь. Увидела перед собой приятное лицо пожилой женщины в белом чепчике. Одета в серое платье с белым накрахмаленным фартуком. Прислуга?

— Осторожнее. Легче?

— Да, спасибо, — пискнула я не своим голосом.

— Целитель оставил для вас восстанавливающее снадобье. Сказал напоить, как только очнётесь.

— Целитель?! — ничего не понимая, прошептала я.

— Да, его вчера вызывали. Вы в себя не приходили, все так испугались. Как же вы так неудачно с лестницы упали?

Служанка отстранилась, ставя полупустую склянку на прикроватный столик, и я получила возможность осмотреться. Кровать узкая, до моей двуспальной ей далеко. Комната небольшая и какая-то сумрачная, пусть и заливал её солнечный свет. Стены обиты тканью в цветочек, но она потеряла свой внешний вид, давно выгорев на солнце. Из мебели шкаф, комод, туалетный столик из тёмного дерева. Дорогие, но лак местами облупился, и реставрация им бы не помешала.

Не успела задуматься о том, почему я всё так хорошо вижу. У меня ещё в школе зрение упало, и я давно ношу контактные линзы, снимая их на ночь в ванной комнате. Посмотрела на своё тело, укрытое синим стёганым одеялом, свои ладони, комкающие материю, и завизжала.

Тонкие пальцы без единого кольца, ногти без маникюра. Это были не мои руки!!!

— Госпожа, что с вами!? — ничего не понимая, ахнула служанка, но я метнулась в сторону и скатилась с другой стороны кровати на пол, упав на четвереньки.

— Да что с вами?! — всплеснула она руками, обходя кровать.

Я стала отползать, путаясь в длинной рубашке. Никогда такие не носила. Кричать перестала, сама оглохнув от своего крика. Голове хоть и стало легче после странного напитка, но не настолько, чтобы выдерживать такие перегрузки. В висках опять запульсировало от боли.

Я упёрлась спиной в стену, и служанка меня настигла.

— Давайте я вам помогу.

— Мне надо зеркало! — не стала отбиваться я, принимая помощь и поднимаясь с пола.

— Не переживайте, у вас лицо целое. На теле только синяки, но переломов нет. Целитель сказал, вам очень повезло. К свадьбе успеете поправиться.

— К-какой свадьбе? Я замужем, — пролепетала я, не в силах осознать происходящее. Что за бред! Я сплю? Но почему тогда так больно саднят колени, которыми ударилась.

— Ещё нет. Пока только готовитесь. Портнихи три дня назад приезжали. Их вам лорд Дарстен из самой столицы прислал. Вспоминайте, — ласково тараторила служанка, подталкивая меня к кровати, но я упёрлась.

— Зеркало!

Вздохнув, она повела меня к туалетному столику. Ноги были как деревянные, тело болело, и я едва доковыляла до него. Дойдя, упёрлась в деревянную столешницу руками, и посмотрела на себя. Захотелось опять завизжать. Это была не я. Или я? В возрасте шестнадцати-восемнадцати лет. Но только как будто сейчас осталась тень от меня прежней.

У меня бледная кожа, серо-голубые глаза, русые волосы с медовым отливом. Брови светлые и ресницы тоже. Если их не подкрашивать, лицо не выразительное. Я преображалась в красавицу, стоило мне умело накраситься, подчёркивая свои достоинства. В последние годы я вообще делала себе татуаж, чтобы экономить время на макияже.

Лицо же девушки в зеркале как будто вообще не знало косметики. Кожа ровная, без изъянов, но бледная. Губы искусаны, взгляд перепуганный и немного безумный, волосы всклокочены после барахтанья и кульбитов с постели. Такую даже милой назовут с большой натяжкой. Кстати волосы — я стала обладательницей роскошной гривы до талии. У меня и в реальности волосы густые, хорошие, но я никогда не отращивала такую длину. Максимум до лопаток, чтобы было удобно укладывать.

Рванула завязки рубашки на глухом вороте у горла. У меня чуть ниже ключицы слева тонкий шрам. С детства остался. Сейчас кожа на этом месте была гладкая и ровная. Да какие волосы, шрамы? Где я!!!

Ущипнула себя за руку, но кроме боли ничего не почувствовала. Я не сплю — это точно! Шарахнулась к окну, отдёргивая кружевную занавеску, и ещё раз убедилась, что я точно не дома. За окном было лето, максимум начало осени, так как деревья ещё зелёные, а у нас начало ноября, выпал первый снег.

И тут меня обожгло — Машуля! Доченька! Если я непонятно где, то кто дома с ней?

— Где я! — закричала на служанку, которая испуганно дёрнулась. — Верните меня домой!

— В-вы д-дома, — заикаясь ответила она, делая от меня осторожный шаг. Во мне вскипела такая ненависть, что я готова была душу из неё вытрясти. Верните меня обратно! Шагнула к ней, но наступила на подол и полетела на пол. Многострадальная голова взорвалась болью, и я потеряла сознание.

***

В себя пришла от звука голосов, но продолжила лежать, не открывая глаз, прислушиваясь. Говорили двое мужчин и женщина.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍- Мэтр Савье, как она?

— Я же говорил, что вашей дочери очень повезло. Серьёзных повреждений нет.

— Как нет? Служанка говорила, что она кричала, как пришла в себя и вела себя странно, точно сумасшедшая. На неё едва не набросилась, — возмутилась женщина.

Что-то голос у неё молодой, как для моей «мамочки». Вот у мужчины, «отца», он степенный. Чувствуется, что уже в возрасте.

— Ничего не могу сказать, пока не поговорю с пациенткой.

— Нам только перешёптываний слуг не хватало, что она повредилась головой. Если до лорда Дарстена дойдёт, или потом обнаружит, что мы ему подсунули невесту с изъяном, он нас в порошок сотрёт, — не унималась женщина. — Может, сразу её сдать в дом для слабоумных?

— Ты что говоришь? Это моя дочь! — одёрнул её «отец».

Чувствовала я себя сносно, голова не болела. Наверное, второй дядечка ещё в меня что-то влил, и теперь я как губка впитывала информацию, и анализировала. Пришлось быстро соображать и делать выводы.

«Моя дочь» — указывало на то, что я ЕГО дочь, а дамочка девушке приходится мачехой, или ещё какой родственницей. Явно не любящей, если стремится избавиться при первой возможности. Мне только не хватало, чтобы сумасшедшей обвинили и запихнули в тихое место, откуда не выбраться. Я или в прошлом времён средневековья, или в ином мире. Читала фэнтезийные романы про попаданок, но не думала, что со мной такое произойдёт.

Непонятно, каким образом понимаю язык. Если разбирать слова, то говорят не на русском, но я их хорошо понимаю. Стоило начать вычленять слова, определяя разницу произношения в языках, как виски пронзила боль, и я оставила это занятие. Понимаю — и ладненько. Хуже было бы, если б не знала о чём лопочут и сама изъясняться не могла.

Да, всё это казалось невероятным, но биться в истерике с криками вернуть меня обратно я больше не рискнула. Это был нервный срыв, который быстро прошёл. Душа болела за дочь, но с ней муж, а мне нужно найти способ вернуться. Сама во всём разберусь. Вдруг меня одержимой объявят и вообще убьют? Поэтому план дальнейшего поведения созрел быстро.

— М-м-м… — застонала я, подавая признаки жизни, и открыла глаза.

Голоса смолкли, а я получила возможность рассмотреть присутствующих. Ближе всего стоял целитель, я его сразу определила по более простой одежде. Щуплый немолодой мужчина с благородными чертами лица и небольшой остроконечной бородкой, одетый в тёмно-серый костюм старинного кроя. Строгий пиджак по виду напоминал сюртук, штаны зауженные. Вот второй мужчина был представительным. Одежда намного богаче и с искусной отделкой. По фасону напоминала ту, что носили вельможи. Да и сам высокий, полноватый, с выпирающим брюшком. Женщина была наоборот хрупкой и невысокой. Светлые волосы уложены в замысловатую причёску, со множеством мелко накрученных кудряшек. На ней жёлтое платье в пол с пышной юбкой. Черты лица мелкие, но смазливые. Смотрела она на меня настороженно.

Боже, я попала в средневековье?! Мелькнула мысль про клопов, вшей и ночную вазу. Наверное, что-то отразилось на моём лице. Целитель отмер первым, направившись ко мне.

— Как вы себя чувствуете, дитя?

— Болела голова. А сейчас хорошо, — слабым голосом произнесла я.

— Следите за моим пальцем, — поводил его вправо и влево. — Я просканировал ауру. Не нравятся затемнения в области головы. Сколько пальцев я показываю?

— Три… А теперь четыре… Два, — перечисляла я.

— Очень хорошо. На что-то жалуетесь?

— Да. Я ничего не помню.

После моего заявления в комнате повисла напряжённая тишина.

— Хм… такое бывает при травмах головы, — медленно произнёс целитель.

— Вообще ничего не помнишь? — обеспокоенно шагнул к кровати отец.

— Д-да, — решила признаться я, ведь всё равно поймают на незнании элементарны мелочей. — Но знаю, что у меня скоро свадьба с лордом Дарстеном. Скажите, я успею поправиться?

— Если это лишь повод отложить свадьбу… — грозно начал папаня, нахмурившись. Интересно, его состояние дочери совсем не тревожит? Только лишь бы не помешало свадьбе?

— Нет-нет! Не надо ничего откладывать. Я всё вспомню! Или заново научусь, — уже тише, но со всем рвением заявила им.

Если рассуждать логически, то девица, в чьём теле я застряла, умирать не собиралась. Целитель же сказал, что она ещё легко отделалась. Значит, вариант о том, что я умерла у себя дома, а она здесь и мою душу затянуло в её тело отпадает. Остаётся надежда, что всё вернётся на круги своя. То есть, что я проснусь у себя дома или в своём мире. Зачем ломать ей жизнь и расстраивать брак, который судя по беспокойству родителя весьма выгодный.

— Отдыхайте, дитя, — ласково произнёс целитель.

— Мэтр Савье, это надолго?

— Давайте обсудим это не здесь. Не стоит волновать юную леди.

— Да-да, конечно.

Они вышли, а вот мачеха задержалась, подходя к кровати.

— Где книга?

— К-какая книга? — что-то мне совсем не понравился её злобный взгляд и ненависть в глазах.

— Будь благодарна, что я уничтожила все следы ритуала. Если не вернёшь книгу, сильно пожалеешь, что не сдохла при падении, — прошипела она, но тут же расплылась в улыбке, стоило в комнату зайти служанке.

— Выздоравливай, — подоткнула мне одеяло и отошла.

Опочки! Получается, какой-то ритуал всё же был? А девочка не так проста оказалась. И если был ритуал, то выходит, в этом мире есть магия? Я ею обладаю!? От размышлений меня оторвало осторожное приближение знакомой служанки. Кажется, я всё же её порядком напугала. Требовалось срочно исправлять ситуацию. Она является хорошим источником информации и следовало разговорить её.

— Я вас напугала? — спросила у неё слабым голосом. Судя по тому, как она невольно дёрнулась, таки да. — Простите. Из-за падения я ничего не помню, даже своего имени. Представляете, прихожу в себя, всё незнакомое. Так страшно стало.

Мои слова и жалобный взгляд исправили ситуацию. В глазах служанки появилось сочувствие и она уже без страха подошла ко мне.

— Бедная девочка!

— Расскажите, пожалуйста, обо мне. Кто я? Как жила? Может, это хоть как-то вернёт воспоминания. Как вас зовут? Вы моя служанка?

Она села на постель и взяла меня за руку.

— Я Ирида. Была горничной ещё вашей матери. Пресветлая забрала её, когда вам было десять лет. Через год, после траура, наш господин женился вновь на леди Элизабет Форенгтон. Вы остро переживали этот брак и вас отправили учиться в закрытый пансион для девочек в Контебле. Совсем недавно объявили о вашем браке с лордом Максимилианом Дарстеном, аррхом Коурстена, и вы вернулись домой, чтобы подготовиться к свадьбе.

— Мы с ним давно знакомы?

— Н-нет, — запнулась она, а потом призналась. — Вы мне жаловались, что видели его один лишь раз за обедом в городе. Он приезжал в Контебль вместе с вашим отцом. И сказал: «Подходит». Вы очень обижались на эту короткую фразу. Не знаю, стоило ли говорить об этом…

— Стоило. Лучше знать правду и не придумывать себе лишнего, — спокойно произнесла я и сменила тему, решив обдумать информацию позже. — Получается, я тут долгое время не жила? — обвела взглядом комнату. Теперь становилась понятна её потрёпанность. Обстановку здесь с моего рождения не обновляли, наверное.

— А как моё имя? — спохватилась я.

— Анника. Анника Розердоф. Ваш отец — мейн Гортриджа, Винцент Розердоф.

Внутренне удивилась, что наши имена созвучны. Меня звали Анной, но все знакомые называли просто Аней. Только когда работала — Анной Михайловной, но после рождения дочери осела дома и отошла от дел фирмы, которую вместе с мужем поднимали.

Я продолжила расспросы, на которые служанка охотно отвечала. Видела, что я воспринимаю информацию спокойно и подробно рассказывала, попутно делясь и сплетнями. Оказалось, что у меня есть две младшие сводные сестры — Аделия и Сисиль. Одной семь лет, а второй три. Наследника у отца нет, и это его сильно тревожит. Аделия родилась через семь месяцев после свадьбы, о чём до сих пор судачат слуги. Поговаривают, что мачеха спала и видела как избавиться от меня. Всё же я старшая дочь и составляю конкуренцию в наследстве её детям. Не удивились, когда к выпуску в пансионате, по достижению восемнадцати лет, объявили о моём браке. Меня даже в свет практически не вывозили. Представили этой зимой ко двору, и всё.

Что ещё. Королевство называется Форгасс, Король Эдвард, в народе его называют Эдвардом Справедливым. Мой жених не мальчик, а уже полный сил мужчина тридцати восьми лет. Мне самой тридцать четыре и его возраст я восприняла спокойно, но для девочки восемнадцати лет жених, наверное, виделся стариком, раз замуж она не хотела. Ирида призналась, что я умоляла её помочь сбежать, но перед падением с лестницы успокоилась и как будто смирилась.

Аррхи — высшая знать, их называют высшими лордами. Этот Дарстен приближённый человек к королю. Такой союз во всех смыслах очень выгодный и удачный, и Ирида не понимала, почему я противилась ему. Лорд проживает в столице, а мы сейчас находимся в провинции. Жених не хотел, чтобы я появилась там до свадьбы, и приказал подготовить мне должный гардероб. Наверное, не желал стыдиться невесты, одетой не по моде. Даже портних из столицы прислал сюда снять мерки, но об этом она уже упоминала. Свадьба меньше чем через месяц пройдёт здесь, а в столице позже будет устроен приём в честь этого события.

В общем, голова у меня пухла от информации, и я сделала перерыв, попросив Ириду принести поесть. Когда она вышла, задумалась о том, что делать. Бежать, как хотела вначале Анника? Бред. Да и куда? Я подозревала, что попала всё же в другую реальность. Мира я не знаю и достаточно здраво смотрю на вещи, чтобы понимать — это прямой путь нажить на свою голову ещё худшие неприятности. Ясно одно — девчонка провела какой-то ритуал и из-за этого я появилась здесь. Мачеха требует с меня какую-то книгу, уничтожила следы ритуала. Значит, у самой рыльце в пушку, раз при всей нелюбви к падчерице скрыла улики. Остаётся непонятным вопрос, каким образом я упала с лестницы. Может, это она столкнула моё тело? Где гарантия, что не попробует сделать этого снова?

Единственным выходом оставалось проявлять спокойствие и разумность, показывая всем окружающим, что я очень хочу замуж. Являясь будущей супругой этого высокородного аррха я буду иметь какую-никакую защиту его именем. Ведь займу положение намного выше моего отца, а такие родственные связи в высшем обществе ценятся.

В душе я надеялась, что вернусь в свой мир раньше, но если нет, предстоящая свадьба не пугала меня. Пусть ещё попробуют чем-то удивить современную женщину, после четырнадцати лет брака.

— Ладно, могло быть и хуже, — сказала себе, чтобы подбодрить. Вряд ли было бы лучше, очутись я на улице в какой-то подворотне, без денег и понимания, что происходит. Крыша над головой есть, голодать не буду и в перспективе брак с местной крутой шишкой.

Душу отравляли мысли о дочери. Машуня, как она там? Вдруг эта Анника очнулась в моём теле? Как себя поведёт? Ей я не завидовала — очнуться постаревшей на шестнадцать лет, замужней и с дочерью, которой девять. И пусть фигуру я после родов практически сохранила и слежу за собой, но не восемнадцать лет, не восемнадцать. В её возрасте увидеть себя повзрослевшей женщиной… Бррр!

— Тем лучше, — хмыкнула я. Может, испугается и быстрее проведёт обратный ритуал. А если нет, сама докопаюсь как она это сделала и вытурю засранку из своего тела. Идиотка малолетняя! Я даже в её годы на такую авантюру никогда бы не пошла. Решала бы проблемы, а не сбегала от них.

Подумать только, она вначале из дома сбежать собиралась! И куда? Прямой путь оказаться изнасилованной, в борделе или прирезанной в подворотне из-за денег.

Страшно за дочку. Муж понятия не имеет, чем кормить, как делать с ней уроки, но хорошо у нас каникулы на носу. Отвезёт на неделю к свекрови, ничего страшного, она у меня мировая, а потом придумают как быть. Машуня уже не грудное дитя, а в четвёртом классе, десятый год идёт. Надеюсь, этой Аннике хватит ума не испугать моего ребёнка и не загреметь в психушку.

От последних мыслей настроение совсем испортилось. Вот это я попала в передрягу! Хорошо вернулась с подносом Ирида, и не осталось времени киснуть. Аппетит хоть и пропал, но я принялась за еду. Мне нужны силы, чтобы выстоять против всего, что меня ждёт.

Глава 2

Последующие дни показали, что дела обстоят скверно. Я могу читать, понимаю несколько языков, но когда начинаю писать — ступор. На русском — пожалуйста, а сознательно писать на форгасском не получается. Слова из книги переписать могу, понимаю их значение, а вот написать их самой и правильно составить предложение — нет.

Я ничего не знаю об окружающем мире, профан в этикете, бессознательно наиграть на рояле что-то могу, но как только задумываюсь, как это делаю — опять ступор. Танцевать местные танцы не умею.

Мейн Гортриджа только сильнее мрачнел, обнаруживая у меня очередной пробел в воспитании благородной леди. Я серьёзно опасалась за своё будущее. Лорд Дарстен ожидает получить образованную жену, а не бестолочь. Всё же пансионат, где я воспитывалась, считается одним из лучших. Пусть меня и сослали из дома, но на образовании не экономили. А тут, получается, всё зря.

Мне приходилось извиваться ужом, напоминая отцу об выгодах предстоящего брака. Наверное, будь у него другие дети постарше, он бы меня без сожаления заменил. Но деваться ему, как и мне было некуда — договор между семьями подписан. Если я замуж не выйду, родные Анники засунут меня в такую дыру, из которой я если и сбегу, то с большим трудом. Зато в случае свадьбы обрету высокое положение в местном обществе. И оставалось надеяться, что у этого аррха дома хорошая библиотека. Может, удастся найти полезную информацию.

Сводных сестёр обучали дома. С моей подачи отец Анники нанял дополнительных учителей как бы для них, но приказал им заниматься пока только мной. Они сейчас впихивали в меня всевозможные знания, начиная от истории и географии, и заканчивая уроками танцев и этикета.

Я всеми силами демонстрировала энтузиазм и желание учиться. Благо хотя бы учителя меня хвалили и поражались количеству усваиваемой информации. Ха, после студенческих лет, когда в последнюю ночь готовишься к экзамену и зубришь весь пройденный материал за семестр, мозг уже заточен на усваивание больших пластов информации. А эти умники даже теорию подвели, что раз я потеряла память, то в голове освободилось много свободного места, поэтому я и демонстрирую такие успехи.

Предстояло ещё обучиться верховой езде. Меня пока не допускали после травмы головы, но в планах и эти уроки стояли. Аристократкам положено. Например, сёстры уже хорошо держались в седле, даже младшая ездила на пони. Но сблизиться с ними у меня не было времени, да я сильно и не стремилась, чтобы не травить душу воспоминаниями о собственном ребёнке. К тому же ели они отдельно в детской, а в остальное время я пропадала на занятиях, впитывая в себя информацию о мире.

Помимо этого я обыскала всю свою комнату, но никакой книги не нашла. Мачеха ко мне пока больше не лезла, но косилась подозрительно. Поверила в мою амнезию, видно слишком разительно отличалось моё поведение от прежнего, но не отметала полностью сомнений. Было бы легче, имей я хоть какое-то представление, что ищу, а так тыкалась как слепой котёнок.

Хорошей новостью стало то, что магия здесь всё же существует. К отцу Анники пришёл управляющий имением, и я случайно услышала их обсуждение насчёт того, что стоит пригласить из города стихийника, чтобы вызвал дождь, посевы сохнут. А на день моей свадьбы наоборот сделать заказ на хорошую погоду, чтобы никакой возможный дождь не испортил торжество.

Учителя со мной данной темы ещё не касались, но я вцепилась в них клещом, выспрашивая подробности. Оказывается магистр — это не учёная степень, как я думала раньше, а обращение к магу, закончившему школу магии. Существовали артефакты определения искры магии в человеке и её предрасположенность. Любой желающий мог прийти в городскую администрацию и проверить себя на способности, обычно они проявляются в момент полового созревания. А там тогда обучение за счёт государства и распределение на хорошо оплачиваемую работу после.

Но вот засада, женщин не обучали, и управлять магией не учили, просто ставили на учёт, отмечая предрасположенность дара. Знатного рода или нет, но у них появлялся прекрасный шанс улучшить свою судьбу посредством удачного замужества. Маги жён подбирали себе из одарённых девушек, и предпочтительно, чтобы направленность дара совпадала.

Селекционеры, блин! Я даже не удивилась последующим словам о том, что за последний век рождение одарённых детей стремительно сокращается. Так и хотелось им сказать о важности вливания свежей крови. Женились бы лучше по любви, и больше толку бы было.

— Быть магом престижно и почётно, — вещал учитель, — но войны и низкая рождаемость существенно сократили количество магов в королевстве. Лет тридцать назад прежний король Филипп Завоеватель даже издал указ, что каждый маг до сорока лет обязан жениться и завести ребёнка, иначе потеряет свою должность или пост. Ну, или предоставит заключение от целителя о своей несостоятельности как мужчины.

Мне подумалось, что с такой формулировкой желающих бежать к целителю за справкой было мало. И тут осенило! А ведь моему жениху уже тридцать восемь. Часики тикают? Может, он поэтому на мне и женится?

Почувствовав охотничий азарт, поинтересовалась невинно:

— А у меня магия есть?

— Это должно быть отображено в ваших документах или знает ваш отец. Хотите, можем проверить?

— У вас есть артефакт измерения?

— У каждого учителя, работающего с детьми, он должен быть. Конечно, не такой точный, какие хранятся в городских управах, но существование и направленность дара определит.

Говоря это, учитель полез в свой портфель и бережно достал небольшую чёрную коробочку. Открыл её и я сунула нос поближе. Низ коробочки был выложен разноцветными кристаллами в форме ладони, а внутри верхней крышки крепился циферблат со стрелкой вроде часовой. Только вместо цифр он был разбит на сектора, закрашенные всеми цветами радуги.

— Кладите руку.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍- А это не больно? — опасливо поинтересовалась.

— Совершенно безопасно, не бойтесь.

Мне бы обратить внимание на его ответ, но я была заинтригована и совершенно без опасения положила руку на кристаллы.

Некоторое время ничего не происходило, а потом я почувствовала, как камни стали стремительно теплеть и что-то кольнуло меня в указательный палец.

— Ой! — ахнула я, отдёргиваю руку.

— Не бойтесь, нужна была капля вашей крови.

«Интересно, а они слышали об одноразовых иголках?» — раздражённо подумала про себя, сунув палец в рот. Может и по-детски, но одёргивать меня учитель не стал, внимательно вглядываясь в циферблат.

Стрелка пришла в движение, плавно идя по кругу. Дёрнулась на зелёном секторе и фиолетовом. Обошла три круга, каждый раз дёргаясь на указанных секторах, но на фиолетовом более сильно, и замерла в исходном положении.

— И что это значит? — не выдержала я.

— Всё говорит о том, что у вас предрасположенность к земле.

Земле?! Мне стало неожиданно смешно. Вспомнила, что даже дома стоило мне сунуть хоть палку в землю, как она обязательно приживётся. А моим шикарным цветам все подруги завидовали, спрашивая, чем подкармливаю и как ухаживаю, а я их просто поливала, ничем не заморачиваясь.

— И… — ещё не закончил он.

— И? — подтолкнула его.

— Довольно сильно развитый дар открытия пути. Странно, на уровне третьего класса.

— Что это значит?

— Ничего, скорее всего погрешность, — отмахнулись от меня. — Это нужно учиться в школе, а где бы вы занимались.

У меня появились соображения на этот счёт, но я их придержала при себе.

— А дар «открытия пути» — это что?

— Умение преломлять пространство. Перемещаться.

«Ну Анника, всё с тобой ясно!» — хмыкнула про себя.

— Скажите, а вы не знаете, у моего жениха, лорда Дарстена, какие способности?

— О, это очень сильный высший маг. Весьма разносторонне одарённый, но самой сильной его способностью являются перемещения. Он может открыть путь не только себе, но и целой армии.

— Ясно.

Всё действительно было предельно ясно. Меня выбрали в жёны благодаря дару. Понятно, почему при знакомстве он сказал: «Подходит». Отобрали как породистого щенка нужного окраса, а не жену. Б-р-р-р!

— Скажите, а в каком классе одарённые открывать путь осваивают перемещения на дальние расстояния? С третьего? — как бы невзначай поинтересовалась я.

Учитель не сдержался и от души рассмеялся.

— Это не так просто как вам кажется. Требуется несколько лет для развития дара, специальные методики, подготовка. Первые практические занятия начинаются с четвёртого класса.

— А сколько всего лет проходит обучение?

— Семь.

— Это же во сколько лет становятся магистрами?

— В среднем в двадцать. Всё зависит от того, когда проснулся дар и начали обучение.

— Скажите, а почему не обучают девушек?

— Все школы магии с военным направлением, а девушкам на войне делать нечего, — ответили мне.

Нет, ну он же не думал, что я удовлетворюсь этим ответом?! Путём наводящих вопросов, напоминанием, что я ничего не помню и мне очень интересно это узнать, удалось составить какую-никакую картину.

Оказывается, когда-то давно женщины-маги учились наравне с мужчинами. Но частые войны, снижение рождаемости привели к тому, что женщины с магической искрой стали ценным ресурсом, чтобы позволить им гибнуть в сражениях. Женщин перестали принимать в магические школы, отведя им роль инкубаторов новых магов. Для того, чтобы родить одарённого ребёнка, важно, чтобы у женщины была эта самая искра, а не умение владеть своими способностями.

— Хорошо, я понимаю насчёт войн и согласна, что женщинам там делать нечего. Но сейчас же мирное время. Почему нельзя разрешить женщинам учиться и развивать свой дар?

— А зачем?! — искренне удивился мужчина. — Удел женщины быть хорошей женой и заботливой матерью.

— Ну как же! — не сдавалась я. — Они же могут развивать свой дар, работать и приносить пользу в королевстве.

— Зачем ей работать?! Если женщина одарена, она всегда выйдет удачно замуж и обо всём позаботится её муж.

Мне захотелось треснуть его. На него бы наших феминисток натравить и рассказать о равенстве полов! Да что он может знать о том, когда сидишь в декрете с ребёнком, а муж тычет тебя носом, что он один обеспечивает семью. О полной финансовой зависимости от мужа, когда не можешь потратить лишнюю копейку на себя, иначе тебя тут же тыкнут носом, что ты транжирка. Когда он приходит с работы и желает, чтобы его вылизывали и чуть ли ни с опахалом вокруг него бегали в роли принеси-подай. Его величество, видите ли, устали. А ты, мать твою, дома с ребёнком грудным просто отдыхала! Когда каждый день похож на предыдущий и ты как белка в колесе…

Я выдохнула сквозь зубы, усмиряя злость. Слишком много его слова подняли со дна души воспоминаний.

Возможно, большинство рады, что не надо работать и можно плыть по течению. И всё равно сомневалась, что всё так радужно, и всех одарённых женщин это устраивает. Что хорошего в полной зависимости от мужчины? Не спорю, есть много хороших мужей, но есть и такие, которые видят, что женщина от них полностью зависит и распоясываются. Да даже в нашем мире скольким бросали в лицо: «Кому ты нужна с ребёнком?», «Да куда ты денешься?»

Но у нас есть возможность развестись, а здесь как в средние века — женщина собственность мужчины и он может обращаться с ней, как пожелает. Нет центров психологической помощи, возможности звонка в службу сто двенадцать.

— Хорошо, — не стала спорить и что-то доказывать. — Но можно же быть хорошей женой и заниматься на дому, развивая свои способности. Они могут помочь в ведении хозяйства. Та же стихийница вызовет дождь, чтобы не сохли посевы и сэкономит деньги супругу, — не сдавалась я.

— Что вы! Нужны годы правильного обучения, чтобы овладеть силой и это делается под наблюдением опытных преподавателей. Осваивать силу самим опасно и для окружающих, и для носителя дара. Именно поэтому наложили запрет, и это карается, — добил он меня.

Вот же гады! У меня слов не было. Получается, у одарённой женщины тут одна дорога — в брак и рожать.

— Подождите, а как же целительницы? Их обучают?

— Нет, — добил он меня. — Их искры дара достаточно, чтобы помогать супругу и без всякого обучения.

— Супруг целитель? — опустошённо поинтересовалась я, и совсем не удивилась ответу: «Конечно же, да!»

Всё, меня можно было выносить. Оставалось радоваться, что я не из этого мира и мне знакома другая жизнь.

Разговор оставил неприятный осадок и заставил задуматься. Возникло слишком много вопросов, на которых не было ответа. Как Аннике удалось развить свой дар самостоятельно? Насколько поняла, там целые методики. Где взяла нужную литературу? Где тренировалась? Но если откинуть всё это и обратить внимание на известные факты, то имеем книгу, похищенную у мачехи, и проведённый ритуал.

Книга! Всё сходилось на ней. Откуда она у Элизабет, если учение женщин под запретом? Но теперь мне понятно, почему мачеха скрыла все следы ритуала, хотя ненавидела падчерицу. Понимала, что это ударит и по ней.

Я задумалась, могла ли она бессознательное тело скинуть с лестницы? И сама себе ответила, что да. Заметая следы преступления, люди и не на такое способны. А приди Анника в себя, могла выдать её, сказав, у кого нашла книгу. Покои мои от лестницы недалеко, при всей внешней хрупкости, Элизабет бы хватило сил на это.

Ладно, с этим разобрались. Нужно больше узнать про эту Элизабет и как бы невзначай подступилась с вопросами к бывшей служанке матери. На время, пока я здесь, её сделали моей горничной.

— Ирида, скажите, у меня с мачехой с самого начала были такие напряжённые отношения? — начала я разговор перед сном, когда она мне расчёсывала волосы.

Дурацкое убеждение, что их нужно расчёсывать не менее ста раз, чтобы были гладкими и блестящими. В нашем мире для этого достаточно обычного кондиционера и бальзама.

— Зачем об этом вспоминать? Вы скоро уедите, оставьте старые обиды в прошлом.

— Значит, обиды всё-таки были, — заключила я. — Ирида, мне лучше знать правду, чтобы понимать, какую дистанцию установить с родственниками после замужества. Рассказывайте!

— Да что рассказывать, — вздохнула она. — Вы тяжело переживали смерть матери, а когда отец сразу после траура привёл в дом новую жену, вы от обиды наговорили много лишнего, вот вас из дома подальше и отправили.

— Что я наговорила?

Последовал ещё один тяжёлый вздох, и рука с расчёской замерла, но она спохватилась и продолжила, сказав:

— Начну издалека, чтобы вы поняли. Ваша матушка была единственным ребёнком в семье. В таких случаях титул получала она, несмотря на то, что женщина. Есть важное требование — иметь мужа. Если бы она вышла замуж за мужчину, чей титул выше её, то получила бы титул супруга и покинула отчий дом, а её перешёл бы ближайшим родственникам. Но она любила этот дом и земли, и выбрала вашего батюшку, по положению ниже себя, всего лишь биана.

Я напрягла память и вспомнила, что это мелкий дворянский титул. О, так получалось, после брака отец взял фамилию матери и стал Розердофом!

— Детей Пресветлая вашей матушке больше не дала, и титул принадлежал вам. Даже имей ваш отец других детей, наследницей оставались вы. Титул перешёл бы к вам после совершеннолетия и бракосочетания. Когда господин женился, и привёл в дом новую жену, вы были вне себя и кричали, что являетесь наследницей и как только получите титул, выкинете из дома и его, и его жену. Такое же ничтожество, как и он сам.

Видя мой непонимающий взгляд, пояснила:

— Мать Элизабет Форенгтон родилась в семье торговца. Имела слабую искру дара, но вышла удачно замуж за мелкого дворянина и получила титул. Элизабет злые языки попрекали родством с плебеями.

У меня голова пошла кругом от всех этих хитросплетений с титулами. Постаралась разобраться:

— Получается, выйди я замуж после совершеннолетия за мужчину, ниже меня по титулу и стала бы хозяйкой этих земель и дома?

— Да.

— Но так как отец выдаёт меня замуж за аррха, я принимаю титул супруга и теряю свой?

— Всё верно. Владелицей Гортриджа вы стать не успели, и ваш отец сохраняет титул мейна, который передаст другим своим детям. Или старшей дочери, или сыну, если такой родится.

— Совершеннолетней я стала зимой, меня представляли ко двору. Почему я не выбрала себе мужа сама? Сбежала бы и обвенчалась, а потом представила б супруга и получила титул.

— Потому что вы все годы провели в закрытом пансионе, славящемся своей строгостью. Где бы вы себе жениха нашли? У вас была единственная поездка ко двору за всё время и с вас глаз не спускали. Но…

— Что? — тут же встрепенулась я.

— Мне кажется, вам удалось найти там кого-то и сговориться о браке. Поэтому вы так рвались сбежать. Когда вы сюда вернулись готовиться к свадьбе, всей прислуге строго настрого приказали следить за каждым вашим шагом. Вся почта просматривается, а если б кто-то осмелился передать вашу записку — господин угрожал, что в тюрьме сгноит.

Вот значит, какие страсти кипят под крышей этого дома! Отец переиграл Аннику, найдя ей более знатного мужа, и следил, чтобы не сбежала. Поэтому она рискнула, и провела ритуал. Ох, знать бы какой! Но после услышанного я сомневалась, что она решила сбежать в другой мир. Не оставила бы она свои земли и дом. Может, хотела просто переместиться из особняка, но что-то пошло не так? Это больше походило на правду.

Я поблагодарила Ириду. Всё же повезло мне с ней, откуда бы я ещё такие подробности узнала. Ещё порадовалась, что никто меня в доме толком не знает, и на изменения в характере и поведении внимания не обращают, всё можно списать на потерю памяти.

— Идите отдыхать, я уже ложусь, — отпустила её.

Она притушила освещение магических светильников. Интересные светящиеся кристаллы, окружённые подвижным абажуром. Передвигая его можно или полностью приглушить свет, или варьировать яркость.

— Госпожа, — замялась Ирида. — А что вы собираетесь теперь делать?

— Ничего. Выйду замуж за аррха. Если и был на примете кто-то другой, я его не помню.

Мне показалось, что она вздохнула с облегчением. Но я и не врала. Какая разница, какие планы были у Анники? Во-первых, их не знаю, а во-вторых, я не она. Дом и земли мне не дороги и пускаться в авантюры ради их сохранения смысла не вижу. Из меня плохой борец за справедливость, тем более, что у каждого в этой истории своя правда.

Отец имел право приструнить дочь. Несмотря на отвратительный скандал, долг свой выполнил. Образование хорошее дал, ко двору представил, жениха высшего лорда нашёл. Будущее её устроил, но и о себе позаботился. Неприязнь мачехи тоже понятна. У неё свои дети и, конечно же, она думает об их благополучии в первую очередь.

— Ирида, а вы бы хотели уехать вместе со мной? — спросила у неё. Всё же хорошо иметь рядом знакомого человека.

Женщина растерялась и замялась с ответом.

— Не торопитесь с ответом, время подумать есть, — зевнула я и поняла, что пора всё же спать. — Если что, я попрошу отца отпустить вас со мной.

Глава 3

Телефон зазвонил, и я бросилась к нему в другую комнату, ругая себя, что забыла убрать звук.

— Да, — ответила шёпотом.

— Спите?

— Только уложила.

— Как мои девочки сегодня?

— Хорошо. Ты помнишь, какая сегодня дата? — тихо спросила у мужа. Заглянула в детскую, но всё было тихо, и осторожно прикрыла дверь.

— Какая?

На заднем фоне слышится шелест бумаг. Явно одним глазом просматривает документы.

— Машуне два месяца.

— Уже?! Так оглянуться не успеешь, как станет невестой.

— Ну, до этого ещё далеко, — смеюсь я. — приезжай пораньше. Отметим.

— Постараюсь. Без тебя совсем зашиваюсь.

— Глеб Сергеевич, к вам пришли, — слышу я голос Марты Васильевны, нашей секретарши.

— Целую! До вечера, — быстро прощается Глеб, и сбрасывает звонок.

Некоторое время я сижу и улыбаюсь, а потом встаю и подхожу к шкафу, разглядывая себя в зеркале. Дёрнула за пояс халата и приспустила его с плеч, осматривая тело придирчивым взглядом. Грудь увеличилась от молока и призывно торчит. Талию я себе вернула почти прежнюю. На животе растяжек нет, не зря я всю беременность крем втирала, только с боку на бедре две небольшие, но в глаза не бросаются. Волосы лучше сейчас помыть, пока Машуня спит, и накрутить на бигуди. Несколько часов хватит, чтобы уложить красивой волной. Под глазами от недосыпа синяки, но это замажу.

Глеб ещё не знает, какой сюрприз я ему приготовила, а в груди уже всё сжалось от предвкушения. Наконец мы займёмся полноценным сексом, и нам не будет мешать живот! После родов я не зря носила не снимая утягивающий пояс, и живот за два месяца втянулся, став даже более плоским, чем до родов. Сегодня я первый день как сняла пояс, и не нарадуюсь на фигуру. Наконец, одежда сидит теперь нормально, не выпирая валиками.

Прогнулась, покрутившись перед зеркалом, и осталась довольна собой.

— Красотка, — сказала отражению. Но взглянула себе в глаза, под которыми залегли усталые тени и честно добавила: — Буду вечером.

Запахнув халат, занялась насущными делами. Меню ужина давно продумала. Мясо уже замариновала, себе рыбку ещё вчера купила, на салат всё есть. Гарнир из риса сделаю. Глебу любимый виски, а мне сок. Устрою ужин при свечах.

Новый комплект белья, чулки с поясом. Хотелось во всей красе отпраздновать возвращение к полноценной сексуальной жизни.

До вечера крутилась как белка в колесе, стараясь сделать всё идеально. Первый Машин месяц мы отпраздновали с родителями Глеба и друзьями, а вот второй будет только наш, семейный.

— Глеб, ну ты где? — не выдержав, набрала задерживающегося мужа. Он долго не брал трубку, и пришлось набирать два раза. Наконец, ответил.

Сразу не понравилось, что на заднем фоне музыка и гомон голосов.

— Котёнок, извини. Миха как узнал, что нашей Машке сегодня два месяца, затащил пропустить по стаканчику, отметить.

Миха может! Шутник и балагур, был прочно женат на моей подруге Наташе. Мы практически одновременно стали встречаться, но поженились первыми из всей компании друзей. Зато после нас играли свадьбу за свадьбой. В течение двух лет все переженились. Теперь собираемся семьями только с Михой и Наташей, да Димоном с Лесей. Остальные как-то отошли.

Ну, Миха, все планы рушит!

— Глеб, у меня ужин стынет!

— Я понимаю, но не везти же его домой. Тогда до ночи не разойдёмся, ты его знаешь. Ладно, я пошёл, постараюсь поскорее, — понизив голос, торопливо произнёс он, и отключился.

Я выругалась, походила раздражённо по комнате, а потом ехидно улыбнулась. Стащила с себя платье, подошла к зеркалу и сделала селфи в одном белье и чулках. Посмеиваясь, отправила Глебу фото. Может, это заставит его поторопиться?

Время шло, но тишина. Я уже раз двадцать проверила статус фотографии, но она до сих пор была не просмотрена. Явно квасят, и им не до жён. Ладно, пойдём другим путём! Не выдержав, набрала Наташку. Пусть вытаскивает своего охламона домой.

— Наташа, привет! Ты как?

— В мыле.

— Что случилось?

— Миша заболел. Спину потянул, лежит умирает.

— Как заболел? — опешила я.

— Да вот так! Ещё недавно хвастался: «Я не болею, я не болею…», а теперь как назло и спина, и из носа потекло. Я уже не знаю, чем его намазать, и какую таблетку дать. Слышишь?

Она отодвинула трубку, и я услышала мужской стон.

— Умирает с утра. На работу не пошёл, и мне остаться пришлось, не брошу же такого. Мне его и жалко, но уже и прибить хочется, чтобы не мучился, — по секрету сообщила она.

— Я тебя понимаю, — помертвевшими губами прошептала я. В этот момент мне тоже хотелось прибить мужа. В голове засела фраза: «На работу сегодня не пошёл». Тогда с кем пьёт Глеб?

— А ты как?

В шоке!

— Нормально. Выздоравливайте! — свернула разговор, и отключилась.

Покрутила в руках телефон, и набрала Глеба. Приятный женский голос сообщил, что абонент вне зоны действия сети.

Наверное, именно в этот момент моё представление о том, что у нас счастливая, крепкая семья пошло трещинами и появились первые подозрения.

Закричала Маша, а я не могла сдвинуться с места. Она кричала всё громче и громче, и я отмерла.

***

— Машуня! — с именем дочери вскочила на постели. В ушах до сих пор раздавался детский плач.

Чужая комната, другой мир… а события многолетней давности до сих пор рвали душу. Я рухнула обратно, кутаясь в одеяло.

«Мне уже не больно», — напомнила себе. Навеянные сном эмоции схлынули. Да и какой смысл копаться во всём этом, перетряхивая прошлое и вспоминать, как укачивала дочь, которая не желала успокаиваться, как долго лежала потом без сна, дожидаясь Глеба. Как он пришёл навеселе и рухнул в кровать.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍Я только делала вид, что сплю, а он заснул мгновенно. Кажется, я всю ночь так и не сомкнула глаз. Впервые мне хотелось ударить мужа за ложь, наорать, устроить скандал, но я боролась с собой, потому что в соседней комнате только уснула дочь и начни мы ругаться, она проснётся.

Все разбирательства произошли утром. Он, глядя мне в глаза, просил прощения, что так поздно вернулся, но Миха разошёлся, и ему пришлось пьяного друга доставлять домой. Когда я сорвалась и сказала, что Миша со вчерашнего дня болеет, он признался, что встречался с Виталиком. Ещё один наш старый знакомый, но которого я недолюбливала. События вечера были те же, только уже с Виталием в главной роли. Соврал, потому что знал, как я к нему отношусь, но давно не виделся с другом и не хотел того обижать невниманием.

Он говорил, говорил, а я чувствовала, как разжимаются тиски, которые сдавили грудь. Глеб предлагал мне позвонить Виталику и самой убедиться, что был с ним, но я не хотела никому звонить. Это унизительно и стыдно! Считала, что такие проверки достойны ревнивых, истеричных дур.

Но осадок в душе остался.

Потом Глеб включил телефон и получил моё фото. Восхищался, полез с поцелуями, но мне уже не хотелось ничего. Я была зла. Он же знал, что я жду его дома на ужин, а променял всё это на встречу с другом. Не хотел обидеть его отказом, зато меня можно.

Зацепило предложение отметить второй месяц Маши этим вечером, ведь это будет уже не то. А он не понимал почему. Сказал, что уж сегодня точно придёт пораньше. Не знаю как ему тот наш вечер, но для меня… если мясо разогреть можно, то с эмоциями сложнее. Не было ни предвкушения, ни ожидания, лишь горечь.

Она стала моей спутницей на долгое время. Горечь и разочарование, которые накапливались, накапливались, пока я не сказала себе: «Хватит!»

***

— Не волнуйтесь, госпожа, она смирная. Что у вас там для неё? — подбодрил меня конюх.

— Сахар.

Я с опаской взглянула на кобылу, которая косила на меня любопытным взглядом. Человек я городской и до этого лошадей видела лишь по телевизору или издали. Помня по фильмам и книгам, что перед этим с лошадью лучше познакомиться и наладить контакт, захватила для неё лакомство.

— Протяните на раскрытой ладони. Не бойтесь.

Легко ему говорить! Он её зубы видел? От волнения почувствовала, как увлажнилась ладонь с зажатым в ней сахаром. Приказала себе успокоиться. Вряд ли аррх Коурстена обрадуется, если его невесте перед свадьбой пальцы откусят. Но от присутствия целителя я бы не отказалась. А то осмотрел меня утром, дал разрешение на прогулки верхом и отбыл. Мне же отдувайся теперь тут! Отец Анники не стал тратить оставшееся до свадьбы время попусту и распорядился, не откладывая, заняться моими уроками верховой езды.

Кто бы знал, чего мне стоило раскрыть ладонь и протянуть лакомство к губам лошади. Сердце сделало кульбит, когда ноздри её затрепетали, и она мягко ткнулась бархатистыми губами в мою ладошку, осторожно принимая подношение. Ощущения непередаваемые! Я была покорена её деликатностью.

— Моя ты хорошая! — погладила её по носу и полезла в карман ещё за сахаром.

— Вот и хорошо, — похвалили меня.

— А как её зовут?

— Луна. Видите пятнышко круглое на лбу.

— Луна, — повторила, улыбаясь, и уже без опаски погладила кобылу.

— Раз вы успокоились, тогда давайте сядете на неё.

Он взялся за повод и подвёл к вспомогательной ступеньке.

— Становитесь сюда. Ногу в стремя и садитесь. Не бойтесь, я её держу, да и она понимающая, не дёрнется.

Я благодарно посмотрела на конюха. Он меня не торопил, отнёсся с пониманием и объяснял терпеливо и доходчиво.

— А я раньше верхом ездила?

— Не скажу, я тогда здесь не работал. А в этот ваш приезд господин запретил вам подходить к конюшне. Да вы не беспокойтесь, я ваших сестёр ездить учил! Поглядели бы вы, как они теперь скачут, — добавил он, видя, что я задумалась. Мне же пришло в голову, что мейн Гортриджа всерьёз опасался моего побега.

Действуя по указаниям конюха, я села в седло, и он, подтянув стремена, повёл лошадь во двор. Мы сделали несколько кругов, во время которых я немного освоилась. Показал как поворачивать, как останавливаться, как правильно держать поводья. Локти прижаты, спина прямая. Вроде ничего сложного. Но потом он взял Луну на длинный повод и пустил лёгкой рысью. Я себя мешком с картошкой почувствовала, который вот-вот завалится.

Время пролетело незаметно. Хорошо, что сводные сёстры вернулись с прогулки, когда самые позорные моменты были уже позади. И без того, увидев меня верхом на Луне, старшая из девочек презрительно сморщила носик.

Мы остановились, пропуская их с двумя сопровождающими грумами в конюшню. Симпатичные девчонки. Младшая ехала на пони, в гриву которого были заплетены ленты.

— Что, смешно, когда взрослые такие неумёхи? — воодушевлённая уроком, я задорно подмигнула девочке, сильно похожей на мать. Младшая из сестёр тоже была блондинкой, но чертами лица больше в отца. — Привет! Как прошла ваша прогулка?

От моей доброжелательности девочки опешили.

— Х-хорошо, — ответила старшая, немного напряжённо глядя на меня. Кажется, Ирида говорила, что её зовут Адель, а младшую Сисиль.

— Я рада, — улыбнулась им. — Я немного освоюсь, и будем вместе выезжать гулять.

Сёстры переглянулись, как будто не веря своим ушам.

— Ты же нас ненавидишь, — простодушно произнесла девочка.

— Кто вам это сказал? Я долго не была дома, и вас почти не знаю, чтобы испытывать такие чувства. Зато теперь у нас есть время познакомиться.

— Зачем? Ты скоро выйдешь замуж и навсегда уедешь.

— Мы же сёстры. Даже если я уеду, сёстрами мы быть не перестанем.

Девочки опять переглянулись, младшая ожидала решения старшей сестры. Наверное, Анника их не жаловала и те привыкли не попадаться ей на глаза. В доме, если мы случайно и сталкивались, они спешили убраться с моего пути или убежать. Я же была настолько загружена всеми занятиями, что мне было не до знакомства с ними.

— Я стану наследницей Гортриджа! — задрав подбородок, с вызовом сообщила Адель.

— А я женой аррха Коурстена. Как старшая сестра, я стану выше по положению, и не против, что мой титул перейдёт к тебе. Ты повзрослеешь, и если титул твоего жениха будет выше, тебе тоже придётся передать Гортридж сестре. Ты же не будешь её за это ненавидеть?

Мои слова смутили Адель. Кажется, она только-только стала проникаться мыслью, что станет наследницей и не готова расстаться с титулом.

— Вы почему так рано? — спросил мой конюх грумов.

— Видели чужаков неподалёку. Надо сказать, чтобы проверили, кто такие.

Я навострила уши, но на этом разговор закончился. Девочки поспешили проехать, а я продолжила урок.

Моё общение с сёстрами не осталось без внимания. Уже за ужином отец Анники поинтересовался, что мне надо от сестёр. В желание познакомиться поближе он не поверил.

— Если ты им хоть чем-то навредишь… — с угрозой произнёс он.

— С детьми не воюю!

— Раньше тебя это не останавливало.

— Я причинила им какой-то вред? — напряглась я. Поверить не могла, что Анника в своей обиде зашла настолько далеко.

— Нет, но весь дом слышал, как ты кричала, что их ненавидишь.

— Я не помню этого, но… Может, во мне говорила обида, что они знали все эти годы отца, а я нет?

Мачеха в разговор не вмешивалась, но после моих слов бросила в мою сторону острый взгляд.

— Ты сама виновата в этом. Своим возмутительным поведением и скверным характером оттолкнула от себя.

— Разве? Но сейчас я не помню о прошлых разногласиях, никого не оскорбляю, но вы даже не сделали попытки просто со мной поговорить, узнать меня. Вас интересуют лишь мои успехи в учёбе.

— Вижу, несмотря на потерю памяти, скверный характер остался при тебе, и ты смеешь бросать упрёки отцу.

— Прошу меня простить, если своими словами создала неверное впечатление. Я просто хотела наладить наше общение. Что плохого в желании узнать лучше отца и сестёр? Я ведь ваша дочь и член семьи.

— Твои поступки в прошлом заставляют настороженно относиться к тебе. Раньше ты ценила Гортридж сильнее семейных уз.

— Не буду спорить. Но сейчас он для меня понятие абстрактное. Я не привязана памятью к груде камней. Не помню ничего, что было мне дорого. И просто хочу познакомиться ближе с родными по крови людьми. Я скоро выйду замуж и уеду. Вы хотите, чтобы на этом мы прервали наше общение? Чтобы при встрече в обществе вели себя как чужие люди?

Мои слова заставили их задуматься. Кажется, отец Анники так далеко не заглядывал, мечтая как можно скорее избавиться от строптивой дочери. Но ведь я займу высокое положение в обществе и такими связями не пренебрегают.

— Так и будет, ведь вы не даёте мне шанса лучше себя узнать и заново сблизиться. С потерей памяти во мне не осталось прошлых обид, но нет и привязанностей, — на этом я решила остановиться и больше не давить. Отложив столовые приборы, произнесла: — Благодарю за ужин. Вы позволите мне удалиться к себе?

Отец Анники кивнул, отпуская. А на следующий день во время прогулки верхом вокруг дома меня уже сопровождали сёстры.

Забавные девочки. Вначале держались настороженно, но постепенно расслабились в моём обществе. Адель всеми силами изображала, что уже взрослая и немного важничала. Сисиль же была ещё сущим ребёнком. Будь моя воля, ни за что бы не пустила её в таком юном возрасте на лошадь, но в седле своего пони она держалась лучше меня.

Мы немного сблизились, общаясь. Девочки тянулись к старшей сестре. Теперь уже они забегали за мной по утрам, и мы вместе шли в конюшню. Остальной день у меня был расписан под завязку, и мы практически не виделись. Но при встречах в коридорах от меня шарахаться уже перестали. Теперь мы чинно раскланивались и желали друг другу хорошего дня.

Однажды утром во время верховой прогулки к нам присоединилась Элизабет, эффектно гарцуя на вороном жеребце. Девочки с восхищением смотрели на мать в красной амазонке.

— А ты уже неплохо держишься в седле, — сделала мне комплимент. — Давай прогуляемся. Оставьте нас. Мы проедем немного вперёд, — сказала грумам.

— Но господин приказал далеко не удаляться от дома, — заикнулся один из нашего сопровождения.

— Мы будем на виду. К тому же Аннике нужна практика.

Мачеха пришпорила коня, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней, пустив Луну галопом. Если бы не понимание того, что она это делает с целью остаться со мной наедине, никогда бы не понеслась следом. Всё же сидела я в седле ещё неуверенно, и её похвала была большим преувеличением, призванной показать наши хорошие отношения. Окружающим. Насчёт её истинного ко мне отношения я не обольщалась.

Никогда ещё не заезжала так далеко. Но крутить головой по сторонам не было времени, тратя все силы на то, чтобы удержаться в седле. До Элизабет, скачущей легко, как будто сроднившись с конём, мне было ещё далеко.

Наконец она его придержала и остановилась, разворачиваясь ко мне. На губах появилась презрительная улыбка, глядя на мои потуги. Она подождала, пока я её нагоню, удерживая коня, который нетерпеливо бил копытом. Пусть мы и удалились далеко ото всех, сейчас они превратились в точки, но для него этого было мало, и он не понимал, чего хозяйка медлит.

— Вижу, умение ездить верхом к тебе не вернулось. Но, может, ты и раньше была плохой наездницей, — встретили меня её слова.

— Вы хотели поговорить об моём умении ездить верхом? — парировала я.

— Нет. Что тебе надо от моих детей? Держись от них подальше! Если ты только им навредишь…

— Не нужно угроз! Я просто хочу познакомиться с сёстрами и зла им не желаю.

— Почему я должна тебе верить? Целитель сказал, что память может вернуться в любой момент. А может, она уже к тебе возвращается, и ты всем дурачишь голову?

— Я ничего не помню, но если бы та Анника хотела навредить девочкам, сделала бы сразу. Ведь у неё была ваша книга, — забросила пробный шар и он попал в цель.

— Что ты помнишь об этом? — изменилась она в лице.

— Ничего. Но у меня появилось много вопросов.

— С чего ты взяла, что я тебе отвечу?

— Потому что книга была ваша. Пусть я провела ритуал, но запретные знания хранились у вас.

— Ты ничего не докажешь!

— Я хочу лишь разобраться в том, что произошло. В наших общих интересах найти книгу до того, как её обнаружит кто-то другой. Уж с этим-то вы согласны? Как она выглядела? Размер, цвет обложки, — требовательно произнесла я.

— Тёмно синяя с серебряным тиснением. Небольшая, как записная книжка. Можно спрятать в карман, — ответила мачеха и потрясённо посмотрела на меня. Кажется, сама не верила, что это сказала. — Нет, это безумие! Тебе нельзя верить, — тряхнула она головой, как будто избавляясь от наваждения.

— Ладно, с этим разобрались, — не стала больше настаивать. Основные признаки узнала, а в поисках она мне не помощник. — Мне нужна ваша помощь.

— Ты с ума сошла? С чего мне тебе помогать?

— Девочки вырастут, их нужно будет вывозить в свет. А я буду занимать высокое положение в обществе, и смогу помочь найти им хорошие партии.

— Это ты сейчас так говоришь, а стоит вернуться памяти, как забудешь о вашем родстве.

— Я могу дать магическую клятву, что помогу им выйти в свет и не причиню никакого вреда. Даже если память вернётся, я не переступлю через клятву. Как вам такой вариант?

— Чего ты хочешь? — жёстко спросила она. Теперь передо мной была не пустоголовая блондинка, а холодная и расчётливая женщина.

— Во-первых, больше информации о женихе. Во-вторых, я не помню ничего и не хочу в свете прослыть простушкой, допускающей ошибки в этикете, общении. Теоретические знания хороши, но мне нужны наглядные тренировки. Пригласите подруг в дом, покажите ваше общение, поведение. Как ведёт себя хозяйка дома на званом обеде, ужине. Как общается со слугами, планирует меню, ведёт дом. Это в книгах не написано, но это должна знать любая воспитанная леди, впитавшая всё с молоком матери. В наших общих интересах, чтобы я увлекла аррха Коурстена и заняла прочное положение рядом с ним и в свете. За это я вытащу сестёр и не позволю прозябать в провинции, обещаю.

— До их взросления ещё далеко. Я хочу приглашения на все значимые приёмы и праздники.

— Идёт, — не стала торговаться я.

— Знаешь, — окинула она меня изучающим взглядом, — раньше бы я сказала, что у тебя нет и шанса добиться задуманного, но теперь… Ты изменилась. Вместо ненависти, пустых амбиций и обид, в тебе появился твёрдый характер.

Ну, я бы поспорила. Судя по всему, у Анники он тоже был. Ведь она смогла тайком развить свой дар, продумала пути избежать свадьбы и сохранить наследство. Ей просто не повезло, да и не на том сосредоточила силы. Ненависть ещё никогда не приводила ни к чему хорошему. Но, со стороны всегда судить легче.

Мой взгляд скользнул за спину мачехи, и я вдруг увидела людей, скачущих к нам со стороны леса.

— Это кто? Вы их знаете? — подобралась я.

Она оглянулась, но судя по выражению лица, к приближающимся всадникам не имела никакого отношения.

— Там же дети! — оглянулась я на сестёр, которые ехали в нашем направлении и заметно приблизились за время разговора.

— Это твои проделки?! — разъярилась она.

— Мои?!! Да если бы не вы, мы бы катались возле дома! Бежим! — воскликнула я, и первая пришпорила лошадь. Что-то сомневалась, что с нами просто поздороваться хотят.

Конечно же, мачеха в два счёта обогнала меня на своём скакуне, но я иного и не ожидала. Впереди были дети, и грумы уже разворачивали их к дому. Моя Луна была спокойной лошадью, но отнюдь не резвой. Расстояние между нами всё увеличивалось.

Элизабет догнала детей и пересадила Сисиль к себе. Адель осталась на лошади, и один грум поехал с ними, а два других кинулись мне навстречу.

— Анника, стойте! — донеслось мне в спину. Может, они меня и знали, а вот я их нет и останавливаться не собиралась. Но любопытство победило, и я оглянулась, чтобы лучше рассмотреть тех, кто гонится.

Это и стало моей ошибкой. Резкое движение заставило Луну сбиться с ритма, а может она просто споткнулась или оступилась, и так совпало, но я потеряла равновесие и сама не поняла, как вылетела из седла.

В глазах потемнело на миг, а потом увидела, как надо мной склонился молодой человек.

— Вы как? Живы? Почему убегали? — засыпал меня вопросами, одновременно ощупывая на повреждения, молодой, симпатичный голубоглазый блондин. Двое других его сопровождающих промчались мимо нас навстречу грумам.

— Вы кто?

— Анника, сейчас не до игр! Вы же сами просили меня приехать. Я уже пять дней ищу способ с вами увидеться.

— Зачем?

— Чтобы спасти вас от брака, навязанного отцом.

— Не надо меня спасать. Всё в порядке.

— Что?! А как же наша договорённость, — воскликнул возмущённо незнакомец, отстраняясь, и я со стоном села. Вроде, кости целы, но бедро и плечо забила.

— Я не знаю, о чём вы. Я упала с лестницы и потеряла память.

— А-а-а! — закричал один из грумов, падая с лошади. Второй грум ударом хлыста выбил из седла одного из нападающих.

— Поднимайтесь, нужно уходить, — потянул меня на себя незнакомец.

— Никуда я с вами не пойду!

Молодой человек выругался сквозь зубы, а потом подхватил на руки и перебросил через круп своей лошади.

— Не над-до! — Клацнула зубами, едва не прикусив язык, но было бестолку. Похититель вскочил в седло и пришпорил лошадь. Я ещё успела увидеть, как дерётся грум, но потом моей заботой стало не сползти под копыта лошади во время скачки.

Мы остановились только в лесу. Незнакомец слез с лошади, а я сползла и шлёпнулась на землю. Следы от костра, сумки, остатки трапезы. Всё говорило о том, что мы в их временном лагере и сейчас он спешно собирал вещи.

— Вы можете мне объяснить, откуда мы знакомы и как вас зовут? — превозмогая боль во всём теле, спросила у него.

— Я Лукас. Вы учились с моей сестрой, и через неё я узнал о вашей проблеме. Вам нужен был супруг, чтобы получить Гортридж, а я третий сын, наследство мне не светит и не против улучшить свои дела посредством женитьбы. Познакомились мы зимой, когда вы приезжали в столицу и пришли к соглашению, но вступить в брак не успели, за вами хорошо следили. Сестра сообщила, когда вас забрали домой, и я поспешил сюда, надеясь на случай.

— Лукас и всё?

— Моё полное имя узнаете во время свадьбы. Не хочу рисковать, — сказал он, подходя к лошади и крепя сумки к седлу.

— Я ничего этого не помню и не выйду за вас!

— После того, как мы проведём вместе ночь, куда ты денешься, — высокомерно усмехнулся он мне в лицо, глядя сверху вниз. И с чего я решила, что он симпатичный?

Оставаться сидящей на земле было унизительно, и я стала с трудом подниматься, опираясь руками о землю. Взгляд упал на лежащую рядом толстую палку. Недолго думая, схватила её и, распрямившись, огрела отвернувшегося похитителя по голове. Тот охнул, начал поворачиваться ко мне, за что получил ещё. Наверное, от испуга второй удар вышел сильнее, и он завалился на землю.

Взгляд метнулся к жеребцу Лукаса, но лезть на него не рискнула. Это не спокойная Луна, свалюсь в два счёта, да ещё взобраться надо.

— Пошёл отсюда! Пошёл! — стегнула его палкой, и он ринулся прочь.

Лукас застонал, тогда я со всей силы пнула его между ног и побежала в другую от жеребца сторону. Пусть теперь думает, кого ловить! Это когда подняться сможет. Неслась, не разбирая дороги. Когда боль в боку стала невыносимой, просто брела, ориентируясь на просвет между деревьями.

Когда вышла из леса, побрела вдоль него, где меня и заметили люди отца, прочёсывающие местность. О сделанном выборе не жалела. Мутный этот Лукас. Совсем не тянул на спасителя невинных дев. С таким лучше договариваться на берегу, подробно обговаривая условия совместного сосуществования и закрепляя всё это договором. В ложившихся условиях он бы на это не пошёл, чувствуя себя хозяином положения. Аннику не любил, а видел в ней лишь средство своего благополучия. Жизнь с таким была бы не сахар.

К тому же я уже настроилась выйти замуж за аррха, и возня за Гортридж меня не вдохновляла. Да и риск был слишком велик. Поймай нас после того, как этот Лукас лишил бы меня невинности, вернее Аннику, свою-то я давно потеряла, и это был бы крах всему. Пожениться нам бы не дали, аррху я стала не нужна, и ждала бы меня ссылка в какое-нибудь отдалённое, глухое местечко. Бр-р-р!

Как потом узнала, мачеха сумела быстро организовать людей в погоню. В результате нападения один грум оказался ранен, второй тоже живой, его лишь оглушили. Сами нападавшие сбежали. Место их стоянки обнаружили, но ни вещей, ни каких либо других следов не осталось. Меня же, как доставили домой, отец забрал на разговор в кабинет.

Глава 4

— Змея! — были первые слова, которыми меня наградили.

— Я тоже рада вас видеть, — проворчала я и без разрешения села в кресло.

— Ты всё время водила нас за нос! — распинался отец Анники, вышагивая по кабинету и потрясая кулаком.

— Слушайте, перестаньте кричать, мне и так плохо. Если возьмёте на себя труд подумать, то поймёте, что никуда я не сбегала, а меня похитили. Я сама вышла из леса, а меня не сняли с лошади похитителя.

— Кто это были?

— Мой несостоявшийся жених и его помощники. Насколько я поняла, познакомилась с ним ещё зимой, и он любезно согласился стать моим мужем.

— И ты смеешь заявлять мне это в лицо?! — изумился мужчина. Нет, он что, считал, что я буду всё отрицать?

— Послушайте, я ничего об этом не помню, и предъявлять мне за это претензии бессмысленно. Это всё, что мне удалось узнать за время нашего краткого общения. Я огрела его по голове и сбежала. К вам, прошу заметить.

Мои слова заставили его остановиться и впиться взглядом в моё лицо. А потом из него как будто весь воздух выпустили, и он обмяк, рухнув в кресло напротив.

— Ты меня с ума сведёшь! — вырвалось у него, но я поняла, что буря прошла стороной.

— Я упала с лошади, сбежала от похитителей, а вы даже не спросили, в порядке ли я, — произнесла с укором.

— Вызвать целителя?

— Не надо. Отделалась синяками. До свадьбы заживёт. Наверное, — добавила, вспомнив, что она уже не за горами.

— Больше никаких прогулок верхом!

— Да я и не стремлюсь, — проворчала, со стоном меняя положение тела на более удобное. — Скажите, вы меня совсем не любите? Даже в детстве?

Просто заметила в глазах беспокойство и вырвалось. А вообще было интересно, остались у него отцовские чувства или нет. Мой родной отец хоть и умер рано от рака, но любил меня безумно. У меня остались светлые воспоминания из детства и юности. Тем странно было оказаться участницей запутанных отношений чужой семьи.

Я спросила без обвинения, больше с любопытством и мои слова заставили его задуматься и ответить неожиданно честно.

— В детстве любил. Наверное. По настоящему я понял, что значит быть отцом лишь когда родилась Сисиль.

О да! Я уже заметила, что младшая девочка любимица отца и ей прощаются любые шалости. Со старшей уже больше требуют ответственного поведения.

— После смерти матери ты сильно замкнулась в себе и отдалилась, а когда я женился, стала относиться ко мне как к врагу. Закатывала истерики, скандалила. Я не хотел воевать в собственном доме с дочерью и решил, что в закрытой школе тебе будет лучше.

— А мою мать вы любили?

— Да. Она была красавицей и при желании могла найти себе партию и получше. Но она любила лишь Гортридж. Для неё этот дом, земли были всем. Лишь встретив Элизабет, я почувствовал себя мужчиной, а не приложением к Гортриджу. Извини, если тебе это неприятно слышать.

— Ничего.

— Странно обсуждать это со своей дочерью, — вскинул он голову, прямо взглянув на меня и словно удивляясь себе. — Тебя не узнать после падения. Как будто на меня смотрит другой человек.

У меня мурашки побежали по коже. Я быстро опустила глаза, произнеся:

— Странно ничего не помнить. Я стараюсь понять хоть что-то и по кусочкам собрать свою жизнь.

— Целитель говорит, что память должна вернуться.

— Тогда мы вряд ли поговорим спокойно, — усмехнулась я, взглянув на него. Отец Анники ответил неуверенной улыбкой. Думаю, ему было непривычно разговаривать с дочерью вот так, на равных.

— Не уверен, что хочу, чтобы она вернулась. Лучше избегай падений, — сделал попытку пошутить он.

— Постараюсь… отец. Можно я пойду к себе? Падение с лошади и забег по лесу не лучшим образом сказались на моём внешнем виде. Хочется принять ванну.

— Я пришлю к тебе Ириду, он встал и подал мне руку, помогая подняться.

— Насчёт Ириды, — вспомнила я, — можно мне взять её с собой после свадьбы?

— Я не против.

— Спасибо, — поблагодарила его, и пошла на выход, чувству спиной его задумчивый взгляд.

У себя я сразу прошла в ванную комнату и включила набираться воду, чтобы помыться. Хорошо, что мои первоначальные опасения насчёт ночной вазы не оправдались, в этом мире изобрели водопровод. Плеснув для запаха из стеклянной баночки жидкого мыла с ароматом фиалки, отошла к умывальнику помыть руки и умыться.

Меня только сейчас начало отпускать нервное напряжение. Стало страшно от мысли, что сложись всё иначе, то тряслась бы в этот момент кулем на лошади, а потом бы меня спешно насиловали в какой-то ночлежке, чтобы я уже никуда не делась. Если вспомнить нравы средневековья, потеря невинности становилась крахом для девушки. Порченный товар был уже никому не нужен.

Нет, лесом такого жениха! Я всё сделала правильно. Если уж согласилась с тем, чтобы выйти за этого аррха, — можно подумать у меня был выбор, перспектива отправиться в дурку не в счёт, — то следует придерживаться принятого решения. К тому же и с мачехой удалось договориться. Я же понимала, что изучаемые правила этикета без практики ничего не стоят. Мне нужно учиться держать себя в обществе, если не хочу стать посмешищем. Высший лорд лакомый кусочек для многих мамаш, мечтающих пристроить дочерей, а тут такой жених оказался в пролёте. Желающие позлословить о его выборе всегда найдутся, так зачем давать им лишний повод.

— Госпожа, да что же вы всё сами! — всплеснула руками вошедшая Ирида, отвлекая меня от грустных мыслей.

Она метнулась к ванне, проверить температуру воды, а потом ко мне:

— Давайте я вам помогу раздеться. Как вы? Я когда услышала, что произошло, думала сердце остановиться. У нас всегда было безопасно, а тут такое средь бела дня творится!

— Со мной всё хорошо.

Не стала спорить и повернулась к ней спиной, позволяя расшнуровать платье и помочь разобрать причёску. Разделась и забралась в ванну, вытягиваясь со стоном в горячей воде.

— Иди, я сама покупаюсь, — отпустила её.

— Я тогда платье в стирку отнесу, — стала собирать она с пола вещи, подхватив ворох.

— Ирида, — остановила её уже на выходе от внезапно пришедшей в голову мысли. — Скажи, если моим супругом станет аррх, то как меня тогда называть будут?

— Аррхиня Коурстена.

Это настолько было созвучно с «шахиня», что я не выдержала и захохотала. Ирида смотрела на меня непонимающе, а я не могла остановиться.

— Иди! — с трудом выдавила из себя, и нырнула с головой под воду, чтобы прекратить приступ.

Когда вынырнула, в ванной комнате уже никого не было. Смеяться не хотелось, а из глаз потекли слёзы. После похищения осознала, что если не вернётся Анника, мне действительно придётся выйти замуж за этого аррка. Мне! До этого я всё воспринимала чисто гипотетически, а реальность вот она.

А где-то там моя дочь, мой дом, моя привычная жизнь. Обратно хочу. Как же я хочу обратно!!!

Хорошо, что моей истерики никто не видел. К приходу Ириды я уже успокоилась и взяла себя в руки. Это была минутная слабость после пережитого стресса. Какой смысл размазывать сопли и жалеть себя? От этого я домой не вернусь. Нужно искать пути возвращения. Больше узнать о своём даре, про муженька будущего. Он ведь умеет открывать путь. Насколько поняла, это порталы нашими словами. Может, тогда и в наш мир откроет? Только не представляла, как можно вернуть меня в моё тело. Но ничего, мне отступать некуда, буду потихоньку выяснять, и разбираться во всём.

Важно найти книгу мачехи, это же через неё Анника намудрила с переносом. У себя в комнате я уже перерыла всё, но ни книги, ни тайника не обнаружила. У Анники даже личного дневника не было. Для себя я определила приоритеты. Первое — найти книгу. Второе — разобраться со своей магией. У Анники был опыт управления даром, я же его никак не чувствую. Ну найду я книгу, а дальше? Ритуал вряд ли провести смогу. Из чего выплывал третий пункт на будущее — найти сильного мага.

Один уже есть — мой жених. Но он вряд ли проникнется моей историей и, узнав про запрещённый ритуал, проведённый невестой, скорее всего, откажется жениться. Оно мне надо? Слишком большой риск. Вывод — брак, а там уже действую по обстоятельствам. Или постараюсь наладить с ним хорошие отношения, признаюсь и уговорю вернуть настоящую невесту, или присматриваюсь к его окружению и ищу подходящего для этих целей мага. Муж богат, найду средства, чем расплатиться за услугу.

Пока же книга. Мне пришло в голову поискать на самом видном месте — в библиотеке. Но придя туда, я ощутила разочарование. Стеллажи с книгами уходили до самого верха. Даже была предусмотрена специальная лесенка, чтобы доставать высоко расположенные экземпляры. Как в таком разнообразии что-то найти?! Я побродила мимо стеллажей, прислушиваясь к себе, но ни в какое определённое место меня не тянуло. Выбрала несколько научных изданий, книгу по истории, классификации дара и ушла к себе.

А у комнаты меня перехватили сёстры, которые бросились ко мне.

— Анника, ты как?

— Мы так испугались!

— Они тебе ничего не сделали? — наперебой затараторили они.

— Всё в порядке, — успокоила их, но в душе было приятно их беспокойство.

— Вы чего расшумелись! — в коридоре появилась Элизабет. — Марш на уроки, занятий никто не отменял. Анника, к тебе тоже пришёл учитель. Или мне отменить на сегодня занятия?

— Не надо, я в порядке, — ответила ей. Времени и так осталось не много, не стоит пренебрегать знаниями.

Она проследила, как скрылись за углом девочки, и произнесла, прежде чем уйти:

— Сегодня ночью.

Да! Мне всё же удалось добиться своего.

В приподнятом настроении отправилась на занятие. Именно этот учитель определял мой дар, и я попросила ответить его на накопившиеся вопросы.

— Давайте поговорим про магию. Вот вы упоминали, что мой супруг сильный маг. Но ведь не все обладают таким даром. Наверное, после того, как становятся магистрами, сильнейшие не останавливаются на этом и продолжают обучение в высших заведениях?

— Вы совершенно правы! Меня радует разумность ваших выводов. Не всем дано постичь и овладеть мудростью высших знаний. Лишь избранные присоединяются к Братству сильнейших магов, или как ещё говорят Ордену, из-за их девиза, что расшифровывается как Объединённые Редким Даром Едины Навек. Они гордость и оплот нашего государства.

Бинго! Вот мне эти голубчики и нужны. Восхищённо хлопая ресницами, спросила:

— А как их распознать? Они носят мантии или другие знаки отличия?

— Во время обучения и в зависимости от силы дара они проходят ступени познания. При посвящении маги получают знак, вот здесь, — дотронулся до своей шеи с левой стороны. — Символичное изображение ступени. У вашего жениха их четыре.

— А сколько всего?

— Пять.

— Значит, мой жених не один из самых сильных магов?

— Пятую ступень получают высшие маги, входящие в круг управления Братством, — с неким укором произнёс учитель. — Лорд Максимилиан Дарстен нужен королю при дворе, но уверен, со временем он займёт своё место в круге, передавая опыт молодым.

О, судя потому, с каким придыханием он говорил о моём женихе, у аррха Коурстена есть верный фанат. Но главное из разговора я вынесла — сильнейшие маги входят в Братство, и определить их можно по татуировкам на шее. Хоть какая-то определённость.

Нет, я не забыла, что ритуал, проведённый Анникой из книги мачехи, а не официальных книг. У неё я тоже собиралась выведать хоть крупицы информации о женщинах магах. Но нужно действовать во всех направлениях и иметь запасной план, если не найду книгу. Может, кто-нибудь из умников магов разберётся, что натворила эта девчонка.

Ситуация осложнялась тем, что магия у женщин была под запретом, и действовать нужно было очень осторожно, чтобы не вызвать подозрений своими вопросами.

Ожидая прихода Элизабет я полистала взятые из библиотеки книги. Почерпнула полезного мало, разве что узнала, что дар открывания пути считается редким. А ещё замечено, что основному дару сопутствуют дополнительные, соседние с раскладкой определения силы, или находящиеся на противоположной стороне шкалы. У меня это с одной стороны магия разума, а с другой некромантия. А на противоположной стороне как раз и находилась магия земли.

Ладно, если с садоводством мне везло, и в прежней жизни я это отмечала, то насчёт общения с духами ничего сказать не могу, не говоря уже о перемещении порталами. Машины мне вполне хватало, чтобы добраться до нужного места и без всякой магии.

Сделала себе пометку подробнее почитать насчёт магии разума. Мысли я читать не умею, но вот насчёт умения разбираться в людях мне говорили. Если мне человек не нравился с первого взгляда, то каким бы он ни был приятным, со временем показывал своё гнилое нутро. Это чутьё помогало, когда мы создавали фирму. Сотрудники у нас почти все работают с момента основания, хорошая команда. Да и муж ко мне прислушивается, когда я насчёт кого-то говорю. Поэтому подруг у меня не много, всего две, но это такие, что ни разу за все годы дружбы не предали.

Подумала насчёт домашних Анники и поймала себя на том, что ни к кому отторжения не чувствую. Даже к её мачехе. Получается, не такие уж они и плохие люди? А что насчёт несостоявшегося похитителя? Вначале показался симпатичным, но его дальнейшие поступки оттолкнули. Разобраться в своём отношении времени не было, если вспомнить наше стремительное с ним знакомство. Но я была уверена, что не заключи с ним Анника заранее брачный контракт, пожалела бы о поспешном замужестве.

Ночью Элизабет проскользнула в мою комнату. В руках её была шаль. Она уверенно прошла к столику и развернула её, явив серебряный круглый поднос, небольшую чашу из цельного камня, мел, чёрные свечи, кинжал. Всё это напоминало набор наших гадалок. Только карт не хватало.

— Не передумала? — спросила меня.

— Нет. Расскажете, что делаете?

Уверенными движениями мачеха уже чертила на подносе мелом круг, вписывала в него звезду и знаки, напоминающие руны. Расставила свечи. В середину поставила чашу и налила в неё воды из моего графина. Лишь после этого посмотрела на меня.

— Ты сейчас дашь клятву на крови, нарушить которую не сможешь.

— А что это за символы? Руны?

— Отвечу после клятвы. Готова?

Я кивнула, и она зажгла свечи.

— Повторяй за мной. Именем Пресветлой, клянусь ни словом, ни делом не причинять вред моим сёстрам, моему отцу и его жене.

Я бросила взгляд на мачеху, о последнем мы не договаривались, но я повторила, добавив от себя:

— Пока они ни словом, ни делом не причиняют вред мне.

Мачеха полыхнула взглядом, но я ответила таким же. А что она хотела? Я не буду терпеть, если они первые начнут строить козни.

— Обещаю помочь вывести в свет моих сестёр, и приложить все усилия, чтобы найти им хорошие партии. Обещаю не оставить их в беде. Клянусь…

— … Обещаю не оставить их в беде, если это не ставит под угрозу мою собственную жизнь, жизнь моей семьи и детей и не идёт вразрез с законом, — если с первой частью я была согласна, то вторую поправила.

Нет, ну а что она хотела? Чтобы я бросилась в пропасть, если одной из сестёр придёт в голову прыгнуть туда на моих глазах? А если они нарушат закон? Мне тогда тоже становиться преступницей, спасая их? Жизнь долгая и нужно быть осторожной с такими клятвами. Поэтому добавила:

— Все свои обязательства снимаю с себя после того, как они выйдут замуж. Клянусь… — с ожиданием посмотрела на мачеху, что там дальше. Мы и так заключаем договор на долгое время. Не всю же жизнь Аннике нянчится с ними. Как выйдут замуж, пусть всю заботу об их благополучии берут на себя мужья.

Мачеха помолчала, прожигая меня взглядом, но потом продолжила. Дальше уже шли слова о том, что иначе земля встанет против меня, и свечу затушили в чаше с водой. Вода обратится против меня, и другую свечу затушили в чаше. Воздух покинет меня, огонь испепелит и две другие свечи тоже потушили. Потом ножом она кольнула палец и выдавила три капли крови в чашу, воду из которой следовало выпить.

Так себе ритуал, если бы не мурашки по коже во время его проведения. Как ультразвук. Вроде не слышно, но давящее ощущение не проходит. Всё закончилось, стоило мне выпить воду. Я почувствовала физическое облегчение, как если бы что-то невидимое давило, давило и резко прекратилось воздействие.

— Теперь расскажете о магии?

— Да, это рунная магия, самая древняя. Женщинам запретили использовать свою силу, и руны как костыли для тех, у кого дар не развит. Это отличается от классической магии, но действенно.

— Откуда вы это знаете?

— От матери. Она уже умерла, и я могу в этом признаться.

— А она откуда?

— Путешествовала с отцом.

— Скажите, можно найти женщин магов? Научиться у них управлять своей силой?

— Зачем тебе это?

— А вам зачем? — вернула вопрос и тут же об этом пожалела. Лицо Элизабет замкнулось, и она стала собирать вещи. Стёрла узор с подноса, убрала свечи.

— Постойте, вы же не используете магию на отце? — предположила я. — Элизабет! — схватила её за руку, останавливая.

— Конечно же, нет! — неубедительно воскликнула она.

— Не врите! Я же вижу. Что вы делаете?

— Ничего.

— Элизабет! Если вы причиняете ему вред…

— Нет! — тут же вскинулась она и призналась, — Один раз. После свадьбы. Я провела ритуал, чтобы приглушить его чувства к тебе. Но ты была невыносима! Всем стало только лучше, когда ты уехала.

С этим можно было поспорить. Всем, кроме Анники.

— А сейчас?

— Я больше ничего не делала!

— Ладно, я вам верю, — отпустила её. — Но что-то вы делаете. Что?

Едва расслабившаяся мачеха вновь напряглась, но под моим взглядом призналась:

— Ритуалы на сохранение привлекательности.

— Хорошо. А в ту ночь, какой ритуал я проводила? Вы его помните?

— Нет. Я была в таком ужасе, что это кто-то увидит, что спешила убрать следы. И сейчас мне нужно идти. Винцент заметит моё долгое отсутствие.

Она сгребла всё в шаль и чуть ли ни бегом метнулась из комнаты от неприятных вопросов. Дожимать её не было смысла, она больше ничего не скажет. И так отвечала на мои вопросы через силу. Но насчёт женщин магов она явно больше знает. Ничего, я теперь знаю у кого спрашивать, если прижмёт.

***

Клятва стала переломным моментом. Со следующего дня Элизабет убедила мужа, что мне необходимо вспомнить как вести себя в обществе, и к нам зачастили в гости соседи. Чаепития, обеды, званые ужины. Я вдоволь наслушалась разговоров о том, как сильно я выросла и как похожа на мать. В основном же все беседы крутились насчёт моего замужества и предстоящей свадьбы. Время неумолимо приближалось.

У меня появилась возможность следить, как готовятся к празднику. Уборка дома, закупка продуктов, все эти хозяйственные мелочи. Наблюдая за Элизабет, я впитывала в себя умение управлять слугами. Отмечала кто за что отвечает в доме, и кому что поручить.

Незадолго до свадьбы приехали портнихи. Привезли на примерку свадебное платье и остальные наряды для окончательной подгонки. Когда я увидела в чём мне предстояло выйти замуж, внутри всё упало. Нет, совсем не от восхищения. Один цвет чего стоил — бежевый. Оттенок самый неудачный и не выигрышный в сочетании с моей светлой кожей и волосами. Я сольюсь! Вышивка, кружево бесподобны, но фасон оставлял желать лучшего. Померила, но всё оказалось ещё хуже. Я была упакована в него как в скафандр под горло, и цвет лица сразу стал болезненный.

— Кто выбирал это платье? — сразу спросила я.

— Вы.

— Наверное, хотела, чтобы увидев меня, жених сбежал из-под венца, — мрачно произнесла, глядя на себя в зеркало.

— Что вы говорите! Вы же сами хотели скромный фасон. Смотрите, какое кружево. А вышивка! В нашем ателье лучшие мастерицы столицы.

— В этом платье только привидение изображать. Элизабет! — позвала заглянувшую к нам мачеху. — С этим можно что-то сделать?

— Мы не успеем до свадьбы. К вам почти два дня пути, — тут же предупредила портниха.

— Хорошо, покажите остальные платья, — обречённо произнесла я. Поразить жениха в день свадьбы уже вряд ли получится, так хоть потом буду выглядеть очаровательно. Два бальных платья, несколько на выход, для дома впечатления на меня не произвели. Или перегружены отделкой, или фасон не выигрышный. Я критиковала всё, портниха хваталась за сердце.

— Я не понимаю, как вы могли предложить мне такое убожество! — вызверилась я.

— Вы же сами настаивали…

— А где были ваши глаза? Вы понимаете, что мой плохой внешний вид — это удар по вашей репутации? Будет сразу видно, где не стоит одеваться.

Засучив рукава, мы с Элизабет принялись за переделку платьев. Это раньше ей было всё равно, как я выгляжу, а теперь она была лично заинтересована, чтобы я закрепилась в высшем свете и имела успех. Поэтому мы вместе смотрели где что убрать, где добавить, где вообще перекроить. Вкус у неё есть.

Я предлагала новые фасоны, идеи, а мачеха с портнихой корректировали мои порывы под современную моду. Заказали несколько новых платьев, сексуальное и дорогое бельё. Выбранное до этого я забраковала. Убили на это почти целый день. Портниха с помощницами от нас ушли точно похудевшими на несколько кило, столько потов с них сошло. Но, я была не ограничена в средствах и экономить не собиралась, заботясь о том, чтобы выглядеть достойно.

С их уходом весь мой энтузиазм сошёл на нет. Вот и свадьба на носу. Время текло неумолимо. А как там мои дома? Думать об Аннике в моём теле сил не было. Я просто не представляла, как она будет адаптироваться, почему не проводит обратный ритуал? Вдруг, в больницу как сумасшедшая попала? Мысли, мысли… с ума сходила по дочери и от неопределённости, но вынуждена была неспешно, шаг за шагом идти к своей цели в поисках пути обратно.

Глава 5

Каролина проснулась первая и лежала не шевелясь, боясь разбудить своего любовника. Редкий случай, когда ей удавалось задержать его у себя на целую ночь, и она дорожила такими мгновениями. Взгляд ласкающе скользил по сильному, натренированному телу, едва прикрытому простынёй. Как же он красив! Чёрные как смоль волосы, благородные черты лица. Красиво вылепленные губы сейчас расслаблены, но обычно на них блуждает слегка ироничная улыбка, которая многих сводит с ума. На квадратном подбородке пробивается лёгкая щетина, делая его лицо ещё более мужественным.

Взгляд опустился по мощной шее к широкой груди, с литыми мускулами. Не удержалась и провела пальчиками, очерчивая тёмные ореолы сосков. Обвела кубики пресса, спускаясь всё ниже и ниже. В последний момент, когда до желанной цели оставалось немного, её руку перехватили.

— Ты разбудила меня.

От одного звука мужского голоса с лёгкой хрипотцой после сна она потекла. Подняв взгляд, утонула в двух синих омутах.

— Не могу не прикасаться, когда ты рядом.

Прильнув всем телом, потянулась за поцелуем, наслаждаясь твёрдостью мужских губ, дарящих ласку.

— Хочу пожелать тебе доброго утра, — произнесла игриво, и слегка прикусила подбородок, зная, как его это заводит. Языком провела дорожку до впадинки на шее, глубоко вдыхая мужской, волнующий запах кожи. Власть над сильным телом будоражила. Как будто на её постели притаился хищник, сейчас ленивый и сытый, но от этого не менее опасный.

Единым движением оседлала любовника, кокетливо изгибаясь и демонстрируя пышную, налитую грудь. Свою гордость. На неё поймала бывшего супруга. На ней он и почил, испустив последний вздох во время исполнения супружеского долга. Что поделать, возраст.

— Скажи, что слухи врут, и ты не женишься, — вырвалось у неё, и тут же пожалела, что не совладала с ревностью.

— Каро, не начинай, — тут же нахмурился любовник, а в голосе явно прозвучало предупреждение.

— Мы же больше года вместе и нам хорошо вместе. Я не хочу тебя терять.

— Ты меня не потеряешь.

— Уже не будет по-прежнему. Я же с ума сойду, ревнуя тебя к маленькой ханже. Говорят, она только что из пансиона. Скажи, зачем тебе она?

— Ты же знаешь, что я должен жениться, а она достаточно невзрачна, чтобы я не беспокоился о её верности. Не хватало ещё отгонять поклонников от собственной жены.

— Я могу родить тебе ребёнка, — вырвалось из глубины души. Тайные надежды и мечты, которые жестоко развеяли.

— Каро, ты же знаешь, что король не одобрит наш брак. Мой дар принадлежит короне и Его Величество заботит, чтобы он передался моим детям. Иди ко мне, — потянул на себя, нежно целуя. — Не думай о ней. Она ничего не значит и не стоит твоего внимания.

— Докажи, что ничего не значит! — упёрлась в плечи любовника, немного отстраняясь. Мужской взгляд упёрся в ложбинку между полных грудей, и она стукнула его кулочками, привлекая к себе внимание.

— Как доказать?

— Сопровождай меня на приём во дворце послезавтра.

— Послезавтра моя свадьба.

— Я знаю. Но она же для тебя ничего не значит. Если все бумаги подписаны, то твоё присутствие в храме не обязательно. Пошли кого-нибудь вместо себя.

Вскинула голову, выдерживая взгляд потемневших глаз. Ей необходимо было подтверждение, что между ними останется всё по-прежнему. Ради него она отклонила несколько выгодных предложений о браке и хранит верность с первой их ночи.

— Ах! — охнула, когда мужские пальцы запутались в её волосах и резко дёрнули, натягивая кожу. От этого между ног стало горячо. Всегда с ума сходила, когда в любовные игры добавлялась перчинка боли.

— Я подумаю. Посмотрю, как будешь меня уговаривать, — мужские пальцы надавили на затылок, недвусмысленно направляя вниз. Послушно стала спускаться к его ногам, не забывая красиво изгибаться. Облизала губы, томно прикрывая глаза. При всём своём опыте дарить оральные ласки не любила, но что поделать, мужчины сходят от этого с ума. Можно потерпеть. Зато потом покажет всем, что до сих пор крепко держит его в своих руках.

***

— Как же вы похожи на матушку! — всхлипнула Ирида, прикладывая платочек к глазам. Она помогала мне влезть в свадебное платье и сейчас любовалась делом рук своих. Я тоже бросила взгляд в зеркало, довольная отражением. Пришлось потрясти Элизабет на предмет местной косметики. Её отговорки, что юным девам краситься не принято разбились о мои доводы, что вскоре я стану замужней дамой и уже будет можно, а кому как не ей учить меня всем ухищрениям.

Нет, с клятвой я явно не прогадала. Мачеха помогала и без неё я бы никогда не добилась таких результатов, по улучшению доставшейся от бывшей владелицы внешности. Маникюр, удаление волос во всех стратегических местах, выщипывание бровей и придача им красивой формы. Туши здесь не было, но брови и ресницы я сделала темнее специальным настоем, нанося его в течение недели. Ресницы у Аннет, не знавшие краски, и так были густые, а после моих манипуляций стало заметно, что они ещё и длинные. С помощью теней сделала выразительнее глаза. Поиграла разными оттенками пудры, немного румян и лицо заиграло, даже несмотря на невыигрышный цвет платья.

Фата здесь была не принята, а вот причёску под моим чутким руководством Ирида делала не один час. Тщательно завила локоны, украшая их срезанными из оранжереи цветами и заколками с драгоценными камнями. Они переливались в волосах как капельки росы на солнце. Из зеркала на меня смотрела юная, свежая, и красивая девушка. Надеюсь, жених будет доволен.

Я прижала Элизабет и узнала все последние сплетни об этом типе. Тот ещё фрукт. Помимо того, что сильный маг, знатен и богат, ещё и с королём дружен. К женитьбе его действительно вынудил возраст. Дар имеет редкий и король заинтересован, чтобы он передал его детям. Было несколько подходящих для брака по возрасту невест, но в пансионе училась лишь я, это и решило мою участь.

Женой желал видеть неискушённую деву, хотя сам уже давно и прочно встречается с одной вдовушкой для утёх. Об их романе давно судачат, но вот искры магии та не имеет. Пусть и является одной из красивейших женщин при дворе, но такой брак король не одобрил бы ни при каком раскладе.

Наличие любовницы меня лишь обрадовало. Если у них так серьёзно, так может и мне докучать не будет? С мужчиной, увлечённым другой женщиной проще договориться. Элизабет попыталась поговорить со мной о супружеском долге, но слушая её сбивчивые пояснения, я сжалилась и сказала про вышедшую замуж подругу, которая поделилась со мной информацией про единение душ и тел в брачную ночь. Про себя же посмеялась. Уверена, в плане сексуальных утех, я бы могла сама прочитать ей лекцию. Всё же им далеко до просвещённости наших современных женщин.

В данный же момент «просвещённая женщина» страшно нервничала. Вот и наступил день «Х». Вещи мои собраны и упакованы. Ирида согласилась переехать со мной и отправится вместе с багажом сразу после свадьбы. Меня же должен после свадебного банкета жених перенести к себе порталом. Я, кстати, собиралась с ним поговорить на предмет того, чтобы он и мой багаж захватил. Раз способен открывать порталы для армии, то что для него сундуки со служанкой. Правильно?

— А вы к матушке своей зайдёте попрощаться?

— Что? — отвлёк от насущных мыслей вопрос Ириды. — Куда попрощаться?

— В семейный склеп. Вы как приехали, каждый день туда молиться ходили.

— Я забыла. Ты проведёшь меня?

— Конечно, — кивнула она.

Как жаль, что я об этом так поздно узнала! Информация, что Анника бывала там каждый день, взволновала. Мне так и не удалось найти следов книги, а это был идеальный тайник. Кому ещё придёт в голову мысль посещать склеп? Элизабет туда точно не сунется, как и отец. Слугам там тоже делать нечего.

Не лучшая идея идти туда в свадебном платье, но другого момента уже не будет. Свадебная церемония, банкет, гости. Будет странно, если меня потянет туда во время праздника, а вот отдать дань памяти матери перед важным шагом в жизни, вполне.

— Анника, посмотри какие у нас платья! — ко мне метеором воровались сёстры.

— А причёски какие! — похвалила их.

Девочки были одеты в одинаковые розовые платья и должны были помогать нести шлейф свадебного платья на ступенях храма и внутри. Сейчас он крепился у меня на руке, чтобы не мешал.

Довольные комплиментом, они закружились, красуясь.

— Анника, давай мы потренируемся, — попросили меня.

— Хорошо. Идёмте спускаться. Только смотрите под ноги на лестнице.

— Да! — радостно захлопала в ладоши Сисиль.

— Как жаль, что ты уезжаешь, — вздохнула старшая из сестёр.

— Не грусти Адель, вы сможете навещать меня, и мы ещё посетим лучшие кондитерские столицы.

— Обещаешь? — воскликнули они в унисон и на меня уставились с надеждой две умильные мордашки.

— Куда я денусь, — рассмеялась в ответ. Дети что в этом мире, что в моём везде одинаковые.

Мы вышли из комнаты, и я опустила шлейф. Девочки его расправили, и мы двинулись к лестнице, приноравливаясь. Замерла на верху, заметив расхаживающего в нетерпении отца. Услышав шаги, он запрокинул голову и так замер.

Двинулась к нему, спускаясь неспешно и наслаждаясь восхищением в его глазах. Торжественность момента немного испортили девочки, Адель шикала на сестру, чтобы та не торопилась.

— Ты такая красивая, — расчувствовался отец Анники. — И так похожа на мать…

Глаза подозрительно заблестели. Всё же он любил первую жену.

— Насчёт неё. Можно мне сейчас сходить в склеп? Хочу помолиться перед церемонией.

— С тобой сходить?

— Нет, не надо. Дождись Элизабет.

Он согласно кивнул, а я оглянулась на Ириду, которая спускалась за нами, промокая платочком глаза.

— Девочки, спасибо! — поблагодарила сестёр. — У вас всё получилось отлично. Помогите со шлейфом, пожалуйста.

Сисиль первая наклонилась, за ней Адель, они столкнулись, и после небольшой заминки протянули мне нужный край.

— Ирида проведёт меня. Я не помню где, — пояснила присутствие служанки.

— Нам скоро выезжать, — напомнил мне.

— Я быстро.

Мы вышли из дома, и я пошла за Иридой, по пути принимая поздравления и восхищение встречных слуг. Сегодня было особенно оживлённо, все сбились с ног, готовясь к приёму, который будет после свадьбы.

Ирида провела меня до склепа из белого кирпича с колонами на входе. Не удивительно, что я раньше его не видела. На прогулках верхом мы ездили в другую сторону, а сама я так далеко не забиралась от дома. Вниз вели ступени и показав мне каменный саркофаг матери, она с облегчением оставила одну по моей просьбе.

Свет падал из узких окон сверху и внутри было светло. И сыро.

Я осмотрелась. Где же искать? Если тут тайник, то я никогда не найду его среди кирпичной кладки стен. Но, оказалось, я сама всё усложняла. Обойдя по кругу саркофаг, с обратной стороны от входа увидела внутри постамента полку, где стояли свечи. Наклонившись, и заглянув туда, обнаружила книгу.

Рано радовалась. Обложка была далека от той, что описывала мачеха и, судя по названию, это оказался какой-то роман. Уже хотела сунуть книгу обратно, как задалась вопросом: «Зачем Аннике читать любовный роман у гроба матери?» Атмосфера как-то не располагает к такому чтиву. Это заставило взглянуть на книгу внимательнее и раскрыть её, полистав. Не зря. В середине книги оказались вырезанные листы, а в углублении лежала искомая, с отвечающей описанию обложкой.

Есть! Захлопнула книгу, и посмотрела на саркофаг.

— Если вы меня слышите, помогите вернуть Аннику обратно, — попросила я. И перекрестилась. Никогда не была слишком набожной, и здесь другие верования, но готова была молиться всем богам, лишь бы мне удалось задуманное.

Вышла из склепа, чувствуя, как с души свалился тяжёлый груз. Одной проблемой меньше и я на шаг ближе к задуманному. Только что делать с книгой? На себе не спрячу. В комнату вернуться уже не успею. Оставалось одно.

— Ирида, я забыла книгу в склепе. Не успела дочитать роман. Можешь упаковать его с моими вещами?

— Да, конечно, — она взяла её, но я удержала, не в силах разжать пальцы. Слишком долго её искала, чтобы вот так расстаться.

— Только не забудь! Исполнишь?

— Можете не беспокоиться.

Я кивнула и отпустила. Мы пошли обратно. Сердце замерло, когда на полпути нам встретились Элизабет с отцом Анники, что шли к нам.

— А мы за тобой. Нужно ехать, — произнесла мачеха, а взгляд так и прилип к книге в руках Ириды.

— Я готова.

Решила идти ва-банк.

— Элизабет, можно я возьму книгу с собой? — взяв её у служанки, отдала мачехе.

Та открыла её, пролистала без интереса несколько первых страниц.

— Да пусть берёт! Нам выезжать пора. Не стоит заставлять себя ждать, — воскликнул отец Анники.

— Хорошо. К тому же я её читала, — вернула её мне, а я Ириде.

Надеюсь, мне удалось удержать лицо и не показать облегчения. Это был рискованный шаг, но иначе нельзя. Мачеха бы обязательно сунулась и проверила, что за книгу несла Ирида. А так, даже обнаружив тайник, ей бы пришлось выкручиваться перед мужем. Или я могла бы объявить отцу, что это личный дневник. Зато теперь любопытство мачехи удовлетворено, а у меня будет возможность спокойно изучить книгу. Анника же в ней как-то разобралась.

Погода была хорошая, и мы поехали на церемонию в открытом экипаже. Дождя точно не будет, маг по погоде нашаманил. Отец с мачехой в одном, а я с сёстрами в другом, украшенном гирляндами цветов. Насколько поняла, жених перенесётся порталом сразу в храм, а после мы уже вернёмся со всеми гостями. Гости тоже собирались в городе у храма.

Я была настолько взвинчена находкой, что о предстоящем важном шаге в жизни каждой девушки даже не думала. Всё это было настолько дико. Там, на порожках храма, меня будет дожидаться незнакомый мужчина, который станет мужем. Варварство! То ли моя свадьба с Глебом. Мы встречались два года и поженились после того, как я закончила институт. На нашей свадьбе было много молодёжи. Веселье, смех, выкуп невесты, дурацкие конкурсы. Мы были такими счастливыми. И влюблёнными.

Когда всё стало рассыпаться, я долгое время не могла смотреть на чужие свадьбы со счастливыми молодожёнами без слёз, понимая, насколько это счастье хрупкое и недолговечное.

Глава 6

Город напоминал декорации к историческому фильму. Наверное, ощущение сложилось из-за того, что несмотря на людей в средневековой одежде, сам город был по-европейски чистеньким, без нечистот и валяющегося мусора. Странно ведь, если вспомнить, что кажется во Франции широкополые шляпы в своё время вошли в моду из-за того, что горожане выплёскивали ночные горшки прямо через окно на улицу, а надушенные платки носили с собой для того, чтобы перебивать запах нечистот. Да что говорить! Можно один Версаль вспомнить, где не продумали туалетов, и дела делали в каждом углу или лестнице. Но тут, видимо с помощью магии, решили проблему канализации, и о чистоте города пекутся. По крайней мере, на тех улицах, по которым мы ехали, было чисто и в целом город производил приятное впечатление.

Мы выехали на площадь, и я поняла, что прибыли. Скопление экипажей, толпа разряженных людей, да и просто зевак. Увидела знакомые лица некоторых соседей, которые были у нас в гостях. Сам храм из серого камня чем-то напоминал готические соборы Европы. Не такой высокий, но архитектура похожа. Вход в виде высокой арки, по бокам застыли скульптуры, а в центральной части над деревянными дверями обитыми железом, скульптура женщины с ребёнком. Пресветлая. Покровительница женщин и семьи.

Мы подъехали почти к самым ступеням. Вначале остановился экипаж отца. Он вышел и помог спуститься мачехе, а потом подошёл к нам и помог выйти мне и сёстрам. Вверху у входа в храм толпились люди. При нашем появлении они расступились, являя фигуру мужчины, в которого я впилась взглядом.

Вау! Просто слов нет! Красавчик с экзотической внешностью. Чего только стоят алые, с вишнёвым отливом волосы. Тёмно-бордовый камзол и кружево белоснежной рубашки под горлом и из манжет создавали красивый контраст. Я только не поняла, почему нахмурился отец Анники при виде него.

— Ждите здесь, — сказал он и сам стал подниматься по ступеням к жениху.

— А в чём дело? — шёпотом поинтересовалась у мачехи, в наглую рассматривая и улыбаясь жениху. Просто невозможно было не ответить на его улыбку и заинтересованный взгляд. Обаятельный гад. И приятный. С таким можно найти общий язык.

— Нет лорда Дарстена. Пока только здесь его друг, лорд Даниэль Берийский.

Друг?! Я с сожалением посмотрела на не жениха. А потом улыбнулась. Если друзья такие, так может и жених ничего? А красавчик с огненными волосами что-то объяснял отцу Анники, но при этом следил за сменой эмоций на моём лице. Я тоже не сводила с него глаз, заново оценивая. Друг и мне не повредит.

— А он тоже маг? — постаралась выяснить животрепещущий вопрос.

— Высший. Некромант, — отрывисто бросила мачеха, напряжённо следя за мужем. Он как раз развернулся и с непроницаемым лицом спускался к нам вместе с лордом Берийским.

— Анника, позволь тебе представить лорда Даниэля Берийского, аррха Вьены, произнёс отец. — Моя дочь, Анника Розердоф. Моя супруга, Элизабет.

— Рада знакомству, — протянула руку для поцелуя, не понимая, почему глаза отца так и мечут молнии, и он едва сдерживается.

— Я счастлив, что мне выпала такая честь, — произнёс лорд, а я вопросительно посмотрела на него, ожидая пояснений. Что-то отсутствие жениха стало напрягать. Он отказался от брака? Но это же ему надо было, да и брачный договор подписан уже. И какая «честь» выпала этому Даниэлю? Сообщить неприятные новости? Что-то я ничего не понимала.

— Анника, — с трудом произнёс отец, — лорд Дарстен не сможет присутствовать на свадьбе.

— Что-то случилось?

— Придворные обязанности задержали его в столице. Он поручил мне заменить его в храме и на торжестве, — с любезной улыбкой ответил Берийский.

— Как заменить?! — отказывалась понимать я. Не станет же он моим мужем вместо него?!

— Быть его представителем. Доверенность у меня есть.

— Так можно? — спросила у отца.

— Формально — да, — сквозь зубы произнёс он, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица.

Я поняла, что происходящее сейчас скандально и выходит за рамки. К нашему разговору с любопытством прислушивались зеваки, вытягивая шеи.

— Тогда чего мы ждём? — спросила я и посмотрела на заместителя жениха. В его красивых карих глазах мелькнуло удивление. А чего он ожидал? Возмущений? Нет уж, не люблю прилюдные скандалы на потеху публике. Все разборки дома.

Мои слова послужили толчком к действию. Я сняла с руки шлейф. Девочки расправили его и стали сзади. Отец взял под руку жену, а я лорда и мы двинулись. Очень хотелось знать, чем вызван такой финт ушами со стороны жениха, но как по мне, что один аррх, что другой… Какая разница, если видишь человека впервые и это договорной брак, где нет и речи о чувствах?

Мы первыми вошли в храм, а за нами потянулись остальные гости. Внутри стояли лавки, но у стен, не как в костёлах. Как только мы вошли раздалось песнопение. Подняв голову, увидела балкон, на котором пел хор в белых одеждах. Приятные голоса разносились эхом под куполом. Впереди стоял каменный алтарь, за которым нас дожидалась служительница в золотой свободной накидке в пол, из-под которой виднелось белое прямое платье. По бокам от неё в ряд стояли служительницы в голубых накидках. Лица женщин скрывались за глубоко надвинутыми капюшонами.

Мне был интересен местный обряд. Единственное, надеялась, что кровопускания не будет.

Как только мы подошли к алтарю, хор смолк, и заговорила жрица. Она поприветствовала пару, пришедшую соединиться в храм Пресветлой. Вначале предложила вознести молитву Пресветлой. Запел хор. Потом шла молитва за счастье молодых. Затем заговорила жрица, напоминая жениху, что теперь в его обязанности входит забота о моём благополучии, а в мои послушание, верность и забота о супруге. Затем нас стали соединять водой, землёй, воздухом и огнём. Все четыре стихии взяли нас в разноцветный кокон, и опали, исчезая без следа. Зрелищно и говорит о том, что или главная жрица или кто-то ещё здесь хорошо владеет стихиями.

— Максимилиан Дарстен… в лице своего представителя Даниэля Берийского… да соединишься ты навсегда с Анникой Розердоф узами священного брака, — торжественно произнесла жрица.

При этих словах подошла помощница и взяла с алтаря бархатную подушечку, на которой лежали два выпуклых золотых браслета.

— Анника Розердоф, — шагнула ко мне главная жрица, беря браслет и надевая мне его на левую руку. Он был широким, моя рука легко прошла. — Связываю тебя оковами брака.

— Максимилиан Дарстен… связываю тебя оковами брака. — Она передала Берийскому подушечку с браслетом.

Тут я не выдержала такой несправедливости. Меня значит сковали…

— А почему вы не надели браслет? — осмелилась нарушить церемонию. Вроде и тихо спросила, но мой вопрос разнёсся по всему храму.

— Представитель лорда Дарстена передаст его ему, — ответила жрица, взглянув на меня. В глубине её глаз я увидела, что ей не нравится сложившаяся ситуация.

— Лорд Берийский сейчас представляет лорда Дарстена. Мне кажется, будет правильно надеть ему браслет. Потом он наденет его моему супругу, снимая с себя взятые обязательства.

Со злорадством ощутила, как напрягся стоящий рядом со мной мужчина.

— Не думаю, что…

— Согласна, дитя. Так будет правильно, — произнесла жрица, перебивая лорда. Быстро взяв браслет, молниеносно убрала подушечку из рук некроманта и натянула его на правую руку.

Скрежет зубов стоящего рядом мужчины стал для меня приятной музыкой. Жрица бросила на меня лукавый взгляд с довольно ещё молодого лица и наклонила голову.

— Да свершится воля Пресветлой. Объявляю вас мужем и женой.

"Жених может поцеловать невесту», — добавила нервно про себя. Взгляд на представителя мужа известил, что в данный момент меня скорее придушат.

Но Берийский оказался хорошо воспитан или жизнь при дворе научила скрывать свои эмоции. Уже через мгновение я увидела любезное выражение лица с чуть ироничным взглядом. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повёл на выход из храма. Браслеты на наших руках тихо звякали от соприкосновения. Только цепочки между ними не хватало для схожести с наручниками. На выходе нас осыпали лепестками роз, а под ноги бросали монеты.

— А невеста не промах, — донеслось до меня.

— Действительно, какая разница, один аррх или другой…

— Молодец.

Я напряглась.

— Вы слышали? — тихо спросила у Берийского. — Я не понимаю. О чём они?

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела досаду.

— Не понимаете? Сейчас я связан с вами узами брака перед ликом Пресветлой, пока не передам их тому, с кем заключён брачный контракт.

— И чего вы беситесь? Разве не знали, на что шли? Сами ввязались.

Глаза некроманта полыхнули огнём, но он проглотил рвущиеся с языка слова. Нас окружили поздравляя, но я слышала перешёптывания.

— Даже подношение храму не оставил…

— Зато видели, сколько отец отсыпал…

Мне стало смешно. Кажется, я действительно женила на себе этого аррха. Бедненький, соглашаясь помочь другу, он на это точно не подписывался.

К нам подошли отец с мачехой. Мейн Гордтриджа выглядел весьма довольным. Ещё бы, дочь теперь точно замужем за аррхом.

— Приглашаю всех к нам! — объявил он.

Мы расселись по экипажам. Сёстры на этот раз сели с родителями и мы с… хм… мужем, остались вдвоём. Пока ехали по городу, мы не разговаривали. Улыбались окружающим, я рукой махала, если нам кричали поздравления. Но стоило покинуть город, откинулась на сиденье и посмотрела на немного мрачного супруга.

— Расслабьтесь и смотрите на вещи проще, — посоветовала ему. — У вас уникальная возможность почувствовать себя на короткое время женатым.

Берийский бросил на меня изучающий взгляд. Кажется, моё поведение его озадачивало.

— Это те ощущения, которые я бы желал испытать как можно позже.

— Неужели всё так ужасно? — рассмеялась я. Как же смешны мужчины в своём страхе перед браком. Мир другой, а мужчины везде одинаковы.

Мой супруг замер, как будто прислушиваясь к себе и стараясь что-то там найти.

— На удивление, пока нет, — признался он.

— Значит, мы успешно боремся с вашими страхами.

— У меня нет страхов! — вскинулся он.

— Не правда. Я видела как вы побледнели, когда на вас надевали браслет, — поддела его.

Он раскрыл рот в опровержении, но слова замерли, когда понял, что я его просто дразню. К его чести отреагировал нормально и рассмеялся.

— Это даже забавно. Не ожидал.

— Поговорим? — произнесла я уже серьёзным тоном. Взгляд карих глаз стал пронзительным. Кажется, мне раз за разом удавалось его удивлять своим поведением.

— Вы точно Анника Розердоф? Мой друг описывал вас совсем другой, а он редко ошибается в людях.

— Я считаю, что в этом нужно было убеждаться до того, как идти в храм, — шутливо ответила я, но сердце ёкнуло.

Он продолжал на меня внимательно и пристально смотреть, как будто заглядывая в душу. Сейчас в нём не осталось ничего от того обаятельного повесы, каким я увидела его на ступенях храма, показывая, что это была лишь маска. Взгляд непроизвольно опустился на его шею, заметив две линии татуировки. Есть ли ещё, я не знала, остальное скрывало кружево рубашки.

— Наверное, всё дело в том, что я упала с лестницы и потеряла память. Пришлось заново знакомиться с родными и познавать мир.

Сканирующее чувство пропало, даже дышать стало легче.

— Как это произошло?

— Случайность. Целитель может подтвердить, что сейчас моё здоровье в порядке, да я и получила всего лишь лёгкие ушибы. А воспоминания со временем вернутся, он так сказал.

— Сожалею. Так о чём вы хотели поговорить?

— О лорде Дарстене. Объясните, почему он не смог явиться на свадьбу и прислал вас.

— Я же уже озвучил причину.

— Оставьте! Мы не в состоянии войны и королю не требуются срочно его услуги. А понятия «придворные обязанности» весьма растяжимы. Я хочу услышать правду.

— Я думаю, вам стоит спрашивать об этом своего мужа, ушёл от ответа он.

Моя улыбка и многозначительный взгляд были ему ответом.

— Своего настоящего мужа, — уточнил он.

Моя улыбка стала ещё и ехидной.

***

Язва! Дениэль не удержался и рассмеялся, чувствуя небывалую лёгкость. Как для женатого человека. До сих пор поверить не мог, что его повязали оковами брака!

Взгляд упал на браслет на руке. Такой же сверкал на руке его жены, лежащей на сиденье рядом. Нестерпимо захотелось взять её за руку и переплести пальцы, как тогда в церкви. Он был зол, но ощущение её маленькой ладони в его задело что-то в душе. Жена!!! Подумать только, девчонка только что из пансиона женила его на себе. Пусть на время. Но сам факт!

В церкви думал её придушит, но злость прошла и смирился с тем, что она нарушила все планы. Трудно было сопротивляться обаянию этой девушки, бьющему наповал. Ещё только увидев её возле храма, не мог оторвать глаз. Слишком сильно отличался сложившийся о ней образ со слов Максимилиана от оригинала. Заново воскресил в памяти их встречу.

— Мне нужна твоя помощь! — были первые слова друга.

— Кого нужно воскресить?

— Здесь другое. Заменишь меня завтра на свадьбе.

— Что? Ты с ума сошёл???

С невозмутимым видом Максимилиан прошёл к графину и плеснул в два хрустальных бокала крога. Подхватив бокалы, протянул один ему. Сел в кресло, забросив нога на ногу, и согрел в руке янтарную жидкость.

— Так надо.

— Зачем?! Сам где планируешь быть в это время?

— На приёме во дворце. С Каролиной.

Услышанное добило Дениэля. Теперь он не сомневался, что друг повредился в уме.

— Ты собираешься появиться в свете с любовницей, во время собственной свадьбы? Тебе не кажется, что это верх цинизма?

— Не преувеличивай. Я появлюсь во дворце, а свадьба пройдёт в провинции. И не нужно говорить о цинизме! Эдвард меня как племенного жеребца отправляет на случку, не желая отменять давно устаревший закон. Сам понимаешь, мне эта женитьба как кость в горле.

— Но зачем оскорблять жену таким пренебрежением? Девушка в чём виновата?

— Ты бы видел эту девицу. Моль и та краше. Одно достоинство, что имеет подходящий мне дар. Ей даже воспитание не смогли привить достойное. Смотрела на меня исподлобья при встрече, прожигая ненавидящим взглядом. А потом объявила, что не выйдет за меня ни при каких обстоятельствах. Мечтала найти себе какое-то ничтожество в мужья и отобрать у отца титул. Она наследует его от матери после совершеннолетия, сыновей в браке нет.

— И как ты отреагировал?

— Сказал, что это будет её выбор. По брачному договору она будет моей женой, этого достаточно, чтобы признать моих наследников. А если не пройдёт церемонию перед ликом Пресветлой, сама же и покроет себя позором. Король не передаст ей титул, вздумай она выйти замуж за другого.

— Зачем тебе эти сложности?

— Ты не понимаешь. Она идеальный вариант. Идею мне Каролина подкинула.

— Какую идею?

— Мне не нужен этот брак так же, как и этой Розердоф. Я изучил прецеденты разводов. Есть лазейка при браке по доверенности. Если сковать узами брака только невесту, а жениху передать брачный браслет, то он считается не скованным перед ликом Пресветлой. И развод возможен по обоюдному согласию. Ну и на нужды храма нужно будет отчислить солидную сумму, но это мелочи. С Эдвардом я этот вопрос решу. Ему важен лишь мой наследник с даром, а не то, на ком я женат. Родив ребёнка, жена даст мне развод, а в благодарность я помогу ей вернуть титул матери. И все счастливы.

— Ты уверен, что всё получится?

— А что я теряю? — невесело усмехнулся Максимилиан, и залпом допил крог. — Она согласится. Все мы получим то, что хотим. Я — ребёнка и свободу, а она — свой титул и земли.

Звучало разумно. Сам закоренелый холостяк, он прекрасно понимал Максимилиана. Тот привык руководить людьми, сам управлять своей жизнью и необходимость жениться, понятное дело, выводила его из себя. Дарстен не был бы тем, кто есть, если бы не перерыл кучу законов и не нашёл лазейку. Но Дениэля терзали сомнения и нехорошие предчувствия. А интуиция его никогда не подводила.

Всё пошло не по плану. Он согласился участвовать в этой авантюре. Сразу предупредил, что друг будет обязан ему по гроб жизни. Готовился к возмущению родителя, сопротивлению невесты. Насчёт отца Дарстен выразился жёстко, что тот никуда не денется, стерпит. Выхода у него нет. А в случае бунта невесты Дениэль имел разрешение озвучить план Максимилиана.

Но невеста оказалась совсем не такой, как он представлял себе и спокойно, без скандала, пошла в храм. Да, всё это объяснялось потерей памяти. Что весьма странно и произошло на удивление вовремя. Но вот её финт с брачным браслетом… Никто этого не ожидал, а жрица не дала времени хоть как-то отреагировать.

Максимилиан будет в бешенстве.

Дениэля же выбранная другом девушка интриговала. Откуда в только что покинувшей пансион такое самообладание и уверенность в себе? Он повидал многих, и было с чем сравнивать. На брачном аукционе его имя считалось лакомой добычей. Ему то и дело подсовывали для знакомства невинных овечек, которые только и умели что краснеть, бледнеть и заикаться. Сам же он предпочитал женщин постарше, уверенных в себе, с уже раскрытой сексуальностью и знающих, что нужно делать в постели.

Анника Розердоф выбивалась из числа всех знакомых пансионерок. Была непосредственна, не по годам уверенна в себе, имела сильный характер. Смелая. Осмелилась же прервать брачный ритуал в самом разгаре и задать вопрос насчёт брачного браслета, изменив церемонию. Прямолинейна, настойчива. Один учинённый допрос насчёт Максимилиана чего стоит! Её манера поведения импонировала, но была больше присуща опытной женщине, чем юной девице. Он ощущал этот диссонанс между внешней оболочкой и тем, что внутри. Проверил даже, нет ли на ней иллюзии или внушения, но она чиста. Неужели потеря памяти создала такой странный коктейль в манере поведения?

Дениэль долго не мог понять, что его так в ней цепляет. Она не флиртовала с ним, не старалась понравиться или произвести хорошее впечатление. Держалась дружелюбно и… на равных.

«Точно! На равных», — нашёл он верное определение. И к такому поведению со стороны женщины он не привык.

Глава 7

К сожалению, попытка разговорить некроманта оказалась безнадёжной, но я не сильно расстроилась. Узнаю позже, какая собственно теперь разница, раз имеем, что имеем — целых два мужа. С одним подписан брачный договор, а со вторым обвенчалась в местном храме. Может, дело в сдающих нервах, ведь всё же волновалась перед встречей с женихом, но теперь меня пробивало на смех.

«Пошла в разнос, — посмеивалась над собой. — Был один муж, так чего мелочиться? Теперь ещё два. Гулять, так гулять!»

Дразнить же рыжего доставляло удовольствие.

— Хорошо, раз не хотите говорить о лорде Дарстене, давайте поговорим о вас.

— Обо мне? — удивился некромант

— А что вас так удивляет? Сами утверждаете, что мы с вами формально женаты. Имею же я право знать больше о муже. Могу я называть вас Ден?

— Я думаю, это излишне, — нервно отозвался некромант.

— Почему? Вы бы могли называть меня Аней.

— Вряд ли это понравится Дарстену.

— Вы настолько зависимы от его мнения? — с сочувствием поинтересовалась у него. Наш разговор всё больше забавлял меня. Мужа нет, так хоть на его друге оторвусь. Сам виноват, что так подставился.

— От него теперь зависите вы. Не стоит с начала вашей семейной жизни вызывать его неудовольствие, — жёстко парировал Берийский, напоминая, что передо мной далеко не мальчик и не новичок в словесных играх.

Но и я не девочка! Поэтому не стала пристыжено молчать.

— Начнём с того, что завишу я от вас, пока вы не передали ему брачный браслет. И лорда Дарстена не сильно озаботило, что свою семейную жизнь он начинает с пренебрежения супругой.

— У него были на это веские причины, — тут же вступился за друга некромант.

— Но вы мне их не озвучили, так что судить, насколько они были «веские», не могу. Поэтому предлагаю оставить в покое лорда Дарстена и вести себя как молодожёны. В конце концов, вы единственный супруг, которого я знаю и который рядом. Сегодня день моей свадьбы, не портите мне его нравоучениями.

— Что вы подразумеваете под «вести себя как молодожёны»? — настороженно поинтересовался Берийский.

— Не переживайте, я уже поняла, что вы относитесь к тому типу людей, для которых так важны условности и мнение окружающих. Наверное, в силу своего возраста вы уже забыли, как получать удовольствие от жизни и веселиться, — не удержалась от шпильки. А вот нечего меня жизни учить! И пусть внешне некроманту с натяжкой можно было дать тридцать, но мне-то восемнадцать. Что называется, почувствуй себя стариком. Я заметила, что удар достиг цели и ехидно продолжила: — Ничего неприличного требовать не собираюсь, но раз вы вызвались замещать друга, то будьте любезны! Ведите себя как жених, а не отбывающий повинность. Я ожидаю, что ваше внимание будет принадлежать лишь мне. Хочу танцевать и сполна насладиться праздником. Я могу на вас рассчитывать, Дениэль? Или к вам лучше обращаться лорд Берийский?

— Кхм… — опешил от моего напора и отповеди лорд. — Обращайтесь по имени. Думаю, это допустимо в сложившихся обстоятельствах.

— Ваша щедрость не знает границ, — произнесла с самым серьёзным видом, — но вы так и не ответили. Я могу на вас рассчитывать?

— Да. Как вы правильно заметили, на данный момент я являюсь вашим мужем, и мы не нарушим правил приличий, — ответил Берийский. И взял меня за руку, отчего наши брачные браслеты звякнули, соприкоснувшись.

— Рада, что мы пришли к взаимопониманию, — не могла не оставить за собой последнее слово, тем более, что мы уже подъезжали к дому.

Уместно или нет, а я не хотела выглядеть перед гостями невестой, которой пренебрегли, не явившись на свадьбу. Гордость, знаете ли. Сплетни расходятся быстро, не хочу, чтобы Аннику жалели. Так что пусть лучше от меня ни на шаг не отходит некромант, проявляя внимание, и все задаются вопросом, что это может значить. Связывающие нас брачные браслеты лишь добавляют пикантность ситуации.

Всё же не зря я дразнила и поддевала некроманта. После моих провокаций роль мужа он стал отрабатывать на отлично. Жаль, что не он в действительности мой супруг. В Берийском пропадал великий актёр. Весь такой внимательный, заботливый. Вместе со мной стоял и сиял, как настоящий жених, принимая поздравления от гостей и подарки.

Он только один раз позволил шпильку в мой адрес. Просто одна матрона с двумя дочерьми не удержала яда. При вручении подарка, заметила:

— Я удивлена, что вы осмелились вмешаться в брачную церемонию. Вы понимаете, что женили на себе самого аррха Вьены? Это так вызывающе. Как вы чувствуете себя после такого поступка?

Ох, уж лучше бы завидовала молча! Наверное, испереживалась вся, что такой выгодный жених вынужден торчать со мной, и её девочки не имеют права флиртовать с ним. Ведь формально будут строить глазки чужому мужу, что моветон. А когда ещё теперь высшего лорда занесёт в их края.

— Я была в своём праве, даже жрица Пресветлой его не оспорила. Как видите, чувствую себя прекрасно. Как и любая женщина, став женой таких достойных мужчин. А как дела у ваших дочерей? Они обручены?

— Ещё нет. Мои девочки только начали выезжать.

— Будьте осторожны в суждениях. Видя везде вызывающее поведение, вы не научите их правильно общаться с противоположным полом и отпугнёте всех вероятных женихов. Прислушайтесь к моим словам, ведь мне удалось женить на себе двух аррхов, — шутливо заметила я. Окружающие рассмеялись, а вот матрона покраснела, и поспешила отойти.

— А мне вот интересно, откуда девушка, только из пансиона, набралась опыта общения с противоположным полом? Ваше поведение заметно отличается от поведения юных дев, — наклонившись к моему ушку, тихонько поинтересовался некромант.

Рассмеялась, как будто он сказал какую-то шутку и весело ответила, чтобы слышал лишь он:

— Так вы общались с юными девами, которые изображали из себя образец скромности, чтобы вы пожелали жениться. А я уже ваша жена, и мне нет нужды скрывать свой характер, — парировала я.

— А перед Максимилианом вы свой характер скрывали?

— Нет. Его интересовал лишь мой дар.

— Я думаю, его ждёт сюрприз, — негромко и чуть задумчиво протянул Берийский, и мы обратили внимание на следующего гостя, спешащего вручить нам подарок.

Свадьба удалась на славу. Элизабет расстаралась, и столы ломились от яств. Среди гостей сновали вышколенные слуги, разнося напитки. Были приглашены музыканты, которые услаждали слух гостей приятной музыкой и комедианты, развлекающие толпу магическими фокусами.

Мой временный муж расслабился и вошёл в роль, с удовольствием получая поздравления от окружающих. Хорошо, что здесь не принято кричать: «Горько!», иначе бы вышел конфуз, настолько все стали воспринимать его как моего мужа.

Ничего удивительного, кстати. Он не отходил от меня, уделяя всё своё внимание, не смотрел по сторонам на других. Весь такой заботливый, за ручку держит, брачные браслеты на руках опять же поблёскивают. Один сосед раздухарился после хорошей порции горячительных напитков и даже заявил Берийскому, что мы замечательная пара, и на его месте он не отдавал бы браслет лорду Дарстену.

Тот поблагодарил его за ценный совет и пообещал передать его слова этому самому лорду. После этого соседа я больше на празднике не видела, что заставило задуматься о личности моего супруга. Настоящего. Которого я пока и в глаза не видела! А время между тем шло. Застолье, танцы, постепенно сгущались сумерки, а он не спешил появляться.

Танцуя очередной танец с некромантам, заявила:

— Это последний на сегодня. Меня уже ноги не держат, — и в подтверждение слов с чистой совестью повисла на нём, заставляя удерживать меня практически на весу. Ничего, он сильный, а я не такая уж и тяжёлая, пусть тренируется на будущее. — Ещё немного и я утащу вас на брачную ночь.

От моего заявления лорд Берийский сбился с шага, а руки на моей талии нервно сжались.

— Это не то, о чём вы подумали! — рассмеялась я над его реакцией. — У меня есть предложение поинтереснее. Будем распечатывать подарки и смотреть, что нам подарили.

К сожалению, деньги здесь дарить было не принято, а то бы я с чистой совестью присвоила себе всё финансы.

— Мне почему-то кажется, что даже это делать с вами будет интересно, — с неожиданной теплотой признался некромант.

Я даже немного отстранилась и голову приподняла, чтобы убедиться, что мне это не показалось. Взгляд карих глаз был мягким и ласковым настолько, что смутило. Улыбнулась тепло в ответ, чувствуя, что мне всё же удалось расположить его к себе.

Надрывно пискнувший музыкальный инструмент и смолкнувшая музыка заставили нас остановиться и посмотреть по сторонам. Взгляд упёрся в мужчину, стоящего посередине зала, неподалёку от нас. Гаснущий за его спиной бело-голубой портал без всяких представлений дал понять, кто перед нами.

Окинула его жадным изучающим взглядом и внутренне содрогнулась. Не представляю, как с таким налаживать контакт. Мужчина в зрелом возрасте и, сразу видно, не простым характером. Если бы не знала, то точно приняла бы его за некроманта. Высокая мощная фигура, затянутая вся в чёрное. И даже серебряная отделка по камзолу не разгоняла мрачность его образа. Блестящие волосы цвета воронового крыла стянуты в низкий хвост. Черты лица правильные, но отталкивает их суровость. Новоприбывший гость хмуро взирал на наши переплетённые руки, на которых блестели брачные браслеты.

— И как это понимать? — были его первые слова.

Я себя буквально героиней трагедии «Каменный гость» почувствовала, Лаурой с любовником, застигнутой каменным командором. Да и впечатление он на всех произвёл соответствующее. Гости, кажется, даже дышать перестали, опасаясь привлечь его внимание.

Первым пришёл в себя Берийский. Выпустив меня из объятий, он шагнул к другу.

— В храме надели браслет, — сразу понял он причину недовольства.

— Почему? Обычно его передают супругу.

— Жрица посчитала, что раз я представляю тебя, то должен быть связан оковами брака, — обтекаемо ответил Берийский, умолчав о моей роли в этом.

Но вот матрона, с которой мы схлестнулись при вручении подарков, молчать не стала.

— Леди Анника вмешалась в ритуал и потребовала этого, — с мстительным удовольствием сообщила она в спину лорда Дарстена.

Тот обернулся на неё.

— Ваше сиятельство, позвольте засвидетельствовать своё почтение, — присела в низком реверансе она.

Но он уже потерял к ней интерес, повернувшись ко мне и пронзая разъярённым взглядом. Надо же, глаза вроде серые, а не покидало ощущение, что на меня смотрит тигр. Может, всему виной плавность движений, присущая хищникам, танцорам. И хорошим воинам.

Взгляд давил. Вспомнила, что так и не поприветствовала супруга. По правилам этикета я должна была присесть в реверансе, но я уже не ниже его по положению, а ровня. Допускалось приветствие кивком головы, но в сложившейся ситуации это было бы вызовом. Типа, да — это я. Поэтому осталась стоять без движения, но и глаза не опустила, выдерживая взгляд.

Наши гляделки прервал Берийский, заслоняя меня собой.

— Позволь передать тебе вручённый мне на время символ брака, — произнёс он, снимая с руки брачный браслет и протягивая его Дарстену.

— Вижу, ты неплохо вжился в роль мужа, — саркастически заметил лорд, беря браслет и небрежным жестом засовывая его в карман.

— Почему же вжился. Фактически я и являлся мужем перед ликом Пресветлой до этого момента.

— Дома поговорим, — многообещающе произнёс Дарстен и перевёл взгляд на меня. — Что-то моя жена не спешит приветствовать супруга. Так понравилась замена?

— Так и вы не спешите приветствовать свою жену, — парировала я, понимая, что вот хрен теперь перед ним склонюсь. — А насчёт моих предпочтений… Они вам были известны.

Знал же, что не хочу за него замуж. Нечего теперь ожидать от меня вселенской радости от его явления. Меня наградили тяжёлым взглядом, но ничего не сказали.

Лорд Дарстен обвёл взглядом гостей, произнеся:

— Благодарю всех, кто почтил своим присутствием праздник. Время позднее, нам с женой пора удалиться. — Посмотрел на меня, так и не сделав попытки приблизиться. Холодно приказал: — Следуйте за мной.

Вспыхнул портал, в который он первым шагнул. Дениэль замешкался, обернувшись на меня. Но вместо того, чтобы как послушная собачонка бежать за мужем, я развернулась и зашагала в противоположную сторону. К отцу с мачехой, которые так и застыли изваяниями и за всё время разговора не проронили и слова. Кстати, лорд Дарстен новых родственников тоже не поприветствовал. Хам!

— Отец, благодарю за всё, — обняла его.

— Прости, — услышала тихое я. Кажется, до него только сейчас дошло, что выдать меня замуж за этого высокомерного гада было не лучшим шагом.

— Всё будет хорошо, — ободряюще улыбнулась ему я и шагнула к мачехе.

— Элизабет, благодарю за прекрасный праздник, который вы организовали в мою честь. Всё было великолепно и выше всяких похвал.

Обняла её, шепнув:

— Пишите. Девочек поблагодарите от меня.

Проскользнула мысль об оставленной книге и Ириде, но в сложившейся ситуации было видно, что мой супруг не будет беспокоиться о моих вещах и служанке. Придётся ждать их прибытия.

Отступила от родных Анники, бросив на них прощальный взгляд. Когда развернулась, увидела, что Берийского уже нет, а возле портала стоит мой супруг. Вернулся, сволочь, проверить, почему не бегу за ним? Пошла к нему с высоко поднятой головой, но уже у входа в портал взгляд остановился на матроне и я не смолчала:

— Мне жаль ваших дочерей. Мало кто из мужчин захочет иметь такую родственницу за своей спиной.

Шагнула в портал, так и не посмотрев на мужа.

Глава 8

На другой стороне портала сразу натолкнулась на обеспокоенный взгляд Берийского. Сердце кольнуло от сожаления, что он не мой муж. Мы бы поладили. Но что уж теперь. На моей руке сиротливо болтался брачный браслет. Интересно, когда будет позволено его снять? Или стоит наплевать на традиции и стащить с руки прямо сейчас? Что-то не слишком уважительно лорд Дарстен отнёсся к этому символу брака. С другой стороны, ни отец Анники, ни её мачеха такие браслеты не носили. Я видела фамильные перстни с гербом у них на руках, и всё.

Всё же решила повременить и проявить благоразумие. Посмотрим, как будут развиваться события дальше. Пока же осмотрелась, отметив, что очутилась в просторном кабинете и явно мужском, судя по массивной мебели и стеллажам с книгами.

— Я хочу знать подробности того, что произошло в храме, — властно произнёс мой так называемый супруг, сворачивая за собой портал и проходя к столу. — Какую игру вы затеяли, Анника?

Игру? Я??? В непонимании уставилась на него, с удивлением отмечая, как меняет цвет радужка глаз, становясь из льдисто-серой синей. Действие магии при открытии портала?

— Леди Анника ничего не знала о плане, — подал голос Берийский.

— Как не знала? Почему же ты не сказал?

— Каком плане? — переспросила я этих двоих, но они не обратили на меня внимания, скрестив взгляды.

— Ты сказал сообщить ей, если она начнёт сопротивляться замужеству, но она протестов не высказала.

— Передумали? — скривил губы в презрительной ухмылке муженёк.

— Она потеряла память, ударившись головой, — ответил за меня некромант.

— И ты ей веришь?

— Не нужно говорить так, как будто меня здесь нет! — возмутилась я. — Мне кто-нибудь объяснит, какой у вас был план?

— Какая теперь разница? Вы всё испортили!

— Дениэль? — повернулась к нему. Тот бросил на Дарстена вопрошающий взгляд, и лорд махнул рукой, разрешая. Отвернувшись от нас, пошёл к одному из шкафов, доставая оттуда бутылку и бокалы.

«Надеюсь, он не алкоголик», — мелькнула мысль, и я перевела взгляд на Берийского, который, наконец, заговорил.

— Дело в том, что если супруг не находится в храме во время церемонии, а браслет ему передают, то теоретически он считается не связанным узами брака пред ликом Пресветлой. При определённых усилиях и обоюдном желании брак можно расторгнуть.

— О как! — вырвалось у меня. — Но тогда зачем вам на мне было жениться, чтобы тут же просить развод?

— Вы бы родили вначале. При разводе мне наследник, вам титул матери с землями, который вы так добивались и все были бы довольны, — отсалютовал мне бокалом муженёк.

— Постойте, — потёрла лоб, пытаясь переварить задуманную ими комбинацию, — а с чего вы взяли, что я бросила бы своего ребёнка, променяв его на титул?

Они уставились на меня, а я на них. В кабинете повисла гнетущая тишина.

Нет, они и в самом деле думали, что мать бросит своего ребёнка??? Судя по их взглядам — да. Вариант, что я могу отказаться даже не приходил в их «умные» головы.

— Господа сиятельные, а вы хоть представляете, как это носить девять месяцев под сердцем ребёнка? Чувствовать, как он шевелится, бьётся ножками. Это же часть тебя… И бросить?!! Вы в своём уме???

— Вот не надо пафоса! — поморщился Дарстен. — Можно подумать, вы уже рожали.

Слова резанули не хуже ножа. Перед глазами встала доченька, и сердце сжалось от боли.

— Я — женщина. Вам, видимо, этого не понять, — только и сказала высокомерному засранцу.

Он ничего не ответил, взяв со стола колокольчик и позвонив.

— Теперь уже никакой разницы. Время позднее, идите в покои. Мой слуга вас проводит.

Почти сразу после его слов открылась дверь, и появился пожилой мужчина в ливрее. Под дверью стоял, что ли?!

— Проводите мою супругу в её покои.

Меня выпроваживали из кабинета, потеряв интерес.

— Лорд Берийский, было приятно познакомиться, — попрощалась я.

— И мне, — склонил голову он.

Вышла за слугой, который предупредительно держал открытой дверь. Пока она закрывалась, до меня донеслись слова Дениэля:

— По крайней мере, она станет хорошей матерью.

Что ответил ему Дарстен и ответил ли, осталось неизвестным. Плотно прикрыв тяжёлую дверь, меня повели по погружённому в сумрак особняку. Немногочисленные светильники лишь разгоняли темноту. Новоиспечённую жену в этом доме не сильно ждали. Хоть покои приготовили, и на том спасибо. Но всё это было мелочью. Сейчас же меня заботила предстоящая брачная ночь.

Будет или не будет? Вот в чём вопрос. Судя по отношению этого Дарстена к жене, она ему даром не нужна, но женился он на мне ради ребёнка. С него станется прийти его делать уже сегодня. Оставалось надеяться, что мне удастся отстрочить это знаменательное событие как можно дальше. Мне бы Ириду с книгой дождаться и выяснить про ритуал. Сил же Аннике хватило его провести, так что теоретически и я на это способна. Только у меня не было знаний Анники в магии, упиралось всё в это.

«Ничего, прорвёмся!» — сказала себе. У меня дочь дома осталась и нельзя допустить, чтобы ещё и здесь ребёнок появился. Хотя, это же тело Анники. Надеюсь, если я вернусь в своё тело, то и она в своё. Но не завидовала я ей — очнуться замужем за Дарстеном или, что ещё хуже, беременной от него. Последний вариант не стоило сбрасывать со счетов, неизвестно, как надолго я здесь задержусь. Лорд Дарстен не похож на чуткого и понимающего супруга и с наследниками затягивать точно не будет, раз ради этого только и женился.

Хотя, всё познаётся в сравнении. Может, вернувшись в своё тело, будет рада настолько, что и с этим смирится. Ладно, какой смысл сейчас думать об этом.

— Прошу, — слуга открыл передо мной позолоченную дверь, пропуская в покои. Прошёл за мной, поворачивая магические светильники и освещая мои новые апартаменты.

— Я пришлю вам служанок.

— Как вас зовут? — обернулась к нему.

— Робин, госпожа, — поклонился он.

— Благодарю вас, Робин. Вы не знаете, мои вещи от портних уже доставили?

— Да, госпожа. Они в гардеробной.

— Спасибо, — отпустила его, и он с поклоном удалился.

Оглядела своё новое жилище. Роскошно! Высокие потолки, лепнина, позолота. На стенах картины. Комната обставлена как гостиная. Кушетка у окна, где можно полежать с книгой. Столик с двумя мягкими креслами, за которым приятно выпить утренний кофе, аналог нашего земного напитка. Секретер у стены, если пожелаю написать письмо. Величавый камин, на котором стояли подсвечники, а над ним висело большое зеркало в позолоченной раме.

Толкнув следующую дверь, оказалась в просторной спальне. Кровать с балдахином, ширма для переодевания, туалетный столик с большим зеркалом и пуфом перед ним. В спальне было три двери. Толкнув одну, оказалась в большой гардеробной, где уже были развешены заказанные у портних платья. Задерживаться там не стала.

Заглянув в другую дверь, обнаружила ещё одну спальню, судя по всему лорда Дарстена. Там уже хлопотал Робин, обернувшийся на моё появление. Нервно ему улыбнулась и закрыла дверь. Значит, спальни у нас с мужем смежные. И на двери ни одной защёлки! Спокойствия данный факт не добавлял.

Зато третья дверь привела меня в шикарную ванную комнату. Банный комплекс, я бы даже сказала. Всё в розовом мраморе, бассейн, на поверхности которого плавали лепестки роз, а на бортике стояло много разных склянок с разноцветной жидкостью. По-видимому мыло, шампунь, ароматические масла. Была и привычная ванна, массажный стол. За ширмой туалет. Толкнув ещё одну дверь, оказалась в комнате, выложенной мозаикой и мрамором, очень напоминающую турецкий хамам. Неплохо быть аррхиней. Чтоб все так жили!

Оглянувшись на шум, увидела водящих трёх девушек в одинаковых платьях, с белыми передниками и в чепчиках. Наверное, обещанные горничные.

— Госпожа, — сделали они книксен, — позвольте вам помочь подготовиться ко сну.

Что ж, я не имела ничего против. Хорошо, когда есть слуги. Одна помогла мне снять свадебное платье и унесла его, вторая разбирала мне прическу и осторожно расчёсывала волосы. Третья занялась водой в бассейне, предварительно поинтересовавшись, какой аромат я предпочитаю и какую температуру воды сделать.

То ли моя брачная ночь! Муж не рассчитал свои силы во время застолья, и к тому моменту, когда мы добрались домой, его сил хватило лишь свалиться в постель и захрапеть. Я же расставляла цветы, потом больше часа разбиралась с причёской, пытаясь прочесать волосы от лака. Смыла макияж, вымыла голову, высушила волосы. Если лечь с мокрыми, наутро на голове будет такой шухер, что Медуза Горгона нервно курит в сторонке. Спать легла глубокой ночью и долго не могла уснуть из-за храпа. Я потом ещё долго Глебу нашу первую брачную ночь вспоминала.

Конечно, на утро у нас всё было, он себя реабилитировал, но утро это не ночь. Платье свадебное с меня трепетно не снимали, да и белья кружевного, специально подобранного для первой брачной ночи, на мне не увидели — в стирке уже болталось.

Я тогда всё это воспринимала со смехом. К моменту свадьбы мы жили уже около полугода вместе, и со штампом в паспорте для нас ничего существенного не изменилось, лишь кольцо на пальце появилось.

Сейчас же на руке болтался брачный браслет, как символ брака. Перед тем, как войти в воду я его сняла, незаметно отслеживая реакцию служанок, но никого мой поступок не удивил. Искупалась я сама. Пусть горничные были вежливы и предупредительны, но это я привыкла делать без чужой помощи. А вот на предложение расслабляющего массажа с маслом, чуть поколебавшись, ответила согласием. Ноги после суматошного дня и танцев гудели. С удовлетворением отметила, как одна из девушек отставила баночку с зелёной пастой, увидев, что на моём теле нет волос. Да-да, мы не совсем провинциалки и подготовились с Элизабет, удалив с тела все лишние волосы такой же пастой загодя.

В спальню я вернулась как заново родившись. Из тела ушла усталость и напряжение, сменившись расслабленностью. Остановилась у кровати, покручивая на руке браслет. Когда я выходила, одна из горничных обратила моё внимание, что я оставила его, и пришлось вновь надевать. Мягкая постель манила, но ложиться я точно не хотела. Мне нужно было подумать. Попросила принести мне чай и отпустила девушек.

Перешла в гостиную, разместившись на кушетке. Вид разобранной кровати немного нервировал. И я взрослая женщина, а что должна чувствовать невинная девушка, оказавшись в чужом доме и во власти незнакомого мужчины?

Меня, кстати, всегда удивлял этот момент. Аристократок воспитывали в строгости, ограничивая кучей правил и условностей. Никаких лишних прикосновений к девушке. Кавалер мог поцеловать кончики пальцев или пожать их своей рукой на короткий момент. При этом вовсю процветали договорные браки и невинных во всех смыслах девушек заставляли отдаваться практически незнакомому мужчине. Вот как так? Право брачной ночи — звучит внушительно, а на деле нужно разрешить интимно к себе прикасаться чужому мужику. Бр-р-р!

Не удивительно, что холодность и фригидность жён считалась в порядке вещей и свои сексуальные порывы мужики реализовывали в публичных домах с продажными женщинами.

— Ваш чай, госпожа, — появилась горничная, неся на подносе заварочный чайник и чашку. А помимо этого захватила ещё пиалы с мёдом и джемом.

— Благодарю. Можешь быть свободна на сегодня, — отпустила её.

Подсев к столу, сама налила себе чай и задумалась. Что мы имеем? В наличии муж, которого ждал неприятный сюрприз и понимание, что наш брак уже не разорвать. Сняла с руки раздражающий меня брачный браслет и положила на стол. Не знаю, что с ним дальше нужно делать, но судя по тому, как обращался с ним мой супруг, в моём поступке нет ничего крамольного, а думать он мешал, отвлекая своим весом.

Мы с Дарстеном женаты и браслеты тут роли уже не играют. Брачный договор подписан и это оформлено юридически, а в храме его окольцевали в лице Берийского, так что и со стороны религии теперь не подкопаешься. Мне нужно наладить отношения с мужем. И не важно, нравится он мне, или нет. Если отбросить властное выражение лица, то супруг ничего так. Да, выглядит на все свои тридцать восемь лет, но мужественный, подтянутый.

От мысли, что мне теперь с этим мужественным и подтянутым придётся делить постель, уже ничего не хотелось. Я отставила чашку и подошла к окну. Цепочка круглых фонарей подсвечивали дорожки парка внизу, но всё остальное тонуло во мраке ночи.

«Ладно, Аня, ты давно не девочка», — сказала мысленно себе. Уже ведь знаю что, как и почём. Сама я невинность потеряла в восемнадцать скорее из любопытства, чем по большой любви. Потом была череда романов, которые заканчивались ещё до того, как дело доходило до постели, ещё один парень в институте, вот с ним у нас было всё серьёзно, но не сложилось. Я встретила Глеба и влюбилась, потеряв голову.

Мысли о прошлом рассыпались, стоило услышать вопрос:

— Почему вы здесь и не ложитесь?

Резко обернувшись, увидела своего супруга. В халате и домашних брюках. Успел переодеться. Пришёл пожелать спокойной ночи или за долгом этим самым?

— Ждала вас и хотела поговорить.

— О чём? — приближался ко мне он. Вопрос прозвучал безразлично. Взгляд, которым скользил по мне, был оценивающим, но равнодушным. Так можно кобылу оценивать, которую приобрёл.

Проходя мимо столика с чаем, взял мой браслет, покрутил в руках и положил обратно, ничего не сказав.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросил меня, став рядом и тоже взглянув на тьму за окном.

— Мы с вами женаты.

— Хм… — глубокомысленно отозвался на это он, так и не отводя взгляда от окна.

— Мы теперь связаны с вами на всю жизнь. Я думала о том, что нам нужно узнать друг друга лучше. Выстроить отношения, общение.

— Максимилиан, — позвала его, и он дёрнулся, оторвав взгляд от окна и посмотрев на меня. Ого! Судя по всему, по имени его не часто называют, не привык. — Я теперь понимаю, что вы планировали со мной развестись, и поэтому не стремились ближе знакомиться с невестой. Но сейчас обстоятельства изменились. Со своей стороны я хочу стать вам хорошей женой.

Губы его чуть искривились.

— Нужна я вам была или нет, уже не важно. Сейчас я существую в вашей жизни, и буду существовать впредь, не знаю, сколько там боги нам отмерили. Давайте знакомиться, узнавать друг друга.

— У нас теперь на это вся жизнь, как вы верно заметили. Хотите стать хорошей женой? — чуть скептически поинтересовался он. — Проверим искренность ваших намерений. Вы должны знать, что весь этот брак мне был нужен из-за наследника и ваш долг как хорошей жены, как можно скорее понести. Идите в постель, Анника.

Кровь бросилась мне в лицо. Он опасный противник. Как легко перекрутил мои слова к своей выгоде.

— Лорд Дарстен, дайте мне время ближе с вами познакомиться. Мы же видимся с вами второй раз в жизни! Я не отказываюсь от своих обязанностей жены, но войдите в моё положение. Мы практически не знакомы.

— Обязанность хорошей жены с первого раза слышать пожелания супруга и подчиняться им. Без споров, — холодно возразил этот сухарь, ничуть не проникнувшись моим лепетом. — Вы хотите ближе узнать меня? Разделим постель и познаете куда ближе, минуя череду пустых разговоров.

— Лорд Дарстен!

— Так чего стоят ваши слова о хорошей жене, Анника? — спросил он, склонив голову на бок и испытующе глядя на меня. Подловил на мои же слова, сволочь. — Или вы задумали очередную уловку?

— Причём здесь уловки? Вы не видите, я не могу так!

— Не можете? Или боитесь? — взгляд синих глаз стал хищным. — Может, в своём стремлении найти себе мужа втайне от отца, вы зашли настолько далеко, что и невинность уже потеряли?

— Что?! Да как вы смеете! — воскликнула я, но внутри дрогнуло. Чёрт его знает, насколько далеко на самом деле эта Анника зашла. Меня вроде и осматривал целитель дома, но проверял ли он меня на девственность? Тогда падение с лестницы поводом вызова было.

— Я вызываю целителя!

— Стойте! — воскликнула я, судорожно оценивая ситуацию.

Если станет известно, что арркх Коурстена в брачную ночь вызвал целителя проверить жену на невинность, то я от этого никогда не отмоюсь. Даже подтверди он, что я невинна, осадочек останется. А превыше всего здесь ценят репутацию. Не хочу, чтобы окружающие посмеивались, обсуждая пикантные моменты нашего брака.

Да и вездесущие слуги. Они меняют постель и всё видят. После брачной ночи на простыне должна быть кровь, или хана репутации. На меня коситься собственные слуги начнут. Да твою ж мать!

— Сами убедитесь, — мрачно произнесла я, дёргая пояс пеньюара, и направляясь в спальню. Будь оно всё проклято!

Коробило, что придётся лечь в постель с незнакомым мужиком. Право мужа, а на деле жесть. Да, консуммация брака и в нашем мире была важна, видимо, в этом от этого тоже не отвертеться. Спорить с ним бесполезно. Сейчас, как только он усомнился в невинности, есть два выхода: или целитель, или он. И не факт, что после целителя он отступится от своего желания закрепить брак. Так к чему дополнительные унижения? Того, что должно было произойти, хватало с лихвой.

Бросила на пол пеньюар, переступив через него, и оставшись в тоненькой ночной рубашке, легла в постель. Если этого не миновать сейчас, то какой смысл затягивать? Дарстен замер в дверях, наблюдая за мной.

— Погасите светильники! — потребовала я. На мой приказной тон выгнули бровь. Не сдержала язвительности: — Или я слишком многого прошу?

— Мне не нравится ваш тон, но спишу это на волнение.

«Благодетель!» — огрызнулась мысленно, но была благодарна, что он сдвинулся с места, гася везде свет. Последний светильник был у кровати. Комната погрузилась во тьму, а я услышала шелест одежды. Отодвинулась на середину, освобождая ему место. Повозилась, высвобождая из-под себя зажатые волосы. Служанки оставили их распущенными и сейчас они мешали, никак не привыкну к такой длине.

От волнения похолодели кончики пальцев. Да, я не девственница и сексом меня не испугаешь. Но рядом пугающе властный, незнакомый мужчина. Я ему даже не нравлюсь, он не охвачен страстью, а собирается отдать супружеский долг, чтобы получить наследника. Всё это было настолько бездушно, что вызывало внутренний протест и отторжение. Как жаль, что в этом мире ничего не слышали об эмансипации и правах женщин.

Постель прогнулась, и он лёг ко мне под одеяло. Непроизвольно сжалась как настоящая девственница, ощутив его рядом.

— Вам говорили о том, что должно произойти?

«Ты не поверишь, но даже показывали! Не понаслышке знаю, как можно зажечь в постели», — огрызнулась мысленно. Вслух же ответила кратко:

— Да.

— Тогда не будем затягивать.

«Интересно, это он мне или себе установку даёт?» — ещё подумала я, и едва не взвизгнула, почувствовав на колене мужскую руку, которая стала собирать ткань рубашки, задирая её вверх. Горячая ладонь, нырнув под подол, стала поглаживать бедро, вызывая табун мурашек.

— Вы действительно потеряли память?

— Д-да, — с запинкой ответила ему, чувствуя, как мужская ладонь стала продвигаться к внутренней стороне бедра и поднимается выше.

— Тогда откуда вы знаете, что невинны? — пальцы добрались до сокровенного, и пока только поглаживали. Нервы были натянуты как струны. Боялась в любую минуту сорваться и послать его ко всем чертям.

— Я бы никогда не позволила покрыть позором своё имя! — воскликнула возмущённо как в отношении подозрений, так и его беспардонных действий. Да он просто мастер соблазнять девственниц!

— Проверим, чего стоят ваши слова, — навалился он на меня, раздвигая коленом ноги и устраиваясь между ними.

— Лорд Дарстен!!!

Испуганный возглас выскочил непроизвольно. Я как-то в раз почувствовала, что он абсолютно голый. И уже возбуждён. Твою дивизию! Уж лучше бы он был импотентом.

— Тише. Расслабьтесь. Вам наверняка говорили, что нужно не сопротивляться мужу.

Расслабиться?! Да он в своём уме??? Любая девственница уже бы верещала и заливалась слезами.

— Мне несколько иначе про брачную ночь рассказывали, — сдавленно сообщила ему.

— Наверняка какую-то чушь, — свысока отозвался он, но голос звучал глухо. — Надеюсь, вас предупредили, что в первый раз будет больно?

— Д-да.

— Х-хорошо… — ладони добрались до моей груди и стали её мять.

«Да что ж хорошего?!» — мысленно материлась я. Тут и не в первый раз было бы больно, так как его действия никакого возбуждения не вызывали.

Вес он частично удерживал на локтях, но я всё равно была придавлена его телом, чувствуя себя пришпиленной бабочкой. В какой-то момент он особенно сильно сжал грудь и сделал резкий толчок бёдрами.

— А-а-а-а-а!!! — заорала я от пронзившей низ живота боли.

— Девственница, — удовлетворённо сообщили мне.

— Мне больно! — упёрлась в его грудь, стараясь хоть немного отодвинуть.

— Потерпи.

Он перехватил мои руки, тисками сжимая запястья и заводя их за голову. И задвигался. Сволочь! Застонала сквозь стиснутые зубы и отвернула в бок лицо, чтобы не чувствовать его прерывистого дыхания. Кажется, именно в этот момент я впервые порадовалась, что настоящая Анника этого не чувствует. После такого первого опыта можно навсегда получить отвращение к сексуальной жизни и стать фригидной.

С высоты своих лет я всё понимала. Он же не сделал ничего, чтобы расслабить жену! Ни поцелуев, ни нежных ласк, ни приятных слов. И сейчас меня не щадил, двигаясь глубоко. Низ живота горел огнём от боли. С силой сжав мне запястья, он глухо застонал и всё закончилось. Почти сразу скатился рывком, а я села и начала отползать от него.

— Вы куда?

— Смыть кровь.

А ещё все следы этого урода. Противозачаточных у меня нет, а в таком деле лучше как можно быстрее помыться. Иных вариантов пока нет, но я обязательно раздобуду нужное средство. Мозг работал чётко, а вот тело потряхивало от пережитого шока.

Кое-как скатившись с кровати, похромала на подрагивающих ногах в ванную комнату. Служанки воду в бассейне заменили, но она была тёплая. Сейчас меня не радовала окружающая роскошь. Никакой титул и богатства не стоят такого.

Я вымылась как можно тщательнее. Внизу саднило. Почему кровь до сих пор есть? В мой первый раз такого не было. А если внутренние разрывы? Что-то нарушил внутри грубым поведением, и я заработаю воспаление? Как не хотелось выходить, но я завернулась в полотенце и вернулась в спальню.

Горел ночник у кровати. Дарстен уже оделся и завязывал пояс халата. Глаза бы мои его не видели!

— Мне нужен целитель. У меня всё ещё идёт кровь, — сказала ему.

— Это нормально. Ложитесь спать, — ответил он мне. И ушёл к себе.

Я некоторое время постояла, оглушённая. То, что он бездушная сволочь, я уже поняла.

Ночная рубашка со следами крови осталась в ванной комнате. Наклонилась, поднимая с пола пеньюар, и закуталась в него. Легла в постель. Полотенце взяла с собой, положив его между ногами. Чувствовала я себя опустошённой.

"Оказывается, если муж спит во время брачной ночи — это такое счастье», — иронично подумала про себя. Чувство юмора не раз помогало в самые трудные моменты жизни. Я знала, что это меня не сломит. Лорд Дарстен сегодня обрёл не хорошую жену, а врага. И я найду способ отыграться.

Глава 9

— Госпожа, просыпайтесь!

Утро началось с того, что меня разбудили служанки, начавшие тут же хозяйничать. Одна раздвинула шторы, пуская солнечный свет. Вторая прошла в ванную комнату, третья скрылась в гардеробной.

— Господин просит вас спуститься к завтраку, — сообщила горничная, подходя к кровати. — Вы позволите помочь вам с причёской?

— Какое из платьев вы предпочитаете сегодня надеть? — появилась вторая служанка из гардеробной, держа голубое домашнее платье и приятного мятного цвета.

— Всё готово для утреннего омовения, — сообщила третья, появляясь из ванной комнаты.

Я села на постели, глядя на этих троих из ларца. Они меня так каждый день собираются будить?

— Девушки, сбавьте напор, я только проснулась.

— Господин ждёт… — скромно напомнили мне.

— Значит, подождёт! — отрезала я, откидывая одеяло. По тому, как девушки резко опустили глаза, посмотрела на себя. Да уж, вид ещё тот. Распахнутый пеньюар на голое тело, и я так и заснула с полотенцем между ног. Убрав его, со следами засохшей крови, встала, запахивая пеньюар и прислушиваясь к себе. Чувствовала себя получше. Неприятные ощущения внизу ещё оставались, но хоть крови не было больше. А вот на запястьях налились чернотой синяки. Не удивительно, если вспомнить, с какой силой их вчера сжимали.

— Господин не любит ждать, — сказала ближе стоящая ко мне девушка. Та, что с платьями, скрылась в гардеробной. А девушка возле дверей в ванную комнату смотрела мимо мена расширенными глазами на брошенное полотенце со следами крови.

— Спасибо, что сообщили. А я не люблю резко просыпаться. Прошу запомнить на будущее и не врываться ко мне всем скопом. Скоро с вещами прибудет моя личная служанка, будете подчиняться ей, — сразу расставила приоритеты, чтобы не зазнавались.

— Госпожа, как вам это платье? — вернулась из гардеробной девушка, демонстрируя жёлтое в цветочек платье. Оно имело длинные узкие рукава.

Скроет синяки, поняла я, чем обусловлен выбор. Хотела согласно кивнуть, но вовремя себя остановила. Не собиралась уподобляться тем женщинам, которые замазывают на теле синяки и скрывают одеждой следы, оставленные на теле их мужчинами. Какого чёрта я должна это скрывать или стыдиться?! Пусть видят все, как он обращается с юной и невинной… ой, пардон, уже не невинной женой!

Боевое крещение я прошла и долг каждой аристократки — принести невинность мужу, выполнила. Теперь я замужняя, уважаемая женщина и собиралась дать бой некоторым зажравшимся в своём высокомерии грубым хамам.

— Верни голубое! — приказала ей. В нём узкие до локтя рукава, а дальше широкие воланы с кружевом, как раз открывающие запястья.

— Госпожа, я бы настаивала на этом.

— Если мне будет интересно твоё мнение, я им поинтересуюсь, — высокомерия в голосе мне было не занимать и спорить со мной дальше не решились.

Что ж, мыться так мыться. Девушка уже нагрела воду в бассейне и налила туда ароматические масла. Я немного понежилась, давая расслабление телу, но потом встала и попросила для полоскания прохладной воды. Бодрит и для кожи полезно. Не контрастный душ, конечно, но что есть.

Дальше приступила к туалету. Жаль, что косметика вся осталась дома у Ириды, но брови и ресницы оставались ещё тёмными, делая выразительнее черты, а благодаря юному возрасту вид у меня был цветущий, несмотря на пережитое. Волосы я приказала оставить распущенными. На завтрак допускалось спуститься с заколотыми гребнями или лентой волосами. Делать дневную причёску было ещё рано. В зеркале оценила свой вид в голубом платье, с удовлетворением отметив, что на белоснежном фоне кружева синяки сильно бросаются в глаза. Мне предлагали их и припудрить, и мазь принести заживляющую, но я отказалась. Господин же ждёт. Не будем заставлять его томиться в ожидании дольше необходимого.

— Проводите меня, — приказала горничной.

В глазах девушек я видела сомнения относительно моего внешнего вида. Всё же с полностью распущенными волосами появляться не принято, но воспользоваться чужими лентами я отказалась, а гребни мои для волос остались дома. Спорить со мной всё же не решились, и мы вышли.

Днём особняк производил совсем другое представление. Роскошь царила не только в моих комнатах, но и везде, как будто во дворце оказалась. Слуги, что попадались на пути, останавливались и кланялись. Кстати, ещё одно упущение! Лорд был обязан собрать всех слуг и представить мне их, а им свою жену и хозяйку, но вчера этого не сделал. Будем надеяться, что из-за позднего времени. Иначе это открытое пренебрежение. Мне должна ключница передать ключи от всех комнат и показать, где и что хранится.

— Малая столовая, — сообщила горничная и сделала книксен.

Лакей, стоящий у дверей, распахнул передо мной дверь. Почувствовала себя входящей в логово льва, но отступать мне было некуда. Поэтому расправила плечи и с гордым видом вплыла в эту самую столовую.

Лорд уже изволил завтракать. Позади него застыл лакей, у стеночки дежурили служанки, ожидая малейших пожеланий хозяина. При виде него, даже не глядя в зеркало почувствовала, как заледенело моё лицо.

— Почему вы в таком виде? — встретил он меня словами, как только поднял взгляд.

— Каком?

— Ваши волосы… — сделал замечание мне.

— Вчера вы не озаботились доставкой моих вещей, и у меня нет элементарных женских мелочей, для причёски, — уколола его.

— Попросили бы слуг. Я думаю, в доме можно было бы что-то найти.

— Считаю использование чужих вещей негигиеничным. На днях приедет моя служанка с вещами, а до этого приобрету всё необходимое в городе, — говорила я ровно и холодно.

Прошла к столу, напротив него, где было сервировано. Стол был персон на десять, и я порадовалась, что между нами приличное расстояние. Ещё один лакей шагнул ко мне и предупредительно отодвинул стул, чтобы я села.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍

— Служанка? — нахмурился лорд, откинувшись на спинку стула и разглядывая меня. — В доме достаточно слуг. Я считаю содержание ещё одной нецелесообразным.

— Как скажете, — холодно отозвалась, не став спорить.

Нет, я не собиралась отказываться от Ириды. Просто собиралась сама её содержать. Так даже лучше, её никто не уволит, кроме меня. Вопрос, откуда взять деньги, решила не откладывать в долгий ящик.

— Можно вопрос? — и, не дожидаясь разрешения, спросила: — Брачный браслет принадлежит мне или его нужно вернуть на хранение?

— Он ваш, — мой вопрос вызвал удивление. — Можете положить его в свою шкатулку с драгоценностями или передать мне, я положу в сейф.

— Ясно, — кивнула я и посмотрела, чем нас кормят.

Лорд ел яйцо с беконом, салат. Служанка отлипла от стены, шагнув к столу, и подняла крышку у блюда, демонстрируя мне кашу с фруктами.

— Да, спасибо, — кивнула ей и расстелила салфетку на коленях. Потянулась к столовым приборам и тут лорд увидел синяки. Ага, и служанка тоже, от удивления едва не промазав кашей мимо тарелки. Ведь как раз накладывала мне.

— Что с вашими руками?

— А что с ними? — сделала непонимающее лицо.

— Почему вы не позвали целителя?

— Вы вчера отказались вызвать целителя, когда у меня не прекратила идти кровь. Я подумала, что следы на руках, оставленные вами, гораздо менее значительный повод для его вызова, — ответила ровно.

О да, это был мой звёздный час. Аррха Коурстена перекосило, а все слуги, находящиеся в комнате навострили уши.

— Не делайте из меня монстра! Немного крови теряет каждая девушка в первую ночь.

— Немного? — полоснула его взглядом. — Кровь не останавливалась до утра. Мне было страшно. Я думала, что умру, — голос дрогнул.

Не показывая этого внешне, получала удовольствие от того, как неуютно чувствует себя этот мудак, при обсуждении столь интимной темы за завтраком. А что он ожидал, что я погоду с ним обсуждать буду?

— Нужно было прийти ко мне и сообщить об этом, — раздражённо ответил супруг.

— У меня создалось впечатление, что вы получаете удовольствие, причиняя боль, и помощи от вас больше не ждала.

— Не говорите глупостей!

— Лорд Дарстен, — немного склонила голову набок, изучающе глядя на него, — я же вчера не сопротивлялась, не плакала, не требовала оставить меня в покое, прекрасно осознавая долг супруги. Я просто сказала вам, что мне больно, а вы оставили эти следы, едва не сломав мне запястья, — указала взглядом на синяки. На них скрестили взгляды все в комнате. — А после всего оставили меня без помощи, хотя я о ней просила. Какие ещё выводы мне делать?

— Приношу свои извинения, если не рассчитал силу и причинил боль.

И как только не подавился этими словами!

— «Если»?

— За то, что вы испытали боль, — поправил аррх Коурстена, произнося слова через силу и явно ломая себя. Не привык признавать своих ошибок товарищ.

Я некоторое время смотрела на него, а потом сказала:

— Не прощаю.

И приступила к завтраку.

Конечно, правильнее было бы сказать: «Не принимаю», но я намеренно ответила так, чтобы ещё сильнее его уязвить. Он же не просил у меня прощения, а извинился, но указать мне на это в данной ситуации не мог.

— Леди Анника, потрудитесь объяснить свои слова, — отчеканил лорд.

Подняв глаза, натолкнулась на абсолютно взбешённый взгляд супруга.

— Я думаю, здесь и так всё ясно. Вы признали, что были грубы и причинили мне боль, но ни слова не сказали о том, что такого больше не повторится. Я отказываюсь безропотно терпеть и принимать подобное обращение с собой, ведь ничем подобного не заслужила. Я не навязывалась вам, вы сами приняли решение взять меня в жёны, так за что наказываете?

— Ваше желание затеять скандал не вяжется с вашими вчерашними словами о том, что вы собираетесь быть мне хорошей женой.

Ох, зря ты это, мужик! Нужно было ловить момент, пока я была добрая.

— Я не скандалю. Я даже голос не повысила, а вот вы рычите. Всего лишь поставила в известность о своей позиции. Каждый человек имеет право на чувство самосохранения, и спасение собственной жизни, при угрозе здоровью. Вчера вы грубо и жестоко поглумились над моим желанием быть вам хорошей женой. Поэтому предупреждаю заранее — я больше не буду покорна, и собираюсь отстаивать свою жизнь крича, сопротивляясь и зовя на помощь. Я понимаю, что помощи от окружающих я вряд ли дождусь, но пусть люди понимают, что происходит. Может, тогда хоть кто-то сжалится и вызовет мне целителя, когда я в этом нуждаюсь.

Накось, выкуси! Безропотное исполнение супружеского долга было единственной акцией с моей стороны.

— Слишком быстро вы забыли о долге каждой жены, побелев, укорил лорд.

— А вы о брачных клятвах. Если бы потрудились присутствовать в храме, то знали бы, что супруг обязан заботиться о жене и её нуждах. Вашу так называемую «заботу» мы уже обсудили, а что касаемо нужд, то вы даже об элементарных вещах для меня не позаботились, забрав вчера из дома. И предлагаете побираться у слуг. С кого мне ожидать исполнения брачных клятв? С лорда Берийского?

— Довольно! — хлопнул по столу аррх Коурстена, вскакивая с места и испепеляя взглядом. Я же ответила ледяным, не сдвинувшись с места и приподняв подбородок. После брачной ночи, меня уже сложно было чем-то испугать. С трудом взяв себя в руки, он произнёс: — Сегодня вечером приём в честь нашего бракосочетания. Можете съездить в город и купить для себя всё необходимое. Заканчивайте завтрак и собирайтесь.

— Когда вы представите мне слуг?

— Позже.

Сообщив об этом, направился к двери, разгневанно печатая шаг.

— Ничего, я не гордая. И сама способна познакомиться с людьми, которые прекрасно заботятся о доме, — бросила ему в спину.

Плечи окаменели, но он не остановился, предпочтя «не услышать». Я заметила, что не слышать других у него прекрасно получается.

В коридоре что-то с грохотом разбилось. Спускать пар изволят? Везёт, я себе такого позволить не могла, осталась заканчивать завтрак. Силы для дальнейшего противостояния мне были необходимы.

Глава 10

Не гордая?! Да в этой фурии гордости и самолюбия больше, чем во всех женщин, которых он знал! Внутри расплавленной лавой клокотал гнев. Один взгляд на служанку, протирающую вазу и та выскользнула из её ослабевших рук, разбившись. Интересно, почему она её так долго натирала и как много успела услышать из их разговора с женой? В другой бы ситуации он уволил эту криворукую, но ваза ему никогда не нравилась, а служанка, получив расчёт, тут же разнесёт горячие сплетни по всему городу. Поэтому прошёл мимо побелевшей женщины, не сказав ни слова.

Но какая разница? Уже скоро по всему дому разнесутся сплетни, и собственные слуги станут на него смотреть, как на чудовище. Порицая за жестокое обращение с молодой женой. Приглашая её сегодня утром на завтрак, собирался сообщить о приёме, и поддержать после брачной ночи, чтобы не пряталась в комнате. Но особа, спустившаяся утром к завтраку, прятаться и молчать не собиралась. Можно всего было ожидать, что она будет смущена, раздавлена, но не открытых боевых действий. Подумать только, ему объявили войну в собственном доме!

Он видит собственную жену третий раз в жизни, но каждый раз она предстает в новом свете. В первую встречу это была блеклая, испуганная девчонка, прячущая свой страх за вызывающими словами. Его только насмешили её угрозы о том, что она никогда не выйдет за него замуж. Ей нечего было противопоставить ему.

Второй раз он увидел свою жену в объятиях лучшего друга. В свадебном платье она выглядело довольно привлекательно. В тот момент язык не повернулся бы назвать её блёклой или бесцветной молью. Покоробило, что они находились в такой близости и ворковали. Браслеты же на их руках вызвали недоумение, и он потребовал объяснений.

Раздосадованный тем, что все надежды по разводу сорвались, и они теперь повязаны навек, поспешил покинуть праздник, который стал для него похоронами всех тщательно продуманных планов. Даже родителей её поприветствовать не подошёл, давая им понять, что не одобряет поведения их дочери. Ей было совсем не обязательно танцевать и улыбаться Дениэлю, нарушая все правила приличия. Почему они допустили это?

Но всё же во вторую встречу Анника произвела на него впечатление благоразумной особы. Норову и юношеской глупости поубавилось. Она всем своим поведением показывала, что принимает их брак. Её просьбу о том, чтобы дать ей время привыкнуть, пропустил мимо ушей, не собираясь ухаживать и прыгать вокруг новобрачной. Она ему нужна лишь для наследника, пусть сразу осознает этот факт и не предъявляет претензий. Не составило труда обернуть её же слова против неё и без споров отправить в супружескую постель.

Сегодня же он увидел перед собой оскорблённую женщину, которая без истерик подробно расписала ему как он был не прав, и прямым текстом поставила в известность, что мириться с таким отношением к себе не намерена. Такое самообладание и смелость у взрослой женщины не часто встретишь, а тут вчерашняя пансионерка прилюдно стала обсуждать их интимные отношения. И осуждать. Каждое её слово разило кинжалами точно в цель.

— Робин, вызови Ферона, — приказал личному слуге, что попался ему на пути.

— Что-то случилось? — позволил себе удивиться тот. Ферон был сильным целителем и не раз латал от серьёзных ранений.

— Пусть осмотрит мою супругу перед поездкой в город.

Следовало как можно скорее убрать синяки с её рук и проверить, насколько сильно она в действительности пострадала. Больше ничего пояснять не стал, скрывшись от удивлённого взгляда слуги за тяжёлыми дверями своего кабинета. Скоро тот сам узнает зачем и почему. Подойдя к шкафу, достал бутылку и плеснул себе крепкого напитка, желая смыть горечь утреннего разговора.

Вид синяков на руках жены стал для него немым укором. Поверить не мог, что сам оставил их ей. Неужели он и правда был с ней настолько груб? Самое паршивое, что он не помнил. Брачная ночь стала тем ещё испытанием. Он был во власти собственного раздражения. Ещё этот разговор с женой и сомнения в её невинности потребовали как можно скорее убедиться, что она чиста, а не порченный товар. С этим хотелось покончить как можно скорее, не затягивая.

Анника действительно не сопротивлялась. Ему не пришлось преодолевать слёзы и страхи жены, слушать истерику невинной девицы. Лишь раз пожаловалась, что ей больно, но ведь в первый раз всем больно и все новобрачные проливают кровь на супружеские простыни.

Покоробило, как она сбежала сразу мыться. Собирался на будущее сказать, что после этого ей лучше полежать, но остановили её слова о том, что ещё идёт кровь. Несмотря на разрядку, внутри грызло неудовлетворение и внутренний протест, что вынужден соединяться с ней до тех пор, пока она не забеременеет. Уходя от неё, он и представить не мог, что нанёс ей сильные повреждения. Просьбу позвать целителя принял за блажь испуганной первым разом девицы.

"Я же вчера не сопротивлялась, не плакала, не требовала оставить меня в покое, прекрасно осознавая долг супруги… за что наказываете?» — жалили её слова. И ведь не собирался быть с ней намеренно жестоким. Но тёмно-синие следы собственных пальцев вокруг тонких запястий красноречиво говорили о том, что вчера он переступил черту.

Аррх Коурстена выругался вслух и откинул голову на подголовник кресла, прикрыв на мгновение глаза. Забытый бокал вертел в ладони, размышляя и внутренне морщась от мыслей. Хлёсткие слова молодой жены не выходили из головы. Его отчитала восемнадцатилетняя девчонка! А он не нашёл слов ни оправдаться, ни обвинить её во лжи или преувеличении.

«Не прощаю!» — холодно брошенные слова показывали позицию новоприобретённой второй половины. Куда только подевалась немного наивная девушка, настроенная стать ему хорошей женой.

«Вы грубо и жестоко поглумились над моим желанием стать вам хорошей женой». Как сказала! И ведь лучше бы закатила скандал со слезами и истерикой, чем так холодно и жёстко бросала упрёки в лицо.

Нужно собраться. Как же он так просчитался с оценкой собственной жены? Эта Анника раз за разом преподносила сюрпризы. Но он не собирался воевать с собственной супругой и устраивать словесные баталии. Как успокоить разозлённую женщину? Любой женатый мужчина ответит, что нужно дать ей пройтись по магазинам, подарить драгоценности, уделить внимание. Последнее лучше оставить на вечер, к приёму, чтобы она уже успокоилась. Стоит сделать несколько комплиментов, женщины это любят.

Найдя решение, открыл глаза. Взгляд опустился на бокал, зажатый в руке. Пить с утра дурной тон, насколько же его вывела из себя встреча с женой. Отставив недопитый бокал, поднялся и прямо из кабинета переместился на территорию крепости Братства в столице. Там хорошие тренировочные площадки, а всё что ему сейчас требуется, немного спустить пар в схватке.

Оказавшись во дворе крепости, с удивлением увидел знакомую фигуру в мантии и пошёл поздороваться.

— Наставник, — склонил голову перед человеком, которого всем сердцем уважал. Сион стоял прислонившись к ограждению, и наблюдал за схваткой на мечах. Ярко рыжая грива одного из сражающихся была до боли знакома. Кажется, не ему одному сегодня захотелось размяться.

— Максимилиан! — обрадовался ему наставник и они обнялись. — Слышал, тебя можно поздравить со свадьбой?

— Да. Не знал, что вы в городе. Буду рад видеть вас сегодня у себя на приёме в честь этого события.

— Извини, не могу. Уезжаю по заданию Его Величества.

— Далеко?

— На границе неспокойно, участились мелкие стычки. У нас с Иорхом вроде мир, а на деле в их портах увеличилось число боевых кораблей. Его Величество поручил провести инспекцию готовности крепостей. — Вокруг ярко голубых глаз залегли глубокие морщины, выдавая озабоченность.

— Может, вас перенести?

— Не стоит. Лучше понаблюдаю в дороге, послушаю, какие слухи бродят.

— Ну, смотрите.

Подошедший слуга Сиона сообщил, что лошадей запрягли и карета подана. Они попрощались. Максимилиан жалел, что даже толком поговорить не успели.

— Куда ушёл старик? Только не говори, что он настолько меня недолюбливает, что удалился, чтобы не здороваться, — перемахнул через ограждение Дениэль, и вонзил в песок меч.

— Скорее ужаснулся твоей технике, и тому, какой ты стал неповоротливый.

— А если серьёзно? Я глазам не поверил, увидев его здесь. Думал, успею поговорить. Он сегодня у тебя будет?

— Нет. Его вызвали по делам.

— А ты сам что здесь забыл?

— Захотел размяться.

— И бросил молодую жену?

— Анника готовится к приёму, — ответил сухо.

— Знаешь, хочу сказать, что ты сделал хороший выбор. Анника очень необычна, интересная, обаятельная. Живая, задорная, — мечтательно улыбнулся Дениэль, глядя в небо. — Вчера я готовился к нудному и неприятному дню, думая, что умру от скуки, а оказалось, что давно так не смеялся.

Максимилиан непроизвольно сжал кулаки, желая стереть эту улыбку с губ друга. Он хоть осознаёт, что говорит о его жене? Странно было слышать такие слова от Дениэля, который о женщинах отзывался весьма иронично.

— Так женись, будет тебе веселье, — слова прозвучали немного грубовато, но Максимилиан не справился с голосом, и вспыхнувшее раздражение прорвалось. Давненько у него не было такого «весёлого» утра, как в первый день после свадьбы.

Ожидал, что некромант как всегда отшутится, что это ярмо не для него, но к удивлению тот перевёл на него задумчивый взгляд, как будто заглядывая внутрь себя.

— Я убедился, что на самом деле в браке нет ничего страшного. Твоя жена благополучно избавила меня от страха перед этим шагом. Может быть и женюсь, если встречу такую же интересную девушку. В отличие от других женщин, с ней интересно разговаривать. Её поведение и реакции непредсказуемы, и не знаешь чего ожидать в следующий момент.

— Ты не устал петь дифирамбы моей жене? — скучающим голосом, скрывающим усилившееся раздражение, поинтересовался у друга.

— Не обижай её. Она хорошая девушка.

— Сам разберусь со своей женой. Нечего из меня монстра делать!

«Хватит уже того, что получил выволочку от собственной жены», — добавил про себя.

— Как насчёт поединка? — спросил Дениэля, переводя тему. Тот выдернул меч и отсалютовал ему. — Идём, паяц. Погоняю тебя.

— Это кто кого ещё погоняет! — возмутился некромант. — Это я с тебя лишний песок выбью.

— Ну-ну, — хмыкнул Максимилиан. Они перемахнули через ограждение и зашагали на тренировочную арену.

***

Домой вернулся в гораздо лучшем расположении духа, чем когда уходил. Сегодня с Даниэлем они хорошо измотали друг друга, потом переместились поплавать в одной уединённой морской бухте, смыли соль с тела в горном озере и вернулись в столицу. Он закинул некроманта домой и ещё с влажными волосами вышел из портала в своей спальне, чтобы сменить одежду.

Дёрнул за колокольчик, вызывая слугу. Робин появился, когда он уже переоделся и застёгивал манжеты рубашки.

— Господин, вас дожидается целитель.

— Он уже осматривал мою супругу?

— Да, и хочет поговорить с вами.

— Хорошо, проводи его в мой кабинет. Я сейчас подойду.

Робин ушёл, а он не спеша надел жилет, и собрал волосы в низкий хвост. Поймав себя на том, что медлит, решительно вышел из покоев.

— Максимилиан. — Ферон поднялся при его появлении. Знал лорда ещё юнцом, и они давно перешли в общении наедине на «ты».

Поприветствовал старого знакомого и сел в кресло напротив, где на низком столике стояли фигуры их незаконченной игры.

— Продумываешь стратегию?

— Ты меня разгромишь через четыре хода, — вздохнул целитель.

— Три, — усмехнулся Дарстен.

— Вот скажи, как ты, будучи гениальным стратегом, умудрился испортить отношения с женой с первого дня?

— Что с Анникой?

— Не знаю, что между вами произошло, что ты был настолько несдержан, но синяки я убрал, ускорил заживление внутренних повреждений.

— Они есть?

— Не сильные, но без меня её ждали неприятные ощущения, и могло развиться воспаление. Ты был не аккуратен. Я бы рекомендовал тебе её дней пять-десять не беспокоить. Отвлечь. Её эмоциональное состояние меня беспокоит.

— Она плакала?

— Нет. Наоборот, слишком рассудительна и сдержанна для пережитого. Ненормальная реакция как для юной девушки. Скорее абстрагируется от пережитого, что чревато нервным срывом в дальнейшем. Поэтому рекомендую, только приятные эмоции, не дави на неё.

— Я не давил! Скорее меня тоже ввела в заблуждение её сдержанность. Если бы она плакала или была испуганна, я бы был мягче… наверное, — ради справедливости уточнил он. Какой смысл теперь рассуждать, когда сложилось всё так, как сложилось. Вот только по его личным наблюдениям Анника уж никак не абстрагировалась от пережитого. Скорее проанализировала его и вынесла вердикт.

— С самого начала можно же было помнить, что имеешь дело с девственницей, — в голосе Ферона прозвучал мягкий укор. — Ты же не сторонник лишней жестокости.

— Можно подумать, я юных аристократок ежедневно невинности лишаю! — огрызнулся беззлобно.

В юности было несколько пастушек, но расплатился золотом и забыл. В любовницах ценил опыт, а не наивность.

— Задержишься на обед?

— У тебя сегодня приём. Не хочу отвлекать.

— У меня вышколенные слуги, знают, что нужно делать. Оставайся.

Отпускать Ферона не хотелось, как и обедать одному. Но если жена ещё не уехала в город, нужно кое-что сделать.

— Подожди меня здесь. Отдам несколько распоряжений.

Уточнив у слуг, что Анника ещё у себя, переместился в сокровищницу, где хранил самое ценное. Дверей в помещении не было, как и окон. Свет обеспечивали магические светильники. Подойдя к одной из шкатулок, достал маленькую коробочку, где хранился перстень матери, с гербом аррхов Коурстена. Теперь это кольцо по праву принадлежит его жене.

Так же выбрал украшения к сегодняшнему приёму. Ради интереса заглянул посмотреть на новый доставленный гардероб жены и знал, что платье для приёма подготовлено льдисто-голубого цвета. К нему идеально подойдёт парюра из крупных топазов с бриллиантами. Роскошные фамильные украшения рода Коурстенов. На одном из портретов его мать запечатлена в них. Они идеально украсят несколько простой фасон выбранного Анникой платья.

Можно было преподнести украшения и перед самым приёмом, но он собирался последовать мудрому совету Ферона и начать радовать супругу как можно раньше, не откладывая в долгий ящик.

Надо бы подарить ей ларец с магической защитой, настраиваемой на хозяев, где бы она могла хранить украшения. Он как-то до этого не задумывался, что все её личные вещи остались дома. Пока она не ткнула его носом в этот факт.

Не желая портить себе настроение воспоминаниями об утреннем разговоре, погасил светильники, оставив лишь один, и переместился в покои жены.

Вовремя. Судя по всему, Анника была уже готова к выходу и надевала перчатки. С удовлетворением отметил, что синяки исчезли без следа. Не мог спокойно смотреть на них, чувствуя свою вину. Пользуясь мгновениями, пока его присутствие не обнаружили, окинул супругу оценивающим взглядом.

А она изменилась, с их первой встречи. И с чего он тогда решил, что она невзрачная? Вроде незаметные глазу штрихи, а совсем иное впечатление. Анника как будто расцвела. Черты лица стали выразительнее. Исчезла некая угловатость и порывистость. Сейчас все движения были грациозные, плавные, и держалась она с царственной уверенностью женщины, осознающей свою привлекательность.

Все признанные светом прелестницы имеют некий флёр, особую ауру знающих себе цену женщин. Анника не была красавицей в общепринятом смысле, но держалась с их уверенностью в себе. Что весьма удивительно для восемнадцатилетней девушки.

И, насчёт ауры. Взглянув на жену в магическом свете, с удовлетворением заметил отпечаток брачной метки. Такой же появился и у него, он почувствовал изменения в себе, когда был при дворе. Метка же с ауры Дениэля сошла, как только тот передал ему брачный браслет.

Любой маг способен увидеть метку, а для обычных людей достаточно фамильного кольца. По правилам следовало ещё утром, после брачной ночи надеть его жене, подтверждая её невинность, и что она достойна носить его. Странно, что Анника, помимо всех остальных укоров, забыла упомянуть и об этом.

Горничные заметили его, приседая в книксене. Ему не понравилось, как плечи жены окаменели. Она медленно повернулась к нему, взгляд на глазах заледенел. Движением руки хотел отослать служанок, не желая вести семейный разговор при посторонних, утром с него хватило, но сдержался. Всё же при них ей будет спокойнее.

— Вы готовы, — заметил с удовлетворением, намеренно окинув её одобрительным взглядом с головы до ног. — Пришёл сообщить, что не хочу, чтобы вы чувствовали себя стеснённой в средствах. В городе во всех лучших магазинах на моё имя открыт кредит. Скажите, что вам нужно, и вас отвезут туда, где вы сможете это купить. Счета мне доставят. Можете ни в чём себе не отказывать.

Вопреки щедрому предложению льда во взгляде стало лишь больше.

— Предлагаете мне отовариваться там же, где и ваши содержанки?

Лишь усилием воли сдержал гнев, но на лице заиграли желваки.

— В обществе непринято обсуждать данную тему. Можете совершать покупки в любых магазинах. Моё имя достаточно известно, чтобы вам открыли кредит. Возьмите кольцо аррхини Коурстена. Иного подтверждения вашей личности не требуется.

Анника чуть помедлила, но подошла и взяла обитую бархатом коробочку. Раскрыв её, достала фамильное кольцо. Бросив на его руки быстрый взгляд, надела кольцо тоже на правую. Вначале почему-то примерила кольцо на безымянный палец, но из-за большого размера переместила на указательный.

Пустую коробочку протянула служанке. Та тенью метнулась и забрала её, вернувшись обратно к стене.

— Я могу теперь идти? — холодно поинтересовалась у него. Вот же гордячка!

— Задержитесь ещё ненадолго. Хотел преподнести вам драгоценности, которые наденете вечером.

Она приняла их и открыла. Он следил за её лицом, но ни один мускул не дёрнулся при взгляде на роскошные диадему, колье, серёжки и брошь. Чистейшие камни один к одному не вызвали никаких эмоций.

— Хорошо. Я их надену, — прозвучало с полнейшим безразличием. Как будто она ещё и одолжение сделала.

— И это всё, что вы можете сказать? — уязвлённый таким пренебрежением, не сдержал язвительных слов.

— Фамильные, насколько я понимаю. Они подойдут к платью.

Она отошла и положила их на туалетный столик. Как булавки, мать твою!!!

— Что-то не так? — поймала его взбешённый взгляд. — Я не знаю, где их хранить.

Её спокойное признание снизило немного градус внутреннего негодования.

— В этом доме нет воров, но для удобства я пришлю вам ларец для драгоценностей.

— Теперь я могу идти?

И тон такой, как будто отпрашивается у родителя. Раздражение ворочалось в груди и не желало утихать.

— Идите.

Она прошла мимо него, обдав лёгким запахом духов. Не поблагодарила за украшения, не пожелала хорошего дня, не подумала даже, что он может сопроводить её к выходу!

Смущённые служанки жались по углам, отводя глаза. Выругавшись про себя, он переместился порталом обратно в свой кабинет. Вспомнив, что так и не отдал распоряжения насчёт обеда, вызвал звонком лакея.

— Ещё одну минуту, — сказал Ферону и подошёл к окну.

У дома дожидался экипаж, запряжённый парой гнедых рысаков. Порадовался, что заранее приказал лакеям сопровождать в городе жену. По своей неопытности Анника не взяла с собой ни одной служанки.

— Накрывайте через час обед, — как только открылась дверь, отдал распоряжение лакею, не поворачивая головы. Взгляд был прикован к женской фигурке, что вышла из дома. Отметил, как услужливы перед ней слуги.

Аррхиня Коурстена, его жена. До сих пор поверить не мог! Она только первые сутки в его доме, а уже перевернула всё с головы на ноги. Хотелось бы знать, много ли новобрачных закатывают семейные скандалы на первый день после свадьбы? И все же не стоит забывать, что она всего лишь восемнадцатилетняя девчонка, хотя и забываешь временами о юном возрасте при общении с ней.

Девушка улыбкой поблагодарила лакея и села, расправив юбку платья. Поймал себя на мысли, что ему жена ещё ни разу не улыбнулась. Даже при встрече на празднике в честь свадьбы. Или дело в том, что после потери памяти не помнила его? Проводив взглядом экипаж, повернулся к Ферону.

— Что насчёт её потери памяти? Она говорила вам об этом?

— Да. Никаких повреждений я не обнаружил, она сообщила, что с ней уже работал целитель, но наблюдается усиленная активность мозга. Хотя, это объяснимо тем, что ей пришлось усваивать большой пласт информации заново. Из странного заметил перестройку энергетических каналов. Такое наблюдается в академиях на старших курсах, когда адепты раскачивают резерв. Ну, ты понимаешь, о чём я. Когда выкладываешься до донышка, на пределе сил.

— Она практикуется?

— Нет, не сказал бы. На несколько наводящих вопросов и поднятых тем ответила полным непониманием. И не лгала, я это видел.

— Ладно, разберёмся, — свернул тему. — Выпьешь чего-нибудь перед обедом?

— Не откажусь.

Подойдя к шкафу, он достал любимую настойку целителя.

Они доиграли партию, пообедали, ведя беседу на отвлечённые темы. Нет-нет, но краем сознания Максимилиан отслеживал время, сколько отсутствовала Анника. Лакей сообщил о её возвращении, когда они опять переместились в кабинет и раскурили по сигаре. Ферон хоть и порицал эту дурную привычку, утверждая о вреде для организма, но отказаться от неё не мог.

Вскоре их отвлёк стук в дверь и на пороге появился Робин, со странным выражением на лице.

— Простите, что отвлекаю, но у меня сообщение, не терпящее отлагательств.

С прямой как палка спиной, прошёл к нему и протянул записку. Неровный почерк Робина узнал сразу. Прочитав написанное, не поверил своим глазам.

— Что она сделала?!!

Взгляд на лакея подтвердил, что ошибки нет.

— Не уходи, я сейчас её убью! — вне себя бросил Ферону, и вылетел из кабинета, забыв даже о том, что можно переместиться порталом.

Глава 11

Выехав в город, ощутила себя птицей, выпущенной из клетки. Чувство свободы пьянило. На мгновение захотелось вообще сбежать ото всех! Забыть о браке, придурке муже. Вот оно мне надо это всё? Мне бы домой попасть как-нибудь, и забуду обо всём, как о страшном сне.

Порыв был недолгим. Куда мне идти в этом мире? В большинстве романов про попаданок, которые я читала, предприимчивые девушки шли прямой наводкой в Академии, где развивали свой магический дар, мимоходом покоряли принцев, ректоров, демонов или драконов, и героически спасали если не весь мир, то отдельно взятое королевство точно.

А вот у меня вышла засада с миром. Дар магический хоть и есть, но как развивать его пока не понятно. В Академию путь женщинам закрыт, переодеваться в мальчика возраст не позволяет. Замуж выскочила, но и тут засада. Лорд хоть и отвечает всем критериям главного героя: сильный маг, мрачен и красив, но сволочь ещё та, и даром мне не нужен. Да и я его интересую лишь с целью получения наследника.

Бежать? Денег нет. Что в родительском доме Анники я была без копейки, что в доме богатого мужа наличность мне никто не даёт. Пока, по крайней мере. Заложить фамильные драгоценности Коурстенов и засверкать пятками? Теоретически возможно, но вот практически… Во-первых, куда и как это приблизит меня к дому? А во-вторых, что-то мне подсказывало, что с возможностями аррха Коурстена меня быстро поймают, и тогда точно несдобровать. В третьих…

А что в третьих? Я далеко не супер герой и сомневаюсь, что смогу прожить самостоятельно в этом мире. Что я умею? Да ничего! Организовать транспортную компанию по перевозкам? Без знания тонкостей и нюансов дело обречено на провал даже с хорошим основным капиталом. Где его взять и как правильно вложить? Да и мне надо найти способ вернуться, а не разбогатеть.

Вот и получалось, что всё упиралось в магов, а самые сильные крутятся в высшем обществе, куда я уже попала. Оставалось наблюдать и изучать книгу мачехи Анники и библиотеку супруга, а так же знакомиться и налаживать контакт с друзьями супруга.

Благодаря целителю, несколько спокойных ночей я себе точно выбила. Испытала лёгкое разочарование, когда он меня избавил от синяков и неприятных последствий первого раза. Пришлось пуститься в рассуждения, что гнетущие воспоминания и психические травмы так быстро не уходят. Меня поняли с полуслова и пообещали поговорить с мужем.

Ох, вот о последнем я меньше всего хотела думать! Не нужно портить сладкие мгновения свободы мыслями о нём. А вот его слова о том, что в доме нет воров, запали в душу. Зато мы имеем кучу народу, сующих везде нос. У меня не покои, а проходной двор. И насколько любопытны горничные, я собиралась проверить, появилась одна задумка. Ведь нужно мне знать, насколько они слушаются моих приказов. Где прятать книгу и как её изучать, если они везде роются?

Первыми моими покупками были заколки для волос — официальная моя причина поездки в город. В магазине я убедилась, что кольцо аррхини Коурстена действует. Или два лакея за моей спиной в ливреях дома, которые следовали по пятам. Неприятный привет от мужа. Он дал распоряжение сопровождать меня и отделаться от них не могла. Я-то надеялась найти лавку аптекаря или травницы, чтобы купить настойку против зачатия, должны же они быть в этом мире, но, видимо, не в этот раз.

Разделавшись с этим, поехала дальше по своим делам. Вначале купила недорогую шкатулку из тех, где хранят милые сердцу записки и письма, а потом в лавке, где продавались красители для тканей, приобрела ярко синий стойкий краситель, который меньше всего вонял. Торговец, желая угодить, при мне продемонстрировал весь процесс, окрасив кусочек бархатной ткани в синий цвет. Хозяин лавки действовал со всей осторожностью, держа ткань деревянными щипцами. Я попросила его эту ткань сложить и поместить в шкатулку. Он выполнил немного странную просьбу посетительницы, а я с улыбкой ему посоветовала утроить счёт аррху Коурстену, в благодарность за наглядную демонстрацию. Мне не жалко. И муж не обеднеет и человеку приятно.

Затем направилась в модный ювелирный магазин. Намеренно попросила отвезти меня туда, где у супруга открыт счёт. Там я придирчиво выбрала себе гребни для волос. Обслуживал знатную посетительницу сам владелец, импозантный мужчина в летах. Определившись с покупкой, попросила его о частном разговоре. Мы удалились в отдельную комнату. Лакеи одну меня не оставили и замерли у дверей. Что ж, лишь бы не мешали.

— У меня есть к вам личное дело. Мне нужно продать одну вещь. Думаю, с вашими обширными клиентами это не составит труда.

— Могу я узнать, о чём идёт речь? — осторожно поинтересовались у меня.

— Вот об этом, — достала из матерчатой сумочки, что болталась на руке, брачный браслет и положила на стол.

Владелец магазина был в шоке. Смотрел с браслета на меня и опять на браслет.

— Хм… такие вещи продаются в паре, — только и сказал он.

— Сколько он будет стоить, если продать его просто по весу?

— Вы уверены, что хотите его продать?

Прозвучало как: «Вы уверены, что не сошли с ума?»

Ответила холодной высокомерной улыбкой, отбивающей все лишние вопросы.

— Не уверен, что смогу помочь вам в этом, — хозяин вытер платком испарину на лбу.

— А я уверена, что мой супруг закроет счёт в вашем магазине, и я больше не буду делать здесь покупки, — ласково сообщила ему, и он побледнел, оценив угрозу.

Ха, видимо Дастен считается весьма крупным клиентом.

— Оцените его по весу, — потребовала от него. Под давлением моего взгляда он взял браслет с таким видом, как будто это была ядовитая змея, но провёл нужные манипуляции. Озвученная сумма была несколько ниже, чем я ожидала, ведь браслет был тяжёлый, но я не унывала.

На моих губах расцвела улыбка, от которой хозяин магазина поёжился.

— А теперь поговорим об истинной стоимости этой вещи, — тоном заправского торговца, произнесла я.

- Я же говорил, что такие вещи продаются в паре, — занервничал мужчина. Судя по виду, он проклинал себя за то, что открыл сегодня магазин и вообще встал с постели.

— В ваших руках редкая, эксклюзивная вещь. Я думаю, что многие дамы и клиентки вашего магазина мечтали бы ощутить на своей руке вес этого браслета. В ваших силах осуществить их мечту. Женщины готовы на многие безумства, если чего-то хотят, — едва ли не мурлыкала я, понизив голос и оплетая его словами.

Про себя же подумала, что я вот тоже очень хочу получить наличные деньги и готова на любые безумства.

— Они не постоят за ценой, заплатив в десять раз больше. Я же хочу лишь сущую безделицу — сумму в три раза больше.

Моргавший до этого заворожёнными глазами торговец как будто проснулся и воскликнул:

— Но позвольте!

Сменила тон на жёсткий, не желая попусту тратить и так ценное время:

— Давайте говорить прямо — это сущая безделица. Не хотите ссориться с моим супругом? Не надо. Уже до вечера он может пожелать выкупить его у вас за сумму в пять раз больше. Небольшая компенсация за то, что вы придержали браслет и упустили выгоду. Если же до вечера от него не будет вестей, то пошлите весточку своим клиенткам об эксклюзивной вещи, что наверняка их заинтересует. Я уверена, вы уже сейчас можете назвать пять возможных клиенток. А хотите, устройте закрытый аукцион, и тогда ваша прибыль взлетит до небес. Не мне вас учить!

Кажется, у кого-то случился культурный шок.

— Решайте быстрее! — поторопила его, вставая. — Вы оказываете услугу аррху Коурстена или зарабатываете большие деньги через аукцион. Или я забираю браслет и делаю своё предложение в другом месте. При этом забывая о вашем магазине навсегда. Мой супруг вряд ли будет доволен, что вы упустили столь ценную вещь. Не могу обещать, что он о вас забудет. Я слышала, он весьма нетерпим к тем, кто вызвал его неудовольствие.

Смесь обещаний и угроз возымела действие и уже через пять минут я уходила из магазина с сумочкой, полной золота, вес которого приятно оттягивал руку. Правда, не уверена, что меня здесь будут рады видеть ещё раз.

Чистый триумф! Я как будто вернулась на много лет назад и чувствовала себя как после удачно подписанного контракта. Могу ведь, если захочу. Мастерство не пропьёшь!

При этом я не собиралась почивать на лаврах, а думала, куда пристроить мою прелесть. Нет, ехать с деньгами домой глупо и недальновидно. Конечно же, я отправилась в банк.

Что хорошо, имя аррха Коурстена открывало все двери. Недолгое ожидание, и вот со мной беседует сам управляющий. Я не собиралась совершать такую глупость, как оставить золото на личном счёте. Что-то мне подсказывало, что при желании супруг сможет его заблокировать или перевести на себя. А вот при открытии ячейки, доступ к ней имела только я. Меня заверили, что по правилам их вскрывают или после смерти владельца по запросу наследников, или по требованию властей, но и в первом и во втором случае требуется куча бумаг.

Счёт я всё же открыла, но на имя Ириды и положила туда её двойной оклад. Мало ли, вдруг, посмотрев на то, что творится между мной и супругом, она сбежит или решит вернуться обратно. Будет тогда компенсация.

С чувством выполненного долга я пообедала в городе и вернулась домой. Не то, чтобы у аррха Коурстена плохо кормили, я сегодня познакомилась с теми, кто работает на кухне и поблагодарила за вкусный завтрак. И дело не в том, что они зашиваются перед приёмом. Я поэтому решила не мешать людям работать и более близкое знакомство отложила на потом. Меня компания за столом не устраивала.

Настроение у меня было прекрасное. После ужасной брачной ночи, наконец, наступила и белая полоса в жизни. Хвала целителю, физически чувствовала себя отлично, а за надругательство над собой ответила. Ничто так не улучшает настроение, как свершившаяся месть!

В особняке царила суета, слуги деловито сновали как муравьи, натирая все поверхности в доме. Как хорошо, что от меня никто не ждал ценных указаний в подготовке к приёму. Видно, что всё проходит не в первый раз, и каждый знает, что ему делать. Совать нос в это, и тыкать в огрехи не было никакого желания.

Я поднялась к себе, и приказала собрать всех моих горничных. Следовавший за мной лакей занёс все покупки и откланялся. Я же достала купленную шкатулку, и поставила на туалетный столик.

— Госпожа, вызывали? — в гостиной стали собираться девушки, приседая в книксене.

— Это все? — оглядела четверых девушек.

— Ниры ещё нет, — переглянулись они между собой.

— Вы позволите? — появилась последняя горничная.

Надо же, меня обслуживает целых пять человек!

— Девушки, хотела предупредить, что вам запрещено открывать эту шкатулку, трогать её и даже смахивать пыль, — указала на озвученный предмет.

На меня уставились с недоумением, а на шкатулку с интересом и даже некой опаской, но иной реакции и не ждала.

— Если кто-то ослушается — пожалеет. Трогать её и переставлять имею право только я. Всё ясно?

Нестройный хор голосов подтвердил это.

— Хорошо, можете возвращаться к своим обязанностям, — отпустила их. Подхватив остальные покупки, пошла в спальню. Шкатулку специально оставила в гостиной на видном месте, чтобы мозолила глаза.

Перекладывала из пакета на туалетный столик заколки для волос, когда услышала, как с шумом распахнулась входная дверь в гостиной.

— Где она? — прорычал муженёк. Быстро же ему доложили!

Встречать его в спальне не хотелось, поэтому поспешила навстречу.

— Оставьте нас! — выгнал слуг.

Предусмотрительный, от свидетелей избавляется. Я не сомневалась, что меня хотят придушить, но страха не было, скорее странное спокойствие. У кого правда — тот и сильней! А вины я за собой не чувствовала.

Несколько мгновений он сдерживался, пока съёжившиеся горничные покидали арену семейных разборок. Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже превратилась в кучку пепла под его разъярённым взглядом.

— Как ты посмела!!!

— Что именно? Продать браслет? — не стала играть в непонимание.

— То есть, тебе даже не стыдно? — изумился он, ещё больше заводясь. — Ты позоришь меня!!!

— Я?! Позор вам, что будучи замужем за одним из самых богатых мужчин королевства, я не имею даже самой мелкой монеты наличных денег.

— Разве я тебе хоть в чём-то отказал?! — ошалел он, не ожидая нападок. Ну да, прилетел весь так в ореоле праведного гнева, а ему ещё претензии выставляют.

— Унизительно просить деньги на те же шпильки. Унизительно не иметь возможности дать чаевые официанту в ресторане. Кстати, а приказала включить их в счёт. В двойном размере. Меня обслуживал милый мальчик и был предупредительный.

— Какой мальчик?! — уже ничего не понимал лорд. — Вы где обедали?

— У «Кортье». Где у вас открыт счёт.

— Там нет мальчиков!!!

Упс. Ну да, парню было лет двадцать, но судила я о нём с высоты своего реального возраста.

— По сравнению с вами он мальчик, — пожала плечами.

У кое-кого из ушей едва пар не повалил.

— Вас не устраивает мой возраст? — переходя в стадию холодного бешенства, поинтересовались у меня.

Ответила не менее холодно:

— Меня многое, что не устраивает, и ваш возраст — это сущая мелочь, по сравнению со всем остальным, — отмахнулась от вопроса. — Лорд Дарстен, я не понимаю причин вашего гнева. Замужество лишило меня наследства, на которое я имела полное право по рождению, а взамен вы не дали мне ничего, кроме брачного браслета. У меня же ничего нет, я завишу от вашей милости. Вы сами сказали, что браслет теперь принадлежит мне, и я распорядилась им по своему усмотрению.

— Не дал ничего??? Я оплатил ваш новый гардероб! Отдал фамильные украшения.

— Это дань вашему самолюбию, чтобы супруга выглядела достойно и не была предметом насмешек в обществе. Фамильные украшения — достояние семьи, а не моя собственность. И мне по статусу положено их носить.

— Зачем вам деньги? — резко спросил у меня.

— Хотя бы для того, чтобы платить жалованье своей служанке, раз вы отказались её содержать.

— Вы продали брачный браслет из-за служанки???

Кажется, этот факт уязвил его больше, чем всё вышесказанное до этого.

— МОЕЙ служанки. Которая знает меня с детства и служила ещё у моей матери.

Но он, как будто не слыша, в шоке повторил:

— Из-за служанки?!… Символ брака, который другие женщины бережно хранят!!!

— Ну, вы к этому символу тоже отнеслись с полным пренебрежением, небрежно засунув его в карман, — уколола я. — И что именно мне следовало бережно хранить? Единственные приятные воспоминания, связанные с этим браслетом, принадлежат лорду Берийскому. Не вижу смысла хранить память о другом мужчине.

Выражение лица моего супруга стало непередаваемым. Такую смесь противоречивых эмоций я давно не видела. Да и сама поразилась, как получилось так вывернуть: и уколола, и лицо сохранила. Браслет вроде бы и продала, но предлог более чем благовидный.

«Не подкопаешься!» — ехидно подумала про себя. Судя по лицу мужа, аргументы у него иссякли и это ему крайне не понравилось.

— И за сколько вы продали свои «приятные воспоминания»? — издевательски поинтересовался он.

От названной суммы брови взлетели вверх. Да-да, что поделать, воспоминания нынче дороги. А попробует перекупить, так ещё дороже.

— Не боитесь, что я обналичу ваш счёт? — поинтересовался лорд, но уже без прежнего гнева.

— Деньги на счету у моей служанки, — немного покривила против истины. Прости Ирида, но наличные и самой нужны, чтобы ими разбрасываться. — Вы же не ограбите бедную женщину?

— Что вы! Но судя по всему, она уже далеко не бедная. Что ж, раз вопрос решён…

Это мне так сказали, что раз решила платить сама — хорошо?!

— Лорд Дарстен, — окликнула супруга, собирающегося свалить. — Мне НУЖНЫ наличные деньги. Когда они мне в следующий раз понадобятся, я что-нибудь придумаю. И если мой способ вам не понравится, — а он наверняка не понравится, уж я об этом позабочусь! — вините только себя.

Его лицо заледенело.

— Вариант сказать мне об этом, вы не рассматриваете?

— Унизительно клянчить деньги. Я не буду просить.

Вот если бы ты мог отправить меня домой, я бы у тебя в ногах валялась, а ради денег унижаться не буду ни за какие коврижки.

Мне подарили долгий взгляд.

— Я вас услышал.

Отделавшись этой загадочной фразой, лорд Дарстен покинул мои покои. Чтобы тут же столкнуться с целителем.

— Простите, но не мог оставаться на месте, — развёл тот руками, вытягивая шею и заглядывая в комнату. — Могу я поинтересоваться, нужны ли мои услуги?

— Да! — рыкнул мой супруг. — Успокоительного.

— Да-да, сейчас, — тут же засуетился тот. — У леди Анники нет аллергии на…

— Мне! — оборвал лорд, закрывая с хлопком за собой дверь и отрезая меня от них.

Я постояла. Прислушалась. Забеспокоившись о целители, всё же приятный старичок, подошла и открыла дверь, но коридор был пуст. Явно порталом уволок. Бегать по дому и искать их посчитала излишним. Всё же он целитель и, если что, способен о себе позаботиться. Наверное.

***

Вне себя от вспыхнувшего вновь бешенства, схватил Ферона и переместился с ним в кабинет.

— Эмм… — ничего не понял тот.

Свернув портал, подошёл к столу и, достав чистый лист бумаги, стал быстро писать.

— Что ты пишешь? — осторожно поинтересовался целитель, не часто видевший аррха Коурстена в таком состоянии.

Так и хотелось сказать: «Завещание!»

С таким началом супружеской жизни она его быстро доведёт.

— Письмо директрисе пансиона в Контебле.

— Зачем?!

— Хочу узнать, как жила моя супруга там. С кем общалась, какие предметы изучала, что за книги читала. Чем дышала. Всё!!! — в конце речи буквально зарычал он, ломая перо. — Я на них такие проверки натравлю, что им места мало будет! Безупречная репутация заведения… идеально воспитанные жёны… и в итоге я получаю ЭТО!!!

Целитель подошёл к шкафу и достал бутылку янтарного крога. Щедро плеснув в бокал, поставил перед лордом.

— Успокоительное. Как целитель тебе говорю.

Приняв бокал, сделал глоток, на мгновение прикрыв глаза, когда обожгло нёбо. Понимание, что даже советник Тилонский, славящийся своим мерзким характером и острым языком, так не доставал его своими ядовитыми замечаниями в словесных баталиях, выводило из себя.

— Понимаешь, она же жила с десяти лет в пансионе. Там строжайшая дисциплина. А эта её дерзость… Я не понимаю, откуда она этого всего набралась?! Я не встречал более самоуверенной женщины!!! Нужно потребовать исключить из дисциплин обучения риторику! — невпопад заключил он и, схватив второе перо, принялся быстро писать.

Ферон покосился на него, как на умалишённого. Дастел же не обратил на это внимания, думая о том, что неплохо бы и учителя риторики уволить. И вообще сменить весь преподавательский состав пансиона, в чьих стенах выросла эта роза, колющая теперь его острыми шипами.

Выбрал тихую и неприметную жену, называется! Она напоминала ему змейку кайори, что водилась в горах. Маленькая, неприметная, идеально сливается с ландшафтом. Можно не заметить и наступить. Первая она на людей не нападает, но если тронешь сам, то пожалеешь. Укус этой гадины смертелен. Даже не всякий целитель способен спасти от её яда. В любом случае, мучиться будешь долго умирая или выздоравливая. Тут уж как повезёт.

После брачной ночи новобрачная как с цепи сорвалась, жаля словами. Где-то в глубине души он сожалел, что не прислушался тогда к её словам и не дал ей время. Сейчас на себе прочувствовал, как опасно не прислушиваться к тому, что она говорит. Отмахнулся от её служанки, не понимая, зачем ещё одна, когда дом полон слуг и вот тебе тут же пожинает плоды.

Он не мог разгадать свою жену! Её поведение и поступки отличались от обычного женского поведения. Аника не стала настаивать на том, что эта служанка ей дорога, ни о чём не попросила, не надула губки, не пустила слезу, как любят делать женщины. Молча приняла его ответ и продала брачный браслет, чтобы самой выплачивать ей жалованье.

Это не укладывалось в голове! Откуда в молоденькой девушке эта… Дастел задумался, подбирая слово, и его озарило — самостоятельность! В мире, где к женщинам относятся как к нежным цветам, учат покорности и воспитывают так, что с любой проблемой они должны идти к мужчине — не важно, отцу, мужу, любовнику — Анника была на удивление самостоятельной.

Где она могла этому научиться, если учесть, что ещё ребёнком её отправили в пансион? Правильно, только там сформировался её характер! Поэтому и вспыхнувший гнев был направлен на это заведение. Его власти хватит доставить им неприятностей и перетрясти программу обучения этого заведения!

Взгляд скользнул по скомканной записке на столе, которую передал ему Робин. Помнится, он в гневе отшвырнул её от себя, а сейчас она на столе. Посмотрел на целителя, что так и стоял у стола.

— Прости за любопытство. Заглянул, — покаянно произнёс тот. — И решил, что ты её действительно убьёшь за это. Рад, что ты сдержался, но, признаться, удивлён.

— Она разумно обосновала свой поступок.

Брови целителя поползли вверх от удивления, но объяснять он был не намерен. Не хотелось даже себе признаваться, что уже второй раз девчонка, у которой молоко на губах не обсохло, ставит его на место.

Кстати, об этом! Дастел поднялся из-за стола. Письмо можно закончить и позже, есть более насущные дела.

— Прости, мне нужно ненадолго отлучиться.

— И мне пора домой.

— Тебя перенести? — не стал задерживать его.

— Нет, я лучше прогуляюсь, — ответил целитель. — Глядя на тебя, понимаю, что был прав, решив после смерти Кетти остаться холостяком.

— У тебя хоть Кетрин была. — Судя по воспоминаниям Ферона, обладательница всех женских достоинств в одном лице. — Как ты её выбрал?

Дастела неожиданно заинтересовало это. Может, существуют какие-то признаки, позволяющие понять, что девушка станет хорошей женой, о которых он не знал?

— Я её полюбил, — отозвался целитель, улыбнувшись с оттенком грусти, и ушёл.

— Любовь, — скривился аррх Коурстена. Ненужное чувство, делающее глупцами даже самых умных мужчин, и толкающее женщин на безумства. Ему это и даром не надо!

Глава 12

— Приветствуем!

— Рады видеть вас!

Раз за разом повторяли мы, приветствуя гостей. Я проявляла живейший интерес к новоприбывшим, а особенно к мужчинам. Обаятельно улыбаясь, время от времени смущённо отводила взгляд при комплиментах, а на самом деле в этот момент скользя взглядом по шее гостя, и определяя маг это или не маг. Нужно же знать, с кем налаживать контакты. Никогда не думала, что возненавижу высокие мужские воротнички, мешающие разглядеть количество ступеней татуировки.

Гостей было много, казалось, что весь высший свет решил почтить своим вниманием чету аррха Коурстена. Супружеские пары, их отпрыски, и просто дамы в сопровождении кавалеров. Я нет-нет, да выглядывала рыжую гриву некроманта, но лорд Берийский не спешил в гости. Вот уж кого я действительно была бы рада видеть.

За всё время, как лорд Дарстен зашёл за мной, я не сказала ему ни одной гадости. А он мне ни одного комплимента. Я-то понятно почему, решила не демонстрировать семейные неурядицы окружающим, а почему лорд так себя повёл, не знаю. Просто осмотрел с ног до головы, поджал губы и предложил руку, чтобы сопроводить вниз.

Мне это настроения не испортило. Зато от гостей наслушалась, какая я очаровательная, изумительная и прекрасная. Не сомневалась даже, так как видела себя в зеркале и осталась довольна внешним видом.

Платье, вроде ничего особенного, чистые простые линии, оголены лишь плечи. Ни тебе глубокого декольте, ни пены кружев и рюш, избытком которых грешили многие туалеты. Сверху оно облегало меня как перчатка, а книзу расходилось колоколом. Из украшения на платье только брошь из парюры, и льдистый блеск материала, который подчёркивал белизну моей кожи. Без всякого корсета моя фигура напоминала изящную статуэтку. От этой детали туалета я отказалась сразу. Обязателен он лишь на приёмах при дворе, так ради чего мучиться?

К платью я надела длинные перчатки, а поверх них фамильное кольцо на палец. Про украшения я тоже не забыла. Колье обвивало шею, в ушах серёжки, в высокой причёске диадема. Сочетание простого платья и шикарных украшений было сногсшибательно. Местные дамы жадно поедали глазами меня и каждую деталь моего туалета. Вот даже не сомневалась, что введу новую моду!

Ожидали увидеть юную провинциальную пастушку? Выкусите! Я выглядела немного старше, строго и элегантно, под стать супругу. Правда, его взгляд мрачнел всё сильнее с каждым комплиментом в мой адрес.

Любовницу супруга я вычислила сразу. Плыла как королева. Роскошная женщина, на вид лет двадцати семи. Жгучая брюнетка с высокой, пышной грудью. Декольте такое низкое, что я задалась вопросом, как она умудряется не светить сосками. В ложбинке между шикарных грудей как в пучине тонули взгляды всех окружающих мужчин. Она пришла со спутником, юным кавалером, младше её лет на семь точно, если не меньше.

Интересно, это в пику Дарстену она с собой мальчика прихватила? Типа, у тебя юная жена, а у меня юный кавалер. Ревности к ней не было и грамма, лишь холодный интерес. На Дарстена я не претендую, пусть забирает со всеми потрохами. Но вот на встречу этих двоих посмотреть хотела.

Вначале её взгляд прикипел ко мне и улыбка уверенной в себе женщины на мгновение поблекла. Наверное, он меня описывал как страшилу с лошадиными зубами и обещал любить только её, а тут у человека шок случился.

Лишь миг она позволила слабость и тут же натянула на лицо прежнюю маску. Я отстранённо её оценивала. Действительно красивая, броской, яркой красотой, на которую наверняка слетаются как мотыльки мужчины. И платье выбрала под стать, с изобилием отделанное кружевами и вышивкой, скандально красного цвета, которое хорошо сочеталось с её чёрными волосами и кожей, оттенка топлёного молока.

Усмехнулась, подумав о том, что мы сегодня с ней как лёд и пламя. Ага, просто классика — ледышка жена и страстная любовница. Моя улыбка этой дамочке ой как не понравилась и глаза её опасно засверкали.

А вот аррху Коурстену блеск глаз любовницы пришёлся не по нраву, и он обдал её ледяным, предупреждающим взглядом. С одной стороны мужика понять можно, я ему сегодня целый день мозг выносила на законных основаниях, и терпеть недовольство ещё и от любовницы он был не намерен. Но она-то об этом не знала, и чисто по-женски я увидела, как глубоко её это задело.

Женщина вцепилась сильнее в локоть своего спутника. Тот повернул к ней голову и бросил восхищённый взгляд, выражающий поддержку. Даже пальчики её покровительственно накрыл второй рукой. Её отпустило.

Да-да, вот такие мы женщины, сразу чувствуем себя лучше, ловя восхищение в мужских глазах. Мой же муженёк, оценив кавалера любовницы и его возраст, ещё больше помрачнел и заледенел.

«Что, дорогой, вспомнил о своём возрасте?» — ехидно подумала про себя, получая от всего происходящего огромное удовольствие. Честное слово, я как будто Санта-Барбару смотрела!

Судя по тому, с каким интересом окружающие косились на нашу эпическую встречу, телевидения местному населению точно недостаёт. Зато у меня, можно сказать, билеты на первый ряд. Попкорна только не хватает.

И вот они подходят к нам. Знойна красавица как водится грудь вперёд, подбородок повыше, мальчишку ухватила покрепче. Мне это встречу двух каравелл в море напомнило. Вот одна идёт на абордаж, оружия расчехлили, пиратский флаг повесили. Мой супруг тоже подобрался, приосанился.

— Дорогая, позволь тебе представить наследника аррха Ирнеса, Никоеля Тилонского.

Ирнес… Ирнес… Точно! Земли на юго-востоке, плодородный край. И о Тилонском Элизабет рассказывала. Дед в Совете, титул у сына, а это по возрасту видимо внук. Что ж, по носу Дарстена щёлкнули, да только не по зубам дамочке мальчик. Такого за вдову не отдадут. Если ещё не обручён, то точно обручат во избежание проблем, услышав слухи о возможном романе.

— Со спутницей, — продолжал между тем супруг, — тиррой Весса, Каролиной Шуильской.

А «тирры» у нас идут после «аррхов», если по старшинству титулов. У дамочки высокое положение в обществе. Удачно вышла замуж, а как овдовела и любовника ещё круче нашла.

Я себя во всей этой композиции айсбергом почувствовала, который возник между двух кораблей. Надеюсь, они меня цеплять не будут, а не то всем известно, чем фильм «Титаник» закончился.

«Дорогая» меня покоробило. До этого момента он меня так не называл. Мне, конечно, любопытно за ними наблюдать, но не настолько, чтобы подыгрывать благоверному. Поэтому на мужа взглянула холодно, а гостю прохладно улыбнулась. Всё же это он на праздник эту каравеллу на буксире притащил. Хотя, кто кого буксовал ещё вопрос.

— Приятно познакомиться, — протянула руку для поцелуя, к которой тут же приложились, поцеловав воздух над ней. Вид фамильного кольца на моей руке резанул эту Шуильскую. Может, в мечтах сама его примеряла?

— Я не могла не прийти, — с обольстительной улыбкой, дамочка протянула руку Дарстену для поцелуя. — Поздравляю!

Мой супруг склонился над её рукой и тут её глаза блеснули. Поняла, что сейчас она выдаст, и не ошиблась. Этими словами она не ограничилась.

— Всё как ты говорил: юная, тихая и… незаметная.

Лорд Дарстен разогнулся и предупреждающе сжал пальцы любовницы, но зря она меня тронула. Молчать не стала.

— О, приношу свои соболезнования! Такая красивая и такое несчастье. — На меня в непонимании уставилось три пары глаз.

— Я не понимаю… — напряглась Шуильская.

— Назвать неприметными блеск фамильных бриллиантов могла лишь полностью слепая особа, — со всем сочувствием произнесла я и перевела сострадательный взгляд на супруга. — Максик, нужно обязательно познакомить леди с хорошим целителем. У тебя же есть надёжный человек, который всё исправит без лишнего шума и конфиденциально.

Перекосило знатно обоих. Да-да, моё «Максик» звучало убийственно!

А Тилонский точно был ещё юн, всё же юноша, скорее мой ровесник по возрасту. Он обеспокоенно посмотрел на свою спутницу.

— У вас проблемы со зрением?!

Я даже умилилась. Заботливый мальчик!

— Нет! — рыкнула Шуильская. Вырывая свои пальцы из хватки хм… Максика.

Позади подходили уже другие гости, и эта парочка была вынуждена отойти.

— Что бы я от тебя этого больше не слышал! — побелевшими от ярости губами, произнёс лорд.

— Не предлагать обратиться к Ферону? Приношу свои извинения. Не знала, что конфиденциальные услуги он оказывает лишь нашей семье.

Ноздри супруга затрепетали от гнева, и он буквально выплюнул с отвращением:

— Максик! Что за вульгарщина?!

— Странно слышать такие упрёки от того, кто отдаёт своё предпочтение вульгарности, — холодно парировала я, давая понять, что имею представление о том, кем она ему приходится. — но как вам будет угодно, лорд Дарстен.

И улыбнулась следующим гостям. Тем более, что эту женщину я узнала и без всякого представления. Откровенно некрасивая, с большими глазами и тонкими дугами бровей, она поразительно напоминала сову. Леди Аделаида Розенбах — первая сплетница, собственной персоной с супругом. Элизабет её весьма точно и красочно описала. Очень активная дамочка, глава благотворительного общества.

— Счастлива познакомиться с вами! Даже до наших мест докатились слухи о том, как много делаете вы на ниве благотворительности. Вы стали кумиром для многих и служите примером! — с восхищением произнесла я.

На меня взглянули весьма благосклонно, а супруг даже удивлённо покосился от такого горячего приёма. Но что поделать, я действительно восхищалась этой женщиной. С мужем их помолвили ещё в детстве, там шло объединение соседних земель и бизнеса.

Внешне он тоже из себя мало что представляет. Щупленький, плюгавенький, ниже её на ладонь, но зато по слухам содержит семь любовниц и посещает их по дням недели. Аделаида же унывать не стала, и ведёт активную общественную жизнь. Все силы бросила на благотворительное общество, которое бессменно возглавляет и пользуется авторитетом в свете.

— Приятно слышать, что даже юное поколение осознаёт всю важность благотворительной деятельности, — ответили мне. — Я пришлю вам приглашение на чаепитие в нашем обществе.

— Буду рада его посетить, — ответила с улыбкой. Как говорила Элизабет, на этих чаепитиях можно узнать всё и обо всех, последние сплетни. Легче выяснить, кто у нас сильнейшие маги, чем живут, что мне и надо. А как бонус, легче освоюсь в свете.

Постепенно поток гостей иссяк. Подумать не могла, что это настолько утомительная обязанность. Но спина от долгого стояния уже ломила, а мускулы лица от постоянной улыбки болели. Ведь не улыбнись человеку и решит, что ты не рад его видеть или сразу запишут в невоспитанное хмурое создание.

Моего супруга, это видимо не заботило, многих гостей он встречал прохладно. Наверное, всё ещё переваривая встречу со своей пассией, я же улыбалась за двоих. Это у него положение в обществе есть, мне же надо в этом кругу закрепиться. Какое впечатление произведу, так относиться и будут. Меня рассматривали с особым пристальным вниманием, и приходилось показывать себя во всей красе.

Мы присоединились к собравшимся в бальном зале. Лакеи разносили напитки, на возвышении играли приглашённые музыканты. Гости прогуливались, общались. В следующем зале были накрыты столы с угощениями, для мужчин подготовлены курительные комнаты. Танцы пока не начинались, мы должны были открыть вечер, но ждали задержавшихся, обходя зал под руку.

Общий вздох заставил нас остановиться. На пустой середине зала открылся портал из которого вышел мужчина, которого я сразу узнала. Портрет короля Эдварда Справедливого видела не раз. Он явился в сопровождении троих придворных и почти сразу нашёл взглядом нас.

Приседая в глубоком реверансе, как и все присутствующие дамы, мысленно отметила, что Дарстен является не единственным магом, умеющим открывать путь. А ещё, что бальный зал мог бы быть и поменьше. Застыв в неудобной позе, я считала каждый пройденный монархом метр.

— Я не мог не поздравить тебя!

По первым благодушным словам короля стало ясно, что их с моим мужем связывают дружеские отношения.

— Познакомь меня с этим прелестным созданием.

Мне позволили подняться, и супруг произнёс:

— Ваше Величество, позвольте представить мою супругу, Аннику Дарстен, аррхиню Коурстена.

— Прекрасный выбор! Я помню вас во время представления ко двору зимой. Летом вы расцвели как роза.

Я осмелилась взглянуть ему в лицо. Вблизи король производил сногсшибательное впечатление. От него исходил такой магнетизм, что противиться было невозможно. Мужчина на вид не старше тридцати лет, в самом расцвете. Этакого скандинавского типа. Располагающее, открытое лицо. Лучащиеся, светло-голубые глаза. Незаметные морщинки в уголках глаз говорят, что этот человек часто улыбается. Золотистые волосы едва достают до плеч и немного вьются, локон длинной чёлки живописно упал на лицо. Лёгкая небритость придаёт ему убийственную сексуальность.

«Не молчи, дура! Тебе сделали комплимент», — одёрнула себя, заставляя собрать мозги в кучу и перестать пялиться на этого красавца. Король, всё-таки.

— Я восхищена… — Чем?!! По сути, его внешним видом, но не говорить же об этом при муже, — вашей прекрасной памятью.

Он улыбнулся, обнажая идеально ровные зубы. Боги, кажется, в нём всё было идеально! Твою мать, я всё же расплылась в ответной улыбке, смотря на него как влюблённая школьница на своего кумира. Представление остальных пришедших с ним придворных прошли лишь фоном.

— А почему ещё никто не танцует? — бросил взгляд по сторонам король, и меня немного отпустило. Как будто из глубины вынырнула. Может, магия какая-то?! Никогда ещё я не реагировала так ни на одного из мужчин. Это как удар под дых, мгновенное притяжение. Судя по тому, как его взгляд всё время возвращался ко мне, это было взаимно.

— Я-то думал, что поздравлю, украду один танец с твоей женой, и вернусь к скучным делам.

— Вы главное жену не украдите, — хмуро произнёс Дарстен, давая понять, что всё видит и это ему крайне не нравится.

— Можно подумать, вы будете скучать, — ехидно заметила я, не отрывая взгляда от короля. Клянусь, само с языка слетело!

«Интересно, а он женат?» — лезли в голову совсем бредовые мысли. Портретов королевы я нигде не видела, и это почему-то радовало.

Брови короля удивлённо приподнялись, и он бросил весёлый взгляд с меня на Дарстена.

— Не смею задерживать Ваше Величество. Музыку! — приказал супруг, желая побыстрее выпроводить венценосного гостя. Хотели один танец? Извольте.

— Вы окажете мне честь? — пригласил король.

— С удовольствием, — присела в реверансе. В этот момент я сильно пожалела, что у платья нет декольте.

Мне протянули руку, которую я приняла и мы пошли. И тут я понимаю, что у меня совсем мозги набекрень. От волнения, от его близости я уже мало что понимаю. И помню. Вернее, не помню. А если точнее, что это за музыка помню, а какому танцу соответствует — нет.

Меня захлестнула паника, и бросило в жар, от которого весь окутавший меня дурман рассеялся. Я же сейчас опозорюсь перед полным залом гостей и перед королём предстану дурочкой, даже не умеющей танцевать. Что делать?!

«Аня, думай!» — меня даже в холодный пот бросило. Логика подсказала, что лучше выглядеть дурочкой перед одним, чем перед всем залом. Правда, самолюбие кричало об обратном. Именно перед этим мужчиной хотелось быть на высоте, но кто же его слушал, хвала здравому смыслу, который вовремя проснулся.

— Ваше Величество! — отчаянно зашептала я. Эдвард повернул ко мне голову. Блин, у него даже имя прекрасно! — Ваше Величество! Я не помню этот танец. От волнения всё в голове смешалось, — как на духу призналась ему.

— А что помните? — тоже шёпотом спросил король, улыбаясь. Он всё-таки классный!

— Вейрр, — призналась я. Танец, напоминающий наш вальс. Такты похожи. Я ещё в школе его танцевала и движения вбиты намертво, поэтому легче всего его освоила. В этом танце не предполагалась смена партнёра.

А-а-а!!! Может, память специально забастовку устроила, чтобы не делить ни с кем этого мужчину?

— Его обычно танцуют только с мужем, — всё ещё шёпотом сообщил король.

— Первый танец, — напомнила ему. — Я думаю, мой супруг уступит своему сюзерену.

Эдвард улыбнулся. Мне кажется, от этой улыбки растаяли бы даже снега в Антарктиде!

— Вейрр! — объявил король. Вроде и не громко, но все услышали. Музыка резко смолкла. Секундная задержка, и заиграла нужная мелодия.

Некоторые приготовившиеся танцевать пары распались, некоторые спешно образовывались, но нам было не до них, мы закружились в танце. Я видела мелькнувшее удивление в глазах короля, когда он обнял меня и осознал, что на мне нет корсета. Сама же я не знала, проклинать этот факт или нет. Прикосновение его пальцев, тепло его ладоней я чувствовала их очень остро как через ткань платья, так и через ткань перчаток.

Сумасшествие! Форменное сумасшествие. У меня голова шла кругом. Мы не отрываясь смотрели друг другу глаза в глаза и было глубоко плевать, что нарушаем правила хорошего тона. Он вёл уверенно, но я следовала за ним без всякого напряжения. Мы кружились, как будто два пёрышка, подхваченных ветром. Легко, изящно. Чистый восторг!

Даже Дарстен, танцующий со своей кикиморой, не испортил настроения. Решил, что раз я танцую с королём, то и ему можно попирать приличия? Краем глаза заметила, что дамочка ему что-то выговаривает, сохраняя при этом улыбку на лице. Приятно, что ему и без меня кто-то мозг выносит. Но в данный момент было не до этого.

Лишь пальцы короля на талии, сжимающие сильнее, чем необходимо, иногда едва уловимо поглаживающие, возвращали на бренную землю. Отвлекали, не давая полностью раствориться в танце. Это был самый лучший танец в моей жизни! Я даже в юности во время свадьбы с мужем так не порхала. А ещё это самый короткий танец в моей жизни. Пролетел как годы жизни незаметно, и закончился неожиданно. Почему всё хорошее в этом мире быстро заканчивается?

Я почувствовала едва уловимое промедление мужчины, не желающего выпускать меня из объятий. Сама желала продлить мгновение! Но танец закончился, и меня вернули мужу. Свою партнёршу по танцу он уже где-то потерял. И даже поблизости не околачивалась, что удивительно!

— Благодарю за доставленное удовольствие, — поцеловали мне руку.

Эх, это ещё кто кому доставил, нужно посмотреть. У меня голова кругом, колени дрожат, а на талии до сих пор чувствую тепло его ладони.

— Буду рад видеть вас завтра во дворце на балу.

— Завтра бал?! — удивился мой супруг.

— Завтра бал, — повторил король, не сводя с меня глаз, и улыбаясь сокрушающей улыбкой. Такой только города брать! Будь женщины на стенах, побежали бы, толкаясь локтями, распахивать ворота и ключи от города выносить.

Только не говорите, что он это только сейчас решил! Я улыбалась в ответ, чувствуя себя как после бутылки шампанского натощак. Это когда голова кругом, игристые пузырьки в крови и любишь целый мир.

— Вы говорили, вас ждут дела… — произнёс Дарстен с намёком. — Жаль, что не можете задержаться, — прозвучало фальшиво даже для моего слуха.

— К сожалению, мне пора, — подтвердил скандинавский бог.

Я видела, что он действительно сожалеет. А уж я как!

— Счастливы, что вы посетили нас, — присела в реверансе. Мысленно же радовалась, что в бальном платье, пошитом для появления при дворе, декольте как раз есть.

Но на меня и без него смотрели не отрываясь. Оторвав от меня взгляд, как будто солнце перестало согревать в этот момент, король дал знак своему человеку и вспыхнул портал. Я провожала его влюблённым взглядом.

— Он уже ушёл, перестаньте пялиться в одну точку! — ядовито зашипели над ухом.

— Завидуйте молча! — бросила в ответ, не задумываясь. Скрежет зубов привёл меня в чувство. Поняла, кому и что только сейчас сказала. Повернула голову, встретив разъярённый взгляд синих глаз.

А что я? Я ничего. Захлопала ресницами.

— Я вас покину ненадолго, у меня появились кое-какие дела, — холодно сообщил супруг. Резко развернувшись, растворился в толпе.

Судя по тому, что красное платье нигде в зоне видимости не мелькало, я догадывалась, что это за дела. Да начхать! Лучше бы понять, что это со мной такое было.

— Приношу извинение за опоздание, — рядом со мной возник лорд Берийский, — а куда Максимилиан пропал?

— Дениэль! — обрадовалась ему как родному, протягивая две руки. Мне галантно поцеловали обе.

— Я что-то пропустил? Почему вокруг только и разговоров, что о короле?

— Он уже ушёл. И я с ним танцевала.

Стукните меня кто-нибудь! Почему последнее предложение прозвучало так мечтательно? Даже рыжик взглянул на меня удивлённо. Не-е-ет, нужно срочно приходить в себя и поговорить с кем-нибудь адекватным.

— Дениэль, срочно пригласит е меня на танец. Нам нужно поговорить, — решительно произнесла я.

— Эм… с удовольствием, — воспитание взяло верх, и он предложил мне руку. — И всё же, где Дарстен?

— Кажется, побежал отношения выяснять со своей пассией, — отмахнулась я.

— Она здесь?! — удивился он, и тут же спохватился, сделав удивлённое лицо: — А это вы о ком?

Ну-ну, конспираторы!

— Да не важно, — отмахнулась я. — Дениэль, быстро признавайтесь, что за магия у короля!

— Почему вы спрашиваете?!

Мне всё же раз за разом удавалось шокировать рыжика.

— У меня от него мозги всмятку, как будто я влюблённый подросток и впервые увидела своего кумира. При взгляде на него, я от восхищения слюнями весь пол закапала, а такое поведение для меня не характерно. До сих пор потряхивает, и голова кружится, как будто я выпила лишнего. Меня как будто пыльным мешком из-за угла стукнули, в себя до сих пор не приду.

— Я понял, — отрывисто произнёс рыжик, прерывая мои откровения и становясь серьёзным.

— Рада за вас. А вот я ничего не понимаю!!! — зашипела на него, и одновременно злясь на себя за неадекватность. После встречи с королём меня ощутимо потряхивало.

Голова в прямом смысле шла кругом.

— Мне очень интересно, откуда девушка, только недавно закончившая пансион знает, как чувствуют себя, выпив лишнего? — подловили меня.

— Вы чай почаще с соседями пейте. Дома одна почтенная леди очень полюбила подливать в чай ликёр, который мачеха из столицы привезла. После чего начинала хихикать как ребёнок, заливалась румянцем и строила глазки моему отцу. А у неё внуки уже! — выкрутилась я, удачно вспомнив реально существующую леди.

— Хм…

— Дениэль, не уходите от ответа! — потребовала я.

И как назло нас развело фигурами в танце. Р-р-р! Терпение моё было на исходе. Я была уже близка к тому, чтобы схватить некроманта и пытать в укромном уголке. Нет, ну если мой супруг уединяется непонятно с кем, то и мне можно! А это, можно сказать, мой первый муж.

— Дениэль, — напомнила о себе, как только мы снова сошлись.

— Что?

— Вот не надо делать такое лицо! Какая магия у короля?

— Этого никто точно не знает. Способности монарха не афишируются в целях безопасности. А слухи ходят разные и противоречивые. Многие распускает он сам.

Ответ меня разочаровал, и я на него подозрительно уставилась, ища подвох.

— Что? Это правда! Недаром все послы других государств увешиваются различными артефактами. Нашему королю не раз удавалось заключить весьма удачные для нас договора, и невыгодные для соседей. Они потом диву даются, как могли согласиться. И мир последние годы обеспечен по большему счёту его мудрым правлением.

— Магия разума? — заинтересовалась я.

— У вас она есть? — задал он встречный вопрос.

— Да. Учитель проверял. Как и дар открытия пути. Дениэль, я же по глазам вижу, что у вас есть предположение. Ну? Не молчите!

— Похоже, что ваша магия подобна и невольно перекликается между собой, как два созвучных инструмента. Среди магов разума такое редко, но бывает. Это объясняет все ваши симптомы, которые вы так красочно описали. Только есть одна странность…

И нас опять развело. Пришлось скрывать свою озабоченность и улыбаться партнёрам по танцу. Для себя я свела все его объяснения к одному термину, знакомому со школьной физики — резонанс. Мы с королём созвучны, и при общении между нами происходит резонанс, вот откуда волнение и полная каша в голове. Он-то тренированный, наверняка, а я без всякого опыта и не знаю, как с этим бороться.

— Что вам кажется странным? — спросила сразу, стоило нам вновь сойтись.

— Мне кажется, или на вас нет корсета? — нахмурился некромант, в танце приподняв меня за талию.

— Дениэль, не хмурьтесь, или все решат, что вы уже и девушку поднять не можете. Не уходите от ответа!

— Точно нет! — осуждающе посмотрел на меня лорд.

— Вы ответите? — зашипела на низких частотах.

— Дар разума, если его правильно не развивать, начинает ощутимо проявлять себя сам в среднем ближе к двадцати годам. У вас были слабые зачатки, иначе бы доложили королю. Зимой вас представляли ко двору и, насколько я понимаю, такого эффекта не было. Но сейчас ваша магия созвучна с магией Его Величества, которому двадцать семь лет. Как так?

— Потеря памяти, — сказали мы в унисон.

— Кто знает. Это могло спровоцировать, — задумчиво посмотрел он на меня.

Я же про себя подумала, что у меня ум тридцати четырёхлетней женщины. И если магия разума развивается с годами, то не удивительно, почему произошёл такой скачёк в раскрытии дара. А ещё меня зацепили одни слова.

— Вы сказали, что о сильном даре докладывают королю. Я правильно понимаю, что он ищет себе невесту с этим даром магии?

— Это сильно не афишируется, но да. Многие аристократы, у кого из дочерей есть хоть слабые его зачатки, стараются втихаря развить его и не выдавать раньше двадцати замуж.

— Получается, что я могла бы…

Берийский бросил быстрый взгляд на меня, и лицо его замкнулось, как будто он понял, что сболтнул лишнее.

Танец закончился, а я пребывала в шоке, идя за ним как сомнамбул. Если бы я до свадьбы встретилась с королём, то имела все шансы заинтересовать его своим даром. Этот бы красавец мог быть моим, и никакого Дарстена в моей жизни! А там бы влюбила в себя короля, нас и так ведёт друг от друга, рассказала бы ему правду о себе, и уж он-то нашёл бы способ перенести мою дочь в этот мир.

— Анника, вы в порядке? — забеспокоился некромант.

— Нет, — совершенно искренне ответила я.

— Я принесу вам освежиться, — усадил он меня на софу у стены, но это прошло мимо моего сознания.

Вот так и рушатся мечты. Чужое имя быстро привело меня в чувство. Анника! Ведь существует настоящая хозяйка этого тела, которой в моём мире точно делать нечего. А моей дочери нечего делать здесь! Остаётся узнать, как защититься от резонанса. Мне что-то не хочется ещё раз выпрыгивать из платья и капать слюной на короля. Я не девственница, и ему уже не подхожу, а быть любовницей… Оно мне надо? Мне бы домой к ребёнку вернуться, а не играть в придворные игры.

Огляделась в поисках рыжей шевелюры, но некроманта и след простыл. Зато ко мне подсела леди Аделаида Розенбах.

— Дорогая, по вашему лицу вижу, что вы всё узнали.

— Что узнала? — переспросила у неё, стараясь взять себя в руки и собраться.

— Кого сопровождал вчера на приёме при дворе ваш супруг.

— Кого?

— Я думала, вы знаете, — она вгляделась внимательно в моё лицо. — Он с ней танцевал сегодня первый танец. Хочу сказать, что всей душой возмущена! Но вам нельзя показывать, что вас это задевает.

Теперь уже я внимательно посмотрела на неё, но в глазах увидела лишь материнское сочувствие и мудрость. Да, знать о семи любовницах мужа нелегко, но она держала себя в свете с королевским достоинством. И злословили о нём, а вот о ней не смели и дурного слова сказать!

Повинуясь импульсу, накрыла её руку своей, и улыбнулась.

— Какая разница, с кем танцевал мой муж? Главное, я танцевала с королём!

Мы обменялись понимающими взглядами и в её глазах я увидела одобрение.

— А не выпить ли нам пунша, леди Розенбах?

— Зовите меня Аделаида.

— А вы меня Анника.

Глава 13

Леди Розенбах была не первой, кто пытался раскрыть мне глаза на Каролину Шуильскую, но единственной, кто проявил сочувствие. В той или иной форме я услышала от многих, что вчера, вместо присутствия на свадьбе, мой супруг сопровождал данную леди во дворце, не отходя от неё ни на шаг. Уколоть хотели многие или просто с жадным любопытством понаблюдать за моей реакцией. Намёки, многозначительные паузы, как же это раздражало! Как хорошо, что к своему мужу я ничего не испытываю, но факт запомнила. Сволочь! Я-то предполагала, что вчера он дома отсиживался, а не светился в обществе любовницы.

Приходилось держать лицо. Отвечать, что у мужа были на это причины, и что лорд Берийский, замещая друга, был на высоте. Я не в обиде.

— То-то свой второй танец вы подарили аррху Вьены, — бросила одна из сплетниц.

Пришлось проказливо улыбнуться:

— Скажу по секрету, я ему и первый подарила. На свадьбе.

— А почему на сегодняшнем приёме нет ваших родных? — укололи меня ещё одним фактом.

«Потому что мой муж — сволочь!» — мысленно ответила про себя. Почему я вообще должна оправдывать его косяки?!

Вслух ответила:

— Вчера был очень суматошный день, много волнений, а отец не так силён здоровьем, как всем бы нам хотелось.

О, да! После эффектного появления на празднике муженька, многих гостей едва удар не хватил.

Но это не отменяет того факта, что Дарстен — сволочь!!!

При желании ему ничего не стоило открыть портал и перенести родных Анники на приём. Но ему это не надо было и теперь я вынуждена отвечать на неудобные вопросы. Хорошо, что он всё же изволил явиться и от меня отстали.

— Не скучали? — задал он мимоходом вопрос, передавая мне бокал, взятый с подноса лакея.

— Ничуть. Мы тут говорили о том, что свой второй танец я танцевала с лордом Берийским. У него прекрасно получается вас замещать. Я рада, что у нас есть такой прекрасный друг семьи.

— Что вы имеете в виду? — затронутая тема не понравилась супругу. Ха, мне тоже не нравится, что он где-то шляется, когда в доме полно гостей. Обязанностей хозяев никто не отменял. Не всё же мне одной отдуваться.

— Всего лишь то, что на него можно положиться всегда и в любом вопросе.

— Надеюсь, больше вы своих танцев не дарили?

Я не успела ответить, как к нему подошёл наш знакомый.

— Лорд Дарстен, вы позволите потанцевать с вашей прекрасной женой? — спросил у него Никоель Тилонский. Наверное, Шуильская покинула его, и тот решил приударить за мной, в пику супругу.

— Нет. Я ещё и сам не имел удовольствия танцевать с ней, — отказал муженёк и потянул меня в сторону танцующих пар. Я только и успела поставить бокал.

— Ничего, я тоже с вами не имела никакого удовольствия, — процедила в ответ на крепкую хватку его руки, стиснувшей мои пальцы. Повернув голову, с многообещающей улыбкой бросила парню: — Следующий танец ваш!

— Мой! — рыкнул супруг. — На правах мужа.

— Вы о тех правах, которые с лёгкостью передаёте другим? Странно, что здесь вы столь категоричны.

— А вы бездумно раздаёте обещания.

Кто-то вообще себя бездумно ведёт, но я же не тыкаю пальцами.

Решила быть умнее и промолчать.

Танцевать с Дарстеном мне не понравилось. Холодные, отточенные движения, без души. В его руках я не испытывала никакого волнения, а так же не имела проблем с памятью, выполняя заученные па и безразлично смотря в сторону.

— Анника, посмотрите на меня, — потребовал супруг, недовольный таким игнорированием своей персоны. Перевела на него холодный взгляд. — Обращаю ваше внимание на то, что за весь вечер вы ни разу мне не улыбнулись. Не стоит порождать сплетни в свете.

— Считаете что вы, сопровождая вчера не безызвестную вам даму, их не породили? Меня сегодня человек десять ознакомили с этим фактом, интересуясь, как я к этому отношусь.

— Надеюсь, вы не позволили себе высказываний в вашей манере?

— Не переживайте, я дала понять, что эти разговоры мне так же безразличны, как и вы.

Дарстен заскрежетал зубами. Такими темпами ему скоро услуги дантиста понадобятся.

— Я настаиваю, чтобы вы мне улыбались, — решил он вернуться к прежней теме.

Пользуясь возможностью в танце, со всей силы припечатала его ногу каблуком.

— А вам хочется мне улыбаться?

— Вы отвратительно танцуете! — сдавленно процедил супруг.

— Вы тоже многое что делаете отвратительно, но я же не жалуюсь. — Сделала ещё одну попытку припечатать его ногу, но на этот раз он увернулся. Это добавило живости нашему танцу, а так же несколько новых танцевальных элементов. Чтобы не попасться под мою атакующую ножку, лорду пришлось проявить изрядную ловкость.

— Хватит! — попытался он остановить меня, когда мне всё же удалось его подловить.

— Больно? — с исследовательским интересом спросила у него и тут же безжалостно закончила: — Ничего. Потерпите. Разве не вы считаете, что в браке нужно терпеть? Вы же мне ночью этот урок наглядно продемонстрировали.

Конечно, после моих усилий, ни о каком втором танце речи уже не шло. С неестественно прямой спиной муж покидал паркет, уводя меня за собой. А я хоть немного душу отвела, расплатившись за пережитые унижения по его вине.

А каким горящим взглядом муж смотрел на меня! Надеюсь, местные кумушки будут довольны, обсуждая тот факт, что танцевать мне супруг ни с кем другим так и не разрешил, больше ни на шаг не отходя от меня.

Последний факт вывел из себя Шуильскую. Дефилируя среди гостей, она как бы случайно столкнулась с нами и посчитала необходимым сказать несколько слов.

— Вы довольны приёмом? — спросила она у меня. — Я взяла на себя смелость помочь с организацией и дать несколько ценных рекомендаций слугам.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍Вот так мне утёрли нос, показав, кто здесь хозяйка.

— Я уже поняла, что вы весьма смелая женщина, но немного удивлена. Дворецкий упоминал, что у нас вышколенные и опытные слуги, которые сведущи в организации приёмов. Не знала, что он говорил о вас.

Стало приятно, что вспыхнувшие два алых пятна на щеках по цвету не отличались от платья.

— Вы тоже весьма смелы или попросту забыли надеть под платье корсет?

— Почему забыла? Некоторым не нужна эта деталь туалета, чтобы казаться стройнее, чем есть. Могу заверить, что Его Величество, танцуя сегодня со мной, благосклонно отнёсся к этому факту.

— Значит, завтра вы тоже проигнорируете эту деталь туалета?

Ага, разбежалась! Пытается развести меня на нарушение этикета?

— Я подумаю над этим, но вряд ли. Не стоит приучать мужчин к вольностям, иначе чувство новизны проходит и они теряют интерес. Не мне же вам объяснять, как это происходит и что бывает, когда приелось.

— Не понимаю, о чём вы.

— Ну как же, со временем каждый мужчина остепеняется, устав вкушать доступные радости жизни и… женится.

Мы обе перевели взгляд на аррха Коурстена, а тот настороженно посмотрел на нас. Его в этот момент отвлекал разговором господин, приведённый Шуильской. Мой взгляд, полный ехидства, супругу не понравился, как и разъярённый любовницы. А ещё в глубине его глаз, когда он смотрел на свою пассию, я увидела досаду. Конечно, у нас и так отношения обострены, и вмешательство его дамочки лишь всё усугубляет.

— Вы же недавно из пансиона. Откуда такие глубокие познания мужчин? Я чего-то не знаю о нынешнем воспитании пансионерок?

«Да ты вообще о воспитании ничего не знаешь!» — огрызнулась про себя.

— Не нужно совать руку в огонь, чтобы убедиться, что горячо. Некоторым везёт с рождения понимать прописные истины.

— Вижу, везение на понимании моды закончилось, — уколола она меня. — Ваше платье настолько просто, что напоминает рубище. Могу посоветовать свою портниху.

— Не стоит. Судя по вашему наряду, такое понятие как «сдержанная элегантность» ей незнакомо.

— Могу я узнать, что вы так горячо обсуждаете? — посчитал нужным вмешаться в разговор мой супруг.

— Моду. Рассудите нас, чьё платье лучше, — потребовала Шуильская.

— О, не советую! Никогда не беритесь судить моду, иначе обретёте врагов в лице женщин, — рассмеялся седовласый собеседник супруга, имя которого я, хоть убейте, не помнила.

Кажется, и сам аррх Коурстена это понимал. Но у этой Шуильской было такое выражение лица, что не поддержи он её, врага точно обретёт. Мне даже стало интересно, как он выкрутится из щекотливой ситуации.

— Ваши платья прекрасны, каждое по-своему подчёркивает достоинства владелицы, — тщательно подбирая слова, ответил Дарстен.

— Но у вашей супруги на платье нет никакой отделки. Оно скромное. Следовательно, у неё и достоинств никаких нет? — тут же переиначила его пассия, с довольным видом беря под руку моего благоверного и с улыбкой заглядывая в глаза.

Можно было бы подождать, что ответит на это он, но зачем? Хватит! Я тоже умею играть грязно.

— У вас всё же плохое зрение, — заключила я, окинув её сочувствующим взглядом. — Вы по рассеянности сейчас не на своём спутнике висите, а к чужому мужу прижимаетесь. — И всё это без капли ревности, лишь с информативным посылом.

Чувство приличия заставило её отпрянуть, а я продолжила:

— Что касаемо вашего вопроса, отвечу я, раз сама фасон платья разрабатывала. Оно подчёркивает мою юность, и природную миловидность, что в дополнительных ухищрениях не нуждаются. А вам бы я посоветовала сменить портниху. В наших краях фасон такого платья называют «последним шансом». К нему прибегают стареющие дамы в попытке удержать уходящую молодость и внимание мужчин, демонстрируя все прелести наружу, и не оставляя простора воображению.

И тишина. По крайней мере, вокруг нас разговоры стихли ещё в начале спора и сейчас все затаили дыхание.

— По какому поводу идёт дискуссия? — как чёрт из табакерки появился Берийский. Не будь Дарстен рядом, я бы точно решила, что он его порталом перенёс себе на выручку, настолько неожиданно тот возник.

— Вопрос касаемо того, какое платье лучше, — просветил его седовласый джентльмен.

С весёлым изумлением Берийский посмотрел на меня, потом на Шуильскую и выдал вердикт:

— Так всё просто. Как мужчина я предпочту платье леди Каролины, оно услада для глаз, и позволяет любоваться её несомненными достоинствами. Но свою супругу я предпочёл бы видеть в платье леди Анники. Оно подчёркивает её достоинства, но любование ими доступно лишь её мужу.

Вот же Соломон! Своим ответом он разрушил напряжение и погасил зарождающийся конфликт.

— Вы позволите пригласить вас на танец? — обратился он к Шуильской, наверняка с тайным намерением увести её от нас, но та лишь задрала нос.

— Прошу извинить, но я его уже обещала аррху Ирнеса, — произнесла она и величаво удалилась, сохраняя лицо.

— Что?! — воскликнул он, когда мы припечатали его тяжёлым взглядом. Я-то понятно чего, а супруг гневается, что его любовницу ангажировать пытался?

— Вас только за смертью посылать! — укорила аррха Вьены. И только потом поняла, что сказала это некроманту. Забавно прозвучало. — В последний раз, когда мы виделись, вы ушли за водой для меня.

«Чтоб ему так дети стакан воды на старости лет подавали!» — выругалась про себя.

— Прошу простить, но меня отвлекли, — бросил он быстрый взгляд на Дарстена. — А потом я увидел вас с леди Розенбах у стола с напитками, и понял, что в моих услугах вы больше не нуждаетесь.

Ладно, проехали. Тем более этот прохвост начал рассказывать забавную историю, и своими байками скрасил мне вечер.

***

— Как же я устала! — вырвалось из глубины души, и я рухнула на кровать прямо в платье в позе морской звезды. Время было далеко за полночь, и я валилась с ног. Когда по телевизору в фильмах показывают балы, танцующих аристократов, всё так красиво. А на деле принимать такую прорву гостей ужасно утомительно.

Это вам не на юбилей в ресторане с друзьями и родственниками собраться. Там ты хоть их знаешь и есть о чём поговорить. А тут куча незнакомых людей, и со всеми ты должна быть мила и любезна. «Светская жизнь» на деле оказалась тоскливым болотом. Только и разговоров что о нарядах и сплетнях. Кто за кем приударил, у кого новая любовница или любовник.

Матроны отслеживают, кто кому улыбнулся, кто с кем танцевал и сколько танцев. Замужние дамы напропалую флиртуют, незамужние девушки строят глазки и присматривают женихов. Тоска! Уверена, будь у них телевизоры, половина бы сидели дома. А так скачут с приёма на приём, чтобы узнавать последние новости и держать руку на пульсе светской жизни.

— Госпожа, ванна готова, — сообщила горничная.

— Давайте помогу вам с платьем, — ко мне спешила вторая. Пришлось соскребать себя с кровати и плестись переодеваться.

— Я разберу постель! — это третья.

Наверное, должно быть приятно, когда вокруг тебя так хлопочут, но для меня непривычно. Слишком много чужих людей на моё личное пространство. В доме родителей Анники одной Ириды мне вполне хватало, и она умела быть ненавязчивой. Здесь же толпа народу и это бесит. Что-то менять в данный момент не было сил, поэтому давя внутри раздражение, просто подчинилась их заботе.

Первым делом мне сняли украшения, и я небрежно бросила их на туалетный столик. Пусть простят мне предки аррхов Коурстенов, но бриллиантам ничего не будет, а я устала, чтобы бережно раскладывать всё по коробочкам.

Служанка помогла избавиться от платья и меня передали в руки банщицы. Там я быстро ополоснулась, желая поскорее забраться в постель и выставить всех вон. Но перед массажем ног не устояла. Вот о личном массажисте, наверное, каждая женщина мечтает. Правда, меня опять маслами умаслили, напомнив о неприятной брачной ночи. Хорошо хоть целитель обещал мне передышку от поползновений супругу.

Переодевшись в ночную рубашку и пеньюар, сунула ноги в домашние матерчатые туфельки и отдалась в руки горничной, которая занялась моими волосами. К этому моменту я уже спала одним глазом. Но сон быстро слетел, стоило в отражении зеркала увидеть мужскую фигуру.

Внутри всё похолодело при взгляде на супруга. Вот этого явления я ожидала меньше всего. Он застал меня врасплох, и под ложечкой засосало от страха. Наверное, дёрни он в этот момент за пояс халата и скажи: «Бу-у!», я бы сорвалась с места как перепуганный заяц. Правда, нервы сдали. Слишком трудным и морально выматывающим оказался день. Я, наверное, за год столько не скандалила, как за эти сутки.

— Оставьте нас, — приказал он служанкам.

Горничная, которая расчёсывала мне волосы, едва уловимо помедлила, бросив на меня быстрый взгляд, но отложила расчёску и, сделав книксен, удалилась. Остальные тоже покинули покои. А я следила за ним напряжённым взглядом через зеркало.

Он подошёл со спины, и остановился, рассматривая моё отражение. Тут его взгляд упал на украшения на туалетном столике, и он сместился, поддев колье пальцем.

— Это бесценные украшения, а они валяются у вас как дешёвая бижутерия. У вас никакого уважения, Анника?

— Вы требуете у меня уважения к колье?

— Не переиначивайте мои слова.

— Вы ищете повод к чему бы придраться?

— Считаете, что после сегодняшнего приёма и вашего поведения на нём мне нужно его искать? — спросил он у меня, отпуская колье, и оно тихо звякнуло о столик.

— Пришли отыграться?

— Пришёл предупредить, что не намерен терпеть ваше своеволие и дурное воспитание.

— Вы их только у тирры Вессы терпите?

— Вам не стоит говорить о ней.

— Почему? Вы же с ней меня обсуждали.

— Что и с кем я делаю, вас не касается.

Промолчала. А смысл спорить, если согласна? Меня и правда не касается, что он с ней делает. Пока они ко мне не лезут.

Удовлетворённый моим молчанием, он продолжил, решив подсластить пилюлю:

— В банке я открыл на ваше имя счёт. Можете использовать эти деньги на благотворительность, или на свои мелкие нужды. Ежегодно он будет пополняться, но если вам понадобятся более крупные траты, обсудим. Надеюсь на ваше благоразумие.

Он помолчал, наверное, в ожидании бурной радости и благодарности, но я просто смотрела на него. Нужно для начала в банк съездить и проверить размер его щедрости, уточнять у него сумму сейчас как-то не хотелось.

— В ответ настоятельно требую пересмотреть своё поведение. Я готов простить вам ваши сегодняшние выходки, но больше их не потерплю.

— Ваша щедрость не знает границ. — Подумать только, он готов меня простить!!!

— Моё терпение не безгранично, Анника, — в голосе зазвучало предостережение.

— А моё вообще закончилось всё прошлой ночью.

— Довольно! — Шагнув ко мне, он предупреждающе сжал плечи.

И я пронзительно завизжала во всё горло. Нет, ну обещала же. Руки тут же убрали и я замолчала.

— Что случилось?! — через смежную дверь спальни вбежал Робин.

— Мышь, — пронзив меня разъярённым взглядом, сообщил ему лорд.

— Скорее крыса. Мерзкая, — поправила я.

— Ну, как же?! Откуда? В доме нет… — растерялся старый слуга.

— Всё в порядке. Можете быть свободны, — отпустил его Дарстен.

Тот бросил взгляд с него на меня. Видимо, что-то понял, и тут же закрыл за собой дверь, оставив нас наедине. Я поймала в отражении зеркала взгляд супруга, и он мне крайне не понравился.

— Анни-и-ка-а, — многообещающе так протянул лорд.

Я вскочила с пуфа, чувствуя острую необходимость оказаться с ним наравне. Две вещи случились одновременно: нас накрыло прозрачной сферой, а он надавил мне на плечи, заставив обратно сесть.

— Что же вы не кричите?

Действительно. Но я впервые увидела такое проявление магии и потрясённо молчала. Мы как будто оказались в мыльном пузыре.

— А впрочем, вас больше никто не услышит, — сообщил он, подтверждая мои подозрения насчёт звукоизоляции. — Хочу напомнить, что я ваш супруг и имею право прикасаться к вам в любое время, когда захочу.

Рывок, и халат сдёрнут с моих плеч до локтей. Ещё один рывок за ворот рубашки и тонкая ткань разошлась двумя половинками, обнажая меня до пупа.

На обнажённую кожу плеч тяжело легли мужские ладони и сжали.

— Предупреждаю последний раз, не испытывайте моё терпение, — жёстко и с угрозой сказали мне.

На меня нахлынули давно забытые чувства беззащитности и безысходности. Мне ясно дали понять, кто в доме хозяин и на чьей стороне сила.

Вдоволь насладившись своим превосходством и видом обнажённой груди, он убрал руки.

— Будьте благоразумны, Анника, — на прощание сказал мне супруг. Окружающая нас сфера исчезла, и он пошёл к себе.

Наверное, девочка восемнадцатилетняя, после такого прессинга судорожно бы куталась в обрывки одежды, давясь от слёз после пережитого унижения.

Но я не девочка.

— Лорд Дарстен, — окликнула его, застав уже у дверей. Он обернулся. Развернулась на пуфе к нему лицом, отчего ещё больше обнажилась, но не сделала даже попытки прикрыться. Какая разница, раз он и так всё прекрасно рассмотрел через отражение в зеркале. — После брачной ночи вы мне стали омерзительны. А после сегодняшнего я вас презираю.

— Какое мне дело до ваших чувств? Мне от вас нужен лишь ребёнок, — холодно бросил он и скрылся за дверью.

Козёл! Но откровенный, и не скрывающий свою сволочную натуру. Сразу сказал, что от меня нужны лишь дети и в первый же день семейной жизни познакомил с любовницей, чтобы не было никаких иллюзий и недопонимания.

Встав с пуфа, я развязала пояс на пеньюаре и сняла его, избавляясь от остатков сорочки. Идти искать новую рубашку не было ни сил, ни желания. Натянула снова пеньюар, погасила везде свет и легла в постель.

Странно, но даже злости на муженька не было. Попытался приструнить жену как умеет. Да, животное парнокопытное, может быть опасное, но с ним хоть всё ясно и определено. Я же с Глебом долго мучилась сомнениями и подозрениями. Всё усугублялось тем, что в декрете я оказалась полностью зависящей от него.

Каждая женщина, у которой есть ребёнок, меня поймёт. А кто воспитывал его без бабушек и дедушек, особенно. Вся жизнь становится подчинена ему и зависит от распорядка дня ребёнка. Во время прогулок я ходила за покупками, пока дочь спала, готовила, убирала. Бессонные ночи накладывали свой отпечаток, и у меня появилась хроническая усталость. Смотришь на себя в зеркало, и видишь осунувшееся лицо с усталыми глазами и синими тенями под ними. Первый год у меня прошёл под мантру «Надо потерпеть».

Глеб помогал, но избирательно. Лекарства, если ребёнок болеет, он привезёт. И продукты, если надо. Но ночью к дочери вставала лишь я, потому что он же работает. По дому делала тоже всё я. За время нашей супружеской жизни могу по пальцам пересчитать, сколько раз он держал в руках пылесос. Или гулял по улице со мной и ребёнком. Я с завистью смотрела на парочки с коляской.

У меня такого не было. У Глеба на первом месте стояли дела, которым он посвящал семь дней в неделю. Вечно случались какие-то проблемы, и он срывался даже в выходные. На все мои недовольные замечание шёл ответ, что он же старается ради нас, жилы рвёт на работе.

У меня же крепли подозрения, что не только по работе. Каждая женщина чувствует это на интуитивном уровне, а так же замечает по мелким признакам. Звонки по телефону, когда он уходит в другую комнату и лишь потом отвечает. Когда воркует с кем-то, но стоит войти в комнату, как прекращает разговор, или сам уходит. Долгое сидение в туалете или в ванной, с тихими разговорами по телефону.

Меня это бесило, выводило из себя. Я устраивала скандалы, требуя сказать, есть ли у него кто-то. Опустилась до того, что проверяла телефон, но он был осторожен и кроме ничего незначащих сообщений, там ничего больше не было. А потом он вообще запоролил телефон и носил его постоянно с собой.

Это ужасно вариться в собственных подозрениях, я слышала его разговоры с другими женщинами, но за руку с другой так ни разу и не поймала. Он всегда твердил, что это или клиентка, или ещё кто, давал разумные объяснения. Иногда не давал, а просто срывался, крича, как устал от моей ревности. А я кричала, что мне в браке важна верность, и я ему верна, даже на других мужчин не смотрю. Однажды в пылу ссоры в нетрезвом состоянии, он ответил мне, что ему на это плевать.

Я эти слова запомнила.

Кто бы знал, как я тоже от всего устала! Клянусь, признайся он в том, что у него другая, я бы вздохнула с облегчением. Но нет же, он постоянно твердил, что любит только меня и дочь. На вранье его подлавливала неоднократно. Бесилась, выставляла из дома, но он всегда с упорством мула твердил, что никуда не уйдёт. Мы его семья.

В какой-то момент я поняла, что так больше продолжаться не может. Я или сойду с ума, или точно стану истеричкой. Проблема была в том, что я любила Глеба всей душой. Другие мужчины мне были не интересны. И я просто не понимала, почему при всех своих словах о любви, он так себя ведёт и мало уделяет нам времени. Я пыталась с ним спокойно обсудить наши отношения, спрашивала, почему так. Однажды, тоже в не трезвом виде, он признался, что, наверное, просто не способен на такие сильные чувства, как я.

Эти слова я тоже запомнила.

И тогда стала целенаправленно давить чувства в себе. Разговаривает с кем-то по телефону? Не прислушиваюсь и ухожу. Он задерживается на работе? Я наступала себе на горло и не перезванивала. Ловила себя на том, что в магазине зашла в мужской отдел и присматриваю ему обувь или одежду? Заставляла себя положить вещи на место и пойти посмотреть что-то себе. Переключала внимание на заботу о себе родимой и ребёнке, училась жить по-новому, любить себя, а не его. Выбиралась из эмоциональной ямы, куда сама себя загнала.

И после всего, что я пережила в своё время, попытки лорда Дарстера меня запугать и поставить на место были обречены на провал. Вот зря он со мной так!

Глава 14

На этот раз меня будила лишь одна служанка. Сначала постучалась и вошла, потом открыла шторы и скромно сообщила, что супруг ждёт меня к завтраку. Соблаговолю ли я подняться? Вставать не хотелось, но мысль о том, что этот тип решит, что морально меня сломил, и я его теперь боюсь, заставила пошевелиться.

Умывание холодной водой помогло окончательно проснуться. Когда вернулась, разорванная сорочка уже исчезла с пола, постель была заправлена, а на ней лежало жёлтое в цветочек платье. Ага, то самое, с длинными рукавами.

Усмехнувшись, не стала спорить и надела его. Буду сегодня солнечной, нести свет в массы и просвещать, что не стоит со мной использовать тактику запугивания. Нет, ну правда, чем он хотел меня напугать? Что имеет право рвать одежду? Да пожалуйста! На его деньги куплено. Что имеет право смотреть на меня голую? Так муж как-никак. Что изнасилует при желании? Можно подумать, он в брачную ночь был нежен и ласков.

И вообще, если он хочет здоровое потомство, то не стоит заставлять меня нервничать. Это плохо способствует зачатию и беременности. А вот насчёт отца ничего не сказано. Разве что пьянство влияет на потенцию и скорость головастиков.

А жёлтый цвет платья мне шёл. Даже настроение поднялось, и я была на удивление покладистая. Позволила служанке волосы мне уложить и заколоть купленными гребнями. Бросив на себя взгляд в зеркало, осталась довольна внешним видом и вышла в гостиную. На консоли у стены увидела приглашения, лежащие на серебряном подносе. Перебрала их, увидев знакомое имя леди Розенбах. Та приглашала меня посетить их благотворительное общество завтра. Остальных я не помнила, но меня приглашали на чай, почтить своим присутствием музыкальный вечер, выставку художника.

Неплохо. И это с утра! То ли ещё будет. Приятно, что стали искать моего внимания. А так же уже доставили два букета цветов. Даже мысли не было, что от мужа и оказалась права. Первый букет был от того седовласого джентльмена, при котором мы спорили о платьях. Он выражал мне своё почтение. А второй от аррха Ирнеса, этот выражал мне своё восхищение. Видимо Шуильская не приласкала, раз он с утра обо мне вспомнил.

Я уже хотела выйти, когда случайно заметила, что шкатулка на столе немного сдвинута и стоит немного не так, как я вчера её поставила.

— Соберите всех девушек, кто прислуживает мне, — приказала горничной.

— Но вас ждёт господин, — заикнулась та.

— Значит, поспешите выполнить моё распоряжение, чтобы не заставлять его ждать ещё дольше, — парировала я. Сделав книксен, та исчезла из комнаты.

— Вызывали? — в комнату вошла та горничная, что делала мне массаж. — Извините, не думала, что сегодня понадоблюсь. Помогала с уборкой.

— Покажите руки, — попросила её. Та без задней мысли протянула мне их. Коротко стриженные ногти, чистая гладкая кожа. — Переверните.

— Извините, я вас поцарапала вчера? Обычно я слежу за этим.

Внешняя и внутренняя сторона ладоней были чистые, без следа краски.

— Всё хорошо, можете быть свободны и возвращаться к своим делам, — отпустила её.

— А массаж?

— Вечером.

Немного удивлённая служанка ушла, столкнувшись на пороге с ещё двумя девушками.

— Покажите руки, — с порога попросила их.

Одна сразу показала руки ладонями вверх, а вторая нервно комкала передник, но под моим взглядом нехотя тоже показала мне руки, демонстрируя синие пятна на кончиках пальцев. Это на мне вчера платья подавала, а сегодня не показалась на глаза, оставив мне наряд и уйдя.

— Зачем вы открывали шкатулку?

— Простите. Я Случайно, — не стала отпираться она.

— Вы уволены.

— Простите, я больше так не буду! — из её глаз брызнули слёзы.

— Мне не нужны в доме служанки, не выполняющие моих приказов. Я вас предупреждала.

Дверь открылась, и вошла та, которая купала меня с той, что укладывала сегодня волосы и ходила всех звать.

— Покажите руки, — сказала им.

У банщицы оказались красные пальцы и слабые следы краски. Наверное, тёрла их, но полностью удалить следы не удалось. У девушки рядом с ней руки были чисты.

— Зачем вы открывали шкатулку? — повторила вопрос.

— Я не открывала, — ушла в отказ та.

— А пятна на ваших руках говорят об обратном. Вы уволены.

— Это ты виновата! — развернулась она к той, что сегодня утром будила меня. — Давай посмотрим, давай посмотрим. Сама-то не трогала!

— Не понимаю, о чём ты, — та стояла как ни в чём не бывало, делая невинное лицо.

— В ваших услугах я тоже больше не нуждаюсь. Вы уволены.

— Но за что?! Я не трогала!

Хитрая тварь. И ведь не хотела звать служанок, ссылаясь на ожидающего меня мужа. Думала время выиграть и свести следы с рук товарки.

— За подстрекательство уйдёте без рекомендаций, сказала ей и перевела взгляд на ту, чьи руки были чисты. Она смотрела на всё происходящее круглыми глазами. — Как ваше имя?

— Н-нира, — дрогнул её голос.

— Нира, вы остаётесь моей личной горничной. Подготовьте мне платье для поездки в город.

Сделав книксен, она скрылась за дверями спальни.

— А вы все можете собирать вещи, — сказала оставшимся и пошла завтракать.

Круто день начался. Но лучше так, чем терпеть излишне любопытных слуг. Нет никакой гарантии, что кто-нибудь из них не доносит Шуильской обо всём. Если не дура, то обязательно держит соглядатаев в доме любовника. Где гарантия, что завтра они яду не накапают в мой графин? Поэтому распрямила плечи, и пошла в столовую. С одной проблемой разобралась, пора браться за вторую.

Лакеи распахнули двери, а взгляд их невольно скользнул по моим запястьям, сегодня скрытым платьем. Интересно, а мой вчерашний визг много людей слышало?

Супруг восседал во главе стола и при моём появлении отложил газету.

— Ужасного вам дня! — пожелала ему.

Дарстен, уже встающий со стула меня поприветствовать, сел обратно и пронзил предупреждающим взглядом.

— Я надеялся, что вы меня вчера поняли.

— Лорд Дарстен, из-за вас меня уже вторую ночь мучают кошмары. Я всего лишь пожелала вам того же, — скромно ответила я, садясь на своё место.

— Жаль, что вы не вняли предупреждению. Отправляйтесь в свою комнату и подумайте над поведением.

Ага, разбежалась! Я взяла тост и придвинула к себе масло.

— Лорд Дарстен, вам знакомо такое понятие, как логика? — поинтересовалась у него, намазывая хлеб маслом. — Вы мне ясно дали понять, что вам от меня нужен лишь ребёнок. И, как понимаю, время вас поджимает.

Над нами вспыхнул прозрачный купол, и он отослал движением руки служанку, двинувшуюся к столу.

— К чему вы ведёте?

— Прошло ещё мало времени, чтобы судить, но я могу быть уже беременна. — Боже упаси, конечно! — В любом случае, мне, как матери ваших детей, необходимо хорошо питаться, много гулять на свежем воздухе и поменьше нервничать. Поэтому своё поведение в первую очередь следует пересмотреть вам.

— Даже так? — с весёлым изумлением переспросил он, откидываясь на спинку стула. Кажется, ему редко возражают и он этот факт нашёл забавным.

— Именно! Поэтому оставьте попытки морить меня голодом, это плохо сказывается на здоровье. И не советую испытывать на прочность мои нервы.

— Ваши нервы тоже имеют отношение к ребёнку? — насмешливо спросил он. В ответ посмотрела на него как на идиота.

— Самое прямое. Излишне нервное и напряжённое состояние женщины не способствует зачатию, а в иных случаях способно спровоцировать потерю ребёнка. Это вам надо?

— Вы мне угрожаете? — тут же напрягся он.

— Я?! Угрожать — это ваши методы. Поговорите с целителем. Он подтвердит вам эти общеизвестные факты.

Посчитав разговор исчерпывающим, уделила всё своё внимание завтраку, выбрав себе творожную запеканку и яйцо.

— Какие ваши планы на сегодня?

— Мне прислали несколько приглашений. Съезжу в город на прогулку.

— Если ваша беременность подтвердится, я отправлю вас в загородное имение, где много свежего воздуха, и никто не будет портить вам нервы.

Да кто бы сомневался, что от меня тут же избавятся! Подняв взгляд, натолкнулась на его, изучающий мою реакцию. Если сошлют с глаз долой, это плохо, с одной стороны. Но кто знает, может, вдали от супруга я быстрее разберусь с книгой мачехи. Буду сама себе хозяйка, не надо ни перед кем отчитываться. Просто отлично, если бы не одно «но» — для этого нужно забеременеть, а это в мои планы не входит.

— Звучит интересно, — не стала перечить, и чисто из вредности добавила: — Но оно должно располагаться недалеко от города, чтобы я имела доступ к банку и магазинам, и там должен быть хороший целитель, к которому можно будет обратиться в случае проблем.

— Ещё пожелания будут? — насмешливо поинтересовался лорд.

— Вам сейчас огласить весь список?

— Но вам стоит о нём подумать, если вы уже беременны.

Гадство! Ему удалось испортить мне настроение и вывести из равновесия. Слова о беременности использовала как повод его подколоть, а в итоге уели меня.

— О чём задумались, Анника? Расстроены, что ваша светская жизнь закончится так и не начавшись?

— Думаю, что раз у меня в распоряжении мало времени, пока не узнаю точно, буду наслаждаться ею сполна. И во всём можно найти плюсы.

— Да? И это какие же?

— Буду избавлена от вашего внимания.

Ого! А его это задело.

— Я бы на это не надеялся. Как моя супруга, вы теперь всегда будете в зоне моего внимания, — поднялся он из-за стола. — Заканчивайте завтрак, и жду вас у себя в кабинете.

Убрав ограждающий купол, лорд Дарстен покинул столовую.

У меня аппетит пропал напрочь, но я продолжила завтрак. Нужно было обдумать безрадостные перспективы. А всё действительно паршиво. Или я беременею от этого гада, и меня ссылают в провинцию, или он каждую ночь будет пыхтеть на мне, делая ребёнка. А этот бесчувственный чурбан будет, ему наследник кровь из носу нужен, и плевать он хотел на мои чувства.

Допустим, сейчас я вряд ли залетела, но как только истечёт отсрочка, рекомендованная целителем, мой супруг примется за дело со всем пылом.

А-а-а!!! Что же делать? Когда же Ирида с вещами приедет? Мне срочно нужно изучить книгу. Ведь если я здесь надолго, ситуация патовая. Ни спать с ним, ни рожать от него, я не хочу. Ну почему всё так сложилось?! Будь на его месте король, или хотя бы Берийский, всё было бы намного проще.

Король! Мысли вернулись к лучезарному Эдварду, от которого плавилось всё внутри. Что-то на фоне супруга перспектива стать его фавориткой выглядела всё привлекательнее. И кому мне верность хранить? Дарстену, который познакомил меня со своей любовницей в первый же день? Смешно. Мне бы ещё доступ в королевскую библиотеку каким-нибудь образом получить, и будет совсем рай.

Так, похоже, нужно сегодня на балу не лужицей перед Его Величеством растекаться, а начать соблазнять. Попробовать хоть на поцелуй раскрутить, а там уже будет видно, захочется чего-то большего с ним или нет. Ведь внешне и Дарстен красивый мужчина, а в постели полный ноль. Пока я, правда, вообще не представляла, как и где смогу добиться поцелуя, но одни мысли об этом будоражили.

— Чаю?

Вопрос служанки отвлёк от неожиданно приятных мыслей о будущей неверности.

— Да, спасибо, — кивнула ей.

— Десерт?

— А давайте, — улыбнулась я. После принятого решения, будущее уже не казалось таким мрачным. И кто сказал, что у меня только два выхода: рожать или не рожать? Если хорошо подумать, я ещё несколько вариантов действий найду. Ограничения только в нашей голове, мы сами порой слепы и попросту не видим других решений.

Моральные терзания насчёт задуманного безжалостно отбросила. Какое мне дело, как потом настоящая Анника будет выбираться из этой ситуации, и разбираться с супругом? Не я её в это втянула, так что пусть извиняет. Моя задача — найти способ вернуться обратно, к дочери, и ради этого я пойду на всё.

Закончив завтрак, не стала откладывать в долгий ящик разговор с супругом. Постучав, толкнула тяжёлую дверь и вошла.

Лорд обнаружился у окна, стоящий вполоборота с бокалом в руках. Когда я вошла, он как раз хотел отпить, но моё появление прервало это увлекательное занятие. На мои поджатые губы и немного презрительный взгляд в сторону бокала, отреагировал тем, что отставил его на столик.

— Вы хотели поговорить? — нейтральным тоном поинтересовалась у него.

— Проходите, Анника. Садитесь.

— Я лучше постою, — отказалась. Хватит, вчера уже перед ним насиделась. Как оказалось, в таком положении очень удобно одежду рвать. Что-то больше не хочется.

— Как вам будет угодно.

— Что вы хотели обсудить? — попыталась выяснить цель приглашения.

Дарстер присел на край стола, скрестив руки на груди, и оглядел меня с ног до головы.

— Скажите, как вы представляете нашу дальнейшую жизнь? — огорошил меня вопросом.

— Нашу?! Никак, — честно ответила я. А вот по отдельности очень даже хорошо представляла. — Дама сердца у вас уже есть, и вмешиваться в эту сторону отношений я не собираюсь. Ваш интерес ко мне исчерпывается лишь ребёнком, далее было бы неплохо как можно реже мозолить друг другу глаза.

— У вас странные представления о семейной жизни.

— Говорит мужчина, представивший жене любовницу в первый же день этой семейной жизни, — парировала я.

— Анника, я не собираюсь обсуждать с вами свою личную жизнь, — одёрнули меня.

— Понимаю. Мне с вами своей тоже не очень хотелось бы делиться.

— Хотите сказать, что она у вас есть? — усмехнулся лорд.

— Какие мои годы, — вернула ему усмешку.

— На что вы намекаете? Что не будете мне верны? — изменился в лице Дарстен.

Ага, я такая дурочка, что прямо сейчас тебе во всём призналась! Нет, ситуация становилась презабавной. Он мне в лицо любовницу тычет, но при этом полон праведного негодования при одной только мысли, что и у него рога вырасти могут.

— О какой неверности речь? — изогнула бровь и напомнила: — Вы же сделали всё, чтобы эта сторона жизни стала мне отвратительна.

Мои слова настроения ему не добавили и вызвали желание себя обелить.

— Первый опыт весьма болезненный для всех девушек. Кто-то находит со временем в этом удовольствие, а некоторые женщины от природы своей холодны.

Сказано это было так, чтобы до меня дошло, что уж я-то как раз ко второй категории отношусь. Сволочь! Любая невинная девочка после таких слов тут же бы обросла кучей комплексов. Нет, каков! Это не я плохой любовник, это ты слишком холодна.

Он же продолжил меня просвещать:

— Долг жены удовлетворять потребности супруга.

Ага, сейчас! Прямо бегу и спотыкаюсь.

— Лорд Дарстен, я не хотела за вас замуж, но выполнила долг дочери, и подчинилась воле родителя. Не опозорила честь семьи, доказав в первую ночь, что была невинна. Вам я ничего не должна и никаких долгов не принимаю, особенно если для меня они связаны с риском для жизни.

— Не преувеличивайте. Я вам уже говорил, про болезненный первый опыт.

Да-да, как всё легко списать на боль при потери невинности. Только я не собиралась давать ему эту лазейку.

— Вы спрашивали меня, говорили ли мне о том, что меня ждёт в брачную ночь? Да. Только не мачеха, а подруга, которая недавно вышла замуж. Свой первый раз она охарактеризовала как соединение души и тела. Посоветовала доверять супругу и ничего не бояться. Я доверилась, не боялась, а в итоге едва не истекла кровью. Знаете, возникает мысль, что дело не во мне, а в вас. Это вы были не на высоте и не так хороши, как вам утверждают продажные женщины.

Получи фашист гранату! Лицо лорда после моих слов стало непередаваемо. Попой почувствовала, что пора делать ноги, но меня понесло.

— И да, как для мужчины, желающего завести здоровых наследников, вы слишком часто прикладываетесь к крепким напиткам. Пьянство влияет на здоровье детей и так же на мужскую состоятельность. А впрочем, пейте!

Припечатав, ринулась к двери.

— А ну стой! — зарычали за спиной.

Да-да, так я и послушалась! Выскочила за дверь, подхватила юбки и опрометью бросилась бежать. В дверь кабинета что-то ударилось и разбилось. Похоже, злополучный бокал. Бегать за супругой лорд Дарстен посчитал ниже своего достоинства.

Глава 15

«А в прочем, пейте!»

Вот так, единым махом его назвали пьяницей и обвинили в мужской несостоятельности. Его личная змейка кайори продолжала ядовито жалить. И ведь сам её выбрал. Где глаза, спрашивается, были?! Видел юность, неопытность, считал, что без труда добьётся покорности. А в итоге, у неё что ни слово, удар по самолюбию. Взгляд упал на бокал, к которому он так и не притронулся. В сердцах запустил его в дверь.

Наладил отношения с женой, называется.

Её слова о том, что она уже может носить его дитя, задели что-то в душе. Раньше ребёнок был эфемерным понятием, но тут совершенно неожиданно стал обретать реальность. Слова этой колючки заставили посмотреть на неё по-другому. Взгляд на фамильное кольцо на женской руке помог до конца осознать, что вот с этой девочкой у него будут дети, ей рожать наследников аррхов Коурстена. И если она ещё не понесла, с ней продолжать работать над этим.

А для этого следовало тактично ей объяснить, что первый раз неприятен для любой девушки. Всё же, как бы ни угрожал ей, не насиловать же, в самом деле. Надеялся разумными доводами напомнить о долге каждой супруги.

Напомнил, на свою голову. В итоге молодая жена заявила, что он был не на высоте, и усомнилась в его мужских способностях. Бред, какой-то! Девчонка его поучает.

— Нет, уж дорогая, — сообщил закрытой двери, — от меня не убежишь. Придётся ответить за свои слова.

Открыл портал и переместился, ориентируясь на фамильное кольцо. Она ещё не знала, что парные кольца были связаны, и он способен найти её в любой точке королевства, а не то что собственного дома. Не спрячется.

Беглянка налетела на него, врезавшись в грудь. Едва успел подхватить, чтобы не сбила с ног и насладиться её круглыми испуганными глазами, как тут же почти оглох от её пронзительного визга. Казалось, содрогнулись стены дома, а не только его барабанные перепонки.

Анника извернулась, отталкивая, но он прижал её к себе и закрыл рот рукой. Нужно было полог ставить! В ладонь впились зубами, кажется, прокусив до крови.

— Ох! — в шоке застыл спешащий по коридору Робин. — К в-в-ам гости.

— Что случилось? — по лестнице взбежал Дениэль, и тоже потрясённо застыл.

Почувствовал себя преступником, пойманным с жертвой. И чего они на него так смотрят? Это его жена! Отпустил вырывающуюся Аннику, которая тут же отпрыгнула от него на несколько шагов.

— Сегодня бал во дворце. Вы хотите, чтобы я появилась на нём с синяками? Или опять целителя вызовете? — яростно выпалила жена.

Захотелось закрыть глаза, и побиться головой о стену. Лучший друг со старым слугой, знавшим его с детства, смотрели на него так, будто у него выросли рога.

— Целитель требуется пока только мне, — стряхнул с руки капли крови, доставая платок.

— Скажите ещё, что кровью истекаете, — буркнула супруга и скрылась за дверями своих покоев, громко хлопнув дверью. Остро пожалел, что сразу туда не переместился. Не пришлось бы собирать свидетелей нелепой сцены.

— Всё в порядке, — сообщил невольным зрителям. — Робин, уберите осколки в кабинете.

Слуга поспешил исчезнуть, а вот Дениэль остался стоять, и выражение лица друга было нехорошим.

— Вы только второй день женаты, и ты уже вызывал ей целителя?!

Ещё только вторые сутки, а у него уже такое чувство, что второй год идёт!

— Не лезь в наши отношения. Всё не так как кажется. Её вообще следовало бы выпороть за то, как она себя ведёт.

— Ты её бьёшь?!!

— Дениэль, не начинай! Я её пальцем не… — хотел сказать «не тронул», но память услужливо воскресила отпечатки синяков вокруг тонких женских запястий. И Ферон её всё же лечил. — Я её не бил.

— Но услуги целителя ей понадобились.

— Давай выйдем на воздух. — Открыв портал, вышел в парке, разбитом возле дома.

Свежий воздух остудил эмоции. Геометрически чёткие линии дорожек, ровные подстриженные кусты радовали глаз и позволяли и в мыслях навести порядок.

— С ней что-то не так, — сказал вслух то, что интуитивно чувствовал.

— Это с тобой что-то не так. Она юная девушка, аристократка, а ты ведёшь себя с ней, как…

— Юные девушки не ведут себя так! Я встречался с ней раньше, и это был совсем другой человек. Молодая, испуганная, шипела как котёнок, а теперь это хищница, за несколько месяцев отрастившая себе клыки и когти. Та девушка была понятна, а с этой невозможно сладить!

— И ты её ломаешь грубой силой. Я знаю, что ты не хотел жениться, но её в чём вина? Она такая же заложница обстоятельств, как и ты. Так нельзя!

— Нельзя вести себя так, как она! Объявила мне войну, и ведёт её, не зная пощады.

— Действительно, с чего бы это? Тебе любой мужчина скажет, что не самый умный поступок сталкивать любовницу и жену.

— Можно подумать, я вчера приглашал Каролину.

— Ты её не первый день знаешь и должен был понимать, что она придёт. Анника вчера держалась достойно. Или ты хотел, чтобы она молча сносила все нападки твоей пассии?

— Вот именно! Каролину поставила на место восемнадцатилетняя девчонка. Тебе не кажется это странным?

— Мне кажется странным, что ты сам не осадил тирру Весса. Она пришла показать своё превосходство перед твоей женой, и неожиданно нарвалась на отпор. Между прочим, слова твоей жены уже цитируют, а дамы с утра штурмуют портних. Никому не хочется появляться на балу в наряде, похожем на «Последний шанс».

— Не напоминай, — Максимилиан поморщился, как от зубной боли. Мало того, что выдержал одну истерику любовницы по поводу того, что супруга оказалась уж никак не тихой мышкой, так она ещё и после этой их стычки прибежала к нему в кабинет. Он почувствовал нарушение защитного контура охранки, но не пришёл к ней, считая, что сама нарвалась.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍- А насчёт странностей, не забывай, что она потеряла память, из-за падения с лестницы. Можно лишь восхититься силой её духа и характером.

— Мне это падение кажется странным. Посети её родных, узнай подробнее об этом.

— О, нет! Я тебе здесь не помощник и к ним не сунусь. Нужно было пригласить её родных на приём, и узнал бы сам из первых рук. В обществе уже шепчутся, почему их не было и правдивы ли слова Анники о том, у отца слабое здоровье или здесь в другом дело.

Да, с этим он погорячился, но тогда не хотел видеть никого из её родных, подсунувших ему такой подарочек.

— Хорошо. Тогда помоги мне в другом деле.

— Каком?

— Приударь за моей женой.

— Ты в своём уме?! — шокировано воскликнул Дениэль. — Знаешь, тебе самому целитель необходим. То ты просишь держаться от неё подальше, чтобы не напоминать лишний раз о том, что именно я заменял тебя в храме, и не порождать этим лишние сплетни, а то теперь я должен за ней ухаживать!

— Послушай, ей уже с утра букеты доставляют от поклонников. Я хочу знать насколько далеко она готова зайти, чтобы мне досадить. Ты видел, как она себя с Эдвардом вела?

— Нет, но я понял, что там больше их дар перекликался. Явление довольно редкое. Что ты хочешь от необученной девочки, она не подготовлена и не умеет с этим справляться.

— Но он-то подготовлен! А она согласна была за ним следом идти, ещё огрызаясь на замечания.

Ну, с этим Дениэль бы поспорил. Анника догадалась, что с ней что-то не так и была совсем не довольна своей реакцией на короля.

— Чего ты от меня хочешь?

— У вас же хорошие с ней отношения. Прощупай, насколько строго её воспитывали и как далеко она может зайти. Я тебе доверяю.

— Это низко.

— Да брось! — скривил губы Максимилиан. — Я не хочу, чтобы моя жена из-за нашего недопонимания упала как перезрелый фрукт в руки какого-то сластолюбца или недозрелого щенка, поющего ей сладкие речи. А потом, чтобы полоскали моё имя из-за её неосторожного поведения. Отвлеки её внимание на себя и проверь.

— Сразу говорю — мне это не нравится.

— Я могу доверить это только тебе.

— Хорошо. Только ты не дави на неё эти дни. Я не хочу, чтобы в моём обществе она от отчаяния искала утешение.

— Не делай из меня чудовище!

— Знаешь, я на это соглашаюсь лишь затем, чтобы присмотреть за ней. И мне совсем не нравится, как ты себя с ней ведёшь. Она милая, доброжелательная девушка и я ума не приложу, как можно было умудриться так испортить с ней отношения. Потому что Анника, с которой я познакомился на свадьбе, сильно отличается от той, какой я увидел её сейчас.

Слова неприятно кольнули, но Максимилиан с безразличным видом бросил:

— Да? И что же изменилось?

— Та девушка полностью принимала своё положение, и была готова к диалогу. Сейчас же она тебя боится, оскорблена и вынуждена защищаться.

Дарстену было неприятно признавать правоту друга. В брачную ночь Анника ещё пыталась договориться. Но не сейчас.

Разговор прервал и избавил от необходимости отвечать спешащий к ним лакей.

— Написано доставить срочно.

Дарстен взял с подноса письмо, узнав почерк Каролины.

«Ты обещал, что между нами ничего не изменится. Докажи, что твоё сердце до сих пор принадлежит мне! Будь моим спутником сегодня на балу. Не вынуждай искать замену.

Пока ещё твоя, Каролина»

— Она сошла с ума!

— Дай догадаюсь, некая дама спрашивает, сопроводишь ли ты её во дворец? — иронично спросил Дениэль.

Максимилиан бросил на него предупреждающий взгляд. Мало ему проблем с женой, так ещё и любовница в своих требованиях переходит грани разумного. Как она себе это представляет?

— Можем приехать вчетвером, — предложил Дениэль.

— Чтобы одна демонстрировала свою любовь, а вторая обливала презрением? Я думаю, если они окажутся в одной карете, мы даже до дворца не доберёмся.

— Если что, ставлю на Аннику, — хохотнул приятель, игнорируя его злой взгляд. — А вообще, умаслить одновременно двух разгневанных фурий затруднительно. Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

— Какой выбор? Он здесь очевиден! — огрызнулся Дарстен, который удачно вспомнил про одну подвеску с бриллиантом в форме сердца. Придётся раскошелиться и прислать Каро с запиской, что его сердце с ней.

А вообще претензии любовницы стали вызывать раздражение. Каролина как будто специально задалась целью усложнить ему жизнь. По-хорошему следовало её сегодня навестить и по возможности успокоить, но делать этого не хотелось. Хватило выяснений отношений с женой, и терпеть истерики ещё и любовницы не было никакого желания.

Не зря тянул с женитьбой. Жизнь женатого человека полна проблем и ограничений. Выпроводив Дениэля, который не преминул ещё раз проехаться насчёт его личной жизни, поднялся к себе и переоделся для поездки в город. Перед этим предпринял ещё одну попытку поговорить с Анникой, но в комнате её не застал, а слуги сообщили, что она уже уехала в город.

Известие неприятно царапнуло. Могла бы и его поставить в известность о своём отъезде. И куда конкретно она поехала? Зачем? Ведь можно же было поехать в город вдвоём, съездить в парк на прогулку и нормально поговорить. На мгновение задумался над тем, чтобы открыть портал к ней, но отказался от этой идеи. Если она едет, он переместится в ближайшую точку к кольцу и не факт, что это будет экипаж. Не бежать же за ним. К тому же в городе опасно перемещаться, не заметишь, как собьют или наедут. Поэтому велел запрягать карету и отправился к ювелиру.

***

Ничто так не улучшает настроение, как хорошая сумма на счету, или пачка денег в руках. Я стала обладательницей как первого, так и второго. Муженёк расщедрился и выделил приличную сумму, которую я благополучно обналичила. Всю! Мало ли, когда его перемкнёт, и он решит урезать мой бюджет. Большую часть положила в сберегательную ячейку, а остальное взяла с собой.

После этого день засиял красками, и я позволила себе прогуляться немного по магазинам. Меня окликнула одна женщина, которая вчера была у нас на приёме, оказывается, это она прислала мне приглашение на музыкальный вечер. Хорошо, что я имя на карточке вспомнила, и не было конфуза, моё-то она запомнила.

Леди Амелия оказалась довольно приятной женщиной. Мы даже вместе попили чай с пирожными в кондитерской. Она не донимала меня вопросами о муже, больше рассказывая о музыканте, нынешнем открытии сезона. Молодой, талантливый скрипач, сам пишущий музыку. Она его протежировала, и я обещала подумать о том, чтобы устроить и у нас дома музыкальный вечер с ним, пригласив гостей. Если мне понравится, конечно.

Не знаю, как к этому отнесётся мой муженёк. А то придушит по тихой грусти за самоуправство. Зато помирать буду под музыку. Впрочем, я ничего конкретного не обещала, лишь посетить её и послушать музыканта.

Расстались мы довольные друг другом. Осадок после стычки с Дарстеном прошёл, но домой ехать не хотелось. Я ещё немного покаталась по городу, но слишком много попадалось по пути знакомых с приёма. Сомневалась, что все они такие же приятные, как леди Амелия, поэтому всё же приказала возвращаться.

К счастью, супруга дома не было. Проштрафившихся служанок уже рассчитали, я специально у дворецкого уточнила. Оставалось дождаться Ириду с вещами. Что-то долго они едут. Хорошо бы и дальше всё складывалось так удачно. Особенно на балу.

К подготовке, кстати, решила подойти обстоятельно. Сделала набег на библиотеку супруга. Книг оказалось в десятки раз больше, чем у родителей Анники, но здесь мне повезло, и я нашла несколько фолиантов насчёт магии разума. Уселась в кресло, поджав ноги, и приступила к изучению.

Сам по себе дар довольно редкий, как и открывание пути, с которым он граничит. Ну, у нас тоже реально ясновидящих не много, это сейчас больше шарлатанов развелось. Куда ни плюнь, то потомственный маг или ведьма, знающие твоё прошлое и будущее.

В книге речь шла о провидцах, получающих информацию из видений, снов или прикосновений. Если с первыми более-менее понятно, то третьи считывали информацию с человека и на основании её делали прогнозы о его будущем.

Я призадумалась. Вряд ли мой дар относится к этому типу. Будь у меня хоть какие-то способности, давно бы вывела на чистую воду Глеба и не мучилась подозрениями. Не поймай я его в первый раз на вранье, так бы и жила ещё долгое время в счастливом неведении, веря, что я единственная и любимая.

Дальше речь шла о телепатах, читающих чужие мысли. Таких было ещё меньше, чем ясновидцев, их обязывали носить сдерживающие дар артефакты. Все они находились на государственной службе, и дар применяли лишь по приказу.

Дар телекинеза я пропустила. Мельком упоминались интуиты, как не развитые провидцы и те, кто обладают даром влияния. О последних вообще было сказано мало, но именно они заставили меня задуматься.

Мне везло на переговорах, по большому счёту, я могла всегда найти подход к людям. Да и интуиция у меня была развита. Часто, когда чувствовала, что не надо соглашаться на что либо, в итоге оказывалась права.

«Что же мой дар на мужа не сработал?» — спросила у самой себя.

Но ведь любили друг друга безумно. И пожениться он мне сам предложил, неожиданно, насильно я его не тащила. Конечно, как и любая девушка, я хотела предложения руки и сердца, но для меня это не было самоцелью. Мы стали жить вместе. Забавно, предложение я получила тогда, когда в душе махнула рукой на официальный штамп в паспорте.

Я отложила книгу, вспоминая прошлое. У нас было много хороших моментов. Бывали и бурные ссоры, со страстными примирениями. Главное, я чувствовала, что любима и дорога ему. Жаль, что всё это стало сходить на нет в браке. Просто не заметила, как мои чувства и заботу стали воспринимать как должное.

Зато у нас прекрасная дочь. Я забываю все обиды на Глеба, стоит только подумать о ней. Моё солнце, моя радость… Что бы ни было, я никогда не буду считать свой брак неудачным только потому, что у нас появилась она. Как там моя девочка теперь…

Сама не заметила, как умудрилась заснуть. Проснулась резко, рывком, от ощущения чужого взгляда. Я вздрогнула, и книга соскользнула с колен на пол. Дарстен наклонился, поднимая её и заглядывая на обложку.

— Магия разума? — лорд бросил на меня острый взгляд.

— Хотела хоть что-то узнать об этом. Перед балом, — уточнила с намёком, и добавила, чтобы не осталось сомнений: — Правда не нашла упоминания насчёт взаимодействия магии.

Сама же опустила ноги на пол, принимая более приличную позу. Супруг выглядел спокойным, но кто этого психа знает. Лучше раньше времени не расслабляться.

— Здесь об этом нет.

— Да? А где есть? — оживилась я.

— Без подготовки вы в этом мало что поймёте, — ответил он, унося книгу на место.

«Конечно, куда мне да с куриными мозгами в науку. Романчики девочка читай», — огрызнулась про себя, втискивая ноги в домашние туфли, пока он отвернулся. Нет, так нет. Сама позже поищу.

Встала с кресла, разглаживая примявшееся платье, и покрутила шеей, которая немного затекла от неудобного положения.

— Могу дать совет, как противостоять влиянию, — произнёс Дарстен, возвращаясь. — Тебя же это интересует?

Меня этот переход на «ты» насторожил. Библиотека, мы одни…

— Давайте ваш совет, — щедро разрешила я, не отвечая, и при этом незаметно прикидывая расстояние до двери. Знал бы он на самом деле, что меня интересует, прибил бы. Но сложно кого-то соблазнять, когда у самой мозги плавятся. Поэтому послушаем, что скажет.

— Помогает концентрация на посторонних мыслях. Думай о чём-то скучном или неприятном.

О нём, что ли? Или о брачной ночи вспоминать? Так меня же кривить начнёт. Представляю выражение лица короля, если меня перекосит от отвращения во время разговора с ним. Кстати, а почему я так уверена, что он уделит мне внимание?

— Составишь мне компанию за столом?

— Что? — настолько задумалась, что пропустила вопрос. Он повторил. — Нет, воздержусь от еды. Мне сегодня корсет надевать.

— А вчера почему проигнорировала эту деталь туалета?

— В нём неудобно и он мне ни к чему. Я пойду? — поспешила закончить этот немного странный разговор. Лорд хоть и пытался вести себя так, будто и не было ссоры с утра, но я ему не верила. — Собираться, наверное, уже пора.

— Задержись. У меня для тебя кое-что есть.

Он достал бархатный мешочек, дёрнул за шнурок и извлёк жемчужные бусы. О нет, между ними переливался крупный бриллиант в форме сердца. Правда, что-то очень крупный, как для бриллианта. Но вряд ли бы он преподнёс обычное стекло.

— Это мне? — уточнила с сомнением, но приняла. Бриллиант лёг в ладонь, а крупные, идеально ровные жемчужины заскользили сквозь пальцы.

Я с недоумением посмотрела на подарок, а потом на лорда.

— Это намёк на то, что раз ваше сердце мне не принадлежит, вы дарите взамен бриллиантовое?

Настала очередь лорда нахмуриться. Наверное, не такой реакции ожидал. Но я и правда не знала, как на это реагировать. Форма сердца ведь такая говорящая. Был бы в виде капли, вопросов бы не было!

— Анника, это просто подарок! — немного раздражённо ответил Дарстен.

— Оно теперь принадлежит мне? — уточнила у него. — В смысле не ваше сердце, а украшение.

— Твоё. Только не надо его продавать. Если тебе будут нужны деньги, обращайся ко мне.

Ого, они и иронизировать умеют!

— Хорошо. Я пойду?

— Иди, — прозвучало с рычащими нотками.

Поспешила убраться, проскользнув мимо него.

— Стой!

Я замерла, не поворачиваясь к нему лицом, но напряжённая до предела.

— Тебе доставили ларец. Можешь положить украшения туда.

— Хорошо, — отозвалась я и поторопилась скрыться, пока меня опять не задержали.

***

«Ваша супруга особенная. Очень неординарная личность. Такой женщиной нужно дорожить и осыпать драгоценностями», — припомнились одобрительные слова ювелира, упаковывающего подарок.

Именно они заставили изменить первоначальное решение и преподнести украшение жене. Почему он вообще должен что-то дарить Каро, которая мало того, что пришла на приём с молокососом, так ещё и пыталась унизить его жену. Её попытки осложнить ему жизнь и нелепые требования вызывали лишь раздражение.

Поэтому любовнице отправились лишь холодные строки:

«Если вы того желаете, я не вправе вам мешать искать нового покровителя.

Уже не ваш, Максимилиан Дарстен».

Знал, что слова о покровителе её уязвят. А подписью напомнил, что женат, и идти на поводу у её капризов не собирается. В конце концов, ради наследника ему пришлось жениться, и осложнять отношения с женой из-за ревности любовницы не собирался.

С Каролиной они были вместе давно. С такой эффектной женщиной приятно появиться в обществе, а их ночи были наполнены страстью. Приятная во всех отношениях, она его полностью устраивала. Не будь дело в даре, и женился бы на ней. Раньше. Открывающиеся неприглядные черты характера, капризные требования разочаровывали. Аррхиня Коурстена должна обладать большей выдержкой и сдержанностью.

Стоило признать, что именно у Анники этих качеств оказалось в избытке. Она не закатывала истерик и лучше владела собой, чем более опытная и искушённая женщина.

Ювелир и не представлял, насколько на самом деле его супруга неординарна.

Сам впервые встречался с таким неприкрытым прагматизмом у женщины. Интересно, она в курсе, что в ответ на подарки стоит говорить как минимум спасибо? А её интересует лишь, принадлежит ли ей теперь эта вещь. Ювелира точно хватил бы удар, принеси она и её на продажу.

Странно всё это. Разве ей не хватает денег? Может, отец настолько ограничивал в средствах, что теперь испытывает потребность иметь свои? Но зачем? Разве мало положил на её счёт? Беспокоило, что совсем ничего о ней не знает и интуиция подсказывала, что она ещё не раз удивит. Новоприобретённая супруга оказалась шкатулкой с сюрпризами.

Самостоятельность же её поражала. Сама пошла в библиотеку и стала искать информацию о даре. Он заметил подборку книг на столике. Нет бы спросить напрямую о том, что непонятно. Разглядывая мирно дремлющую в кресле супругу, задавался вопросом, как эта юная девушка за два неполных дня умудрилась полностью перевернуть его спокойную жизнь? Загадка.

Ещё одной загадкой было то, что внутренний голос говорил, что сделал правильный выбор. Из неё выйдет прекрасная аррхиня Коурстена. Умение подать себя, самообладание, характер. Осталось проверить её и на моральные принципы.

Если не разочарует, нет никакого резона отсылать от себя в провинцию жену. Она права, они связаны теперь до самой смерти, и от них зависит, какой будет эта совместная жизнь.

Глава 16

Дворец поражал воображение своей роскошью. Конечно, и я не простушка из деревни, да и интернет с кино дают представление о жизни знати. Но видеть с экрана и принимать участие во всём этом, большая разница. Я бы даже сказала огромная! Дворец сиял, был наполнен жизнью, богато разодетыми гостями, снующими лакеями.

Роскошь переплеталась с магией. Цветы, растущие прямо на каменных стенах. Фонтаны, нарушающие все законы притяжения, бьющие прямо с потолка и уходящие в потолок. Под ярким светом светильников, парящих прямо в воздухе, капли воды переливались как тысячи драгоценных камней. Всё это создавало ощущение некой сказки, нереальности.

Как и мужчина, за чью руку я держалась. Аррх Коурстена выглядел очень даже впечатляюще, в парадном камзоле со всеми своими регалиями. Аристократ до мозга костей, на всё вокруг взирал немного скучающе.

Конечно, ему-то всё это приелось, а я, признаться, немного оробела. Первое время. Отвечая на приветствия знакомых, взаимно расшаркиваясь, быстро пришла в себя. Это всего лишь люди, напомнила себе, многие из которых были у нас вчера на приёме. Всё тоже самое, только масштаб другой. Правда внутри нет-нет, да тоненько дрожала от восторга при осознании, что я на королевском балу. Невозможно было не проникнуться ощущением праздника и торжественности.

А ещё в глубине души я страшно нервничала. Одно дело принять решение обратить внимание короля на себя, а совсем другое привести его в действие. Особенно при живом то муже, который в кои-то веки вёл себя не как высокомерная задница, а довольно любезно. Не обращая внимания на мои довольно сухие ответные реплики, он что-то рассказывал, заставляя поневоле к себе прислушиваться. Такие метаморфозы меня совсем не радовали, а скорее настораживали.

С замиранием сердца я ждала явления короля, и его появление было таким же торжественным как появление Бога, спустившегося с небес. В данном случае, под фанфары, знаменующие его появление, он спустился откуда-то сверху прямо по воздуху со своей свитой, как по ступеням. Разговоры стихли, дамы присели в реверансах, и я в том числе.

При одном только взгляде на его сиятельный образ в белом с золотым, между нами как будто натянулась невидимая нить. Внутри всё задрожало, но… король спустился далеко от нас, и бал открыл с другой дамой. Вот так и рушатся тщеславные планы. Я себе напридумывала непонятно чего, а на деле плевать ему на всплеск магии между нами. Меня одну накрывало.

Первый танец я протанцевала с супругом и каюсь, глазами постоянно искала короля, но тот ни разу на меня не посмотрел. Ослепительно красивый, притягательный настолько, что впору томно вздыхать и закатывать глаза от обожания, но не мой. Пришлось призывать на помощь всё своё благоразумие.

«Очнись, тряпка! — мысленно пинала себя. — Ты ему и даром не нужна, у него этих готовых на всё красавиц полный дворец. Да, план был хорошо, но я переоценила себя».

У меня нет наглости и нахальства, чтобы самой штурмовать эту вершину. Ответить на флирт могу и вести игру, когда мужчина заинтересован, но самой расталкивать соперниц локтями и переть на амбразуру не по мне. Никогда, даже в юности не страдала по кумирам и не увешивала стены постерами с красавцами. Неужели после тридцати с ума сходить начну?

— Анника, вспомни, что я тебе говорил сегодня в библиотеке, — негромкие слова супруга вернули в реальность.

— Я в порядке, — с трудом оторвала взгляд от короля, перестав за ним следить. Посмотрела на Дарстена и попустило, а вспомнила о нашей брачной ночи и его отжимании на мне, так вообще весь романтический бред выветрился из головы.

— У тебя странный взгляд, — заметил супруг.

— Отпустило, — выдохнула я. Дышать полной грудью из-за корсета было затруднительно, но я себя и правда легче почувствовала, облегчённо вдохнув. Взгляд супруга опустился на вырез декольте. Странно, у меня нет выдающихся достоинств его любовницы, но взгляд его там почему-то задержался. Может подарком своим любуется? Я всё же одела подвеску. Под бальное платье она лучше смотрелась, чем очередной фамильный гарнитур. Достаточно диадемы в волосах и серёжек из него.

Всё же он удосужился взглянуть мне в глаза, и взгляд его выражал сомнения. Не верит?

— Стоило вспомнить нашу брачную ночь, и романтический флёр выветрился быстро, — сообщила ему.

— Анника…

— Давайте не будем об этом… — бросила холодно, убеждая себя, что сожаление в его голосе лишь хорошая игра.

Я вообще запретила себе расстраиваться. Не сложилось и ладно. В конце концов, я на балу! Самом настоящем. Я молодая, красивая, знатная, и на этом празднике жизни занимаю не самое последнее место. Так почему бы не наслаждаться праздником, раз я сюда попала?

Подобные мысли быстро вернули хорошее настроение, а также добавили немного легкомыслия. Я стала улыбаться знакомым и теперь уже искренне, шутить, немного флиртовать, отвечая на комплименты мужчин. Очень скоро меня пригласили на танец и, что удивительно, Дарстен меня отпустил.

«Да ладно?!» — сказала себе и ухватилась за возможность сбежать от него. Вот тут я в полной мере почувствовала себя восемнадцатилетней девчонкой, купающейся в восхищённых взглядах и комплиментах кавалеров.

Я больше не искала взглядом короля, а если замечала его краем глаза, старательно смотрела в противоположную сторону. Не важно, где он и с кем, этот мужчина не мой.

Ирония судьбы, в тот момент, когда я полностью о нём забыла, и вернулась с кавалером после танца к мужу, с удивлением обнаружила рядом с ним короля. Удивление было искренним, так как в сторону супруга я тоже старалась не смотреть.

Странно, но эти двое на моего партнёра по танцам смотрели с неудовольствием. Как будто он им денег должен. Под таким прессингом тот поспешил откланяться и затеряться в толпе.

— Ваше Величество, — присела в реверансе. Под взглядом короля кожа плавилась.

— Леди Дарстен. Вы прекрасно танцуете.

И почему это прозвучало с обвинением?

— Эм… это комплимент или укор?

— Комплимент вам и укор мне, что не заметил ваших талантов раньше. — Прозвучало несколько двусмысленно. Это он мой дар имеет в виду? — Вы подарите мне танец?

— Почту за честь, — вновь присела в реверансе я.

«Катись к чёрту!» — послала про себя. Меня опять вело от него и это уже злило.

— На случай, если вас опять подведёт память, я распорядился насчёт вейрра.

Он заранее отдал распоряжение, планируя пригласить меня! Так это не спонтанное решение?

«Да что б тебя!» — мысленно материлась я, тая от прикосновения его руки.

Бросила быстрый взгляд на Дарстена, но тот застыл с бесстрастным лицом. Кажется, мысленно короля и он костерил. А нет, он всё же не стал молчать:

— Ваше Величество, я со своей женой ещё ни одного вейрра не танцевал, а вы уже собираетесь вести её на второй танец.

— Вам ли жаловаться, Максимилиан, ведь вы опередили меня в самом главном, — парировал король, уводя меня. Я отметила, что во дворце их общение стало более официальным.

На этот раз я не смотрела на короля, стараясь внутренне абстрагироваться от него. Ведь танцевала с другими и ничего. Почему же на его близость так остро реагирую? От понимания, что это всего лишь магия, не сильно-то и легче. Какая разница, если всё внутри поёт и дрожит мелкой дрожью?

А ещё вейрр, будь он проклят, когда всем телом чувствуешь партнёра, подчиняешься каждому его движению.

"Думай о брачной ночи, Аня! О брачной ночи, а не о жарком, страстном сексе, когда два разгорячённых обнажённых тела двигаются в одном ритме», — рычала на себя.

— Как вам бал? — королю надоело молчание.

— Великолепен, как и сам дворец, Ваше Величество.

— Леди Анника, посмотрите на меня, а то я заподозрю, что проигрываю в сравнении с окружающим великолепием.

Проклиная всё на свете, посмотрела в глаза королю и пропала.

— Вы сегодня ещё более ослепительны, чем вчера, — сделал мне комплимент он.

— Вы мои мысли читаете? — вырвалось у меня. — Я сейчас об этом только подумала!

Глаза Его Величества странно блеснули, а рука на моей талии чуть сжалась.

— Я заметил одну странность. Вы с Максимилианом молодожёны, но вместе протанцевали всего один танец.

Боже, он что, следил за мной?!

— Наш брак основан на договоре, а не на чувствах. У лорда Дарстена уже есть сердечная привязанность, наверное, он предпочитает танцевать с этой дамой, — ответила я, отводя глаза. Только сейчас поймала себя на мысли, что леди Шуильскую сегодня не видела, что весьма странно. Такие дамочки за своё сражаются до последнего. Но всё пояснили слова короля.

— Я позаботился о том, чтобы этой дамы сегодня не было. До меня дошли слухи, что её поведение на вчерашнем приёме было недопустимым.

Удивлённо вскинула взгляд на короля. Это он ради меня сделал?!

— Мне хотелось, чтобы сегодня ничто не портило вам впечатление от бала, — немного проказливо улыбнулись мне.

Боги, дайте сил, чтобы не пялиться на него восхищённым взглядом!

— Благодарю. Но данной даме при всём желании не удалось бы сделать этого.

— Неужели вашему супругу не удалось тронуть ваше сердце? — задали мне провокационный вопрос.

— В брачную ночь трогают другие части тела, — вырвалось у меня. Глаза короля наполнились смехом. Он фыркнул, пытаясь его сдержать, но не выдержал и расхохотался.

Если я до этого момента ещё держалась, то смеющийся вид этого мужчины стал контрольным выстрелом для моей психики.

— Анника, вы прелестны! Я могу вас так называть?

— Не думаю, что это будет уместно, — ответила я лишь потому, что чужое имя резануло слух.

«Аня! Назови меня Аней!» — кричала душа. А здравая часть рассудка, которая ещё оставалась, порадовалась тому, как изумлённо расширились глаза короля от моего отказа. Взгляд стал более цепким, сканирующим.

— Я не могу понять, почему вы так холодны с супругом? За весь вечер ни одного тёплого взгляда, ни разу не улыбнулись. Он вас обидел?

Захотелось тут же пожаловаться ему обо всём, рассказать о всех обидах. Но это вообще не в моём характере!!! Я даже подругам не плакалась, когда ссорилась с Глебом. Не люблю выносить сор из избы, а тут буквально боролась с собой.

— Лорд Дарстен настолько привык брать крепости штурмом, что штурмует их даже тогда, когда ворота открыты, — обтекаемо ответила на вопрос, тщательно подбирая слова. Но и этого хватило, чтобы он на некоторое время завис, переваривая мои слова.

Танец закончился, мы остановились, но король не отпускал, продолжая пытливо смотреть в глаза.

— Я считаю, нам нужно продолжить этот разговор, — произнёс он.

— Ваше Величество…

— К вам подойдёт лакей от меня, — властно произнёс он, пресекая возражения на корню, и отступил. Руку не отпустил, сопровождая к мужу. Поблагодарил за танец, и удалился.

— Анника, вы играете с огнём, — с неудовольствием заметил супруг.

— Я?! — после общения с королём меня потряхивало. — Да я от него вообще весь вечер подальше держалась!

— Анника, откройте секрет, что такого вы сказали королю, что его так насмешило? — рядом с нами возник Берийский. — Об этом все только и гадают.

Надо же, и он здесь, а ко мне так ни разу и не подошёл. Я его даже не видела. Дениэль шутливо улыбался, но в глубине его глаз я увидела беспокойство.

— Максимилиан, ты позволишь пригласить твою жену на танец? Хочу первым услышать ответ на этот вопрос, а то сюда уже спешат любопытные.

И, правда, несколько джентльменов целенаправленно двигались в нашем направлении.

— Не позволю. Следующий танец мой, — отрезал супруг, уводя от него.

Я всё ещё была под впечатлением от общения с королём, и последовала за ним безропотно.

Недовольство супруга пропустила мимо ушей, механически танцуя. На вопросы тоже отвечала рассеяно, думая о другом. О чём разговаривали? Просто интересовался нравится ли мне бал. Почему монарх изволил смеяться? Так бес его знает, просто пошутила.

Между тем в голове билась мысль, что король сам назначил мне встречу. Казалось, я добилась именно того, чего хотела, почему же на душе тревога? Как поступить? Придерживаться ли намеченного плана, или тут уж лишь бы пережить предстоящий разговор без потерь. Я же дурею от этого мужчины, как подросток с играющими гормонами.

«А в чём интерес короля?» — нашёптывал здравый смысл. Он так дотошно личной жизнью всех своих придворных интересуется?

В полном раздрае чувств, я не могла выбрать линию поведения. Мне бы подумать в спокойной обстановке, проанализировать, но как это сделать танцуя, и в толпе любопытных людей, которые даже во время фигур танца готовы накинуться на меня с вопросами, чем я так рассмешила короля.

Поэтому я попросила Дарстена проводить меня к дамской комнате. Одна идти не решилась, иначе от количества желающих пообщаться со мной, не скоро туда бы ещё дошла.

— Лорд Дарстен, вы то мне и нужны! Как хорошо, что я вас встретил! — перехватил нас седовласый мужчина, когда мы покинули бальный зал. — Моё почтение, — поклонились мне.

— Лорд Роискан, — супруг оказался знаком с ним.

— Я к вам вот по какому вопросу. Вы же знаете Миссоунские земли. Крепость Га-Энга…

— Минутку, — прервал он его и обратился ко мне. — Дорогая, ты не против, если я подожду тебя здесь?

— Хорошо.

Дарстен остановил проходящего мимо лакея, и попросил его проводить меня куда требуется.

— Следуйте за мной, — с поклоном произнёс тот и пошёл впереди.

Мы прошли несколько залов, спустились по лестнице, почти миновали длинную галерею с колоннами, высоким сводчатым потолком и большими окнами в пол. Вначале я просто смотрела по сторонам, а потом заподозрила неладное. Сомневаюсь, что дамские комнаты расположены так далеко от бального зала. Тут бы толпа народу прогуливалась туда обратно, а мы никого не встретили.

— Простите, а куда мы идём? — нагнала лакея.

— Туда, куда меня попросили вас сопроводить, — ответил с каменным лицом тот. Мы поднялись по ступенькам в конце галереи и повернули налево. Нас ждал широкий коридор, в конце которого были широкие стеклянные двери.

— Попросил сопроводить супруг? — начало доходить до меня.

— Нет. Тот, чьего приказа вы не можете ослушаться, — подтвердил мои подозрения он.

А-а-а!!! Да ну их в баню! Если бы действительно в туалет хотела, то уже бы штаны обмочила от страха, настолько зловеще это прозвучало.

Больше вопросов не задавала, судорожно думая, как мне быть. А потом психанула на себя. Да какого чёрта я дёргаюсь? Сама же хотела добиться встречи наедине с королём, а теперь испугалась, потому что всё сложилось удачно без всяких усилий с моей стороны? Что я теряю, в конце-то концов? Прочь опасения и действую по задуманному плану!

— Прошу вас.

Вовремя пришла к такому решению, так как лакей распахнул передо мной стеклянные двери, пропуская вперёд, но сам за мной не пошёл.

Я оказалась в круглой оранжерее с высокими стеклянными стенами и без потолка. Ничто не мешало любоваться яркими звёздами. Наверное, была задействована магия, так как температура внутри царила комфортная и ни ветерка, как бывает на улице. Всё вокруг утопало в зелени. В центре круглый фонтан со статуей обнажённой по пояс девушки. Матовые шарообразные светильники подсвечивали дорожки, но почти не давали освещения, везде царил полумрак.

— Проходите, леди Дарстен, — раздался впереди голос короля.

Я несмело двинулась вперёд, спустилась на несколько ступенек вниз, огибая фонтан и в нише увитой зелени увидела низкий диванчик с подлокотниками в виде валиков, на котором сидел король, вытянув ноги вперёд и откинув голову на спинку, устремив взгляд на звёздное небо.

— Это был любимый уголок моей матери. Говорят, отец своими руками создал её скульптуру, поэтому это место закрыто для посторонних.

Я бросила взгляд на фонтан. В этом ракурсе девушка находилась спиной, вполоборота, демонстрируя точёный профиль лица.

— Наверное, любимое место для отдыха вашего отца было расположена напротив, — произнесла я.

Нет, ну а как иначе? С той стороны обнажённая грудь. Любому мужчине будет приятно любоваться красивыми формами, релаксируя. Король же сын, пялиться на обнажённую мать не будет, поэтому и выбрал место, где она со спины.

Лёгкий смешок, и меня пригласили разделить компанию.

— Присаживайтесь, леди Дарстен.

Король опустил голову и взглянул на меня. Как хищник, притаившийся в засаде, пока ещё с интересом изучающий добычу. Так как сесть здесь было больше негде, пришлось умоститься рядом с ним на краешке дивана.

Сумрак оранжереи, тихое журчание воды, звёзды… Романтическая обстановка, этот шикарный мужчина и я. Взрывоопасное сочетание, и как ушат холодной воды вопрос:

— Как вам супружеская жизнь?

— Прошло ещё мало времени, чтобы можно было выносить какие-то определённые суждения.

— Я заметил, вы спокойно относитесь к тому, что у вашего супруга есть уже дама сердца.

— В нашем браке изначально не было романтической составляющей. Лорда Дарстена выбрал мне в мужья отец, и я подчинилась его воле. Супруг же избрал меня, так как ему подошли параметры моего дара. Стандартный брак, принятый в высшем обществе. Лорд Дарстен намного старше меня и было бы странно, если бы у него не было сердечных привязанностей. Я не вправе предъявлять ему претензии за то, что было до меня. Могу лишь требовать к себе уважительного отношения, на которое имею право, как его жена.

— Довольно здравые суждения, как для юной девушки. Неужели вы не мечтали о любви.

— О любви мечтает каждая девушка. Нам позволено надеяться, но также учат не забывать о благоразумии, хранить честь и воспитывают в осознание долга перед своей семьёй, — вспомнила я что знала, о воспитании благородных девиц.

— Я слышал, вы хотели сохранить за собой право наследования титула матери.

— Да это так, но обстоятельства сложились иначе.

— А что бы вы сказали о возможности передать титул матери, например, своей дочери?

«Что бесплатный сыр бывает только в мышеловках!» — мелькнула первая мысль, но озвучивать её не стала. Что же ему надо?

— У меня пока нет детей, — ушла от ответа. Разговор требовал от меня полной сосредоточенности, и я едва не взмокла, осторожно отвечая на вопросы.

— Но вас бы это порадовало?

— А это возможно?

— Возможно всё, — улыбнулся король, но не спешил раскрывать карты и говорить, что он за это хочет. — Мы вернёмся ещё к этой теме. Лучше скажите, вы довольны выбором отца? — подался он ко мне, пытливо вглядываясь в глаза.

Меня раздирали противоречивые желания, такие как податься к нему, и отшатнуться. С трудом сохранила неподвижность. А вот вопрос был очень провокационным!

— Ваше Величество, мой брак законный?

— Да. Почему вы спрашиваете? У вас есть сомнения?

— Нет, сомнений нет. Подтверждённый и насколько я знаю, разорвать его узы может лишь наша смерть. В такой ситуации обсуждать выбор моего отца или выказывать недовольство супругом безрассудно. Я может и юна, но неужели произвожу впечатление глупой особы?

— Нет, вы производите впечатление… яркой, неординарной личности.

Да ладно! Это на него мои шуточки так впечатление произвели? Или забывчивость во время танцев?

«Так, Аня, вот теперь твой выход!» — дала себе пинка. Признаться, после всех этих вопросов я была морально готова перевести тему в другую область. Тем более, что после его слов, это был идеальный момент.

— А вот мой супруг мной не совсем доволен. Считает меня излишне холодной, — печально произнесла я, а потом вскинула взгляд на короля, как будто эта идея только сейчас пришла мне в голову. — Ваше Величество, можно мне обратиться к вам с деликатной просьбой?

— Слушаю вас, — заинтриговано подался он ко мне.

— Такая оценка меня смутила. Не могли бы вы разрешить мои сомнения? С одной стороны у меня нет основания не доверять его опыту, а с другой… он может быть пристрастен.

— Чего вы хотите… Анника? — придвинулся он ещё ближе.

Я смущенно отстранилась, нервно комкая ткань платья, но не стала его одёргивать за столь вольное обращение. Нервничала я, кстати, не притворно.

— Понимаете, я не могу никого иного попросить об этом, — быстро произнесла я, отводя глаза. — Да, думаю, кто-нибудь из числа осыпающих меня комплиментами кавалеров мог бы помочь с разрешением этих сомнений, но это бы бросило тень как на моё имя, так и на моего супруга. Не могу позволить, чтобы кто-то из тех, кто ниже его по положению, взирал на него свысока лишь потому, что я позволила им вольность.

— О какой вольности речь? — пророкотал король так, что я буквально подпрыгнула на месте и потрясённо уставилась на него. Захотелось сжаться, так как сейчас он буквально нависал надо мной. Как разящий Дамоклов меч, который жахнет полбу так, что мало не покажется.

— О поцелуе.

Шикарный образец мужественности моргнул, и немного отстранился, давая мне вдохнуть и почувствовать себя чуть свободнее. Давящее чувство, сжавшее меня как в тиски и вырвавшее ответ, исчезло.

— Поцелуи с вашим супругом не вызывают у вас никакого отклика? — с исследовательским видом поинтересовался король.

— Не могу судить. Я не была ими удостоена.

Ого, мне удалось не на шутку сразить его своим ответом.

— Как? Вообще?!

— Ни одного.

— Но во время брачной ночи…

— Поцелуев не было.

Да-а-а, шок — это по-нашему. Мужчина рядом со мной не находил слов.

— Эмм… А до свадьбы вас целовали? Вы же были зимой при дворе. Неужели не нашлось ни одного кавалера…

— Не знаю. Дома случилась неприятность, и я упала с лестницы. Со мной всё в порядке, но из-за удара головой воспоминания о прошлом стёрлись. А после я готовилась к свадьбе и такие вольности для невесты недопустимы.

— Меня настораживает произошедшее с вами. Падение, потеря памяти… всё так удачно сложилось для вашего отца. Вы ведь протестовали против брака, но после падения приняли безропотно свою участь.

— Ваше Величество знает всё о моей жизни, — только и заметила я, отметив, что кто-то собрал для него полную информацию обо мне.

— Хотите, вас обследуют мои маги на предмет магического воздействия на вас? Попробуют вернуть память…

Что?! Только этого не хватало! Или найдут следы ритуалу, и мне не поздоровится, или будут пытаться вернуть то, чего нет.

— Нет! — категорически отказалась я.

— Почему? — склонил он голову к плечу, изучая меня.

— Я склонна верить тому, что это был несчастный случай. Ни лекарь, осматривавший меня, ни лорд Берийский, которого заинтересовало произошедшее, не нашли ничего подозрительного. Я наладила отношения с родными и не хочу вспоминать свои прошлые устремления. Это сделает меня несчастной, а сейчас я в мире сама с собой. Простите за дерзость и забудьте о моей просьбе. Это было безрассудно с моей стороны, — сделала я попытку встать, но была властно остановлена.

— Сядьте!

Вернулась на место и замерла, сложив руки на коленях, как пай-девочка. И взгляд потупила. Некоторое время царила тишина, но я физически чувствовала, как его взгляд скользит по мне. Вначале по щеке, как будто кто-то кисточкой невесомо провёл, потом по шее спустился к ключицам и обласкал полушария груди, аппетитно приподнятой корсетом. Заскользил в обратном направлении.

Я не знала, чего ожидать. Пульс ускорился то ли от страха, то ли от предвкушения. Обострились все чувства, волнуя до предела. Его близость, дыхание, полумрак, наше уединение… Гремучий коктейль.

— Значит, вас ещё ни разу не целовали… — вибрация его голоса отозвалась у меня внутри жаркой волной. Он мурлыкал как довольный кот над крынкой со сливками.

— Не могу этого точно утверждать, — избегая на него смотреть, возразила я.

— Анни-и-ка… я всё же возьму на себя дерзость так вас называть.

— Хотела бы я посмотреть на того, кто посмел бы вам что-то запретить, — мрачно произнесла я. Чувство, что на тебя открыли охоту, довольно тревожащее. Хотя, я сама дёрнула за усы этого тигра.

— Даже для королей существуют ограничения, — с сожалением произнёс он.

— Все ограничения лишь в нашей голове, а останавливают законы или моральные принципы, — возразила я, испытывая странное желание с ним спорить.

Вздрогнула, когда он взял в плен мой подбородок и, преодолевая лёгкое сопротивление, повернул к себе, заставляя посмотреть в глаза.

— Вы всё же очень необычная девушка. Сожалею, что не рассмотрел вас раньше и ценю, что со своей просьбой вы обратились именно ко мне, — он медленно наклонялся и последние слова произнёс практически в губы. — Буду рад разрешить ваши сомнения.

Первое прикосновение губ, и меня как током прошило. Мой прерывистый вздох он поймал губами, запечатывая рот. Взрыв сверхновой перед глазами! Не знаю, можно ли получить оргазм от одного поцелуя, но у меня он только что был.

Обмякла в его руках, отвечая на поцелуй, который с первых же мгновений стал далёким от целомудренного. Нас бросило друг к другу как два магнита, когда притяжение, притяжение… и раз, уже не отлепить друг от друга. Ощущение слияния и непреодолимое желание стать ещё ближе.

В себя пришла лишь когда он отстранился от меня. Затуманенным взором увидела его лицо в обрамлении звёздного небо. Только тогда осознала, что полулежу, головой на диванном валике, а король на мне. Зацелованные губы горят. Ощущения как после крышесносного секса. Быстрый взгляд на себя помог определить, что я в платье, и даже лиф в полном порядке. В жизни такого не было, чтобы так уносило от одних поцелуев.

— Это магия? — хрипло спросила у него, выставив перед собой руку в защитном жесте и упираясь в грудь, когда он опять качнулся ко мне.

— Это малая часть того, что могло бы быть между нами, — его голос тоже был далёк от спокойного, но он не стал напирать, полностью отодвигаясь, и помогая мне сесть. Не знаю как он, но у меня голова кружилась, как будто я только что прокатилась на американских горках.

Твою мать, ничего себе поцелуй! Да на него табличку вешать надо как на подстанции с высоким напряжением: «Не влезай. Убьёт». Магия это, или его личные способности, но меня шандарахнуло так, что в себя прийти не могла, и соображала с трудом.

— Благодарю, что подарили мне первый поцелуй. Думаю, теперь все ваши сомнения отпали. Могу я что-нибудь преподнести вам в ответном даре? — как сквозь вату доходили его слова.

«Ночь любви!» — требовало разбуженное либидо, которое так резко обломали.

«Да ну, нафиг!» — вопил проснувшийся здравый смысл вместе с чувством самосохранения.

— Да, можете, — ответила ему. — Я хочу… вашу библиотеку. Иметь беспрепятственный доступ к ней.

Пусть и поправила себя, но подбор слов «иметь» и «хочу», явно по Фрейду. Глаза короля полыхнули, оценив сексуальный посыл, но слово «библиотека» остудило государственный ум. На лицо был когнитивный диссонанс.

— Зачем? — жёсткий вопрос.

И опять давящее чувство, заставляющее ответить правдиво:

— Хочу больше узнать о своей магии и понять про свой дар. Это несправедливо, что женщинам запрещено учиться! Если что-то дано, это нужно развивать и учиться владеть. Тогда бы я не чувствовала себя слепым котёнком, не понимающим, что происходит.

— Я понял, Анника, — давление исчезло, и король смягчился. — Будет тебе доступ.

Расширенными глазами смотрела на него, понимая, что сейчас он на меня явно как-то воздействовал. Не прерви меня, я бы ему ещё многое сказала.

— Тебе пора.

— Да, — встала я. Не присев в реверансе, всё ещё под впечатлением от едва не произошедшей катастрофы, и не веря, что мне всё удалось, пошла как сомнамбул на выход.

Он нагнал меня, обняв сзади за плечи.

— Не бойся. В тяге к знаниям нет ничего предосудительного. Завтра же ты получишь разрешение и пропуск во дворец. Покажешь любому стражнику, тебя сопроводят.

— Спасибо, — не оборачиваясь, поблагодарила его. Вырвалась, и продолжила свой путь.

Лакея у дверей уже не было. Не знаю, как бы я сама искала дорогу обратно, но уже в галерее открылся портал, из которого вышел лорд Дарстен.

— Анника, ты что здесь делаешь?

— Извините, я заблудилась.

— Как ты вообще очутилась в этой части дворца? Я не мог тебя найти.

— Разболелась голова, захотелось побыть в тиши.

— На тебе и, правда, лица нет, — обеспокоенно заметил лорд, но тут его взгляд задержался на моих пылающих губах. Он бросил быстрый взгляд по сторонам, но мы были одни.

— Давайте выйдем на воздух, — попросила его, ускоряя шаг.

— Как скажешь, — он предложил руку, уводя меня в противоположную сторону от оранжереи.

Глава 17

Не знаю, как я пережила этот бал. Улыбалась, что-то отвечала подходящим к нам знакомым, а в глубине души поселился страх. Сила короля пугала, как и моя реакция на него. Не знаю, каким чудом мне удалось добыть доступ в королевскую библиотеку, но ещё так рисковать и встречаться с королём меня не заставишь ни за какие коврижки.

Он явно задумал какую-то игру, раз махал у меня перед носом как морковкой титулом матери. Но что ему может быть нужно от меня?! Даже предположений не было. Но на всякий случай остаток вечера держалась поближе к супругу, который с мрачным видом отгонял от меня всех кавалеров. Берийского, подкатившего к нам с вопросами, почему мы не в настроении, наградили такими тяжёлыми взглядами, что он предпочёл сбежать. А нечего было умничать и шутить, что глядя на нас, все решат, что семейная жизнь молодожёнов непосильно тяжка.

После бала сил хватило лишь на то, чтобы переодеться и рухнуть спать. Не знаю, заглядывал ли ко мне муженёк, но я настолько устала, что даже бодаться с ним сил не было. А вот утро тоже выдалось не лучше. Ночью снилась какая-то муть. Король, желающий исполнить супружеский долг вместо Дарстена, но тот не спешил уступать свои права, лез ко мне, и проснулась я в холодном поту, крича: «Нет!»

После такого сна оставаться в постели не хотелось, и я встала раньше, чем пришла меня будить служанка. К завтраку спустилась без настроения. Стоило увидеть мужа, как с губ само собой слетело:

— Кошмарного вам дня!

— Анника, одного показательного выступления было достаточно, — спокойно произнёс супруг, откладывая газету.

— Достаточно будет, когда перестанут сниться кошмары, — холодно, но без вызова, ответила на это, садясь на своё место. Обидно, что он собран и бодр, когда я себя выжатой как лимон ощущаю.

— Ты неважно выглядишь.

— Вы мастер делать комплименты.

— Тебе не хватает комплиментов? Вчера ты купалась в них.

— Купаться лучше в море, — произнесла я, понимая, что есть совсем не хочу. Чаю что ли выпить…

— Хочешь к морю? Мы можем переместиться туда.

Подняла взгляд, осознавая, с кем на самом деле разговариваю. Одно его желание, и окажусь в тот же миг на море, в провинции или у чёрта на куличках. Но это «мы» меня совсем не вдохновляло. Мне бы от него и подальше.

Пока подбирала ответ, открылась дверь и лакей сообщил:

— Прошу прощения, но прибыли вещи леди Дарстен.

— Ирида! — радостно воскликнула я, вскакивая из-за стола, и выбегая из столовой.

— Анника, ты же не собираешься встречать служанку? — воскликнул в спину супруг. Но я как раз собиралась и проигнорировала его мнение на этот счёт.

— Ирида! — я радостно бросилась к женщине. — Что случилось? Почему так долго?

Я почему-то представляла, что она прибудет в карете, но такая честь не для служанки, отец вещи отправил на телеге. Судя по их количеству, там не только мои платья, он ещё и приданое мне выделил.

— Госпожа, — она сделала книксен, но я, наплевав на всё, её обняла.

За эти несколько дней столько всего пережила, как будто годы прошли, и она была как родной человек из прошлого. Мне было очень важно иметь верного человека рядом, которому можно доверять, и которому я не безразлична.

— Что вы, госпожа, — вконец смутилась она.

— Вы нормально добрались?

— Да. Мы бы ещё вчера приехали, но в колесе ось сломалась, пришлось на постоялом дворе ночевать.

— С вещами всё в порядке? Ты ничего не забыла?

— Как можно! Всё взяла.

«А книгу, книгу взяла?» — так и хотелось воскликнуть мне, но понимала, что это будет очень подозрительно.

— Разгружайте вещи! — приказала лакею, а Ириду пригласила в дом.

— Это и есть та самая служанка, которая ещё у вашей матери была? — в холле нас ждал лорд Дарстен.

— Ваше сиятельство, — сделала книксен Ирида, оробев.

Я же внутренне напряглась. Пусть я и наняла её, но он мог полезть в бутылку, и запретить ей жить в доме. Удивительно, но супруг был настроен благодушно.

— С прибытием. Вам покажут вашу комнату. Если голодны, зайдите на кухню. Анника, пока твоя служанка устраивается, я бы хотел поговорить с тобой.

Бросила тоскливый взгляд на Ириду, но протестовать не решилась. В холл начали вносить сундуки.

— Простите, можно я прослежу за разгрузкой вещей? Если что-то повредят, мейн Гортриджа мне этого не простит, — подала голос Ирида, следя обеспокоенным взглядом за вещами.

— Конечно. Анника… — перевёл он взгляд на меня, и я пошла за ним. Обратно в столовую.

— Ты так и не поела, — пояснил он, заметив моё удивление.

Села обратно на своё место и насторожено посмотрела на супруга. Его человеческое отношение напрягало. Решил сменить стиль общения? Я не дура, и не обольщалась. Он совсем не душка, а продуманный тип, и за хорошее отношение мне придётся расплачиваться в постели.

Под его взглядом я была вынуждена наполнить тарелку.

— Нужно было сразу сказать, насколько для тебя дорога эта служанка. У нас в доме тоже служат люди, которые знали меня ещё с детства. Я ценю преданность. И верность.

Угу, можно подумать, тогда ему было до этого дело! А последнее уточнение к чему? Сразу вспомнился поцелуй с королём. Но он же не может об этом знать! Верно? И забавно, ценит верность, но сам её в семейной жизни соблюдать не собирается. Можно было бы проехаться на эту тему, но я благоразумно хранила молчание.

Не услышав от меня в ответ ни звука, продолжил:

— Она может остаться в доме, — облагодетельствовал он, показав одновременно, что в этом вопросе последнее слово было за ним.

— Я рада, — ответила на это, но, вопреки словам, тон мой был ледяным.

Лорд видимо привык уже, что благодарности от меня не дождёшься, поэтому решил сменить тему:

— Анника, я могу понять, что после закрытого пансиона ты наслаждаешься обретённой свободой, но впредь хочу знать твои планы на день. Если собираешься куда-то выезжать, будь добра предупреждать куда и как надолго.

— Хорошо, — не увидела в этом ничего крамольного.

— Ты говорила про море. Если хочешь, мы можем прогуляться туда.

Хотела, но не с ним. И с чего такое внимание? Пусть лучше Шуильскую свою выгуливает!

— У меня сегодня чаепитие в благотворительном обществе. Я обещала быть. Не знаю, какие ещё приглашения есть, почту я ещё не смотрела.

— Мы молодожёны, тебе не обязательно везде быть. К этому отнесутся с пониманием.

— Но я хочу! Вы же сами сказали, что у меня мало времени, чтобы насладиться светской жизнью. — Я была согласна на что угодно, лишь бы не в его обществе и не наедине.

— Времени у тебя может быть сколько угодно, пока твоё поведение будет оставаться благоразумным.

Да ладно! Намекает, что я могу остаться в столице?

— Боюсь, у нас с вами разное понятие о благоразумии, — заметила я. — Поэтому не хотелось бы чего-то упустить.

— Тебе не кажется, что ты не на том сосредотачиваешь своё внимание? Ещё недавно ты сама настаивала на необходимости лучше узнать друг друга.

— И помню, что вы ответили, — намекнула на то, как он отправил меня в постель для близкого знакомства. — Сейчас я понимаю, что это лишено смысла. Изза потери памяти мне нечего вам рассказать о себе, а вы отбили всякое желание узнавать вас лучше. Мне достаточно того, что я уже знаю.

— Ты действительно считаешь, что поступаешь правильно? Как верно ранее заметила, мы связаны теперь на всю жизнь, и какой она будет, зависит только от нас. Я умею признавать свои ошибки. А ты?

Как ловко он манипулирует словами. Настоящий придворный! Ужасы брачной ночи, моральное давление назвал тактично ошибками. И мастерски меня подначил. Будь моложе, повелась бы. И ведь всё верно говорит, но вот только я надеялась любыми способами вернуться в свой мир,

— Лорд Дарстен, — подалась к нему и, пользуясь тем, что ещё в начале нашего разговора он накрыл нас куполом, спросила: — К чему всё это? Вы были отвратительны в своём высокомерии и пренебрежении, откровенно говоря о моей ничтожной роли в вашей жизни, лишь как породистой самки, которая должна принести нужного вам щенка. Но я оценила честность и приняла это. Требовала лишь уважительного к себе отношения и то, на что имела право как ваша жена. Этот статус вы мне сами навязали, заметьте. Так зачем эти заигрывания с совместными прогулками? Голову я от вас не потеряю, а чувства, что вы вызвали к себе, не изменить фальшивыми комплиментами и романтическими прогулками. Я думаю, вы найдёте как с большей пользой провести своё свободное время. А меня холодный нейтралитет в отношениях более чем устроит.

Аррх Коурстена закрылся, натянув на лицо ничего не выражающую маску, и прохладным тоном поинтересовался:

— Уважение… нейтралитет… как всё это сочетается с открытым вызовом, что вы мне бросаете каждое утро?

Я даже не поняла с разу о чём он, а потом дошло, что о пожелании кошмарного дня.

— Честностью. Пожелать вам хорошего у меня язык не повернётся, ведь это будет откровенной фальшью. Давайте лучше обходиться без неё в нашей вынужденной семье.

— Честность? Тогда, может, объясните, почему вчера у вас были припухшие губы, когда я нашёл вас гуляющей в уединённой части дворца?

Оп-па! Заметил всё-таки. Понимала, что хожу по лезвию, но не смогла удержаться:

— Совсем недавно вы мне сказали замечательную фразу: «Моя личная жизнь вас не касается». Позвольте её вам вернуть.

Даже его хвалёное самообладание дало сбой после такого и мне пришлось наблюдать смену довольно интересных эмоций на его лице. Так и слышалось: «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»

— Хочешь сказать, что эта личная жизнь у тебя есть? — проскрежетал он.

— Могла бы сказать, что просто сама кусала губы, но не буду врать. Как и подставлять плохо владеющего собой придворного, перепутавшего меня со своей дамой сердца. — Не хило я так короля обозвала. Но он же точно плохо собой владел, раз нас так накрыло. — Что до остального, неужели вы думаете я не понимаю, что вы сделаете со мной, если уличите в измене или даже заподозрите? Глупо так рисковать и ради чего? Того яркого спектра ощущений, который вы заставили меня испытать в брачную ночь? Даже не смешно. Мести? Глупо. Я не влюблена в вас, чтобы мстить за присутствие других женщин в вашей жизни.

— Значит, поцелуй был, и ты даже не отрицаешь… Каратос де анн зи! Не советую сейчас мне лгать. Кто он? Как его имя?

Резкие, отрывистые вопросы. Но и только. Не почувствовала никакого давления, как тогда с королём, но лгать не стала.

— Он не представился, — совершенно честно ответила я, ни словом не соврав. Король мне своё имя не называл, это мы к нему с поклонами: «Ваше величество!»

Пронизывающий взгляд супруга выдержала спокойно, но он сверлил взглядом, как будто желал вскрыть черепную коробку.

— Слушайте, мне сейчас совсем не до измен!

— Сейчас? — зацепился за слово он.

— На данном этапе жизни. Что-то обещать на долгие годы вперёд глупо и недальновидно.

— Ты сейчас вот так в открытую признаёшь, что будешь мне не верна? — буквально осатанел он. Кажется, у него на этом какой-то пунктик. Странно для человека, так открыто демонстрирующего свою любовницу.

— Я не могу полностью отрицать наличие других мужчин в моей жизни, — и пока он не вскипел, осадила: — Слушайте, учитывая нашу разницу в возрасте, вы этот бренный мир можете покинуть гораздо раньше меня. И хранить верность вашей памяти я точно не собираюсь!

— Спасибо, что просветила! — обозлено воскликнул лорд.

— Не за что. Обращайтесь.

— Хочу предупредить, Анника. Если ты позволишь себе лишнее, пока я жив, ты очень сильно пожалеешь об этом. И будешь горько жалеть об этом каждую минуту жизни, которая будет проходить не в столь комфортабельных условиях.

На этих словах он убрал купол и встал из-за стола, пожелав мне приятного аппетита. Урод! Можно подумать, после столь неприкрытой угрозы мне кусок в горло полезет.

Он ушёл, а мне было о чём подумать. Правильно ли я поступила, не пожелав с ним мира? Мне кажется да. Ну, начал бы он за мной ухаживать, приглашая на прогулки и устраивая романтические вечера. А что в итоге? Постель и делание наследников. Не то развитие событий, что мне надо.

Так что всё правильно, Аня. И если мне понадобится его помощь в возвращении в собственный мир, он охотнее пойдёт на сотрудничество, желая избавиться от такой жены. Всё же разводов нет, а девочку приструнить и прогнуть под себя гораздо проще.

Я всё-таки заставила себя позавтракать чисто из принципа, доказывая себе, что ему не удалось испортить мне настроение, и пошла к себе. Не терпелось проверить, привезла ли Ирида книгу.

В моих комнатах стояли сундуки, шляпные коробки. Самой Ириды видно не было, а вот в гардеробной Нира освобождала место для привезённых нарядов.

— Нира, расскажешь моей служанке что здесь и как в доме заведено. Поможешь освоиться, — сказала ей.

— Слушаюсь, госпожа, — сделала книксен девушка.

— А где она сама?

Та не успела ответить, как я услышала знакомый голос из гостиной:

— Заносите. А оставшийся на телеге на кухню, — уверенно командовала она. — Я сейчас спущусь, и разберём с кухаркой.

— Ирида, — вышла я и посторонилась, давая пройти в спальню лакеям.

— Да госпожа. Извините за бардак, нам пару часов надо, чтобы всё разобрать, и вынесем. Я прослежу, чтобы после полы протёрли.

— Нира тебе поможет. Распоряжайся, что ей нужно делать. Она теперь твоя помощница. — Женщина приосанилась и благодарно улыбнулась. Шагнула к ней, понизив голос. — Ирида, я, наверное, побуду в библиотеке, пока вы всё разбираете. Скажи, ты привезла тот роман, что я тебя просила взять?

Боже, надеюсь, мой вопрос прозвучал достаточно непринуждённо!

— Конечно! Я книгу как раз положила в этот сундук, что принесли. Он на замке. Сейчас открою. Там вам из дома ещё письма передали.

— Отлично. Давай, как раз почитаю. Как там отец?

— Идите! Чего застыли, как будто работы нет. Я сейчас спущусь! — выпроводила она лакеев. Бросив взгляд в сторону гардеробной, тихо сказала: — Переживает за вас. Как вы?

— Нормально всё. Как девочки?

— Скучают без вас. Даже плакали.

— Я им напишу. И игрушки сегодня в городе куплю и вышлю, — решила я. Жаль, что в этой кутерьме, даже не подумала об этом раньше.

Ирида присела и, сняв с шеи ключ, открыла замок.

— Я упаковала переписку вашей матушки, некоторые её личные вещи, украшения. Миниатюру. Господин разрешил всё это забрать.

— Спасибо! Я после всё просмотрю, — произнесла я, а взгляд так и прилип к знакомой обложке книги.

— Вот. — Взяла она её и несколько писем в конверте. — Вам все написали.

Я искренне надеялась, что когда брала всё это богатство, руки мои не дрожали. Прижала к груди и, сдерживая нервную дрожь в голосе, сказала:

— Побежала читать. А ты не спеши. Поесть не забудь. И проследи, чтобы возницу твоего накормили и устроили. Я через него подарки девочкам передам, чтобы не уезжал, — говорила я, а мыслями уже была вся в книге.

— Да куда он уедет. В телеге второе колесо скрипит, того и гляди рассыплется. Поправить надо перед обратной дорогой.

— Скажешь потом, я денег на ремонт дам, — кивнула ей.

— Госпожа, к Тому надо. Он на конюшне за экипажами следит, руки золотые. Всё бесплатно сделает, — вмешалась в наш разговор Нира.

— Хорошо, попросите его заняться этим, — сказала им и ушла. Каждая минута промедления была пыткой. Книга в руках жгла руки.

Быстрым шагом добралась до библиотеки и скрылась за её дверями. Если меня потревожат, укушу любого!

Убедившись, что я одна, на ходу открыла книгу посередине, и увидела, что тайник не тронут. Это позволило выдохнуть. До последнего боялась, что мачеха найдёт и вернёт себе.

Забралась в массивное кресло с ногами, подтянув колени и расправив юбку, чтобы скрыть ступни. Хорошо, что корсета в домашнем платье нет, иначе так бы не села. Распечатала одно из писем для конспирации и положила сверху титульного листа. Если кто-то зайдёт, захлопну книгу и типа читала письмо, которое не хочу светить. А уж на какой странице книга была открыта, этого в данном ракурсе не рассмотреть. Приняв все предосторожности, с замиранием сердца открыла книгу мачехи.

Написано от руки, но каллиграфическим почерком. Чернила такие яркие, как будто писали вчера, а вот края страниц потрёпанные. Может, магия? Язык знаю. Больше всего боялась, что не смогу прочитать.

Вначале шло содержание, с перечислением методик развития дара, потом информация по стихийной магии и обрядами по каждому виду, затем уже шла магия разума и магия открытия пути. Открыла на последней, которая интересовала меня больше всего.

Текст, связки рун, какие-то схемы с ними. Некоторые рисунки как соты на вид, треугольники, пентаграммы. Пролистала, но ни одна из схем не была особо отмечена. Просмотрела стыки между страницами, но следов вырванной не обнаружила. Ладно, я и не думала, что всё будет легко. Вздохнув, открыла в начале раздела и стала читать.

Сразу споткнулась на кайо, которую нужно правильно направлять, последовательно наполнять знаки силой. Пришла к выводу, что это как читать учебник математики с конца, когда видишь простынь из непонятных формул. Пока оставила это. Пробежав глазами дальше, поняла, что наполненные силой руны, выложенные по кругу, могут открыть пространство для передачи не материальных предметов, в виде треугольников — небольших живых объектов, а вот пентаграммы вскрывают пространство как нож консервную банку и переносят человека. Пентаграмма с рунами помогает замкнуть контур кайо и совершить перенос. Важна концентрация на месте назначения. Сделать так, чтобы перебросить своё кайо туда плавно, как вода перетекает из одного сосуда в другой. Сильный обученный маг способен вскрыть пространство своим кайо без всяких рисунков и рун.

«Что же это за кайо такое? Энергия дара?» — задумалась я. Но, по крайней мере, теперь ясно, что Анника точно пентаграмму рисовала. Дальше шли схемы расчёта соотношения расстояния и комбинации используемых рун.

После шли расчёты для переноса, когда место назначения не определено, а нужно перенестись в заданном направлении, как по лучу. И такое, оказывается, возможно. Всё зависит от количества и силы кайо. Мозг вскипел от непонятных расчётов, знаков, коэффициентов. Нет, с наскоку не разберёшься.

Но вот интуиция подсказывала, что Анника скорее всего выбрала именно этот вид перемещения. Пришла к такому выводу не только потому, что внутри ёкнуло, но и следуя логике. Упражняться в переносе на конкретное место, у неё не было ни времени, ни возможности. Слуги всегда вокруг, никогда не знаешь, кто тебя увидит и донесёт. А вот перенос по одному направлению, насколько хватит сил, в её духе. Аннике же было важно оказаться как можно дальше от дома. Может, она на город ориентировалась? Продала бы украшения и купила билеты в дилижанс, ну или просто перенеслась далеко от Гортриджа.

Ладно, с этим разберусь позже. Пока же открыла книгу в начале. Пролистав несколько страниц, нашла упоминание и о кайо. Эта действительно энергия, которая пронизывает всё на свете. Она даёт силу земле, растениям расти, огню пылать, она циркулирует в воздухе, находится в воде. Способность человека улавливать и накапливать в себе её и называется даром. Воздушные маги предрасположены улавливать её из воздуха, водные из воды и так далее. Мыслительные процессы тоже несут в себе энергию, которую улавливают маги разума.

Что-то мне всё это напомнило. Точно! Энергия Ци у нас на Земле. Тоже пронизывает всё и позволяет почувствовать течение космических и внутренних потоков. Читала я когда-то об этом. И методики похожи. У нас там тоже упоминалось правильное дыхание, медитация, упражнения для рук, прочищение энергетических каналов. Практики, направленные на умение управлять этой энергией.

Я готова была взвыть! Мальчишки в здешних школах учатся всему этому не один год. Я не могу столько ждать, мне домой надо!!! Не хочу, чтобы моя девочка без меня взрослела. И если Анника в моём теле, то таких дел там наворотит, что мало не покажется. Как-то не хочется в психушке очнуться.

Из хорошего — каналы в этом теле точно прочищены и энергия кайо циркулирует как надо, ведь Анника же умудрилась замкнуть контур. Из плохого — у меня только тело, с его рефлексами, но нет её опыта. Из хорошего — практики, и хоть какие-то знания у меня в руках теперь есть. Из плохого — я так же окружена людьми и попробуй ещё выкрои время для тренировок. Из хорошего — к моим услугам целая королевская библиотека. В голове так и складывались плюсы с минусами.

Звук открываемой двери заставил меня вздрогнуть и закрыть быстро книгу. Опустила ноги на пол. Испугалась, что муж, и выдохнула, увидев Ниру.

— Простите, что отвлекаю. Вы планировали поехать сегодня посетить благотворительное общество. Пора собираться.

— Да, сейчас приду.

Она ушла, а я ещё раз взглянула на книгу. Изучать и изучать. Ещё нужно выяснить, как не просто телом переместиться, а ещё и души поменять. Мне бы с Берийским нужно при случае насчёт души пообщаться, он же некромант.

Похоже, не получится вернуться так быстро, как бы мне хотелось, понадобится время. Но направление движения есть, а стимул мощнейший. Правда, какую-никакую светскую жизнь вести придётся, обрастая полезными знакомствами. В пределах разумного, конечно. Мне не до порхания по всем приёмам и балам. Хорошо, что медовый месяц пока может служить причиной отказа.

Вскрыла и пробежала взглядом письма. Отца волновало как мои дела, переживал. Мачеха надеялась, что у меня всё хорошо, сообщила несколько местных сплетен и уведомила, что в конце месяца они собираются приехать в столицу. Напомнила, насчёт приглашений. Девочки были более просты в выражении эмоций и писали, что очень скучают. Надо написать всем, и передать с возницей.

Я подхватила все бумаги с книгой, и пошла к себе. Была не то, чтобы разочарована, скорее озадачена. Нужно будет продумать расписание занятий по овладению кайо. Сумела Анника в пансионе, смогу и я!

Глава 18

Я заглянула на кухню, чтобы проверить, всё ли они успевают, но меня наша повариха культурно выставила, заверив, что всё будет хорошо, им не привыкать. Проверила музыкальную комнату и расстановку стульев, чтобы всем гостям хватило мест, но и там меня перехватил дворецкий, убедив, что мест в избытке, ещё и диванчики вдоль стен расставили. Поняв, что только мешаюсь, поднялась к себе.

Да, я немного нервничала, впервые принимая в особняке гостей. Это, конечно, не прошлый приём, а всего лишь музыкальный вечер, но всё же. Просто музыка нового дарования впечатлила меня, и я согласилась пригласить его к себе на выступление.

Супруг к моему своеволию отнёсся безразлично. Я поставила его в известность о вечере, но не спросила, будет ли он присутствовать, а он даже не поинтересовался, во сколько придут гости. Такое положение дел меня более чем устраивало, но хотелось бы знать, с чего такие перемены в поведении благоверного. Он самоустранился, дав мне полную свободу и не навязывая своё общество!

Выезжала я эти дни без него, ставила в известность о своём маршруте и всё. Он больше не делал попыток совместить наш досуг, вечерами в спальню не ломился. Если сталкивались во время приёма пищи, то обменивались лишь фразами по необходимости. Признаюсь, я немного хулиганила, и если виделись с утра, всё так же желала ему ужасного дня, но он даже бровью не вёл.

Где пропадал и чем занимался — без понятия. В свете его без меня не видели, иначе доброжелатели уже давно бы доложили. Может, страстно мирился со своей Шуильской, мне было плевать. В обществе уже привыкли, что я появляюсь везде одна. Отговорка была привычная — у мужа много важных дел, он занят. И если в прошлой своей супружеской жизни меня этот факт долго задевал и обижал, то с этим супругом всё более чем устраивало.

Умом я понимала, что всё очень странно и долго так продолжаться не будет, но наслаждалась отведённым глотком свободы. Дневное время посвящала светской жизни, чтобы меня не считали затворницей. Вечерами же и до поздней ночи отрабатывала упражнения для развития кайо. И даже были сдвиги! Я чувствовала эту энергию с каждым днём всё лучше и лучше. Удивительное ощущение и ошеломительное! Наверное, дело в том, что каналы в теле разработаны, оставалось только набраться опыта и умения.

Король выполнил своё обещание и прислал мне допуск в библиотеку дворца, вместе с букетом цветов. Но воспользоваться я им пока не решилась. Только вынужденная мера заставит меня сунуться туда, где он может оказаться поблизости. Пусть пройдёт немного времени и всё успокоится.

Сейчас, когда забрезжил свет в конце тоннеля, и я знаю, хотя бы в каком направлении дальше двигаться, все дальнейшие заигрывания с королём считала крайне опасными. С таким лучше не связываться, пока не понятно, чего ему от меня надо. И лучше бы как можно дольше этого не знать. Подозревала, что король не из тех, кому можно безнаказанно отказать, а мне только новых проблем не хватало.

План мой был прост. Развить силу и провести ритуал, какой делала Анника. Самое страшное — меня просто перенесёт куда-нибудь в этом мире. Нужно подготовиться: дорожная одежда, деньги, запасы еды, оружие хоть какое-то. Вдруг в лесу окажусь. Даже оправдание придумала. Скажу, что в книжном магазине купила женский роман и внутри нашла там таинственный листок с ритуалом. Целой книгой жертвовать не собиралась. Дескать, решила из любопытства провести эксперимент.

Для легенды действительно купила такую же книгу, как привезённая из дома, и ещё несколько романов в разных магазинах. Ирида если что будет молчать, откуда на самом деле взялся данный экземпляр.

Но я всё же надеялась, что мне удастся и собиралась во время ритуала держать в голове картинку меня настоящей, чтобы перенестись к своему телу. А вот дальше я в своём планировании буксовала — не знала, как поменяться душами. К сожалению, с Берийским на эту тему поговорить пока так и не удалось. Мы хоть и постоянно сталкивались с ним, куда бы я ни поехала, но остаться наедине для такого разговора не получалось.

Пока же заучивала ритуал, тренировала память на связки рун и схемы с ними. Старалась больше узнать про иные миры, пропадая в домашней библиотеке. Каждый день узнавала что-то новое. Магов, чтобы открыть туда дорогу, за всё время рождалось единицы. Все упоминания об этих событиях были связаны с войнами. Чаще говорилось, что из иных миров выдёргивали полуразумных чудовищ и создавали подконтрольную армию для переворота или захвата власти.

Упоминались существа в виде драконов, демонов, оборотней, фениксов. Драконов и сейчас можно встретить в горах на севере континента, в другом королевстве. Научились сосуществовать с людьми, но они именно драконы, без человеческой формы. Некоторых смогли приручить и на них летают. Они живут долго и плохо размножаются, популяция их небольшая.

Демонов уничтожили, слишком злобные твари. Оборотни существуют, но не у нас, въезд для них в наше королевство закрыт, как и для всех таких потомков пришельцев. Считается, на чьей территории появились, тому государству с пришельцами и разбираться.

А про фениксов нашла интересную информацию. Они те же оборотни, умеющие оборачиваться птицей и обладающие огненной магией. При жизни в образе птицы откладывают яйца в укромных местах. Во время смерти сгорают, превращаясь в пепел, и возрождаются в одном из яиц, с прежней памятью. Растут в образе птицы и лишь через три года способны принять человеческую форму. Многие люди принимали к себе в семью таких найдёнышей.

В итоге магов, открывших порталы в иные миры, убивали. Последствия их деятельности долго ликвидировали, и теперь все такие эксперименты признаны запрещёнными. Если у самой не получится открыть путь, к мужу с таким не сунешься, придётся искать того, кому будут нужны деньги, и кто решится рискнуть нарушить запрет.

Всё это наводило на мысли, что порталы на Землю открывались в прошлом, иначе откуда в нашей мифологии демоны, драконы, эльфы, оборотни, вампиры, гномы, дриады, наги? В эпосах каждого народа есть необычные существа. Кто скажет теперь, вымершие это расы или жители других миров?

Главным для меня было, что открыть портал на Землю реально, а всё остальное несущественно. Даже если я останусь в этом теле, найду способ доказать, что я это я и быть со своей дочерью рядом.

Лёгкий стук в дверь оторвал от невесёлых мыслей.

— Скажи госпоже, что прибыли музыканты, — доложил лакей Нире, которая открыла ему дверь.

— Госпожа… — появилась она на пороге спальни. Ирида как раз заканчивала причёску, и я не могла встать, глядя на служанку через зеркало.

— Я слышала. Проводите в музыкальную комнату. Пусть готовятся. Я сейчас спущусь.

— Последний штрих, — Ирида красиво завернула прядь, закрепив её бриллиантовой заколкой, — и я закончила.

Она отступила, любуясь делом рук своих, а вот я обратила внимание на её пальцы.

— Ирида, что с твоими руками?

— Да в шкатулку заглянула, испачкалась о ткань, — простодушно ответила она. — Там же больше ничего нет. Зачем вам она?

— А зачем ты туда заглядывала?

— Горничная пыль протирала, попросила её подержать, чтобы убрать под ней. Сказала, что вы им прикасаться к шкатулке запретили.

Краем глаза заметила в зеркале, как Нира застыла в гостиной, затаив дыхание. Кажется, это небольшой заговор против Ириды. Наверное, местным служанкам завидно, что чужачка заняла столь высокое место.

— Да, всё верно. Я уволила нескольких слуг, кто ослушался и нарушил запрет.

— Я тоже нарушила? — испугалась Ирида.

— Нет, я же тебе ничего не запрещала. Да и ты не страдаешь лишним любопытством и выполняешь без вопросов то, что я тебе говорю, — произнесла я не без задней мысли.

За эти дни мне так и не удалось выбраться в городе к травнице и найти противозачаточное средство. Везде сопровождали лакеи, не оставляя меня одну. Я дала Ириде несколько дней обвыкнуться и теперь планировала столь щекотливое задание поручить ей. Вряд ли за моей служанкой будут следить. А средство такое мне кровь из носу нужно, лучше быть готовой к любым неожиданностям.

Удивительно, но первым из гостей был лорд Берийский. Почему удивительно? Ну, я конкретно его не приглашала. Меня и так рядом с ним видели чаще, чем с собственным мужем, и не думала, что ему сильно интересно такое времяпровождение.

— Дениэль! Добрый вечер.

— Леди Анника, вы сегодня восхитительны! Куда-то уезжаете?

— Нет, наоборот, жду гостей. Пригласила несколько знакомых дам послушать музыку.

— Кто у вас сегодня играет?

Я перечислила имена, а он со знанием дела кивнул.

— Пожалуй, если вы не против, я тоже присоединюсь к вашей компании. Где Максимилиан? Поздороваюсь с ним.

— Конечно, присоединяйтесь! Дарстена дома нет, у него дела, но могу предложить вам прохладительные напитки. Пойдёмте.

— О, не удивлён, что он сбежал. После войны Максимилиан больше всего ценит тишину, но театр любит. Вы ещё не были с ним на премьере «Кассеи»?

Я что-то слышала краем уха об этом. Там речь о принцессе, которая вышла замуж за завоевателя ради заключения мира между королевствами, но после того, как мирные договоры были подписаны, выпила яд, погрузивший её в глубокий сон, замедливший все процессы в организме, так как любила другого и собиралась к нему сбежать. Он убил себя возле её гробницы, а когда она очнулась, вонзила себе в сердце кинжал, вынутый из его груди. Те ещё Ромео и Джульетта.

— Нет, не люблю театр. — Ага, мне его и в жизни хватает! — А как некроманты относятся к музыке?

— Мне больше по душе зажигательные народные мелодии, а с тем как музицируют некоторые дамы, иногда хочется оглохнуть.

— Сегодня будут играть профессионалы, но ради успокоения ваших нервов могу предложить более крепкие напитки.

— Я знаю, где у Максимилиана припрятан графин с его запасами, но не будем грабить хозяина дома в его отсутствие. Достаточно будет бокала вина.

Я распорядилась принести, а сама взглянула на некроманта хищным взглядом. Ситуация очень удачная, мы одни и пока нет гостей, почему бы его не расспросить.

— Дениэль, всё хотела у вас спросить. Вот вы некромант. Это так интригующе. Как проявляется ваш дар? Вы чувствуете души? Можете управлять ими?

— С чего вдруг такой интерес? — удивлённо изогнул бровь Берийский.

К нам подошёл лакей с вином и я подождала, пока Дениэль возьмёт бокал и слуга уйдёт. Лишь после этого заговорила.

— Буду откровенна. Не могу сказать, как было раньше, но после потери памяти я никак не ощущала свой дар. До встречи с королём. Это заставило меня искать информацию об этом. У Дарстена обширная библиотека, и я смогла получить хоть общие представления о магии. Если с остальными одарёнными всё понятно, то о магии разума и некромантии говорится не так уж и много. Простите за излишнее любопытство, но как вы ощущаете души?

— Вы читали о том, что всё сущее пронизывает кайо?

— Да.

— Маги могут почувствовать эту энергию, накапливать её, взаимодействовать. Но и все обычные люди рождаются с искрой кайо. За годы живя и развиваясь, накапливают внутри себя эту энергию, которая носит отпечаток их мыслей, поступков. Памяти. Когда телесная оболочка разрушается или погибает, кайо человека сохраняется. Она остаётся неизменной в течение девяти дней, но на сороковой рассеивается в окружающем пространстве.

Надо же, а ведь мы в нашей религии поминаем усопших на девятый и сороковой дни!

— Я умею чувствовать такую энергию, которую мы называем душой и управлять ею. Удержать кайо раненого рядом с телом, до прихода целителя. Найти кайо убитого или умершего, и поместить в тело на время, заставив говорить. Иногда кайо умерших до конца не растворяются в пространстве и тогда при усилии можно уловить эти тени и прощупать, узнавая, кем они были. Всё зависит от силы и мастерства некроманта.

— А почему нельзя полностью оживить мёртвого, если вы можете вернуть его душу в тело? — с интересом спросила его.

— У живых людей связь тела и души сильна. Если человек умер от старости, то в его теле не осталось энергии, чтобы удержать кайо. Я могу на время своей силой вернуть душу, но не могу заставить его тело вырабатывать достаточное количество энергии, чтобы её удержать.

— А если целитель будет вливать свою силу?

— Сил целителя хватает на короткое вмешательство, ускорить заживление, например, в местах ранения. Вливая же свою энергию непрерывно, он сам растратит свои жизненные силы и умрёт.

— Хорошо, а что насчёт убитых? Ведь вы можете удержать душу, а целитель в это время залечит рану. И человек оживёт?

— Если это случилось только-только, то шанс есть. Но если прошло время, душа покидает тело, и кайо в тканях не остаётся, сделать уже ничего нельзя. Начинаются процессы распада.

«А Иисус воскресил Лазаря. Исходя их этого, он был настолько сильным целителем, что смог наполнить его тело энергией, обращая процессы распада вспять и вернуть душу», — подумала я про себя.

— Впервые я с дамой обсуждаю такие вопросы. И самое удивительное, ей это интересно! — усмехнулся Дениэль.

— Скажите, а вы можете вырвать душу у живого человека? — задала я главный вопрос и усмешка сбежала с губ некроманта.

— Это называется убийство, леди Анника, — взгляд его стал холодным и пронзительным.

— Ах, оставьте! Мы обсуждаем чисто теоретически возможности взаимодействия с душой, а не замышляем чьё-то убийство, — как можно непринуждённее рассмеялась я. — Так есть возможность отделить душу от тела, а потом её вернуть?

— А вы точно уверены, что желаете её вернуть в теоретический объект эксперимента? — серьёзно спросил некромант.

— Абсолютно! Взятые души надо возвращать на место, — не менее серьёзно ответила я, растеряв напускную весёлость, и для меня эти слова имели особый смысл.

— Теоретически это возможно, а вот практически сделать сложно. Связь души и здорового тела очень сильна. С раненым можно, когда человек смертельно ранен, испытывает нечеловеческие мучения, а целителя нет, и ты ничем не можешь помочь.

За этими словами я почувствовала боль, и была уверена, что говорит он о личном опыте.

— Это называется облегчить страдания умирающему. Не всякий способен такое сделать, но наблюдать за мучением близких людей очень тяжело. Как и потом нести эту ношу в себе.

Не хотела обсуждать правомерность таких действий. У нас и то до сих пор спорят насчёт эвтаназии.

Я опять удостоилась очень внимательного взгляда. Который раз замечала, что когда с него слетает маска повесы, под ней оказывается незнакомый, серьёзный мужчина. Но эту свою сторону он не любит демонстрировать окружающим. Так и сейчас на губах заиграла игривая улыбка, и он продолжил лёгким тоном:

— А иногда душа может во время сна удаляться от тела, витая, и попасть в руки нехорошего некроманта.

— Почему же некромант нехороший? — поддержала его тон.

— Не отпустит, пока не узнает все её секреты.

Это угроза?!

— Не советую ловить женские души. В них столько намешано, что мужскому уму не объять. Некромант может и разум свой потерять.

Хорошо, что лакей объявил о приходе новых гостей, и мы прекратили ставший опасным разговор. Но принимая гостей, общаясь с ними, слушая музыку, не могла отделаться от мысли, что я спала дома. Меня занесло в этот мир и в это тело во время сна. Спрашивать об обмене душами у Берийского не стала, момент упущен, но в этом следовало разобраться. Если связь души и тела сильна, то при каких обстоятельствах это возможно?

Кажется, мне всё же придётся посетить королевскую библиотеку. В нашей я по некромантии мало что нашла, а там наверняка есть учёные труды и исследования. Мне бы ещё какого-нибудь сведущего мага найти и пораспрашивать. Один разговор с Берийским заменил часы, если не дни поисков в библиотеке. А время для меня имело первостепенное значение.

Неожиданно все тягостные мысли были сметены звуками скрипки. Молодой музыкант, в основном из-за которого я затеяла этот вечер, действительно был очень талантлив. Его музыка пробирала до глубины души. Такие эмоции у меня будил разве что Вивальди с его Временами года.

Это была магия искусства в чистом виде. Скрипач виртуозно владел инструментом, приковав к себе внимание аудитории. Молодой парень, немного нескладный, робеющий при общении, когда дело доходило до музыки, менялся на глазах, обретая уверенность.

Правду говорят, что скрипка играет на струнах души. Её звуки будоражили, окрыляли, воодушевляли. Будили воображение, рождая яркие картины, которые он рисовал своим смычком. Буйство волн сменялось весенней капелью и ручьями, яростный бой — победой, первая влюблённость, пробуждение чувств — страстью и предательством.

Я была покорена и восхищена его музыкой! Любовалась одухотворённым лицом музыканта. Заканчивая композицию, он открыл глаза, взглянув на меня. Вид у него был как у человека, который только вернулся из заоблачных далей, где путешествовала его душа.

Перевёл рассеянный взгляд в сторону и переменился в лице. Его рука дрогнула, и скрипка издала пронзительный звук, замолчав. Посмотрела туда же и в дверях музыкального зала увидела хмурого лорда Дарстена, переводящего тяжёлый взгляд с музыканта на меня. Принесла же его нелёгкая!

В зале царила тишина. Я встала и захлопала в ладоши. Через несколько мгновений ко мне присоединились остальные гости. Не обращая внимания на явившегося супруга, направилась к музыканту.

— Это было потрясающе! Вы талант! Настоящий виртуоз! Ваша музыка прославится на века! Финальная точка была гениальным решением.

— У меня дрогнула рука, — расстроено признался музыкант.

— Это было гениально! — горячо заверила его. — Именно этого не хватало для финального аккорда! Ваша музыка совершенна и пронзительный звук в конце как крик души о несовершенстве мира. Так необходимый контраст. Это станет вашей визитной карточкой! Личной подписью.

Лицо музыканта приняло задумчивое выражение. К нам подходили остальные гости выразить своё восхищение, и я как хозяйка отошла, чтобы отдать распоряжение о закусках.

Рядом с мужем увидела Берийского. Отдавая дань уважения таланту музыканта, остальные гости ещё не заметили хозяина дома. Мне показалось, что Дарстен что-то выговаривает некроманту, потом они оба посмотрели на меня.

— Слушайте, если не любите музыку, то хоть другим настроение не портите своим недовольным видом! — не выдержала, и выговорила Дарстену, подходя к ним. Хорошо, что на этом выступления приглашённых музыкантов закончены, а то он бы всё сорвал. Творческие люди остро реагируют на негатив.

— А вас только музыка увлекла? — ядовито поинтересовался в ответ муженёк.

— Это вы сейчас о чём? — не поняла я.

— Максимилиан, — в голосе некроманта прозвучало предупреждение.

— О, и лорд Ренгстон здесь с супругой! — глядя поверх моей головы, произнёс Дарстен. — Пойду поприветствую.

Ничего не объясняя, он прошёл мимо меня.

— Что это с ним? — спросила у Берийского, но тот сделал непонимающее лицо. — Слушайте, говоря о его не любви к музыке, предупредили бы ещё о том, что он и музыкантов терпеть не может! — прошипела я и пошла уточнять, всё ли готово.

К счастью, в остальном вечер прошёл без эксцессов. Из странностей разве только, что со мной рядом постоянно находился или супруг, или Берийский, не оставляя ни с кем наедине из гостей. Это как находится между льдом и пламенем. Я себя клинком почувствовала, который закаливают: то жар, то холод. Только это некромант сыпал комплиментами, а супруг изображал из себя арктическую глыбу.

Одно могу сказать, первый вечер, организованный мной, я выдержала достойно. Можно поздравить себя с боевым крещением. А вот разговор с Иридой откладывать в долгий ящик не стала. Этим же вечером попросила её завтра же выбраться в город и купить мне противозачаточное. Свою странную просьбу объяснила тем, что хочу наладить отношения с мужем, увлечь его. Если быстро понесу, он меня отправит в деревню, а сам продолжит миловаться с любовницей. Повезло, что с Иридой местные слуги сплетни не обсуждали, считая чужачкой, и о наших эпических выяснениях отношений с Дарстеном она пока ничего не знала.

Неприятно обманывать, но узнай она мои истинные мотивы, никогда бы не согласилась помочь. А так мои доводы её убедили. К счастью! Ведь время шло и срок на восстановление, отведённый мне целителем, катастрофически быстро истёк.

Глава 19

На следующий день я дождалась, пока Дарстен покинет дом, и лишь после этого отправилась в библиотеку. В оставленной для него записке с моим передвижением это место было указано третьим из пяти пунктов моих передвижений, и там ни слова не было сказано о том, что она королевская.

В город меня сопровождала Ирида с лакеями, последние всегда следовали неотступно. Посетив для вида один магазин, мы разыграли сцену для слуг. Ирида восхитилась столичным разнообразием товаров, а я отпустила её на полдня посмотреть город, снабдив деньгами.

Она ушла и я могла быть уверена, что за ней нет слежки. Мы с лакеями поехали дальше. Сразу во дворец, не хотела рисковать и терять зря время. Неизвестно, когда Дарстен меня хватится. Там я предъявила свой пропуск стражнику. Меня провели вначале к капитану, а потом уже тот выделил мне провожатого.

Лакеев со мной не пустили, но я заверила их, что ненадолго. Ещё не хватало, чтобы они домой бросились за указаниями, как действовать во внештатной ситуации.

Я почему-то представляла, что буду одиноко ходить сквозь тёмные лабиринты стеллажей библиотеки. Из ожиданий оправдалось лишь то, что она была огромна. Снизу до самого верха шли стеллажи с книгами, располагаясь ярусами вдоль стен и ровными рядами в центре. Но кроме меня там были посетители, которые сидели за тут и там расставленными столиками и работали с книгами. Освещение давали магические светильники, и было светло, как днём, хотя ни одного окна в помещении не было.

Библиотекарь попросил меня показать пропуск и, считав его специальным браслетом, на котором зажглись светом несколько разноцветных камней, не смог удержать мелькнувшего на лице удивления.

— Какой сектор вас интересует? — вежливо спросил он.

— Магия… — Едва не сказала, что некромантия. Слишком подозрительно, если кто-то захочет проверить, чем я тут занималась. — Магия разума, открытия пути и некромантия, — перечислила я.

— Вам в красный сектор. Третий ярус. Доступ у вас есть, — подтвердил он, ещё раз просканировав мой пропуск, как будто не веря.

— Это где?

— Давайте я вас проведу, — любезно предложил он.

Библиотекарь показал, где можно подняться и предложил обращаться к нему при затруднениях.

Обратила внимание, пол на этом ярусе выстлан красной ковровой дорожкой. Разделение по цветам? Ворс гасил звук шагов. Стеллажи размещались в два ряда, а вот за ними ближе к стене стояли столики. Но уже не такие, как внизу. Мебель была дороже, с удобными мягкими креслами.

Людей я не увидела и почувствовала себя свободнее, принявшись изучать корешки книг. Меня интересовала некромантия. Глаза разбегались от количества книг на эту тему, начиная от методов развития дара и заканчивая исследованиями. Взяла на выбор один талмуд по взаимодействию некромантии с другими видами магии и села в кресло.

Большая часть книги была посвящена работе некромантов в паре с целителями. Но это и так понятно. Один удерживает душу, второй лечит. Оказывается, до окоченения тела пациента ещё можно воскресить.

Заинтересовал раздел работы некромантов с магами разума. Оказывается, при допросах телепат может с помощью некроманта проникать в глубинные слои памяти, выуживая нужную информацию. Во многих терминах я плавала, но общий смысл уловила. К сожалению, ничего о перемещении душ в этой книге так и не нашла.

Встала поискать что-то ещё и едва не столкнулась с мужчиной, идущим между стеллажами.

— Ой! — отпрыгнула от него, уронив книгу. Шагов я не слышала, и его появление стало для меня полнейшей неожиданностью.

— Простите, если напугал, — извинился незнакомец, подняв мою книгу. Брови удивлённо поползли вверх, при виде названия.

— Это вы меня извините, не знала, что здесь ещё кто-то есть.

Мужчина был старше Дарстена, лет пятидесяти. Худощавый, волевое лицо, волосы до плеч с благородной сединой.

— Ох, где мои манеры, — спохватился он и представился: — Велириан Фирокл. Простите, увлёкся подбором материала для занятий. Не ожидал увидеть в этом секторе прекрасную леди…

— Анника Дарстен, — назвалась я, гадая, с кем столкнулась. Учитель?

— Признаться, поражён вашим выбором литературы.

— О, вы знаете, недавно читала роман. Хотела посмотреть, возможны ли описываемые события.

— Вы меня заинтриговали. Я подобную литературу не читаю. Даже интересно, о чём сейчас пишут?

— История любви, — развела руками я, лихорадочно продумывая, что дальше сказать. — Рассказывается о двух друзьях. Один некромант, из благородного обедневшего рода, второй богатый наследник аррха, маг разума, и юная девушка, с даром открывания пути и магией разума. Родители обручили её с магом разума, но она отдала своё сердце некроманту. Влюблённые не знали как им быть. Она не могла ослушаться воли родителей и сбежать с любимым, опозорив свою семью, а день свадьбы был всё ближе. И тогда некромант придумал выход. Он нашёл бедную девушку, очень похожую на любимую и поменял их души. В итоге влюблённые поженились и жили счастливо.

— Оу… — мужчина смотрел на меня округлившимися глазами, а потом откровенно рассмеялся. — Простите, — вытирая выступившие слёзы, произнёс он. — Могу вас уверить, что это художественный вымысел.

— Почему? Разве обмен душами невозможен?

— Никогда не слышал большей чуши!

— Ну знаете, если вы чего-то не слышали, это ещё не значит, что этого не существует! — разозлилась я. Знал бы он, что перед ним стоит живой пример случайного эксперимента.

— Приношу извинения, если обидел, — уже серьёзно взглянул на меня этот Велириан. — Проводили исследования о связи между близнецами, которые способны чувствовать друг друга на расстоянии, но о переселении душ даже между ними речи не шло.

— Почему?

— Слишком сильна связь между душой и телом.

— Связь может и ослабнуть по разным причинам: сон, сильное ранение… Что на самом деле не так с этим переселением?

— Ответ прост — душа может существовать лишь в своём теле, которое её взрастило. Дело в тонких материях. Не хочу нагружать вас неизвестными терминами, но уверяю, даже у близнецов они разные. Но близкая схожесть заставляет их в определённых ситуациях действовать и говорить похоже. Чувствовать даже на расстоянии то, что происходит с близнецом, во сне получать информацию о нём. Их души тянутся друг к другу, но всё это благодаря связи при рождении

— А как же фениксы? Они умирают и возрождаются в своих яйцах.

— Фениксы не люди, и после возрождения их внешность не меняется. В яйцах они хранят часть себя, но в паре рождаются новые фениксы.

— Хорошо. Предположим, что есть два тела, с одинаковыми тонкими материями, терминов которых я не знаю… — Велириан хотел возразить, но я остановила его движением руки. — Я сказала, что предположим! Теоретически обмен возможен?

— Такого просто не может быть, — покачал головой мой собеседник.

— Знаете что, на свете происходит много невероятных вещей. Возможно всё! При определённых стечениях обстоятельств. Уж вы то, с высоты своего опыта должны это знать. И своим отрицанием или неверием вы никак на это не влияете. Благодарю за познавательную беседу! Спасибо за книгу, — отобрала у него свой талмуд, который он так и держал в руках, и пошла возвращать его на место.

Итак, что мы имеем? Тела у нас с Анникой разные по возрасту, а вот тонкие материи идентичны. Возможно, в каждом параллельном мире вселенная повторяет определённый набор генов — это Анника и я. И когда эта малолетняя идиотка провела ритуал, её перенесло не телом, а душой. Она заняла моё место, а меня притянуло в её, потому что вибрации наших тел одинаковые.

Во всём этом меня волновал один момент — я старше Анники. Не значит ли это, что время между нашими мирами бежит с разной скоростью? Это было то, чего я боялась больше всего!

С сожалением поняла, что больше в библиотеке мне делать нечего. Лишь время потрачу. Мне придётся искать свой собственный путь, чтобы вернуться. Как там говорил этот учитель про близнецов? В похожих ситуациях близнецы ведут себя одинаково. Одна надежда, что это сработает и с ритуалом.

— Анника?! Ты что здесь делаешь? — едва не подпрыгнула от требовательного вопроса.

Подняв взгляд, едва не застонала в голос. Твою мать, супруг меня и тут нашёл! Лорд Дарстен собственной персоной быстро приближался ко мне со стороны лестницы.

— Как ты сюда попала?

«Не поверите — ножками», — так и хотелось съязвить в ответ, но сдержалась. Бросила быстрый взгляд в сторону моего случайного собеседника, которого пока мужу было не видно за стеллажом, с сожалением понимая, что сейчас он ещё станет и случайным свидетелем наших семейных разборок.

— С кем ты здесь? — едва не зарычал муженёк, уловив мой взгляд, и рванул за стеллаж.

Я искренне понадеялась, что бить никого не будут. Ревнивые замашки муженька меня тревожили. Но судя по всему, они были знакомы.

— Ректор Фирокл?!

Интересно, кого он там увидеть ожидал? Короля? Стоп, как он его назвал?!

— Вы ректор?! — не менее потрясённо повторила я, выглядывая из-за спины мужа. Я по простоте душевной считала, что беседую с каким-то обычным учителем, ограниченность и некомпетентность которого раздражала. А как ещё реагировать, когда он МНЕ доказывает, что переселения душ невозможно?

— Ты не знала? Ректор столичной академии, — повернул ко мне голову супруг.

— Боюсь, это моя вина. В нашей короткой беседе я не сообщил, какую должность занимаю, привыкнув, что моё имя известно.

Дарстен услышал, но взгляд не отвёл.

— Как ты сюда попала? — повторил вопрос.

— На балу, в беседе с Его Величеством, выразила своё негодование тем, что образование доступно лишь мужчинам. Глупо иметь дар и не развивать свои способности. Его Величество был столь любезен, что позволил мне посетить библиотеку и после бала прислал пропуск, — отчиталась я. — А что не так? Я сообщила, куда еду.

— Удивился, увидев нашу карету возле дворца.

"Значит, просто не повезло», — сделала вывод я.

— Что ты здесь хотела найти?

— Узнать больше о своём даре.

— Поехали домой. Я дам тебе нужные книги и объясню, если что-то будет непонятно.

— Как вам будет угодно, — безразлично ответила ему. Упрямиться не было смысла. Я может быть и поискала бы ещё что-то про перемещения, но эти двое покоя мне не дадут.

— Ректор Фирокл, извините, если не проявила должного уважения к вашим суждениям. Я просто придерживаюсь мнения, что закостенелость во взглядах ещё никогда не способствовала развитию науки.

— Анника! — попытался одёрнуть меня супруг.

— Что? Не знаю, какая у вас принята система образования, но при воспитании молодых умов не стоит загонять их в рамки и учить мыслить шаблонно. Хотя бы потому, что нестандартно действующего мага сложнее просчитать. Нельзя говорить «это невозможно», нужно говорить «найдите способ, а лучше два». Это способствует творческому подходу. А если ещё награду отличившемуся объявить, вам столько открытий сделают… — произнесла я без вызова, даже доброжелательно, но лицо моего супруга нужно было видеть, поэтому поспешила попрощаться. — Благодарю, что уделили мне время.

Эх, знали бы они на что молодёжь способна! У нас креативные школьники такое изобретают, что умудрённые сединами учёные только лысины чешут от удивления.

— Простите за излишнюю горячность моей супруги.

Это он преувеличил, конечно, я с пеной у рта свою правоту не доказывала, и горячей меня назвать можно было лишь с очень большой натяжкой. Я вообще рядом с Дарстеном глыбой себя ледяной ощущала по эмоциям.

— Ничего, это я благодарен за познавательную беседу. Приятно, что нынешние молодые леди имеют столь прогрессивные взгляды и тягу к наукам.

«Жаль, что эту тягу реализовывать негде! Учиться же запрещено», — хотела бы я добавить, но муж меня быстро увёл.

— Тебе известно, что лорд Фирокл маг разума? — спросил Дарстен, когда мы покинули дворец.

— Нет. Это имеет значение?

— Хотел бы я знать…

— Мы случайно столкнулись.

Дарстен задумчиво посмотрел на меня, но ничего не сказал, отправив карету пустой, а нас перенеся домой.

***

— Ваше Величество, вы позволите?

— Да, проходите… Что скажете?

— Весьма неординарная юная леди. Даже интересно, где воспитывают таких.

— Пансион в Контебле.

— Странно, там довольно строгое воспитание и вольнодумство не приветствуется.

— Судя по присланной характеристике, характер у неё сложный, неуживчивый. Постоянно получала наказания. Если сравнивать с тем, что видим сейчас: открытую, обаятельную, умную девушку, у меня не вяжутся картинки в голове, — король постучал пальцами по бумагам на столе и отрывисто спросил: — Что с даром?

— Сильный. Можно сказать, редкий, не огранённый алмаз, который при должной обработке поразит своей силой. Она уже сейчас сияет и располагает к себе. Даже я не заметил, как заговорил с ней об экспериментах с близнецами. Прочтению не поддаётся, природный блок. К влиянию устойчива, вмешательство вызывает неосознанное раздражение и желание уйти. Эмоции раскачать не удалось. С супругом подчёркнуто холодна, но внутренне он вызывает отторжение. Мне удалось немного надавить, но в ответ получил упрёк в закостенелости взглядов и советы по воспитанию молодых магов.

Брови его величество удивлённо приподнялись.

— О чём вы с ней говорили?

— О переселении душ.

В кабинете на миг повисла тишина.

— Судя по тому, что у Дарстена лучший друг некромант, девочка ищет пути избежать неугодного брака.

Упоминание о Берийском вызвало раздражение. По донесениям, слишком часто он крутится рядом с ней. Мысль о том, что и с ним она может пожелать продолжить свои эксперименты, породило неконтролируемую волну ревности. Можно подумать, ему мало, что она чужая жена!

— Как могли её пропустить?! — спросил гневно, но лорда Фирокла этим было не испугать. Он как и прежде сохранял вокруг себя успокаивающий фон, и голос звучал тихо, гася эмоции и заставляя к себе прислушиваться.

— Судя по тем документам проверок, что я видел, дар был слабый, в зачаточном состоянии. Возможно, несчастный случай и удар головой спровоцировали такое резкое раннее развитие. Мы можем провести эксперименты в этой области.

— Если пойдут слухи, аристократы сами начнут одарённых дочерей по голове бить и с лестницы сбрасывать, а многие предлагаемые мне девицы и так умом не блещут.

— Всё будет строго секретно. Организуем несколько несчастных случаев и понаблюдаем. Как сказала мне сегодня юная леди: «Возможно всё. При определённых условиях». Вот мы и попробуем их отыскать. Кстати, я готов пересмотреть свои взгляды насчёт обучения в академиях женщин. Если в стране есть ещё такие самородки, то имеет смысл их дар развивать.

— Хорошо, обсудим. Пока же я прикажу главе тайной службы передать вам списки одарённых, выберете кандидаток, и обсудите детали. В любом случае, всегда остаётся второй выход.

Велириан Фирокл вопросительно взглянул на Его Величество, но тот больше ничего не добавил.

Настаивать не стал. Но впервые видел монарха настолько заинтересованным в женщине и сделал выводы. Жаль, действительно жаль, что на неё пал выбор аррха Коурстена. Из девочки бы вышла хорошая королева. Десять минут беседы с ней и он уже готов пересмотреть свои взгляды на образование женщин!

А какие дети могли бы у них быть… Велириан Фирокл бросил взгляд на задумавшегося короля и силой своего дара уловил эхо мыслей о ней. Даже сквозь щиты слышно. Но и без незаметного ментального касания мог сказать, что от данной девушки тот так просто не отступится.

Глава 20

Начали сгущаться сумерки, и я отложила в сторону книгу. Всё равно полностью сосредоточиться на тексте не получалось. К вечеру подул прохладный ветер, и я плотнее закуталась в плед, скользя взглядом по рукотворному озеру, вокруг которого вилась дорожка. В беседке хорошо, но лучше всё же вернуться в дом.

Это я сюда после возвращения из города сбежала. Вопреки ожиданиям, меня отчитывать за посещение библиотеки не стали. У меня вообще создалось впечатление, что Дарстен чем-то озабочен. Книгу он мне для начального ознакомления с магией выдал, и я поспешила сбежать от него в сад, примостившись в увитой зеленью беседке, подальше от дома. За всё время меня только служанка побеспокоила, которая принесла плед, а потом и чай с печеньем.

Из головы не выходил разговор с новым знакомым. Маг разума! Помимо нашего познавательного разговора, меня беспокоила странная моя говорливость. Просто не в моих привычках незнакомых людей жизни учить, а тут я ему и про закостенелость взглядов выдала и про обучение учеников. Чего, спрашивается, понесло? Вот и думай, от нервов это, или его влияние. А если его, то с чьей подачи? Стало интересно, что делает женщина в библиотеке, и он по собственной инициативе старался меня разговорить, или Его Величество так меня проверяет?

Или тестирует? Ведь я так и не знаю, что ему от меня нужно, раз он для чего-то про титул матери напомнил. В общем, голова пухла.

Звук шагов заставил меня повернуть голову. Думала, что служанка опять пришла, но у входа появилась мужская фигура. Свет падал мне в лицо, и лица я не увидела, но алые волосы не перепутаешь.

— Дениэль! — искренне улыбнулась я гостю и опустила ноги с кушетки, торопливо надевая туфельки.

— Сидите-сидите! — остановил он меня, подходя ближе. — Что читаете? — взял мою книгу и прочитал название.

— Просвещаюсь.

— Это правда, что Эдуард дал вам доступ в королевскую библиотеку? — спросил он, присаживаясь рядом со мной.

— Уже доложили?

— Удивительно, как вам это удалось?

— Ничего удивительного, просто попросила об этом. А где Дарстен?

— Ему нужно было отлучиться ненадолго. Попросил меня подождать. Вы не против моей компании?

— Я вам всегда рада, — искренне призналась я.

— Правда? — задумчиво посмотрел на меня Дениэль. Сегодня он был какой-то странный, и это вызвало непонятную тревогу. А может его близость взволновала. Всё же он красивый мужчина и это отчётливо видно, когда наши лица рядом. Сразу подумалось, что мы здесь наедине, в уединённом месте, и он сидит слишком близко, а ведь после нашей свадьбы он всегда держал со мной расстояние.

— У вас всё в порядке?

— А у вас? — вернул он мне вопрос.

— Дениэль, вы в своём репертуаре! Как всегда избегаете ответов на вопросы.

— А вы разве нет? Скажите, вы счастливы в браке?

— Интересуетесь на правах первого мужа? — язвительно поинтересовалась в ответ.

— А если и так? — с вызовом спросил он, а потом неожиданно поймал мою ладонь и сжал двумя руками. — Анника, вы удивительная!

Признаться, я растерялась.

— Я это сразу увидел. Жаль, что поздно осознал — такую девушку можно встретить лишь раз. Я буду вашим самым преданным другом. Можно только попрошу об одном? Поцелуй. Один раз позвольте испить сладость ваших губ.

Последние слова он прошептал мне в губы, живо напомнив ситуацию с королём. По телу прошлась тёплая волна. Напряжённый взгляд карих глаз был без следа привычной смешливости. Он не переступал черты, ожидая разрешения от меня, но на дне его глаз я видела тоску.

Мне нравился Дениэль. С ним легко. Один поцелуй. Что может быть плохого? Сожаление о том, что не он мой муж, и намёк на то, как могло бы между нами быть. Погладила его по щеке свободной рукой и сама потянулась к губам, сокращая расстояние.

Нежный шёлк губ и тёплоё дыхание коснулись моего лица. Никакой магии, как с королём, но и хорошо. Настоящие ощущения, без дурмана.

— Анника… — выдохнул Дениэль и углубил поцелуй. Осторожное касание его языка и я разомкнула губы, пуская его.

Его движение чувственные, нежные. Я расслабилась в мужских руках, отвечая на поцелуй. Чёрт, как жалко, что не он мой муж! Ведь всё могло сложиться по-иному. Такому как он можно было бы довериться и всё рассказать. Я уверена, что Дениэль бы мне помог.

И он был мастер поцелуев! Знал, как вскружить голову, увлечь. Один поцелуй затянулся, перерос в десятки и мы целовались как подростки, впервые дорвавшиеся до поцелуев. С мужем у меня давно уже ничего нет, сексуальные желания выгорели под гнётом обид и разочарований, с Дарстеном и вспоминать нечего, а с королём чистая магия. Сейчас же была настоящая я, как феникс возрождаясь из пепла. Это были мои желания, мои эмоции. Живые, настоящие. И это отрезвило.

— Дениэль… — попыталась отстраниться я.

— Ден. Назови меня Ден! — требовательно попросил он.

— Ден… — мягко повторила я, но больше ничего сказать не успела. Горячий поцелуй запечатал мне губы. Как будто пламя лизнуло. Такое чувство, что он себя всё это время немного сдерживал, а сейчас дал свободу, дорвался. Всё же у рыжих особый темперамент и мне это дали прочувствовать.

На некоторое время все мои благие намерения были забыты, и я поддалась страсти, наплевав на всё. Но тревожный звоночек сработал, когда ощутила руку на своём бедре и тяжесть навалившегося мужского тела.

— Ден… — попыталась остановить его я. Здравый смысл возобладал. Что я творю?! Это только всё усложнит! Я замужем за его другом. Нельзя!

Увернулась от поцелуя, упираясь в грудь, но он стал осыпать поцелуями шею, ключицы, а рука под платьем добралась до внутренней части бедра.

— Дениэль, нет! — стала всерьёз вырываться, пытаясь ускользнуть или скинуть его с себя. Но он оказался очень сильным. — Дениэль!!!

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍Поймала его взгляд и испугалась. Несмотря на тяжёлое дыхание, в глазах холод и решительность. Он не собирался останавливаться! Мне стало страшно, и я пронзительно закричала, забившись под ним в попытке избавиться от прикосновений.

— Я думаю достаточно, — раздался холодный голос, и я получила свободу. Путаясь в юбках, вскочила с кушетки, переводя взгляд с супруга на Дениэля. Последний, с невозмутимым видом поправлял манжеты, уделив им пристальное внимание.

Судя потому, что Дарстен не набрасывался на друга в праведном гневе, всё это была подстава.

— Что вы хотели проверить? — потребовала ответа у му… мудака, являющегося моим мужем.

— Убедился, что тебе хватает здравомыслия, чтобы вести себя как подобает замужней женщине. Сейчас это был Дениэль. Когда в следующий раз тебя попытаются поцеловать, это может оказаться ещё одна моя проверка. В твоих интересах меня не разочаровать, иначе пожалеешь.

— Вы превзошли себя! По морде бы дать, но даже руки марать не хочется, — выплюнула я, борясь с подступающими слезами. Меня трясло от пережитого испуга и унижения.

— Иди в свою комнату, Анника, — несколько устало произнёс Дарстен. Не знаю, что он там себе выяснил, но счастливым от этого не выглядел.

Развернулась и молча ушла. На предателя Берийского даже не посмотрела.

Как дошла до дома не помню, осознала себя лишь на втором этаже, на пути в свои покои и остановилась.

Иди в свою комнату, иди в свою комнату… Да не пошёл бы он! Резко развернулась и направилась в кабинет Дарстена. Помнится, у него там запасы спиртного были. Мне сейчас что-то крепкое не повредит заглушить стресс.

Ворвалась в кабинет, хлопнув дверью. Напольная ваза покачнулась и я пнула её от злости. Черепки разлетелись по всему полу. Пошла по ним, и они с хрустом разлетались под ногами. Помнила, откуда в прошлый раз он доставал себе пойло и пошла к нужному шкафу. Графин с янтарной жидкостью нашла сразу, и выпила из него сразу, чувствуя, как обожгло горло.

Хорошо-о-о! После лживых поцелуев хоть рот продезинфицирую. Взяла стакан и сползла прямо на пол, прижимая к себе второй рукой графин. Ублюдки! Все мужчины лживые ублюдки. По щекам потекли слёзы. Плеснула в стакан из графина и отставила его на пол, так как было неудобно держать. Не успела сделала ещё глоток, как распахнулась дверь, являя мужа. Отсалютовала ему бокалом.

— Анника?! — шокировано произнёс он. — Ты что делаешь?

— Пью! — в груди запекло. Выпитая жидкость прокатилась лавой по горлу и дошла до пищевода. — У меня стресс. Ненавижу вас! Под кого ещё меня подложите в своих проверках?

— Ты что несёшь? — широкими шагами сократил между нами расстояние, и вздёрнул меня за плечи на ноги. Стакан не удержала, и он выпал из ослабевших пальцев, покатившись по ковру. Жаль, а так бы плеснула ему в лицо.

— Я испугалась! Он не останавливался… — давясь от слёз, закричала ему в лицо. — Не трога…

Закашлялась, хватаясь за шею. Спазмом сжало горло.

— Не… могу… дышать…

— Анника!!!

— А-а-а… — протяжно застонала, оседая. Всё тело прострелило от боли, меня выгнуло, и я забилась в судорогах.

Дарстен выругался, положил меня на пол и куда-то метнулся. Потом склонился надо мной, что-то вливая в рот. Меня скрючивало от боли, внутри всё горело. Я давилась, часть жидкости вылилась

— Что случилось? — услышала голос Дениэля.

— Яд. Держи её, я за Фероном.

— Анника!

Картинка сменяется перед глазами и я вижу полный беспокойства взгляд некроманта. Очередной приступ накрывает меня, и я бьюсь на полу, удерживаемая лишь его руками, беспомощно царапая ворс ковра.

С этого начались мои личные круги ада. Целитель определил яд кайори. Противоядие мне дали, но меня всё равно выгибало от боли, сознание мутилось. Я то проваливалась куда-то, то вновь приходила в себя. Судороги сменялись жаром и бредом. Я то звала дочь, а то мелькали лица Ферона, Дарстена, Дениэля. Последний твердил, что не отпустит меня, не даст уйти. Даже когда я проваливалась во тьму, чувствовала его присутствие рядом, его голос вёл меня.

Запомнилась режущая боль внизу живота и с меня что-то потекло. Мысль, что обмочилась. Стыд ещё остался. Сбрасываю одеяло, порываюсь встать, трогая себя внизу, и вижу на руках кровь. Пронзительно кричу. И опять целитель, Дарстен, Дениэль рядом.

Ферон говорит о потере ребёнка, что ему жаль. Я кричу, что моя дочь жива и опять проваливаюсь во тьму. Потом блуждаю в бредовых видениях, но в сознание возвращает жуткая боль, ломающая тело.

И опять по кругу: жар, бред, боль…

***

Я пришла в себя и некоторое время просто наслаждалась тем, что ничего не болит. Пошевелила рукой, и тут же услышала:

— Слава Пресветлой! Вы очнулись.

Разлепив глаза, увидела сидящую рядом с кроватью Ириду.

— Пить… — в горле саднило.

— Да-да, сейчас. Целитель оставил восстанавливающий отвар, — засуетилась Ирида.

Губы скривились в кривой улыбке. Ну просто дежавю, как мой первый день в этом мире, только комната другая. Я жадно выпила протянутый настой и лишь после этого спросила:

— Долго я болела?

— Три дня. Вчера вечером был переломный момент, и потом вы просто уснули. Его светлость с некромантом и целителем от вас не отходили. Только глубокой ночью ушли, убедившись, что вы в порядке. Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — с удивлением была вынуждена признать. Помимо слабости, больше ничего не беспокоило. Я пошевелила конечностями, но кроме странной лёгкости ничего не почувствовала. Во время приступов мне казалось, что все кости переломаны, а по факту тело цело. Да ещё накатил волчий голод.

— Есть хочу.

— Сейчас бульон принесу. На кухне специально сварили и овощи перетёртые есть, — спохватилась Ирида и заспешила из комнаты.

Я подтянулась и села, облокотившись на подушки. Провела по голове рукой, обнаружив, что волосы собраны лентой в хвост. Отдёрнула край одеяла, посмотрев на себя. Белая ночная рубашка. А перед глазами в воспоминаниях были пятна крови. И руки в крови. Бред? А ещё помнила слова про яд кайори. Это получается, что Дарстена отравить хотели?

Нет, я знала, что пьянство вредно, но чтобы смертельно… Не реши я напиться, то имела бы все шансы стать вдовой?

Шаги со стороны смежной комнаты заставили быстро натянуть на себя одеяло.

— Анника! Пришла в себя, — с облегчением произнёс Дарстен. Супруг был в одной рубашке и брюках. Волосы ещё влажные собраны в хвост.

— Это вас хотели отравить? — с места в карьер спросила у него. — Я приняла удар на себя?

— Да. Вряд ли кто-то предполагал, что моя жена потянется к моим запасам.

Вот за что мне это?! Мало я из-за него вытерпела? В чём я нагрешила так в прошлой жизни, что всё на меня?

— И кто это?

— Я выясню.

— Что, даже предположений никаких? У вас не кабинет, а проходной двор? — Дарстен молчал. А меня несло. — Слушайте, а чего-то менее мучительного они подсыпать не могли? Чтобы раз и не мучиться. Кто-то вас сильно ненавидит. Это больше на женскую месть похоже, мужчинам важнее результат.

Лицо Дарстена неуловимо изменилось.

— Да ладно?! Уж не ваша ли Шуильская?

— Она не моя.

— Как, уже не ваша? — съехидничала я.

— Вижу, нет смысла спрашивать как ты себя чувствуешь, если есть силы язвить.

Как будто его это сильно заботит! Но мысль о здоровье вернуло к другому вопросу.

— Ответьте, я была беременна? Выкидыш был не бредом?

Вот теперь в глазах Дарстена я увидела боль. Рука непроизвольно легла на живот.

— Можете не отвечать, — прошептала едва слышно, справляясь с эмоциями.

Пусть это был нежеланный ребёнок, но он был. И он не выжил.

— Это ваша вина! — хлестнула его словами. — Если бы не ваша проверка, я бы не сорвалась и не побежала к вам в кабинет. Счастливы???

— Набирайся сил, — только и сказал мне, заледенев лицом.

— Дарстен! — остановила лорда, собирающегося покинуть едва не почившую вечным сном супругу. — По факту я спасла вам жизнь. За вами долг жизни.

"И вы вернёте мне мою жизнь», — добавила уже про себя. Он замер, не сводя с меня пронзительного взгляда. Не соглашаясь, но и не отрицая. Ничего, когда придёт время, я с него выгрызу при надобности этот долг.

Звук распахнувшейся двери прервал наши гляделки. Я думала Ирида, но оказалось это некромант ворвался в спальню без стука. Увидев Дарстена, он притормозил.

— Как она?

— Вообще-то я здесь и сама могу ответить. — При виде Дениэля я испытала смешанные чувства. С одной стороны его голос, присутствие рядом не давали потеряться во тьме, когда мне было плохо, но горечь от его предательства никуда не делась.

— Как видишь, — произнёс супруг.

— Позвольте выразить своё почтение…

— Врёте. Нет у вас и капли ко мне почтения, — прервала его.

— Я не врал, когда говорил, что буду вам верным другом.

— И опять ложь. Вы друг Дарстена, а не мой. Его интересы в приоритете, иначе не согласились бы на подлость. Дениэль… — выдохнула, собираясь с силами. Всё же было невыносимо тяжело. Он же вроде ничего не должен был мне, а всё равно больно. Я ему верила, — вы мастер прятаться за кружевом слов, а я устала от игр. Я жива, и мы с вами в расчёте. Но жизнь потерянного ребёнка тоже на вашей совести. Этот долг на вас и я его потребую.

При упоминании о ребёнке он изменился в лице. Да, я была намерено жестока. Но у меня был ещё один ребёнок, к которому мне нужно вернуться.

— А теперь можно я отдохну? Видеть никого из вас не могу! — устало откинулась на подушки.

Они ушли, а я обхватила руками живот, не в силах ничего поделать с чувством потери. Ребёнок… Как можно было забеременеть с первого раза?! Нет, как — понятно. Но у меня даже мысли не было, что я могу залететь! Ведь не чувствовала ничего, не мутило.

Будь у меня хоть малейшее подозрение, я бы никогда в рот спиртного не взяла! И не пошла бы в этот проклятый кабинет. В его гибели есть и моя вина. Уже ничего не исправить. Для Дарстена это необходимая галочка для продолжения карьеры, а для меня потеря частички себя. Я помню кровь на рубашке и свои руки в крови.

Свернувшись в позе эмбриона, разрыдалась, оплакивая этого ребёнка. Как жаль, что занятая свалившимися проблемами, я не заметила в себе никаких изменений.

— Госпожа, ну что вы! Не надо так убиваться. Вы живы, и это главное! — принялась утешать меня вернувшаяся Ирида. — Вы бы видели, как хозяин переживал. Ни на шаг не отходил, ночами в этой комнате дежурили с некромантом. Слава Пресветлой, вытащили вас.

Наверное, нужно было быть благодарной им, но я ничего не чувствовала. Постепенно успокоилась, немного поела и провалилась в сон.

Глава 21

— Доброе утро, — поздоровалась я, утром спустившись в столовую. Все мои прежние бодания с Дарстеном показались такими мелочными и пустыми, что потеряли смысл.

От удивления лорд даже газету отложил и встал, приветствуя меня.

— Ты бледная. Может, не надо было ещё вставать?

— Не могу больше лежать.

Я села на стул, заботливо отодвинутый лакеем. Спуск с лестницы оказался тем ещё испытанием, и сейчас я справлялась с учащённым сердцебиением, ощущая на лбу испарину.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше.

Сегодня на завтрак мне подали лёгкое куриное суфле, и я с удовольствием принялась за еду, бульон и овощи за вчера надоели. Несколько раз лорд Дарстен порывался начать разговор, но так ничего и не сказал, наблюдая за тем, как я ем. Чувствовала на себе его взгляд, но всё внимание уделяла еде.

— Как ты смотришь на небольшую прогулку после завтрака? — спросил лорд, когда я уже пила чай.

— Боюсь, у меня пока мало сил.

— У меня в Лироне есть вилла на берегу моря. Хочешь отдохнуть на террасе с видом на лагуну с бирюзовой водой?

Я подняла взгляд на супруга. Он предлагает переместиться?!

Нестерпимо захотелось к морю. Этим летом у меня так и не получилось из-за работы выехать на отдых. Дочка ездила в Сочи с родителями мужа и мне присылала красочные фотографии. Я успокаивала себя тем, что можно съездить потом, на каникулах, но вот как получилось.

— Хочу, — неожиданно для себя согласилась я. Не стоит откладывать маленькие радости жизни на потом. А то так выпьешь непонятно что и помрёшь во цвете лет со всеми своими планами.

— Хорошо. Тогда допивай чай и идём.

— Сейчас?

— У тебя есть другие планы?

О да, доплестись до комнаты и рухнуть в кровать. Кстати, я была не совсем уверена, что осилю подъём по лестнице.

— Нет, — вынуждена была признать я.

Он подождал, пока я выпью чай и встал из-за стола, подходя ко мне и помогая подняться. Дарстен предложил мне свой локоть, на который я опёрлась. Выходя из столовой, поймала себя на мысли, что это первый раз, когда мы покидаем её вместе. Не зря говорят, что близость смерти меняет людей!

В холле он открыл портал в который мы шагнули. Я сразу же покачнулась от головокружения и стала оседать. Резкая смена окружающей действительности, климата, подействовали оглушающим образом.

Дарстен подхватил меня на руки и в несколько шагов оказался перед оттоманкой с высокой мягкой спинкой. Он опустился на неё прямо со мной.

— Ты как? — в голосе слышалось искреннее беспокойство.

— В порядке. Голова закружилась, — ответила я, осматриваясь. А посмотреть было на что. Белый песок, бирюзовая вода в лагуне, искрящаяся на солнце, вокруг всё утопает в зелени. Терраса находилась на возвышении и вниз к пляжу по бокам вели две лестницы. На самой террасе были расставлены в больших горшках фикусы. Ещё одна оттоманка стояла рядом, а между ними круглый стол. Мы находились в тени, которая падала от балкона над нами. По стенам вилась зелень.

— Здесь красиво!

А ещё жарко. Но я с наслаждением вдыхала морской воздух.

— Может, зайдём в дом? Хочешь воды?

— Нет, давайте здесь посидим.

Пока осматривалась, упустила тот факт, что полулежу на нём в кольце его рук, но трепыхаться не стала. В моём состоянии приставать ко мне точно не будет. Поэтому просто откинулась на его грудь, расслабившись.

— Что это был за яд, вы выяснили?

— Кайори.

Значит, услышанное было не бредом и незнакомое слово я запомнила точно.

— Редкий яд змеи. Из хороших новостей — после него ты получила иммунитет к большинству ядов.

— А из плохих? Я полностью поправлюсь или ждут неприятные сюрпризы?

— Самое сложное пережить первые три дня. После укушенный поправляется полностью. Было отмечено, что счастливчики обладают отменным здоровьем.

— Счастливчики? — ухватилась я за слово.

— Важно оказать вовремя помощь, — скупо ответил супруг, но объятия стали чуть крепче.

Я благоразумно не стала дальше поднимать эту тему, да и Дарстен решил её сменить.

— У меня есть яхта. Если хочешь, можем устроить морскую прогулку.

Кажется, пользуясь случаем, меня решили выгулять по полной.

— Не в этот раз. Я пока по земле неуверенно хожу, а что будет если выйдем в море?

— Ты уже плавала на корабле?

От вопроса я замерла и ответила с осторожностью:

— Не могу сказать из-за потери памяти, но о качке и морской болезни читала.

— Воспоминания не возвращаются?

— Пока нет.

— Если хочешь, Ферон может…

— Не хочу, — оборвала я ещё одного желающего вернуть мне память. Мы помолчали некоторое время. На жаре меня немного повело после еды и стало клонить в сон. — Вам не тяжело?

— Нет.

Ладно, мне и самой шевелиться не хотелось.

— Тогда можно я немного полежу?

— Мы для этого сюда и пришли. Отдыхай.

Что ж, раз у него нет более важных дел… Я с чистой совестью склонила голову и закрыла глаза.

***

Слабая, непривычно притихшая. Такая Анника будила в груди волну нежности и желание защитить. После всех скандалов, громких обвинений, сейчас она доверчиво спала на его руках, и это казалось чудом. Кто бы ему сказал, что однажды он пошевелиться бояться будет, чтобы не потревожить сон женщины, не поверил бы.

Единственная женщина, чьи поступки не мог просчитать. Казалось, после всего она ещё больше должна его возненавидеть. Увидев её утром в столовой, ожидал очередного скандала, но неожиданно она сложила оружие. Не был уверен, что это надолго, но был рад затишью.

Дни, пока она металась в бреду, стали для него одними из самых страшных. Хуже нет ощущать свою беспомощность и разъедающее чувство вины. Потеря ребёнка на его совести, и с этим уже ничего не поделать.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍С самого начала обратиться к Дениэлю было глупой идеей. Нужно было остановиться, не настаивать, но видеть каждый раз, как жена улыбается лучшему другу, при этом леденея при взгляде на него самого, было выше сил. Знал, что Анника не простит такой проверки, поэтому и старался разрушить их отношения.

Но увидеть её плачущей в своём кабинете стало потрясением. Уже тогда понял, что перегнул. А когда она в его руках стала задыхаться…

Аррх Коурстена запрокинул голову, подавив судорожный вздох. Повезло, что уже видел действие этого яда. Хотелось взреветь: «Кто посмел»? Но следовало действовать быстро. Самое ужасное, что даже при своевременной помощи, нужно пережить три мучительных дня. Закалённые воины не выдерживали, что говорить о слабой женщине.

Трое изматывающих суток не отходили от неё. Было мукой видеть, как её выгибает от боли, или как горит от жара и бредит. Мукой вдвойне понимать, что она случайная жертва.

Он голову сломал, размышляя, когда могли подсыпать яд. На кабинете защита, о любом проникновении становится сразу известно. Чужих не было, защита не взломана. В итоге — следует рассмотреть тех, кто был. Последний раз пил крог перед приёмом и всё было нормально. Потом Анника высказалась насчёт пьянства и мужского бессилия, и он не притрагивался к спиртному.

Кабинет посещали Анника, Дениэль, Ферон и слуга Робин. А ещё Каролина во время бала и все подозрения падали на неё. А на кого ещё? Дениэль, Ферон и Робин были вне подозрений, им верил как себе. Анника не стала бы пить отравленное. Оставалась Каролина.

Могла ли разгневанная невниманием женщина пойти на такой шаг? Темперамент у леди Шуильской взрывной, она способна на импульсивные поступки. Но тогда получается, яд должен был быть у неё с собой. А зачем уважаемой вдове носить с собой яд кайори?

Вот тут возникали вопросы. Ещё Каролина, после того, как её не пригласили на бал во дворец, предпочла покинуть столицу и уехать. Всем сказала, что в Роулин, где у неё было загородное имение, но там не появлялась. И её до сих пор не могут найти.

Но Анника права, она пострадала вместо него и из-за него. Они потеряли ребёнка, и за это ему заплатят. Он готов был своими руками растерзать виновных. Если это Шуильская — она поплатится.

Обнимая мирно спящую жену, осознал, что для него она перестала быть просто телом для рождения наследника, превратившись в женщину. Его женщину. Которую он едва не потерял.

— Ох, простите! — спешащий куда-то слуга, присматривающий за домом, едва не подпрыгнул от неожиданности, завидев хозяина, да ещё не одного.

К сожалению, он разбудил Аннику. Отослал его принести чего-нибудь прохладительного для жены.

— Я долго спала? — завозилась она, приподнимаясь.

— Нет. Полежи ещё.

— Мне уже лучше. Мы можем спуститься к морю?

— Там песок. Тебе будет неудобно в туфлях.

— Я разуюсь, — с готовностью предложила она. Пришлось нехотя её отпустить, позволяя встать.

Анника избавилась от туфель и поставила ножку на оттоманку, подняв юбку платья и снимая чулки. Она даже не представляла, насколько эротично выглядит в этот момент. Его спас слуга, появившийся с подносом. Он встал, закрывая собой жену, но тот и так отвёл глаза в сторону.

— Не хочешь попить? — Сам бы он чего-нибудь выпил, так как в горле резко пересохло. Интересно, это нормально, что он так реагирует на ещё не оправившуюся после пережитого жену? Но с другой стороны, у него не было женщины с тех пор, как женился.

Анника резко разогнулась и пошатнулась. Или ему так показалось, но он с готовностью поддержал её, притянув к себе.

— Познакомься, это Ленар, он следит за домом. В доме ещё повариха и несколько слуг, я тебе позже их представлю, — развернул её лицом к слуге, — как и моего управляющего землями. Его дом ближе к виноградникам.

— Оу, добрый день.

— Рад знакомству. Вы задержитесь? — спросил слуга, ставя поднос на столик.

— Сегодня нет, но подготовьте комнаты. Тебе здесь нравится? Хочешь посмотреть дом? — спросил у жены.

— Позже. Хочу к морю.

На лице Анники было написано нетерпение. Но он всё же налил ей выпить охлаждённого морса с фруктами. Пока она пила, тоже снял обувь и закатал штаны и после этого подхватил её на руки.

— Не пойдёшь же ты босиком, — пояснил на её удивлённый взгляд. Ему нравилось держать её на руках, а так же искать невинный повод прикоснуться к жене.

Анника не нашлась с ответом, а он зашагал к лестнице, ведущей к пляжу. Вот теперь больше похоже, что у них медовый месяц. Надо было сразу после свадьбы переместиться сюда. Но тогда он ещё не знал, что эта девушка прочно войдёт в его жизнь, поглотив всё внимание и мысли. Теперь он не собирался совершать прошлых ошибок и спешить, а начнёт с того, что приучит к своему присутствию и прикосновениям.

— А здесь купаться можно? — спросила Анника.

Ей надоело резвиться в тёплой воде, подняв юбки выше колен. Интересно, она понимала, что позволяет ему любоваться стройными ножками с узкими щиколотками? Выглядела Анника так, как будто мечтала нырнуть в прозрачную воду прямо в одежде. Но ценнее всего было выражение абсолютного счастья на её лице. Такой он её ещё ни разу не видел.

— Ты умеешь плавать?

— А вот и узнаем, — загадочно улыбнулась она. — Воды я не боюсь.

— Я думаю, тебе ещё рано.

— Главное, чтобы не было поздно, — улыбка сбежала с её лица, и Анника помрачнела. — Что плохого, если хотя бы просто полежать в воде на мели?

Максимилиан не видел в этом ничего плохого. Сам зачастую заходил в море отсюда, плавая. Но представить Аннику в одной полупрозрачной рубашке здесь было выше его сил. Он же с ума сойдёт, если её кто-то увидит из дома! Любоваться видом обнажённой жены он собирался лишь сам.6c8ce3

— Я знаю одно уединённое место, мы обязательно устроим пикник, и ты покупаешься. Хочешь посмотреть на берег вон с того утёса? — указал рукой, стараясь её отвлечь.

Анника кивнула, и он подождал, пока она подойдёт к нему и подхватил на руки.

— Не хочу, чтобы ты наколола ноги, — объяснил свой поступок и открыл портал, выходя уже на утёсе, откуда открывался весьма живописный вид. Там поставил на ноги, но тут же притянул спиной к своей груди, обнимая за талию. Конечно же лишь для того, чтобы её не унесло порывом ветра.

Анника спросила о лошадях, и Максимилиан предложил прогуляться верхом вдоль берега. Долгой прогулки не получилось, она быстро устала, и он пересадил её к себе в седло.

— Лорд Дарстен, можно вас попросить? — неожиданно обратилась к нему она.

— Что ты хочешь?

— Можно я поговорю с Дениэлем?

Внутри как будто кипятком обожгло от того, что к нему она до сих пор обращалась официально и на «вы», а вот Берийского легко называла по имени.

— О чём?

— Я много ему всего наговорила…

— Он всё понимает. Я передам ему от тебя извинения.

— Не надо! — тут же взвилась она, отстраняясь, но взяла себя в руки и уже тише добавила: — Я хочу поговорить. Мне это надо.

Ему это однозначно не нравилось. Зачем ей это?

Но отказать не мог. Не сейчас. И один раз уже отмахнулся от её просьбы. Последствия не понравились.

— Пожалуйста. Сегодня можно?

Вот это «пожалуйста», его сломило.

— Конечно. Я передам ему, — ответил легко, как будто это согласие не стало костью в горле. — Но с одним условием.

— Каким?

— Ты обращаешься ко мне на «ты» и по имени, когда мы наедине.

Анника молчала.

— Хорошо. Максимилиан, — прозвучало ровно и безучастно. При этом она села ровнее, отстраняясь от него. Момент недавней доверительной близости исчез без следа. От жены ощутимо повеяло холодом.

Аррх Коурстена выругался про себя, понимая, что поспешил и допустил ошибку. Обнял её за талию, привлекая обратно к себе, но она была вся как деревянная, настолько напряжена. Да что не так?! Неужели он так много просит?

— Я снимаю своё условие. На твоё усмотрение, когда будешь готова, — сдался он. Анника ничего не ответила, но постепенно расслабилась в его руках. И не отстранилась.

Глава 22

Дай палец — руку по локоть откусит. Данное утверждение лучше всего характеризовало аррха Коурстена. Стоило мне лишь ненадолго проявить слабость, как он меня всю облапал прикрываясь тем, что носит на руках. Глеб за всю нашу совместную жизнь столько на руках не носил, как Дарстен за один только день. Можно подумать, я без него и шага ступить не смогла бы!

Я ненадолго забылась, наслаждаясь такими простыми радостями, как солнце, море, красивая природа вокруг, неспешная верховая прогулка. Да и заботливое отношение Дарстена всё же было приятно, хоть и вызывало удивление. Может, это следствие его чувства вины, но я устала разбираться в мотивах его поступков и просто не думала о причинах.

Во время верховой прогулки мне пришло в голову, что пока я слаба после пережитого, может, связь души и тела ослабла? Не является ли это лучшим временем для переноса? Мне нужен Дениэль, но он и близко ко мне теперь не подойдёт, после случившегося. Поэтому и обратилась к Дарстену с просьбой о встрече с некромантом.

Муж оказался в своём репертуаре и тут же начал торговаться, выдвигая свои условия. Называть его Максимилианом и на «ты»? Да без проблем! Но стало неприятно от того, что он пользуется малейшей возможностью меня прогнуть. Если это сделка, тем лучше, мне не сложно выполнить его условие. Больше удивило, когда он снял своё требование.

Мы вернулись домой порталом. Удивительная способность! Даже не верится, что и во мне такой дар есть. Это же такая свобода! Вот бы на Земле так: завтракать в Париже, обедать в Греции, ужинать в Италии. И никаких виз и денег за авиабилеты.

Я сразу отправилась к себе переодеваться. Плескание в море и прогулка на лошади моему платью на пользу не пошло. Только успела сменить наряд и привести себя в порядок, как лакей сообщил, что лорд Берийский ждёт меня внизу. Надо же, Дарстен не стал затягивать с исполнением моей просьбы.

Выпила отвар целителя, протянутый Иридой, и отправилась вниз. Супруг тоже успел переодеться и сейчас общался с некромантом. При моём появлении на лестнице они замолчали. Дарстен вообще переместился, оказавшись рядом, и предложил свой локоть, чтобы спуститься. Если учесть, что он просто мог переместить нас вниз, это было показательным жестом, демонстрирующим, что мы пара и вместе.

— Добрый день. Рад, что вам лучше, — поприветствовал меня Дениэль с непроницаемым лицом. — Максимилиан сказал, что вы хотели меня видеть.

— Да, — подтвердила я, отпуская Дарстена. — Мы можем поговорить в саду?

— Вы не против? — посмотрела на супруга, давая понять, что его присутствие не требуется. Происходящее ему не нравилось, но он нас отпустил.

— Не переутомляйся только, — напутствовал он.

Мы вышли на улицу. Разговаривать с ним в доме я не решилась, боясь, что нас подслушают.

— О чём вы хотели поговорить? — не выдержал Дениэль, когда мы в молчании углубились в парк.

Остановилась и развернулась к нему. Глядя прямо в глаза, произнесла:

— Я хочу потребовать с вас долг жизни.

Не ожидал. Лицо заледенело, и спросил отрывисто:

— Чего вы хотите?

— Для начала клятвы, что всё сказанное сейчас останется между нами.

— Клянусь.

Решиться на разговор было в разы легче, чем начать его. Я нервничала, и клятва его, данная так легко, не успокаивала.

— Один раз вы уже предали моё доверие. Если это повторится, клянусь, я найду способ отомстить. Но с другой стороны, вы сделали всё, чтобы Дарстен не разочаровался в своей проверке, и его удовлетворило увиденное. Не знаю, сделали вы это из-за хорошего отношения к другу или симпатии ко мне, но вынуждена довериться вам. В любом случае то, о чём я вас попрошу, в интересах лорда Дарстена.

Своими словами мне удалось пробить невозмутимость Дениэля. Но у меня было время подумать о случившемся и взглянуть на всё под другим углом. Мужчина, знающий, что всё это проверка, не будет грубо домогаться, пугая. Ограничился бы одними поцелуями, когда таяла в его руках, и показал бы Дарстену, какая я легкодоступная.

— Чего вы хотите? — повторил он свой вопрос. Мне удалось полностью завладеть его вниманием.

— Из-за всех этих проверок я лишилась ребёнка. Не в ваших силах его вернуть, но вы можете вернуть меня к другому ребёнку.

— Не понимаю…

Выдохнула, как перед прыжком в воду и призналась:

— Я не Анника Розердоф, и я не теряла память. — Глядя в округлившиеся глаза Берийского, быстро заговорила: — Анника настолько не хотела замуж, что провела ритуал переноса, чтобы сбежать из дома родителей. Но что-то не так сделала, и меня перенесло в её тело из моего мира. Надеюсь, она в моём, и я очень хочу домой. У меня там дочь.

— Какой ритуал?! Как бы она смогла? — ошарашено произнёс некромант.

— Ритуал я нашла, он рассчитан на перенос в заданном направлении, насколько хватит сил. А вот как… Не знаю. Есть подозрение, что развивала свои способности, пока была в пансионе. Мой мир вообще не магический. Наверное, поэтому она не смогла вернуться обратно. Вы должны поменять наши души обратно.

— Но как?! Всё, что вы говорите… Это невозможно!

— Значит, найдите способ сделать возможным, — жёстко ответила на это. — Я разговаривала с ректором Фироклом о переносе душ. Он тоже считает это невозможным, говорил о тонких материях. Но они у нас с Анникой получается одинаковые, хотя биологический возраст разный. В моём мире мне уже тридцать четыре. Мы с ней похожи. В её годы я тоже выглядела так же.

— Хорошо, если всё так, почему вы сразу не сказали о том, что не Анника, когда очнулись здесь?

— Кому? Её отцу? Настаивай я на этом, и откажись выходить замуж, он бы меня быстро объявил умалишённой и недееспособной, заперев где-то. И как бы я тогда вернулась домой? Мне показалось разумным выйти замуж, и уже обретя независимость от отца, искать путь обратно.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍- А мнение мужа на этот счёт вас не интересует? Почему вы Максимилиану ничего не рассказали, попросив помощи?

— У него? Ему от меня нужен лишь ребёнок, и ему всё равно Анника его жена или Аня. Наоборот, после рождения ребёнка прекрасный способ избавиться от неугодной жены, потребовав развод. Ведь я, получается, выходила замуж от имени Анники, как и вы от лорда Дарстена. Если узнает, он вцепится в этот факт, и ему нет резона мне помогать.

Некромант провёл рукой по волосом, находясь в шоке от всего услышанного.

— Дениэль, вы мне верите?

— Как ни странно, да. Когда я держал вашу душу, она рвалась уйти. И это не смерть, её тянуло куда-то.

Услышанное окрылило и подарило надежду.

— А если мне умереть, я вернусь домой?

— Умрёт Анника. Обмен не состоится. И вы готовы её убить? — бросил на меня острый взгляд.

— Для этого вы мне и нужны. И не я всё это начала! Но готова на многое, чтобы вернуться к своему ребёнку. До этого думала, что у меня только один выход — овладевать магией, раз Анника ею владела и пытаться повторить её ритуал, а там уж куда занесёт.

— У вас ребёнок. Вы замужем?

— Да.

— Вы понимаете, что у настоящей Анники могут быть интимные отношения с вашим мужем?

— Не могут, — мрачно произнесла я. У меня их с Глебом уже год как не было. — Мы давно охладели друг к другу. Подмену он точно обнаружит. У нас развиты технологии, и ей придётся очень сложно. Я надеюсь, что Аннике хватит ума разыграть потерю памяти. Не хочется очнуться в сумасшедшем доме.

— У вас есть разводы?

— Есть. Но нас связывает ребёнок и общие интересы. Домогаться Глеб её не будет, но адаптироваться поможет. Дениэль, — решила я сменить тему и задала вопрос: — для переноса связь души и тела должна быть ослаблена?

— Мне нужно подумать… Чтобы вернуть настоящую Аннику, вам лучше восстановиться. Тело должно иметь сильную энергетику, для установления крепкой связи с душой при обмене. Чем вы были заняты, когда вас перенесло?

— Ничем. Спать легла. Проснулась уже в этом мире.

Дениэль кивнул, как будто это отвечало его мыслям.

— Нужно ещё решить, как найти ваш мир. Открытие таких порталов запрещено.

— А если мне попробовать повторить ритуал, проведённый Анникой?

— Где гарантия, что вас не забросит в другой мир с таким же телом, раз похожее есть в одном? — парировал он. — Нет, здесь нужно действовать по-другому — идти по следу души. Нужен Максимилиан, чтобы открыть портал. Он один из немногих, чьих сил на это хватит, и кто сможет действовать в связке. Но согласится ли он?

— На нём долг жизни, но и без этого он мне сильно задолжал. — Ага, одна брачная ночь чего стоит! — Пусть получает настоящую Аннику и договаривается с ней об условиях совместного проживания.

— Обсудим это позже, — напряжённым тоном произнёс Берийский, глядя куда-то поверх моей головы.

— О нет! — выдохнула я, оглянувшись. Захотелось спрятаться за спину Дениэля.

Но пришлось натягивать на лицо вежливую улыбку и поворачиваться лицом к королю, шагающему к нам с Дарстеном. Небольшая свита из пяти человек держалась позади.

Как же меня это бесит!

Ой, судя по тому, как дёрнулся Дениэль, я пробормотала это вслух. Но мне до скрежета в зубах не хотелось опять превращаться в не управляющую своими гормонами подростка. Беспомощность перед королём и его обаянием безумно злила. И принесло же его именно сейчас! Мы ещё с Берийским до конца не договорили, а с визитом короля уже и вряд ли договорим. Как же всё это не вовремя.

— Ваше Величество, — присела я в реверансе. И с ужасом поняла, что моё равновесие дало сбой, а ноги не выдерживают такой нагрузки. Меня повело в сторону, и я бы упала, если бы не заваливалась на Берийского. Тот быстро среагировал и подхватил меня за талию, помогая подняться.

— Простите, я переоценила свои силы, — с извиняющей улыбкой сказала королю и тут же пошутила: — Но вам не привыкать, к виду женщин, падающих к вашим ногам.

— Я предпочитаю, чтобы это было в переносном, а не прямом смысле, — отозвался самый красивый мужчина, которого я видела в жизни, и протянул мне руку.

Чего он хочет? Чтобы я её поцеловала?! Но вроде ладонью вверх и я неуверенно вложила в неё свои пальчики. Эдвард добился того, что я шагнула к нему, покидая надёжные объятия лорда Берийского. А потом положил мою руку на сгиб своего локтя:

— Обопритесь. Как ваше здоровье? Мне только недавно сообщили о случившемся.

Здоровье? До его появления было намного лучше. И в жар не бросало. Король решил продолжить прогулку, заставляя идти за ним. А это нормально, что Берийского он проигнорировал? И мы идём впереди вдвоём, а Дарстен с некромантом пристроились сзади. Я понимаю, что дорожки не рассчитаны на четверых, но всё равно некомфортно от этого факта. И в тоже время от близости короля трясутся поджилки.

— Всё хорошо. Осталась лёгкая слабость.

А с вами она лишь усиливается! Но этого благоразумно не озвучила. Вот как так можно? Я таяла внутри от его близости и в то же время бесилась от этой реакции своего организма.

— Вам стоит больше заботиться о своём здоровье, и ещё рано уделять внимания гостям, — укорили меня.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Вы позволите мне вернуться к себе?

Ой! Судя по всему, под гостями король имел в виду Берийского, а не себя. Но после таких слов он уже не мог продолжать прогулку.

— Я провожу вас.

— Вы очень добры,

Мы развернулись, и взгляд короля остановился на некроманте.

— Лорд Берийский, помнится, вы просили разрешения отпустить вас провести исследования в Шириянских болотах.

— Это было два года назад, — тактично заметил Дениэль.

— Вы можете сейчас осуществить ваше желание, — не пожелал услышать намёк монарх.

— Благодарю. Надеюсь, мне будет позволено завершить дела и отдать распоряжения на время моего отсутствия? — с улыбкой и шутливо спросил некромант, натянув на лицо беспечную маску. А вот моё сердце ухнуло вниз.

— Конечно, — сдержанно ответил король и пошёл дальше. Я только и успела бросить полуобморочный взгляд на некроманта, но тот неожиданно мне подмигнул. Немного отпустило, но я находилась в полном смятении. Куда его отправляют?! Это надолго? А как же я?

— Вы чем-то расстроены? — заметил моё состояние король.

— Скорее я в смятении. Лорд Берийский боролся за мою жизнь, а вы отправляете его на болота. Это так похоже на ссылку, — совершенно искренне ответила я, проклиная про себя давление короля, заставляющее отвечать правдиво.

— Он сам хотел туда поехать, но мы нуждались в его талантах и не могли отпустить. Это награда.

— Вы очень добры, — кротко ответила на это, но король уловил иронию.

— Леди Анника, я чувствую, что вы недовольны моим решением. Куда же мне его отправить?

«А его обязательно надо куда-то отправлять?» — едва не слетело с языка, но я вовремя успела его прикусить. Судя по всему, от Берийского решили избавиться под благовидным предлогом, и не так важно, куда его сослать.

— Ну, раз он сам туда хотел… — пролепетала я, в полной растерянности. Злило, что с ним я превращаюсь в какую-то дурочку, неспособную связно мыслить. Я не знала, просить за Дениэля или этим лишь усугублю ситуацию. Он мне подмигнул, значит, всё в порядке?

— Вы бледны. Мне кажется, вам лучше покинуть на некоторое время столицу.

— Меня тоже на болота? — мрачно спросила у него.

Король искренне рассмеялся.

— Что вы, леди Анника, я всего лишь имел в виду, что загородный воздух пойдёт вам на пользу.

Понятно, меня отсылают, чтобы до отъезда Берийского исключить наши встречи. Но почему? Он что-то слышал из нашего с ним разговора? Но разве не в его интересах вернуть настоящую Аннику, свою подданную? Нет, бред! Узнай он о подмене, и со мной был бы уже совсем другой разговор. Тогда почему?!

— У вас же медовый месяц. Обычно это время молодожёны предпочитают проводить наедине, без лишнего внимания гостей.

Я не поняла, он меня к мужу подталкивает или хочет оградить от внимания гостей?!

— Почему вы молчите? Что-то не так?

— Не понимаю… Спасибо, что заботитесь о моём здоровье, и личной жизни, — спохватилась и исправилась я, но благодарность даже для моего слуха прозвучала фальшиво. — Ваша доброта не знает границ.

— Анника, я хочу оградить вас от опасности, пока не разобрались с покушением и не нашли виновных, — негромко произнёс король, накрыв мои пальчики на своём локте ладонью и чуть сжав.

— Спасибо за заботу, — только и ответила я.

Меня сопроводили до лестницы и поцеловали руку, задержав мою ладонь в своей чуть дольше необходимого. Глядя в лучистые глаза короля, я задавалась вопросом, что со мной не так? Он потрясающий, отнёсся ко мне по доброму, даже к книгам по магии допуск дал, меня к нему тянет с невообразимой силой, но всё что мне хочется — бежать от него как можно дальше. Даже когда я рядом с ним и притяжение между нами действует на полную.

Не знаю, как я поднялась по лестнице на ватных ногах. Ничего не соображая, ввалилась в первую попавшуюся комнату, оказавшуюся гостевой спальней. До своей комнаты сил дойти уже не было, так бы и сползла по стеночке в коридоре.

Привалилась к двери, переводя дух. Я точно поседею во цвете лет с такими волнениями! Признание Даниэлю, явление короля, отсылка некроманта, на помощь которого я так надеялась… Одни потрясения на мои потрёпанные нервы.

Заметив, что слуги открыли на проветривание балконную дверь, вышла на кованный балкончик. По бокам от него по фасаду дома шли колонны, по которым вилась зелень. А в моих покоях такого не было. В целях безопасности, чтобы поклонники серенады не пели и в гости не шастали?

Это сторона выходила на парковую зону, но там уже было пусто, лишь вдалеке возле куста роз возился садовник. Свиты короля видно не было. Интересно, он отбыл или остался на разговор с мужем?

Ответ на этот вопрос я получила неожиданным образом.

— Эдвард, какова причина столь пристального внимания к моей жене? — услышала я голос мужа.

Судя по неофициальному обращению, они наедине. Осторожно выглянув, заметила этажом ниже распахнутые окна в гостиной и два силуэта у окна.

Прижалась к стене дома, спрятавшись за колонной, и навострила уши.

— Ты считаешь, что покушение не веский повод? — ушёл от ответа король. — Хочу ещё раз спросить, ты уверен, что покушались на тебя?

— Абсолютно! Я налил себе, и не успел выпить. Вышел из кабинета, а Анника из любопытства пригубила.

Так вот как он объяснил моё отравление! Конечно, признаваться в том, что довёл жену, и она полезла к его стратегическим запасам лечить нервы, было не с руки.

— Хорошо. Дело под моим личным контролем.

— И всё же я бы хотел получить ответ. Я вижу, что к ней особое отношение. Допуск в библиотеку, якобы случайная встреча с ректором. На предмет чего вы её изучали?

— А разве мало причин? Ещё зимой я не обратил на неё никакого внимания — пустышка, одна из многих, а уже летом от нашей совместимости магия сходит с ума. Её дар раскрылся слишком рано и сила такая, что даже Фирокл отказывается делать какие либо прогнозы. Считаешь, этот факт не достоин пристального изучения?

Дарстен молчал, а король продолжил уже более сдержанно:

— Лишь твоё положение ограждает её от более пристального внимания тех, кто сейчас занимается изучением причин раннего раскрытия дара. Нужно найти взаимосвязь. Надеюсь, ты осознаёшь, насколько это важно?

Ответ супруга я не услышала, если он был. А вот следующие слова короля донеслись чётко:

— На данный момент твоя жена наиболее совместимая со мной одарённая женщина во всём королевстве.

— Не совсем понимаю. Она моя жена и на роль королевы уже не подходит.

— Ты хоть представляешь, какие одарённые дети у нас могли бы быть? Я не могу об этом не думать.

— И насколько сильно вы об этом думаете? — в голосе Дарстена я услышала явное напряжение.

— Настолько, что если не будет каких-либо ощутимых результатов от исследований…

— Договаривай…те.

— Ты и сам всё понимаешь. Я устал ждать и надеяться… но я подожду, пока у тебя родится первенец.

Что??? От услышанного, я едва не грохнулась в обморок. Он охренел? Вот так прямо заявляет, что сделает своей любовницей? Моё мнение или согласие, судя по всему, никого не интересует. А Дарстен, если и против, затягивать с ребёнком не может, у него время поджимает. Два года на всё про всё.

— Не смотри на меня так. Думаешь, я не знаю, что ты планировал с ней развестись? Если претит, и не хочешь признавать ребёнка — для всех отошлёшь её на это время в путешествие, а я поселю её в уединённом месте, об этом никто не узнает. Воспитанием ребёнка я займусь сам.

— Анника знает об этих планах? — прозвучал отрывистый вопрос.

— Когда придёт время, я найду аргументы её убедить. В любом случае, она обязана подчиниться воле своего сюзерена.

— Как и я, насколько понимаю.

— Это крайний вариант. Но я хотел бы, чтобы ты был готов к такому развитию событий.

Звук открываемой двери заставил меня вздрогнуть и выйти из ступора. Я метнулась в комнату и закрыла за собой балконную дверь, привалившись к ней.

— Анника?! — удивлённо произнёс Берийский. — Всё в порядке? На вас лица нет.

— Голова закружилась после подъёма по лестнице, завернула воздухом подышать. А вы что здесь делаете?

— Это моя комната.

Эмм… с каких пор у него здесь своя комната?

— Я останавливаюсь здесь, когда остаюсь ночевать. Зашёл забрать кое-какие свои вещи.

— Дениэль, вы мне поможете? — отлепившись от балконной двери, шагнула к нему.

— Анника, ваше нахождение в моей спальне может бросить тень на вашу репутацию.

— Моё нахождение в чужом теле перевернуло всю мою жизнь. Думаешь, мне есть дело до её репутации? Ты… мне… поможешь? — чеканя слова, произнесла я, наступая на него, и замерла напротив, впившись требовательным взглядом в лицо. Специально перешла на «ты», показывая, что мне плевать на весь этот этикет, — Без увёрток. Прямо и ясно. Ответь!

— Да.

Меня немного отпустило, иначе я готова была разъярённой тигрицей накинуться на него. После всего услышанного я была близка к истерике.

— Как, если тебя отсылают?

— Это не проблема со способностями Максимилиана. Он меня как перенесёт, так и вернёт, когда придёт время. Вы сейчас и сами уедите в загородное поместье. Набирайтесь пока сил.

Его слова меня успокоили, и паника схлынула. Он прав, вначале нужно восстановить здоровье.

— Аня, вы можете показать мне ритуал, который провела Анника Розердоф?

— Да, — мои губы дрогнули в улыбке. Стало невероятно приятно, что он назвал меня настоящим именем. Просто непередаваемое чувство! — Я могу нарисовать. Есть бумага?

Страницу с ритуалом я заставила себя выучить до последней закорючки, чтобы не зависеть от книги.

Дениэль прошёл к секретеру из красного дерева на гнутых ножках и достал писчие принадлежности. Я последовала за ним и села, рисуя по памяти.

Дениэль прошёл к секретеру из красного дерева на гнутых ножках и достал писчие принадлежности. Я последовала за ним и села, рисуя по памяти.

— Аня, а как ваше полное имя? — заглядывая через плечо, поинтересовался некромант.

— Давыдова Анна Владимировна. С Анникой у нас имена похожи. Но в нашей стране давно уже титулов нет. Люди равны в своих правах и разделяются только по материальному достатку.

— А деньги у вас какие? Золото?

— Нет, деньги печатают из бумаги, рассчитываемся ими, или специальными пластиковыми карточками, на которых отображается состояние нашего счёта. Драгоценные металлы: золото, платина, серебро — ценятся, как и украшения из них. Ну и бриллианты, изумруды, сапфиры и прочие благородные камни тоже в цене.

Я усмехнулась, вспомнив известную фразу.

— Что? — заинтересовался Берийский.

— У нас ещё шутят, что лучшие друзья женщин — это бриллианты.

— Это говорит о том, что не так уж наши миры и отличаются. Наши женщины тоже отдают предпочтение бриллиантам, — усмехнулся некромант.

Было безумно приятно хоть с кем-то поговорить о Земле. Я даже не представляла, насколько мне тяжело притворяться другим человеком, чтобы никто ничего не заподозрил. Мне ещё очень повезло, что Анника все годы провела в пансионе и родные её близко не знали. Все изменения в характере и поведении можно было списать на потерю памяти.

— Готово! — протянула я листок с рисунком Дениэлю. Тот посерьёзнел и внимательно стал изучать символы.

— Откуда это у неё?

— Не знаю. Нашла в вещах Анники, не стала выдавать мачеху.

— Кажется, я догадываюсь, что могло пойти не так, — через некоторое время произнёс некромант.

Глава 23

— Почувствуй энергию, как она движется по нашим телам, между нами… — завораживал мужской голос. Мы не касались друг друга, но между нашими телами как будто уплотнился воздух, соединяя нас в единое целое. Вся его аура словно обволакивала меня, создавая чувство близости, единения.

Я не сталкивалась с этим в прежней жизни. Все эти изучения энергий считала дурью и блажью людей, которым нечем заняться. Ну в самом деле, не будешь ты соединяться с космосом, когда у тебя дома не убрано, ребёнок маленький плачет, а в планах на день стирка, глажка и готовка. Вечером растянешься на кровати в тишине и уже в нирване.

А тут мне пришлось учиться чувствовать энергию кайо и учиться ею управлять.

— Собирай в ладонях, своди, — направлял Дарстен. Мягкое давление воздуха между нашими руками и я свожу ладони, представляя, что между ними светящийся шар.

— Открывай глаза.

Подчинилась, увидев лесное озеро, берег на той стороне и лес вокруг.

— Концентрируйся. Давай со мной.

Представила, что шар энергии пробивает пространство, разматываясь сквозь него, как клубок. Один конец у меня, второй на том берегу. Я и сама становлюсь энергией и подчиняюсь движению. Миг и мы на том берегу. На моей талии сжимаются руки, обнимая и гася энергию при перемещении.

— Молодец!

Мягкий поцелуй в висок. Даже уже не дёрнулась, не впервые, охваченная ликующим чувством. У меня получилось!!!

— Ещё раз? — оглянулась на супруга.

— Отдохни. Давай перекусим.

Он уже сам открыл портал, перенося нас обратно. Мне оставалось только завидовать его мастерству. Это мне приходилось долго медитировать, концентрироваться, собирая энергию, а Дарстен делал это легко и изящно. И я только прыжки на близкие расстояния осваиваю, до видимой цели, а он способен переноситься по памяти, держа картинку перед мысленным взором. Я уже молчу о том, что он может портал для целой армии открыть.

Мне в мужья достался действительно очень сильный, крутой маг. Я только недавно начала это осознавать в полной мере. Как только он стал заниматься со мной. Доступные объяснения Дарстена заменяли груды книг. Наш дар был схож, и он учил меня им пользоваться на практике, минуя всё лишнее.

Всё началось после подслушанного разговора. Я всё же не выдержала, когда его увидела, и призналась, что всё слышала, потребовав от него сказать, как он собирается поступить.

— Роль фаворитки тебе не льстит?

— Это мерзко! Вы магов выводите как породистых собак. Признавайтесь, меня как сучку отдадите на случку, как только получите себе приплод?

— Анника, — шокировано поморщился от моих грубых слов лорд.

— А разве есть отличие от животных? Ни моё согласие, ни брачные узы короля не волнуют. А вас? Вы дадите пользоваться своей женой? Отвечайте!

— А ты? Уже согласна быть моей женой? Ведь до этого всячески демонстрировала, что внимание короля тебе предпочтительнее. Так что изменилось? — сам наступил на меня Дарстен и мы застыли друг перед другом, как два дуэлянта, пронзая взглядами.

— Думаете, мне он нравится? Я понимаю, что всё это действие магии, не больше! Но по сути, между вами и королём нет никакой разницы — вам нужен от меня ребёнок, и вы оба собираетесь от меня его получить, не заботясь согласием, один прикрываясь интересами страны, второй требованием супружеского долга. Но вы вступили в брак, взяв на себя обязательства защищать и оберегать. Так насколько распространяется ваша защита, лорд Дарстен?

Мои слова его проняли.

— Настолько, насколько вам она будет требоваться, — ответил он. А на следующий день сам взялся за моё обучение владением даром.

С одной стороны можно подумать, зачем мне это? Дениэль взялся помочь вернуть меня обратно и притязаний короля мне не стоит бояться, он же пообещал, что вначале родится ребёнок Дарстена. Помощи в открытии портала я и так могу потребовать за долг жизни, когда придёт время. Но это был хороший способ наладить отношения с мужем, сблизиться. Когда вернётся Анника, ей будет легче с ним.

Повинуясь приказу короля, мы уехали в загородное поместье, но с даром Дарстена не были привязаны к одному месту. Могли медитировать на берегу моря или вершине горы. Неожиданно обучение увлекло меня. Было сродни чуду ощущать энергию, учиться направлять её. По словам Дарстена, повезло, что у меня были разработаны энергетические каналы, иначе таких быстрых результатов не получилось бы. Как я умудрилась их разработать в пансионе не спрашивал, понимал, что из-за потери памяти ответов не получит.

Ирония судьбы, получается, Анника действительно могла переместиться, но из-за глупой ошибки в ритуале все её планы провалились. Как указал мне Дениэль, дело в начертании составляющей руны. М — влияние на тело, а W — душу. Могла ли Анника перевернуть руну при начертании? От волнения вполне.

Начертание кровью закольцовывает энергию и усиливает, создавая выброс, как вспышку. По неопытности она пробила слои пространства и вылетела в другой мир. Во сне иногда наши души могут удаляться от тела, соединённые энергетическими нитями, видно такое случилось и со мной. Энергией переноса их порвало, и по стечению обстоятельств Анника влетела в моё тело, а моя душа по остаточному следу портала перенеслась в её. Других версий у Дениэля не было. Ну ещё, что из-за нашей похожести, нас притянуло друг к другу. Вот на этом он и собирался сыграть, возвращая меня обратно.

Тонкостей я не поняла, служанка не обнаружила меня в моих покоях и начала искать, наш разговор пришлось свернуть. Больше мы с ним пока не виделись. Дарстен перенёс его на болота, но я знаю, что они общаются и видятся. Мне же остаётся только ждать.

И сопротивляться натиску Дарстена, вознамерившемуся меня очаровать.

— Вина? Отметим твой успех, — протянул мне бокал супруг. Пока я витала в облаках, он разобрал корзину для пикника и накрыл стол.

— Можно. А я смогу после него сконцентрироваться и повторить?

— Видела бы ты в каких условиях мне приходилось открывать порталы во время учёбы, — улыбнулся Максимилиан.

— О, я должна услышать об этом поподробнее! — воскликнула я, присаживаясь на плед.

Дарстен открыл вино и наполнил мой бокал. Сам присел рядом со мной, расслаблено улыбаясь. Взгляд поневоле задержался на нём. Мы много времени проводим вместе. Его забота, как бы случайные прикосновения. Я не маленькая, прекрасно вижу его стратегию. Наверное, не будь между нами брачной ночи, я бы дрогнула, а так приходится сохранять холодную голову, напоминая себе, что с этим мужчиной жить Аннике. Но стоило признать, что при желании он мог быть обаятельным.

— У меня только-только получилось открыть портал для перехода нескольких человек. Вечером друзья насели на меня, что это событие требуется отметить. До выходного ещё несколько дней, но нас это не остановило. Мы сбежали в город и кутили почти до утра. Во время возвращения я так переживал, чтобы нас не вызвали на ковёр к ректору, что случайно перенёс всю ораву к нему в кабинет.

— И что было?

— Двоих от страха стошнило. Хорошо мы успели найти уборщицу и заплатить ей, чтобы она убрала все следы. Ректор целый день жаловался, что в его кабинете воняет так, как будто кого-то вывернуло. Оказалось, что следы с пола она убрала, но не заметила, что напольной вазой воспользовались не по назначению. Это ректор обнаружил. Скандал был жуткий, но на нас не вышли.

— Речь о ректоре Фирокле?

— Он самый.

— Судя по вашей встрече, вы не самый любимый его ученик.

— О да, день, когда я покинул стены академии, стал одним из счастливых в его жизни, — усмехнулся Дарстен.

— Отчего же? Разве вы не стали его гордостью?

— Стены школы давно не помнили одарённого такой силы. С одной стороны это хорошо, но с другой, контролировать меня было сложно, а я наслаждался своим даром, исследуя границы возможностей. О некоторых своих проделках сейчас даже вспоминать стыдно.

— А вы не боитесь, что я теперь начну экспериментировать со своим даром? — с улыбкой поддела его.

— Анника, любые эксперименты лишь под моим присмотром! Это во-первых, — тут же стал серьёзным Дарстен. — А во-вторых, никто не должен знать о твоих возможностях. Не забывай, что это под запретом.

Я сникла, так как под эйфорией первого настоящего успеха этот прискорбный факт забылся.

— А у меня сильный дар?

— Смотри сама. Большинство одарённых даром открывания пути годны лишь на то, чтобы перемещать на расстояние нематериальные предметы: письма, мелкие вещи. Малая часть после обучения способны перемещаться сами, и только единицы открывать порталы для других.

— И лишь вы один способны удерживать портал для целой армии?

— На данный момент это так, но речь не обо мне. Ты уже сейчас смогла переместиться, без всякого обучения в академии. Да, видно, что ты долго тренировалась сама, но можно уверено сказать — у тебя большой потенциал. За тебя! — коснулся он моего бокала своим.

Я пригубила вина. Приятное, чуть терпкое с фруктовым вкусом и лёгкой сладостью. Отметила это всё чуть отстранённо, мысли бежали совсем в другую сторону.

— Не могу понять… Ваш дар является частью военной мощи страны. Зачем Его Величеству предъявлять столь возмутительные поползновения к вашей жене, испытывая верность и дружбу на прочность?

Супруг молчал, крутя в руке бокал. Мой вопрос разрушил лёгкую атмосферу между нами, напомнив о неприятном.

— Лорд Дарстен, меня это в первую очередь касается, и хотелось бы понять причины. Его планы в отношении меня чудовищны и поражают своим цинизмом.

— Король уже не первый год задумывается о наследнике, но с его даром девушка ему нужна особенная.

— С магией разума?

— И не только. Ты единственная, на кого так ярко среагировала его собственная магия. В своём желании иметь наследников он потерял терпение. Я его не оправдываю… Понять могу… Но сделаю всё, чтобы образумить и отстоять честь своей семьи. Нашей семьи, поправился он, взглянув на меня.

— Так он это ещё тогда решил… — вдруг осенило меня. Я то мысленно винила себя за тот поцелуй, считая, что частично спровоцировала короля своим поведением, но он удочку насчёт титула закинул ещё до него. Вот же сволочь!

— Ты о чём?

— Во время бала король завёл со мной разговор о титуле матери, намекнув, что готов передать его моей дочери или второму ребёнку. Но на определённых условиях, которые озвучит после. Почву прощупывал, мерзавец! — Я лихорадочно соображала. — А ведь ему меня больше и зацепить нечем. Угрожать карами отцу? Да пожалуйста! Всем известно о наших разногласиях, и что он меня с глаз долой сплавил в пансион. Опалой вам? Вы ему нужны, вас он не тронет. Ребёнок!

— Ты о чём?

— О щедром жесте подождать, пока у вас не появится наследник. Как ещё склонить родителей к покорности, как не шантажом жизнью ребёнка?

Дарстен изменился в лице и вскочил на ноги.

— Анника, ты несёшь чушь! Это за гранью.

— Да? — скривила губы в циничной усмешке. — А не за гранью сообщать о планах сделать ребёнка чужой жене? Преступивший грань в одном, легко преступит её и в другом.

Было видно, что Дарстен отказывается верить.

— И не нужно говорить о теряющем терпение короле, действующем на эмоциях. Лично я вижу, что Его Величество хладнокровно всё распланировал. Судите сами. Я виделась с королём мимолётно три раза, но уже на вторую нашу встречу он поманил меня титулом матери, а на третью сообщил вам о своих планах, чтобы у вас было время смириться.

На аррха Коурстена было больно смотреть. Мне даже стало на мгновение его жаль.

— Максимилиан, кто из нас придворный? Не мне вам объяснять, сколько неблаговидных поступков совершается под девизом интересов страны. Нужно быть готовым к любому развитию событий. Если король не найдёт себе подходящую одарённую, вам придётся выбирать: защита семьи и чести или преданность королю. Ему вас даже торопить с ребёнком не надо, у вас и так на кону положение в обществе и должность при дворе.

Дарстен ничего не сказал, отойдя к озеру и повернувшись ко мне спиной. Мне и самой было о чём подумать. Подтянув к себе колени, обняла их одной рукой, потягивая вино и смотря вдаль. Неприятная, даже тупиковая ситуация. Король обладает абсолютной властью. Неподчинение приказу короля — измена. Захочет заделать ребёнка Аннике, и никто ему не указ. Почему медлит? Сейчас меня и Максимилиана нечем прижать. В опалу аррха Коурстена отправлять не выгодно, он свободен в своих перемещениях и его примут в любой стране с распростёртыми руками. Нет, гораздо выгоднее держать его и меня на крючке будущим ребёнком.

Конечно, всё это проблемы Анники. Лично я надеюсь сбежать из этого дурдома. Но у них одна надежда, что внезапно проснувшийся сильный дар магии разума исчезнет с возвращением настоящей Анники.

Аррху Коурстена не позавидуешь. Если не отдаст жену на пользование королю — потеряет всё. И, кажется, у меня появился ещё один рычаг давления на супруга, чтобы он захотел помочь мне вернуться.

Понимание этого рассеяло гнетущее настроение. Какого чёрта я должна думать о проблемах связанных с гипотетическим ребёнком, когда дома меня дожидается родная кровиночка? Моя задача вернуться к ней. Хватит того, что предупредила Дарстена. Пусть теперь сам решает как выкрутиться!

А ещё, он теперь точно не будет рьяно спешить делать наследника, что тоже хорошо. Залпом допила вино и поймала на себе взгляд супруга, стоящего ко мне вполоборота.

— Лорд Дарстен, идите к столу. Что толку сейчас переживать? Время ещё есть.

— Мне было приятно, когда ты назвала меня по имени.

Ладно, мне не сложно. А тут мы типа как одна команда.

— Максимилиан, уверена, вы найдёте выход.

Он подошёл и присел рядом, но к еде приступать не спешил, рассматривая меня.

— Мне интересно, откуда в тебе столько подозрительности и недоверия? Разве не удел юности предаваться радужным мечтам и не думать о плохом?

— Предательство и разочарования не способствуют витанию в облаках, — парировала я.

О да, мне пришлось больно упасть на землю, поняв, что фирма, которую мы вместе с мужем создавали, и ради которой я продала дом бабушки, вкладывая деньги, по бумагам мне никак не принадлежит. И квартира, купленная в браке, куда пошли деньги с продажи квартиры моих родителей, оформлена на супруга, весь делёж имущества через суд. Понимание, что если тебе перекроют карточки, то с ребёнком будет банально не за что жить, отрезвляет.

Я бы могла многое сказать Дарстену, но хватило и того, что я узнала о жизни Анники.

— Когда рушится привычная жизнь, поневоле приходится быстро взрослеть. Я рано потеряла мать, отцу стала мешать, и меня сослали в пансион, из которого достали лишь однажды, чтобы представить ко двору и устроить брак. Тут не до радужных мечтаний и приходит понимание, что предать и использовать может каждый, даже собственный отец.

К счастью, мне повезло больше Анники, родители у меня были замечательные!

Я решила Дарстену рассказать чуть больше об Аннике:

— И тогда появляется огромное желание самой управлять своей жизнью. Я развивала свой дар, зимой, во время представления ко двору нашла жениха ниже себя титулом, который был согласен стать моим мужем. Продумала побег и тайную женитьбу, чтобы потом вступить в наследование титулом матери, но всё перечеркнула случайность. Падение с лестницы, потеря памяти и поиски информации о себе. Когда пытаешься что-то выяснить, не веришь слепо тому, что говорят. Вот вам и истоки подозрительности.

— Нашла жениха? И кто он? — заледенел голос аррха Коурстена.

— Не знаю. Он не представился, когда похищал меня, — ответила я, на корню пресекая ревнивые мысли. Мне удалось удивить Дарстена.

— Похищал?!

— Да, перед самой свадьбой. Во время моей прогулки верхом с сёстрами. Его не смутило, что я его не помню, перебросил через седло и увёз в лес. Он собирался придерживаться наших прежних договорённостей, и меня заставить. Судя по всему, после свадьбы надеялся прибрать всё к рукам.

— И что ты?

— Была недовольна подобным обращением. Огрела его поленом и сбежала.

Супруг заулыбался. «О да, ты можешь!» — говорил его одобрительный взгляд, с долей гордости и восхищения.

Хм… даже приятно, когда на тебя так смотрят.

Мы занялись едой, больше не поднимая серьёзных тем, а потом продолжили тренировки.

Глава 24

— Переместись ко мне, — приказал Дарстен.

Я застыла на берегу, с раздражением прожигая его взглядом. Когда мне предложили устроить пикник и покупаться в море, я себе это как-то по-иному представляла. Нет, небольшая уединённая бухта с белым песком и высоким берегом, ограждающим от лишних взглядов, прекрасно подходила для этих целей. И даже с удовольствием помедитировала, погрузив босые ступни в нагретый песок, пропуская через себя энергию, пронизывающую это место.

Но всё обретённое спокойствие и умиротворение рассыпались в прах, стоило мне увидеть, как Дарстен стал снимать с себя одежду.

— Эмм… — подавилась воздухом, пялясь на мужа. Тот с невозмутимым видом достал рубашку из брюк и уже расстегнул её до середины, оголяя грудь.

— О, прости, — спохватился он. Если я думала, что он решил пожалеть мою стыдливость, то напрасно. — Давай помогу с платьем.

Меня развернули как куклу и принялись за шнуровку на спине. Я же себя в этот момент спрашивала, каким местом думала, соглашаясь на купание? Ведь ежу понятно, что не в одежде купаться будем. У меня под платьем нижняя рубашка до колен и панталоны. Боюсь, если я залезу в этом в воду, ткань приобретёт печальную прозрачность. Знал ли об этом мужчина рядом со мной? Судя по тому, как он старательно демонстрировал невозмутимость — определённо.

— Подними руки.

Я послушалась. Глупо теперь давать задний ход, когда мы уже здесь. Да и чем он собирается меня удивить? Что я, мужчин в плавках не видела? Тут главное сохранить серьёзный вид, когда увижу его в кальсонах.

Дарстен сложил моё платье и отошёл, чтобы не смущать. Стоя ко мне спиной он избавился от рубашки, демонстрируя широкие плечи и мускулы спины, а потом и от брюк. К своему стыду, я глаз не могла отвести от импровизированного стриптиза.

Всё же стать у него загляденье. Высокий, подтянутый, в прекрасной физической форме. Мужские кальсоны из более плотной ткани, чем моё нижнее бельё, не выглядели на нём смешно. Крепкие ягодицы не могли испортить даже такого древнего фасона труселя. Но я бы совсем не отказалась увидеть его в современных боксёрах.

Дарстен подошёл к линии прибоя, и замер, давая себя рассмотреть во всей красе, а потом сделал несколько шагов в воду и нырнул.

— Позёр! — фыркнула я, когда увидела его голову уже вдалеке от берега.

Сама подошла к воде, пробуя воду. Тёплая. Набегающие волны охватывали меня по щиколотку и отступали. Приложив руку козырьком к глазам, защищаясь от слепящего солнца, посмотрела вдаль, как возвращается обратно Дарстен, рассекая воду сильными широкими гребками.

Пока я раздумывала, залезать мне в воду до его приближения или нет, он успел подплыть и встать на ноги.

— Переместись ко мне, — вывела меня из ступора его фраза.

С раздражением поймала себя на том, что уже давно пялюсь на него. Он остановился в воде, когда она стала ему по пояс, красуясь голым торсом. И тоже рассматривал меня, тем более, что ветер, бьющий мне в лицо, заставил нижнюю рубашку облепить тело, не оставляя места фантазии. Прожгла взглядом супруга.

— В воду? — иронично спросила у него.

— Да, ты должна научиться перемещаться в другую среду. Не бойся, я подстрахую.

— Я не боюсь. — А вот вид обнажённого мужского тела отвлекал. — Отойдите подальше.

— Так? — сделал он пару шагов назад, и теперь вода покрывала его по грудь. — Как раз по линии тёмных сосков.

— Ещё дальше, — мрачно произнесла я.

Аррх Коурстена довольно улыбнулся, как будто догадываясь о моих затруднениях, но отступил без комментариев, скрываясь по шею в воде.

Я прикрыла глаза и развела руки, делая круговые движения. Собирала окружающую энергию, формируя из неё шар, и толкнула его к супругу, как будто разматывая клубок, с зажатой в моей руке нитью. С каждым разом делать это было всё легче и легче. По этой нити привычно переместилась к нему.

Бульк… Ушла под воду, поплатившись за излишнюю самоуверенность. Из-за разницы в росте мне здесь было с головой, и я наглоталась воды, хотя почти сразу меня подхватили сильные руки. Оплела мужское теле как обезьянка любимое дерево, откашливаясь и фыркая.

Едва открыла глаза, уставилась злым взглядом на супруга.

— Что? — смеясь, произнёс он. — Ты же сама попросила меня так далеко зайти.

Дарстен веселился, с удовольствием прижимая меня к себе. Никогда ещё не видела его таким расслабленным. Но тут он прекратил смеяться, и взгляд синих глаз стал темнеть. Я как-то сразу осознала всю пикантность ситуации. Скажи мне ещё кто недавно, что я сама буду полуголая обнимать его, покрутила бы у виска. Но вот на тебе!

— Ты умница, Анника. — Взгляд переместился на мои губы. — А в награду…

— Вы награждать собрались себя или меня? — успела спросить я, прежде чем он меня поцеловал.

Дарстен замер, подхватил меня под ягодицы, приподнимая и заставляя взглянуть на него сверху вниз.

— Сама решай, — ладонь легла мне на затылок, не давая ускользнуть, и меня поцеловали.

«С ума сойти! Меня лишили невинности, заделали ребёнка, и лишь через два месяца сподобились поцеловать. И я хороша. Успела поцеловаться с королём, некромантом и только потом с собственным мужем. Друг друга стоим», — ироничными мыслями я всеми силами старалась сохранить здравомыслие.

Дарстен удивил, не став пользоваться ситуацией на все сто. Несколько настойчивых, горячих поцелуев и он позволил мне отстраниться. Интересно, это солнце меня припекает, или щёки так пылают?

— А теперь давай, попробуй переместиться обратно. — Отцепив от себя и держа на весу, он перевернул меня спиной к себе. — Открывай переход.

Сейчас?! Вопреки своим словам, он прижал меня к себе и дышал в районе виска.

— Вы не даёте сосредоточиться.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍- В жизни всегда что-то мешает. Привыкай действовать в нестандартных ситуациях.

— Лорд Дарстен! — возмущённо воскликнула я, когда его ладонь как будто случайно легла мне под грудь.

— Что? — меня развернули опять к себе, состроив невинное и непонимающее выражение лица. Кажется, кое-кто буквально наслаждался сложившийся ситуацией.

— Сами бы попробовали в таких условиях, — в сердцах воскликнула я, и меня тут же поймали на слове.

— Хорошо, давай! Отвлекай меня.

Я понимала, что он меня провоцирует, но эмоции переполняли. Он играл со мной, как кот с мышью, полностью владея ситуацией. Да и чем бы могла отвлечь его неопытная Анника?

— Я открываю портал, — предупредили меня и над водой заискрился воздух, формируя переход.

Решилась. Мои ноги обвили его торс, и я позволила себе намеренно прильнуть к мужу. Улыбка сбежала с его лица. Кажется, мне удалось удивить своей смелостью. Дотронулась до щеки, погладив, потёрлась всем телом, как кошечка. Но чтобы лишить его самообладания, этого было мало. Сама приблизила своё лицо к нему, облизав и закусив нижнюю губу как будто в раздумьях.

Мужское дыхание сбилось, а взгляд потемнел. Не став затягивать, зарылась рукой в его волосы и впилась в губы отнюдь не невинным поцелуем.

Несколько долгих мгновений наслаждалась его опешившим состоянием, а потом его руки сжались вокруг моей талии, вжимая в твёрдое тело, и он ответил. Смело вступила в схватку, встречая его язык и сама идя в наступление.

Не знаю, сколько длилось наше противоборство, когда я вспомнила о причинах этого безумства.

— А что с порталом? — спросила я, глядя в затуманенные страстью глаза, и опять его поцеловала.

Он зарычал мне в рот, от чего вибрация прошлась по всему телу. Несколько его шагов и мы рухнули на кровать, перенеся с собой изрядное количество воды и заливая всё вокруг.

— Макс! — взвизгнула я, отталкивая его от себя и откашливаясь. Через нос вода попала в горло.

Как назло в спальне мы оказались не одни. С круглыми испуганными глазами горничная жалась в стену, а ещё одну сбило с ног потоком хлынувшей воды.

— Приберите здесь всё! — приказал Дарстен, поднимаясь с постели. Дёрнув меня на себя, перенёс нас обратно на пляж.

— Ты бы ещё сказал рыбу зажарить, — согнулась в его руках от смеха вперемежку с кашлем.

— Какую рыбу?

— Которую ты с водой перенёс. Полы помыл, заодно и об обеде позаботился. Настоящий хозяин, — разогнулась я. Фу-х-х, вроде бы отдышалась. Вот это экстрим! — У тебя небезопасно работать. И часто ты так шокируешь слуг? — смеясь, спросила у него. Стоило вспомнить ошарашенные лица служанок, и я опять зашлась в смехе. Интересно, он нас в спальню перенёс, потому что о ней в тот момент думал?

Откинула влажные пряди с лица. Из-за бултыхания в воде растеряла половину шпилек, причёска практически распалась, и я вытащила остальные, распуская волосы. Натолкнулась на странный взгляд Максимилиана, наблюдающего за мной.

— Что?

— Никогда не видел, чтобы ты смеялась.

— Поводов веселиться как-то не было, — пожала плечами, отходя в сторону наших вещей. Отвлеклись и хватит.

Напряжённое молчание позади заставило меня обернуться. Дарстен так и стоял, провожая меня взглядом.

— Я постараюсь это исправить, — отмер он, приближаясь ко мне.

— Не имею ничего против. Но мне кажется, ты и сам последний раз по настоящему веселился лишь во времена учёбы в академии.

Судя по его задумчивому лицу, я попала в точку. Наверное, в Братстве, куда он попал после академии, из него быстро выбили дурь, напомнили об ответственности и приучили к дисциплине.

— Можно мне полотенце? — скрестила руки на груди под становящимся заинтересованным мужским взглядом. Мокрая одежда прилипла к телу, демонстрируя все прелести.

— Сейчас, — лорд исчез в открывшемся портале. Я же попыталась вспомнить, чью спальню мы замочили. К счастью, вроде не мою. Надеюсь, слуги успеют заменить постель и всё высушить, делить свою комнату с супругом я была как-то не готова. Вернее, вообще не готова. А то, что он потащил меня сразу в постель, было тревожным знаком.

Поёжилась, несмотря на жаркий день. Недавний поцелуй всё неуловимо изменил. Я незаметно после него перешла на «ты», а сейчас испытывала из-за этого внутренний дискомфорт. Сама виновата, что подпустила его близко к себе, а теперь не знала, что с этим делать.

Дарстен готов изменить своё отношение к жене, обещал защищать даже от короля. Самое время, чтобы строить семейные отношения, но я не могла делать это вместо Анники. Ей с ним жить, а не мне.

Едва не подпрыгнула, ощутив на плечах чужие руки. Меня укутали в ткань.

— Испугал?

— Задумалась просто.

— О чём?

— О нас, — укрыв меня, он так и не убрал рук с плеч, продолжив стоять сзади, и сейчас пальцы сжались. — Об отношениях внутри семьи, и будет ли эта самая семья.

— Мы уже семья.

Повернула голову и взглянула на него снизу вверх:

— Нет, сейчас мы два человека, живущих вместе и связанные обстоятельствами. От двоих зависит, станут ли большим друг для друга. Семья — это когда соединён не только долгом и церемонией в храме. Ненавижу долги, да и мало кто любит обязательства, — не удержалась от маленького отступления. — Настоящая семья — это когда дорожишь отношениями, желаешь радовать свою вторую половину. Когда вот такая человеческая забота, дороже дорогих подарков.

Я отвернулась, но спиной прильнула к мужской груди, а его руки спустились мне на талию, обнимая и укрывая от ветра. Такое положение воскресили забытое ощущение близости, единения с мужчиной.

Подумала о том, что Анника рано потеряла мать и её семья распалась, Дарстен тоже не производит впечатление человека, знающего, что такое счастливая семейная жизнь. Вдвоём они могли бы отогреть друг друга в эмоциональном плане.

— Максимилиан, дай мне почувствовать рядом с тобой себя в безопасности, защищённой. Те чувства и уверенность, которые мужчина даёт своей женщине… — с трудом подбирала слова, желая выразить пожелания насчёт дальнейшего развития отношений, с учётом личности Анники. Дай мне время научиться доверять тебе, узнать какой ты… Возможность самой прийти к тебе не по долгу, а по желанию.

Он молчал. Я запрокинула голову, чтобы взглянуть в его лицо.

— Я слишком многого прошу с учётом наших непростых отношений?

— Думаю, я задолжал тебе ухаживания.

От его ответа у меня расцвела улыбка на лице. От Дарстена всего можно было ожидать, мог ведь и в позу встать, заявив, что я и так его жена. А вот согласие говорило о многом. Ему не наплевать на мои желания и просьбы, он услышал меня и готов идти навстречу.

— Но сделаем поправку на то, что ты моя жена, — в его глазах появился хитрый блеск.

— Что это значит?

— Это значит, что мне не надо добиваться согласия, чтобы ты стала моей женой, ты и так моя, — кажется, аррх Коурстена не был бы собой, если бы не напомнил об этом, — и я могу перейти сразу к самой приятной части ухаживаний.

— Это какой?

Поймав меня за подбородок, наклонился и произнёс в самые губы:

— К соблазнению.

Поцелуй был невинный, в противовес взгляду синих глаз, в которых плескались отнюдь не невинные желания. И от этого порочного, откровенного мужского взгляда плавилось всё внутри.

— Ответь только на один вопрос, — после короткого поцелуя мой подбородок так и не выпустили, и не отстранились.

— Какой? — прошептала я, чувствуя себя странно беспомощной, захваченной его сильной мужской аурой как бабочка паутиной. Вроде ещё трепыхаюсь, но уже попалась.

— Кто научил тебя целоваться?

Мои глаза округлились. А потом смех стал рваться изнутри: кто о чём, а этот собственник себе не изменяет.

— Могу присягнуть, что к моему «опыту» ни один мужчина этого мира не причастен, — вырвалась из его рук и развернулась лицом. — Предлагаю пойти купаться. И давай пока оставим тренировки. Они пагубно сказываются на интерьере в доме.

— У кое-кого чувство направления при перемещениях сбоит, — добавила я, предусмотрительно отступая от него.

— Что у меня сбоит? — шагнул ко мне Максимилиан. Резкий бросок, но я увернулась, оставив в его руках полотенце, и с визгом понеслась к морю.

Конечно, ни о каком бесцельном плескании в воде и речи не шло. Убедившись, что я вполне себе хорошо держусь на плаву и даже ныряю, Дарстен затеял игру в пятнашки. Мне нужно было переноситься, а он должен был догонять меня или убегать вплавь.

Тренировка получилась изматывающей, но очень весёлой. Сосредоточиться и собрать энергии для большого прыжка не получалось, вот и приходилось хаотично метаться вблизи берега. Просто держаться на плаву и при этом перемещаться было затруднительно. Когда я ловила Дарстена на глубине, он давал мне фору удалиться от него, и лишь потом догонял. Когда же он ловил меня, то в качестве награды срывал поцелуй. В итоге губы у меня горели.

— Не могу больше, устала, — повисла на нём после очередного перемещения.

— Давай на берег, — не стал настаивать он, и понёс меня. Если учесть, что с его способностями мы могли оказаться там сразу, это был повод подержать меня в своих руках. Но я не возражала. Давно так не веселилась и не дурачилась, тело налилось приятной усталостью. И очень приятно, когда тебя носят на руках. Ощущаешь себя слабой женщиной в руках сильного мужчины. А зная, что за всеми этими нежностями продолжения не будет, расслабляешься и просто получаешь удовольствие.

Вот я и обняла мужа за шею, прислонив к нему голову, и даже не думала возражать. С его волос стекала вода, и перед моим носом побежал тонкий ручеёк. Непроизвольно лизнула кожу. Лишь когда с мужских губ сорвался прерывистый вздох и дёрнулся на шее кадык, до меня дошло, что безопасность безопасностью, но не стоит дразнить взрослого мужчину. Особенно, когда находишься полуголой в его руках.

Меня всё же донесли до пледа.

— Я ещё поплаваю, — севшим голосом сообщил Дарстен, ставя меня на ноги, и ринулся от меня.

Маленькой не была, и чисто по-женски льстило, что я на него так воздействую. А ещё было приятно, что он собирается придерживаться обещаний. Ведь не набросился, а побежал остужаться в воду.

Пока он уплывал, сняла и выжала влажное бельё, лишь потом обмотавшись полотенцем. Расчёт был прост — вряд ли бы муженёк стал оглядываться и бросать томные взгляды, слишком решительно сбежал. Так что когда, как не сейчас. Ветер такой, что быстро высохнет, а сидеть в мокром неприятно.

У воды вечно хочется есть, да и после наших игрищ проснулся голод. Одной обедать как-то неудобно, поэтому порылась в корзине и соорудила себе бутерброд с мясом и листьями салата, и стала жевать, глядя на море. Супруг основательно куда-то заплыл, пропав из вида, но я за него не беспокоилась. С его способностями не утонет.

Красота! Солнце, море, пустынный пляж. Что ещё надо для счастья? Сюда бы ещё мою дочь, и оно бы было полным. Точно выберусь с ней на отдых, как только вернусь. В последние годы с ней вдвоём только и ездили. Или мы с подругой и детьми.

У Глеба вечные дела, а в качестве отдыха он предпочитает рыбалку, но мне без его общества только лучше. В обычной жизни он не злоупотребляет, но стоит выбраться куда-то и набирается под завязку. И так квасит несколько дней, на сколько здоровья хватит, не вылезая из бара отеля. Море ему и нафиг не надо. Мне же тошно наблюдать за всем этим безобразием. То ли дело сесть вечером с подругой и выпить по бокалу вина или коктейля. Для удовольствия, я не чтобы напиться.

Душа болела за дочь. Как они там? Прошло столько времени… Глеб ведь её даже в школу не отвозил, я обычно провожала и встречала. И уроки с ней ни разу не делал. Я уже не говорю о том, чтобы есть готовил. Уборка, готовка всегда были на мне. С моей работой на дому успевала всё.

Блин, работа! Вот о ней я меньше всего думала, а теперь накатило. Обещала взяться за проект, хорошо хоть аванс не успела взять. От нашего семейного бизнеса я отошла, найдя себя в создании сайтов. Всё началось с того, что сделала подруге для её салона по-дружески, она знала, что я когда-то для нашей фирмы сама делала. Лена рассказала обо мне своим знакомым, те своим, так и обросла клиентами и обрела независимость. Для меня это отдушина для души, творческое, любимое дело, и в то же время я могу быть с ребёнком.

Глеб думает, что получаю я с этого копейки, и его не разубеждаю. Раньше может быть, но со временем мой профессиональный уровень вырос, как и число клиентов. Там копейка, там копейка, вот и набегает. На своём отдельном счёте, о котором он ничего не знает, мне удалось скопить приличную сумму. Я тоже стала предусмотрительнее.

Стряхнув с рук крошки, оглядела пустынное море, и решила одеться. Мало ли, когда Дарстен решит вернуться. Не стоит встречать его в одном полотенце. Натянув чуть влажное бельё, оттащила плед в тень от высокого берега и растянулась на нём. Если что, думаю, разбудит.

Разомлев от жары, я всё же успела задремать.

— Пф-ф-ф! — попыталась отогнать назойливую муху. Повернулась на другой бок, но она продолжала лезть. — Ш-ш-ш!

Хотела произнести «кыш», но спросонья вырвалось только шипение. Зато приглушённый мужской смешок всё же заставил меня открыть глаза.

Первое, что увидела — босые мужские ноги, а потом только розу. Нежно-розовые лепестки касались моей щеки, щекоча.

— Что ты делаешь? — подняла взгляд на Дарстена. Судя по тому, что он был уже в брюках, закатав их до колен, будить меня сразу не стал.

— Подбираю цвет розы под цвет твоего румянца на щеках.

Скосила ещё раз взгляд на розу и резко села, прикасаясь к своим щекам. Я сгорела?!

Максимилиан улыбнулся, вручил мне розу и встал, протягивая руку:

— Приглашаю к столу.

Какому ещё столу?! Я огляделась, и в тени увидела сервированный круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, трепещущей на ветру. Судя по количеству блюд на нём, супруг успел ограбить кухню и нашу гостиную. Стол и стулья оттуда.

— Ты настоящий волшебник, — приняла его ладонь, поднимаясь.

— Всё для тебя.

Приятно, чёрт побери! Конечно, с его возможностями мы могли и дома пообедать. Думаю, он просто хотел покрасоваться обнажённым торсом. Садясь к столу, Максимилиан накинул на себя рубашку, но не стал её застёгивать. Мне ли было жаловаться, когда я сама была в нижней рубашке и панталонах. Наверное, это был первый раз, когда мы совместно принимали пищу в столь скудно одетом виде.

Разговор за столом тоже был неформальным. Меня развлекали байками и интересными случаями из жизни, при этом не забывая учтиво ухаживать.

«Ведь может быть человеком! Если захочет», — думала я, глядя на него.

Когда мы вернулись домой, я сунула розу не в вазу, а в цветочный горшок. Хотелось сохранить память об этом дне, и для меня его символом стал нежно-розовый цветок, который захотелось сберечь. Маг я земли, или как!

Глава 25

Избушка выглядела так, будто в ней уже лет десять никто не жил. Небольшой огород у дома давно зарос, и только цепочка ограждающих камней напоминала о его местоположении. Поднявшись на крыльцо, переступил через прогнившую доску и толкнул незапертую дверь.

Внутри, как и прежде пахло травами, но теперь ещё добавился запах сырости. Нехитрая обстановка осталась прежней, но пыль притаилась по углам, лишь стол и лавка были чистые. Да в вёдрах плескалась свежая вода. Связка дров лежала у печи, и было видно, что её не так давно топили. На топчане стоял дорожный саквояж, своей дорогой кожей резко контрастируя со всеми остальными вещами внутри.

Оглядевшись вокруг ещё раз, вышел на крыльцо вдохнуть свежего воздуха. В памяти избушка осталась наполненной запахом трав, потрескиванием дров в печи и бормотанием старой травницы, которая его лечила.

— Тебя где носит? — крикнул, заметив движение между деревьями.

— Так и знал, что ты не можешь без меня и дня прожить! — ухмыльнулся Дениэль, размахивая сумкой, зажатой в руке, и шагая к нему.

— Не пойму до сих пор, что ты задумал. В серьёз планируешь сидеть в этой дыре?

— А что тебя удивляет? Тишина, свежий воздух. Кстати, ты сам где успел загореть? Отдых в загородном поместье идёт тебе на пользу.

— У моря. Аннике нравится там. Ума не приложу, где она научилась так хорошо плавать и даже нырять.

Максимилиан уловил, как при упоминании жены тень проскользнула по лицу некроманта, а улыбка стала чуть напряжённой.

— Как её здоровье?

— Всё уже хорошо.

— А ваши отношения?

— Ещё лучше.

— Наслаждаешься прелестями семейной жизни?

— Скажем, начинаю их постигать. Но оставим в покое мою личную жизнь. Скажи, чем тебя так притягивают те камни? Ты же на развалинах был?

— Они до сих пор полны силы.

— Ещё бы, если вспомнить, сколько в древние времена там было жертвоприношений. Дениэль, не совался бы ты туда. Не зря эти гиблые места обходят стороной. Вон даже знахарка ушла.

— Она умерла. Несколько лет назад. Я похоронил тело.

— Тем более! Ты же не собираешься здесь жить?

— Нет, конечно! Расслабься, — хлопнул друга по плечу некромант и зашёл в дом. Достав с полки две деревянные кружки, ополоснул их водой и поставил на стол. Из саквояжа достал бутылку вина и откупорил.

— Давай помянем старуху. Она знала, что мы вернёмся.

Максимилиан ожидал продолжения, но друг больше ничего не сказал. Разлив вино, протянул кружку и они молча выпили.

— Есть новости насчёт покушения?

— Нет. Пока больше вопросов. Но я много нового узнал о Каролине.

— Например?

— В захолустном городке, откуда по её словам она приехала, о ней никто не слышал. Подняли архивы и нашли, что Каролина Вейгер, дочь мейна Роуда, утонула во время кораблекрушения вместе с отцом. А потом возникла из ниоткуда и вышла замуж за тирра Вессы. Наследник Шуильского достиг совершеннолетия и вступает в права наследования титулом. Обнаружилось, что она здорово подчистила счета перед исчезновением.

— Не удивлюсь, если это она подлила яд. Сам говорил, что возможность у неё была.

— Это глупо. Она не дура и не стала бы рисковать своим положением в обществе.

— Вот именно, что не дура. О нахождении Шуильской в кабинете знал только ты. Все подозрения пали бы на твою жену. Напряжённые отношения между вами были видны каждому. И о каком положении ты говоришь? Шуильский не успел оставить распоряжений, и она до поры до времени распоряжалась всем. Вдовья доля даёт неплохое содержание, но Каролина привыкла к роскоши. Она рассчитывала на тебя, но после женитьбы ты изменил к ней своё отношение.

— Мне было как-то не до неё, и ты сам видел, она как с цепи сорвалась, ставя меня в неловкое положение.

— Злиться у неё были причины. А с учётом её неясного происхождения…

— Что ты имеешь в виду?

— Все её прежние многочисленные поклонники военные. Лишь попав в твою постель она перестала расточать благосклонность, успокоившись на некоторое время. Кстати, обрати внимание, что мальчишка Тилонский сын главнокомандующего флотом. Неизвестно, сколько информации она успела у него вытянуть. Наставника Сиона не зря отправили на границу с Иорхом. С учётом сгущающегося напряжения между странами, они вполне могли рискнуть и попытаться убрать тебя.

— Ты сгущаешь краски.

Возможно, — не стал настаивать Дениэль, пожав плечами и беспечно ухмыльнувшись в своей манере. — Может, проголодался и всё видится в мрачном свете. Пригласи на обед.

— Так и скажи, что соскучился по столичной еде.

— О нет, для всех я уехал и там мне светиться не стоит. Лучше оценю усилия твоего домашнего повара.

Предложение восторга не вызвало. Не хотелось в их уединённый мирок с женой пускать постороннего человека, особенно сейчас, когда отношения стали налаживаться, но отказать не смог.

— Идём.

Переместившись в поместье, отдал распоряжение, чтобы накрывали на стол, и повёл гостя в кабинет, захватив из холла с подноса почту и свежую газету. Её тут же стащил Берийский, читая заголовки на ходу. А как только они зашли в кабинет, тут же развалился в кресле, скрываясь за ней с головой.

— Надо же!

— Что там? — оторвался некромант от чтения.

— Сион пишет.

Максимилиан вскрыл письмо и быстро пробежал глазами послание.

— Сука! — вырвалось у него со злостью, но поймав изумлённый взгляд Дениэля, пояснил: — Похоже, ты был прав. Сион пишет, что видел тирру Вессы, но там она под другим именем. Хочет уточнить, где сейчас Каролина и не обознался ли он.

— Точно! Он же сейчас инспектирует пограничные крепости. Как бы не улетела птичка, — они обменялись понимающими взглядами.

Неожиданно дверь кабинета с хлопком распахнулась:

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍

— Максимилиан, смотри! Роза. Она принялась!!! — стремительно ворвалась радостная Анника, держа в руках цветочный горшок.

Роза. Какая роза?! Все мысли были заняты бывшей любовницей, которая держала его за дурака. Но тут жена заметила некроманта, и на лице промелькнуло странное выражение, как будто её застали врасплох, замешательство. И словно она устыдилась проявления своих чувств.

Но Берийского увидеть была рада.

— Дениэль! — Прозвучало неожиданно тепло, будто этих двоих что-то связывало.

— Анника, тебя стучать не учили? У нас важный разговор.

Взгляд жены стал напряжённым, и метнулся между ним и Берийским.

— Анника, ты мешаешь, — бросил сухо. — На обед не жди. У нас есть кое-какие дела.

— Какие? — растерялась она.

— Леди Дарстен, вспомните о своих манерах. Я не обязан отчитываться, — даже для собственных ушей прозвучало излишне сварливо и холодно, но ревность змеёй зашевелилась в сердце.

Цветочный горшок выпал из её рук и разбился на черепки, засыпав паркет землёй. Она отступила на шаг.

— Прошу прощения, если помешала. Я не знала, что у нас гости. Лорд Берийский, когда закончите дела с лордом Дарстеном, прошу уделить мне время. Я жду. — Перевела взгляд на супруга, и холодно, с достоинством произнесла: — Ещё раз извините. Я пришлю служанку, чтобы убрала.

Она покинула их так же стремительно, как и появилась. Дарстену оставалось лишь стиснуть зубы, понимая, что незаслуженно обидел её.

— Зачем ты так с ней?

— Что за дела у тебя с моей женой? — прозвучало одновременно.

— Потом всё объясню, — отмахнулся некромант, отбрасывая газету и вставая. — Так где Сион её видел?

— В Лисоне.

— И чего мы ждём?

Максимилиан взглядом дал понять, что они вернутся ещё к разговору, но и сам понимал, что нужно спешить. Посылая проклятья на голову бывшей любовницы, которая даже на расстоянии умудрилась испортить ему жизнь, открыл портал в Лисон.

***

— Дура! — обозвала сама себя, пулей вылетев из кабинета. Попавшаяся на глаза служанка заставила взять себя в руки и идти более степенно. Приказала ей захватить совок с веником и убраться в кабинете, а сама пошла на улицу, проветрить голову.

Предыдущие дни, наполненные ухаживаниями, и мужским вниманием, видимо, мне совсем мозги размягчили. Какого чёрта я побежала показывать ему принявшуюся розу? Как же глупо всё получилось! Да, для меня это было сродни чуду, а для него заурядное событие. Почувствовала себя невоспитанным ребёнком, который помешал взрослым и которого родитель ткнул носом в отсутствие манер.

И всё это на глазах у Дениэля! Как же унизительно… А ещё горько, что в первый момент, увидев некроманта, мелькнула мысль: «Что, уже?».

Дура! У них свои дела, как оказалось, а тут я словно идиотка со своим цветком врываюсь.

«Я не обязан перед тобой отчитываться». Слова из прежней жизни, которые плетью хлестнули. Руки ослабели, и дурацкий горшок выпал, разбиваясь. Как и моё сердце, которое против воли стало отогреваться и чувствовать. Мы же в последние дни с Максимилианом много разговаривали, подшучивали, смеялись… Я расслабилась в его обществе. Идиотка!

Глупостью было поддаваться его обаянию. Прежняя жизнь ничему не научила? У нас ведь и с Глебом то всё хорошо было, муж заботливый, внимательный, а потом наваливались у него дела, или ещё что-то. Он злой, раздражительный. Ему не до моих бытовых просьб, если просила помочь в чём-то, тут же всё воспринимал в штыки. Но я ведь не игрушка, захотел — поиграл, а надоела — убрал на полку.

На вопросы чем занят, в ответ бывало следовало раздражение или коронная фраза: «Я не обязан перед тобой отчитываться, не надо меня контролировать», которая бесила и ранила одновременно. Со временем учишься справляться со всем сама, не ищешь его общества и занимаешься своими делами. Я как клинок закалялась, чтобы стать самостоятельной, независимой личностью, ни в ком не нуждающейся и в сердце оставившей место лишь для своей дочери.

Каждая женщина со временем понимает простую истину: мужчины приходят и уходят, а любовь к нашим детям незыблема и постоянна в сердце. Они единственная настоящая ценность. Это то, ради чего стоит жить. Есть ты и ребёнок — вы уже семья, самая крепкая на свете.

Максимилиану было достаточно один раз провести наши отношения из холода в жар и обратно в холод, как я сразу отрезвела. Хватит, проходили. Я не девочка, чтобы меня так осаживать, и не потерплю такого с собой обращения. Хватит здесь сидеть, домой! Здоровье поправила, пусть теперь Дениэль выполняет своё обещание. Хочу к Машуне, обнять свою малышку и послать всех мужчин к чёрту.

Хотя… Было приятно вновь ощутить, каково это, когда за тобой ухаживают. Ну, так дома никто не мешает начать смотреть по сторонам. Я с Глебом не потому, что люблю. Чувства ушли, но осталась привычка, привязанность. На других мужчин я не обращала внимания, сердце как будто заморозилось, но если сейчас оказалась готова к флирту, то кто знает. В любом случае, наш мир мне нравится гораздо больше, чем этот. Магия магией, но та свобода, которой обладают наши современные женщины, здешним даже не снилась.

Когда я остыла и вернулась в дом, Дениэля с Дарстеном уже не было. До вечера я занималась тем, что подбивала дела и писала письма. Аннике. Делясь с ней своими впечатлениями об её отце, мачехе, сёстрах. Рассказала о похищении и моими выводами насчёт несостоявшегося жениха. Сообщила ей о деньгах в ячейке банка.

А вот книгу оставить ей не решилась. Отнесла её в библиотеку поместья, спрятав на стеллаже с философскими трудами. Их вряд ли будет перечитывать Дарстен и туда не полезет Анника. Извини, девочка, но оставлять тебе книгу с ритуалами, это как доверить обезьяне гранату.

Мужчины вернулись поздно вечером. В этот день я не только обедала, но и ужинала в одиночестве. Ирида сообщила, что хозяин вернулся и приказал принести перекусить в кабинет на двоих. Я уже собиралась идти купаться, но, понятное дело, теперь о сне не было и речи.

Нестись сразу в кабинет не стала. Глупо начинать серьёзный разговор с уставшим, голодным мужчиной. Но интуиция подсказывала, что Максимилиан пожелает всё выяснить сегодня, и я осталась ждать в своей комнате, готовясь к серьёзному разговору.

Внутреннее чувство не подвело, и вскоре пришёл лакей с сообщением, что супруг желает видеть. Выдохнув, как перед казнью, пошла к нему. Хоть я готовилась к этому разговору, но нервы были натянуты до предела.

В кабинет я больше не врывалась, а чинно постучала, уведомляя о своём прибытии, и только после этого вошла. Дениэль был внутри, и немного отлегло от сердца. Некромант встал, приветствуя меня. А вот Максимилиан выглядел мрачным и недовольным. Сидел за столом, как судья. Интересно, его плохое настроение связано с его делами, или с неразговорчивостью рыжего? Чутьё подсказывало, что право рассказать о себе Дениэль оставит мне.

Супруг окинул меня долгим взглядом, лишь после этого неторопливо поднялся.

— Проходи, Анника.

Начинать разговор я не торопилась, как и садиться. Зато его продолжил Максимилиан, и совсем не о том, о чём я думала.

— Ты сегодня разбила горшок с цветком, который тебе был дорог. Я приказал всё исправить. Как видишь, не случилось ничего непоправимого, — произнёс он, делая несколько шагов в сторону и беря откуда-то снизу цветочный горшок с розой, который поставил на стол.

В его словах мне послышался подтекст на то, что чтобы не случилось, нет ничего непоправимого и лучше обо всём ему рассказать.

Я подошла ближе посмотреть на цветок. Он был похож, но не тот. Слишком долго я сидела над розой, желая сохранить неувядающей её красоту, и изучила каждый лепесток и оттенок. Наверное, ту выбросили вместе с мусором, а когда получили приказ от хозяина, сорвали похожую, а садовник прорастил её в горшке. Подделка.

— Это не моя роза, — с грустью погладила лепесток.

Максимилиан посмотрел на меня. На цветок…

— Я могу уточнить. Но какая разница? Это тот же сорт.

— И правда, какая разница, — медленно повторила за ним. Как символично!

Прямо взглянула на него и улыбнулась.

— Ты хотел знать, что за дела у меня с Дениэлем?

Моё вольное обращение в Берийскому пришлось ему не по душе, и он весь подобрался.

— Считаю, что имею на это право.

— Ничего предосудительного, Максимилиан. Потребовала с него долг жизни, чтобы он вернул тебе настоящую Аннику, — произнесла я.

Хотела бы сказать, что моё заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы, но нет. Аррх Коурстена отреагировал весьма сдержанно, лишь приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня, а потом на некроманта.

— И как это понимать?

Дениэль сел в кресло, закинул нога на ногу, скрестив руки на груди, и всем видом дал понять, что объясняться с мужем мне.

— Анника настолько не хотела замуж, что провела один ритуал, призванный перенести её как можно дальше от дома. Я его нашла и показала Дениэлю, он нашёл возможную причину, почему что-то пошло не так. Вместо того, чтобы самой переместиться, перенеслась её душа. В мой мир. Я же легла спать в своём, а очнулась в её теле. И очень хочу вернуться обратно.

Дарстен смотрел на меня с таким видом, как будто в любой момент ждал, что я рассмеюсь и скажу, что это шутка.

— И ты этому поверил?! — изумлённо спросил он у некроманта.

— Аня, нарисуйте ему схему.

— Как ты её назвал? — вскинулся Максимилиан.

— Моё настоящее имя Анна, можно Аня, если сокращённо. У нас с Анникой даже имена похожи. И в восемнадцать лет я выглядела как она. Сейчас мне тридцать четыре. В нашем мире нет магии, развитие получили технологии.

— Вы меня разыгрываете?!

Дарстен всё это слушал с таким скептическим видом, что мои нервы не выдержали, и я взорвалась:

— Мне делать больше нечего, как разыгрывать спектакль! Наверное, я бы что-то весомее придумала, чем участие в розыгрыше, требуя долг жизни. Дайте мне чистый лист, я нарисую эту чёртову схему! — потребовала у него.

Как ни странно, но именно мой срыв заставил его по-иному взглянуть на меня. Он обошёл стол и достал листок бумаги с писчими принадлежностями.

Рисовала я нервно и не очень ровно, а вот символы и руны передала точно. Не знаю, что не так с этими скопированными записями, но увидев их, на меня посмотрели изучающим взглядом военного. Цепким, оценивающим. Как просканировал, а потом повернул голову к некроманту.

— Да-да, весьма интересное смешение классической и запретной магии, — отозвался Дениэль.

— Где ты это взяла? — требовательно и резко спросил Дарстен.

— Нашла в вещах Анники. Откуда? Спрашивайте уже у неё.

— Значит, ты очнулась в этом? — потряс он листком.

Чёрт, а это ведь слабое место моего рассказа. Не хотелось бы подставлять мачеху и вредить хоть кому-то, пусть разбираются уже без меня. Но и сказать о том, что сама уничтожила все следы глупо. С какой стати мне бы это делать?

— Нет, очнулась я уже в постели. Наверное, тот, кто меня нашёл, испугался и уничтожил все следы. Мне сообщили о падении с лестницы. О потери памяти я уже придумала сама, чтобы хоть как-то объяснить своё незнание того, где я оказалась. Язык я понимала. Даже читать смогла, а вот с письменностью оказалось сложнее.

— Тогда откуда ты узнала об этом? — ткнул пальцем в схему.

— Стала выяснять что да как и узнала, что это было совсем не падение с лестницы.

— От кого узнала? — настойчиво допытывался лорд, устроив мне форменный допрос.

— Не скажу! — прямо заявила ему. — Не хочу подставлять тех, кто оказался лоялен к Аннике и скрыл следы произошедшего.

— Это была твоя служанка?

— Нет. Это основное, что тебя волнует во всём сказанном? — пошла в наступление я.

— А почему я должен тебе верить? Вдруг, ты лазутчица из другого мира и сама провела этот ритуал, или тебе помогли выбить из тела настоящую владелицу?

Зашибись, мне ещё доказывай, что я не я, и лошадь не моя!

— В нашем мире есть детектор лжи — механизм, подтверждающий, говорит ли человек правду. Ещё сыворотка правды, — медленно произнесла я, подбирая слова. — Если у вас есть нечто подобное, я готова подтвердить свои слова, что к перемещению сюда не имею никакого отношения, не желаю никому зла, и просто хочу вернуться обратно.

Кажется, мои слова его успокоили, но проблему не решили.

— Ладно. Допустим, всё сказанное правда. Почему ты не призналась и не попросила помощи?

— У кого? У отца, который спешил выдать замуж, беспокоясь о потере титула?

— Но в день свадьбы прощалась ты с ним тепло.

— За время, проведённое дома, у нас было время с ним поговорить. У меня сложилось впечатление, что он всё же любит дочь, но прежние обиды и долгое расставание мешали проявлению чувств. А просить помощи у тебя было опасно. Тебе был нужен лишь ребёнок и мои утверждения, что я не Анника, могли быть восприняты как предлог избежать супружества. Ещё бы сумасшедшей меня объявил! Ведь даже ректор Фирокл утверждает, что переселение душ невозможно.

— А что мне мешает сделать это сейчас?

— Долг жизни. И, надеюсь, за время нашего общения ты убедился, что я в здравом рассудке.

— Так ты всё спланировала… — сузил глаза он.

— Что спланировала? Намеренно выпила яд и едва не умерла? Специально погубила ребёнка? — зло спросила у него, обиженная за подозрения. Понимала, что он ещё имеет в виду и наше сближение после отравления, но пусть думает, что хочет. Мне это было не надо, я помощь могла от него попросить и упирая на то, что он мне должен. — Не я затеяла игры и идиотские проверки. Знай, что беременна, никогда бы не потянулась к спиртному! Мне есть ради чего жить и к чему стремиться. Дениэль держал мою душу и знает, что я рвусь обратно. Это дало мне возможность обратиться к нему за помощью.

— Это так? — спросил Дарстен у некроманта.

— Да. Но я ответил, что нужно вначале восстановить здоровье, чтобы сильная аура тела притянула к себе настоящую душу, когда будем возвращать Аню домой.

— Ты сможешь это сделать?

— С твоей помощью, да.

— Дениэль, оставь нас. Я хочу поговорить с женой наедине, — после недолгого молчания, произнёс Максимилиан.

— Выпью чего-нибудь в гостиной, — сообщил некромант, нехотя поднимаясь.

Он ушёл, а между нами повисла тишина.

— Ты поможешь мне? — первой не выдержала я.

— Зачем мне возвращать вздорную девчонку, от которой неизвестно чего ожидать?

— Эмм… — я даже растерялась в первое мгновение. — Затем, что она настоящая Анника Розердоф, и здесь её место.

— Хм, а может, это рука судьбы? И высшие силы решили вас поменять.

— Я сомневаюсь, что высшие силы решили разлучить меня с дочерью.

— У тебя есть дочь?

— Да. Девять лет. И муж. Максимилиан, мне тридцать четыре года и я хочу вернуть свою жизнь обратно.

— У него есть титул? Вы богаты?

— У нас нет титулов. У него своё дело, у меня тоже. Там другой уровень жизни. Но дело даже не в этом.

— Любишь мужа? — криво усмехнулся он.

— Люблю дочь.

— Её можно попробовать перенести сюда.

— К кому? К девочке восемнадцати лет, и убеждать, что она её мама? Лишить её привычной жизни, образования, папы, бабушки и дедушки? И кем она здесь будет, когда вырастет? Собственностью мужа, который начнёт указывать как ей жить? У нас всё не так. Мужчины и женщины равны в своих правах, равноправные партнёры.

— Я рад, что ты понимаешь, что твоей дочери будет лучше в твоём мире.

— Что ты этим хочешь сказать? — тут же насторожилась я.

— Что у тебя ещё будут другие дети. У нас будут дети.

— Ты сошёл с ума?! — воскликнула я. Как-то себе иначе представляла наш разговор.

— Почему же, — в отличие от взволнованной меня, Максимилиан был совершенно спокоен, — Уверен, что мы можем быть счастливы вместе.

Усилием воли взяла себя в руки, понимая, что даже если закачу истерику, это не поможет. Слишком многое решалось сейчас в этот момент.

— За тобой долг жизни. Я спасла твою, верни мне мою, — потребовала у него.

— Я возвращаю долг тем, что не сообщу никому о тебе. Анника Дарстен может рассчитывать на мою защиту, но если будешь упорствовать, что ты Аня, тебя заберут на дознания и исследования. Переселение души. Да это сенсация!

— И как в будущую счастливую супружескую жизнь вписывается король? — язвительно поинтересовалась у него. — Ему всё равно Анника я или Аня, лишь бы ребёнка одарённого родила. А у настоящей Анники не было с ним совместимости. Мы знаем, в активации способностей причина не в падении с лестницы и потери памяти, а в том, что у меня душа старше. Я иная, возможно, именно иномирность играет свою роль.

— Я это решу, — скрипнул зубами Дарстен.

— Как? Приказам короля нужно подчиняться, иначе измена. Смотри на вещи трезво. Моё обучение перемещениям — это детский лепет против такого противника. Никуда не скрыться от короля в его стране. Аррх Коурстена занимает слишком высокое положение, чтобы подаваться в бега. А как же честь рода? И думаю, присяга для тебя что-то да значит, ты не сменишь страну, предавая всё, что дорого. Так как собираешься действовать, Максимилиан?

Он молчал.

— Не стоит надеяться на то, что ты сильнейший маг, незаменим и с тобой король не захочет портить отношения. Он уже это сделал, поставив личные желания и интересы выше семейного счастья своего верноподданного, — не жалея добивала его словами. — И не сбрасывай со счетов моё желание вернуться домой. Не поможешь ты — найду иной способ, но вернусь. Я мать, тебе этого не понять.

— Нет никаких гарантий, что после её возвращения дар уснёт.

— Это моя душа его пробудила. Максимилиан, — шагнула к нему и накрыла его руку своей, — это единственный выход избавиться от внимания короля. При потере памяти бывает, что если воспоминания возвращаются, всё, что происходило в этом промежутке времени, теряется. Так что никого не удивит, если Анника не будет помнить то время, что я здесь была и исчезновение дара будет объяснимо. Игры разума. Зато у тебя есть шанс начать с ней отношения с чистого листа. Вы же даже не дали себе шанса узнать друг друга! Ведь можно начать строить отношения совсем по-другому, а не с чего начали мы. Мне же не кажется, я вам нравлюсь.

— Ты не думала о том, что мне нравишься именно ты? — накрыл он мою ладонь своей.

— Если мы поменялись, значит, похожи с ней. Но она не обременена прошлым, её не ждёт ребёнок дома. Анника юная девушка, но одинокая, и в твоих силах подарить ей семью. Она воспитана в традициях этого мира, что тебе ближе. А я… Макс, я давно самостоятельный и независимый человек, привыкла жить без оглядки на одобрение супруга.

— Ты его любишь?

— Нет. Любовь прошла. Нас связывает лишь дочь, но мы привыкли друг к другу и нас всё устраивает.

Я не врала, за последние годы не припомню ни одного скандала, в отношениях всё тихо и ровно. Глеба я не проверяю, не ревную. И не люблю.

— Максимилиан, я хочу домой. К дочери. Верни меня, пожалуйста, обратно, — проникновенно попросила его, умоляюще заглядывая в глаза.

— Мне нужно подумать. И поговорить с Дениэлем, как он себе это представляет.

— Хорошо, — отступила я, понимая, что больше не стоит давить. Если обдумает мои слова, сам поймёт, что иного выхода у него нет.

Глава 26

Я вернулась к себе, но была не в том состоянии, чтобы ложиться спать. Переодевшись ко сну, попросила Ириду принести мне вино с фруктами и отпустила. Устроилась в своей гостиной возле окна на диванчике, поджав ноги и вертя в руках бокал. Отсалютовала сама себе, празднуя прощание с этим миром.

Вот и настал тот день, к которому я так долго шла. Карты открыты, тайн больше нет. Как-то странно, что испытываю при этом не облегчение, а тревогу. Получится или нет ещё вопрос. Дениэль такого не делал раньше, но рассчитывать я могу только на него. Повторять ритуал Анники я бы оставила на крайний случай. Неизвестно, куда меня занесёт, ведь нет никакой гарантии, что именно в мой мир. Лучше всё же в этом деле довериться тем, кто понимает в этом лучше меня.

Ещё немного и окружающая действительность останется лишь воспоминанием. Пришла пора уйти, но бурной радости по этому поводу не было, как и чувства победы, что мне удалось склонить обстоятельства в свою пользу. На душе кошки скребли, а внутри ощущала опустошение. Если бы не скорая встреча с моей малышкой, я бы даже сказала, что сожалею, что сказка скоро кончится. Вернусь в нашу обыденную жизнь, где нет магии, а одна лишь техника и загазованный воздух.

— Не спишь? — открылась дверь, и из моей спальни вышел Максимилиан. Он ещё не переодевался, и выглядел усталым.

Подумалось о том, что это даже символично. В первую брачную ночь он так же ко мне пришёл и начали мы нашу супружескую жизнь с разговора в гостиной. Так и заканчиваем, ставя точку.

— Хочешь вина? — предложила ему. Тем более, что предусмотрительная Ирида принесла два бокала.

— А кто-то мне читал нотации насчёт пьянства, — произнёс он, подходя ко мне.

— Я придиралась.

Максимилиан усмехнулся.

— Садись, — убрала ноги с дивана, освобождая ему место. Он сел, а я развернулась к нему, положив локоть на спинку и подперев рукой голову. — Ты выглядишь усталым. Где вы сегодня пропадали?

— На границе. Задержали тирру Весса. Пыталась выехать из страны под другим именем.

— Шуильская, что ли?! — переспросила я, в первый момент даже не поняв, о ком речь. — А зачем ей это надо было?

— Её подозревают в шпионаже и покушении на меня. Не хочу об этом, — поморщился он, и наклонился к столику, наливая себе вина.

— Мне жаль.

Дарстен бросил на меня скептический и немного удивлённый взгляд.

— Правда. Больно, когда предают близкие люди. После этого уже остальным веришь с трудом.

— А кто предал тебя? Муж?

— Я перестала верить его словам. А с доверием ушла и любовь.

— Почему остаёшься с ним? У вас же есть разводы. Или это позорно?

— Нет, никакого позора. Многие женятся, разводятся не по одному разу. Всё испортилось после рождения дочери. Раньше мы были постоянно вместе, занимались своим бизнесом, а после родов я села с ребёнком дома, и получилось, что наши жизни разошлись. Он продолжал заниматься делами, а моя свелась к ребёнку и домашним обязанностям.

— У вас нет слуг?

— Можно было нанять, но у нас не такой большой дом как здесь, и поддерживать его в порядке в принципе не сложно, много бытовой техники, облегчающей жизнь. А няню к ребёнку брать я сама не хотела, не желая доверять чужим людям.

— А как же кормилица?

— Я кормила сама, у нас так принято. Если у женщины нет молока, существуют специальные детские смеси.

— Что же было не так? Он был разочарован, что родилась дочь?

— Нет, — усмехнулась я, — от дочери он без ума. А вот мы отдалились друг от друга. Со временем начала ловить его на лжи, началась ревность, недоверие. Я хотела развестись, но он не дал уйти. Убеждал в своей любви, говорил, что не позволит мне разрушить семью из-за глупой ревности. В общем, я перебесилась, осталась, но чувства ушли, — закончила я, и сделала основательный глоток из бокала, запивая горечь воспоминаний.

— Ты не думала о том, что судьба тебе дала второй шанс начать всё заново?

— Максимилиан, к чему этот вопрос, если ты дал согласие на ритуал?

— Откуда ты это знаешь?

Он буквально пронзил меня взглядом. Я отвернулась и потянулась за виноградом, отщипнув ягоду.

— Потому что иного выхода нет. И ты это понимаешь.

— Ты не выглядишь счастливой. И вино пьёшь не от радости, что возвращаешься домой, — заметил он, не опровергая мои слова.

— Мне страшно, — призналась я. — Неизвестно, как пройдёт ритуал. Что с моим телом? Как Анника там жила? Как восприняла её дочь? Считаешь, у меня мало поводов для беспокойства? — искоса взглянула на него.

— А я тешил себя надеждой, что тебе хоть немного жаль расставаться со мной, — иронично произнёс Максимилиан.

Но, как говорится, в каждой шутке…

— Немного жаль, — призналась я, прислонившись головой к его плечу, — но я всегда помнила, что уйду, поэтому после нашего разговора в брачную ночь, оставила попытки наладить отношения.

— Ты мне обещала постараться стать хорошей женой.

В его голосе я уловила нотки ностальгии, и послышался завуалированный укор.

— На самом деле в первую очередь я надеялась потянуть время и найти путь обратно.

— Коварная.

— Кто бы говорил. До сих пор не пойму, как ты развёл меня на брачную ночь.

— Всё было на самом деле настолько ужасно? — скрывая напряжение, спросил он.

— Ещё хуже, — не стала щадить мужское самолюбие.

Я почувствовала, как его тело окаменело, и подняла голову, взглянув на него. На меня смотрели уязвлено, со смесью обиды. Нет, а он чего ждал? Что я на волне прощания скажу, что всё в порядке, ничего страшного? В таких вещах лучше не лгать.

— Нет, теперь я просто не могу тебя отпустить с такими воспоминаниями о себе! — заявил Дарстен, затягивая меня к себе на колени. Его ладонь властно легла мне на затылок, не давая уклониться, и он накрыл мои губы.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍

Вопреки решительным действиям, поцелуй не был грубым или неприятным. Мужские губы были настойчивы, и я обняла супруга за шею. За все эти дни его ухаживаний если он и целовал меня, то мимолётно, вскользь, не желая напугать. Больше дразня. Сейчас же Дарстен не сдерживал своих желаний, это был определённо взрослый поцелуй. Опытный. И я ответила, перехватывая инициативу.

Почувствовав отклик, он застонал, с каким-то отчаянием сжимая меня в объятиях.

Позволила себе немного безумия, но первая отстранилась, тяжело дыша. Повернув голову, прижалась к немного колючей щеке, выравнивая дыхание.

Взяв себя в руки, посмотрела на Максимилиана.

— Вынуждена признать, аррх Коурстена, что у вас весьма убедительные аргументы, — немного шутливо произнесла я, стараясь поддержать лёгкий тон, как будто и не колотилось до сих пор бешено сердце в груди.

— Ну что вы, леди Дарстн, вы ещё не ознакомились со всеми аргументами, — немного сбивчиво ответил мне он.

Усмехнулась, прислонившись лбом к его лбу и заглядывая в глаза. Я видела в них немой вопрос, и было искушение ответить согласием. В конце концов, мне тоже хотелось оставить приятные воспоминания, и узнать, как бы могло быть между нами. Но это было бы неправильно.

С сожалением покачала головой, с нежностью погладив его по щеке.

— Не хочу, чтобы ты нас сравнивал. Начни всё с чистого листа.

— Уже не получится, — его взгляд опустился на мои губы.

— Не забывай, что она — это я. Мы похожи, иначе бы не поменялись.

— Хочешь сказать, что тебе бы хватило глупости проводить запрещённый ритуал без должных знаний и подготовки?

— Знаешь, — медленно произнесла я, — скажи мне предполагаемый жених свысока: «Подходишь», относясь как к вещи, я бы тоже пошла на любой отчаянный шаг, чтобы сбежать от него или всячески осложнить ему жизнь.

Мне всё же удалось его немного смутить. А то все такие правильные.

— Максимилиан, — взяла его лицо в ладони, — ты же старше, мудрее, опытнее. Не обижай её. Какой смысл обмениваться упрёками? Я же знаю, каким ты можешь быть без маски безразличного ко всему аристократа. Позволь ей себя увидеть, не закрывайся.

— Ты бы осталась, если б не дочь?

«Опять двадцать пять! Нет, его понять можно, какой мужчина откажется от умной, мудрой, сексуальной женщины с телом восемнадцатилетней», — хмыкнула мысленно, польстив себе любимой.

А если серьёзно, его нежелание что-то менять объяснимо. У нас только-только налаживаться начало, скандалы и претензии закончились, а тут начинай по-новому приручать строптивую девчонку, которая тебя ненавидит.

— А короля мы куда денем?

— Забудь о нём.

О да, можно подумать, это так просто сделать! Уверена, что ещё долго ёжиться буду при одном только воспоминании о нём.

Но я понимала, что именно хочет услышать Дарстен и ответила почти честно.

— Тогда бы я рискнула и осталась. Если бы ты согласился на такой обмен.

— Я бы согласился.

Спрятала своё лицо на его плече, вроде бы в благодарность, а на самом деле, чтобы он не заметил мой скептицизм. К сожалению, приобретённый цинизм за годы супружеской жизни сделал меня крайне недоверчивой к мужским словам. Откройся я ему раньше и при других обстоятельствах, и обмен душами мог быть хорошим рычагом давления на меня, принуждая быть покорной.

— Когда вы решили провести ритуал? — спросила о насущном, меняя тему.

— Завтра, — нехотя ответил Дарстен.

— Дениэль здесь?

— Ты и с ним желаешь попрощаться? — тут же напрягся Максимилиан, а я отстранилась и посмотрела на него, с удивлением уловив ревнивые нотки.

— Просто хотела узнать, как и когда это будет происходить.

— Утром. Тебе лучше ничего не есть и не пить перед этим.

— Хорошо, — кивнула я, немного сбитая с толку. Насмотревшись фэнтезийных фильмов, я почему-то представляла, что всё будет происходить ночью при свете костров. Ну, типа я на алтаре и некромант в хламиде надо мной, выкрикивающий заклинания. А тут утро, начало дня. Так прозаично. Тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли.

— Дениэль попросил переместить его на болота, хочет подготовить всё.

— На болота?!

— Да. Довольно удалённое, гиблое место. Уединённое. Там существуют искажения магического фона, они скроют открытие портала. Он нашёл развалины храма. Уверен, что его сохранившаяся энергия поможет ему.

— Это опасно?

— И запрещено. Но ведь это тебя не остановит, — даже не спрашивал, а констатировал он.

Конечно же, нет! И в своём эгоизме я не хотела думать, как они рискуют. Отвела глаза.

— Спасибо, что согласился помочь. Наверное, пора спать. Завтра у всех сложный день, — я отстранилась, вставая, и он меня отпустил.

— Завтра для всех мы отправимся на верховую прогулку. Лошадей оставим в лесу. Если всё получится, скажу, что лошадь понесла, и ты упала.

— Хорошо.

Я чуть помялась, не зная, что ещё сказать.

— Доброй ночи. — Он просто стоял и смотрел на меня. Не ждёт же он, что я приглашу его к себе?! — Ты идёшь?

— Ложись. Я ещё загляну в кабинет, есть кое-какие дела. Доброй ночи.

Я кивнула и, испытывая облегчение, скрылась за дверью спальни. Прощаться с ним в непосредственной близости от разобранной для сна кровати было бы в разы неловко.

У себя юркнула в постель, и на удивление быстро заснула. Возможно, сказался напряжённый день, или выпитый на ночь бокал вина.

***

— Аня, просыпайся! — разбудил меня Дарстен.

Родное имя вырвало из сна, и я резко села, сощурив глаза от яркого света, что уже заливал спальню. Максимилиан стоял возле кровати, уже полностью одетый.

— Пора? — откинув одеяло, я как солдат резво соскочила с постели.

— Одевайся. Позавтракаем после прогулки. Жду тебя на конюшне, — коротко произнёс он, и вышел через мою гостиную.

Почти сразу после него в спальню зашла вся сияющая Ирида.

— Я так за вас рада!

— О чём ты?

— Хорошо, что вы нашли общий язык с супругом. Простите, я рано утром зашла тихонько убраться, а вы спите как два голубка. Ушла, чтобы не мешать.

Чего?! Посмотрев на постель, заметила примятый след на второй подушке. Дарстен ночью ко мне приходил?! Хорошо, что ушёл до того, как я проснулась. То, что не стал меня будить, говорило о том, что он смирился с моим уходом.

— Да, между нами всё хорошо. Я умываться, а ты подготовь одежду для верховой прогулки, — не стала разубеждать Ириду, и скрылась в ванной комнате. Быстро освежилась и вернулась одеваться. На душе было радостно, и я подгоняла Ириду, сгорая от нетерпения. Перед тем как уйти, порывисто обняла женщину, и убежала.

С собой ничего не брала. Да и зачем? Перемещать же будут душу, и мне чужого ничего не надо. Тело моё только верните!

На конюшне Дарстен подсадил меня на лошадь, и мы поскакали в сторону леса. Как-то так получилось, что добрались до него в молчании. Супруг был сдержан и начинать разговор не спешил, а я была мыслями уже дома, и не донимала его вопросами.

Углубившись в лес, мы съехали с тропы. Немного пропетляли между деревьев и остановились. Дарстен помог мне спуститься, и привязал лошадей. Вспыхнул портал.

Мы оказались тоже в лесу, перед какой-то старой избушкой.

— Дениэль!

— Иду. Как, даже чаю попить не зайдёте? — в своей манере насмешничал некромант, появившийся в проёме покосившейся двери. Одет он был во всё чёрное, как и подобает мрачным некромантам. Узкие брюки заправлены в сапоги, лёгкая куртка застёгнута под самое горло.

— Саквояж тебе зачем? — спросил Дарстен, и только тогда я заметила у него в руке кожаную дорожную сумку.

— Необходимые вещи, — сообщил тот и хлопнул дверью, сбегая по ступенькам крыльца. Улыбнулся мне: — Доброе утро, Аня! Ну как, готовы попрощаться с этим миром?

— Да.

— Тогда прошу за мной, — зашагал он мимо нас.

Вскоре участок суши закончился, и земля под ногами стала более влажной. Вопреки ожиданиям, шли мы долго. Местность была болотистая, но Берийский ловко лавировал, находя сухие участки, хотя никакой тропы я не заметила. Шёл он уверенно и целенаправленно.

При всей своей отстранённости, Дарстен держался рядом и поддерживал меня за локоть при надобности.

— Почему нельзя было переместиться сразу к храму? — решилась спросить я у него. — Чтобы не отследили?

— И это тоже. Но в основном любые перемещения на болотах дают искажения. Неизвестно, куда выбросит в итоге.

— А не опасно в таком месте ритуал проводить?

— Данная аномалия сыграет только на руку. Храм является местом силы, и искажения поля лишь помогут.

Впереди был просвет, и я замолчала, увидев серые камни, являющиеся обломками стены. Может, это был когда-то храм, но сейчас от него остались лишь стены. Если вокруг валялись камни, вросшие в землю, то внутри их было меньше. Такое чувство, что кладка обвалилась не от старости, а как будто его взорвали изнутри.

Что поражало, так это гладкий прямоугольный камень в середине, высотой мне по пояс, находящийся на ровной площадке, состоящей из чёрных плит. Сам камень был белый с закруглёнными краями, а вот плиты были подогнаны настолько хорошо, что между ними не проросло ни травинки. Удивительное мастерство в сравнение с грубой отделкой стен.

Подойдя поближе, увидела, что поверхность плит испещрена нарисованными мелом символами. Но что бросило в дрожь, так это желобки, расходящиеся от них и создающие узор. Воображение представило кровь, заливающую белый камень и ручьями стекающую по плитам в желобки. Б-р-р-р! Хотелось надеяться, что это была кровь животных.

— Аня, проходите, но следите, чтобы не наступить на символы, — произнёс Дениэль, остановившийся перед белым камнем.

— Мне куда проходить? — спросила у него, и голос немного дрогнул. Вроде день, и пока мы шли было тепло, но в этом месте дрожь шла по телу.

— Вам нужно лечь на камень.

— Так надо, — подтвердил Дарстен, когда я посмотрела на него.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? Или вы хотите осмотреть окрестности? — с насмешкой поддел меня Берийский.

— Дениэль! — одёрнул его Максимилиан. Но от ехидного тона некроманта мне стало легче, и я осторожно подошла к камню, смотря под ноги.

— Аня, ложись, — мягко произнёс Дарстен, когда я всё ещё мялась, не находя в себе сил прикоснуться к белому алтарю. Точно! Это алтарь. И вопреки невинному белому цвету у меня от него мороз был по коже.

Пересилив себя, села, а потом легла, вытянувшись на нём. Хорошо, что рядом не было ни кандалов, ни ещё каких крепления для конечностей, а то я бы себя точно жертвой почувствовала.

— Сделай глоток, — протянул мне флягу Дениэль.

Я села и взяла флягу. Пахло травами. Решительно сделала глоток. Что-то на спирту, при этом вяжущее рот. По горлу прокатилось огненной лавой, и отозвалось теплотой в желудке.

Дарстен подошёл к некроманту, и я ахнула, увидев в руках последнего нож.

— А это зачем?!

— Это для нас, — обернулся ко мне Максимилиан. Нужно создать связь. — Аня, огромная просьба, лежи не шевелясь и молчи, чтобы не происходило. Так надо.

Подчинившись его взгляду, я вновь легла, вытянув руки по швам. От выпитого тело расслаблялось, волнение уходило. В молчании наблюдала за мужчинами.

Не было долгих прелюдий, медитаций, подготовки. Дениэль и Максимилиан действовали слаженно, без лишних слов. Надрезали ладони и заговорили в унисон заклинания на незнакомом языке, соединив руки и смешивая кровь.

«Выглядит как у нас братание», — отстранённо отметила про себя. Настойка странно подействовала на меня. Конечности наливались тяжесть, веки стали тяжёлые, глаза закрывались.

Мужчины замолчали, и я с трудом открыла глаза, увидев их сосредоточенные лица. Не было долгих ритуалов, пассов руками, но кожей чувствовала, как напряжение разливается в воздухе. Слышалось едва уловимое гудение, как будто рядом с будкой высокого напряжения.

— Замыкай круг, — произнёс Дениэль, делая шаг к моему изголовью. Дарстен так же шагнул, только к моим ногам.

Я смотрела на Максимилиана и не заметила руку, которая легла мне на нос и рот, перекрывая доступ кислорода. Я дёрнулась, но тела уже не чувствовала. Недолгая агония, и я провалилась во тьму.

«Кажется, я ошиблась, и жертва всё-таки сегодня будет», — мелькнула последняя мысль.

Глава 27

Недолгие ощущения, как будто я проваливаюсь куда-то, рывок… Темнота рассеивается, и я вижу своё безвольное тело на алтаре, наблюдая за всем с высоты, находясь рядом с некромантом. Лица мужчин сосредоточены. Что поразило, символы на полу горят синим огнём, пространство вокруг алтаря очерчено кругом, и воздух по его контуру вибрирует.

Гул, что я слышала до этого, не пропал и сейчас, сливаясь в одну пронзительную ноту.

— Давай, девочка! Веди нас, — произносит Берийский. И я чувствую, что сила, удерживающая меня рядом с ним, ослабевает. Но не пропадает полностью. Сравнимо с тем, как если бы я была собакой, рвущейся вперёд на карабине, и натягивающей поводок хозяина.

Меня тянуло куда-то, пространство смещалось, и мы как по туннелю устремились куда-то. Ощущения, как в трубе аквапарка при спуске. Падение на скорости, и мы очутились в комнате. Палата на одного. В больнице! У меня случился шок, когда я увидела своё тело, подключённое к медицинским аппаратам.

Дениэль негромко выругался, подходя к больничной койке.

— Это ты? — спросил меня он.

— Да, — ответила я, не слыша собственного голоса. Не удивительно, что он переспросил. Узнать в бледном исхудавшем теле себя прежнюю было сложно.

Берийский подошёл к кровати и положил руку на солнечное сплетение.

— Иди ко мне! — властно произнёс он.

Под его рукой тело дёрнулось, выгибаясь и опадая. Оставляя в его руке сгусток света в виде шара. Тревожно запищала аппаратура.

— Готовь браслеты, — бросил некромант Дарстену.

Я посмотрела на мужа, а тот застыл, глядя на моё безвольное тело.

— Максимилиан! — рыкнул Берийский. И лишь тогда тот отмер, доставая из кармана наши брачные браслеты. Один надел себе на руку, а второй оставил держать.

— Иди! — сказал некромант. Какая-то сила толкнула меня в тело и всё померкло.

В себя пришла от писка аппаратуры. С трудом разлепила глаза. Я в своём теле. Больничная палата. Пошевелилась и стала сдирать с себя трубки. Хлопнула дверь, и в палату вбежала медсестра.

— Вы пришли в себя! Ничего не трогайте, я позову доктора.

Она ушла, а стена палаты передо мной пошла рябью и из неё вышли Дарстен с Берийским. Встретилась взглядом с Максимилианом.

— Видишь, всё с ней в порядке. Брачной метки на ауре нет, а у Анники закрепилась, — произнёс некромант.

Звук приближающихся шагов заставил их повернуть голову в сторону двери.

— Сворачивай портал. Я здесь задержусь.

— Что? Ты заранее это задумал? — напрягся Дарстен.

— Не отметал такой возможности. Должен же кто-то убедиться, что с ней всё в порядке. Разбирайся с женой.

Максимилиан выругался, но шаги были уже близко. Он подарил мне ещё один долгий взгляд и скрылся в портале, свернув его за собой. Круглыми глазами я наблюдала за тем, как с независимым видом Берийский шагнул в угол палаты, прислоняясь к стене. Но ввалившиеся в комнату гости заставили перевести взгляд.

Немолодой врач в белом халате и медсестра.

— Спящая красавица проснулась, — удовлетворённо заметил доктор, склоняясь и светя мне в глаза.

Я дёрнулась, но он отпустил.

— Где я? — Во рту было сухо, как в Сахаре, и горло саднило.

— Имя помните?

— Давыдова Анна Владимировна, — прохрипела я. — Что со мной?

— Вы были в коме.

— Долго?

— Больше полугода. Мы сообщим вашему мужу, что вы пришли в себя.

— Воды…

Врач кивнул медсестре, и та скрылась за дверью.

— Почему… кома? — с трудом выговаривая слова, произнесла я.

— У вас был нервный срыв. Не волнуйтесь, посмотрим анализы, и после реабилитации будете как новенькая.

— Я и сейчас не старенькая, — огрызнулась в ответ, озабоченная тем, как всё это время жила без меня моя семья.

— О, характер есть! — одобрительно усмехнулся доктор.

Вернувшаяся медсестра помогла мне напиться, и врач стал ей диктовать, что мне назначить.

Лишь когда они вышли, вспомнила о Берийском, удивлённая тем, что его никто не заметил. Некромант всё это время стоял на прежнем месте и смотрел на меня.

— Как себя чувствуете, Аня? — мягко спросил он, подходя ко мне.

— Паршиво. Слабость, — не стала юлить я. — Не понимаю, как она могла моё тело до такого состояния довести.

— У неё случилась истерика, когда поняла, что попала в другой мир и в тело, намного старше её. Поняв, что нужны годы на то, чтобы развить энергетические каналы, от отчаяния впала в кому. Провести ритуал и вернуться обратно она не могла, посчитала, что всё потеряла и не хотела жить.

— Откуда вы знаете?

— Считал поверхностные воспоминания, когда держал её душу.

— Почему вас не видят?

— Отвожу глаза. Кстати, сюда опять идут, — произнёс он и опять отошёл к стене.

— Откуда вы знаете?

— Чувствую души, — усмехнулся он.

И как в насмешку на мой недоверчивый взгляд, открылась дверь и вошла медсестра. Пришлось вытерпеть уколы, испытывая чувство стыда перед некромантом за голую задницу. Ничего не могла поделать со смущением. Это как когда муж привёл без предупреждения гостя, а ты встречаешь его с бигудями на голове, в халате и стоптанных тапочках. Не то, чтобы я в таком виде по дому ходила, а как пример.

Почему-то перед Дениэлем было неудобно. Как любой женщине неприятно валяться перед привлекательным мужчиной в таком неприглядном виде. Первое впечатление, как-никак.

— У меня платная палата? — спросила я, чтобы начать разговор.

— Да.

— Ко мне часто приходили?

— Я не знаю, — замялась медсестра. — Я же не каждый день дежурю.

Да ладно! А то они не обсуждают пациентов. Её реакция меня напрягла.

— Хорошо, в вашу смену как давно кто-то был?

— Несколько месяцев назад бабушка с внучкой приходила.

Т-а-а-к, над моей постелью точно не дежурили, проливая слёзы. Но хоть лежу не в общей палате, Глеб расщедрился.

— Простите, вы можете дать мне телефон позвонить.

— Вам нельзя волновать. Набирайтесь сил.

— Пожалуйста! — схватила её за руку, удерживая. — Очень хочется голос дочери услышать.

Под моим умоляющим взглядом девушка дрогнула и полезла в карман.

— Ладно, только недолго.

Я чуть поколебалась, какой номер набрать. Не так давно перед случившимся тариф ей поменяла и новый номер наизусть не помнила. Решила позвонить на домашний стационарный.

Сердце зашлось от волнения, пока слушала гудки.

— Да? — ответил молодой женский голос.

Я чуть замешкалась, решив, что не туда попала.

— А Машу можно?

— Она у бабушки.

— А Глеба Сергеевича? — на всякий случай, официально произнесла я, чтобы не вызывать подозрения у этой курицы.

Трубку положили.

— Глеб, тебя. Наверное, из школы, — услышала я на заднем фоне.

— Алло?

— Глеб, привет, — севшим голосом произнесла я, осознавая, что в нашей квартире какая-то баба, а ребёнок у бабушки.

— Аня?!

— Где Маша?

— У мамы. Она с ней живёт. Мы перевели её в новую школу, — оправдываясь, произнёс он.

«А с кем живёшь ты?» — едва не сорвалось с языка, но я сдержалась.

— Принеси мне вещи, косметику, и телефон. Я хочу поговорить с дочерью, — сказа ему и нажала на отбой. Сил разговаривать не было.

— Спасибо вам, — натянуто улыбнулась медсестре, хотя на душе кошки скребли.

Недолгий разговор отобрал последние силы. Просить разрешения сделать ещё один звонок не стала. Номер свекрови помнила, но не могла пока говорить с ней, горло сдавило комом. Мне нужно было осмыслить перемены.

То, что муж сплавил ребёнка свекрови, не сильно удивило. Если все годы ребёнком не занимался, то вряд ли сейчас нашёл бы на неё время. Но мог же нанять няню, которая бы решала бытовые вопросы! Она же не маленькая уже. А он ребёнка матери отдал, зато для себя бабу нашёл, которая хозяйничает в нашей квартире. Эта мымра не просто чай попить зашла. Гости телефонные трубки не берут.

Свекровь жила в коттеджном посёлке рядом с городом. В какую школу перевели Машу? В сельскую? Прибью Глеба, если так!

— Отдыхайте, — ретировалась медсестра.

— Постойте! — задержала её у самой двери. — Скажите, какое сегодня число?

— Двадцать восьмое мая.

Жуть! А я исчезла осенью. Сволочь, Глеб! Даже после смерти порядочные мужья траур выдерживают и в дом новых баб не приводят. А тут при живой жене… Бедненький, уюта домашнего захотелось, чистых рубашек и борщей.

Медсестра исчезла, а я перевела взгляд на некроманта.

— Вы здесь надолго?

— Неужели я успел вам надоесть? — изогнул бровь тот, подходя ко мне.

— Нет, конечно. Хочу понять ваши планы.

— Осмотреться.

— Помогите сесть, — протянула руку.

Он помог мне приподняться, подложив подушку под спину и сел на стул у кровати.

— Дениэль, с этим не так всё просто. В здании системы слежения, которые записывают все передвижения. Нужны деньги, документы, или загремите на разбирательство к представителям власти.

— Я чувствую кайо, которая оплетает комнату, в этом железе, — ошарашил меня некромант, кивнув на приборы возле кровати. — Но она немного другого вида.

— Вы чувствуете электричество?!

Под его взглядом включилась и выключилась аппаратура, а ещё свет мигнул и погас.

— Дениэль, стойте! — испугалась я. — Это больница. В здании много аппаратуры, которая работает на этой энергии, и жизнь больных зависит от неё.

Если для него электричество — это кайо, которым он может управлять, то боже, кого я привела в наш мир!

Берийский опустил взгляд на мою ладонь, которой я за него ухватилась в порыве чувств, и накрыл своей.

— Не бойтесь, я буду осторожен, Аня.

— А как вы выучили язык? — спохватилась я, осознав, что говорим мы на русском.

— Считал информацию с души, когда соприкасался. Для некромантов языковая разница не проблема. Лучше скажите, что вас так расстроило? Где ваша дочь, что вы не смогли с ней поговорить?

— Теперь она живёт с матерью мужа, а к нам домой он привёл другую женщину. Мне предстоит развод, — не стала ничего скрывать я. Какой смысл врать человеку, который в прямом смысле держал в своих руках твою душу.

— Сожалею. У вас в порядке вещей менять одну женщину на другую?

У меня вырвался нервный смешок.

— Да, если чувства уходят. Сердце он мне не разбил, но неприятно.

— Видно, что такой поворот не стал для вас ударом.

— Нужно было давно развестись, но меня удерживала дочь. — А вот для Глеба это препятствием не стало. Сплавил её к матери и стал личную жизнь устраивать. Хотя, у него она уже давно могла быть устроена, недаром наши отношения в последние два года сильно охладели.

— Тогда всё к лучшему. Скажите, а что это за устройство для связи, по которому вы говорили?

— Телефон. Если знаешь номер человека, можешь связаться с ним хоть на другом конце Земли. У нас много технических устройств. Для передвижения машины, а не лошади. Можно не только по земле ездить, но и в небе летать.

— Вы не против, если я осмотрюсь?

— Дениэль, город большой, вы можете потеряться. Я даже не знаю адреса, где сама сейчас нахожусь, — заволновалась я, ещё крепче вцепляясь в него.

— Не беспокойтесь, Аня. Вы позволите взять немного вашей крови?

— Зачем?

— Сделаю вас якорем.

— Х-хорошо.

Он достал кинжал и уколол мне до крови ладонь. Потом свою, и соединил их, произнося заклинание.

— Дениэль, пожалуйста! Я вам сама всё покажу, только дайте прийти в себя, — не могла успокоиться я. Ну куда он собрался? Под машину попасть или в полицию загреметь без документов?

— Не волнуйтесь, Аня. Со мной всё будет хорошо.

— Не уходите! А если я умру тут без вас? — судорожно искала хоть какой-то аргумент, чтобы его задержать.

Меня окинули сканирующим взглядом.

— У вас сильная аура. В ближайшее время вам это точно не грозит. Или у вас есть враги, что могут напасть?

Так и хотелось сказать, что да-да, есть! Но откровенно врать, глядя в его глаза, не смогла.

— Не бойтесь за меня, — мягко произнёс Дениэль, и выскользнул из палаты.

А-А-А! Эти мужчины меня с ума сведут!

***

Может это и странно, но переживания за одного излишне самоуверенного типа отодвинули на второй план даже мои собственные проблемы. Некромант не явился ни вечером, ни к ночи, ни утром. Как и где его искать я понятия не имела.

У меня за это время взяли всевозможные анализы и осмотрели врачи. Самочувствие было удовлетворительное, но вот на моё худющее тело без слёз не взглянешь. Ладно, мясо нарастёт, но вот в спортзал после выписки пойти жизненно необходимо. Мускулам нужно возвращать тонус.

Думала Глеб с утра приедет, и мы поговорим, но он выбрал другой вариант. Днём открылась дверь палаты и первой вбежала дочка, а за ней вошли свекровь с Глебом. Увидев, как выросла за полгода дочь, не сдержала слёз.

— Машунь, — протянула руки, и моя зайка упала в объятия.

— Анечка, как ты? — спросила свекровь.

— Всё хорошо. Теперь всё хорошо.

И это было так. Прижимая к себе дочь, я понимала, что вот она самое главное в моей жизни, а неверный супруг, мнущийся с цветами за спиной матери — уже чужой мне человек.

— Анечка, что говорят? Когда тебя выпишут?

— Не знаю. Посмотрят результаты анализов, и скажут.

— Давай к нам после выписки. Маша у нас живёт. Пришлось перевести в другую школу. Глеб не успевал за ней следить.

— Хорошо. Тогда нужно вещи мои привезти, — не стала спорить я. Ехать домой и выдворять соперницу я не хотела. Противно. Дом, который я любила и создала, осквернили. Приду в себя и подам на развод и размен квартиры. Всё же это общее нажитое в браке имущество и мы с дочерью там прописаны.

— А папа давно уже перевёз, — простодушно произнесла дочь.

Давно, значит. Бросила мрачный взгляд на мужа, который отвёл глаза.

— Маша сменила школу, и мы считали, что ты по любому решишь быть рядом с ней, пока она учится, — поспешила обелить сына свекровь.

— Мама, у меня только три четвёрки!

— Молодец! — похвалила её. Будь хоть двойки, не ругала бы.

— Мама, а ты с нами на море поедешь?

Бросила взгляд на свекровь и та развела руками:

— У нас путёвки на следующей неделе. Мы с Вадимом летим и Маша. Давно уже взяли. Маша так по тебе скучала, что я не знала, как её развеселить. Пообещала ей после завершения учёбы отвезти на море, если закончит год без троек.

Она обернулась к сыну:

— Глеб, если Анечку выпишут, можно её с нами? Море пойдёт на пользу для здоровья.

— Я позвоню туроператору, — кивнул тот.

— Не надо. Не хочу менять климат. Лучше мы пока здесь все вопросы, связанные с моим долгим отсутствием урегулируем, — произнесла я, бросив на супруга красноречивый взгляд. Наверное, и правда будет лучше, если дочь с бабушкой и дедушкой отдохнёт, пока мы отношения выяснять будем.

Свекровь хотела что-то сказать, но посмотрев на нас, промолчала и развила бурную деятельность, показывая, что из еды мне принесла. Всё диетическое, протёртое, с учётом моего состояния.

Мама Глеба болтала безумолку, рассказывая об успехах Маши и доставая из пакетов необходимые в больнице мелочи. Обрадовали телефон и мой ноутбук. Маша как кенгуру висела на мне, но я отправила её с отцом купить мне обычной воды, а сама попросила свекровь помочь мне помыться. Не знаю, когда это делали в последний раз, и до зуда в коже хотелось помыть голову и освежиться.

У меня со свекровью всегда были хорошие отношения, а после смерти матери она мне ещё ближе стала. Золотая женщина, как бы странно это не звучало. Никогда не лезла в нашу жизнь, но всегда горой стояла, чтобы мы с Глебом были вместе. Оставшись со мной наедине, она занялась организацией купания, и попутно не стала ходить вокруг да около.

— Анечка, я вижу, что ты всё уже знаешь. Не пори горячку. Приди в себя, наберись сил. Мужики — они же дурачьё. А у вас ребёнок и вы столько лет уже вместе.

— Мама, а что бы вы сказали, если бы это я другого мужика в дом привела, пока Глеб лежал в больнице?

— Так это же мы! Нашла с кем сравнивать. Мы же женщины, хранительницы семейного очага. В семье всё от женщины зависит.

— Мам, а он к вам с ней приезжал?

— Нет, конечно! Ещё чего. У меня есть одна невестка и другой мне не надо. Не хватало ребёнку ещё новых стрессов. Она же не маленькая уже.

— А если любовница уже беременна?

— Насколько знаю, нет. Главное, что ты в себя пришла. Уверена, что теперь всё наладится.

— Мама, её беременность — это же вопрос времени.

Свекровь поджала губы, скривившись.

— Значит, будет помогать, если головой думать не может. Но это не дело бросать одного ребёнка ради другого.

— Да, и будем мы жить одной большой шведской семьёй. И внуков к вам по расписанию возить — в одни выходные он со мной, а в другие с ней.

— Аня, он такой дурак, что всё рушит! Такой как ты он больше не найдёт.

— Уже нашёл и благополучно заменил. Мам, я не буду устраивать скандалов. Если ему хорошо с ней, то насильно мил не будешь. Мне бы сейчас в себя прийти. Вы не знаете, почему я в кому впала?

— Глеб рассказывал, что ты перестала их узнавать, устроила истерику, всех напугала. Вызвали скорую, но до её приезда ты потеряла сознания. Думали, что тромб или кровоизлияние повлияли на память, но томография ничего не показала. В больнице ты ещё приходила в себя, но потом впала в кому. Врачи не понимали в чём дело. Мы с Машей каждые выходные у тебя были, но она так рыдала после этого, что у меня сердце разрывалось. Извини, но я забрала её к себе, решив сменить обстановку. Глеб не справлялся. В третьей четверти она нахватала двоек, но в четвёртой мы всё исправили и годовые нормальные.

— Спасибо вам, что присмотрели.

— Да разве она чужая! Сейчас главное твоё здоровье. Поправляйся, и не думай о плохом. А я с Глебом поговорю.

— Не надо! Чтобы он потом обвинял, что вы разрушили любовь всей его жизни? Кого ни попадя он бы в дом не притащил. Значит, всё серьёзно.

— Ещё чего! Вы семья! А это всё от одиночества и дури. Будь умнее и наберись терпения.

Не стала спорить. Не потому, что её слова меня убедили, а просто не видела смысла. Наверное, и хорошо, что они уезжают на отдых. Мы в это время подадим на развод и решим, как делить имущество. В одном она права — мне нужно как можно быстрее становиться на ноги.

Глава 28

Искупавшись и переодевшись, вновь почувствовала себя человеком, а когда сделала лёгкий макияж, ещё и женщиной. Свекровь одобрительно кивала, считая, что я ради Глеба стараюсь, но я делала это для себя и дочери, не желая пугать её своим бледным видом. Пусть видит, что с мамой теперь всё хорошо.

Они просидели у меня несколько часов. Глебу написала список необходимых мелочей, и он воспользовался предлогом, умотал за покупками. А я отводила душу, общаясь с дочерью и слушая её рассказы о том, как она жила. Со свекровью больше ни о чём важном не говорили. Но когда вернулся Глеб с покупками, она красноречиво скосила на него глаза, типа смотри, какой заботливый. Но как по мне, такая услужливость — это просто чувство вины.

Время посещения заканчивалось, и они ушли, а я устало откинулась на подушку. Что бы там не думала себе свекровь, но между нами с мужем точно всё. У меня к нему вообще никаких чувств не осталось, даже праведной злости. За это время я столько всего пережила, что предстоящий развод казался мелочью жизни, а не проблемой. Было бы из-за чего переживать.

Я включила телефон, первым делом проверяя почту. Куча писем по работе, но связываться с бывшими клиентами и хоть как-то заявлять о себе пока не стала. Как и звонить друзьям. Потом, всё потом. Вот наберусь сил, приду в себя…

Усмехнулась от того, как двояко это прозвучало. Если подумать, я уже вернулась в себя. Интересно, как там Анника? Истерит, обнаружив себя замужней, или радуется, что получила назад своё тело? Как бы там ни было, но Дарстен изменился и уже не тот надменный, самоуверенный аристократ, для которого жена пустое место. Если не дура, оценит и попробует наладить с ним жизнь. Всё равно деваться ей некуда.

«А Дарстен брачный браслет всё же выкупил», — улыбнулась про себя.

Немного защемило сердце при воспоминаниях о наших баталиях. Сейчас, оценивая события уже отстранённо, можно признаться себе, что чувствовала себя как никогда живой и сильной. Мне нужно было бороться, отстаивать себя и я доказала, что могу выстоять, способна на это. Жизнь с Глебом была похожа на трясину, которая затягивала, а теперь я всей душой хотела перемен.

Открылась дверь палаты и появилась целая корзина цветов. Первой мыслью было, что это Глеб вернулся. Такие шикарные жесты были в его стиле. Но увидев вошедшего, потрясённо округлила глаза.

— Я вас убью! — воскликнула я, желая огреть этими же цветами некроманта. Нет, жалко. Лучше отхлестать букетом Глеба, вот их совершенно не жалко. От искренности чувств дарителя всё равно до завтра завянут.

Берийский выглядел как киноактёр, заглянувший с благотворительным визитом в больницу. Приоделся в современную одежду. Выглядел стильно и безумно сексуально. По белой рубашке рассыпались алые блестящие волосы, которые он обрезал по лопатки. Сочетание красного на белом было сногсшибательным.

Некромант тоже потрясённо уставился на меня, изучая. Конечно, сегодня я уже ожила и не валялась бледной немощью на постели.

— Вы где шлялись? — вызверилась на него похлеще любой ревнивой жены. — Вам не приходило в голову, что я с ума схожу от беспокойства? Вы где ночевали? Откуда у вас деньги?

— Аня, со мной всё хорошо, — отмер он, закрывая за собой дверь.

— Это ненадолго! — кровожадно пообещала ему. — Вы чем думали, когда так надолго исчезли?

— О, я счастлив! Когда о тебе думает красивая женщина…

— Дениэль, не заговаривайте мне зубы! Радуйтесь, что я не некромант, а то бы я вас сейчас прибила, потом подняла и опять прибила, а потом прикопала бы в тихом месте, водрузив на могилу клумбу, что вы с собой притащили. Вы откуда такой красивый? Банк ограбили?

Берийский стоял и счастливо улыбался, ещё больше выводя из себя.

— Нет, удачно пристроил пару камушков, что с собой захватил. Вы же говорили, что они здесь в цене.

— Куда вы их могли сдать? Без документов? Вы понимаете, что вас могли убить, ограбить!

— Аня, всё в порядке. У вас прекрасный мир.

— И вы пустились во все тяжкие? — сузила я глаза, сканируя его взглядом.

Цветущий вид некроманта невероятно бесил. Выглядел довольным как повеса, вернувшийся после кутежа с красотками. А на такого у нас будут пачками вешаться. И где он провёл ночь? Или лучше спросить с кем?

— Дениэль, вы же взрослый мальчик. Вернее, далеко не мальчик. Надеюсь, мне не надо вам рассказывать о безопасном сексе? Вы хоть знаете, сколько у нас болезней, передающихся половым путём? Да самая невинная на вид девушка может иметь такой букет, что вам ни один целитель не поможет!

Предупреждению не вняли, лишь ещё шире заулыбались, не впечатлившись. Вот только не хватало, чтобы он с Земли подцепил что-то. Прекрасный подарочек будет.

— Не переживайте, у меня есть специальный артефакт на этот случай.

Р-р-р!!! Интересно, он меня специально дразнит? Или серьёзно?

— А вы уверены, что он в нашем мире работает? — вышла из себя я.

— Хорошо, я понял. Никаких отношений с другими женщинами, — смиренно произнёс Дениэль.

Что-то мне в этом не понравилось, но разобраться не успела.

— Что за крики у вас здесь? Время посещения закончено, — в палату вошла медсестра, недовольно хмурясь.

— Оу, это моя вина. Простите за опоздание, я на минутку. Такая красавица не должна хмуриться, это разбивает сердце, — заворковал Берийский. Метнулся к тумбочке, выхватил букет Глеба и всучил медсестре, целуя ручку. Как почувствовал, шельмец, что я этот веник уже к его наглому лицу примеряла.

— Недолго, — смягчилась та, и улыбаясь вышла.

— И куда вы опять собрались? — известие, что он заскочил только отметиться, мне не понравилось. Ведь как пить дать вляпается в неприятности.

— Аня, у нас мало времени, скоро появится Максимилиан. А вы в таком виде, — уже с озабоченным лицом он посмотрел на меня, растеряв весёлость.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍- Откуда вы знаете? И что не так с моим видом? — оскорбилась.

— Последствия ритуала, я это чувствую. А с вами всё в порядке, и даже слишком. Вы же не хотите мешать воссоединению молодой семьи? Не нужно давать поводов для сожаления, и пустые надежды. Поэтому пообещайте, что как только откроется портал, вы изобразите спящую, и дадите мне вести разговор.

Я только рот открыла, не находя слов.

— Ведь так хорошо вчера лежали, — вздохнул расстроено некромант.

— Ну, знаете! И вы зачем мой букет отдали? Вдруг его мне подарила дочь, не думали?

— Безвкусный набор, который продают в ваших цветочных лавках? Девочка для мамы подарила бы что-то с душой. Не жадничайте. Посмотрите какое разнообразие, — указал он на свою корзину. — Я не знал ваших предпочтений и собрал на свой вкус, чтобы порадовать.

— Я из-за вас столько нервов потеряла, что одним букетом не отделаетесь!

— Хорошо. Всё что захотите. А сейчас глаза закрыли! — приказал он напряжённо. Воздух задрожал, идя рябью…

И я закрыла глаза, непонятно почему подчиняясь.

Дениэль встал, отходя от кровати.

— Как она? — услышала обеспокоенный голос Дарстена и с трудом сохранила неподвижность.

— Ещё слаба. Устала. Сегодня родные приходили — дочка с мужем, — сообщил некромант, как будто сам присутствовал при нашей встрече. — Как Анника?

— Истерику закатила, узнав, что уже замужем. Грозилась рассказать о портале в иной мир. Пришлось напомнить, что пострадает сама в первую очередь, покрыв позором имя матери. От кого ещё она могла тайных знаний набраться? Обвиняет во всём мачеху, но врёт похоже. С чего бы той с ней делиться, ведь сам знаешь, что передают самым близким и доверенным, а всем известно, что они ненавидели друг друга.

— Если она сболтнёт…

— Нет, я за этим прослежу. Память матери для неё святая.

— Ты куда? — забеспокоился некромант, когда шаги приблизились к моей кровати.

— Это принадлежит ей, — что-то положили на тумбочку.

— Не стоит. Вряд ли это понравится её мужу.

— Это подарено ей, — с нажимом повторил Максимилиан. — Пусть сама решает, что с этим делать.

— Она оскорбится! — зашипел Дениэль, когда раздался приглушённый звон монет.

— Не хочу, чтобы она хоть в чём-то нуждалась. А золото ценится во всех мирах.

Ого! Судя по всему, меня одарили дорогими подарками. И чего Дениэль дёргается, как будто платят из его кармана?

— Максимилиан, это уже точно лишнее! — голос некроманта свело от напряжения, когда постель прогнулась.

Мою ладонь сжали, и я боролась с искушением открыть глаза и взглянуть на Дарстена. Но что я ему скажу? Будь счастлив? Прости, ты мне успел понравиться, но видимо не судьба?

Дениэль прав, не надо давать надежд и поводов сожалеть. У него жена Анника, их брак подтверждён печатями на ауре. Пусть будут счастливы. Надеюсь, не поубивают друг друга. Хотя, после моих военных действий, скандалы с Анникой его только позабавят.

Меня погладили по щеке.

— Прощай, Аня, — с нежностью произнёс лорд, недолго бывший моим мужем.

«Прощай!» — мысленно ответила ему.

— Возвращаемся, — встав с постели, решительно сказал некроманту.

— Пожалуй, я тут задержусь.

— Ты шутишь?

— А почему нет? Это интереснее, чем изучать болота. О распоряжении короля известно, искать меня не будут, — произнёс Дениэль. Вот же плут! Интересно, что он изучать собрался? Глубину декольте и длину юбок наших женщин?

— Думаешь, мне заняться нечем, чем проверять, когда ты нагуляешься и неоправданно рисковать, нарушая закон?

— Сделаем якорь. Я хочу осмотреться, поживу здесь. К тому же присмотрю за Аней. Вдруг ей понадобится помощь, а местные врачи будут бессильны, — надавил он на больное. Так и захотелось его стукнуть! Ради собственных интересов такими темпами меня и в умирающие запишет.

— Вы ещё тут? А вы откуда здесь? — раздался удивлённый голос медсестры, обнаружившей, что гости моей палаты множатся.

— Красавица, покажите нам выход, — заворковал Берийский. И уже совсем другим тоном сказал Дарстену: — Идём. Я знаю одно местечко, где нам не помешают.

Стук двери, удаляющиеся шаги и в палате повисла тишина. Приоткрыв глаза, осмотрелась. Пусто. На тумбочке возле кровати лежало бриллиантовое сердце, подаренное мне Дарстеном. Взяла тяжёлое украшение в руку. Жемчуг холодил кожу, а камень бросил россыпь радужных бликов на постель. Жутко подумать, сколько это стоит. Тут же миллионы долларов!

Ещё на тумбочке появился увесистый такой мешочек из замши. Потянула его на себя, и поняла, что одной рукой не подниму, тяжёлый. Даже заглядывать не стала, догадываясь, что там золото. Щедрость Дарстена растрогала до слёз. Родной муж из дома поспешил выбросить, а я с ним сколько лет прожила. Максимилиан же после нескольких месяцев нашего брака одарил по-царски.

Берийский вернулся, когда уже стемнело. Появился в лучших традициях фильмов ужасов. В коридоре погас свет. Обеспокоенный голос медсестёр, скрип открываемой двери и тёмная фигура просочилась в мою палату. Не закричала лишь потому, что в этот момент переписывалась с дочерью, и свет от экрана давал хоть какое-то освещение.

— Не прошло и года, — мрачно прокомментировала явление некроманта.

— Скучали? — улыбнулся тот, возвращая освещение.

— И надолго вас оставили здесь?

— Пока не надоем.

«Как, вы даже чаю не попьёте?» — едва не вырвалось у меня. Но положа руку на сердце, была рада его присутствию. Он и подарки от Дарстена были вещественным подтверждением того, что мне всё это не приснилось и я была в другом мире. Да и беспокойство за этого несносного типа не давали погрузиться в переживания о маячившем разводе. Вот что бы я делала, если бы не он? Злилась бы на то, что пока я валяюсь в больнице, какая-то баба ходит по моему дому, спит в моей постели, пьёт из моей чашки…

Так, стоп! Первым же делом как выпишусь, поеду, заберу свои вещи. А в данный момент вернулась к насущной проблеме и окинула некроманта ироничным взглядом:

— Или пока не вляпаетесь в неприятности? — осадила его. — Дениэль, будьте осторожны.

— Аня, мне приятно ваше беспокойство обо мне, но я боевой маг. Верьте в меня хоть немного, — рассмеялся он. — Я в таких переделках бывал.

— Отлично, расскажете как-нибудь за бокалом вина о ваших героических похождениях. А сейчас я чувствую ответственность за вас, и не надо пропадать, испытывая мои нервы на прочность. Вам нужно телефон купить, чтобы мы были на связи! — осенило меня.

— Обижаете. Уже! — достал из кармана айфон. Вот же ушлый тип! Когда успел только. — Диктуйте номер.

— Как вам симку продали без документов?

— Попросил милую девушку оформить на себя.

Я лишь закатила глаза и назвала свой номер. Его способностям адаптации можно было лишь позавидовать. Он позвонил мне, и я добавила номер в контакты. После этого стало немного спокойнее, хоть какая-то связь.

— Вы видели? — приподнял полотенце, которым я укрыла деньги и украшение.

— Да. Максимилиан очень щедр.

Вот умеют некоторые мужчины оставить о себе хорошее впечатление, как бы ни косячили в прошлом. Я ему и брачную ночь простила.

— Давайте я это заберу, пока вас не отпустят. Хранить здесь негде, и чтобы у ваших родных не возникло вопросов. Решите потом, как этим распорядиться.

Если золота было не жалко, то вот к украшению рука сама потянулась и сжала. Не то, чтобы я не доверяла Дениэлю, но расстаться с подарком не могла. Не из-за его стоимости, а из-за воспоминаний, связанных с ним.

Под укоризненным взглядом некроманта, одела его на шею. И спрятала под одеждой.

— Аня, и как это понимать? Вы не доверяете мне? — изумился он.

— Не говорите ерунды! Глупо не доверять тому, кто держал в руках твою душу. Просто, пусть будет у меня.

— Теперь я вижу, что вы настоящая женщина, раба украшений. Не в силах и на миг расстаться с побрякушкой, — поддел он меня.

— Дениэль, идите лесом! — огрызнулась в ответ, но он лишь рассмеялся.

— Ладно, нужно будет вам что-нибудь поинтереснее подарить, чтобы не цеплялись за эту безделицу.

Швырнула в него подушкой, которую он, посмеиваясь, поймал.

Глава 29

Из больницы меня забирал Глеб. С Машей приехал, трус. За всё время, что лежала в больнице, мы так наедине и не остались, а выяснять отношения по телефону я не хотела. Если и перебрасывались с ним репликами, то о мелочах, старательно обходя тему нашего будущего.

Это дочка прыгала от радости, что меня выписали. Муж был более сдержан. Машуня же и тему скользкую сама подняла, спросив с детской непосредственностью, когда мы отъехали на машине:

— Папа, а мы теперь когда домой поедем?

Муж бросил на меня быстрый взгляд через зеркало. Что? Решил, я её надоумила, что ли?!

— Медвежонок, зачем же сейчас переезжать? Ты послезавтра улетаешь. Да и маме будет лучше на природе.

— Тогда мы после возвращения переедем? — продолжала настаивать она.

— Тебе что, не нравится у бабушки?

— Нравится, — вздохнула она, — но я хочу вернуться в свою школу.

— Сейчас же лето, вы не учитесь, — натянуто усмехнулся Глеб.

— Папа, но мои друзья все в городе!

— Глупости. Ты же не оставишь маму. А ей важен свежий воздух.

— Мы можем в парке каждый день гулять. Там озеро.

— Посмотрим.

Я молчать в тряпочку тоже не собиралась.

— Глеб, а где моя машина?

На рождение дочери он подарил мне Suzuki Liana, и пусть прошло уже девять лет, моя старушка резво бегала и даже без единой серьёзной поломки за всё время, исправно проходя ТО.

— Я её продал.

— Продал? — опешила я. — Как ты это сделал? Она же оформлена на меня.

— Думаешь, мне легко было оплачивать твоё пребывание в отдельной палате и уход? — со злостью набросился он на меня. — Ты бы видела счета!

Машуня притихла, не привыкла к скандалам между нами, а я переваривала новость, стиснув зубы.

— Я чего-то не знаю? Дела на фирме не очень и ты разорён?

— Давай не сейчас.

— А когда, Глеб? Я имею право знать. Мы вместе её создавали, и деньги я свои вкладывала.

— Когда это было, — сквозь зубы процедил он.

Ах, так…

— Завтра я хочу заехать на квартиру, забрать некоторые мелочи.

— Я занят.

— А я нет. Значит, возьму такси. А если ключи не подойдут, то вызову слесаря и снесу нахрен дверь. Я там прописана и мы женаты. Имею право. А если бегают неучтённые тараканы, то выселю с полицией. Так ты позаботься, чтобы не было ненужных встреч.

— Не начинай при ребёнке! — побелел муженёк, сжимая руль.

— Как скажешь, — я и сама еле сдерживалась. И то ради Маши. Пусть узнает о разводе после возвращения. Не хотела портить ей отдых. Но каких усилий мне это стоило! — Тогда когда?

— Завтра, — процедил он, награждая убийственным взглядом. Но после аррха Коурстена… Нет, не впечатлил.

Некоторое время мы ехали в молчании, но первой не выдержала дочка.

— Мама, у нас дома что, тараканы?

— Да. Представляешь, стоило мне попасть в больницу, как квартира сразу запаршивела. Лезет всякая гадость из щелей. Не переживай, выведу.

— Фу! Тогда я не поеду завтра с тобой. А то так домой хотелось.

— Да, Машунь, лучше в другой раз.

Глеб лишь скрежетал зубами, но мне было плевать.

Сразу как отвёз нас к свекрови, он уехал, не заходя в дом. Сославшись на дела. Маша даже не расстроилась, привыкнув, что отец постоянно занят. Наверное, и хорошо, что она у бабушки с дедушкой жила. Единственная внучка, те с неё пылинки сдувают. И привыкла уже, что папа не живёт рядом, легче будет адаптироваться после развода.

Зато мы провели потрясающий день с Машей и родителями мужа. С ними у нас с первого дня установились хорошие отношения. Они хоть и пенсионеры уже, но своё дело имеют — сеть аптек в городе. Главное организовали, когда на пенсию мама вышла. Начинала с аптечного киоска, но дело пошло и разрослось. Они квартиру сменили на загородный дом в коттеджном посёлке, два года назад как окончили ремонт и переехали. Глеб был далёк от семейного бизнеса, но родителям деньгами в первое время на его организацию помог.

И вот парадокс, бабушка с дедушкой тоже заняты делами, но время на воспитание Маши нашли, а отцу его катастрофически не хватает. Конечно, любовница важнее!

Вечером позвонил Дениэль. Мы с ним каждый день созванивались, и не по одному разу. Расспросив, как я, поинтересовался планами на следующий день.

— С какой целью интересуетесь?

— Мне нужна ваша помощь.

— Что случилось? — тут же насторожилась я.

— Вернее, ваши документы.

— Вы там случайно не кредит собрались на моё имя оформлять? — пошутила я.

— Не совсем. Присмотрел себе апартаменты и хочу снять на год. Давайте оформим договор на ваше имя?

— Хорошо. Без проблем, — выдохнула я.

— Куда мне за вами заехать?

— Давайте встретимся в городе. Около трёх вас устроит?

— Да, вполне.

— Тогда до завтра, — свернула я разговор, так как дочь заинтересованно прислушивалась.

Звонок некроманта выбил из колеи. Похоже, Дениэль собирался здесь основательно обосноваться. На год. Приличный срок. Его дома не потеряют? Хотя, время здесь бежит быстрее.

"Интересно, что он себе выбрал?» — гадала я, засыпая.

Утром следующего дня объявился Глеб, позвонив.

— Сегодня с двенадцати до четырёх квартира свободна. Ты когда подъедешь? — без лишних предисловий начал он.

Вот не будь у меня встреча с Дениэлем, обязательно бы встала в позу и сказала, что приеду в пять. А так, прикинула время на дорогу, и холодно ответила, что буду в час. Скинула вызов, не прощаясь.

Свекровь одобрительно смотрела, как тщательно я собираюсь на встречу. Боже, дай мне сил! Хорошо, что всего один день остался до их отъезда. Не хотела портить им отпуск известием о разводе. Пусть отдохнут нормально, с хорошим настроением. Оставив их собирать чемоданы, вызвала такси.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍Приехав к дому, увидела машину Глеба. Ждёт, красавец. А ведь разгар рабочего дня. По его утверждению, у него и минуты лишней нет. А тут какая честь, выкроил. Или боится, что я квартиру разнесу? Зря. У меня другие планы.

Подъезд открыла своим ключом, а вот дверь Глеб. Уже ждал, когда выйду из лифта. Наверное, услышал писк домофона.

— И к чему всё это? — спросил у меня, когда я вошла в квартиру.

Не отвечая, прошла в комнату. Не разуваясь.

Осмотрелась. Первое, что бросилось в глаза — исчезли наши совместные фотографии. Даже Маши нет. Прошла к шкафу в гостиной и открыла дверцу. Смешно, на полочке лежали спешно сложенные фотографии в рамочках, на которых Глеб с брюнеткой. Молоденькая, не больше двадцати пяти на вид. Но я знала, что ей двадцать два. Марта Васильевна — прежняя секретарша, уволилась три года назад, и у Глеба стали меняться девочки в приёмной, с каждым разом становясь всё моложе и моложе.

Вот эта Катенька, новая секретарша мужа, любезно предлагала мне кофе, когда я заезжала в офис. Одевалась скромно, очки на носу. А тут яркий макияж, облегающие платья. Мне стоило сделать пару звонков старожилам на фирму, чтобы узнать, что после того, как я загремела в больницу, они перестали скрываться. А уже через два месяца она переехала к нему.

Надо же, они уже и на отдых слетать успели. На одном из фото позировали на фоне моря и пальм. Увидела свою шкатулку с драгоценностями и открыла. В глаза бросился золотой браслет, с сапфирами. Не мой. Серёжки с изумрудами. Что взбесило, всё это лежало вперемежку с моими украшениями.

— Денег нету? — резко развернувшись, швырнула в Глеба браслет.

— Да? — в него полетели серёжки.

— Не начинай!

Узнала свою цепочку, но на ней висел не мой кулон. Расстегнула, и брезгливо бросила на пол.

— Хорошо, не буду.

Глеб проследил, как кулон покатился по полу, но не сделал попытки его поднять.

— Давай поговорим. Не устраивай цирк.

Просмотрев украшения в шкатулке, сунула её себе в сумку. На эмоциях сложно сказать, все ли, но если чего моего нет, потом верну.

— Давай поговорим, — повторила я, проходя и садясь в кресло. — Начинай. Твои предложения.

Глеб прошёл по комнате и встал напротив меня.

— Мы разводимся.

— Согласна.

— Если разменивать квартиру, сможем получить лишь две однушки. Иначе нужна доплата.

— И?

— Я готов взять кредит и купить тебе однокомнатную квартиру в хорошем районе.

— А эта остаётся тебе?

— Да.

— Маша растёт. Ты не думал о том, что нам там будет тесно?

— Вот об этом я хотел с тобой поговорить, — оживился Глеб. — Маше будет лучше остаться у родителей. К школе она уже привыкла. Не надо ничего менять. Ты можешь видеть её каждые выходные. И устраивать личную жизнь. Тебе я буду помогать деньгами, пока ты не устроишься на работу. А Маше на восемнадцать лет подарю квартиру.

О как! Гениально!

— Вижу, ты всё продумал.

— Это оптимальный вариант.

— Ты хочешь опеку над Машей?

— Да. Суд в любом случае тебе её не доверит. Ты не работаешь, была в коме и вся забота о ребёнке легла на меня и родителей.

— Я поспорю насчёт этого. И у меня есть лучший вариант. Завтра мы провожаем наших в отпуск и подаём заявление на развод. Это хорошо, что ты готов взять кредит и купить однушку. Покупай. Себе! Эту квартиру оформляешь дарственной на Машу. На фирму и твои деньги я не претендую. Алименты на ребёнка платишь, будут падать на её счёт. Опека Маши за мной. И это не обсуждается! Иначе… — холодно улыбнулась ему, — я сотру тебя в порошок. Не забывай, сколько лет мы вместе и что я была в истоках фирмы. Да и до последнего ты делился со мной делами. Я знаю всё о твоих тёмных делишках, и уходе от налогов. Аудиторская проверка, да с моими знаниями где искать, от фирмы рожек и ножек не оставит. А потом я солью информацию твоим партнёрам, где, кого и на сколько ты нагрел. В довершение тебя будет ждать долгий, изматывающий развод.

Я встала, разгладив несуществующие складки на юбке, и взглянула на Глеба.

— Время подумать — до завтра. Иначе начинаю опись имущества, и доказывать права на фирму. Да, понимаю, что прошло много лет, и деньги я тебе так дала, но я приведу трёх свидетелей, которые подтвердят передачу денег. Я добьюсь того, что на время тяжбы счета фирмы арестуют, а с учётом затяжного развода… Думай Глеб, думай. Это я ещё заявление о мошенничестве и подделке подписи в полиции на тебя не написала. Не надо было продавать мою машину и Катеньке Мазду покупать.

— Какая же ты тварь! — побелел от ярости муженёк. — Я же тебя урою!

— Давай, — холодно усмехнулась. — Это же я при живом муже привела любовника в дом, дочь сбросила на родителей, а машину и цацки отдала тому, кто хорошо сосёт. Ой, пардон! Трахается.

Слов у него не было, а я оглядела его с ног до головы. Стильная стрижка, благородная седина в висках, холёный вид. Под сорок, подтянутый, но брюшко уже выделяется. Интересно, как долго Катенька будет смотреть на него с восхищением?

— Глеб, я предлагаю разойтись тихо лишь ради дочери. Иначе бы начала мстить долго, со вкусом и наслаждением. Будь мужиком — оставь квартиру дочери и уходи. От фирмы мне нужны алименты, которые будут идти на её счёт, откладываясь на будущее. Сама решит потом, что с ними делать. Думаю, на этом всё. Надеюсь, ты примешь правильное решение, поэтому наши вещи забирать не буду, — цокая каблуками, пошла на выход. Он так и остался стоять, прожигая меня взглядом.

Что, удивлён? Домашняя кошечка отрастила коготки и зубки. Нет, он и правда думал, что я позволю вышвырнуть себя из дома и отобрать ребёнка??? Идиот!

Не стоило ему недооценивать меня или себе отводить слишком значимую роль в моей жизни. Думал, что если я столько лет дома с ребёнком, то без него не проживу? Надеялся, что я осознаю своё ничтожество, и тихо уползу зализывать раны в купленную мне конуру?

Да даже не будь денег Дарстена, я бы всё равно уверено смотрела в будущее! Запас на личном счету у меня есть, при любом раскладе хватило бы на первое время, по работе клиентов можно вернуть или обзавестись новыми. А квартиру, в которую вложила столько сил, никогда бы не позволила отобрать у моего ребёнка!

Выйдя из подъезда, вдохнула полной грудью, чувствуя себя так, будто избавилась от давящего груза. Надоело все эти дни сдерживаться и притворяться, что всё нормально. Да и Глеб разыгрывал из себя заботливого супруга, а на деле уже распланировал всего лишить.

А вот с этим он просчитался! Привык за последние годы, что я не устраиваю скандалов и рассчитывал, что и сейчас уйду тихо. Обломись, милый!

Недалеко от нас находилось уютное кафе, и я пошла туда перевести дух за чашечкой латте. Встреча отобрала изрядно сил, и хотелось присесть. Несмотря на всю мою уверенность, после разговора коленки подрагивали.

Сделав заказ, набрала Берийского.

— Дениэль, я в городе. Мы с вами где встречаемся?

— Говорите адрес, я заеду, — тут же отозвался он.

Я продиктовала и он отключился. С недоумением посмотрела на телефон. Что значит «заеду»?! Он на машине? Надеюсь, не за рулём. Я не камикадзе ехать с человеком без опыта вождения и не знающего правил движения.

Сижу, жду. От нечего делать наблюдаю через окно за прохожими. Кофе давно выпито, мороженое съедено. Сделала на автомате заказ. Обычно кофе мне, а сладкое Маше, но исправлять не стала. Привлёк внимание припарковавшийся чёрный Hummer. Не машина, а танк на колёсах. У меня глаза округлились, когда из него вышел Берийский. Слава богу, со стороны пассажира. И то, некроманта узнала по яркой шевелюре. Светло голубые джинсы, белая футболка, стильные очки кардинально изменили его образ. Он напоминал рок-музыканта, или киноактёра. Не хватало только цветных татуировок на руках.

Пружинистой походкой он направился в сторону кафе, а я зависла, изучая его гибкое, спортивное тело, с рельефными мускулами, которые только подчёркивала облегающая футболка. И загореть успел где-то так, как будто вернулся с Юга.

Махнула официантке, прося счёт. Та кивнула, но тут же зависла, увидев входящего Берийского. К моему столику они подошли одновременно. Причём девушка шла, не сводя глаз с него. Как не споткнулась, бедная.

— Чего-нибудь желаете?

— Аня, надеюсь, я не заставил вас долго ждать? — произнесли они одновременно.

Девушка бросила на меня быстрый оценивающий взгляд и, не посчитав серьёзной соперницей, лучезарно улыбнулась:

— У нас сегодня акция. Берёте одно кофе, второе в подарок.

— Аня? — посмотрел вопросительно на меня Дениэль, сняв очки.

— Нет, я уже всё, — протянула ему руку, и он галантно помог мне подняться. Но ладонь не отпустил, поцеловав пальчики. — Если только ты хочешь кофе?

— Не в такую жару. Поехали?

— Минутку.

Высвободив руку, достала из сумочки деньги и положила на стол.

— Подождите, мне нужно выбить чек, — расстроено произнесла девушка.

— Не надо.

— И проверить счёт, — уже настойчиво произнесла она. — Минутку.

Так и хотелось закатить глаза. Посетителей было немного, чтобы она забыла, что я заказывала, а оставленной суммы хватало с лихвой. Но схватив деньги, она метнулась к стойке, а я перевела взгляд на Дениэля, который не сводил с меня улыбающихся глаз.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, — сделал комплимент он.

— Это если сравнивать с нашей первой встречей в больнице? — весело поддела я.

Вот же льстец! Глядя на себя в зеркало, я прекрасно видела излишнюю худобу и бледность, которые меня не красили. От меня прежней только глаза остались, которые сияли на осунувшемся лице. Нужно время, чтобы прийти в форму.

— Не напоминайте об этом! Я эту Аннику придушил бы за то, что она с вами сделала, — неожиданно в голосе некроманта прорезалась злость. — Вы с её телом были осторожнее.

— Как посмотреть. Пусть лучше больница, чем если бы она пустилась во все тяжкие и я бы очнувшись, обнаружила себя замужем за незнакомцем.

Дениэль хотел что-то сказать, но ему не дали.

— Ваш счёт! — материализовалась рядом с нами официантка. Только протягивала чек-бук почему-то не мне, а Берийскому.

Тот нехотя взял настойчиво предлагаемую кожаную папочку и открыл. Скосив глаза, увидела сдачу и телефон на счёте. С хлопком захлопнув, он передал чек-бук мне.

Я положила его на стол, сдачу оставив на чай, и развернулась уходить.

— Чек возьмите, — пискнула девушка нам в спину.

— Вы предлагаете взять его мне? — обернулась я. Той хватило совести покраснеть.

Взяв Дениэля под руку, пошла на выход. Вот не понимаю такой настойчивости. Если бы он хотел, то забрал бы номер телефона. А так откровенно навязываться, только унижаться.

— Не хочу, чтобы вы сравнивали себя с ней, — произнёс Берийский, когда вышли на улицу.

— С кем?! — не поняла его, так как в этот момент думала об официантке.

— С Анникой. Вы всего лишь выполнили волю её отца, а она едва не лишила вас жизни.

— Оставим это. Лучше скажите, откуда у вас этот монстр, — кивнула на Hummer.

— Не нравится? — нахмурился Дениэль.

— Не в этом смысле. Он впечатляет. Кто за рулём?

— Водитель. Я не понимаю, как вы ездите в этих металлических коробках без защитных заклинаний. Это же опасно! Данная модель по своим показателям показалась мне надёжнее остальных.

Кто бы спорил!

Он открыл передо мной заднюю дверцу и помог сесть. Да уж, как в карету.

— Добрый день! — поздоровалась с коротко стриженным мужчиной за рулём, по внешнему виду больше напоминающим телохранителя. Мне молчаливо кивнули в ответ, просканировав взглядом.

Дениэль обошёл машину и сел ко мне. Распоряжений никаких не давал, мы сразу тронулись. Видимо, маршрут был утверждён заранее.

— Мы в офис? — спросила я.

— Нет. Хочу, чтобы вы посмотрели вначале.

— Хорошо.

Стало приятно, что ему интересно моё мнение. Вообще, он прекрасно вписался в современную жизнь. А манеры аристократа лишь придавали ему изысканности.

— Как вам здесь? — невольно вырвался вопрос.

— Интересно, — плутовато улыбнулся он мне.

Ну да! Кто бы сомневался. Хотелось ещё о многом спросить, но не при чужом человеке. Пришлось набраться терпения. Но было жутко интересно, как он устроился и чем занимался.

Мы припарковались у современной высотки. После предпочтения Дениэля в транспорте, я уже сомневалась, что он выберет себе скромную квартиру.

Берийский вышел и обошёл машину, чтобы открыть мне дверцу, как к нему наперехват выпорхнула из красной машины блондинка. Он остановился, улыбаясь ей, а я приникла к окну, рассматривая девушку. На высоченных каблуках, фигура как у манекенщицы, белокурые волосы до пояса. Но одета в офисную одежду, состоящую из белой блузки и юбки-карандаш до колен. На лице в тонкой оправе дорогие очки, придающие ей интеллигентный вид.

Холёная красотка вовсю флиртовала с Берийским, и было видно, что они хорошо знакомы. Его пассия? Тогда зачем он моим мнением насчёт жилья интересуется? Мне уже надоело сидеть и любоваться на них. Хотела сама выйти, но тут о моём существовании вспомнили и Дениэль шагнул к машине, открывая мне дверцу и помогая выйти.

Улыбка красотки в первый момент несколько увяла. Она впилась в меня взглядом, но вскоре вновь засияла безмятежным оскалом уверенной в себе хищницы. Мне же оставалось стиснуть зубы от непреодолимого желания тут же посетить косметолога, парикмахера, визажиста и пройти спа-процедуры. Резко ощутила, что мне давно не восемнадцать. Унизительно, что уже второй раз за день представительница молодого поколения оценила меня столь низко. Умеем мы женщины одним пренебрежительным взглядом размазать.

Красотка продолжила щебетать:

— Район хороший, тихий. Парки, пруды. При этом до центра близко. И до метро недалеко, — добавила девушка последнюю фразу лично для меня и опять перевела взгляд на Берийского. — В подземном паркинге у вас места на три машины.

«Риэлтор», — дошло до меня. И судя по внешнему виду, работающая с vip-клиентами.

У меня немного затекли ноги, и я пошатнулась на каблуках. Дениэль поддержал и тут же предложил мне локоть. Чтобы немного позлить фифу, взяла его под руку.

Мы пошли внутрь здания. Уже по одному мраморному холлу можно было догадаться, что нас ожидает элитное жильё, но к такому я готова не была. Да даже сними он шикарный особняк в викторианском стиле, я бы не удивилась. А тут полностью современный стиль. Семиметровые потолки, три уровня. Поразило наличие бассейна, сауны, спортивного зала, лаунж зоны. Панорамные виды из окон, наличие трёх террас. Кинотеатр, кальянная, настоящий камин, а не имитация. В количестве санузлов запуталась, три спальни, одна из которых явно девчачья, для подростка. Гардеробных штук пять, современная кухня с полным фаршем техники, хозяйственная комната со стиральной машинкой, сушкой для белья, гладильной и инвентарём для уборки.

Мне подумать было страшно, сколько может стоить это гнёздышко миллионера, но сомневаться в платёжеспособности некроманта не приходилось. Оглядывая всё это великолепие, я порядком устала. На лбу выступили капельки пота и, заметив это, Дениэль усадил меня в кресло.

— Как вам здесь?

— Впечатляет.

— Оформляем?

— Я бы хотела посмотреть документы.

Дьявол, лучше бы я этого не делала! Увидев сумму в контракте, я вначале удивилась, что аренда на год стоит удивительно дёшево для всего этого великолепия, но потом перечитала ещё раз и поняла, что это сумма за месяц и тогда у меня едва сердечный приступ не случился.

Второй я чуть не схлопотала тут же, прочитав, что все повреждения клиент устраняет за свой счёт, кроме форс-мажора не по его вине, такие как потоп, пожар и стихийные бедствия. Тут я зацепилось по полной. Что если трубы прорвёт? Или позвольте, если холодильник сгорит, нам новый покупать? Обычно если сдают с техникой, то ремонт техники за счёт арендодателя, если поломка не по вине съёмщика. А если царапину на мебели обнаружат, реставратора вызывать? А как доказать, что она была уже на момент сдачи жилья? Нет уж, будьте добры приложить список всей мебели с оценкой её изношенности и повреждений от независимой компании. Как не вы? Милочка, с вашими комиссионными это не наша головная боль! Вы же будете требовать деньги за повреждения, так почему мы должны за других платить?

В общем, к концу нашего общения фифа краснела, бледнела, вспотела и яростно меня ненавидела. Извините, в договоре будет моё имя. Мне потом что, в бега подаваться, если что? Дениэль за всем этим цирком наблюдал с лёгкой улыбкой. Та пыталась бросать на него жалобные взгляды, но он дал понять, что решаю здесь я, и он полностью меня поддерживает во всех претензиях.

Когда мы покидали сии пенаты, риэлтор выглядела уже не так блистательно, как вначале нашего знакомства и от обольстительной улыбки остался кислый оскал. Обещала все пункты обсудить с руководством, но я не удержалась и заметила, что подобных вариантов масса, и пусть не затягивают, иначе мы и поинтереснее предложения найдём, и с лучшим отношением к клиентам. Где не пытаются дополнительно развести на деньги.

Глава 30

Отъезд вышел суматошный. Приехал Глеб, и мужчины грузили вещи, а свекровь напоследок повторяла как часто и сколько нужно поливать её любимые цветы. Их в доме было много, и над каждым растением она тряслась. Дочь ещё носилась по дому, радостная, что едет к морю. Видя её незамутнённое ничем счастье, я ни капли не жалела, что молчала о разводе.

Странно, но Глеб при встрече вёл себя нормально, как будто и не было между нами неприятного разговора. Свекровь тихонечко вздыхала, с затаённой надеждой глядя на нас. Она то спросила, как прошла встреча, и я ответила, что хорошо. Видимо напридумала себе, надеясь на наше примирение. Даже то, что домой я вернулась одна, её не смутило. Дениеэль подвёз меня до шлагбаума коттеджного посёлка, а дальше я сказала, что прогуляюсь пешком, не желая светить его машину. Погорячилась, однако. Еле дошла до дома, периодически отдыхая на скамеечках. Хорошо ещё, что их в достаточном количестве на территории.

В машине села назад с дочкой, обнимаясь с ней, и по пути ловила частые взгляды Глеба на нас. Зная своего мужа, видела, что он что-то задумал. И не удивилась, когда он предложил заехать пообедать после того, как наши улетели.

— Что ты решил? — посчитала нужным сразу прояснить ситуацию, как только мы сделали заказ.

— Анют… — я внутренне скривилась от такого обращения. Разве не лицемерие так нежничать? — давай не будем всё рушить.

Хм, можно подумать, это я всё разрушила!

— Ты как себе это представляешь? — поинтересовалась у него.

— Мы сколько лет вместе. У нас дочь. Ты представляешь, какой удар это будет для Маши!

Ну с этим бы я поспорила. Удар для неё был, когда она была вынуждена переехать к бабушке и сменить школу в середине учебного года.

— И что ты предлагаешь? — стало даже интересно мне.

— Давай оставим всё как есть.

— Это как?

— Вы вернётесь домой и будем жить как прежде.

Я откинулась на спинку дивана, и во все глаза уставилась на Глеба. Самое интересное, он предлагал это на полном серьёзе! И смотрел так проникновенно на меня, как будто не он вчера расчленял взглядом.

— Хм, то есть, мы живём дальше, как будто ничего не случилось?

— Да, — кивнул с облегчением Глеб. — Так будет лучше для всех.

— Мы продолжаем играть в идеальную семью…

— Ну почему сразу «играть»? — вскинулся он.

— Ты продолжаешь потрахивать Катеньку уже не в нашей квартире, но приходить ночевать к нам. Спим мы и дальше в одной постели друг к другу попами, или раз в год ты будешь и меня трахать по праздникам от доброты душевной? — муженёк скривился от моей грубости, но мне было всё равно. — А мне на радостях от такого счастья и дальше наглаживать тебе рубашки, варить борщи и таскать в зубах тапочки?

— Зачем ты так? И в моей холодности ты сама виновата. От тебя никакой инициативы, а я на работе пашу как вол.

Хотела я сказать, что вспахивает он Катенькины поля, от того и устаёт, но не стала. Какой смысл что-то доказывать и обвинять, если решила расстаться.

— Глеб, хочешь искать виноватых? Пусть буду я. Ведь и, правда, больше тебя не хочу, всё перегорело. Давай прекращать этот балаган. Пообедаем и поехали в ЗАГС, подадим заявление. Ты квартиру на Машу перепишешь?

— Тебя только это интересует? — зло прищурился он.

— Да, — не стала отрицать я. — Это наследство нашей дочери, купленное частично и за мои деньги, и нажитое за годы нашего брака. Я не хочу, чтобы на неё претендовала твоя следующая жена.

— Ты не думаешь, каким ударом станет для Маши наш развод?

— Не большим, чем если бы она приехала домой, и увидела в нашей квартире хозяйничающую чужую тётку, — парировала я. — И о каком ударе речь? Она уже привыкла видеть тебя лишь по выходным. Так хоть куда-то гулять ходить вместе будете.

У него не нашлось аргументов мне возразить. Я ведь расспросила дочь, как они проводили время, когда он приезжал. Никак. Лежал на диване с телефоном. Максимум мог в магазин за продуктами с ней съездить. Всё!

— Глеб, давай не будем затягивать. К тому же я нас уже и к нотариусу записала, недалеко от ЗАГСА.

— Так была уверена в моём согласии? А я сегодня не могу. Занят, — развалился на диване он.

— Зато я свободна. И время написать в налоговую письмо у меня есть. А заявление о разводе я и без тебя подам. Так по-хорошему будем расставаться, или по-плохому, Глеб? — прищурилась я.

***

Супруг вымотал все нервы. И пусть я вынудила его поступить так, как хочу, за это услышала много чего нового о себе. Основным было то, что я ещё к нему приползу за помощью, неспособная сама себя обеспечить. И это хорошо, что алименты будут поступать на счёт Маши, и я ими не смогу воспользоваться, как и разменять квартиру на меньшую при надобности. Он ещё посмотрит, как я покручусь с ребёнком. Сама буду просить, чтобы забрал Машу.

Никогда не думала, что в нём столько яда и злости. Когда закончили с бумажными делами, он дал по газам, умчавшись в закат. У меня как будто разом закончились все силы. Присела на металлическую ограду заборчика, думая, что делать дальше. Возвращаться в пустой загородный дом родителей Глеба не хотелось.

Достав из сумки телефон, набрала Машку, лучшую подругу со времён студенческой жизни. Я и дочь в честь неё назвала, а она свою Аней. Но жизнь развела нас. Дружить семьями не получилось, и встречались только на дни рождения, да и созванивались от случая к случаю узнать как дела.

У супруга её была пекарня и они все силы отдавали семейному бизнесу, заодно воспитывая троих детей. У них была дружная семья, они с мужем всё делали вместе. Наверное, я и отдалилась от неё потому, чтобы не видеть контраста с собственной семьёй и не нагружать её своими проблемами. Да и работа в последние годы заняла всё моё свободное время.

— Анька! — радостно закричала подруга в трубку. — Ты пришла в себя?!

— Уже.

Стало стыдно, что за всё время даже не подумала позвонить ей, занятая своими проблемами.

— Лечу к тебе в больницу!

— Не надо. Меня уже выписали. Давай встретимся.

— Ты дома?

— Нет. С Глебом сегодня заявление о разводе подали.

— Так, я еду к тебе! Ты где сейчас?

Назвала адрес и попрощалась. Закинула голову, рассматривая голубое небо без единого облачка. На душе была такая пустота, что хоть волком вой.

На обнимавшись, как будто вечность не виделись, завалились с ней в ближайшую кафешку. Маша тарахтела без умолку, рассказывая как приезжала ко мне в больницу много раз, что оплачивала массаж и занятия моторными функциями. Именно благодаря этому мои мышцы не в таком плачевном состоянии, как могли бы быть. Глеб не мог не знать, но ни слова об этом! Ругала, что я ей сразу не позвонила и тут же спрашивала, почему решила порвать с Глебом.

Маша была сгустком чистой кипучей энергии, и рядом с подругой я отогревалась. Повинуясь импульсу, рассказала ей всё. Мы слишком давно знакомы и много чего пережили, чтобы она побежала звонить в психушку, а мне нужно было хоть с кем-то выговориться. И я говорила об Аннике, перемещении в другой мир, Дарстене, моём коротком замужестве и возвращении.

— Я бы тяпнула чего покрепче от таких новостей, но тебе нельзя, а я за рулём, — потрясённо выдохнула она.

Звонок моего телефона раздался внезапно.

— Некромант, — пояснила ей, и ответила.

— Аня, вы не заняты? — спросил он.

— Относительно. С подругой встречаюсь. Сегодня я свободна как от родных, отправила в отпуск, так и от супруга.

— Вас развели?

— Ещё нет, пока только заявление подали.

— Вы можете съездить со мной, подписать документы насчёт аренды? Они учли все ваши замечания.

— Без проблем.

— Куда за вами заехать?

Назвала адрес и отключилась.

— Некромант? Живой? — сделала круглые глаза подруга.

— Сейчас сама увидишь. Ничего, что я уеду? Он без документов, нужно ему жильё оформить.

— И оплатить? — тут же насторожилась она.

— Нет. Платит он за всё сам. Не переживай, — рассмеялась я. — Что он, что Дарстен высокородные аристократы.

Пока ждали Дениэля, рассказа о нём подробнее, что он друг Дарстена и мой как бы муж был. Один день.

— Oh, my God! — воскликнула подруга, когда я указала ей на подъехавшего некроманта. Сегодня он был во всём чёрном, отвечая имиджу, только волосы полыхали на солнце. — Знаешь, я бы тоже на твоём месте Глеба бросила, если бы рядом со мной такой красавец крутился.

— Мы только друзья.

— Ты дура? — возмутилась она.

— Маш! — зашипев, одёрнула её, так как он приближался. — Я развожусь. Мне вообще не до этого.

— Не рычи. Как раз повод пуститься во все тяжкие, отыгрываясь за бездарно прошедшие годы.

— Леди, — Берийский остановился возле нашего столика и поклонился.

— Маша, знакомься. Это Дениэль, мой друг. Дениэль, это моя лучшая подруга, Мария.

— Рад знакомству, — он склонился поцеловать ей руку, а Маша одними губами произнесла: «Надо брать!»

Я закатила глаза от её желания меня сосватать, но при этом испытывая кураж, от воспоминаний нашего студенческого прошлого. Тогда она также указывала мне на интересных кавалеров. Жаль, но я кроме своего Глеба никого не видела в то время.

Дениэль пристально рассматривал подругу, заставив её даже немного порозоветь от смущения, что дорого стоило. Машу в этом мире мало что могло смутить, она у нас бойкая. Я испытала на какой-то момент неприятный укол от такого откровенного внимания к ней. Так и хотелось сказать, что у неё любимый муж и трое детей, тут без вариантов. И сразу же устыдилась своего собственнического порыва.

— Вы позволите мне похитить вашу подругу? — галантно спросил он.

— Порядочные похитители женятся, иначе нечего без толку похищать.

— Маша! — ахнула, сама смутившись от её ворчливого замечания.

А вот Берийского этим не проймёшь. Расплылся в улыбке, как мартовский кот, проворковав:

— Я учту. Вас подвезти?

— Спасибо, но я на машине, — отказалась она. Мы расплатились и пошли на выход. Она проследила с задумчивым видом, как он усаживает меня в машину и помахала рукой.

— У вас интересная подруга, — заметил Дениэль, когда мы отъехали.

— Да?

— Светлая. Не думал, что встречу такую здесь.

— Что вы имеете в виду? — переспросила я, так как у него это прозвучало по-особому.

— Есть такие люди, которые способны аккумулировать кайо внутри себя и щедро делиться ею с окружающими. У них много друзей, их обходят несчастья, близкие не болеют. Таких ещё с детства забирают в храм Пресветлой и делают жрицами. Они несут добро и утешение людям. Часто обладают ясновидением.

— Машка? Да ладно! — в неверии воскликнула я, но потом задумалась.

Насколько знала, она и дети с мужем ничем серьёзнее насморка не болели. Компании у них дома всегда шумные собирались. В их магазинчике при пекарне она за стойкой часто стоит, и от покупателей не протолкнуться. И Глеба моего она недолюбливала всю жизнь. А вот после общения с ней получаешь такой заряд позитива, что жить хочется!

— Если она захочет, то у нас ей бы создали все условия для комфортного проживания.

— Сомневаюсь, что её этим прельстишь. У неё здесь своё дело, семья, дети и проживание более чем комфортное. Ради чего срываться? Деньги? Им хватает. Титул с землями? Смешно.

— Считаете, что это ничего не стоит?

— Много ли стоит титул, когда любого аристократа король может нагнуть и поиметь в той позе, какой пожелает? Извините за грубость.

— Не понимаю.

— Вам Максимилиан не говорил, почему согласился на обмен?

— Ну как же, Анника…

— Нет, дело не в ней. Эдвард сделал ему такое предложение, от которого отказаться невозможно, а согласиться немыслимо. — По лицу некроманта поняла, что он ни сном, ни духом. Но бросив взгляд на затылок водителя, который не мог не греть уши, произнесла: — Напомните рассказать, когда будем одни.

Дальше мы просто молчали. Не знаю как Берийский, а я переваривала новость насчёт подруги. Забавно, у меня дар разума и перемещения, с даром земли, Маша вообще светлая. Не много ли одарённых на квадратный метр? Так оглянись по знакомым, может ещё с даром кто-нибудь нарисуется. Ха-ха!

В агентстве мы подписали все бумаги и стали обладателями жилья на год. Дениэль зазвал меня к себе в гости под предлогом того, чтобы я посмотрела женским взглядом и составила список, что нужно купить. Не сильно-то я и сопротивлялась, времени всё равно свободного вагон.

Потом съездили в ближайший гипермаркет, где купили вещи первой необходимости. Ведь мебели куча, а постельного белья, подушек, одеял, полотенец, мыльных принадлежностей нет, как и столовых приборов с посудой. Может, у хозяев она серебренная или золотая, раз всё выгребли. Шкафы кухонные пустые, только техника бытовая осталась.

По возвращению я с ног валилась. Дениэль заказал ужин из ресторана, и мы устроились отмечать новоселье у разожженного камина. Он заказал бутылочку дорогого вина, и мы дегустировали из новых бокалов. Я почти сразу поплыла, чувствуя, что уже никуда не поеду.

— Дениэль, выделите мне сегодня спальню? — ради приличия спросила у него.

— Почему сегодня? Формально это ваш дом. Оставайтесь.

— Как это? — у меня даже глаза открылись, и накатывающая сонливость сбежала от удивления.

— Аня, во-первых, здесь есть бассейн, а плаванье вам сейчас будет полезно, как и тренажёрный зал. Ваше физическое состояние оставляет желать лучшего.

— Я планировала записаться на тренировки, — оправдалась я, немного задетая критикой.

— Не надо никуда записываться, здесь всё под рукой. Я лично буду следить за вашими тренировками.

— Эмм… — у меня даже слов не было.

— Аня, есть целая система восстановления после ранений и долгой неподвижности. Я вам помогу прийти в форму. А вы поможете мне обжиться здесь, наполнить дом необходимыми вещами.

— Дениэль, мне не хотелось бы вас стеснять. К тому же я обещала поливать цветы в доме свекрови, пока они на отдыхе.

— Здесь полно места, о каком стеснении речь? А цветы польёте, съездим, как раз и вещи возьмёте. И не спорьте! Отказ не принимаю. Лучше скажите, что там такого король Эдвард Максимилиану предложил? Признаться, вы меня заинтриговали.

— Ах, это! — я уже и забыла за всей этой суматохой. — Я случайно подслушала их разговор. Как раз в тот день, когда вас наградили поездкой на болота. Эдвард поставил его перед фактом, что как только я рожу Дарстену первенца, второй ребёнок будет от него. Король хочет одарённых детей, а у нас совпадение по магии.

Некромант изменился в лице, не поверив.

— Этого не может быть! Вы что-то не так поняли.

— Поверьте, там всё звучало предельно ясно, — невесело усмехнулась я. — Максимилиану посоветовали быть благодарным, что король подождёт. К тому же там опыты над одарёнными решили организовать, раз на развитие моих способностей так повлияла травма головы и потеря памяти. Даже думать не хочу, что ждёт бедных девушек! Король ясно дал понять, что если не будет результатов, он придёт за мной. Для всех Максимилиан отошлёт меня в провинцию, а на самом деле король упрячет в укромном месте, и будет навещать, пока я не понесу. Ребёнка заберёт себе, и сам займётся воспитанием. Моё согласие, как и Дарстена, спрашивать никто не собирался. Как он сказал, будем обязаны подчиниться. Так что у вас не Эдвард Справедливый, а Урод Монарший. Вспоминать противно.

Я отпила вина, запивая горечь воспоминаний, и закончила:

— Так что основную роль в согласии Максимилиана вернуть Аннику было то, что её магия при встрече с королём никак не взаимодействовала. Защитить жену от поползновений короля он никак не мог, а давать пользоваться даже королю не хотелось. А теперь скажет, что память к Аннике вернулась, и удивительный всплеск способностей исчез. По крайней мере, мы на это с ним надеялись. Я хоть и зла на Аннику, но такого бы не пожелала.

Может, Эдварду и удалось бы соблазнить её возвратом родового имения, но думать об этом не хотелось. Мерзко всё это.

Возможно, и эксперименты над девушками прекратят, когда поймут, что всплеск способностей если и был, то кратковременный. Время покажет.

Мой рассказ испортил непринуждённую атмосферу вечера. Не сговариваясь, мы убрали за собой, загрузив всё в посудомойку, и пошли стелить постель. Делали всё вместе, распаковывая купленные вещи. Вначале застелили мою постель, а потом я отложила себе пару полотенец для душа, захватила комплект постельного белья, всучив ему подушки и одеяло, и пошла в его спальню, которая находилась рядом с моей. Возражений, что он справится сам, не слушала. Уже видела, как он несколько минут наволочку крутил, не в силах найти потайную молнию.

Затем возились, разбирая мелочи для ванной комнаты. У Дениэля была своя отдельная в спальне и я сгрузила туда всё мужское, а себе заняла в конце коридора, утащив женские ароматы. Если бы знала, что ночевать останусь, то купила бы женский банный халат, и ночнушку. Вообще, вопрос в чём спать стал ребром. В одном белье неудобно, вообще без белья провокационно. Закончилось всё тем, что пошла на поклон к некроманту.

— Дениэль, можно мне футболку? — заглянула к нему, предварительно уведомив о своём появлении стуком, и чуть не застонала в голос, проглотив слова: «Хоть какую-нибудь».

Мужчина раздевался и только стянул с себя чёрную футболку, радуя взгляд обнажённым торсом. Пояс был расстегнут, как и верхняя пуговица джинс.

— Эту? — удивился он.

— А ещё есть? Или рубашка. Мне спать не в чем, — держа лицо и стараясь сильно не поедать его взглядом, произнесла я.

— Сейчас посмотрим, — улыбнулся он.

Пройдя по комнате, подошёл к кожаному саквояжу на стуле и вытащил белую рубашку. Из вещей своего мира.

— Эта подойдёт?

— Более чем! — Лучше не придумаешь. Длинная, шёлковая, свободная. — Если не жалко.

— Для вас Аня, ничего не жалко, — чувственно произнёс он, подходя ко мне.

Скомкано поблагодарив, взяла рубашку и сбежала, неожиданно смутившись. А вот нечего на меня голым торсом напирать, играя мускулами!

Уже лёжа в постели, думала о том, а где он раньше ночевал? Где был все эти дни? Как получил наши деньги и в таком количестве? Он молчал, а я понимала, что спросить сама об этом не смогу. Некультурно, да и он отчитываться не обязан.

Но ведь предложил мне пожить у него, значит, водить женщин и закатывать вечеринки не собирается. Эта мысль успокоила и я заснула.

Ведь если будет иначе, я точно у него не останусь.

Глава 31

Я так и осталась жить у Дениэля. Рядом с ним было на удивление комфортно, хоть он и оказался очень требовательным тренером. Ежедневно гонял меня в тренажёрном зале, плавание, массаж, который он тоже делал мне сам. Просто массажистка, которую я нашла в интернете с массой положительных отзывов, сделала мне такой массаж, после которого я кряхтела от боли во всём теле на следующий день.

Как он аргументировал допуск к моему телу: «Я некромант, и знаю строение человека лучше, чем любой массажист». Я хоть и шутила, что он просто ищет повод меня полапать, но руки у него были волшебные. После его массажа чувствовала себя как заново рождённой.

Днём мы ездили по магазинам, покупая что-то для дома. Вечно чего-то не хватало, что всплывало во время нашего обживания пространства. В общении как-то незаметно перешли на «ты». Много гуляли в парке, благо в нашем районе их было несколько. Вечерами ходили в кино, посещали музеи, картинные галереи, церкви. Христианство его заинтересовало, как и архитиктура храмов. Он знакомился с нашей культурой, историей.

Мы вообще не расставались, если только для сна. Впервые я с мужчиной проводила столько времени вместе, и он меня не раздражал, я от него не уставала, не хотелось личного пространства. С ним я как будто заново открывала современную жизнь, наслаждаясь благами цивилизации.

Но и другой мир не отпускал полностью. Дениэль настаивал на медитациях и работе с энергией кайо. Но то, что у меня получалось в теле Анники, в моём буксовало. Всё пресловутые энергетические каналы, которые нужно разрабатывать! Некромант настаивал, чтобы я этим занималась, и мы тратили по несколько часов в день. Он считывал мою ауру, чистил чакры, направляя свою энергию. Такие странные ощущения при этом, вроде и не дотрагивается, но тепло и покалывание лёгкое.

Но сама я управлять энергией не могла, хотя и знала уже, как это делается, благодаря тренировкам с Дарстеном.

— Ден, я безнадёжна! — застонала во время очередной тренировки, сидя в позе лотоса. — Зачем мне вообще это надо?

— Во-первых, это залог твоего крепкого здоровья, а во-вторых, со временем ты сумеешь строить порталы даже здесь. Я потом достану для тебя нужную литературу. И не ворчи, никогда не знаешь, что пригодится в жизни, — донеслось сзади. Сегодня он расположился позади, давая тихие указания и руководя упражнениями, заодно что-то там отслеживая.

— Меня Максимилиан учил строить порталы. На малые расстояния у меня уже хорошо получалось.

Недолгое молчание позади, но я почувствовала напряженные флюиды.

— Даже так… Тогда чего ты молчишь, что опыт есть!

— Я не чувствую энергию.

И вообще, почему я должна оправдываться, как будто в чём-то виновата? Впервые он говорил со мной в таком тоне. Но не дал мне возмутиться.

— Руки на колени ладонями вверх, — прозвучало властно, а сам пересел, крепко зажав мои бёдра своими и прижавшись к спине.

За время нашего общения я привыкла доверять ему и выполнять всё, что говорит, поэтому сначала сделала, а потом только удивилась столь тесному контакту.

— Аня, сосредоточься!

Его ладони зависли над моими, и я совершенно неожиданно оказалась в его объятиях. Воздух между нашими ладонями стал нагреваться, а потом как будто обрёл плотность. Он накрыл мои руки, и при этом я ощутила, как что-то осязаемое проникает сквозь кожу вместе с прикосновением. И движение энергии внутри, которая распространяется по моему телу.

— Я чувствую! — потрясённо воскликнула, запрокидывая голову. Во мне бурлили радость, неверие. Ведь считалось, что на это нужны годы. Но сейчас получилось!

Как? Почему? У меня было столько вопросов, но всё исчезло, когда губы обжёг голодный поцелуй.

Не буду врать и говорить, что я об этом не думала. Невозможно проводить столько времени с привлекательным мужчиной, и чтобы нет-нет, да не проскользнули фривольные мысли. Но я гнала их от себя. Да и после поцелуев в беседке и устроенной проверке Дарстена, не хотела в очередной раз чувствовать себя доверчивой дурой.

Лучше просто дружба, нечего всё усложнять. Но мою попытку отстраниться пресекли, зафиксировав голову рукой и не давая уклониться. Если в прошлый раз он меня соблазнял, ожидая отклика, пока сама потянусь, то сейчас действовал как захватчик. Даже не так — как берущий своё по праву.

— Какого чёрта? — с трудом разорвала поцелуй, ощутив, как вторая его рука накрыла низ живота. — Ты что делаешь?

— А не понятно?

— Нет. В прошлый раз ты целовал по просьбе друга ради проверки на верность. А сейчас что проверяешь?

— У тебя застой сексуальной энергии, — мужские пальцы поглаживали живот, рождая непроизвольные сокращения мускулов внутри. Пресловутые бабочки? К демонам! Уж лучше глисты.

— Да что ты говоришь? Хорошо, я займусь этим вопросом, — пообещала язвительно, уклоняясь от поцелуев.

— Мы сейчас этим и займёмся.

— Спасибо, но я найду с кем решить этот вопрос, — тяжело дыша, боролась с ним.

— Хватит! Доигралась! — он завалился со мной на пол, придавив своим телом. — Зачем же искать, когда всё нужное рядом?

— Надолго ли? — спросила со скепсисом, не прекращая сопротивляться в то время, как он коленом развёл мне ноги, втискиваясь между ними. — Предпочитаю продолжительные отношения.

— Договорились.

— Что?! — От удивления я даже сопротивляться перестала.

Он тут же воспользовался ситуацией, устраиваясь поудобнее, и давая почувствовать свои, хм… твёрдые намерения. И надавливал в самом чувствительном месте, только одежда разделяла нас.

— Дениэль!

— Аня, расслабься. Дай насладиться моментом, когда мои фантазии сбываются.

— Фантазии?!

— Ты, я… мы наедине, и ты в полной моей власти.

Он фантазировал насчёт меня?! Сегодня действительно день потрясений!

— Уверена, что в твоих фантазиях была Анника, а не я.

— Анника всего лишь молоденькая дурочка. Ты делала её особенной, твой характер заставлял считаться с ней, не сводить с неё глаз. Твой острый язычок так не вязался с юной внешностью, она как плохо сшитый костюм портила всё, вызывая недоумение. А вот сейчас ты настоящая, без ноток фальши. И моя.

Ну, с последним утверждением я бы поспорила, если бы не находилась в полнейшем шоке от происходящего.

— И что ты собираешься делать?

— Я думал, мои намерения более чем очевидны — обладать тобой, — качнул он бёдрами. — Планировал дождаться твоего развода, но сама виновата. Не собираюсь ждать, пока на тебя ещё кто-нибудь претендовать начнёт.

Он «планировал»?!

Да не может быть! Бред.

— Ты же скоро вернёшься обратно. Давай обойдёмся без интрижек, — стараясь сохранять здравомыслие, привела аргумент.

Но он лишь усмехнулся:

— Меня радует твой серьёзный настрой. Хорошо, я остаюсь.

— Дениэль, ты бредишь? У тебя титул, земли.

— Которые я получил после войны. У меня нет древней династии, чей род я должен продолжить. Тебя это смущает?

— Меня?! Нет. — В данный момент меня смущали совсем другие вещи, такие как наш неожиданно слишком тесный контакт, который обещал стать ещё теснее.

— Вот и хорошо.

— А… — только и успела сказать я, как меня опять поцеловали, недвусмысленно давая понять, что время разговоров прошло.

Его руки столько раз скользили по моему телу во время массажа, но я на это реагировала спокойно, как на приёме у врача. Сейчас же всё изменилось. Мужские ладони забрались мне под футболку и прикосновения кожа к коже высекали искры. Его напор, уверенность, воспламенили меня почти мгновенно.

Разум ещё пытался проанализировать и разложить по полочкам столь стремительно меняющийся формат наших отношений, а тело предало практически сразу, сдаваясь на милость захватчика. Послала здравый смысл куда подальше. Кому мне хранить верность? Глебу? Смешно. Не предаём ли мы Дарстена? Так я ему больше не жена, у него есть Анника, а у меня даже с ауры печать ушла. Разве не сожалела я, что это не Дениэль мой муж? Сейчас у меня была возможность проверить, каково это быть с ним. И мне всё нравилось!

В поведении Дениэля исчезли лёгкость и насмешливость. Всегда чувствовала, что эта мягкость обманчива, внутри этот мужчина по твёрдости характера поспорит с металлом. Он требовал подчинения, сам вёл в чувственном танце, но за мою покорность дарил яркое наслаждение, как никто чувствуя меня, реагируя на малейший отклик моего тела.

С ним слово «отдаться» обретало новый смысл. Он владел мной безоговорочно, но за моё полное доверие страсть переплеталась с нежностью и я испытывала трепет, как будто он не тело, а душу держал в своих руках.

Коврик для йоги не самое удобное место для занятия сексом, но всё случилось настолько стремительно, что нам было не до комфорта. Уже потом он перенес меня к себе в спальню, избавляя от остатков одежды и раздеваясь сам.

Навис надо мной на вытянутых руках, охватывая всю взглядом. Карие глаза заискрились, и тут у него вырвался смешок вместе с приглушённым ругательством.

— И что это значит? — поинтересовалась у него.

— Радуюсь подарку Пресветлой.

— Подарок — это я?

— Тому, что ты моя, — перефразировал он.

— Уверен? — немного подразнила его.

— Более чем, но если у тебя остались сомнения… — проурчал он как большой кот. И мы пошли на второй раунд.

***

Когда мы проголодались и сделали набег на кухню, решила прояснить некоторые моменты, пока разогревался ужин. Дениэль как раз открывал вино, а я достала бокалы.

— Ден, ты серьёзно хочешь остаться в нашем мире?

— Разве ты не здесь хочешь жить? — вернул он мне вопрос.

Я даже зависла от такой постановки вопроса. Как это связано?!

— Но я здесь родилась. В вашем мире мне было тяжело привыкнуть к бесправному положению женщин и необходимости преклоняться перед тем же королём. Сам видишь, у нас здесь всё по-другому. Но ты там рождён, неужели всё бросишь?

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — искоса взглянул на меня. С обнажённым торсом и распущенными пламенными волосами Дениэль был похож на падшего ангела. Нереально красивый, и при этом греховно-искушающий.

— Нет!

Я ещё не сошла с ума отказываться от такого мужчины.

— Значит, я остаюсь, — произнёс он, и с хлопком вытащил штопором пробку, как будто ставя точку.

— Вот так просто?! Тебя отпустят? Тот же Дарстен, ваш Орден великих магов? — татушка на шее с их знаками отличия напомнила мне об этой организации. Может у них как в мафии, пожизненное членство, а выход только смерть.

— Путь в этот мир знает лишь Максимилиан, а не в его интересах распространятся об этом. Думаю, меня хватятся не раньше, чем через год. Но на болотах легко затеряться и сгинуть.

— Ты уверен?

— А ты? — он взял у меня из руки бокал и наполнил.

Мне захотелось его стукнуть. Пусть даже вторым пустым бокалом у меня в руке. Его излюбленна манера отвечать вопросом на вопрос, при этом уходя от ответа, временами бесила.

— В чём, Дениэль? — я теряла терпение.

Он молча взял у меня бокал, наполнил и поставил на барную стойку, развернувшись ко мне.

— То, что мы дальше идём по жизни вместе, даже не обсуждается. Решай, в каком из миров мы будем жить. Но исходя из того, что уже твоя магия может среагировать на короля, я бы не рисковал.

— Ты мне предложение делаешь?! — ошалела я.

— Нет.

— Нет?! — уже возмутилась я тем, что он мне голову морочит, но это вызвало у него улыбку.

— Предложение делают, надеясь на согласие, а ты уже моя и тут без вариантов.

— Что-о-о?

— Аня, я бы на твоём месте не возмущался, сама меня в храме окольцевала, — уже в открытую засмеялся он.

— Лорд Берийский, а вы не охамели?

— Что вы, леди Берийская, я бы заметил. Но раз вы настаиваете, мы, пожалуй, повременим с ужином, — схватив меня в охапку, потащил из кухни.

Польстило, что причислил к своей фамилии, но то, что утаскивает из кухни, не желая говорить серьёзно, вызывало протест.

— Ден!

— Да, согласен. До спальни далеко, — свернул к дивану в гостиной, роняя меня на него.

Он не возможен! Но злиться всерьёз не получалось, сама с трудом сдерживала смех. Но ответ на один вопрос я собиралась от него получить.

— Ты уверен, что хочешь быть со мной? — упёрлась ладонями ему в грудь, не давая поцеловать и запудрить мозги.

Находясь лицом к лицу, я видела, как он в первый момент хотел отшутиться, но под моим взглядом стал серьёзным.

— С того момента, как защёлкнулся на моей руке брачный браслет.

Прозвучало искренне и до безумия приятно. Но постойте!

— Да ладно? — скептически изогнула бровь. — Помнится, ты был готов тогда меня придушить.

— Будем считать, что я оценил твою ловкость.

— Ловкость?!

— Ты же поймала завидного жениха.

— Ну, знаешь… — уже всерьёз стала отпихивать его от себя.

Но он навалился сверху, перехватывая руки и заводя их вверх.

— Но чем больше я с тобой общался, тем меньше мне хотелось избавиться от этих уз. Я завидовал другу и решил держаться от тебя подальше, — нашёптывал мне, усмиряя.

— Я бы не сказала, что это тебе удалось.

— Вот видишь! — обвиняюще воскликнул он. — Уже тогда я не мог без тебя. Будь добра, неси ответственность за свои поступки!

Прозвучало требовательно и настолько комично, что я прыснула. Вот почему мне рядом с ним одновременно хочется смеяться и в то же время придушить нахала?!

— Аня… моя Аня, — перемешивая с поцелуями, шептал он. И спорить с этим больше не хотелось.

ЭПИЛОГ

Дни до возвращения дочери пронеслись как один миг. Они прилетали вечером, и мне едва удалось уговорить Дениэля отпустить меня к свекрови домой, поговорить и сообщить новость о разводе. Он хотел, чтобы мы вместе приехали их встречать в аэропорт, а уже оттуда с дочерью вернуться к нам домой.

Ага, я даже представила, в каком шоке все будут. Как по мне, мой вариант, где я дожидаюсь всех за городом, готовлю ужин, и потом мы с Глебом сообщаем новость о нашем расставании, намного лучше. С трудом, но мне удалось его в этом убедить. И договориться, что он заберёт нас утром с вещами. Просто я представляла, какая буча поднимется.

Собственно, так и произошло. Глеб встретил родных в аэропорту и привёз домой. Судя по радостным и оживлённым лицам, он им ничего не сказал. Я к их приезду накрыла на стол. После застолья объявила, что у нас важные новости.

— Не хотели говорить до вашего отъезда, чтобы не портить отпуск, но мы с Глебом решили развестись, — ошарашила всех.

— Вы с ума сошли?! — схватилась за сердце свекровь.

Но меня больше заботила реакция дочери. Маша застыла, широко раскрыв испуганные глаза.

— Почему? Любовь ушла. Глеб давно живёт с другой женщиной. Мы решили разойтись тихо и без скандала.

— Откуда ты знаешь, что давно? — вскинулся он.

— Достаточно того, что ты жил с ней в нашей квартире, — осадила его.

— Значит, это я виноват? Ты сама подала на развод!

— Да. А какой смысл держаться друг за друга, если у тебя другая?

— У вас дочь! — воскликнула свекровь. Тесть хранил пока молчание, но он и по натуре сдержанный человек.

— Вот как раз для Маши ничего не изменится. Будет как и прежде приезжать к вам два раза в месяц на выходные. Глебу тоже видеться с дочерью никто не запрещает. Мы же с ней завтра возвращаемся в город.

— Как завтра? — напрягся супруг.

Он что, ещё не переехал? Так и хотелось закатить глаза.

— Завтра, — с нажимом повторила я. Говорить о том, что не в нашу трёшку, не стала. Пусть понервничает.

— Давайте не будем горячиться, — завела свою песню свекровь.

— А никто не горячится. Мы уже всё решили, заявление о разводе подано и скоро суд. Финансовые вопросы мы между собой урегулировали. Квартира оформлена дарственной на Машу, на фирму и денежные счета я не претендую. Алименты на Машу будут идти на её счёт. Окончит школу, и будут средства на образование. В остальном, надеюсь, что разведёмся тихо и быстро.

Немая сцена.

— Какие деньги, счета… У вас семья рушится! — отмерла свекровь.

— Будем честны — семьи больше нет. Зато у Маши есть папа, мама, бабушка и дедушка. Вы же никуда не деваетесь? — обвела их взглядом. — Маша, посмотри, что из вещей ты возьмёшь с собой, а что оставишь. Собери чемодан, — решила устранить дочь от дальнейших прений.

И они последовали. Мне больше часа выносили мозг о семейных ценностях, пока я не взбеленилась и не посоветовала читать нотации Катеньке, чтобы новая невестка прониклась. Ушла в комнату дочери. Сердце пронзила её поза — сидела на кровати с опущенными плечами, свесив голову.

— Машунь, давай поговорим, — подсела к ней, обнимая. — Мы с тобой будем вместе, как и раньше. Бабушка и дедушка остаются, папа будет приезжать лично к тебе, станете больше общаться. Если хочешь, вернёшься в старую школу.

До неё, правда, теперь минут сорок езды, но если она согласна раньше вставать, то пусть.

— Извини, но жить с папой после того, как он привёл в наш дом другую, я не могу. И жить там тоже больше не могу.

А вот эти слова привлекли её внимание, и она подняла голову.

— Значит, мы завтра не уезжаем?

— Не хотела пока говорить при бабушке, с них и так новостей хватает. Уезжаем. Только не в нашу квартиру, а другую. И я тебя кое с кем познакомлю.

— С кем? — плечи под моей рукой напряглись.

— С Дениэлем. Я познакомилась с ним в больнице. Он поддерживал меня и мы стали встречаться.

— Мам, может, мне лучше у бабушки остаться?

— Нет! Даже не думай! Я из комы вышла лишь потому, что меня здесь ждала ты. Если ты и отвыкла от меня за это время, то я без тебя не могу, Машунь, — крепко прижала её к себе.

— Мам, задушишь! — тут же начала барахтаться она, но было заметно, что немного повеселела.

— Покажи фото с моря, — попросила её, меняя тему.

Мы листали фотографии, когда к нам заглянул Глеб.

— Тебя можно на минуту?

— Да? — вышла я в коридор.

— Вам завтра обязательно уезжать?

— А чего тянуть?

— Дай мне несколько дней. Думаешь, так просто найти квартиру?

— У тебя было полно времени.

— Тебе обязательно быть такой стервой? — прошипел он. — До решения суда с опекой над Машей, я имею полное право там проживать.

— Ты — имеешь. Как и я подать заявление о подделке документов на машину. Если твоя Катя не может никак покинуть квартиру нашей дочери, то это не мои проблемы! Чтобы завтра духу её там не было! Или с вами двумя будет разбираться полиция.

— Истеричка! — выплюнул он, сбегая от меня как от чумной. Вскоре у дома раздался визг покрышек, Глебушка помчался в город.

Я не понимаю, на что он надеялся?! Что мать меня переубедит, и мы заберём заявление? И при этом он продолжал жить с любовницей в нашем доме, до последнего не желая ничего менять. Р-р-р!

Утром свекровь попыталась со мной серьёзно поговорить. Уговаривала оставить у них Машу, аргументируя тем, что она привыкла у них и не надо ничего менять. Я понимала, что это они к ней привыкли и старалась быть мягче. Поблагодарила за то, что заботились о ней, пока я болела, но пора и честь знать. Но когда она заикнулась о том, что они могут настаивать в суде на проживании Маши с Глебом, так как он более обеспечен, а я безработная, пришлось сменить тон.

‍﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿﻿‌﻿‌﻿﻿‌﻿﻿‌﻿﻿﻿﻿‌﻿﻿‌﻿‌‍Официально работа у меня есть. Я не надеялась на авось и подстраховалась. Маша устроила меня к себе в пекарню и провела по бухгалтерии хорошую зарплату. Буду числиться у них, платя все отчисления. Так что с бумажным подтверждением платёжеспособности у меня всё в порядке, о чём и сказала. Задерживаться у них дальше не хотелось, и я пошла за вещами.

Случился тихий шок, когда за нами приехал Дениэль. Родители мужа были под впечатлением как от машины, так и от самого некроманта в строгом костюме. И он ещё как истинный аристократ: «Леди, рад знакомству». Пояснила, что он долгое время жил за границей и не так давно вернулся.

— Так вот почему ты разводишься! — понимающе выдала свекровь.

— Дениэля я увидела впервые в больнице, когда пришла в себя после комы, — если вы об этом. — Он меня очень поддержал.

И ведь не соврала ни словом!

— Настолько, что решилась на развод? Какой пример ты подаёшь дочери?

— Вам напомнить, с кем Глеб живёт в городе? — парировала я, и свекровь поджала губы.

— Не беспокойтесь, я позабочусь о них, — с достоинством заверил некромант, усаживая нас в машину. Лица родителей мужа надо было видеть.

***

— Давай за нас! — подняла Маша бокал с коктейлем, и мы задорно стукнулись, отвлёкшись от нарезания овощей. Я уже всё приготовила, остались мелочи. Да ещё гусь доходил в духовке.

— Спасибо, что выбрались к нам!

— Я только рада. Надоело, что каждый год у нас гости, хочется самим выбраться куда-то. Из-за работы на Новый Год никуда не поедешь. Сама знаешь, что открыты до последнего. А тут нырну в бассейн, выпью коктейль и буду представлять, что в отеле, — мечтательно протянула подруга.

Детский визг, топот ног и потом хрясь!!!

«Ёлку завалили», — догадалась я по звону бьющихся игрушек.

— Данька! — отставив бокал, подруга выбежала из кухни, а я за ней.

— А что сразу я? Это мне Ванька подножку сделал.

— Сам споткнулся! — огрызнулся близнец.

На шум сверху выглянули дочка с Аней. Девчонки у Маши в комнате сидели, секретничали, а мальчишки в кинозале мультики смотрели, но видно заскучали и стали в догонялки играть. Места полно, есть, где разогнаться. С террасы вернулись Илья с Дениэлем, оценивая масштаб разрушений.

— Не страшно. Мужчины, ёлку поднимайте, реанимировать будем, — распорядилась я.

— Даня, за совком!

— Ваня, веник!

Подруга управляла своими разбойниками как генерал.

— Девчонки, спускайтесь помогать! — вставила свои пять копеек я.

Парни без споров помчались выполнять, радостные, что их не ругают. Мужчины вернули дерево в вертикальное положение. Вокруг него россыпью остались лежать разбитые ёлочные игрушки. Ничего, на счастье! Наш первый совместный Новый Год обещал стать весёлым.

Ладно, можно считать, что этим поставили жирную точку в приключениях уходящего года. Моё попадание в другой мир, восстановление после комы, развод, притирание Маши и Дениэля. Тьфу-тьфу, но хоть сейчас всё устаканилось. Не считая нервотрёпки от родителей бывшего мужа. Они мне до сих пор не простили, что я так быстро нашла замену их любимому сыну и обвиняют во всех смертных грехах. Смешно, как свёкр ходил перед внучкой в одних труселях, так это нормально, а как Дениэля она увидела в спортивных брюках и обнажённым торсом, так это развращение ребёнка. Выспрашивали у дочери подробности нашей жизни и потом мне нотации читали.

Маша после возвращения от них становилась замкнутая, а теперь сама не сильно хочет ездить, находя тридцать три причины. Но надеюсь, перерастёт, да и они должны со временем успокоиться. Всё же бабушка с дедушкой, родные люди.

Удивительно, но Дениэль с мужем Маши сдружились. Вначале она нас к себе в гости зазывала, желая познакомиться поближе с живым некромантом, а потом стали частенько выбираться вместе на выходных. На пикники, на роликах покататься, зимой на лыжах и тюбингах с детьми. Моя Машка оттаяла, она ведь до этого привыкла только со мной гулять, а тут все вместе. Как и должно быть в нормальной семье.

Дениэль увлёкся разработкой охранных систем. Друг Ильи этим занимается и они спелись. Дениэль с его помощью интегрирует плетение охранных заклинаний в нашу современность. Илья говорит, что изобретают новый принцип действия и это будет бомба. Но при всей увлечённости новым делом у него всегда есть время на нас.

Вообще он удивительно легко влился в современную жизнь. Даже с документами как-то решил сам. Через знакомства, что успел завязать, вышел на нужных людей и за круглую сумму ему всё сделали. На права пошёл учиться. От водителя с машиной мы отказались, купили джип, и сейчас я его вожу.

— Мам, верхушка разбилась! — радостно сообщила дочь. Ещё бы, она звезду хотела, а я настояла на обычной вытянутой.

— Значит, купим звезду, — сдалась я.

— Идём, сами разберутся тут, — потянула на кухню подруга.

Только она взяла бокал с коктейлем, как из гостиной раздался вопль близнецов:

— Вау!!! Дед Мороз!

— Мы же не заказывали, — переглянулась я с Машей, и мы ринулись обратно.

От взгляда на гостя тревожно ёкнуло всё внутри. Старый год под конец принёс ещё один сюрприз.

В тёмно-синем плаще, отороченным мехом, аррх Коурстена в первый момент у детей вызвал ассоциацию именно с Дедом Морозом.

— Нет, не похож, — покачал головой Иван.

— Да он из камина появился! — настаивал Данька.

Максимилиан же растерялся от такого количества людей и детей.

— Простите, если помешал, — и тут его взгляд зацепился за Дениэля и он изумлённо воскликнул: — Ты женился???

— Что? — не сдержала возгласа я.

Дарстен оглянулся на меня и изменился в лице:

— Аня?!

И столько обиды в его голосе прозвучало, как будто я его предала, что невольно оправдалась:

— Мы ещё не женаты.

— У вас печати Пресветлой на ауре!

— Откуда? — теперь уже я требовательно посмотрела на Дениэля.

— Давайте пройдём в кабинет, — быстро сориентировался некромант, поняв, что пахнет жареным.

Это было хорошей идеей, перенести выяснение отношений в другое место. Близнецы уже подкрадывались к гостю, сужая круги, а Данька тыкал пальцем брату в следы от обуви, которые шли от камина.

— Мам, а это кто?

— Наш друг, Машунь, — ответила дочери, и поспешила за… оказывается, мужем. И за бывшим мужем. Чёрт, столько мужей развелось, что хоть отстреливай! Например, одному рыжему тихушнику я бы точно шкуру продырявила.

Дарстен оглянулся и уже более внимательно присмотрелся к дочери. Посмотрел на меня, и быстро отвёл глаза. Кто бы мне сказал, почему я почувствовала себя так, будто он меня на измене поймал?

— Мы женаты, а ты молчал? — зашипела на Дениэля, как только за нами закрылась дверь кабинета.

— Аня, не мог же я тебе это сказать, когда ты ещё с бывшим не развелась.

— И за всё время не нашлось подходящего момента? — пронзила его взглядом.

— Ты имеешь что-то против? — ответил вопросом в своей излюбленной манере.

— Я тебя прибью! — взбесилась я, швыряя первую подвернувшуюся книгу с полки. — Сволочь!

Я тут мучаюсь вопросом, собирается ли он законно оформлять наши отношения, а мы, оказывается, давно женаты.

От книги он увернулся, но я схватила другую…

— Аня, мы поговорим позже об этом, наедине, — с нажимом произносит Дениэль, и я волшебным образом остыла. Этим он как бы обособил нас от гостя, ненавязчиво напоминая, что мы не одни. И спросил у него: — Что-то случилось? Я так рано тебя не ждал.

Но Дарстен не пожелал менять тему.

— Как могли появиться печати? Здесь есть храмы Пресветлой? — но тут он понял, что я бы знала тогда о браке, и сделал единственно-возможный вывод: — Вы замещали нас в храме, браслеты… Вы подтвердили брак!

Рывок настолько быстрый, что движения смазанные. Следующее, что зафиксировал глаз — Дарстен возле Дениэля, но тот перехватил его руку, не дав себя ударить. Напряжение между ними зашкаливало. Макс мощнее мужа, но тот уверенно удерживал взбесившегося друга, отказываясь чувствовать себя виноватым. Даже гордость за него взяла. А внутри сладко ныло — мой муж!

— Она была свободна, как и я!

— Так вот из-за чего ты остался? С самого начала задумал это? — взревел Максимилиан.

— Я не скрывал, что она мне нравится! С первого взгляда. Но я не лез в вашу жизнь, пока она была твоя жена.

— И тут решил подсуетиться, — ядовито произнёс Дарстен, но перестал напирать.

— Для начала просто позаботиться о женщине, которая мне нравится, — спокойно ответил Дениэль.

И в этом весь он! Я чувствовала его заботу и поддержку всегда. И даже сюда он перешёл за этим, окружив своим вниманием и теплом, в котором я отогрелась. И не только я, даже Машуня приняла его присутствие в нашей жизни, оценив отношение.

— Максимилиан, хватит разыгрывать сцены ревности, на которые у тебя нет права, — вмешалась я. — Скажи, почему ты здесь? Что-то с Анникой? — напомнила ему о жене.

От моего вопроса он помрачнел, как и от того, что я подошла и стала рядом с Дениэлем. У рта залегла горькая складка.

— Да. Скажи, ты давала магическую клятву?

— Я же просила её их не трогать! — стало всё ясно мне. Видно мои слова в письме Анника проигнорировала. — От её имени я пообещала ни словом, ни делом не вредить отцу с мачехой и сёстрам, пока они поступают так же. Обещала заботиться о сёстрах и помогать, пока они не выйдут замуж. Да, ещё обещала мачехе приглашения на все интересные приёмы, — улыбнулась я. После прошествии времени та жизнь казалась далёкой и нереальной.

— Зачем ты это сделала? Ведь знала, как она относится к родным.

— Они не вредят мне, я — им. На мой взгляд, всё справедливо. И сёстры у неё замечательные. Я надеялась, что она найдёт с ними общий язык. Всё же родные люди.

Ничего крамольного я не сделала и виноватой себя не чувствовала.

— Как ваши дела? Как её магия реагирует на короля? Вы сказали, что к ней вернулась память? — в свою очередь забросала его вопросами.

— Да. По официальной версии всё, что было с момента падения с лестницы, она не помнит. Ты оказалась права. Дар Анники с магией Эдварда не взаимодействует.

— А вы нашли общий язык? — переспросила я, не дождавшись от него ответа.

— Да. Анника в положении.

— Оу! Мы поздравляем вас, — ошарашено произнесла я. Всё же мужчин никогда не пойму. У него жена беременна, а он тут Отелло разыгрывает.

Что-то я никак в себя от этой новости прийти не могла. Быстро же они! В нашем мире время бежит быстрее почти в два раза. У них там не больше трёх месяцев прошло. Быстро же он её к супружескому долгу склонил!

Ладно, не стоило недооценивать Дарстена. Меня он в первую ночь к нему склонил, хотя изначально никаких долгов я отдавать не планировала.

— Останешься на праздник? — спросил Дениэль, обнимая меня. Максимилиану этот собственнический жест пришёлся не по нутру, по лицу видела.

— Нет. Вы когда возвращаетесь? — избегая смотреть на меня, поинтересовался у друга. Хотя, что-то я сомневалась, что мы сможем дружить семьями. По крайней мере, в ближайшее время.

— Мы не вернёмся, — твёрдо ответил Дениэль.

— Ты сошёл с ума???

— Не хочу рисковать, и представлять свою жену ко двору. Я своим не делюсь, даже с королём и на благо отчизны. Думаю, ты должен меня понять.

Дарстен уловил прозрачный намёк. Его взгляд на миг метнулся ко мне, а потом опять вернулся к Дениэлю.

— Я сгинул на болотах. Так будет лучше для всех.

— Уверен?

— Более чем.

— Что ж… Прощайте.

Долгий взгляд на меня и он ушёл, исчезнув в портале.

— Не пожалеешь? — повернула голову и пытливо посмотрела на мужа. Он так решительно всё обрубил. Сомневаюсь, что Максимилиан к нам сунется теперь, а это была его единственная ниточка с домом.

Вместо ответа Дениэль полез в карман и достал бархатную коробочку.

— Хотел отдать тебе сегодня в полночь, когда наступает Новый Год, и исполняются желания.

Я чуть помедлила, так как всё внутри сделало кульбит. Медленно взяла и открыла. На бархате лежало кольцо с квадратным сапфиром в окружении бриллиантов.

— Это кольцо моей матери. Хочу, чтобы оно было у тебя. Тебе нравится?

Стоп! Так это не предложение?!

— Оно прекрасно! Спасибо, — приняла подарок, не зная как реагировать.

— Аня, посмотри на меня, — попросил Дениэль, и я подняла взгляд.

— Ты моя жена перед ликом Пресветлой. Согласна ли ты стать моей женой по вашим законам? Обещаю любить и оберегать вас с дочерью, пока смерть не разлучит нас. Но я некромант, мы с ней договоримся, — пошутил он даже в такой волнительный момент.

— Ну, если так… — не удержалась, и фыркнула со смешком, не выдержав нервного напряжения.

— Это «да»?

— А у меня есть варианты ответа?

— Аня! Будем считать, что ты мне отомстила сполна, — мрачно произнёс Дениэль.

Хорошо, что не только у меня здесь мандраж. Понимание этого развеселило. Да-да, теперь на себе прочувствовал, каково это, когда отвечают вопросом на вопрос.

— Что ты, любимый, у меня для этого теперь вся жизнь, — обнимая его за шею, проворковала я.

К друзьям вернулись взъерошенные, раскрасневшиеся, и до безумия счастливые.

— А где ваш гость? — окинула нас удивлённым взглядом подруга.

Её недоумение понятно, так как выход только на этом этаже и мимо незаметно он пройти не мог. Я окинула всех взглядом, а потом продемонстрировала руку с поблёскивающим на пальце кольцом.

— Ура-а-а! — первая сообразила Маша, а за ней подхватили и дети. — Илья, шампанское! Это надо отметить.

Пока нас не было, она уже накрыла на стол, и мы собрались вокруг него, поднимая бокалы.

— Я же говорил, что это был Дед Мороз! — толкнул в бок локтем брата Данька.

— А где тогда остальные подарки? У него же ничего нет, — громким шепотом возразил Ванька. Они окинули придирчивым взглядом моего спутника.

— Иногда «да» от любимой женщины — самый лучший подарок, — улыбнулся им Дениэль, обнимая меня.

Мальчишки переглянулись, выражая всем своим видом скепсис.

— Ничего, подрастут — поймут, — усмехнулся Илья, и прижал к себе Машу так, что она ойкнула. Мы рассмеялись, понимающе переглядываясь. Я остановила взгляд на дочери, но она улыбалась, и у меня отлегло от сердца.

В памяти почему-то всплыл момент нашей свадьбы в храме. Интересно, жрица Пресветлой знала, что соединяет нас? Слишком лукавым был у неё взгляд, когда она объявляла нас мужем и женой.

Да свершится воля Пресветлой!

Сейчас эти её слова обретали совсем иной смысл.

КОНЕЦ